Расширенный поиск  

Новости:

Для тем, посвященных экранизации "Отблесков Этерны", создан отдельный раздел - http://forum.kamsha.ru/index.php?board=56.0

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Темы - Convollar

Страницы: [1]
1
Наша проза / Re: Побочный эффект-2
« : 15 Авг, 2021, 14:21:08 »
- Вы имеете право выбора. И вы осуществите свое право и сделаете  выбор. Я голос того, кто сотворил все звёзды и миры этой вселенной. Сейчас меня слышат все люди этого мира – бодрствуют ли они или спят. Вам даётся три дня на размышление. Этот мир живой и разумный, пережить вторую катастрофу он не сможет. Тот, кто не может жить по законам этого мира, покинет его и будет жить в мире, не отличающемся от того, в котором ваши предки когда-то сделали свой выбор.
(Вторая попытка)

Глава 1.

Почти месяц над островом висели тяжёлые серые тучи. До сезона дождей было ещё далеко, но неожиданные штормы не давали рыбакам выйти в море. Впрочем, рыба водилась и в лагуне, а в горных лесах жили стада диких кабанов, созревали апельсины, и было несметно птиц, и они хоть и не радовались непривычному для этого времени года дождю, никуда не делись. Среди охотников и рыбаков ползли слухи о том, что пришлый маг, Рену, призвал дожди, в наказание за то, что его сына, Бойру, хотели отдать воинам.
- Вхети слишком жадная, - говорил седовласый охотник – ей предложили три нитки чёрного жемчуга и три диких свиньи за Бойру. Руйха из соседнего селения хотела взять Бойру и вырастить из него мужа для себя, Руйха совсем молодая и она дочь Тайпена, очень знатного рода, у неё уже три мужа, а Бойру очень красивый мальчик, он бы рос в сытости и довольстве. Разве это не хорошая судьба, стать мужем знатной женщины? Но воины предложили пять ниток жемчуга, и четыре тапы с рисунком, и Вхети согласилась отдать  им Бойру.
- Но вмешались Мудрейшая, Анора, и её охотник, Хеми, и хорошо, что вмешались. Воины покупают красивых мальчиков для своих забав, конечно, женщин на всех не хватает, но ничего хорошего из этих детей не вырастает, - возмущался совсем молодой рыбак, к счастью не достаточно красивый, для того, чтобы за него платили чёрным жемчугом.
- А теперь его отец появился, он Бойру никому в обиду не даст, видели, какой он дом вырастил из камня? Туда и не войдёшь!
- Маги есть маги, - рассудительно заметил седовласый рыбак – ему в наших домах жить не положено, но Вхети всё-таки глупая женщина.
- Говорят, она предлагала этому магу, отцу Бойру, стать шестым мужем с особыми правами, но он отказался, а сына забрал к себе. Сказал, что у него есть жена, очень грозная магиня, она Вхети где угодно найдёт и сожжёт, Вхети теперь боится.
- Мудрейшая с Хеми тоже живут в доме мага, можно попросить Мудрейшую замолвить словечко за нас, но неплохо бы принести Рену жертву, свиней развелось в горах несметно, может быть смилостивится,  и эти шторма прекратятся?
- Пожалуй, я отправлюсь в горы, - решил молодой парень – Тейн, ты со мной? У меня новый лук, надо опробовать.
- Только не стреляйте в старого секача, он жёсткий, - распорядился седовласый – и самок тоже не трогайте, он прошлый раз, когда ему самку принесли, чуть скалу не обрушил, там теперь расщелина. Молодых кабанчиков парочку, и если подстрелите фазана, тоже хорошо.
********************************
На скалистом берегу крохотной бухточки сидели двое – мужчина и мальчик.
-Отец, ты в печали, но ведь тебе не обязательно здесь оставаться, ты можешь вернуться в свой мир, я останусь с Мудрейшей Анорой и с Хеми, они меня никому не отдадут, - мальчик был очень красив, светловолосый и синеглазый маленький маг – а если ты будешь так тосковать, штормы не прекратятся, и рыбаки не смогут выйти в море.
- Нет, Бойру, без тебя я никуда не уйду, ты мой сын, и дело не только в долге, дети магов часть своих родителей, и своих предков. Нельзя оставить свою часть где-то в чужом мире и спокойно жить в своём.
- Но дети вырастают, они строят свою жизнь сами, ты мне рассказывал. Разве можно держать их всегда рядом с собой?
- Дети магов долго растут, а тебе только двадцать. Твои брат и сестра лишь прошлой осенью отправились в школу. Здесь школы нет, значит,  учить тебя буду я.
- Меня учила Мудрейшая, я люблю её слушать, а теперь, когда Хеми научился делать бумагу, я смогу читать её хроники, те рукописи, которые она хранит в библиотеке наверху. Ты научил меня читать и писать – это было интересно. Отец, тебе здесь плохо, ты, наверно очень любишь свою жену? Расскажи мне о ней. Кто она, как её зовут, и о брате и сестре расскажи. Мои здешние сёстры и братья не нуждаются во мне, мне кажется, они меня боятся. Только старший, Тама, дружил со мной, но его отдали в мужья в дальнее селение, я больше не видел его.
- Не рановато, в мужья-то?
- Так ведь жена будет кормить его, и одевать, пока он не подрастёт и не станет мужчиной. Тама был очень красивый, похож на нашу…, на Вхети.
- Вхети твоя мама, что бы ни было, Бойру!
- Я не нужен ей, сёстрам я не нужен тоже, и братьям!
- Ты нужен мне, Бойру, и, смотри, тучи разошлись, завтра будет хорошая погода,  и рыбаки выйдут в море. А мы сейчас пойдём домой, Анора уже приготовила ужин. Тебе нравится твой новый дом?
- Очень, там прохладно в жару, и сухо в дождь! И там интересно, а мама Анора, Мудрейшая, очень много знает, и Хеми великий мастер.  Отец, смотри, там что-то горит! Вон там, чуть выше, на тропе, вспыхнуло что-то! Но ведь шли дожди, да и что там может гореть?
- Где, Бойру?
- Вон, смотри, справа, на уступе, вот опять!
Теперь и Рен увидел вспышку яркого чистого пламени, и, в отличие от Бойру, он знал, что это значит.
- Лилит! Илль! Откуда ты здесь?
Из пламени вышла женщина, кареглазая, с каштановыми волосами, в ярком огненно-красном платье.
- В данный момент, мой блудный супруг, я из твоего здешнего дома, а вообще пришёл патруль с повелением самого Элуира забрать отсюда тебя и Бойру.
- То есть, Величайший решил нарушить закон?
- Нет, но он обошёл закон с помощью самого  закона! Шалиах тебе лучше объяснит, с нами пришёл Риан, он рассказывал, что Тайрин долго смеялась и что-то говорила про дышло!
-Так с вами и Риан?
- Не только он. С нами ещё и Эрсан из мира Яны, он, как выяснилось, знаком с Мудрейшей Анорой, которая пятьсот лет назад звалась просто Норой. Они родились в соседних селениях, третье поколение, дети слабых Наставников и смертных женщин. Впрочем, мать Эрсана, Ингрид, уже прошла двухтысячный рубеж. Ну, и Ринель здесь, в качестве поддержки!
- Шалиаха???
- Нет, дорогой, она поддерживает меня!  А Шалиаха и, заодно, Риана, она защищает от возможного посягательства местных красавиц. Однако, пора уже познакомиться! Бойру, о тебе я знаю, а меня зовут Лилит, правда твой папа предпочитает называть меня Илль, но ведь и тебя иногда называют просто Ру, так?
- Только отец и Мудрейшая, - Бойру был явно растерян, и даже разочарован, он знал, что жена его отца Магиня огня и ожидал чего грозного, пылающего, а тут обычная женщина, правда,  очень красивая – а ты теперь моя мачеха?
- В некотором роде, но это не важно, а важно то, что ты член нашей семьи. И дома, в нашем мире, тебя очень ждут ещё двое – твой брат, Эрем, и твоя сестра, Эмель. А сейчас давай руку, и мы все идём ужинать! Наш командир патруля шутить не любит.
- А… а ты меня не сожжёшь? И этот командир?
- Нет, не бойся, я не так грозна, как тебе рассказывал твой папа! Но  у тебя есть бабушка, вот она у нас грозная, и ты очень похож на неё. Думаю, твоя бабушка Тиррис, будет рада ещё одному внуку! А Шалиах сам давно дедушка и прадедушка.
- Шалиах – это ваш вождь?
- О, он великий вождь! Это он устроил так, что вы с отцом сможете вернуться в свой мир. Если, конечно, захотите!
- Мы захотим, - уверил мачеху Бойру - отец уже весь извёлся, и у нас целый месяц лили дожди, хотя обычно в это время года так не бывает.
- Но ты принесла солнце, Илль! – на тропинке стоял Альдин – Бойру, а я твой дядя!
*************************************
Рен вырастил свой дом в стороне от селения, примерно на высоте двух километров выше береговой линии. К дому вела тропа, а сам дом, стоящий в распадке между скалами, окружали довольно глубокие каньоны, через один из них был перекинут подвесной мост, который можно было убрать в любой момент. Рен не то чтобы опасался жителей селения, но осторожность никогда и нигде не помешает. Кроме того, помимо обычных, разбросанных по острову селений, существовали и отдельные деревни воинов, бывших постоянной головной болью Аноры. Мудрейшая Анора была не только помнящей, что не удивительно, она была и видящей, и, кроме того, ещё в мире Яны, где она родилась семьсот лет назад, она училась в школе и много читала. Историю мира выбора она знала неплохо, равно как и географию, а мир Исхода почти не отличался от Изначального мира и мира Яны. По её расчётам на остров рано или поздно должны явиться  гости с большого континента в северном полушарии, и ничего хорошего они с собой не принесут. Да и западный материк ничего доброго не сулил, она слышала про Консуэло и Мартина, а до мореходства люди рано или поздно додумаются, тем более и на северном и на западном континенте есть залежи железа, а на острове их нет.  Поэтому Анора и не стала возражать против возникающей на глазах особой касты – воины могли очень пригодиться и в ближайшем и в отдалённом будущем. Но на острове рождалось мало девочек, возможно, виной тому была полиандрия, однако изменить что-либо Мудрейшая была не в силах, женщины и воины уже имели достаточно большое влияние. Единственное, что ей удалось предотвратить – это возникновение каннибализма, и этому во многом способствовало то, что с земли Наставников, ныне считавшихся богами, она сумела привезти свинью с целым выводком поросят, и двух коз и козла. Это было триста лет тому назад, к тому времени на острове уже жили люди, но их было очень мало, они приплыли с южной части северного материка, и тоже прихватили с собой свиней. Люди эти были невысокого роста, с довольно тёмной кожей, но среди них была примерно треть женщин. Пришельцам они скорее понравились, но именно у них был распространён обычай брать в дом одну жену на двух-трёх братьев и платить за неё выкуп – всё теми же свиньями. За триста лет совместной жизни население острова выросло, смешалось с пришельцами, посмуглело, но женщин больше рождаться не стало. Постепенно возник обычай, когда женщина могла взять себе три-пять мужей, не избранные мужчины стали создавать селения воинов, и частенько брали себе в обучение мальчиков, которых никто не забрал в знатную семью с перспективой сделать чьим-то мужем. Бойру не пользовался особой любовью своей родной матери, красавица Вхети ожидала, что сын мага станет творить чудеса едва ли не с рождения, но время шло, а Бойру только и умел, что кататься на дельфинах да ловить рыбу голыми руками. В своё время Борен осчастливил Вхети своим вниманием, но объяснять ей, что дети магов растут медленно и им необходимо учиться, он, разумеется, не собирался. Он вообще не ожидал, что его развлечения могут дать такой вот результат. Разочаровавшись в сыне, Вхети решила избавиться от раздражавшего её мальчика, от которого не было никакой пользы, поэтому согласилась на предложение вождя воинов, и за пять ниток жемчуга и двух свиней, отправила сына в закрытое  воинское селение. Хеми, узнав об этом, с помощью Аноры, пригрозившей поголовной гибелью всех бравых вояк, увёл Бойру в дом Мудрейшей, но дабы восстановить мир, принёс в дар вождю воинов  и жемчуг, и свиней и пять редких птиц, а также зубы акулы.
*********************************
На этот раз идти по тропе и качающемуся подвесному мосту не пришлось. Лилит заявила, что Бойру пора знакомиться с азами магии, взяла его за руку, и они очутились во дворе дома, выращенного Реном.
Небольшой каменный двухэтажный дом, за высокой каменной же оградой, стоял в центре большой зелёной поляны. С трёх сторон ограду окружали   каньоны, а дальняя часть двора примыкала к скалам, лазить по которым было бы удобно разве что козам, которые и паслись на покрытых травой полянах среди горного леса. Навстречу Лилит и Бойру из-за угла вышел рыжий пёс, но лаять не стал, только обнюхал Лилит.
- Это Дин, он лает, если приходят чужие, но ты пришла со мной, поэтому он молчит, - Бойру погладил пса по пышному загривку. У нас есть и огород и даже куры, - Бойру с гордостью показал Лилит невысокую каменную стену, отгораживающую часть двора – я нашёл такую птицу, она хитрая и ловко прячется, но у неё вкусные яйца, у меня получилось её приручить, теперь тут семь курочек и петух. А ещё в горах пасутся козы, они тоже приходят домой и у них есть навес от дождя, и у кур тоже. Они меня любят и слушаются.
- Конечно, слушаются, ты же будущий природный маг, - улыбнулась Лилит - это сразу заметно!
- Не всем, - коротко и как-то грустно ответил Бойру и повёл Лилит к дому.

2
Наша проза / Побочный эффект
« : 18 Мар, 2021, 13:46:29 »
Глава 1.
Из разговора.
 - Не очень удачно получилось. Если их оставить такими, как есть, с их собственной памятью, они или мир уничтожат, или друг друга. В них же часть нашей личности, вернее, личностей. Одна Тиррис чего стоит, она уже на грани безумия.
- Ну, что ты хочешь, эксперимент, первая попытка сотворить магов для обустройства мира, пригодного для биологической жизни. Тиррис не одна такая,  мы все уже на грани.
- Может быть, уничтожить?
- Они уже пробудились. Уничтожить нельзя. Но можно закрыть лишнюю память. Оставить только то, что нужно для исполнения замысла.
- Сомнительно всё это. Впрочем, пусть будут, хоть что-то останется после  нас.

Кухня просторного деревянного дома выходила окнами на луг, частично занятый огородом. Почему хозяйка дома любила сидеть с вязаньем у окна именно в этой комнате, она, наверно, не смогла бы объяснить. Может быть, потому, что именно здесь почти четверть помещения занимала огромная печь в синих изразцах. Печь была душой дома, печь давала тепло, горячую воду в мыльню и душевую, на печи можно было уютно устроиться в сырые мартовские и октябрьские дни. За печью, под лестницей, в уютном домике жил домовой Петрович. Когда хозяйка устраивалась у окна со своим вязанием, Петрович частенько вылезал из своего домика и усаживался на скамеечку рядом с хозяйкой. Они любили поговорить о делах домашних, хозяйка передавала приветы Петровичу от лешего Василия, рассказывала, как идут дела в лесном озере у водяного Идриса, домашняя болотница  вынимала из тёплой печки противень с пирожками и присоединялась к неторопливой беседе. В доме была большая гостиная, она же столовая, но вот этот уголок у окна на кухне хозяйка и её домочадцы любили больше всего.
На запах пирожков из холла приходила волчица, её супруг нёс службу на коврике перед дверью, ведущей в холодные сени. Рыжая красотка Лиссе предпочитала лежать за хозяйским креслом, а кот Барсяня больше всего любил печную лежанку – в любое время года. Шёл десятый год жизни в проснувшемся мире, десятая весна сыпала за окном мелким мартовским дождичком. Впрочем, снега уже не было, на улице было сравнительно тепло, хоть и сыровато. Хозяйка лесного дома собиралась после дождя заняться огородом – много ей не надо, но свежая зелень никогда не помешает.

