Расширенный поиск  

Новости:

Итак, переезд состоялся :)  Неизбежные проблемы постараемся решить побыстрее. Старый форум доступен по ссылке kamsha.ru/forum

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - Dama

Страницы: [1] 2 3 ... 40
1
ну хоть одна бы задумалась, что Арно на всех не хватит )

Все они как одна думают: "Он будет только мой"!

Цитировать
Элемент соперничества должен быть не в том, кто этого конкретного кавалера получит, а в том, кто в принципе добьется желанного замужества.

...а именно - станет виконтессой Сэ. И только Октавия об этом не мечтает - по малолетству и происхождению.

Цитировать
Машите, герцог, своей алебардой, машите, у нас массовая слепота. Куриная )

К большому облегчению Валентина...

2
1) Рокэ говорит, что он вернулся благодаря Эпинэ. То есть именно скачка Робера к башне и его телепортация в Сагранну была главной движущей силой возвращения Нашего-Всего?  Или сложилось все вместе - и картина Этери, и кровь Ли, и день рождения и Излом?

Главным, разумеется, было желание самого Рокэ - он всей душой хотел вернуться и довершить недовершённое. А день рождения, скачка Робера на зов своего истинного сюзерена, и не в последнюю очередь - песня Жакны, на которую Алва шёл как на маяк - помогли ему найти дорогу к жизни, и картина стала вратами. Но кровь Лионеля воздействовала иначе - она остановила всех тех, кто, как Робер, услышал призыв, но благодаря ей смог ему воспротивиться. Иначе в замке Хандава могла бы собраться очень интересная компания, но две армии остались бы без командования.

Цитировать
2) Он же сказал - "Недаво узнал, что Адриан был великим". Фраза именно про эсперадора Адриана, несбывшейся любви Матильды?

Про эсперадора Адриана. В величии святого Адриана ни у кого сомнений не было.

Цитировать
3) Рокэ чуял, что кто-то или что-то полезное рядом и на инстинкте пошел с Матильдой? Ведь только после его наводящих вопросов и произнесения ей имени отец Герман появился.

Скорее Алва вспомнил, что Матильда пыталась ему что-то сказать, когда он уходил тропой Холода с Зоей, и решил её расспросить наедине. А большее уединение, чем на вершине скалы, найти трудно.

3
Обо всем / Re: Юмор - III
« : 16 Апр, 2019, 16:08:32 »
Ой, умора!

4
Кино и театр / Re: Не наше старое кино
« : 15 Апр, 2019, 13:25:35 »
В том фильме 61 года мне очень нравится Миледи - Милен Демонжо, пожалуй самая красивая из всех Миледей. :)

Она красива но... не "роковая". Зато какие там Рощфор и королева Анна!

5
Кино и театр / Re: Не наше старое кино
« : 14 Апр, 2019, 13:55:05 »
Мне очень понравился фильм «Граф Монте-Кристо» режиссёра Робера Верне с Жаном Маре в главной роли. Такой красавец!!!

Я тоже его люблю - и фильм, и артиста. А ещё - очень хороши французские "Три мушкетёра" с Жераром Баррэ и Милен Демонжо.

6
Элеонора Раткевич / Re: Новая книга
« : 14 Апр, 2019, 13:46:16 »
Жду.

7
Точно Жермон - ни убавить, ни прибавить!

8
"Кесари и боги" уже в продаже: https://www.labirint.ru/books/692231/

Скидка будет действовать ещё три дня.

9
Мед поэзии / Re: Луна, дорога и меч
« : 08 Апр, 2019, 18:02:59 »
Восхитительно!

10
Адресное / Re: Виват! - 9
« : 05 Апр, 2019, 18:08:22 »
Спасибо, мои дорогие друзья!

11
Дворец Мафра - ну сказочно хорош! Такое интересное сочетание элементов классицизма и барокко, а в целом - очень гармонично. Ну и интерьеры - тоже прекрасное сочетание роскоши и хорошего вкуса.

В королевской молельне необычное "Святое семейство" - обычно изображают юную Марию с младенцем и престарелого Иосифа, а здесь вспомнили, что Иосиф был плотником, и нарисовали его у верстака, а Иисуса изобразили подростком.

