Официальный форум Веры Камши
Клуб любителей всяческих искусств => Мед поэзии => Тема начата: фок Гюнце от 29 Апр, 2019, 11:31:44
-
Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Вооружившись тазами, в безбрежное море пустился,
Много земель посетил и людские обычаи видел,
Много страдал на морях, о спасении жизни заботясь
Равно своей и сопутников бывших с ним верных, надежных,
Но преуспеть не сумел, ибо волей всевышнего Зевса
Злая судьбина постигла - непрочны тазы оказались.
Еженедельно из гавани Южного Милого Дома
В море безбрежное смело и гордо суда отплывали,
Видом огромные, белые с золотом; имя носили
Девушка Башни, а также Танаис - лишь двое их было.
Только они, никакие иные, способны доставить
Были к Реке одинокого странника, что мир увидеть
Вотще стремился, до старости самой, ко всем приходящей.
Се, расскажу вам, был Джеком дом преизрядный построен,
Се же - синица, могучая дланью и крыльями птица,
Что и горох, и пшеницу у Джека исхитила ловко.
Се - кот, духом тверд и когтьми преукрашен изрядно,
Птицу могучую видом своим устрашая,
Гонит и ловит ее, и горох, и пшеницу спасая.
Пес перед нами является, зраком свиреп он, бесхвостый.
Котика славного шиворот браннолюбивому сердцу
Песьему мил - за него потрепать кота тщится
Пес сей свирепый, нимало не преуспевая.
Сице корова, рогов волей рока навеки лишенна,
Мышцею бранной, в ноге размещенной, в защиту
Славного стража - кота - не колеблясь ни мига,
Стойко вступилась и пса беспощадно лягнула.
Дева младая, в трудах и заботах явилась:
Млеко как дар Вседержителя, тучегонителя Зевса
Хлынуло мощной струей, наполняя до верху подойник.
Пастырь, что праздно шатался меж двор, загоня свое стадо,
Деве слова говорить, что невместно ей слушать
Начал - но фениксы словно, два петуха в небо взмыли
И положили конец злоречивости пастыря. Боги
Знак свой подали, спася и горох, и пшеницу.
-
;D
И Альбиона туманного все стихотворцы элем поганым своим захлебнулись,
Узрев гекзаметром высоким народные песни переложенны на звонкие рифмы Эллады. ;D
-
Ох, какая прелесть!!! :D ;D ;D ;D И посвящение мудрецам, пустившимся по морю в грозу на весьма оригинальном плавсредстве, и переложенный гекзаметром "Дом, который построил Джек". Но молодое хиосское (или кипрское?), влитое в старые воловьи мехи стихов Киплинга про далекую Амазонку, "Дон" и "Магдалину" - это вообще что-то такое, что сражает наповал ;). Спасибо преогромное! :D
-
Впечатляет! :) ;D Спасибо!
-
- Муза, скажи мне о тех лучезарных героях могучих,
Спор разреши, из чего они сделаны, правду поведай.
-Сделаны наши герои из жаб бесподобных, зелёных,
Хвостиков гидр многозевных, ракушек – даров Посейдона.
- Муза, а нимфы из жаб пучеглазых, хвостов страхолюдных
Сделаны тоже? - О, нет, любопытная! Нимфы из сладких
Тортиков, мёда и перца (немножко), конфет и пирожных,
Ах, из всего лишь хорошего сделаны сладкие нимфы.
-
Что ж, положу пентадрахму и я по соседству с другими...
Пастырь в дорогу далекую как-то пустился,
Нес он сосуды, наполнены доверху млеком,
Шел он и шел, след его в бесконечности канул.
Может, и вам он попался? На темной дороге?
Конь без подков погубил целый город однажды,
Не потому, что гвоздей не нашлось (век-то медный),
Конь вообще деревянный был и на колесах,
Но горожане привыкли тащить все домой без разбора...
-
Ох, какая прелесть!!! :D ;D ;D ;D И посвящение мудрецам, пустившимся по морю в грозу на весьма оригинальном плавсредстве, и переложенный гекзаметром "Дом, который построил Джек". Но молодое хиосское (или кипрское?), влитое в старые воловьи мехи стихов Киплинга про далекую Амазонку, "Дон" и "Магдалину" - это вообще что-то такое, что сражает наповал ;). Спасибо преогромное! :D
Там и про Реку Стрелы, что искал вместе с мальчиком лама.
Реку ж назвали в честь всадниц, которым в искусстве
Стрелы пускать очень мало соперников было.
-
Не успела добавить свою пентадрахму непосредственно, ну да ладно. Не удержусь. :)
«Конь без подков погубил целый город однажды» (с)
(https://b.radikal.ru/b43/1905/d3/c7aefcf81ac2.jpg)
-
Желтый чертог знают все в Посейдона владеньях.
