Расширенный поиск  

Новости:

20 января 2022 г. на "Кинопоиске" началась демонстрация пилотного фильма сериала "Этерна"

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - Leana

Страницы: [1] 2 3 ... 6
1
Воробышек, привет, рада читать, что у тебя все более-менее терпимо. Очень надеюсь, что все разрешится в ближайшее время и харьковчане выдохнут с облегчением. Выздоравливай окончательно!

2
Мед поэзии / Re: Страницы блокнота
« : 30 Дек, 2021, 12:08:27 »
Традиционное спасибо всем, кто помнит и читает)
И традиционный же отчет о работе, проделанной за минувшие полгода)



Орфей

Она приходит - наяву и во плоти -
И шепчет истово: "Ведь ты же заплатил,
Зачем опять себя винить, зачем терзаться?"
Но пахнет сыростью примятый шёлк волос,
Напоминая, что пророчество сбылось:
Я потерял её, вдобавок став мерзавцем.

Тогда казалось, что цена невелика,
Что я не стану сожалеть и упрекать,
Из полубога превратившись в человека.
Совсем недолго оставалось грезить нам.
Шагая с ней навстречу свету, я не знал,
Что, замолчав, поэт становится калекой.

Я отдал больше, чем сумел приобрести.
Мой голос влился, как ручей, в великий Стикс
И будет вечно петь во мраке подземелий,
Где бродят тени неспасённых Эвридик.
И пустота змеёй свивается в груди,
Шипя на женщину в размётанной постели.

Вычерк

"Поверь в себя.
Поверь в себя.
Поверь..." –
Навязшая в зубах пустая мантра.
Все мысли в неподъёмной голове –
Комочки в каше, слипшаяся манка.
Подъём, обед, отбой – порочный круг
Из чувства долга и дурных привычек.
И кажется бессонно поутру,
Что ты не человек, а просто вычерк
Из ведомости душ, из списка тех,
Кому особый путь был предначертан.
Отвыкнув добиваться и хотеть,
Не хочешь, но таращишься зачем-то
В окно, где кадры скучных дней рябят,
Мелькая всё быстрей и бестолковей.
Господь привык испытывать тебя,
Сминая, как стаканчик из-под кофе,
И, в сущности, твой дом, верней, нора,
Немногим лучше мусорного бака.

Ты всё ещё боишься умирать,
Но разучился чувствовать и плакать.

Место недовстречи

Это чувство хаотично и фатально:
То отстанет, то прицепится нежданно.

Я брожу по незнакомому кварталу
И пинаю, словно мячики, каштаны.
Ветер гонит по дороге яркий фантик,
Завлекая в безымянный переулок.
Я учусь читать по трещинам в асфальте
Траектории несбывшихся прогулок.
Словно сказочник, выдумываю жадно,
Находя в привычном символы и знаки.
Этот тихий скверик мог принадлежать нам,
А теперь в нём правят птицы и собаки.
В лабиринтах междустрочий тесно речи,
Но ты понял бы меня и с полуслова.
Я знакомлюсь с каждым местом недовстречи,
Познаю искусство мысленных уловок,
Представляя – всё могло пойти иначе...

И поплакаться б, но некому и нечем.
Мой диагноз подтверждён и однозначен:
Эта пытка будет длиться бесконечно.

Незолушка

От серости дождей осоловев,
Февраль туманно стелется повсюду.
Дурные мысли киснут в голове,
Как в раковине грязная посуда.
Не видно серебра – сплошная жесть
Венчает гору плошек и тарелок.
Я выросла из золушек уже,
А сказка до сих пор не подобрела:
Работай над собой, авось к утру
Поверишь в чудо. Но сюжет обманчив.
Оглядываюсь хмуро, а вокруг
Ни принцев, ни сестёр, ни злобных мачех,
Ни праздничных балов, ни верных слуг:
Лишь скучный путь от кухни до кровати.
И некому пожаловаться вслух,
Что мир не отмывается от пятен.
Ворочается сумрак за окном,
Сырые облака, как тесто, месит.
Уныние таскается за мной
Весь этот високосно-долгий месяц.