Охотничий зал - ну просто ох! Я поначалу решила, что это резьба по дереву, а оказалось - настоящие рога. И такая простодушно-хвастливая картина охотничьих трофеев - восторг просто!

Живописные иллюзии-обманки - когда не сразу поймёшь, что это картина, а не статуя и даже не здание - были тогда в большой моде.

А туфли и перчатки в витрине с золотыми дароносицами - это тоже реликвии?

Ну и на закуску - а знаете, что за трубка с ручкой в правом нижнем углу на столе с медицинскими инструментами? Это клизма!

12
А вот если Марсель начнет писать письма под видом Эмиля Франческе. чтобы ее успокоить? Что-то типа Сирано де Бержерака.
а в конце рокировка: Марсель с Франческой, а Эмиль с Еленой,

А зачем? В "Медведковских спойлерах" Франческа получила письмо Эмиля и полностью удовлетворена им: "Теперь я уверена, что мы будем счастливы". А Марсель Франческу давно отпустил и столь же твёрдо намерен жениться на Елене, да и она ничего против не имеет. См. её письмо Марселю в Р-5, стр. 326-328.

13
Музыка / Re: Авторская песня
« : 30 Мар, 2019, 14:42:26 »

Собираются друзья, и в каком-то помещеньи
Начинается рассказ, кто где был, а кто есть кто...
Дорогие мужики, я прошу у вас прощенья,
Я сначала вспомню вас, о себе скажу потом.
О себе скажу потом...

Вот один вернулся в дом из далекой теплой дали,
Вот другой при бороде, ну а третий снял ее,
А вон тот пошел наверх, а тому квартиру дали,
Ну а этому никак не обломится жилье,
Не обломится жилье...

Круговертье будних дней наложило отпечатки,
И не так уже легки на подъем отцы-мужья.
Но под вывескою лет та же юность без оглядки,
То же братство, та же кровь, та же славная семья,
Та же славная семья...

Я вас вспомнил, а теперь о себе хочу напомнить:
Я, конечно же, не тот, да и вы уже не те...
В чем-то жестче стал и злее, что-то начал экономить,
Нет, конечно не в деньгах, а, наверно, в доброте,
А, наверно, в доброте...

Принимая на себя от судьбы в упор штрафные,
Зарываясь носом в грязь от подножек на бегу,
Я твержу себе, что есть измерения иные,
И, пока они во мне, что-то я еще могу,
Что-то я еще могу...

Забываю, хоть и жаль, я какие-то детали,
Уж не вспомню что, кому и когда, зачем сказал,
Но живет и будет жить ощущение печали,
Той, что за руку берет и уводит,
И уводит на вокзал.

Так давайте ж говорить, кто где был и чем отмечен,
Так давайте ж песни петь, все отбросив, до утра,
Чтоб осталась навсегда в нашем сердце эта встреча,
Чтоб вернулась хоть на миг нашей юности пора...
Нашей юности пора...

14
Животные / Re: Сукины дети :)
« : 29 Мар, 2019, 19:47:13 »
Это любовь!!! И где-то же раздобыл вкусняшку!  :D
https://youtu.be/qBxgXLRplhA

Ужасно трогательно!

15
                  Эр Эстравен
           
                     СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ (Окончание)

                            4.