Она помнила свой разговор с Тиррис, там, в далёком мире Ирратир, в башне на острове. Тогда у неё ещё не было ни облика, ни полной памяти, но древняя Звёздная Королева помнила всё. Сначала Тиррис проводила серебристое облачко в музей. Среди ниш, занятых скульптурами древних звёздных королев, пряталась дверца, ведущая в маленькую комнату без окон. Свет комнате давали жезлы древних магинь и магов, жезлы из разных миров. Среди них были и потухшие, и слабо мерцающие, были и такие, что светились.
- Вот этот, может светиться всеми оттенками золота и зелени, - Тиррис показала на самый простой жезл с золотисто-зелёным камнем в навершии – но его никто не смог взять в руки, даже Тайрин. То есть, он её поприветствовал, померцал, но к ней не пошёл. Если пойдёт к тебе, ты не только всё вспомнишь, но и сможешь уничтожить хронококон и пробудить спящих магов.
Облачко приблизилось к жезлу, окутало его и само засветилось переливами золотого и зелёного всех оттенков.
- Ну, вот и хорошо, теперь я расскажу тебе всё, что знаю, а ты расскажешь мне всё, что помнишь, и мы попробуем понять – что же там было, в том мире. Жёлтую звезду зажгла Сиоллен, - Тиррис устроилась в мягком кресле и налила себе бокал розового вина  – тогда она ещё была свободна, мы считали её слабой, ведь она не могла зажечь голубой гигант.
- Не то, что ты!
- Не то, что я. В те времена мы постоянно дрались друг с другом, а Сиоллен умела только любить, и надо же было ей влюбиться в этого кобеля Алуафа!  Но миры вокруг её звёзд были пригодны для жизни биологических существ, хотя мы ими не особо интересовались, мы их не понимали, и не понимали – зачем они вообще нужны. Так, забава. У меня был Ирран, я не искала ничего другого, но Сиоллен мне было жаль. Для одного из её миров мы сотворили магов, способных  довести этот мир до ума – Дагона, Армина, Сулея, Альдина  и Борена. Мы с Ирраном творили двух магов, Борена и Альдина – воздух и светлый огонь. Мне уже пора было подумать о переходе, приближалось время звезды, все мои силы ушли к Борену, Альдин получил силу и разум Иррана. Но где-то, в далёком мире уже жила Таис, хранилище части моей силы, Ирран чувствовал себя виноватым в судьбе маленького оборотня, а ещё он знал, что нам придётся стать звездами. Поэтому решил создать мою копию, и создал. Тебе придётся её вспомнить.
- Ириола! Я её … кажется я её убила! Твою сотворённую!
- Не думаю, что ты её действительно убила, но что-то сотворила с этой дурочкой. Иначе, почему все маги, изгнавшие тебя из мира, уснули, а сам мир пришлось заключить в хронококон? Он, тот мир, остался в прошлом, но он есть! Они почти устроили его, если бы тебя не изгнали, там была бы жизнь. Ты вспомнила?
- Вспомнила. Я появилась позже всех, и я была другой, не такой, как те маги.
- Конечно, ты порождение мира, прежде всего. Да и учат таких, как ты, иначе, вы приходите в мир, когда уже есть вода, твердь, воздух, ваше дело запустить цепочку жизни! Я не знаю, кто творил Догана и Сулея, но Ириола наше творение с Ирраном, у неё  мой облик, но силы у неё было очень немного. Зато много глупости. Ирран просил Борена присматривать за сестрой, не знаю, как он присматривал, но изгнали тебя из-за исчезновения Ириолы.
- Я знаю, как присматривал Борен за сестрицей, честно говоря, она действительно не блистала умом. Впрочем, самой глупой все считали меня.
- Все?
- Кроме Альдина. Он мне помогал. С остальными я почти не общалась. Сулей был тоже с сестрой, морской девой Сиан. Сиан считала, что море – это такой большой бассейн с дистиллированной водой, ну, или что-то вроде аквариума с золотыми рыбками, только без всяких там водорослей и прочей дряни. Вот чистая вода и в ней плавают красивые рыбки, а чем питаются – это не важно. Сулей с ней не спорил, но он знал, что без пищевой цепочки море будет мёртвым, однако начинать надо было с фитопланктона,  и он этим и занимался. Сиан занималась… вот чем они с Ириолой занимались, я так и не поняла. Ириола считала, что она создаёт радуги. Борен и Сулей прекрасно понимали, что такое радуга и отчего она возникает, но милых дев обижать не хотели. Ещё девы, кажется, очень интересовались моей личной жизнью и предостерегали Альдина от общения с «этой немыслимой особой». Альдин всё это мне рассказывал, мы смеялись, но когда я нашла в степи дохлых мальков золотого сазана, мне почему-то стало не смешно. Сазана мы с водяным создавали года два, в степном озере, с полной пищевой цепочкой, рыба получилась красивая и в тот год впервые появились мальки. У меня в лесных прудах и озёрах уже жила рыба, мне было проще, чем Сулею, площади маленькие, не океан же, и я знала с чего начать, к тому же мне помогали водяные. Короче, эта курица, Сиан, вытащила из озера мальков и запустила в солёную морскую водичку, в которой кушать рыбкам было ещё нечего. Зоопланктон Сулей только начал создавать. Мальки передохли, не знаю, кто выбросил их в степь, но я такие вещи просто нутром чуяла. Переместилась в степь, как была, из леса, в рабочей одежде. У меня, по правде сказать, и было всего три платья, а остальная одежда была для работы.
- То есть? – улыбнулась Тиррис, уже понимая, что она услышит.
- Ну, облегающие такие штаны, заправленные в полусапожки и кофточка без рукавов. И платок на голове – зелёный в жёлтеньких цветочках. В лютиках. Так я и стояла в степи с дохлой рыбкой в руке. А тут вся компания явилась. Две девы, в роскошных одеждах, в цветах своих братьев и три мага. Дагона не было, он вообще держал нейтралитет. Прости, Тиррис, сила у меня была, конечно, и немалая, но я плохо её, силушку то есть, контролировала. Короче, деве Сиан я дохлой рыбой ..эээ.. личико попортила, а братика её, Сулея, отправила в пеший эротический тур лесом, на муравейнике и в компании ежа, хотя ежей я ещё только задумала. Сулей исчез, дева Сиан разрыдалась, твоя красавица попыталась испепелить меня взглядом, но не преуспела и принялась утешать подругу. Я им ещё что-то сказала и исчезла. Почти полгода я их не видела, у меня работы хватало. Я уже мелких грызунов развела и подумывала о крупных. Трава росла, плодоносила,  и что покушать мышкам было. Насекомые появились без моего участия, мир сам их породил, и я готовилась творить птичек. И тут в мой дом пришла Ириола, вот принесла нелёгкая вечером, когда я едва успела принять душ и собралась отдохнуть. Зачем она пришла ко мне, я так и не поняла, то есть, тогда не поняла. Только дева с порога приступила к порицанию моего недостойного поведения. То есть, я оскорбила всех Великих магов, кстати, а почему всех? Догана и Альдина там не было, ну ладно. Оскорбила я, значит, появившись в столь достойном обществе в неприличном костюме, да ещё и драку устроила и нанесла увечье Великому Сулею. Я потом только поняла, что моё пожелание отправиться в пеший эротический тур,  было выполнено буквально. Но это я узнала уже на следующий день, когда я в лесу нашла ёжика. Но главное, конечно, это мой внешний вид. Вызывающий и вульгарный. Эти штаны в обтяжку! В обществе мужчин! Тут до меня дошло, что деву возмутила реакция магов мужеска пола на мои штаны. Я тогда даже не подумала о том, во что я одета – какое дело этим красавцам до моих штанов? А на деву разозлилась и послала её в болото. Она, к моему удивлению, немедленно исчезла. А уже на другой день я и нашла ёжика, задумалась и отправилась к болотцу. Девы я не обрела, но болото изменилось. В центре образовалась болотная кочка. Вокруг кочки шли полосы по цветам радуги. Брусника, морошка, зелёный мох, незабудочки, голубика и фиолетовые колокольчики. Я сразу не сообразила, что кочка в центре болота – это и есть Ириола. Ёжика я забрала к себе, а через два дня меня торжественно пригласили на остров в чистом безжизненном море. Там вся честная компания и собралась, очень, надо сказать, красивый такой грот они соорудили. Меня обвинили в убийстве Ириолы, покушении на жизнь и здоровье Сулея, непристойном поведении  – это Сиан добавила, должно быть, штаны мои покоя ей не давали, и проголосовали за изгнание меня из мира. Доган воздержался, Альдин был против, остальные – за.
- Мило, - Тиррис вздохнула – после твоего изгнания, мир был остановлен во времени. Точнее, времени там практически нет. Застыл в далёком прошлом, как муха в янтаре. Его закрыли в хронококон до твоего возвращения, потому, что ты обеспечивала следующий этап творения – живую жизнь. Патрули Кольца его видеть не могли, он в другом времени, а тебе придётся как-то налаживать отношения с магами.

Таир вспоминала этот разговор, слушала, как барабанит дождь по стеклу, гладила кота, решившего перебраться с печки к ней на колени, и думала, что уже десять лет она пытается если не наладить отношения, то хоть не попадаться на глаза магам, и не раздражать магинь. За исключением Альдина. Он не уснул. По его словам, Таир отсутствовала всего десять лет. Альдин жил в своём замке, остальные заснули в Гроте. Все, кроме Ириолы. Таир вздохнула и взялась за тёплый пирожок с грибами. Волк у двери в сени поднял голову и заворчал. Кто-то вошёл в дом, кто-то похожий на зверя, она слышала шаги, потом что-то зашуршало, словно бы этот кто-то пытался отряхнуть с одежды капли дождя и вытереть ноги. Стук и шорохи внезапно прекратились, раздался радостный сигнал  домашнего робота-помощника – подарок Альдина – и возмущённый мужской голос. Робот затих,   дверь тихонько открылась и в холле появилась высокая фигура в чёрном плаще.
- Кого принесло в такой дождь? – подумала Таир – Альдин на южном континенте, а больше ко мне никто не ходит, кроме лесных, конечно. Но это маг! Притом, кажется, тёмного огня. И что он здесь потерял? Ириолу я им вернула десять лет назад, всю компанию, во главе с этим Армином пробудила, даже отправила Сулею мазь для заживления ран в интимных местах, что ещё? Болотницу для помощи по хозяйству? А вот хрен тебе, а не болотница!
На голове мага, средь чёрных кудрей, появилась зелёная ботва многострадального растения, и Таир решила впредь быть осмотрительнее даже в мысленных пожеланиях.
- А вот интересно, эти прекрасные создания знают, что входя в чужой дом, неплохо бы поприветствовать хозяев? То есть поздороваться? Стоит, как пень, нет лучше я про пень не буду, и вообще ничего желать не буду. А то ещё что-нибудь вырастет на нём или, наоборот, отвалится, нужное в хозяйстве. То-то радости будет Ириоле! А вот пока он будет тут столб с ботвой на голове изображать – я его просто не замечу! – Таир отвернулась к окну и стала смотреть на луг,  хотя смотреть было, по большому счёту не на что.

 

3
Наша проза / Вторая попытка-3
« : 30 Окт, 2020, 20:37:50 »
Глава 1.
- Что ты задумал, друг мой?
- Твои миры пустынны, звериных магинь раз-два и обчёлся, а леса обширны. Этой глупой девчонке, Айрэ, нужны помощники.
- Она не так уж и глупа, двести лет жизни в мире выбора даром не проходят, а девочка изначально была очень сильна. Запуталась в своих мечтах, по молодости бывает.
- Так запуталась, что едва свою бабушку не убила, ну, ладно дело прошлое, она расплатилась. Но в лесах Ирратир нет хранителей, а в морях нет кораблей и мореходов.
- К чему ты ведёшь? Хочешь отправить в Ирратир эльфов? Неужели,  ты где-то подцепил душу? Хочешь соединить эльфа с магиней?
- Душа, Ильверен, для таких, как мы, непозволительная роскошь. А вот идея создать водный портал вполне осуществима, если за дело возьмутся Могущества мира эльфов. Почему бы и нет? Когда-то они это уже делали.
- С твоей помощью!
- Я и сейчас не отказываюсь помочь.
Айрэ стояла на перевале. За её спиной  остались восточные склоны хребта, вековые ельники, весёлые яркие сосняки, дубравы в распадках, уже покрытые осенней позолотой, клёны на равнине – красные на вершинах, только начинающие зажигать костры. Вниз по западному склону, за тёмными хвойными лесами уже появились пятна лиственного золота. Где-то, у подножия гор, бил родник, породивший ручей и вдоль этого ручья нужно было идти на запад, там ручей впадал в речку, бегущую на юг и впадающую в море. Прямой выход к морскому берегу был закрыт ещё одним хребтом, тоже невысоким, скалистым, и речки и ручьи обегали его, сливались, и наконец, уже за горами, добирались до моря. Лес мог бы показаться бесконечным, но зоркие глаза звериной магини видели тонкие розовые полоски, почти неотличимые от облаков, но, тем не менее, обрисовывавшие горные вершины приморского хребта.
- Красивый лес, - Айрэ обернулась на голос и увидела Тайрин – я хочу проводить тебя до твоего нового дома. Там всё готово для встречи с хозяйкой, даже Лаххи внесла свою лепту в устройство твоего хозяйства, так что пирожки с земляникой и жульен в горшочках тебе обеспечены.
- Здравствуй, Великая, - Айрэ не ожидала увидеть Тайрин – прости меня за то, что я натворила.
- Ты уже расплатилась и хватит об этом, два раза за одну ошибку не наказывают.
- Это была не ошибка, а глупость и подлость, - упёрлась Айрэ.
- Безгрешных не бывает, не среди людей, не среди эльфов, магов, и даже тех, кто стоит на ступеньку выше в мироздании. Вот, ну, я и завернула! Пойдём, дай мне руку, иначе будешь брести вдоль ручья до вечера, лес большой.

Дом стоял на обширной поляне, там, где ручей поворачивал на юг, и бежал на встречу с рекой, впадавшей в море. Здесь уже начинались предгорья, невысокие холмы, заросшие сосной и дубравы в распадках между холмами. За домом в неглубокой лощинке бил родничок, снабжавший водой нехитрое хозяйство, заметила Айрэ и три небольших прудика, в которые, как и везде в мирах Кольца, сливалась использованная и уже кристально чистая вода. Аккуратный, явно выращенный из дерева, козий домик располагался за этими прудами, к нему вёл красивый каменный мостик. На лугу,  перед козьим домиком уже паслись две белые длинношёрстные козочки и красавец козёл с весьма серьёзными рогами. Но самое удивительное зрелище ожидало звериную магиню на широком каменном крылечке. На верхней площадке этого крылечка стояла до боли знакомая по дому Тайрин в Заповедном Лесу,  парочка. Молоденькая енотиха в жёлтом платьице и кружевном передничке и солидный енот в полосатых шортах на одной лямке. 
- Знакомься, - сказала Тайрин – это  дальние потомки Лаххи, Лена и Зохан. Обучены вести домашнее хозяйство и ухаживать за садом и огородом. Лена также  умеет обращаться с козами. Живут в доме, в отдельной комнатке.

Айрэ так увлеклась рассматриванием енотов, что только сейчас обратила внимание на цветник перед домом. Всё ещё цветущие кусты голубых и розовых гортензий, радующие глаз гордые георгины всех мыслимых цветов и оттенков, целые ковры радостных оранжевых бархатцев, два роскошных розовых куста, с последними в этом году палевыми розами. Цветник  заставил сжаться сердце, и Айрэ вопросительно посмотрела на Тайрин.
- Да, Саванти и Северин были здесь, - ответила Великая магиня на незаданный вопрос – мы все здесь были. Кто лучше твоих родителей знает, что ты хотела бы видеть в своём доме? Но мы не хотим тебя торопить. Время есть, когда ты будешь готова, ты придёшь в замок Северина и в Горный замок и вообще, куда захочешь. Не хочу давать советы, просто скажу – через месяц в Изначальном мире начнёт работать школа для тех, кто вернулся. Ты можешь посетить её или учиться по шару мира, он есть в доме, в кабинете. Выбор за тобой. Ты не хочешь пройти в дом?
Айрэ молча кивнула, и они поднялись на крыльцо. Перед входом была неширокая открытая галерея, ограждённая изящными столбиками, дверь вела в длинный просторный холл с лестницей на второй этаж в дальнем конце, у выхода в зимний сад. Не удержавшись, Айрэ погладила Лену по пушистой головке и пожала лапу еноту Зохану. Звери важно и степенно поклонились и двинулись вслед за магинями.
- Зимний сад здесь нужен, - объяснила Тайрин – хоть и ненадолго, но зима приходит в эти края. Притом, очень снежная. Ну и дожди тоже пойдут в конце ноября. Там, за лестницей, вход в женскую мастерскую, Саванти принесла твои платья, но женщина есть женщина, всегда хочется чего-то нового. Не забыла ещё как пользоваться растильным чаном и рабочим столом?
- Если даже и забыла, то научусь, но лучше по шару мира.
- Понимаю, встречать старых знакомых тебе сейчас не хочется. Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Здесь, налево, вход в столовую и кухню, направо в гостиную и кабинет. Я предпочитаю столовую и горячий кофе, а ты?
- Кофе готов, хозяйка Айрэ, - сообщила Лена – приготовлен по рецепту Риана, хотя такого мастерства мне, увы, не достичь.
- Лена, милое создание, - улыбнулась Айрэ и ощутила непреодолимое желание взять красотку на руки и потискать – думаю, никто не сможет повторить Риана в деле приготовления кофе, но на то он Великий маг!