Закончив насаждать везде уют,
Заветный башмачок достану с полки,
Примерю – и с размаху разобью
На мелкие хрустальные осколки.

Лекарь

Лихорадит. В засыпанных перцем глазах -
Вспышки молний, изломы линий.
Всё мерещится, будто гуляет гроза
По пустынной ночной равнине.
Это больше не я, это кто-то другой
Там растёкся безвольной кляксой,
И бессильны лекарства - спасут лишь огонь
И безумство шаманских плясок.
Тот, кто больше, чем больше-не-я, знает всё
Об изломанном, слабом теле.
Он сминает болезнь, выжимает, трясёт,
На неравные части делит.
Громыхает и воет стихия вокруг,
Аритмично вздыхает бубен,
И костлявые пальцы невидимых рук
Исцеляющей болью будят.
Обожжённые тени зубами скрипят,
Усмехается страшный лекарь.
Я встречаю рассвет и пытаюсь опять
Стать подобием человека.

Атлантида

Без паники. Ты справишься один.
Ни к ужину, ни к августу не жди:
Я бросила ключи в почтовый ящик.
Ещё одну страницу время рвёт,
И я ловлю бумажный самолёт,
Потерянно над городом парящий.

Пока ты жаришь тосты и бурчишь,
Выдумывая множество причин,
Чтоб завтра не выглядывать из дома,
Я шляюсь по планете босиком,
И музыка забытых языков
Звучит во мне мучительно знакомо.

Не думая о том, что ждёт в конце,
Я пробую на вкус чужой акцент,
Легко меняя облики и страны.
Реальность тает, словно эскимо,
И тянется над спящей бездной мост,
Похожий на хребет Левиафана.

Пока ты ищешь в сводках новостей,
Какой же чёрт катает на хвосте
Сбежавшую из города чудачку,
Я вижу, как рождается волна,
За двадцать тысяч лье от прежних нас
Смывая мир, как хижину рыбачью.

А после – штиль... Забудь, что было до.
Спокойствие войдёт в твой грустный дом,
Осмотрится вокруг с хозяйским видом
И сытой кошкой ляжет на диван.
...Но где-то под водой ещё жива
Затопленная нами Атлантида.

3
Мед поэзии / Re: Страницы блокнота
« : 01 Июл, 2021, 12:04:10 »
Последняя оптовая партия перед грядущим творческим отпуском)

Несчастливое

Довольно иллюзий. Не ври себе
Про родственность душ, волшебство и таинство.
Наш дом – эпицентр неудач и бед:
Сюда, словно в улей, они слетаются.
Сгоревший утюг, незакрытый газ,
Упрёки и ссоры – приправа к ужину.
Признай же, что глупых и вздорных нас
Невзгоды терзают вполне заслуженно.
В одном на двоих наградном листе –
Бездарных ошибок сухая выжимка.
А помнишь, хотели семью, детей?
Забудь. Даже рыбки у нас не выжили.
Хватало ведь корма, воды, тепла,
Но аллес капут, выгребай скелетики.
Вот так же и нам, пустоцветам зла,
Не светит ни счастья, ни долголетия.
Затоплен унынием наш ковчег:
Двуногие тоже бывают тварями.
...И все же, отбросив вопрос "зачем?",
Ты новых мальков запустил в аквариум.