 Кадана и вправду отсиделась за своими горами, как и предсказывал Ларак. И в середине Весенних Волн супруги вместе с детьми, кормилицами (вторую всё-таки пришлось нанять – близняшки росли такими обжорами!) и няньками отправились в Эпинэ.
И вот она – долгожданная встреча родственников! Жаклин и Полина, которых Женевьев помнила пухлыми девочками (в мать пошли), превратились в молодых красивых женщин. Теперь их можно было спутать лишь издали, а ведь когда-то  даже родители не сразу разбирали, кто есть кто, чем близняшки и пользовались. Теперь Жаклин Пуэн была полнее, а Полина Агирре – улыбчивее. Впрочем, она и в детстве любила посмеяться.
Как в старые добрые времена, семья собралась в Эр-Эпинэ. Только теперь во главе стола сидел не граф Раймон, а Эдмон, маркиз Эр-При, а место четырёх сестёр Эпинэ заняли многочисленные племянники и племянницы. У Жаклин тоже были двойняшки – младшие мальчики.
Кусты роз, так любовно выращивавшиеся эрэа Розамундой, ещё помнили её. И в изголовье её мраморного надгробия распустились белые розы.
А что останется от неё самой? От Гвидо? От их детей?
- Жаль, что матушка не рядом с отцом, – вздохнула Женевьев.
- Она сама так хотела, – тихо откликнулся Эдмон. – Пойдёмте в дом, я хочу кое-что рассказать.
Судя по тому, что в бывший отцовский кабинет маркиз Эр-При пригласил только  Лараков и почему-то Жанну – разговор предстоял серьёзный.
- Даже не знаю, как начать. Граф Раймон навещал меня в месяц Весенних Ветров и  обращался не как к племяннику, а как наследнику. Последние годы рана мучила его всё чаще, а тут и сердце… он умер как настоящий Эпинэ – в седле во время прогулки. А тогда… он уже знал, что умирает. Мы много разговаривали… моя Габриэль как раз носила под сердцем Шарло, и дядя рассказал об Анри. Он признал его и отписал поместье… которое потом унаследовала графиня Розамунда. Не мне её судить.
- Не стоит говорить об этом, кузен, – мягко остановила Эдмона герцогиня.
- Стоит. Та женщина… Оливия… она никому не принесла счастья. Даже родным сыновьям. Граф Раймон говорил, что будь он простым рыцарем, она бы на него и не взглянула. Виктор Гаржиак был одно время влюблён в неё, пока не узнал, как его обманывали. Однажды Анри подхватил лихорадку… ему было не то семь, не то восемь, и Гаржиак написал Оливии. А она не приехала. Дядя – тот приезжал и привёз своего врача, а эта дрянь… Простите. Письмо попало в руки Никола, её старшему сыну, и только тогда он узнал, что у него есть брат. Он сбежал, добрался до Гаржиака, и Виктор… очень удивился. Он-то думал, что Анри – единственный ребёнок Оливии. Сейчас кузен Анри носит фамилию Ларак и живёт в Маллэ, в вашем бывшем доме, – Эдмон кивнул на Гвидо. – Кажется, Гаржиаку трудно видеть напоминание о своей глупости.
- Любовь – не глупость, кузен, – вздохнула Женевьев.
- Любовь – это, скорее, горе. Дяде досталась такая. Последние годы они часто ссорились. Он не бросил Оливию только из-за мальчишки. Я говорю о Никола. Эр Раймон был его Избранным отцом и очень заботился о мальчике. Он очень гордился успехами воспитанника и заказал для него меч. Он так мечтал увидеть Никола рыцарем! Посвящение состоялось той же осенью. А не будь Оливия любовницей графа Раймона, тот бы мог взять Никола в оруженосцы. Но я хотел сказать не об этом.
В последний день перед отъездом граф Раймон рассказал о… простите, кузина, если мои слова оскорбят вас, но я всего лишь передаю дядины слова – о своей любви. У него было немало женщин… в молодости, а до самой смерти помнил только одну. Николь. Он говорил, это были самые счастливые годы. Ей было всё равно, кто он такой – эр или простой конюх. Она любила Раймона, а не графа, не сына и брата герцогов. И не смогла без него жить. А он не смог забыть свою милую Николь. Дядя ещё сказал, что Жанна и вы, кузина Женевьев – его самые любимые дети. И просил передать Жанне вот это.
На стол легла шкатулка. Самая обычная деревянная шкатулка с вырезанными на крышке жеребцом и кобылкой, игриво сплетающимися грациозными шеями. Стенки шкатулки украшал цветочный узор.
- Здесь украшения, которые граф Раймон дарил Николь. Теперь это ваше наследство… кузина Жаннетт. Возьмите.
Руки предательски дрожали, когда Жанна прижала шкатулку к груди. Надо было что-то сказать, а слов не было. Наконец, справившись с волнением, она пробормотала:
- Спасибо… кузен.