Здесь мы живем, нас Хирон отказался лечить.
"Буйство вакханок" - он музыку так называет,
Ту, что однажды захватит сознанье людей.
(Имя прославивши Южного Милого Дома).
-
Эта легенда пришла к нам из-за Океана,
Что обтекает брега Ойкумены известной.
Раз на базаре услышал я голос негромкий:
"Путник, всего лишь за три с половиною лепты
Я расскажу тебе все, что случится с тобою".
"Прочь!" - говорю, - "пропади, о Лернейская гидра!"
Прошу прощения - история про три пятьдесят знакома далеко не всем, а вся она довольно длинная. Лучше вернемся поближе к туманному Альбиону.
"...Вдоль по линии прибоя за собою уведу!"
Бог Гелиос, перебравши амброзии крепкой,
Ночью глухой вдруг решил прокатиться по небу.
Чудом спаслась и ужасно бранилась Селена,
И на земле чудеса тогда тоже творились.
Двое философов берегом моря гуляли,
Мудрые речи вели о монархах и прочем,
Сетуя громко на то, что песка слишком много.
Юные устрицы, враз потянувшися к знаньям,
Вышли из моря и слушали умные речи.
Много их было и все прибывали - но страшным
Все обернулось, когда наступил час обеда.
...Нет, не могу! Что-то тоже поесть захотелось...
P.S. Сказки должны быть с картинками.
"А семь служанок, - Морж спросил, -
Ну, скажем, за семь лет
Смести метлой песок долой
Смогли бы или нет?"
Но Плотник, всхлипнув, дал Моржу
Уклончивый ответ.
(https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2a/Briny_Beach.jpg/1024px-Briny_Beach.jpg)
-
Гвоздь, о, богиня, воспой, что однажды по воле бессмертных
Место в подкове родной, устремившись на волю, покинул,
Многие камни и травы в пути посетил и изведал
И упокоился с миром в неведомой дальней канаве;
И о подкове скажи - как, скорбя по гвоздю, что безвестно
Сгинул, за ним поспешила, забыв о копыте, что мощью
Браннодоспешного тела доселе от бед сохраняла -
Лошадь же, что без гвоздя и подковы осиротелой осталась
Сгинула такожде, вестника во поле пешим оставив:
Скорбно стоял он, несчастный, коня и гвоздя и подковы
Разом лишившись вкупе с надеждою вести доставить;
Вотще стремился подобно тому, словно коршун
С клекотом грозным, с кривыми когтями стремился к голубке,
Но промахнулся и, впусте порыв свой могучий истратив,
Грянулся оземь, разбившись, и сам на съеденье достался
Птицам окрестным и псам - тот, что ел, сам становится яством.
Вести лишенный, владыка и пастырь воинов славных
Духом могучий - льву уподобившись, что, взросши грозным,
Многие стада овец и тельцов круторогих хищавшим,
Окрест зорившим дворы у людей, не ослеп вдруг однажды
И под руками и медью убийственной ловчих не сгинул -
Рухнул на землю как дуб, топором что был срублен под корень;
Царство его без владыки и скиптра его и законов -
Словно овчарня, что мирно жила и не ведала горя, доколе
Грозная стая волков с гор спустилась к ней, стражи не встретив,
Хищных зверей, у которых в сердцах беспредельная дерзость,
Кои, овец повстречав и на землю несчастных повергнув,
Зверски терзают; у всех обагровлены кровию пасти;
После же, стаею целой, к источнику водному рыщут;
Там языками их гибкими мутную воду потока
Лочут, рыгая кровь поглощенную; в персях их бьется
Неукротимое сердце, у всех их раздуты утробы, -
Сгинуло, как не бывало; скажи же об этом
Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза!
-
Гвоздь, о, богиня, воспой, что однажды по воле бессмертных
Место в подкове родной, устремившись на волю, покинул,
Многие камни и травы в пути посетил и изведал
И упокоился с миром в неведомой дальней канаве;
И о подкове скажи - как, скорбя по гвоздю, что безвестно
Сгинул, за ним поспешила, забыв о копыте, что мощью
Браннодоспешного тела доселе от бед сохраняла -
Лошадь же, что без гвоздя и подковы осиротелой осталась
Сгинула такожде, вестника во поле пешим оставив:
Скорбно стоял он, несчастный, коня и гвоздя и подковы
Разом лишившись вкупе с надеждою вести доставить.