Старик и море

Пробита лодка. Леска порвалась.
Надежда ускользнула, словно рыба.
И жизни нет – она давно обрыдла,
И смерти нет.
Луны латунный глаз
Следит за стариком на берегу,
Где боль и слёзы смешаны с водою.
А море, от волнения седое,
Тревожно спит в объятиях лагун.
Кружатся тени, падалью дыша:
Растащен по костям скелет марлина.
Старик не слышит поступи звериной:
Прибой давно шумит в его ушах,
И кровь во рту горчей и солоней,
От знания, что мир отныне заперт,
Как райский сад.
Луна ползёт на запад,
Как будто просит следовать за ней.
Не спится.
Он глаза устало трёт,
Но в облаке плывущем видит рыбу.
Старик, шатаясь, тащится к обрыву,
И манит пустота шагнуть вперёд,
Но море просыпается. Шипит,
От ярости вскипая белой пеной...
И меркнет наважденье постепенно,
И нежность размывает соль обид.

Конура

Во дворе беснуется детвора.
Опалённый солнцем подъёмный кран
В тополином море весь день рыбачит.
За окном цветущий июнь царит...
Мне охота сесть у входной двери
И завыть отчаянно, по-собачьи,
На пустой подъезд и уснувший лифт,
На всё то, что зверски во мне болит
И что я боюсь передать словами.
Для тебя всё просто: пришёл-ушёл,
А моя любовь – воспалённый шов,
Беспрестанно мучает, нарывает.
Зашивали наскоро – вкривь и вкось.
Я терзаю память, грызу, как кость,
Чтоб почуять счастья забытый привкус,
Но квартира кажется конурой,
Безотчётный страх проникает в кровь
И стекает холодом по загривку.
Мне не снять ошейник, что ты надел...
Мир исполнен света, тепла, надежд.
Где-то там ты смотришь с улыбкой гордой,
Как другая нянчит твоих щенят.

Если ты посмеешь забыть меня,
Я приду в твой дом и вцеплюсь ей в горло.

Река

Блеснул, нырнув на дно реки, обол:
Харон сегодня взяток не берёт.
Я думал, что сперва приходит боль,
И лишь потом – забвения черёд,
Но память растворяется в тенях,
Вливаясь в полноводный Ахерон,
И кто-то, не похожий на меня,
Глядит, как плещет тьма со всех сторон.

Реальность прогнивает, словно холст.
Всё чаще лодка черпает бортом,
И страхи вьются роем диких ос,
И жалят так же зло, как в мире том,
Куда по воле волн не повернуть,
Не выгрести ни с парусом, ни без.
Безветрие колышет тишину,
Которую не слышал я в себе.

Кто внял ей, привыкает ко всему:
Не думать, не бояться, не жалеть.
Взметнулась над кормой густая муть,
И лодочник исчез в туманной мгле.
Светлеет гладь зеркально-чёрных вод
По ней уходит кто-то налегке,
Но лодка, опустев, ещё плывёт
По сотканной из вечности реке.

Злые сказки

Персонаж не сдаётся. Разбит и болен,
Он отчаянно хочет дожить до завтра,
Но любая страница – всего лишь поле,
На котором резвится жестокий автор.
Неотъемлемо право геройской касты
На погибель – чем красочней, тем бредовей.
Люди любят придумывать злые сказки
И из собственных страхов лепить чудовищ.
Испытаний и бед не бывает мало:
Шлют проклятия ведьмы, ревут медведи,
И сюжет, заплетаясь, бредёт к финалу,
Где герой будет зверски убит и съеден.
Мир с изнанки прошит колдовском дурманом:
Не Кащеева смерть на игле таится.
Но любовь к приключениям снова манит
Обжигающе ярким пером жар-птицы...

Зачитавшись особо лихим отрывком,
Не бегу от тревоги – учусь дружить с ней,
Ведь страшилки из сказок – моя прививка
От возможных кошмаров реальной жизни.