Да, в шкатулке было несколько вещей. Простая серебряная цепочка, пряжка для плаща, со вставкой из янтаря, и такой же тоненький перстенёк. Янтарные чётки и лежащая в уголке эспера – должно быть, мать сняла её перед тем, как броситься в реку. Дешёвые бусы из поддельного жемчуга…
Жанна перебирала украшения и не сразу обратила внимание на то, что изнутри шкатулка казалась меньше, чем снаружи. Двойное дно! А в памяти сами собой всплывали обрывки дедовых рассказов, мол, эр научил Николь грамоте, и они переписывались. Да где же этот секрет? Наконец при нажатии на один из элементов узора – Жанна поначалу и не поняла, какой именно, поскольку нажимала всё подряд – планка от боковой стенки отскочила, открыв потайное отделение. Там действительно лежали записки. Крупными буквами, совсем не похожими на обычный почерк графа Раймона, на этих пожелтевших клочках бумаги, завёрнутых в кусок алого шёлка, была написана вся история любви господина и дочки конюха. Нет – Раймона и Николь.
«Соловушка моя чернокудрая», «звёздочка моя ясная» – называл ли он так кого-то ещё? Да, были и другие записки – держать нового жеребца отдельно, а то больно норовист да кобыл попортит. А были и такие: «Что, Жаннетт уже садится? Ты красавица, а она будет краше вчетверо». Жанна еле сдерживалась, чтоб не заплакать, читая эти строчки. Да уж. Красавица…
…Она встречалась с молодым лакеем, и даже пару раз подарила Сержу поцелуй. Но после той порки… кому нужна опозоренная девчонка? Жанна очнулась, попросила пить и почти тотчас появилась кружка с водой. Державший её граф Раймон помог напиться, осторожно придерживая девушку за плечи: «Не плачь, всё будет хорошо» А она разревелась, мол, кому она теперь нужна. «Мне», – серьёзно сказал эр Раймон. И улыбнулся чуточку грустно: «Как же ты похожа на Николь…» Она только и смогла растерянно пролепетать: «Это… вы?» Ведь дед и дяди всегда говорили, что её отцом стал один из гостей эра. Должно быть, не хотели, чтобы она знала правду. А Серж с тех пор на Жанну и не смотрел. Впрочем, через неделю граф Раймон вышвырнул его вон. А других поклонников за те четыре года, что Жанна прожила в Эпинэ до свадьбы Женевьев,  не было ни одного. Да и в Надоре мало кто хотел связываться с неприступной гордячкой, и она мало-помалу привыкла к одиночеству.
И вот теперь новый епископ… Он, конечно, всем хорош: и умён, и красив, и ей почти ровесник, но это же грех! Молодая женщина аккуратно завернула прочитанные записки в шёлк и хотела было положить их на место, когда заметила в потайном отделении ещё один листок. Полудетским округлым почерком было старательно выведено всего четыре слова: «Не могу без тебя». Слёзы наконец прорвали плотину, и Жанна разрыдалась. Совсем как тогда, в далёкой юности.