Зохан внёс и поставил на дубовый стол с резными ножками поднос с кофейником, маленькими чашечками и вазочкой с шоколадом, следом за ним Лена притащила глубокую тарелку с булочками и кружевные салфетки. По столовой плыл аромат горячего кофе и ванили, вся комната была такой уютной и домашней, что у Айрэ отлегло от сердца.
- Лена, милая, в моём доме за стол садятся все домочадцы, - сказала Айрэ – нужно ещё две кофейных чашечки, если, конечно, вы не откажитесь от кофе, сливочник и сахарница.
Лена кивнула головкой, и Зохан принёс из кухни ещё один поднос, а Тайрин нажала на какую-то кнопочку в ножках двух дубовых стульев и сиденья поднялись до нужного енотам уровня. Звери чинно уселись на дальнем конце стола и налили себе сливок, лишь слегка приправив их кофе. Зато сахара не пожалели и Айрэ в очередной раз умилилась, причём едва ли не до слёз. Эта комната, да и весь дом понравились ей чрезвычайно. Столовая, выдержанная в тёплых шоколадно-бежевых тонах, камин, в котором весело потрескивали поленья чёрной ольхи, окна, выходящие  в  сад, с яблонями, ещё желтеющими крутобокими осенними плодами, огромный диван у камина и маленький диванчик под окном, смотрящим на ручей, кухня за широкой аркой, тяжёлый солидный буфет с сияющими стёклышками в медных переплётах – всё это было таким домашним, что Айрэ сразу захотелось жить здесь и только здесь.
Тайрин улыбнулась, отпила кофе,  поблагодарила Лену и внимательно посмотрела на Айрэ.
- Собственно, я так и думала, что тебе здесь понравится, - она налила себе ещё чашечку кофе – но есть ещё кое-что. В лесу тебе потребуются помощники-хранители. Никого лучше лесных эльфов для этого не найдёшь. Эльфийский мир Могуществ самый близкий к миру Ирратир, в башне работает портал в нижнем холле. Ты, надеюсь, ничего не имеешь против эльфов?
- В целом, нет, конечно, лесные эльфы самое лучшее, что можно пожелать для леса.
- Понимаю, ты имеешь против   не в целом, а в частности. Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. С Саванти такой разговор тебе вести было бы трудно, другое дело я. Видишь ли, Айрэ, ты несёшь в себе очень сильную кровь, причём смешанную. Ты ведь знаешь, Рагха – человек, из первопредков. Её муж – эльф, из горных эльфов. Это со стороны Саванти. Но Северин – маг, причём по очень неслабой линии магов огня. То есть ты, в некотором роде, соединила в себе кровь трёх разных видов разумных существ. Теперь, я, с твоего позволения, кое-что скажу об Армарене. Именно, об Армарене, потому, что и Арандо и Максим – это всё тот же Армарен. Полагаю, он уже и сам это понял, возможно даже и вспомнил. Не уверена на все сто процентов, но процентов на восемьдесят, как минимум. Кстати, ты поняла, почему Гаэль носила имя Гелинн?
- Потому, что это и было её истинное имя, изначальное?
- Да, так же, как Армарен изначальное имя твоего, как ни крути, мужа.
- Хорошо, всё-таки, что пришла именно ты, Тайрин, с мамой мне действительно было бы трудно. Но вспоминать мою жизнь в мире Эдеры всё ещё больно. Дети. Дети и внуки.
- Айрэ, ты тоже дитя, дочь Саванти и Северина. Ты хотела бы всю жизнь провести рядом с родителями?
- Нет, я понимаю, обречь детей и внуков на пожизненное заключение на крошечном острове в северном океане… Но Артём остался там. Его жена Илик тоже. Внуки, правда, на материке. Как же хорошо, что я им ничего не рассказала, ни о себе, ни о Максиме, ни о Курте.
- Курт тоже там? Я не знала. Как он?
- Отлично. Глава Совета Безопасности Эдеры. Любимая жена, дети, внуки и он ничего не знает о себе. Я не стала рассказывать, это было бы жестоко.
- Похоже, у Курта и его матери есть два стабильных состояния – человек и кот. Эрриан посвящения в этом их змеином Храме не прошёл, он может быть и человеком и котом и магом. Бирис унаследовала кровь отца, а Курт – матери. Всё так переплетается. Но я не о том. Могущества строят водный портал, такой когда-то был на Эдере. Где-то здесь будет гавань,  и появятся корабли и корабелы. А твой Армарен не вылезает из гавани в эльфийском мире, видно, страсть к путешествиям у него в крови.
-Он уже не мой…, - начала Айрэ, но её прервали голоса, раздавшиеся из холла.
- Ааа, вот они где, - в столовую вошли  Кайя, Эсма, смущённый Айбарс с очаровательной магиней-оборотнем,  и серьёзный супруг Кайи. За ними маячил Риэль, державший в руках что-то тяжёлое.
- Так, юные маги и магини, я полагаю, теперь вы и сами прекрасно справитесь с освоением этого дома, - сказала Тайрин – появляться пред очи моего супруга в таком состоянии, как Тиррис неделю назад, я не собираюсь! В случае чего, шар мира в кабинете, через холл и гостиную, направо.

4
Наша проза / Вторая попытка-2
« : 27 Мая, 2020, 21:32:33 »
Глава 1.

Мир и Город.

Почти сто лет назад мир выбора занял своё место в Кольце миров. Всё больше людей переходило рубеж 2000 лет, но немало оставалось селений, где люди жили долго, но не вечно, и были среди них такие, кто предпочитал уйти на звёздные пути. Лишь малая часть возвращалась в мир выбора, где находили себе дом другие, никто не знал. Давно стали взрослыми дети Стихий, и Таирис помогала Яне, предпочитая, впрочем,  лесостепную зону. Несли охранную службу драконы – дети Эолы и Дагмара, заканчивали второй уровень школы Тахир и Злата. Ингвар стал магом огня и работал вместе с Эрсаном, а Ринальдо помогал Эрвину и Рамону, своему дяде, в бескрайних степях западного континента. Из него получился сильный звериный маг. Айвен могла вполне заменить отца, Аксара, океан стал для неё вторым домом. Дети мира выбора учились в своём мире лишь на первом и втором уровне школы, те, кто хотел и был способен продолжать обучение,  отправлялись в Изначальный мир. На каникулы они, впрочем,  возвращались домой. Таирис и вся компания друзей-разбойников, уже двадцать  лет работали в мире выбора самостоятельными полноценными магами на разных континентах, но любимым местом редких дружеских посиделок, был старый дом Яны, в котором теперь распоряжалась Таирис. Конечно, дом и замок Эрсана были в сущности одним домом, и Яна оставалась хозяйкой своего леса,  тем более, что Таирис проводила много времени в лесах западного континента, но когда старым друзьям удавалось собраться вместе, они приходили в дом Яны. Яна получила приглашение пройти обучение в Школе Высшей магии, и Таирис предстояло заменить мать в лесах мира выбора.
- Десять лет, - Таирис с сожалением посмотрела на большую тарелку со слоёными пирожками, испечёнными неизменной Агафьей – там такими пирожками кормить не будут! А кого-нибудь ещё из нашего мира пригласили, кто знает?
- Дядя Рамон уходит на два месяца в патруль, ты же знаешь, первый патруль, в котором будут наши маги, на это время я заменю его, а потом, если они вернутся в назначенное время, Рамон отправится в Школу.  Туда редко кого приглашают, я считаю, дяде повезло, да и нам всем тоже – двое из нашего мира, а там обычно едва десяток набирается со всего Кольца, да и то – не все проходят полный курс и становятся Великими магами. Большинство отсеиваются после двух-трёх лет обучения.
- Я тоже так считаю, - поддержал его Ингвар – что тебя смущает, сестра?
- Да, нет, ничего не смущает, просто оттуда домой не выберешься, отец уже рвёт и мечет. А я привыкла к лесам на западном континенте.
- И не только к лесам, - хихикнула Айвен – нет, я хотела сказать, что и к степям ты привыкла, а что вы подумали? Кстати, Рин, твой дядюшка всё ещё не нашёл свою единственную?
- Моего дядюшку, похоже, легче убить, чем женить, - расхохотался Ринальдо – нет, то есть прекрасные девы его вниманием не обижают, но он раз за разом наступает на горло собственной песне! Вот, может быть, найдёт кого-нибудь в том мире, куда ушли наши соплеменники, патруль должен туда зайти на пару недель, осмотреться, но, не вмешиваясь и не показываясь!
- Угу! – фыркнула Таирис – ну просто странники-невидимки! Как это интересно, не показываясь?
- Шалиах что-то придумал, их не заметят. Собственно, они просто соберут информацию и уйдут!- пояснил Ингвар - в прогрессоры никто не рвётся. Вмешательство в историю таких миров запрещено, любое вмешательство, даже самое минимальное. Но знать, что там происходит, надо. Отец говорил, что тут не обошлось без Элуира. Чем-то его этот мир интересует, а сам он, понятное дело, там появиться не может.
- Вот, и отец уйдёт, - вздохнула Таирис и надкусила пирожок - а потом и мама уйдёт!
- И дядюшка Рамон тоже! – заметила Айвен.
- Дык! – возник на поляне Тихон – вернётся ведь Яна, куда денется от твоего отца?
- Там всего-то будет от силы десяток учеников, - утешил сестру Ингвар – это со всего Кольца! И двое  из нашего мира!
-Всё равно, мне без мамы  плохо будет, - Таирис погладила Тихона по кудлатой голове.
- Да, конечно, - пропела Айвен – и как ты будешь без мамы  и вообще!
- Змеюшка! – Таирис бросила в Айвен еловую шишку – водяная змейка!
-А говорят, - Ринальдо переглянулся с Айвен – когда-то, лет сто назад, мой дядя Рамон почти влюбился в твою маму, Таирис!
- И в очередной раз наступил на горло собственной песне, после разговора с нашим папой, - Ингвар всегда поддерживал отца.
- Я съем все пирожки! – пригрозила Таирис - но папе это не понравится!
- А тебе понравится? – невинным голоском  спросила Айвен.
- А мне-то что! – Таирис схватила предпоследний пирожок – фантазия у тебя, Айвен, хоть романы пиши. Я свою маму знаю, никто ей не нужен, кроме папочки!
- Ей,  возможно, - протянула неуёмная Айвен – а вот что нужно дядюшке Рамону?
- Пойду принесу ещё что-нибудь поесть, - вздохнул Ингвар – но, вот отец говорил, что конечно, из Школы уйти нельзя, но если очень постараться, то можно! Ему Риан рассказывал, а Риан, он … очень много знает!
*******************
Однако, перед тем, как уйти в патруль, маги мира выбора решили посетить остров наставников под куполом. Обитатели благословенной земли не беспокоили Совет магов по пустякам, но этой весной их попросили прийти в город наставников. Наставница, вызвавшая Нефеса по шару мира, сообщила, что им нужно поговорить с Нефесом, Иваном и Диной, причём сказала, что они получат пропуск в виде короткого заклинания. Никто толком не понял – зачем нужен пропуск, но наставница предложила магам разобраться на месте. Поколебавшись, она добавила, что неплохо бы взять с собой Эрсана. До выхода патруля было ещё две недели, но маги решили не откладывать визит, тем более, что необходимость пропуска их насторожила.
Под купол маги вошли без проблем, но сам вид города их, мягко говоря, удивил. Обветшавшие пустые дворцы, выщербленные мозаичные мостовые, обвалившийся мост через ручей и заросли лопухов вместо когда-то роскошных клумб. Однако, самое странное сооружение ждало их в северной части города, расположенной в холмах за довольно бурной, хоть и мелкой речушкой. Иван вспомнил, что в этой части поселения жили четыре семейные пары. Сейчас эти дома были практически не видны за высокой каменной стеной. Мост через речку выводил к солидным глухим воротам, видимо, чтобы войти в эту часть города,  и требовался пропуск-заклинание. За воротами маги увидели картину, заметно отличавшуюся от обветшавших неухоженных дворцов за рекой. Широкая улица-лестница вела в холмы, покрытые лесом, среди которого вились дорожки,  уводившие в сады. В глубине садов, скрывались дома, сверкали  витражные окна, смотрели в небо  резные башенки, через многочисленные ручейки были перекинуты изящные мостики.  В зарослях цветущих кустарников можно было заметить огромных пушистых котов, с любопытством разглядывавших гостей, иногда мелькали лисьи хвосты, а на зелёной полянке, заросшей крупноцветными лиловыми колокольчиками,  Дина заметила пятнистую косулю, которая впрочем, тут же скрылась в кустарнике. Улица-лестница вывела магов на площадь, удивительно красивую, с павильонами-беседками, с фонтанчиками в беседках, с цветочной клумбой в центре и с изящными скамеечками вокруг этой клумбы. Их уже ждали – четыре супружеские пары,  и, несколько неожиданно, шестеро юных граждан этого городка в городе.
Магам предложили пройти в одну из беседок и наставница, вызвавшая их, объяснила, в чём, собственно, дело.
- Мы давно живём в стороне от основной части города, и вы не могли не заметить, во что он превратился. Однако, нас это не беспокоило, мы жили сами по себе, ухаживали за горными лесами, помогали зверям, в горах много зверей, следили за порядком в своей части города. Но двадцать пять лет назад, в одной из семей родился ребёнок, Дэниэл. Мы не ждали такого щедрого подарка судьбы, но в течение следующих пяти лет все семьи обзавелись детьми. Именно тогда мы построили стену. Дети есть дети, а то, что происходит  в городе вряд ли подходит для детских глаз и ушей. Вы всё увидите сами, но нас волнует другой вопрос. Дети подросли и их пора отдавать в школу. Всё, чему мы могли их научить, мы их научили. Но мы считаем, что наши дети, а мы не разделяем их на своих и чужих, должны учиться в общей школе. Поэтому мы вызвали вас и поэтому мы просили прийти Ивана и Дину. Что скажите, маги?
- Конечно, мы будем только рады, да и ребятам это пойдёт на пользу, у меня самого сын заканчивает второй уровень обучения, - сказал Иван – но у нас в школе дети тоже не разделяются по происхождению. Там учатся и драконы-оборотни, и дети болотников и люди. Кто сколько может взять знаний, тот столько и берёт. Разницы нет. Дети магов учатся на общих основаниях, мир един, и в нём нет лишних людей. Что скажите, наставники? И что скажут юные жители мира?
- А драконы, они какие? – у рыженькой девчушки просто загорелись глаза.
- Они в школе не отличаются от людей, - объяснила Дина – по виду можно определить только болотников и хафлингов, ну, и, конечно, гномов.
- Гномы тоже учатся в школе? – заинтересовался Дэниэл – я всегда мечтал побывать у гномов и поучиться у них, наши родители говорили, что они великие мастера.
- Мы бы тоже не хотели ни в чём отделять наших детей от мира, в котором им предстоит жить, - сказал один из мужчин – не сидеть же им век под куполом на острове.
Остальные родители согласно кивнули.
- Значит, считайте, мы договорились, - подвёл итог Иван – мы сами их заберём, конечно, лучше бы снять купол, но прежде надо ознакомиться с тем, что творится в остальной части острова и в городе.
- В остальной части острова живут только звери, - сообщил ещё один мужчина – я, собственно, занимаюсь зверями, а Михель лесом. Мы постоянно бываем во всех уголках острова. Но вот в городе… Будет лучше, если вы сами всё увидите.
- Там должны жить двадцать наставников, - впервые заговорил Нефес – шесть женщин и четырнадцать мужчин.
- Честно говоря, - сказала одна из женщин – там сейчас живут несколько почти призраков и сильно опустившиеся наставники. Вы всё увидите сами, а купол лучше пока не снимать.
- Хорошо, - сказала Дина – мы заберём детей и вернём их домой на каникулы, как обычно. На первом уровне дети учатся три месяца в году, вас не смущает предстоящая разлука?
- Дети должны учиться и жить в мире с миром и всеми, кто живёт в этом мире, - сказала молчаливая рыжеволосая женщина – ваши дети тоже учатся, наши ничем не хуже и не лучше остальных.  У них появятся новые друзья, они получат новые знания, а три месяца – ну, что же, мы подождём. Как дети?
Шестеро будущих учеников заулыбались.
- Мы согласны,  - сказал за всех Дэниэл – столько нового, драконы, хафлинги, гномы, болотники, люди – да кто же от этого откажется?
- Тогда до весны, - сказал Иван – мы придём за ними, а к осени вернём их домой.
- Ну, а сейчас нам пора посетить то, что осталось от города, - решил Нефес – до встречи, наставники!
**************************
 Лопухи, лопухи, чертополох, раскрошившаяся мостовая, обрушившийся мостик.
- Да что тут произошло? – не выдержал Эрсан – словно они сами всё крушили! Мост каменный, он уж тысячу лет стоит и стоял бы дольше, его же специально ломали!
- Но, заметь, мост, ведущий к стене они ломать не стали, а на воротах следы ударов чем-то тяжёлым, - заметил Нефес – похоже, кто-то  пытался прорваться за стену!
- Ещё бы! – вздохнула Дина – там три девочки! Просто нам не стали рассказывать об этом, как бы некрасиво своих предавать. Они, те, что живут за стеной, силу не потеряли, я заметила!
- Потому и не потеряли, что за лесами и зверями следят, возможно, что и этих вот, покорителей лопухов, гоняют, - решил Иван - однако вон там дом вроде бы почище, и лопухов поменьше! Даже дорожка вымощена.
- Вот туда и заглянем, - решил Нефес.
Дом, действительно выглядел вполне крепким, даже ухоженным, а за высокой стеной чертополоха прятались даже кусты дикой розы – белой и алой. Двери, однако, были закрыты, но в окошечке появилась чья-то голова,  и послышался скрип отодвинутого засова. На крыльцо вышел мужчина, отнюдь не призрак, но то, что кроме физической силы, никакой другой у него не было, маги поняли сразу.
- Проходите, - сказал мужчина – хорошо, что вы пришли. Вас те вызвали, из-за стены? Правильно сделали!
В длинном, во всю ширину дома,  холле было даже уютно. Высокие узкие окна, были, по крайней мере, чистые, стояли кресла, столики  и горел камин. Мраморный пол нуждался в чистке, но и не сказать, чтобы был особо запакощен.
- Пойдёмте во внутренний дворик, - пригласил гостей мужчина – там все наши. Двенадцать человек. Шесть женщин и шесть мужчин.
Внутренний дворик понравился даже Нефесу. Очень длинный, он соединял два дома, и частично был укрыт стеклянной крышей. В центре стоял большой круглый стол и удобные кресла, среди роз журчал фонтанчик, двор был вымощен плиткой, за столом сидели шесть женщин, троих маги помнили по последнему посещению города. Магам предложили кресла и горячий глинтвейн, Эрсан заметил в уголке, среди кустов уличную печь, а одна из женщин достала из духовки противень с горячими пирожками.
- Вы неплохо устроились, но почему бы вам и со стороны входа не поставить такую же стену? – Нефес указал на каменную высокую ограду дворика, по верху украшенную острыми металлическими зубцами.
- Поставим, - сказал один из мужчин – мы не так давно здесь обосновались. Вот, соединили два дома,  и места хватило всем. Да там, вы же видели, заросли чертополоха, это вас они пропустили, а если те четверо безумных, так нет, не прошли бы. Да и котов вы наших не видели, да их трудно увидеть, а свирепые коты, они под домами живут, там чисто и тепло. Ну, мы их кормим. Охотимся вместе с волками в горах. Нам не мешают. Это безумных ловят, те, что живут за стеной. Понятно, у них дети, а четверо бандитов никому покоя не дают. За стену ломились, там ведь три девчушки подросли, так те, родители так их шуганули, что они к стене подходить боятся. Но это не дело, безумцы всех терроризируют.
- А где ещё четверо? – подсчитав в уме количество обитателей города, спросил Эрсан.
- Ещё четверо? Призраки они, живут в одном доме, и хорошо, что развоплотились, а то могли бы и с ума сойти, - сказала одна из женщин – да вы ешьте пирожки, пока горячие, а я глинтвейн подогрею. Прохладно уже, конец осени. Восемь сумасшедших – это многовато было бы, вы не находите?
- Так, - решилась Дина – я не хочу лезть в ваши личные дела, но у вас тут два огромных дома, могу я поинтересоваться – это одна семья или как?
- Или как, - улыбнулась блондинка, которую в последнее посещение города Нефес закинул в заросли борщевика – шесть семей. Вовремя опомнились. Силы уже нет, но хоть здоровые. Дома большие, места всем хватает, а вместе легче, так что, можно сказать, что одна семья, тоже будет верно. Мужчины охотятся, вот стены построили, за домами следят, мы еду готовим, ну и по хозяйству. Почти как люди. Призраки, они из своего дома не выходят, им ничего не нужно, ни еды, ни питья, они всё время играют – в карты, в кости или друг с другом, хоть и непонятно как. Они раньше были двумя однополыми семьями. Вон там дом, за поворотом, хотя какой уж это дом, развалины. Вот безумные тоже вроде были семьями, но, подозреваю, что не только Алиса тех, пятерых, навещала, иначе, с чего бы они с ума сошли?
- Ну, что же, - сказал Нефес – спасибо за рассказ, за гостеприимство, но с безумцами решать придётся нам. Где их искать?
- Они вчера у нас козу украли, за домом паслась наша козочка, их у нас шесть, наши коты воров  подрали, но козу они унесли. Съели, видимо, и спят. Третий дом по той улице. У нас там тоже выход, но мы им не пользуемся.
- Я провожу, - предложил один из мужчин – пойдёмте, маги.
Они прошли через весь внутренний дворик-сад, оказавшийся очень большим, поднялись на крытую галерею и вошли в дом.
- Наши женщины любят сидеть на галерее, - объяснил проводник – вышивают, вяжут, поют, хорошо так!
- Вяжут? Из чего? – спросила Дина.
- Так вы не заметили, сад у нас  большой, там две дриады живут, из леса пришли, эти безумцы им жизни не давали. Они, и нитки выращивают и ткань, и одежду. У нас безопасно. Ну,  зимой спят, а женщины наши рукодельем занимаются.
Второй дом был даже уютнее первого, здесь тоже горел камин,  и чувствовалась женская рука. Мраморный пол  блестел и мужчина пояснил.
- Я придумал робота,  который мрамор чистит, вернее,  вспомнил, как это делается, но пока только одного. Он сейчас в другом доме, там тоже нужно пол почистить. Зимой второго сделаю. Маги, вы этих безумных не жалейте, они ведь и заразить кого-нибудь могут, если поймают. Ну, вдруг в лесу ещё дриада проснётся, наши вот прижились в саду, а что если ещё и безумные дриады будут по лесу бродить?
- Дриады, как правило, с ума не сходят, - заметил Эрсан – моя жена так говорит. Но рисковать не стоит. Да и с призраками нужно разобраться, если снять защитный колпак, могут по миру пойти. Радости будет мало.
- А зачем снимать? – спросил мужчина.
- Надо это место приводить в порядок, - объяснил Нефес – здесь уже дети появились, может быть, и у вас появятся, не в развалинах же им жить.
Мужчина покраснел
- Так моя жена, вроде бы беременна, но, похоже,  и сама себе не верит.
- Скажи ей, чтобы не сомневалась, - улыбнулась Дина – я всё-таки тоже целительница.