Шрёдингер и кот

Воображаемый кот улыбается Эрвину
Из пустой, несуществующей коробки.
"Приятель, – говорит, – подлечил бы ты нервы.
А я пока погуляю где-нибудь в сторонке.
Вся твоя квантовая механика – не оправдание
Для постройки газовой камеры и живодёрства".
Эрвин согласен, но, если служишь науке годами,
Со временем поневоле становишься чёрствым.
Покончив с делами, учёный садится ужинать.
Воображаемый кот негромко мурчит под стулом.
Коридор вероятностей к ночи становится уже,
Но совесть не мучит Шрёдингера – она уснула.
"Это всего лишь теория, – думает он, – безобидная выдумка.
Задачка для мающихся дурью студентов.
Не нужно бояться, что однажды я выйду
За границы мысленного эксперимента".
Но стоит закрыть глаза, как ему снится камера
И треск, от которого кровь застывает в жилах.
Испуганный кот путается под ногами,
И оба они ещё не мертвы.
Но уже не живы.

Угли

Джордано Бруно смотрит на закат,
В оранжевых лучах блаженно греясь.
С ним небо говорит на языках,
В которых неизвестно слово "ересь",
И солнце, словно спелый апельсин,
Готово сей же миг скатиться в руку.
Мир вертится вокруг своей оси,
А время мерно движется по кругу.

Покой царит снаружи и внутри,
Вселенная и Бог пока едины.
За много лиг от Бруно вечный Рим
Лютует, не приемля середины.
Опасен всякий мысленный кульбит,
И глупо возражать, но неужели
Те ближние, кого не возлюбить,
Достойны приговора и сожженья?

Католик вне привитых с детства догм –
Всего лишь человек, обычный грешник.
Но каждая душа найдёт свой дом
В раю, где боль светла, а жизнь безбрежна.
Джордано Бруно смотрит на угли,
Оставленные пламенем небесным,
Вплетая в тишину слова молитв,
Не слыша, как в затылок дышит бездна.

4
Мед поэзии / Re: Страницы блокнота
« : 10 Мая, 2021, 21:19:41 »
Ух, Елена, как вы красиво все расписали)) Окрыляет) Спасибо!

Воробышек, тебе тоже спасибо неизменное)
С прозой пока туго - больше законченных рассказов у меня нет, но есть кусок более глобальной графоманьки - где-то около половины, наверное. Его и дописывать, и причесывать. Но меня поэтические игрища уже малость утомили, так что надеюсь вскоре сделать перерыв в них и уйти в прозу)

5
Мед поэзии / Re: Страницы блокнота
« : 06 Мая, 2021, 16:21:26 »
Спасибо благодарным читателям)
И еще порция. Местами странненькая, но это все оттого, что я по заданиям писала.  8)

За порог

Непарность людей признавая догмой,
Удобней приевшийся быт ломать.

Захлопнулась дверь. И отныне дом твой
Не крепость, не райский шалаш – тюрьма.
Не так уж и сильно любила вроде,
Но стёрлись границы «его/твоё».
Отброшенной тенью в прихожей бродишь,
Жуёшь бутерброды – сухой паёк,
Бормочешь, как мантру: «вот мы бы, нам бы...»
Блуждаешь вслепую, как крот в норе.
Покорно вливаясь в ряды сомнамбул,
Ты путаешь прошлую жизнь и бред.
А радио, будто заевший плеер,
Гоняет по кругу то Queen, то Сплин.
Но в кухне теперь по утрам светлее,
И с юга вернувшийся птичий клин
Однажды расчертит окно пунктиром,
В системной депрессии вызвав сбой.

Ты сделаешь шаг за порог квартиры
И выйдешь из тени, чтоб стать собой.

Дотла

                   Заметался пожар голубой...
                                      Сергей Есенин


Ты уходишь – и впору бросаться на стены,
Объявляя навязчивым мыслям войну.
Легионы сомнений выходят из тени,
И рассудок вскипает за пару минут.
Драгоценных мгновений досадная трата,
Удушающий страх – где и с кем ты была?..
Я порой ощущаю себя Геростратом,
Опьянённым желанием сжечь всё дотла.
И не надо меня утешать, как мальчишку,
Укорять за отчаянный, бешеный нрав.
Ты так ласково лжёшь, так жестоко молчишь, что
Я и сам забываю, что было вчера.
Пусть другие вздыхают – ах, бурная юность,
Опаляющий крылья пожар голубой...
Если ревность и страсть через год не убьют нас,
Мы, быть может, узнаем, что значит любовь.