Клодетт на встречу сестёр не приехала, отговорившись нездоровьем барона, и было решено поехать сначала в Гаржиак.
Женевьев не довелось знать свою первую свекровь – мать Алана умерла, когда тот был ещё мальчиком, и сейчас герцогиня волновалась тем больше, чем ближе были стены замка Гаржиак. Мать всегда остаётся матерью, особенно для такого любящего и почтительного сына, как Гвидо. Вдруг ей не понравится невестка? В том, что бабушка Люсьена будет в восторге от двойняшек, ни Гвидо, ни Женевьев не сомневались – малыши были так очаровательны!
Пожалуй, впервые герцогиня задумалась – нет, не над будущим замужеством малютки Гвенни, и не над женитьбой Ричарда и Люсьена – а над теми переменами, которые принесёт в их жизнь брак детей.
Раньше (несколько раз у них с Аланом заходил разговор о возможном обручении Ричарда) её волновали знатность, репутация семьи будущей невестки, взаимоотношения того или иного рода с Повелителями Скал (не родниться же с Приддами, даже будь у Эктора дочь!). Но этой весной думалось совсем о другом. И не только о том, чтобы все их дети выходили замуж и женились по любви. Довольно с них браков, устроенных другими! Им с Гвидо повезло – не иначе сам Создатель в тот час улыбался в небесах – но такое не повторяется. Создатель, сделай так, чтобы дети были так же счастливы, как они с Лараком!
Но чем ближе была встреча со свекровью, тем чаще на ум приходили другие мысли. Время – не река, не песок, струящийся меж пальцев, нет, – время – ловкий и неуловимый вор, забирающий золотые годы детства, молодости, зрелости… только оглянулся – и вот уже в карманах жизни звенит горсточка медяков.  Дети растут так быстро! Вчера ещё лежал в колыбели, а сегодня уже берёт в руки первый меч. Её мальчики станут мужчинами, и однажды... однажды они попросят материнского благословения на брак. Держа на руках Люсьена, Женевьев пыталась представить его будущую жену. Какой она будет? Южанкой или северянкой? Из древнего рода или дочкой вчерашнего наёмника, получившего от Франциска титул за верную службу? Но кем бы она ни была, жена потеснит мать в сердце мужа. Так устроено Создателем, а кто не понимает этого – глупец. И чем больше мать пытается вернуть сына, воюя с невесткой, тем больше его теряет. И всё же… как, должно быть, обидно – столько лет быть главной для детей и вдруг почувствовать себя второй.
Пожалуй, это хорошо, если сын живёт отдельно от матери – ведь тогда свекровь и невестка не смогут враждовать, соперничая за любовь и внимание сына и мужа. Примерно к такому выводу пришла герцогиня Ларак накануне прибытия в Гаржиак. Волнение и беспокойство почти улеглось, уступив место любопытству: какова же она, матушка её дорогого Гвидо?                 