5
Наша проза / Вторая попытка
« : 23 Мар, 2020, 15:51:57 »
Предисловие.

Мир умирал, и смерть его была мучительной. Мир дрожал, как в лихорадке, и древние вулканы, разбуженные случайно попавшими в них бомбами, лили потоки жидкого огня на всё живое. Мир плакал,  и умирала вода, изгаженная, измученная, изнасилованная  вода. Мир задыхался и грязный, полный боли воздух, мог только убивать. Иногда боль отпускала, и мир погружался в короткий сон. Или в забвение. Просыпалась память о юности, о том счастливом времени, когда живая вода порождала жизнь, когда шумели чистые леса, пели пески, звенела от топота копыт степь. Тогда пришло осознание – он может творить,  и это было прекрасно. Запели в чистых водах русалки, засмеялись в облаках игривые ветреницы, а в дремучих лесах впервые зазвучали свирели дриад.  Вылез из тёмного лесного озера  водяной, пошёл гулять по лесным тропам леший, пронеслись на чёрных крыльях над поющими песками пустынь странные и прекрасные существа, а среди поросшего клюквой болота деловито засуетились маленькие болотники. Мир сам породил их и радовался, наблюдая за хранителями воды, воздуха, леса, пустынь и степей. А вокруг кратеров вулканов (а как же без них), повели стремительный хоровод огнепляски. Бродили по миру звери, жили своей звериной жизнью, соблюдали нехитрые законы охоты, установленные миром.  Так было, а потом пришли люди.  Мир решил, что люди будут самыми лучшими хранителями его сокровищ и спокойно уснул. Проснулся он от мучительной боли, от грохота разорвавшихся бомб, от плача людей – разных, но равно несчастных. Больных людей, от рождения обречённых на невероятно, немыслимо короткую жизнь, умирающих, так и не поняв – зачем они здесь? Зачем вообще всё? Мир был оплетён змеями границ, мир рвали на части войны, умирали от голода дети и рвались к власти безумные правители. Все порождённые во времена юности мира хранители исчезли. Озёра превращались в болота, горели леса, в когда-то чистых водах океанов плавали мусорные острова. Даже за пределами мира, там, где уже не было воздуха, носились вокруг мира обломки каких-то уродливых сооружений. А на земле умирали звери, давно уже забывшие закон счастливой охоты. А на земле разрастались язвы огромных человеческих городов, грязных, забитых машинами, отравляющими всё вокруг. А на земле люди, собирали золото и тратили его на безумную гонку за ещё большим количеством золота. Словно обезумев, они не знали, что делать с властью и богатством и придумывали всё новые способы заполнить пустоту своей жизни. Таких было немного, больше было тех, кто вместо пищи, ел отбросы, или вообще умирал, не успев прожить даже короткой жизни  – от голода и страшных болезней. Никому не было дела до мира, они жили в нём и они не видели его. Когда над миром поднялся первый гриб от взрыва атомной бомбы, мир стал умирать. А бомбы всё рвались, люди придумывали всё новые способы самоуничтожения и убийства своего мира. И мир умер.
 
Пять миллионов лет спустя и за пятьсот лет до описываемых далее событий.

 
-Вот после первой попытки перехода почти двадцать лет никто черту 2000 не переходил. Я считаю, что это было попыткой самого мира сохранить равновесие. Дело в том, что силу эти ребята получили, бессмертие получили, перемещаться могут и в мире и в пространстве, но остались людьми в моральном плане, что ли. Вот их внуки, те, да, настоящие маги, но эта компания первых перешедших наложила на них заклятие послушания. Дело в том, что дети у них оказались бессмертными, но очень слабыми, а вся сила перешла к внукам. Внуки знали, что происходит с племенем Гойко, но им просто запретили вмешиваться и как только мы это заклятие сняли, внуки стали нам активно помогать. Тайрин, помнишь Алису, ну, она тебя уговаривала к ним в мир уйти? Так вот из трёх дюжин перешедших, таких вот Алис только дюжина – женщин у них меньше, чем мужчин. Намного. В селениях тоже, но по разному. В зависимости от, ну как сказать, традиций и обычаев. Там, где живут нормально, семьями – девочек рождается больше. А в некоторых селениях дамы с удовольствием устраивают бордель у себя на дому, в присутствие мужа. Так называемые Наставники ведут себя нисколько не лучше. Миру это ничем не грозит, больше двух детей женщины не рожают, но мы были несколько ошеломлены. Все эти Наставницы стремились показать нам свой дом и, главное, продемонстрировать спальню.
- Вы их так и оставили?
- Там сейчас внуки разбираются, это настоящие маги, а первых Алис и прочих, оставили заниматься цветоводством. Но внукам достанется немало работы, есть селения, в которых этот обычай очень приветствуется. Только вот девочки там почти не рождаются. Ну, пусть уж сами, сколько можно этому дивному населению сопли вытирать.
- Селения, в которых рождается мало девочек, - тихо сказала Тайрин – превращаются в открытый вариант храмов Иргиль. Это ещё не всё – постепенно они станут общинами однополых браков и рождаемости вообще не будет. Или они начнут воровать невест и передерутся.
- Ну, и что ты предлагаешь?
- Не знаю, пусть их собственные маги предлагают.
 -Эти ребята церемониться не станут – усыпят всё население, и будет там мир и покой, - сказал Шалиах.

Глава 1. Эрсан.

Эрсан, внук Алисы, третий ребёнок  Эрика, родился в селении наставников второго поколения. Вся дарованная наставникам сила перешла именно к третьему поколению, разделив второе на две группы. Сравнительно слабые, способные лишь к бытовой магии, наставники второго поколения, тем не менее, имели власть над своими детьми, ибо сильное первое поколение наложило на внуков заклятие покорности старшим и лишь прибывшему на просьбу о помощи  патрулю из Изначального мира удалось это заклятие снять. Наставники вызвали патруль по необходимости, часть племени людей западного континента, уже прошла переход, но попалась в ловушку единственного запрета, продиктованного их природой. Проще говоря, они научились гнать напиток, очень быстро превративший их в нечто совершенно невообразимое – бессмертных алкоголиков. Все, мужчины, женщины, дети, спивались в младенческом возрасте. Отягощённые чрезмерным пацифизмом и запретом уничтожения чего-либо живого, установленного ими же, наставники только горестно разводили руками. Однако зараза могла расползтись по всему миру, и Ягань настояла на приглашении патруля из миров Великого Кольца, раз уж сами они ничего сделать не могут. Патруль пришёл и, прежде всего, снял заклятие повиновения старшим с третьего поколения наставников, уже наделённых зачатками настоящей магии. Правда, наделённых несколько избирательно, почему-то процентов тридцать было похоже на своих отцов, но у остальных силы было больше, чем у первого поколения. Эрсану тогда было около двухсот лет, он был силён, удачлив и, несмотря на юный возраст, весьма высоко ценим наставницами на тропических островах,  и на севере экваториального континента. Их, этих наставниц, было мало, в селениях островов и дельты древней реки девочек во втором поколении рождалось в отношении 2/10, то есть на 10 мальчиков приходилось две девочки. Силы у них почти не было, если не считать избыточной сексуальной энергии. Прибывшие с патрулём маги занимались решением вопроса с алкоголиками. Излишним мягкосердечием пришельцы не страдали и попросту убили всю больную часть племени, а потом лет двадцать воплощали их и с этой задачей справились весьма успешно.  Заодно преподали наглядный урок юному гению из первого поколения наставников, который гений и изобрёл способ изготовления из  обычной картошки необычайно чистого спирта. Наглядный урок Эрсан, принимавший активное участие в операции по истреблению тогда ещё живых созданий запомнил навсегда. Юного гения безжалостно швырнули в объятия грязной вонючей дамы, которая, по выражению одного из патрульных, высокого полуседого мага, ещё «не дошла до точки». Обрадованная неожиданным подарком судьбы, дама принялась немедленно раздевать свою жертву, но тут подползла ещё одна такая же особь, завязалась драка с выдиранием остатков волос, а лопоухого целителя оседлала третья и решила немедленно заняться делом, не обращая внимания на присутствующих. Зрелища не выдержал даже Эрсан, знакомый с такими развлечениями, но в несколько иной обстановке. Командир патрульной группы, мрачноватый сероглазый красавец, прочёл краткую, но выразительную лекцию о вреде злоупотребления алкоголем, присовокупив к своим словам несколько выражений, которых Эрсан не понял, но уловил суть – эти выражения в приличном обществе употреблять не стоит, особенно в присутствии дам. Смысл сказанного объяснил Эрсану его новый друг, самый юный участник патруля, ещё не закончивший, по его словам, школу магии. Звали друга Арианом,  и полуседой маг приходился ему дедом, а командир патруля – дядей по материнской линии. Вот с этим Арианом любознательный Эрсан проводил немало свободного времени, разумеется, не забывая и о работе, то есть о воплощении ставших призраками алкашей. На весёлых наставниц патрульные своё время тратить не стали, все, кроме Ариана.
- Это ваше внутреннее дело, - сказал командир патруля отцу Эрсана – разбирайтесь сами, если не хотите превратить свой мир в огромный бордель. Я бы всех этих дамочек просто утопил и пусть цвели бы в каком-нить озере лотосами пару тысяч лет, потом и не вспомнят – чем занимались.
Отец тогда согласился с магом, но в силу запрета на какое-либо насилие (а также в силу собственного бессилия) сделать ничего не смог. Семья Эрсана жила в селении, которое славилось весьма строгими нравами  и девочек и мальчиков рождалось столько, сколько и во всём мире, то есть восемь девочек на десять мальчиков. На то, что юные будущие маги, Эрсан и его друзья, бывают на тропических островах и в дельте реки на севере экваториального континента, в селении предпочитали закрывать глаза. Определение «будущие маги» дал начальник патруля, и с ним согласился дед Ариана, помянувший некую звериную магиню, в своё время предсказавшую такую возможность и даже необходимость.  Уже познакомившись поближе с Арианом, Эрсан узнал, что эта звериная магиня приходится Ариану бабушкой, а сам Эрсан вспомнил, как когда-то Алиса рассказывала, что они испросили разрешения посетить мир, в котором живёт эта магиня, и хотели пригласить её к себе. Магиня  отказалась покидать свой лес и свой мир, однако заметила, что звериная магиня у них будет когда-нибудь своя, человек, наделённый магическим даром слышать и понимать мир. Ариан, кажется, восхищался своей бабушкой и ещё иногда упоминал свою школьную подружку, по которой очень скучал. Вот тогда Эрсан и пригласил друга расслабиться на севере экваториального континента.
Расслабились юноши весьма недурственно, избежав очереди из мужчин селения, коих было двадцать, а дам всего четыре. Недонаставницы, хоть и были лишены какой-либо силы, кроме умения выращивать себе разнообразные наряды, в вопросе выбора партнёра по сексуальным забавам никогда не ошибались. Была, конечно, опасность получить по шее от местных кавалеров, но Ариан был патрульным из другого мира,  и мужской части населения пришлось смириться. Уже к утру, два юных шалопая выбрались, вернее,  выдрались, из объятий дам, которые вчетвером собрались в самом большом доме селения, и устроились на берегу реки.
- Ну, как тебе? – поинтересовался Эрсан.
- Устал зверски, эти ваши бабы просто сумасшедшие, хуже алкоголиков, те хоть по большей части, просто валяются в траве, а тут такая энергия!
- Эту бы энергию, да на добрые дела, - согласился Эрсан – а у вас, что, таких нет?
- Нуу, у нас дриады есть, зимой они спят, а летом ничего так, пожалуй, и поинтереснее этих …
- Дриады! Дриады у нас спят, Ягань говорила, они проснутся, когда появится звериная магиня, а когда она появится? Так вот, что есть, то есть!
- А как же дети? Или эти …ммм…дамы детей не рожают?
- Они травы знают, да и, как правило, у них есть мужья, не знаю уж,  как они это всё выдерживают, мужья, в смысле.
- Вот всё-таки хорошо, что у нас случайных детей не бывает, только у настоящей пары.
- То есть?
- Ну, у нас закон есть – обручение ещё не свадьба. То есть, обручальное кольцо уже позволяет вести супружескую жизнь. Но брак считается состоявшимся, только после сотворения ребёнка.
- Как это сотворения? А всё остальное?
- А без всего остального ничего и не сотворишь! Брат моего деда выбрал эльфийку, у магов с эльфами детей быть не может, так пару тысяч лет прошло, пока сына сотворили, и это, кстати, исключение.
- И много таких исключений?
 - Не сказать, чтобы, но законов без исключений не бывает.
- И что, так вот поживут вместе, поймут, что друг другу не подходят и прости-прощай?
- Как правило, да. Но наши девушки просто так кольцо не примут. Таис точно не примет, а жениться мне рано, да и не хочется. Для таких, как ты, почти стихий, а по нашему, так магов, это очень хороший закон.
-А что твоя бабушка говорила о звериной магине? Кстати, а как её зовут, бабушку?
- Прости, друг, но табу, имена магов не разглашаются!
- Так я твоё имя знаю!
- То я, я стажёр, ещё и не маг, и тем более в этом мире не бывал, а вот дед здесь был, ещё до катастрофы, и бабушка была, да и командир наш. Так что, чего нельзя, того нельзя, прости! Ох ты! Мы влипли! То есть я влип! Если мама узнает, огорчится, а дед может и рассказать – в воспитательных целях, вестимо!
На берегу реки появились двое магов-пришельцев. В рассеянном утреннем свете, Эрсан опознал командира патруля и деда Ариана. Дед был очень похож на внука, или, скорее, наоборот, только вот глаза… Глаза у мага полыхали серебром.
- Ну, всё! – тяжко вздохнул Ариан – дед в последнем градусе ярости! У него от злости глаза серебром горят. Белое пламя! Их всего три таких в Кольце.
- Таак! – мрачноватый командир патруля, судя по всему, тоже не лучился счастьем – что вы здесь потеряли, красавцы? Надеюсь, не девственность?
- Командир…, - начал Ариан, но в это время Эрсан толкнул его в бок. К компании магов приближались дамы, все четыре сразу. Причём нацелились они именно на деда Ариана. Эрсан хихикнул.
- Ариан, спасай своего деда, они на него идут! Спасай, а то тебя бабушка проклянёт!
Однако спасать деда не пришлось. Маг круто развернулся и посмотрел на дам. Казалось, красоток подкосила неведомая сила, они просто упали на песок и замерли.
- А чего это он? – Эрсан посмотрел на дам – он их убил, что ли?
- Да нет, - отозвался Ариан – через пару часов очухаются, но к деду уже не полезут. Они же к командиру не лезут, он уже один раз Алису шуганул так, что она три дня провела наедине с собой. А слухи разносятся быстро.
- А твой дед, он что, мёдом намазан?
- Ничем он не намазан, просто уж такой вот, женский пол к нему так и липнет.
- А твоя бабушка?
- Она знает, как с ним управляться, может и послать куда-нибудь далеко.
- И что?
- А то! Он к ней дорогу отыщет,  откуда хочешь, хоть из Хаоса!  Они настоящая пара. Короче, любит он бабушку и пользуется, между прочим, взаимностью. А всё остальное  для него - пыль на дороге.
- Так, мОлодцы, - глаза Арианова деда перестали серебриться – марш отсюда! Завтра, да уже сегодня,  придёт Ольва с юга этого континента и разберётся с этим мини-борделем.
- Ольва разберётся, пошли отсюда, Ариан, чтобы она и с нами не разобралась, знаю я эту Ольву, - Эрсан схватил друга за руку,  и они оказались на полярной патрульной базе.
-Хорошо перемещаются, мерзавцы, скажешь,  нет? – Шалиах посмотрел на Риана, тот уже успокоился – этот Эрсан будет неплохой стихией огня, если никто ему не помешает.
- Если он сам себе не помешает, - Риан усмехнулся и покачал головой – ну,  пойдём и мы, устроим этим друзьям  разбор полётов.