Законы улиц

Обшарпанная комната пуста,
И лампочка давно перегорела...
У нас с тобой был шанс - один из ста,
И ты порой хотела перестать,
Но, выплакавшись, снова шла на дело.

Беду свою искала и звала,
Романтику с опасностью мешая.
Ты верила в меня, но я был слаб
И не умел, как ты, не видеть зла
В глазах воров, убийц и попрошаек.

Я знал - любой из них готов предать:
Законам улиц жалость незнакома,
Но ты опять влекла меня сюда,
Где мерзости стоячая вода
Затягивала нас в бездонный омут.

Итог закономерен и жесток.
Где мог спастись один, погибли двое.
Засыпан медяками грязный стол,
Разбиты окна в комнате пустой,
И небо ослепляет синевою.

Лесное

Блеснул заточенный лунный серп,
Прорезав полог тяжёлых туч.
Любой волчок в эту пору сер,
Любой кошмар, как змея, ползуч.
Ослабший ветер прильнул к земле,
Боясь привлечь невзначай беду.
Идëм, сестра, в заповедный лес,
Где нас и гончие не найдут.
Испачкан травами твой подол,
А ветви вяжут из кос узлы.
На том холме, где стоял наш дом,
Теперь всё выжжено до золы,
И ведьмы пляшут вокруг костра.
Хохочет ночь, словно пьяный сыч.
Забудь дорогу назад, сестра,
Испей студёной хмельной росы,
И станет горечь почти сладка,
Но раз пригубишь – и в горле ком.
Надежда тлеет в твоих зрачках
Последним крошечным угольком.
Уже не важно, что будет днём:
Позволим лесу свой суд вершить.
Отбросив прошлое, мы уснём
В беззвёздной, пахнущей мхом тиши.

Невесомость

Голуби в лужах, трещинки на коре,
Руки, насквозь промёрзшие без перчаток...
Снова дышу на пальцы – слегка согреть,
Чтоб продолжать тебе на бегу печатать,
Слать цифровой и буквенный белый шум
В синюю даль, в космически-тёмный вечер.
Ангелы там читают, что я пишу,
И, загрустив, вздыхают по-человечьи.

Город купает скверы в слепом дожде,
Нежно смывая шлейф прошлогодней гари.
Вечность назад, в такой же апрельский день,
В небо навстречу солнцу взлетел Гагарин.
Атомный век, привыкший людей сминать,
Сдался тогда – с весной разговор особый.
...Знаешь, я тоже чуточку космонавт,
Без подготовки рухнувший в невесомость.

Если мечта зовёт, отвечаешь «да»:
Сделанный выбор сложно назвать ошибкой.
Мне остаётся только любить и ждать,
Ноющий страх скрывать под бронёй обшивки.
Я всё пишу, и время бежит вперёд,
Кроны спешит одеть в молодую зелень...

Главное для ракеты – успешный взлёт,
Мне же важней тебя возвратить на Землю.

6
Адресное / Re: Виват! - 19
« : 06 Мая, 2021, 16:15:09 »
Спасибо всем, кто помнит)) Цветы чудесные)

7
Мед поэзии / Re: Страницы блокнота
« : 18 Мар, 2021, 15:59:27 »
Еще одна оптовая партия)

Монастырь

Оборван трос, страховки нет, разрушены мосты.

Собрав обломки дней и лет, ты строишь монастырь,
Тюрьму для низменных страстей, терзающих нутро.
Твердишь, как эхо в пустоте: "не тронь меня, не тронь!"
Мирская пакостная блажь, гнилых сомнений ржа:
Пока тоска не догнала, ты силишься сбежать
На высочайшую из гор, поближе к облакам,
Где даже грешник и изгой свободней мотылька.
Душа твердеет, как гранит, но ломка в нём слюда.
Раз не сумел ты сохранить, не сможешь и создать.
Отрезав памяти ломоть, себя перекроив,
Ты не обрёл пути домой, не выжег яд в крови.
Полвека минуло, как вздох, но так же дни пусты,
И зарастает лебедой твой личный монастырь.