Госпожа Люсьена оказалась именно такой, какой её себе представляла Женевьев по рассказам мужа. Только ещё более помолодевшей, весёлой и энергичной. «Гвидо! Мальчик мой!» – обняла она сына, и герцог Ларак словно по волшебству превратился в маленького мальчика. Ну, конечно, это преувеличение, но вот бы Ричард и Люсьен так же во всём слушались Женевьев! А уж когда бабушка увидела долгожданных внуков… о, разве это передашь словами? Они с Гвидо потратили не меньше получаса, обсуждая достоинства двойняшек и их сходство с теми или иными родственниками. Оказывается. Люсьен такой же серьёзный, как дедушка Этьен, и точь-в-точь покойный Эжен, только ресницы длиннее. И ямочка, когда улыбается, только на правой щёчке. Гвенни тоже рассмотрели со всех сторон, найдя сходство чуть ли не с прабабушкой Джульеттой. И неизвестно, до чего бы в конце концов договорились, если бы хозяин дома не пригласил всех к столу. Праздничный обед, а за ним и ужин в честь дорогих гостей были так хороши, что, пожалуй, в поединке «госпожа Люсьена против Раймона» ещё неизвестно, кто бы победил. Кажется, впервые у надорского повара появился достойный соперник. После обеда маленький Робер ползал в специально отгороженном сундуками уголке родительской спальни, и Люсьен с Гвенни охотно присоединились к дядюшкиным играм. А взрослые беседовали. Обменивались новостями, наперебой рассказывали о малышах (и каждая мать была свято уверена, что лучше её ребёнка нет на свете никого), Люсьена Гаржиак припомнила некоторые проделки старшего сына, и все смеялись над ними. Например, о том, как мальчишки состязались, кто ловчее и быстрее всех залезет на старый тополь возле часовни святого Авксентия, и как разгневанный святой отец пытался их догнать. Теперь Гвидо и не помнил ни о порванной штанине, ни о материнском подзатыльнике, зато выпученные глаза толстяка-священника, задыхавшегося на бегу, так и врезались в память.
Говорили и об Анри. «Дурная она женщина была, эта Оливия, прости Создатель, – качала головой Люсьена. – При живых родителях сирота – это похуже простого сиротства.» Названый племянник пришёлся ей по душе, да уж больно робкий, застенчивый, да и телом слабоват. Не выйдет из него мечника, как не тужься, а вот стрелок мог бы и получиться. Сейчас Корде его торговому ремеслу учит, а Мадлен присматривает. Только не для мальчишки такая жизнь, не его это. Может, заберёшь его с собой, сынок? Может, и выйдет какой толк. Да и волю покойного эра Раймона надо уважить, а он мечтал видеть сына рыцарем. Ларак согласился.
Неделя в гостях пролетела как один день. А сколько всего уместилось! Приезжал в гости Стефан Нерюж, уже ставший бароном, и они с Гвидо вспоминали отроческие годы. Приехал не один – с женой и детьми. У Стефана было уже четверо сыновей, и он намекнул – то ли в шутку, то ль всерьёз – что  неплохо бы им с Лараком породниться, обручив своих детей. Женевьев сразу сказала «нет». Не то чтобы ей не нравился Нерюж, скорее напротив, но в таких делах поспешность неуместна.  Не успела осесть пыль под копытами отряда молодого барона, как объявился Родриго Ардилья. Разумеется, госпожа Люсьена не могла не написать ему, узнав о скором приезде сына. «Самое лучшее кэналлийское для моего лучшего друга и его прекрасной доры! Да пошлёт вам Создатель много счастливых лет и детишек побольше!» – провозгласил он, пока слуги таскали бочонки с вином. Четыре бочонка «Слёз» и столько же – «Крови». «Девичьей слезой» в тот же год отпраздновали рождение Розамунды, а на следующий – малышки Раймонды.
Потом был замок Сэц-Арижей, Шато-Тьерри. Старый барон почти не вставал с постели, но ум его был ясен по-прежнему, а в глазах мелькала добрая лукавинка. И, конечно же, никуда не делось радушие доброго семейства. Пожалуй, единственной, кто не слишком радовался встрече, была Клодетт. Ну что с этой злобной дуры возьмёшь? Пожалуй, они были правы, оставляя малышей у бабушки, – размышляла Женевьев, наблюдая тщетные попытки сестры соблазнить герцога Ларака. Клод Сэц-Ариж ясно дал понять, что после батюшкиной смерти спровадит мачеху к её родственникам. То-то кузен Эдмон обрадуется! Казалось, за эти десять лет почти ничего не изменилось. Только у  Аньес, ставшей полновластной хозяйкой замка, в уголках глаз появились морщинки, а число внуков и внучек барона перевалило за дюжину.
А там и господин Корде, получивший весточку от госпожи Люсьены, привёз своего ученика. Не ехать же герцогу и герцогине в самом деле в Маллэ, чтоб за ними бежали все мальчишки и собаки славного городка!
Заехали в Гаржиак забрать детей (за эти дни Женевьев страшно соскучилась по ним) – и домой, в Надор.
И вот в первых числах Летних Волн показались ворота надорского замка.
Герцогиня, выглянув из кареты, улыбнулась ехавшему рядом мужу:
- Вот мы и дома!
А ещё через месяц граф Манрик и герцогиня Колиньяр стали Избранными родителями маленькой Розамунды.

                       5.

Весной следующего года графиня Рокслей разрешилась от бремени сыном Чарльзом, а в месяц Летних Скал герцогиня Ларак подарила мужу Раймонду. «Шалунья Раймонда» – так позже прозвали третью, самую озорную дочку Лараков.
Роды прошли довольно тяжело, и по совету врача Женевьев стала вновь принимать тот самый отвар. Так, на всякий случай. Ведь нельзя же допустить, чтоб её малютки остались сиротами, верно? Гвидо тоже согласился, что им вполне хватает детей, но разве стоит из-за этого прекращать любовные игры?
 
В семье царили мир и покой, как и во всей провинции, умело управляемой Лараком. И даже Священный поход 2 года к.С. против еретика Оллара почти не затронул Надор. Вот уж кто отличился в изгнании святого воинства за пределы Талига, так это Первый маршал Талига Шарль Эпинэ и маршал Колиньяр. А дело Маршала Севера – угроза Каданы и Дриксен.
И эта спокойная жизнь длилась до 3-го года К.С., когда Дриксенская кесария, собравшись с силами, вторглась в Талиг.
7.03.2011

Страницы: [1] 2 3 ... 40