6
Наша проза / Трава на пепле - 2
« : 02 Дек, 2019, 21:57:22 »
Трава на пепле - 2. Продолжение.
Главы 1 и 2 в теме Трава на пепле, стр. 12,13.

Глава 3.

Я никогда раньше не слышал, чтобы дубли пели.Но от Витькиного дубля можно было ожидать всего. Я помню одного Витькиного дубля, который препирался по поводу неумеренного расхода психоэнергии с самим Модестом Матвеевичем.
АБС. Понедельник начинается в субботу.

Сторожевой спутник неспешно двигался по орбите вокруг 7-ой планеты в системе голубой звезды. Спутник был оборудован всем необходимым для нормальной жизни биологических существ, как то – наблюдательный пост, столовая с автоматической кухней, спальни, они же кабинеты, и госпиталь. Вот в этом госпитале Великий Маг огня Риан, застонал и открыл глаза. Точнее, левый глаз он открыл вполне успешно, а правый, несколько опухший, открылся только со второй попытки. С потолка раздалось радостное гудение, и Риан узрел нечто тарелкообразное, но снабжённое щупальцами и мигающее многочисленными зелёными огоньками. Подобное сооружение он видел в те счастливые времена, когда команда Хранителей, бывших сотрудников его старого друга Шалиаха, разбиралась со спутником незабвенного Алекса.
- Куда это меня занесло? – распухшие губы шевелились с трудом.
- Тебе нельзя волноваться, маг, - радостно сообщила тарелка под потолком и замигала жёлтыми огоньками, стараясь подобраться поближе к пациенту – непосредственной опасности развоплощения нет, но необходим постельный режим и укрепляющие отвары трав!
- На коньяке? – обрадовался Риан, как оказалось, несколько преждевременно.
- Ни в коем случае, - с некоторым ехидством сообщила тарелка – горячее красное вино из сладких сортов винограда, гвоздика, мёд,  корица….
Риан закрыл глаза и провалился в забытье.
Сидевший в  кресле маг, не замеченный обморочным Рианом, укоризненно посмотрел на робота-целителя.
- Ты бы помягче с ним, ему и так досталось, а может быть, я тебя отключу?
- Не сможете, - сварливо отозвалась тарелка – моё устройство не предусматривает отключения!
- Я, между прочим, Древнейший, будешь вольничать, отключу в два счёта!
Тарелка укоризненно мигнула синими огоньками и замолчала. Риан вновь открыл глаза.
 - Лежи, лежи, не шевелись, а то тебя опять это чудо маготехники усыпит, и не вздумай сесть или ещё что! – голос показался Риану знакомым, он скосил левый, менее повреждённый глаз,  увидел Алуафа и, решив, что с него уже достаточно, временно отключился.
-Неужели я так плохо выгляжу? – вздохнул Алуаф – а Хаос говорил, что как только что сотворённый! Да и Ниэль.. ну и Асинта там, Ассиоль, хоть и андроиды, а всё-таки.
Перед глазами Древнейшего, как живая, возникла картина удивительного селения андроидов. Конечно, он видел всё и раньше, на обзорных экранах поста наблюдения, но это было другое. Дома из цветного камня – светло-серые, лазурно-синие, красно-чёрные, белоснежные. Удивительные каменные цветы – синие розы, чёрные орхидеи, лиловая сирень, яркие  хризантемы из хризолита, малахитовые листочки, опаловые росинки на лепестках. Нефтяной фонтанчик, весело журчащий в середине площади, странным образом не испаряющийся и не горящий   при жутковатой  температуре воздуха. Размышлять о хитроумных затеях андроидов, сотворивших этот фонтанчик, Алуаф не стал, в беседке из белого полупрозрачного мрамора, увитой нежно – голубыми опаловыми лилиями увидел он  Ниэль. Локоны из тончайших нитей золота, собранные в высокую причёску, сплетённое из платиновых полосок почти   кружевное платье, прекрасные звёздные глаза, словом, воспоминания юности далёкой, возродились  в душе  Алуафа и он шагнул к беседке. Однако рядом с прекрасной копией Ниэль вдруг возникла копия его самого, только волосы были почему-то золотые, а глаза напоминали звёздчатый сапфир и взгляд этих глаз не сулил ничего хорошего – себя Алуаф  знал. Кроме того, краем глаза, Древнейший заметил двух дам, приближавшихся к беседке. Одна из них, с рубиновой розой в чёрных волосах легко опознавалась как Асинта, вторая, русоволосая и синеглазая, несомненно, была Ассиоль. Благоразумие взяло верх над воспоминаниями,  и Алуаф переместился на сторожевой спутник – от греха подальше.
- Да, это очень важно – вовремя уйти, вот Риан зазевался, и что мы поимели?  - Алуаф не заметил, что последнюю фразу он произнёс вслух, каковое обстоятельство  немедленно повлекло за собой очередной монолог робота-целителя.
- Мы поимели, - радостно сообщило разговорчивое медицинское оборудование – перелом двух рёбер, обширные повреждения внутренних органов, выбитые зубы, почти вытекший правый  глаз и сильное повреждение диафрагмы, что вызвало, в свою очередь, остановку дыхания. Возникла вероятность   развоплощения.
- Жаткнулся бы ты, умник! – прошамкал, уже пришедший в себя,  Риан – у меня, между прошим, жубы режушя!
- Вот! – радостно заключила образованная тарелка – возникает синдром спутанности сознания.
- Алуаф, откуда ты взялся? – Риан почёл за благо перейти на безмолвную речь, робот не слышит и разбитые  губы не болят – ты же ушёл, звездой стал, нет?
- Хаос помог, - Алуаф тоже решил, что разговорчивый целитель несколько напрягает – когда эти  бабы, ну, то есть, дамы, звёзды, в общем, устроили разборки, я решил самоустраниться. Не люблю женских драк. Там тогда такая потасовка началась, я сам едва не распался, так Хаос мне помог, по старой дружбе. Воплотился я во Тьме, и он меня отправил на сторожевой спутник – далеко и тихо. Отдых для души, право. Но наши андроиды молодцы, однако. Защиту вот построили, спутник опять же, тут им Хранители помогли. Команда моего, между прочим, сотворённого да ты их должен помнить.
- Уж мой андроид такой молодец, слов нет, едва меня не угрохал, а я только хотел узнать у здешней Тайрин, нет ли у неё какой-либо связи с моей женой!
- Просто он такой же, как ты сам! Сколько раз ты покушался на башню Орризара? А Сайора как отделал? Впрочем, андроид твой  на тебя похож не только в смысле подраться! Я тут с ним поговорил, он же тебя сюда притащил, то есть когда рассмотрел. Очень сожалел, что погорячился, он, видишь ли, осматривал миры в соседней звёздной системе, поскольку с супругой у него вышло небольшое недоразумение. Так он и сказал – небольшое недоразумение! Тебе это ничего не напоминает?
- Ладно, проехали, я понял, от себя не уйдёшь, хоть сотвори свою копию на основе титанового сплава. Где сейчас это чудо моей маготехники?
- Я его отправил к Шалиаху, пусть не дёргаются, у тебя там дети, внуки, - Алуаф глянул на Риана и покачал головой – через недельку придёшь в себя и это твоё творение тебя же и переправит домой, долечиваться. Только не лезь ты больше никуда, жди! Хотя ты всё равно полезешь, знаю я тебя! Сам такой был.


7
Наша проза / Трава на пепле
« : 17 Авг, 2019, 21:26:45 »
Глава первая.

Много снов видела Лиса, видела Горный замок и красавицу эльфийку Геллин, видела безумную скачку через ставший беззащитным лес, горящие огромные деревья с белыми цветами и полуметровыми шипами, сиреневый овал портала, гномов, Щекна, лежащего поперёк шеи лошади и кровь на его сбитых лапах, но солнечный луч и звук свирелей, пробудил её. Потом кто-то старательно вылизал ей лицо, и Тайрин открыла глаза. Она больше не была Лисой, просто спала на тёплой траве, на кленовой поляне и ей снилась её жизнь, начало жизни. Над ней сияло зелёное солнце в бирюзовом небе, а рядом сидел Риан, Щекн смотрел на неё тёмными, совсем не волчьими глазами, вдали за клёнами уже зацветали обычные гледичии, и к поляне спешили их с Рианом потомки. Впереди всех огромными прыжками мчался огромный леопард, и на спине у него сидела дочка Кайи, Сирэнэ. Сирэнэ спрыгнула со спины леопарда, он обернулся красивым светловолосым зеленоглазым парнем и вежливо поклонился Тайрин и Риану. А на поляну всё шли и шли маги – пела свирель Сильверен, Риан расправил крылья, полупрозрачные, огромные и поднял в воздух Тайрин. Они держались за руки и кружили над поляной, заполненной их родными и друзьями. К берегу моря, к причалу шёл корабль и Риан увидел на нём Фиона с семейством, Ашрет и знакомых эльфов Синегорья. А с юга, словно туча летели демоны пустыни и несли на крыльях Тайри и Курта.
Под обрывом сидел маг и смотрел на море. Мелькнул в солнечном луче силуэт девушки с серебряными волосами и растаял. Только печальный напев свирели прозвучал над волнами и навсегда канул в море.

Тайрин смотрела на эльфийский корабль и не заметила, когда исчезла рука Риана, и растаял сам Риан, только она одна осталась над вновь возникшим сияющим куполом, укрывшим её родной Заповедный лес. Маг, сидевший под обрывом, поднял руку, и чудесный корабль с синими парусами стал медленно погружаться в воду.
- Почему они не зовут на помощь? – подумала Тайрин – почему я не слышу голосов, где дельфины, Мыша, Шалиах – не мог же он бросить своих друзей и где, наконец, Риан? Он был здесь, мы вместе поднимались над куполом. Опять исчез, чудо магии! И ещё здесь были дэвы, они, что тоже утонули?
Она посмотрела на поляну, но таяли над травой цветные радужные пятна, сиял купол, спал Заповедный Лес. Там, под куполом, на поляне появилась дриада, теперь Тайрин слышала печальный напев свирели, дриада играла, и слёзы катились по прекрасному лицу. Откуда-то, рядом с дриадой появился Маг, утопивший эльфийский корабль, дриада уронила свирель, и затих, оборвался плач, а дриада подняла руки и стала превращаться в дерево. Откуда в руке Мага, теперь Тайрин вспомнила его имя – Ариэль, откуда в его руке появился топор, она не поняла, но закричала – Риан! Риан, - это же наша дочь!
Тайрин кричала, но не слышала себя, и  не было Риана, не было никого, спали звери, и только Щекн не спал, смотрел тёмными печальными глазами, а Маг вонзил топор в ствол серебристого клёна, и дерево упало на траву.  Маг смотрел на дело рук своих и вдруг стал сгустком пламени, и это пламя охватило упавший клён и самого Мага.  Серебристый пепел осыпал поляну и страшно закричал Щекн, завыл, подняв голову к небу, но не было неба, ничего не было, только мерцал радужным сиянием купол. Крылья, державшие Тайрин, упали на это радужное сияние, вспыхнули и исчезли, и сама Тайрин стала падать, падать туда, в защитную радугу и исчезло всё, только цветной ветер, окутывал её, как плащ.
- Откуда здесь ветер изнанки? – успела подумать Тайрин и провалилась в небытие.
- Тайрин, Тайрин, - звал её чей-то голос – Тайрин, очнись! Что снилось тебе, родная?
Что-то горячее капнуло на её лицо,  и чей-то тёплый язык слизнул с лица солёную слезу. Тайрин открыла глаза. Над ней склонился Риан, из-за его плеча выглядывала Сильверен, встревоженная и прекрасная, и не было в ней ничего от дриады. Лицо Риана было залито слезами, и Тайрин подумала – ну, вот, сподобилась, наконец-то, мой блудный кобель заплакал.

8
Наша проза / Игры разума-4
« : 20 Дек, 2018, 20:38:09 »
Триста лет спустя. Тени прошлого.