Вести лишенный, владыка и пастырь воинов славных
Духом могучий - льву уподобившись, что вырос грозным,
Многие стада овец и тельцов круторогих хищавшим,
Окрест дворы у людей разорявшим; ослеп вдруг однажды
И под руками и медью убийственной ловчих не сгинул -
Рухнул на землю как дуб, топором что был срублен под корень;
Царство его без владыки и скиптра его и законов,
Словно овчарня, что мирно жила и не ведала горя, доколе
Грозная стая волков, с гор спустившихся, стражи не встретив,
Хищных зверей, у которых в сердцах беспредельная дерзость,
Кои, овец повстречав и на землю несчастных повергнув,
Зверски терзают; у всех обагровлены кровию пасти;
После же, стаею целой, к источнику водному рыщут;
Там языками их гибкими мутную воду потока
Лочут, рыгая кровь поглощенную; в персях их бьется
Неукротимое сердце, у всех их раздуты утробы, -
Сгинуло, как не бывало; скажи же об этом
Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза!
Браво! Браво! Браво! (http://yoursmileys.ru/tsmile/rulez/t2015.gif)
Спасибо. Утро сегодня удалось.
:D :D :D
-
Я еще немного добавил. В том числе, про коршуна. В стиле и духе.
Спасибо!!! :)
-
Я еще немного добавил. В том числе, про коршуна. В стиле и духе.
Спасибо!!! :)
А коршун где? Не вижу. ???
-
Скорбно стоял он, несчастный, коня и гвоздя и подковы
Разом лишившись вкупе с надеждою вести доставить;
Вотще стремился подобно тому, словно коршун
С клекотом грозным, с кривыми когтями стремился к голубке,
Но промахнулся и, впусте порыв свой могучий истратив,
Грянулся оземь, разбившись, и сам на съеденье достался
Птицам окрестным и псам - тот, что ел, сам становится яством.
-
Замечательно! Особенно меня впечатлили кривые когти коршуна. :D
И снова благодарствую за прекрасное сегодняшнее утро.
-
Неловко признаться - но кривые когти можно, оказывается, найти даже у Гнедича:
Словно два коршуна, с клевом покляпым, с кривыми когтями,
В бой, на утесе высоком, слетаются с криком ужасным,-
С криком подобным они устремилися друг против друга
Прочего не было - а когти нашлись.
PS и у самого Гомера: γαμψώνυχες ἀγκυλοχεῖλαι.
-
Неловко признаться - но кривые когти можно, оказывается, найти даже у Гнедича:
Словно два коршуна, с клевом покляпым, с кривыми когтями,
В бой, на утесе высоком, слетаются с криком ужасным,-
С криком подобным они устремилися друг против друга
Прочего не было - а когти нашлись.
PS и у самого Гомера: γαμψώνυχες ἀγκυλοχεῖλαι.
Вот именно. А если пишутся пародии или нечто типа подражаний, то многие авторы попадаются под руку. :)
А меня таки достал наш кармогрыз, написала злостную сказку в Пундак. :)
-
Вообще, цитаты и заимствования у Гомера по тексту рассыпаны обильно - но кривые когти все же появились самостоятельно и были обнаружены в шестнадцатой песни (та, которая "Патроклия") уже постфактум.
Вон они: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1344000016, стр. 428.
Ну, не помню я Гомера наизусть... Греки сочли бы меня недостаточно образованным.
-
Жуткие вещи порою с утра можно встретить
Где и не ждешь, но в компании муз сладкогласых,
Где Каллиопа, Эвтерпа, Эрато бал правят.
Что же мы видим? Ужели терзанья любовны?
Нет! Там терзанье овец, и там жуткие волки, что лочут.
Ужас объял сразу всех, кто картину представил.
Строго укажем поэту, что дети прочесть это могут,
Надо б убрать от экранов детей и рожениц,
После чего рассказать уже страшную правду -
Город великий погиб, а не жалкое стадо!
Волки страшны - но стократно ужаснее люди...
-
Жуткие вещи порою с утра можно встретить
Где и не ждешь, но в компании муз сладкогласых,
Где Каллиопа, Эвтерпа, Эрато бал правят.
Что же мы видим? Ужели терзанья любовны?
Не для любовных терзаний и сладостных песней влюбленных
Создан гекзаметр - героев и битвы мужей петь достойно
Этим могучим размером, что древние нам даровали.
Нет! Там терзанья другие, там жуткие волки, что лочут.
http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1344000016 стр. 162.
Ужас объял сразу всех, кто картину представил.
Строго укажем поэту, что дети прочесть это могут,
Надо б убрать от экранов детей и рожениц,
Песнь наша - сильным и духом могучим героям, что могут
Все прочитать, не упавши отнюдь же ни духом, ни сердцем -
Детям же слабым и женам на сносях читать не пристало
Как сильных духом отважных героев поэт воспевает.
После чего рассказать уже страшную правду -
Город великий погиб, а не жалкое стадо!
Волки страшны - но стократно ужаснее люди...
...волкам подобные, львам, также злым крокодилам,
Что беззаконно сжирают людей и зверей и друг друга.
-
Мэратон!
-
Мэратон!
Или, переводя с гальтарского на древнегреческий, ἀμήν!