Мир Динлин потихоньку стал совершенно обжитым зелёным миром. Уже давно эльфам стало тесновато в мире Ассиоль, где они жили после возрождения Кольца миров. В мире Динлин было мало оборотней и совсем не было дэвов, они предпочли соседний мир – Лесной, там горы переходили в пологие холмы, а потом начинались степи, полупустыни и пустыни. Пустыни тянулись до самого моря, лишь в одном месте берег вздымался горной грядой. Для дэвов это было прекрасное место, а на вершине горной гряды стоял замок Шалиаха. В горах, покрытых лесом, прятались селения оборотней. В мире Динлин, напротив охотно селились эльфы – лесах и холмах, у берегов моря, как правило, горных, изрезанных бухтами и бухточками. Эльфы-корабелы любили такие местечки и в бухтах белели паруса, а долины укрывали каменные городки, увитые цветами. На одном из континентов обитало несколько небольших общин оборотней и Динлин трудно приходилось, пока не подросла её дочь и не стала звериной магиней и помощницей Динлин. Среди оборотней тоже обнаружилась пара талантливых ребят – волков и леопардов, окончивших школу магии и ставших Хранителями этого мира. Жила в мире Динлин и целительница, лесная колдунья-травница Нирайт, жила всё в том же доме, со своими зверями и с домовым, прекрасная, как едва распустившаяся роза и одинокая, словно зачарованная сказочная спящая царевна. Нет, конечно, работы ей хватало, и она уже смирилась со своей судьбой. Иногда она уходила тайной тропой на берег моря, смотрела на эльфийские городки, каменные лестницы, цветники и сады. Ей нравилось наблюдать за кораблями, неспешно поднимавшими паруса и выходившими из бухты в открытое море. Но если замечала, что кто-то поднимается в горы – немедленно исчезала. Однажды Динлин привела к ней эльфийку, которой нужна была настойка для брата. Эльфы редко болеют, но тут был особый случай. Молодой эльф, Ильнир, вместе с женой и маленьким сыном отправился на морскую прогулку. В этот день небо было совершенно ясное, чистое и легкий ветерок надувал паруса. Опытные мореходы советовали Ильниру отложить прогулку, несмотря на ясное небо и лишь крошечное облачко на горизонте, они, по опыту знали, как опасны такие дни. Но жена Ильнира хотела прокатиться под парусом, а эльф не хотел спорить с женой, подарившей ему прекрасного сына. Однако, он заметил, что дельфины ушли от берегов и сопровождения не будет. Дельфины не оставляли эльфийские корабли, но они, как и мореходы, считали, что в этот день лучше выбрать местечко поглубже и подальше от проходов в бухту, ибо напороться на камни ничего не стоило. Кораблик уже возвращался, когда маленькое облачко на горизонте уже заняло полнеба и волны едва не захлёстывали палубу. Ильнир любил свою жену, а она считала его слишком осторожным, мягко говоря. Оставив сына в каюте, смелая эльфийка оттолкнула мужа и сама взялась за штурвал. И немедленно напоролась на камни.
Кораблик стал тонуть и Ильнир бросился в каюту, там уже было под потолок воды, но мальчик был жив, зато жену Ильнира вытащили на берег дельфины. Ильнир похоронил жену и больше не переступал порог своего дома. Вместе с сыном жил он у сестры, муж которой был опытным мореходом, но удержать своенравную красавицу от желания доказать, что всё решает она, не смог. Сейчас Ильнир слабел на глазах и эльфийские целители, говорили, что его убивает чувство вины.  Нирайт выслушала всё это и пригласила дам в свой кабинет. За три сотни лет она сумела оборудовать в комнате настоящую лабораторию. Для каждой травы, для каждого корешка был отдельный шкафчик, и в нём поддерживалась нужная температура и влажность. Динель Нирайт пригласила потому, что  хорошо помнила свои зелья. Были сооружены специальные стеклянные кувшинчики, из стекла, выдерживавшего высокую температуру (Эрт постарался на славу), кристаллы, нагревающие воду, вневременные шкафчики. Нирайт достала из такого шкафчика свежий корень женьшеня, добавила ещё несколько трав, размолола всё в порошок и поставила на медленный нагрев. Через два часа, - сказала она – лекарство будет готово, а пока предлагаю выпить чаю. Чай привозили мореходы с континента оборотней и добавляла в него Нирайт только калган и чабрец, но учитывая вкусы эльфов, добавила мяту и бергамот.
Заварив чай, Нирайт, прежде всего, наполнила свою чашку и отпила из неё, а уж потом предложила гостям. Динлин про себя усмехнулась – похоже, обучение в школе пошло Нирайт на пользу, голова у неё работала хорошо. К чаю было подано варенье и маленькие домашние печенюшки с орехами. Эльфийка с интересом оглядела жилище травницы. Деревянный пол и обшитые деревом стены сверкали чистотой. Пол был застелен пушистым ковром. На окнах висели красивые шёлковые занавеси. Кресла были оббиты бархатом, а чайный столик покрыт вязаной кружевной салфеточкой. Подносики с чаем и сладостями приносила енотиха, в нарядном платье с кружевным воротником, вся комната излучала покой и уют.
Два часа пролетели незаметно, Нирайт процедила настойку, наполнила стеклянный фиал с серебряной крышечкой, но сначала отлила себе и отпила. Потом рассказала, как и сколько принимать. Вышли в сад и эльфийка ахнула. Как ни хороши были эльфийские сады, но такого чуда она ещё не видела. Простые лесные цветы здесь цвели так, как самые изысканные садовые. Пели песню синие высокие колокольчики, горели звёздами жарки, георгины гордо представляли все возможные цвета и оттенки, розы сияли золотом и кокетливо кивали бархатными головками.
- Я не представилась, - сказала эльфийка – меня зовут Алуин. Если магиня не возражает, я зайду через неделю, мне очень хочется посмотреть сад.
- Я буду очень рада, - сказала Нирайт и подумала – хоть бы помогла моя настойка, эльф всё-таки не маг!

9
Наша проза / Игры разума-3
« : 17 Ноя, 2018, 18:03:24 »
Риан вертел в руках браслет, смотрел на мутный камень. Перевернул его зачем-то и потянул, браслетик растянулся, как змейка.
- Тайрин, я понимаю, что я тебе не нужен, я и себе не нужен, но почему ты вообще так сказала, что нечего было принимать? Меня спросили, согласен ли я остаться живым и навсегда потерять свою любовь к тебе и, соответственно, твою любовь? Я ответил – нет, пусть лучше меня не будет совсем, а ты сказала - да, согласна?
-Не совсем так, - сказала Тайрин – меня спросили только согласна ли я навсегда потерять тебя и твою любовь – я же не знала, что не было никакой любви – но ты будешь жить и будешь счастлив. Риан, я же не знала, что нет никакой любви у тебя, а про мою не спрашивали, видимо, тут уж было ясно, что, из меня это чувство не вышибешь никакой магической силой. Но какое это имеет значение? Я уже исчезала из твоей жизни и не раз, исчезну совсем – тебе какая разница? Мне уже тоже без разницы, у тебя глаза стали холодные, как там, в твоём кабинете, в хосписе. Только в мир выбора я больше не хочу, так что уж, пожалуйста, ты меня больше не проклинай, я и так уйду!
-С чего ты взяла, что у меня глаза холодные? И когда ты научишься верить мне, а своему воображению?
- Ну ведь холодные же, глаза и злые вдобавок!
- Тайрин, - вздохнул Риан – я злюсь вот на это изделие – откуда оно у тебя, кстати? И на того, кто его сотворил!
 -Ты сам мне его надел, у Элуира в чертоге, забыл? И  ещё Элуир сказал, что только ты его можешь снять, а он сам свалился. И камень – там был изумруд, со слёзками, он менялся,  я проверяла, нарочно врала, а он сердился и разными цветами светился. Но он никогда не говорил, а тут вот заговорил. Получилось, что я подслушиваю, очень неприятно, а он всё говорит и говорит – двумя голосами – ты и Нирайт. А потом упал. Сам. И ты весь в молоке! Это Нирайт тебя шарахнула? 
 - Меня Нирайт ничем не шарахала. У неё в прихожей полка такая, на ней крынка с молоком и не знаю, зачем торчала какая-то палка, перпендикулярно полке. Я на проекте дома её не видел, и когда дом творили, не было этой полки, может, Нирайт приделала сама?
На крылечко вышла Нирайт.
- Тайрин, Риан, - спросила она – вот зачем вы эту полку сотворили в прихожей, да ещё кувшин с молоком на неё поставили? Мышонок глупенький какой-нибудь залезет и утонет! И, похоже, Риан эту крынку с молоком разбил, так почему не сказал? Ну, я всё уберу, а вы полку уберите, пожалуйста!
На полянке перед домом появились Шалиах и Эрт.
- Что случилось? – спросил Эрт.
- Ну, во-первых в прихожей Нирайт появилась неведомо кем сотворённая полка, на ней крынка с молоком и всё это упало на меня. Но это не важно. Тайрин говорит, что её браслет Элуира упал – вот он – и что этот браслет что-то говорил, ну, как подслушивающее устройство. Говорил что-то нехорошее, теперь Тайрин ….ну ладно. Нужно эту гадость включить и послушать.
- Нужно проверить, не осталось ли на тебе несколько капель молока, то есть отвести тебя под душ и посмотреть, -  сказал Шалиах. Кстати, Тайрин на тебе накидка и платье с узкими рукавами на пуговицах до локтя, как он мог упасть, не застряв в рукаве?
- Он как змейка!
- Даже так, - сказал Эрт – Риан, совет конечно не особо приличный, но я бы осмотрел руку твоей жены тоже. А пока вы осматриваетесь, и, я уверен, залечиваете язвочки на шее Риана – одну я уже вижу – мы с Шалиахом разберём устройство. Вы не против, чтобы мы его послушали? Кстати, Нирайт, то, что в прихожей не трогай руками, я возьму пробы и всё испепелю!
Тайрин насупилась, но согласилась. Чёрт с ним, пусть все знают! А то потом объясняй им  - почему и отчего. Она только предупредила, что это задевает Риана лично, так что спрашивать надо у него.
- Я вымыл руки, выпил горячей брусничной воды, вышел и подвергся нападению крынки с молоком, а потом моя жена сказала мне,…ну, сказала, в общем! Мне самому интересно послушать – за что меня так.
- Я советую позвать Кузьму, - вдруг заявила Нирайт – он, конечно, не совсем адекватен, но он может что-то знать.
Тайрин и Риан переглянулись и отправились в душевую.
- Эй, постойте, - Нирайт притащила две льняные простыни – мужских халатов у меня нет, а мои халаты даже на Тайрин не налезут, у нас…эээ – несколько разные формы.
- Да уж, - подумала Тайрин - на мою заднюю часть натянуть халат Нирайт – это будет картина маслом – и утащила в душевую полотенца.
- Ого, -  сказала она, посмотрев на Риана да ты почти весь в язвах, шея, спина – это мазать нужно!
- Ты на свою руку посмотри, - отвечал Риан – браслет на месте и сердится. Говорить он не умеет, но Элуир сказал, что ты знаешь сигнальную азбуку из мира выбора, смотри, на изумруде появляются точки и тире.
- Азбука Морзе, - сказала Тайрин – три точки и три тире – это сигнал опасности, точно переводится как «спасите наши души», но вообще означает просьбу о помощи. А вот ещё – «спутники!»
- Ну, мы идиоты,  - сказал Риан – именно спутники надо было обследовать в первую очередь. Особенно второй, там же Алекс жил.
За занавеску протянулась тонкая ручка Нирайт с плошкой какой-то мази.
- Эрт анализ молока сделал, - сказал тонкий голосок – там змеиный яд, а в плошке противоядие и вот питьё ещё.
Когда закутанные в простыни супруги вышли из душевой и залезли на печку, в домике уже объявилась Динлин и теперь вся компания весело ржала слушая жалобы Риана на горькую судьбу и жизнь с нелюбимой женой.
Дайте коньячку, ироды, - сказал Риан – две рюмки, две и два пирожка с грибами!

10
Наша проза / Игры разума-2
« : 09 Окт, 2018, 20:24:11 »
Десять лет прошло с того солнечного дня, когда Тайрин отправила в далёкий чужой мир девчушку, дав ей немалую часть своей силы, обменяв эту силу на то, без чего она становилась прекрасным, идеальным и чужим существом даже для своих детей.  Уже давно она поняла, что совершила очередную ошибку и сама себе призналась – в далёкий чужой мир она отправила часть себя самой. Но шло время, закрывался белым кружевом Заповедный лес, звенели весенние ручьи, расцветало земляничное лето, и приходила её любимая пора – золотой октябрь. Ходил в патрули Риан, пылала сирень в парке Горного замка, но всё чаще вспоминала Тайрин разговор с Владыкой лесов. Тогда, слушая Владыку, она, казалась, почти убедилась в его правоте, и всё-таки остались какие-то маленькие занозы в душе, поселились там и не уходили. Она любила своего мужа, всегда, с детства, четверо сотворённых, их дети, давно ставшие бабушками и дедушками, казалось, должны были вычистить из её души весь накопившийся за миллионы лет жизни и нежизни, сор, но те маленькие занозы, засевшие в душе, никуда не ушли. Она всегда предпочитала свой дом в Заповедном лесу Горному замку, пожалуй, ещё домик под горой, окружённый сиренью, домик, в котором они были счастливы, растили детей и она – вот чудо – верила полностью и безоговорочно своему мужу. Верила в его любовь к ней. Дети вырастали, уходили на свои пути, в другие мира, она навещала их, и ей было спокойно с ними. Как это ни смешно, Тайрин почему-то полностью доверяла своему зятю, Шалиаху и Хелу, брату любимого мужа. Может быть, потому, что они никогда, за всю прожитую с Рианом вечность, не предали её. Она им верила, Риану – не всегда. Маги не могут лгать, ложь лишает их силы, и Риан не лгал ей, никогда, он сам верил тому, что не может жить без неё полной жизнью. Это было правдой, но что было причиной? Владыка лесов знал, что они – Риан и Тайрин- равны силой. Но он знал и то, что Тайрин была щитом Риана, в душе которого жил белый огонь сердца мира, полученный им от Севера, знал, что этот огонь даёт миру жизнь, но если не сдерживать его – погибнет мир. Сотворившая Риана, Динель, не смогла замкнуть кольцо защиты, её вызвал Элуар, но только недавно Тайрин поняла, что Элуар подождал бы, если бы в этом был какой-то смысл. Заклинание Динель было неполным. Такой же огонь жил в сердце Шалиаха, только вот его сотворившая, Ассиоль, знала всё заклинание полностью, она сама и создала его. Её лучшая подруга, Асинта, передала заклинание Динель, не дочитав две последние строчки, и Риану был нужен щит. Щит силы жизни и маленькая Тайрин- получеловек-полудриада стала этим щитом. Тайрин так и не смогла понять, что заставляет её блудного супруга раз за разом пытаться убить её или, напротив, найти и вернуть. Она смирилась с судьбой, давшей ей выпить напиток счастья с привкусом непереносимой горечи. По опыту их с мужем долгой жизни, она старалась не входить внезапно  в его кабинет в Горном замке, поэтому послала зов и поднялась в башню-переход. Из янтарной комнаты выплыла красавица Рагха, обняла Тайрин и сказала, что Риан ждёт Тайрин в кабинете, но почему-то сильно ругается. На предложение сообщить Тайрин, чтобы она повременила с разговором, он послал Рагху в какое-то непонятное, но явно нехорошее место. Тайрин улыбнулась и поднялась наверх. Дверь в кабинет была распахнута, Риан приходил в ярость, когда Тайрин спрашивала разрешения войти. Но Тайрин всё-таки спросила разрешения переступить порог святилища, впрочем весьма скудно обставленного - стол, шар мира, два кресла и столик в углу, узкие витражные окна и простенки, заставленные книгами. Больше ничего, если не считать её собственного старого портрета среди книг.
-Тайрин, - муж и супруг посмотрел на неё печальными тёмными глазами – Тайрин, жена моя любимая, когда ты перестанешь считать меня сволочью? Садись в кресло и рассказывай, что за пакость посетила твою головку? Что-то мучает тебя, я же вижу!
Тайрин плюхнулась в кресло, подумала с чего начать разговор и совершенно неожиданно для себя, разрыдалась. Риан повёл рукой, дверь закрылась, а на столике появился неизменный кофе, шоколад, коньяк и ликёр. Садиться в соседнее кресло он не стал, просто взял Тайрин на руки и усадил к себе на колени. Тайрин всё рыдала, он погладил её по голове, слёзы утихли, кофейник сам наполнил чашечки и Риан, подумав, решил, что ликёром тут не поможешь, поэтому добавил в кофе коньяк.
- Ну, Тайрин, объясни мне, что тебя мучает? Ведь давно мучает, я ждал этого разговора, - Риан поднёс чашку к губам жены, но Тайрин неожиданно оттолкнула её. Она перестала плакать, глаза у неё были совершенно сухие, только в них, этих родных глазах было столько боли, что Риан даже не заметил залитую горячим кофе , смешанным со слезами, рубашку.
- Риан, - таким спокойным чужим голосом она с ним никогда не говорила – Риан, мне нужно услышать от тебя ответы на два вопроса, может  даже на три, но без ссылок на магию. Потом я уйду, я хочу поговорить с Владыкой лесов, но это уже касается Элуара, Алуафа и Ассиоль.
- Ты не заметила у себя в предбаннике приглашения на Совет Великих? Вопрос об Элуаре, а также о Алуафе и Ассиоль,  мы обсудим там. Меня сейчас больше интересует, что с тобой происходит, что тебя так мучает, ну, и рубашка вот – вся в кофейных пятнах.
-Сядь, пожалуйста, в соседнее кресло, - попросила Тайрин.
-Почему?
- Я боюсь тебя, - сообщила Риану его верная любимая жена – боюсь!

11
Наша проза / Игры разума.
« : 31 Янв, 2018, 12:56:21 »
Снег заваливал лес мягкими белыми хлопьями. Они ничего не имели общего с узорными снежинками, которые сидящая у окна девушка видела в своих странных снах. Она не помнила своей прежней жизни, только сны иногда рисовали на смутном полотне длинные серые дома, лес, почти такой же, как вокруг её дома, зелёный или снежно-белый, снежинки, похожие на звёздочки, шумные городские улицы и плывущие по ним потоки странных громыхающий механизмов.  Сны не приносили радости, с ними было связано что-то грустное, иногда почти больное. Откуда приходили эти сны, девушка не знала. Она помнила себя с того момента, когда проснулась в тихом чистеньком домике над ручьём. В том домике с ней рядом жили звери, в лесу цвели цветы и поспевала земляника. Потом появилась красивая магиня, они вдвоём стояли на поляне, окутанные зелёным мягким светом. Магиню звали Тайрин, она объяснила девушки, что теперь Нирайт (так она назвала её) будет жить в своём собственном мире, в Мире счастливой охоты, с ней будут звери и оборотни-маги, и она, Нирайт, будет Хозяйкой Заповедного Леса.
- Вряд ли меня сейчас можно назвать хозяйкой чего бы то ни было в этом мире, - подумала девушка, вглядываясь в белую круговерть, растворявшую лес. Она попыталась осмыслить, что же произошло за десять лет, проведённых в этом разумном мире, пожелавшем иметь свою собственную звериную магиню.
Сначала всё было хорошо. Тайрин не поскупилась на силу, девушка действительно слышала и понимала зверей, лечила вывихнутые лапы, пользовалась безмолвной речью для общения с оборотнями. Их было двадцать, десять молодых семей, которым стало тесновато в мире Морены, и они надеялись, что здесь, в почти пустых лесах, они, наконец, обзаведутся потомством. Звери, приведённые Эрнилом, тоже были счастливы и полны надежд. Но после прохода первой партии, мир перекрыл портал на вход. Более того, Нирайт не слышала голосов тех, кто остался в мирах Кольца. Она обошла свой лес, осмотрела каждое дерево, видела зверей и ещё слышала их зов, но он становился всё слабее, и она лишь по следам находила своих подопечных, попавших в беду. Однажды к её крылечку приползла совсем молодая лисичка, сломавшая лапку, девушка вылечила зверька и лиса осталась жить в её доме. Именно тогда Нирайт поняла, что сила, которую она отдаёт лесу и его обитателям, не возвращается, она просто тратит то, что отдала ей Тайрин, мир же не даёт ей ничего. Впрочем, пища в дома всегда была, появлялась во вневременном шкафчике, да и рыба была в ручье и в лесу тогда ещё цвела по весне земляника и на солнечных пригорках вызревали крупные сладкие ягоды. Но когда Нирайт попробовала переместиться в посёлок оборотней, у неё ничего не получилось. К югу от её леса начиналась степь, сразу, словно кто-то провёл черту и ограничил её владения. Но на опушке она встретила молодую кобылку, отбившуюся от табуна, и ей удалось подружиться с ней. Впрочем, нужно было седло и прочая упряжь, а сил было немного и почти все ушли на эту работу. Однако, теперь девушка могла посетить оборотней, которых она уже года три не видела. Их посёлок, на северной окраине леса, был построен по древнему обычаю и состоял из круглых куполообразных каменных домов, окружённых двумя круглыми каменными стенами. Между внешней и внутренней стеной сажали плодовые деревья и разбивали аккуратные огороды, а вокруг домов росли цветущие кустарники, перемежавшиеся небольшими полянками с мягкой зелёной травкой – для будущих малышей. Нирайт помнила, таких домиков было ровно десять и, подъехав к посёлку, удивилась – два дома исчезли, словно их и не было. Навстречу девушке вышла женщина, волчица-оборотень и провела её во внутренний дворик. Нирайт надеялась увидеть щенков, ведь дети оборотней начинают принимать человеческий облик лишь через двадцать лет, исключая детей Великих магов, таких, как Эллис или Эрнил. Но заросшие травой полянки были пусты, а ведь прошло уже пять лет после переселения. Впрочем, и в лесу Нирайт не видела ни одного детёныша, только взрослые звери, приведённые Эрнилом, иногда мелькали среди деревьев.
-Рауна, - спросила свою хозяйку Нирайт – почему нет щенков, и куда исчезли два дома? Там, кажется, леопарды жили?
- Ушли, - вздохнула Рауна – на выход портал работает, но неизвестно, куда он выводит. Дома ушедших исчезли, а я потеряла способность оборачиваться. Щенки так и не появились – даже кролики не приносят потомства, уж, не говоря о копытных. Вот рыба, да, ещё есть в ручьях, да мыши полёвки. Мой муж застрял в зверином облике, я в человеческом, какое уж тут потомство. Надо уходить, но проблема в том, что мы не знаем – куда сейчас выводит портал. Может быть, ты знаешь?
- Нет, - сказала Нирайт – я даже не знаю, где этот портал и я теряю силы.

12
Женитьба Енота.

Ушла весна вместе с хозяйкой дома в Заповедном лесу, прошло лето, потом осень, и Енот разбудил спящую Саламандру – дом должен жить. Жить и ждать – а значит, камин надо топить. Еноту нелегко пришлось этим летом и осенью – дом, сад, огород, да ещё коза, которую нужно было не только подоить, но и вычесать. Собрать пух, спрясть его и ещё Еноту хотелось связать большой пуховый шарф для хозяйки, чтобы ей было уютно в зимние вечера. Разумеется, когда она вернётся – а все звери знали, что она вернётся обязательно.

В середине зимы в доме пришла черная волчица и рассказала, что нашла беспамятную малышку, когда-то бывшую их хозяйкой, но путь, которым шла волчица, возможен только для зверей. Ещё волчица рассказала, что там, в Мире Выбора, она была огромной черной собакой и её звали Роза. Маленькая девочка училась ходить, держась за хвост своей зубастой няньки, засыпала рядом с ней и, конечно, Роза не оставила бы её, такую беспомощную и не очень-то нужную в доме, где она жила, если бы саму Розу не убили люди. Соседи хотели избавиться от своей маленькой больной собачки и позвали человека с наганом – так это называется, оружие, одна пуля которого убивает наповал. Человека звали Участковый, он редко бывал трезв – у людей это обычное дело. Пьян он был и на этот раз. Роза бросилась защищать подругу и попала под пулю. Когда Роза уходила в обратный путь, слёзы катились у неё из глаз – не только от боли, но и от жалости к малышке, которую ей приходилось оставить. Поэтому она, Роза, считает, что кто-то из зверей должен заменить её и стать другом девочки – кто-то должен её любить. И лучше, если это будет кот – хозяин уже привёл в дом нового пса, большого, серого, как волк – он тоже присматривает за малышкой, но больше всего любит хозяина. А вот маленький котёнок очень подошёл бы!

- Значит, иду я!- мявкнул дикий кот, обычно лежащий на диванчике под лестницей. Когда вернусь, пойдёт кто-то ещё!

Волчица и кот исчезли, а Енот пошёл чистить диванчик от кошачьей шерсти. Большой диван перед камином на прошлой неделе вычистила Ашрет, она не забывала свою подругу, но звери, в отсутствие хозяйки забирались на диван всей компанией, и чистка требовалась постоянно. Еноту, конечно, помогали соседи, но больше по огороду и саду. Корма для козы запасти – тоже соседи помогли. А по дому крутился он один. Этим летом, когда Енот пропалывал морковку, он заметил, что кто-то ещё побывал на грядках, да и кукурузные початки начали исчезать, не доспевая.

Енот стал следить за воришкой и обнаружил, что в его владения наведывается молоденькая енотиха – очень симпатичная, в нарядной серо-коричневой шубке, но совершенно дикая.

Однажды он изловчился и схватил преступницу за хвост, когда она разоряла морковную грядку, однако, наказывать столь прекрасное создание у него просто не поднялась лапа, и он объяснил красотке, что сейчас надо просто пропалывать морковь, а поспеет она попозже, и тогда её можно будет выдёргивать и есть, а также запасать на зиму. И кукурузу тоже надо оставить в покое, пока початки не созреют - тогда их можно хранить всю зиму. Юная красавица опустила глазки и, если бы еноты умели краснеть, она точно бы покраснела. Енот пригласил её в гости, в своё дупло и угостил спелой кукурузой прошлого урожая и орехами лещины, рассказал, чем он занимается в этом доме и спросил, как зовут такую милую девушку.

- Лаххи!- потупив глазки, сказала прелестница, и Еноту понравилось это имя. И девушка ему понравилась. С тех пор он заставал её иногда у своего дупла, и не возражал, если енотиха брала из кладовки початок-другой кукурузы. А Енот помаленьку учил подружку ведению домашнего хозяйства! Он познакомил её со всеми зверями, жившими в доме, звери были доброжелательны

и хорошо её приняли – даже манул погладил Лаххи по голове лапой, убрав когти! Енот уже мечтал о том, как он научит Лаххи вязать, а где-то в феврале сделает ей предложение руки и сердца (он слышал, люди именно так делают, а он хотел, чтобы всё было сделано, как положено). Ещё он представлял себе двух крошечных енотиков с полосатыми хвостиками – они будут играть на зелёной поляне и качаться на качелях – хозяйка была бы не против, в этом Енот не сомневался. Енот даже сходил к Мастеру и спросил, нельзя ли сделать два тоненьких серебряных колечка и Мастер улыбнулся и сказал, что сделает такие колечки, которые не будут мешать супругам – он так и сказал «супругам» и Еноту это очень понравилось - и что колечки подойдут на пальцы Енота и его подруги. Всё было хорошо, но неожиданно Лаххи пропала. Её не было в доме, не было в дупле, не было в огороде – нигде не было Лаххи, и Енот не знал, где её искать.

- Может быть, - думал Енот – она нашла себе другого? Может быть, ей хочется жить в Лесу, а домашняя работа – это так хлопотно и ей совсем не нравится жить с людьми? Она исчезла, когда я рассказал, что когда-нибудь в дом вернётся хозяйка. Но ведь у меня есть свой дом – прекрасное уютное дупло! Только бы найти её и объяснить, что она может даже не входить в дом, тем более, что маленьких енотиков надо выкармливать и лучше всего – в уютном, тёплом дупле! Енот был так расстроен, что даже забывал будить по утрам Саламандру и та, поняв, что сейчас не до капризов, просыпалась сама.

- Если что-то случилось, какая-то беда – она ведь может позвать Хранителя – в посёлке живут два Хранителя и они всегда приходят на помощь зверям. И тут Енот припомнил, что Лаххи как-то сказала, что люди очень опасные существа и она лучше умрёт, чем попросит у них помощи. Енот стал припоминать, что Лаххи, хоть и выглядела совершенно дикой, не умела жить в Лесу – потому и воровала овощи с огорода. И Енот сам пошёл к Хранителю. Хранитель, взял с собой Щекна, двух лис и своего личного волка. Звери обнюхали все места, где бывала Лаххи и Щекн взял след. След уводил в глубину Леса и Хранитель ушёл туда вместе со всеми зверями. Енот остался ждать – он был совершенно подавлен – в той стороне находилось сосновое нагорье, а еноты не живут в хвойных лесах.

Хранитель вернулся к вечеру. Он нёс на руках маленькое пушистое тельце, и Лаххи не пыталась вырваться из рук человека. Она спала, свернувшись клубочком и из под куртки Хранителя была видна только головка с чёрной маской вокруг глаз. Хранитель внёс енотиху в дом, уложил на диван под лестницей и две лисы и Манул Барсик улеглись вокруг Лаххи плотным кольцом. Её нашли в сосновом бору, со сломанной передней лапкой, совсем ослабевшую. Хранители на то и Хранители, что они умеют понять и зверей и деревья и могут помочь в случае несчастья. Лапку Хранитель уже залечил, напоил Лаххи водой из фляжки и объяснил ей, что ни один человек в этом Мире не обидит зверя. Как ни странно, Лаххи сразу ему поверила – может быть, потому, что с ней говорил Хранитель.

-Сейчас она спит, - сказал Хранитель, а когда проснётся, дайте ей немного воды и орехов – она голодная – только не много сразу, а постепенно. И пусть она побудет в доме – лапа должна окрепнуть, а он зайдёт завтра посмотреть, как и что.

- Енот остался в эту ночь в доме, хотя обычно ночевал в своём дупле. Он хотел понять, почему Лаххи ушла – ведь всё было хорошо. Да, хорошо, пока он не сказал, что когда-то в дом вернётся хозяйка. Лаххи избегала людей и пряталась от них – он теперь это вспомнил. Он, глупый Енот, не догадался позвать Хранителя – тот мог бы объяснить малышке, что здесь, в этом Лесу, в этом Мире звери и люди живут в согласии. Да он и сам мог бы всё это объяснить Лаххи, но ему и в голову не пришло, что она так боится людей.

- Откуда же она пришла, - думал Енот – не похоже, чтобы с Синего континента, здесь , в этом Мире, на том континенте вообще людей нет – только звери, но она не умеет жить в лесу! Неужели попала сюда из Мира Выбора? И Енот ждал, пока Лаххи проснётся, чтобы расспросить её.

Утром, когда звери ушли на охоту, пришёл Хранитель. Саламандра уже растопила камин, а Хранитель принёс кувшин густого молока и осмотрел лапку Лаххи. Лаххи не забыла, что её нашёл и вылечил Хранитель, но инстинктивно сжалась, когда он протянул руку, чтобы погладить её по пушистой головке – страх перед людьми у неё ещё не прошёл. Однако, оказалось, что человеческие руки могут быть очень ласковыми и тёплыми. Хранитель почесал Лаххи за ушком и что-то её сказал. Лаххи сама подставила головку под руку Хранителя, а потом перевернулась на спинку и потянулась. Хранитель погладил её по животику и сказал, что лапка в полном порядке, но пусть малышка дня три попрыгает на трёх лапах, а уж потом можно уверенно лазить по деревьям и разорять грядки с морковью. Лаххи опять сжалась, думая, что её накажут за воровство на огороде, но Хранитель только рассмеялся, почесал Лаххи животик и ушёл. Енот, уже закончивший уборку в доме, забрался на диванчик под лестницей и сказал:

- Лаххи, ты родилась не в этом Мире – здесь звери не бояться людей. Расскажи мне, что случилось с тобой в Мире Выбора – а ты, скорее всего пришла оттуда – я ведь тоже в своё время сбежал из того Мира, но это было давно, и Мир Выбора должен был сильно измениться. Расскажи, что случилось с тобой, а потом мы постараемся забыть всё плохое и, если ты не возражаешь, жить вдвоём в моём дупле. У нас есть дом и будет семья – я надеюсь – парочка маленьких енотиков. Я буду заботиться о тебя и о них и научу всему, что знаю сам. А когда лапка подживёт – мы с тобой наденем вот эти кольца – их специально для нас сделал Мастер – они не будут нам мешать, но они означают, что мы всегда будем вместе.

- А твоя хозяйка – она тоже человек?- спросила Лаххи.

- Да, она человек и Хранитель этого леса и мы ждём, когда она вернётся. Хранитель, который тебя нашёл и вылечил – человек, а ещё есть Хранитель-эльф, а за ручьём живут хафлинги, в лесу дриады, в озерах и морях –русалки, в лесах - звери – мы все здесь живём и никто никого не сажает в клетки. Я заговорил про клетку, потому, что ты во сне всё повторяла – клетка, клетка, вдруг хозяйка этого дома посадит меня в клетку? Я знаю, что такое клетка, но в моё время этой гадостью пользовались люди Мира Выбора – они и сейчас продолжают держать зверей в клетках?

- Я расскажу тебе, а ты уж сам суди – сказала Лаххи. Я родилась в дупле большого старого дерева. Мама кормила моих братьев и сестёр – нас было пятеро, а по ночам ходила на охоту. Мы были совсем маленькие, у нас только открылись глаза и из дупла мы не вылезали. Однажды ночью мы услышали лай собаки, и затаились в дупле, как учила мама. Потом пришёл запах, отвратительный запах и раздался грохот. А потом грязная вонючая рука вытащила нас из дупла. Мама лежала на земле и не дышала и человек взял её за хвост и бросил в мешок – я потом узнала, что так это называется. А сверху побросал нас. Мы звали маму, но она не отзывалась, и мы совсем притихли в этом вонючем мешке. Часа через два наш мешок бросили на землю. Нас вытащили и посадили в большую клетку. Еды нам не дали, только воды – противной и грязной воды. Маму куда-то унесли и унёс её человек – большой, страшный и грязный. От него пахло бедой и там, откуда я пришла, всегда пахло бедой. Это очень страшное существо – человек. На следующее утро нас в этой самой клетке поставили в какую-то железную штуку, сверху опустилось дверца (это слово я узнала потом – багажник). Этот багажник везла вонючая мерзкая повозка и в повозку сел человек, который убил нашу маму. Всё вокруг дребезжало и тряслось, было очень страшно и мы были голодные. Нам даже воды не дали. Потом было очень шумное место, много людей и много

зверей. Звери были испуганы, и от них шёл запах беды. Пока мы ехали, две моих сестрички умерли, как и мама – человек их бросил в кусты у дороги. А нас оставили в клетке. Потом стали приходить люди и смотреть на нас, Нам было страшно, мы прижались друг к другу и один из людей стал кричать на того, кто нас привёз. Он был очень рассержен и я запомнила слово, которым он назвал убившего маму - Сволочь, вот какое было слово. Наверно, его так звали. Потом он дал сволочи какие-то бумажки и забрал одного из моих братьев. Он посадил его к себе под куртку и унёс. А потом пришёл тот, которого звали Хозяин. Он был странный, от него пахло, как от Сволочи, но потом я узнала, что это называется «выпивши». Он тоже давал бумажки Сволочи, а потом ухватил меня и моего брата за шкирку и посадил в другую клетку. И поставил клетку в такую же железную штуку, в какой нас привёз Сволочь. Потом он достал где-то миску и налил в неё воды из бутылки – я ещё не знала, как всё это называется, я узнала потом. Пока он возился с клеткой, мой брат укусил его за палец и выскользнул из клетки и скрылся в кустах. Я рада за брата, но я боюсь, что и у него была такая же горькая судьба, как у моих сестричек и мамы. Хозяин долго ругался, а потом сел в повозку и меня опять повезли куда-то.

Мы приехали в человеческий дом с обширным двором. Во дворе стояли клетки, в них сидели кролики, а водной клетке сидел старый енот, очень старый. Рядом с ним поставили мою клетку – «Чтобы привыкала!» - сказал Хозяин. Там, внутри двора ещё было место, где жила корова и свинья. В большом доме жили Хозяин и Хозяйка. Рано утром хозяйка, подоив корову, выпускала её за ворота и шла на работу, в коровник. Хозяин тоже шёл в коровник – он работал на тракторе. Я видела однажды этот трактор – очень страшная, громыхающая повозка – Хозяин приехал на нём домой и упал на землю с сиденья. Я думала, что он умер, но старый енот объяснил мне, что Хозяин просто сильно пьян и к утру проспится, но будет очень злой. Иногда нам давали молоко, но чаще капустные листья – как кроликам. Кролики часто умирали и Хозяин хотел позвать человека по имени Ветеринар, а хозяйка ругалась и грозилась разогнать весь его «зоопарк». Там же, во дворе, жила собака, лохматая и добрая. Она была прикована цепью к стене хлева и её тоже плохо кормили. Даже молока не давали – Хозяин иногда выносил ей остатки обеда – но чаще забывал, и у собаки даже не было воды. Она выла на луну по ночам. Тогда хозяйка выходила и била её плёткой. Собака ждала щенков и Хозяйка грозилась утопить всё её потомство. Собака знала, что так и будет и поэтому так часто плакала по ночам. Но по вечерам после получки – так они говорили - Хозяин закрывал ворота, спускал собаку с цепи и тогда начиналась пьянка. Хозяин и хозяйка сначала пили какую-то мутную вонючую воду и ели что-то в доме, а потом выходили на крыльцо и выли! Иногда они после этого засыпали, а иногда начинали драться! Хозяйка бегала по двору за Хозяином с гладкой деревянной палкой и кричала, что она ему покажет. Мы все забивались в дальние углы клеток, собака пряталась у себя в будке, а хозяйка всё бегала, и иногда ей удавалось ударить Хозяина по спине – тогда она смеялась и говорила – «Вот тебе Настасья! Я тебе покажу Настасью!». Потом она уходила в дом и засыпала, а Хозяин спал в сарае, в котором жила корова. Если мог до сарая доползти – иногда он спал прямо во дворе.

Собаке иногда удавалось украсть что-нибудь от обеда хозяев и она делилась со мной и старым енотом. Енот рассказал мне, что он очень стар и скоро сам умрёт, как моя мама и сестрёнки, но ему хочется умереть на свободе. Собака молча слушала и было видно, что она тоже хочет на свободу – её бабушка была вольной волчицей. Но клетки были закрыты и ключ висел в большом доме. Однажды, после получки, хозяйка так разошлась, что ударила Хозяина своей палкой по голове. Хозяин упал на землю и больше не шевелился. Хозяйка сначала завыла, а потом принесла ключ и открыла все клетки. Она собрала что-то в узел и быстро ушла из дома, прихватив с собой палку. Мы с енотом не стали бросать собаку, отомкнули цепь и ушли со двора. Кролики

разбежались кто куда – большей частью в огород, а мы пошли в лес. Старый енот знал тропу, по которой можно уйти вглубь леса и повел нас за собой. Собака не была уверена, что волки примут её в стаю, и потому нёсла в зубах большой кусок окорока, который взяла из погреба. Мы все подкрепились в том погребе, енот сказал, что путь у нас будет далёкий – мы должны уйти подальше от тех мест, где водятся люди. Когда стая серых теней преградила нам путь – собака положила окорок к ногам вожака и подставила ему горло. Вожак обнюхал окорок, потом собаку и что-то рыкнул. Стая окружила собаку и мы поняли, что она нашла своих.

А мы с енотом продолжали свой путь. Енот сказал, что мы должны дойти до одинокого утёса и там поселиться и ждать. Иногда, раз в сто лет или реже, случается, что во время грозы молния ударяет в утёс и открывается проход в другой мир – там звери живут вольно и счастливо, а люди живут сами по себе и никогда не сажают зверей в клетки. Об этом утёсе еноту рассказала его мама, перед тем, как уснуть навеки. Он не надеется на то, что дойдёт до утёса и дождётся, когда откроется проход, но я должна попытаться. Кроме того, люди боятся заходить в эти места, и там я могу устроить себе нору или найти дупло. В ручье водится рыба – голодной я не останусь. Мы шли долго, очень долго и без старого енота я бы заблудилась, потому, что в ручей впадали другие ручьи, но енот выбирал нужный путь и наконец мы пришли к ручью, который начинался у того утёса. Только вот енот не мог больше идти, он заполз в густые заросли орешника и лёг там. Он велел мне идти вдоль ручья и не терять времени, но я сидела рядом с ним, пока он не перестал дышать. Тогда я пошла вдоль ручья и шла долго, пока путь мне не преградила скала. Ручей словно ушёл под землю, а на скале смутно видно было что-то вроде выбитого в камне склоненного ствола дерева – склоненного до самой земли. И я нашла себе нору, вырыла её возле ручья и стала ждать грозы. А когда собралась гроза, очень сильная, с чёрными тучами и в небе засверкали молнии, одна из них ударила в скалу, и камень засветился сиреневым, и я бросилась в этот свет. Я оказалась на зелёном пригорке, внизу шумел ручей, а за моей спиной стояла скала, гладкая и ровная. Я поняла, что пришла и спустилась к ручью попить воды.

В этом лесу мне не было страшно – я и сама не знаю почему. Я шла вдоль ручья и присматривала себе подходящее дупло. В ручье водилась рыба, и мне часто попадался орешник, но не высокие деревья с крупными орехами, а кусты – впрочем, и на кустах были неплохие орехи. А какой чистой вкусной была вода в ручье! Шубка моя вновь заблестела, я отдохнула и немножко отъелась, но всё не попадалось подходящего дупла. Я шла вдоль ручья днём, а ночью собирала жуков - они были вкусны - ловила рыбу и так всю ночь. Иногда мне встречались дикие яблони и я ела их плоды, а на пригорках уже поспевала земляника. Днём я устраивалась под берегом ручья – там были чьи-то брошенные норы и отсыпалась. А утром меня однажды разбудил волк, чёрный, как ночь и с синеватой полосой вдоль спины. Он был огромный – я никогда не видела таких волков и решила, что он сейчас меня загрызёт. Но волк (а это был Урх, Великий волк) просто сказал, что мне нужно и дальше идти вдоль ручья, потому, что там, внизу будет дубрава, а чуть вправо от неё растут те самые большие деревья с орехами. Там есть посёлок, в котором живут Хранители леса и они всегда помогут маленькой енотихе – я не очень приспособлена к самостоятельной жизни в лесу, он, Урх, это сразу заметил и охранял меня всю дорогу. Но идти уже осталось немного и к вечеру я приду к посёлку.

- В посёлке меня могут посадить в клетку – если там живут люди, - сказала я – в клетку я не пойду!

- В нашем Мире зверей не держат в клетках, кстати, и людей тоже. Звери живут сами по себе. А Хранители просто помогают лесу, если случится беда. Идём, я провожу тебя и ничего не бойся.

- Урх позволил мне взобраться к нему на спину, и мы очень быстро примчались в дубраву – как раз там, где она смыкалась с ореховым лесом.

Здесь Урх показал мне, тропу к посёлку – он сказал, что я сама должна выбрать, как жить дальше, а потом исчез. Я подумала, что если я найду неподалёку дупло, то сначала поем и посплю, а потом, ночью можно будет посмотреть – что это за штука – посёлок, в котором люди живут в мире со зверями. Но любопытство взяло верх и я тихонько выбралась к самому крайнему дому. Дом стоял с моей стороны ручья, перед домом был сад, засаженный цветами, и больше здесь домов не было. Но за ручьём стояли другие домики, сплошь заросшие цветами, а низина вдоль ручья была занята под огороды. Ручей спадал водопадом в речку, и речка эта текла внизу, под скалами, а за речкой был луг. В огородах по ту сторону ручья что-то делали люди – разные, некоторые очень маленькие, но это были не дети, просто маленькие люди. А с моей стороны на пригорке, обращённом к югу, росла кукуруза. Я раньше видела кукурузу, но эта была очень высокая и с крупными початками. Среди кукурузных стеблей расхаживал очень красивый большой енот. Я ещё никогда не видела таких красавцев. Енот наклонял к себе стебли и осматривал початки, но не грыз их.

- Странно, - подумала я - ведь кукуруза и неспелая всё равно очень вкусная. Может у него много другой еды?

-Обойдя каменную ограду вокруг сада, я спустилась к ручью – там столько всего росло! И морковка и фасоль и тыквы – всего не перечесть. И уже поспевали ранние огурцы – а я их очень люблю. Я пряталась в кустах, когда рядом со мной что-то упало, что-то с другого берега – я подумала, что это камень, но это был спелый зелёный огурчик.

- Какие странные эти люди, - подумала я- особенно маленькие. Но какой красивый енот живёт в этом доме! Вот с кем бы я хотела познакомиться, но зачем ему дикая лесная замарашка!

- Однако ночью я всё-таки добралась до кукурузы и попробовала пару початков – они были не спелые, но такие вкусные. А потом решила посетить огород - я заметила грядку морковки и просто не могла удержаться.

Когда я наведалась на огород на следующую ночь, я нашла в кустах несколько спелых огурчиков и репку, и вот тут-то кто-то схватил меня за хвост. Очень крепко, Это был ты Енот. Дальше ты всё знаешь.

- Не всё,- сказал Енот – я так и не понял, почему ты убежала.

- Когда ты привёл меня в дом, ты меня познакомил с твоими друзьями – все они были звери и все были добры ко мне. Я решила, что по эту сторону ручья живут звери, а по ту сторону люди, правда, не злые – ведь кто-то подкармливал меня огурцами. Но когда уже всё было решено, и когда я увидела, какое у тебя прекрасное дупло в старом дубе, ты сказал, что в доме есть хозяйка и вы все ждёте, что она вернётся. Хозяйка! Человек! Может быть, та, что убежала со двора, стукнув Хозяина палкой по голове! Может быть, это её вы ждете, и она придёт! И посадит нас всех в клетки! Я очень боялась людей. Я бежала, не разбирая дороги и сломала лапу. Но я молчала – я думала, пусть меня съедят волки, но я не хочу в клетку! А потом пришёл Хранитель – я

решила – всё, попалась, но он что-то сказал, и боль ушла, а потом я уснула. А когда проснулась, Хранитель нёс меня на руках, и было так тепло и хорошо, что я снова уснула. Теперь я знаю, что люди разные и Хранитель сказал, что в этом Мире человек и зверь идут по жизни лапа об руку! Я ему верю!

В самом начале февраля, когда дожди заливали Заповедный лес, смывая сугробы снега в ложбинки, Енот объявил, что они с Лаххи берут недельный отпуск

-У людей, - сказал Енот – бывает медовый месяц, а мы с Лаххи хотим повести неделю в своём дупле. Потом мы вернёмся к делам по дому, а сейчас я всех приглашаю к камину. Перед камином был расстелен тщательно вычищенный коврик и на глиняных блюдах разложена разнообразная еда. Здесь был даже большой копчёный окорок – его принёс Мастер, он ходил в начале зимы с волками на охоту в далёкие северные земли. Стада оленей гуляли нам, охраняемые теми же волками, нагуливали жир, а по осени волки охотились на молодых самцов, которых всегда было больше, чем нужно стаду. Иногда волки не могли справиться сами и звали людей, а Мастер был настоящим Мастером во всём – олень погибал от одного выстрела, даже не заметив, что с ним случилось. Окорок был аккуратно порезан на тонкие пластинки, но и на кости осталось немало мяса – позабавиться Щекну и лисам. Помогала Мастеру и Еноту девушка-хафлинг по имени Лютик. Она была обручена с речным хафлингом, жившим ниже по течению реки и сейчас он проверял качество постройки своего замысловатого дома – на какой уровень поднимется вода – ведь выход из нижнего помещения был прямо в речку. А уж выше шли помещения жилые, и хафлинг хотел, чтобы они были сухие и уютные в любую погоду. А Лютик очень хотела, чтобы в доме жил хозяйственный енот и надеялась подружиться с одним из будущих отпрысков Лаххи и Енота. Да и просто, Лютик была ближайшей соседкой Тайрин и считала, что нужно помочь содержать дом в порядке, пока хозяйка отсутствует. Лютик и Мастер сидели на диване, в камине пылал огонь, по окнам стучал дождь и совершенно неожиданно на диване появились ещё трое – Хранитель, помогавший Лаххи, Риан и Ашрет. Лаххи смутилась, увидев столько людей сразу, но Риан взял её на руки и стал тихонько поглаживать. Лаххи очень понравился этот Риан, но он не был человеком – это она поняла сразу. Однако руки у него были добрые и он аккуратно брал ломтики окорока и кормил ими Лаххи, а потом добавлял ещё тонкий листочек салата. Лаххи очень понравилось такое обращение и она обняла Риана передними лапками за шею. Она никогда не делала так с людьми, но ведь Риан был не человек. Ашрет, в свою очередь чесала за ушами Енота, а Лютик спросила Барсика, можно ли его погладить.

- НУ, что же – сказал Барсик – погладь котика! Вообще-то он был манул, но за время отсутствия хозяйки всем хотелось тепла человеческих рук, даже рысям. Только Щекн упрямо держался в сторонке, не забывая, впрочем, обгладывать окорок.

- Щекн, – позвал Риан – иди сюда, мне тоже не хватает твоей хозяйки!

И Щекн бросил окорок и подошёл к Риану, положил ему голову на колени и закрыл глаза, а Риан обнял его правой рукой, держа на левой руке Лаххи. Так они и сидели у огня, обнявшись, Маг и волк и смотрели, как пляшет саламандра, думая о своём – об одном и том же.

А потом, когда всё было съедено, Риан и Хранитель отнесли енотов в их личное дупло, укрыв плащами, чтобы не намокли шубки. Дупло было удобное, тёплое и сухое. В нижней части его хранились припасы, полученные Енотом за помощь по дому. Выше была устроена столовая – Мастер постарался – ему тоже хотелось иметь в доме хозяйственного енота, хотя бы зимой, когда его подруга становится спящей берёзкой, а ещё выше была спальня, устланная плотной кошмой

из волчьей и лисьей шерсти. Енот вычёсывал зверей и сам сбил кошму, покрыв её ковриком, который он же связал из козьего пуха. Лаххи была в восторге от такого роскошного жилища и тут же свернулась клубочком на козьем пуху.

Вернувшись, Риан спросил Ашрет – каким ветром занесло её в Заповедный лес. Ашрет собралась было обидеться, но потом раздумала и сказала, что она и просто так сюда заходит частенько – посмотреть – что и как, а сегодня она направлялась в Синегорье. Вернулся Ниллоран. Она не показывалась ему пока – он ничего почти не помнит. Только дом, в котором когда-то родилась Ашрет, то есть помнит, что это его родной дом – а больше ничего. Ещё его очень интересует картина в гостиной – портрет молодой женщины с младенцем на руках. Плава говорила Ашрет, что Ниллоран может часами смотреть на эту картину – как будто ждёт, что женщина сейчас сойдёт с полотна.

- Ниллоран и Ашрет попали в эпоху войн, хотя, честно говоря, войны в Мире Выбора идут постоянно – то там, то тут. То, что Ниллоран вернулся, может означать, что его просто убили во время очередной войны. А Ашрет просто доживает свой век где-то. Но у древних людей память лучше, чем у их потомков. Она может помнить свою прошлую жизнь. Не всё, но многое. Ниллоран пришёл в Изначальный Мир, потому, что он эльф и ему и нужно было сюда прийти. Хотя миров, где живут эльфы немало – взять хоть тот, где мы сидели в ловушке с Хэлом. Однако он нашёл путь. Думаю, что и Ашрет скоро появится.

- А Тайрин?- спросила Ашрет, и Щекн поднял голову.

- Знаешь, Ашрет – Тайрин в том мире ещё ребёнок. А ей нужно прожить там жизнь. Иногда я думаю, хоть и не хорошо так думать – но всё равно, для меня сейчас и то уже в радость, что эта жизнь не очень долгая. Одно я знаю точно – когда вернётся дикий кот, пойдёт рыжая лиса и рыси – почти одновременно. Потом, после их возвращения, будет перерыв – я смотрел и считал – потом пойдёт волк и последним серебристый лис. И он вернётся, когда уже недолго будет ждать. Когда зацветёт клён, в ту осень, лис пойдёт за хозяйкой. Чтобы провести её своей тропой. Так сказала Роза – а Роза знает, что говорит.


Страницы: [1]