***

Зачем?..
Вопрос, повисший в пустоте,
Опасней громких ссор и резких жестов.
Мы оба понимаем: я из тех,
Кто не выносит праздного блаженства.
Интриги нет в наскучившей любви:
Разгадана сложнейшая из формул.
А город, разделивший нас, увит
Мигающей гирляндой светофорной.

Поток машин устало колесит,
Вздыхает, маневрируя синхронно.
В нём каждое случайное такси
Подобно лодке местного Харона.
Но я не покидаю свой причал,
Перебираю мыслей острый гравий
И жду, пока бездонная печаль
Утопится в бутылке саперави.

Зачем?..
Вчера казалось – решено,
Теперь цежу минут густое зелье.
Сомнение живуче, как зерно,
Упавшее в рассохшуюся землю.
Мы оба знаем: нужно уходить,
Когда в банальность выродилась тайна,
Но вместо чёткой точки впереди
Мерещится шальная запятая.

Батискаф

В твоём раю сегодня выходной.
Рассвет ленивой облачной волной
К закрытым на ночь окнам прибивает
Осколки снов, желаний и идей,
Оставленных в моём глухом "нигде",
Откуда чудом вывезла кривая.
Впускаешь утро, гасишь миражи
И память, словно карты, разложив,
Гадаешь – с кем случилось, не с тобой ли?
А я всё не решаюсь на побег
И в письмах, не отправленных тебе,
Рассказываю, чем наш город болен.

В анамнезе то морось, то пурга,
Удушливый портовый перегар.
Здесь в каждом доме – кладбище историй.
Куда теперь идти, чего искать?
Я словно затонувший батискаф,
Ржавеющий на дне людского моря.
Послания теряются в пути,
И только запоздалое "прости"
Блуждает по эфиру, как помеха.
И стылая слепая белизна
Смыкается вокруг, веля признать,
Что ты была права тогда, уехав.

Последний гамбит

Шерлок давно не играл на скрипке.
Если задуматься – пару лет.
Лондонский сумрак отравлен липким,
Едким предчувствием скорых бед.
Зная заранее все разгадки,
Ясно предвидя любой сюжет,
Как увильнуть от финальной схватки,
Адский гамбит разыграв без жертв?

Память рассыплет дурные знаки,
Острой тревогой кольнёт в груди.
Тратить ли силы в пустой атаке,
Если немыслимо победить?
Разум кипит, сам с собою ссорясь,
Явно признав допустимость зла.
Новому времени чужда совесть:
Алиби ищут лишь те, кто слаб.

Ночь наступает на горло страху,
Армия мыслей штурмует мозг.
Время торопится к Рейхенбаху,
С треском сжигая последний мост.
Если решил, то собой и жертвуй,
Горьким экспромтом финал укрась...
Даже не ведая, жив ли Шерлок,
Англия вспомнит его не раз.

8
Наша проза / Re: Вирентийский витраж
« : 26 Янв, 2021, 18:46:34 »
Как я удачно зашла, как раз к окончанию второго осколка.)
Очень здорово, как обычно. Итальянские (ну, вернее, близкие к таковым) имена и названия ласкают слух, детали очень точно рисуют эпоху, персонажи приковывают к себе интерес, а уж как здорово они сыплют остротами и афоризмами.)
Прям завидую белой завистью. Ну и продолжения хочется, а как же.

9
Ну, я к этим "кому-то" не отношусь, лишь пожинаю плоды чужих изысканий, но в контакте пришли к выводу, что Валентином будет Евгений Шварцман.

10
Мне тоже кажется, что ее в мамы переведут. С одной стороны, печально, что Матильда получается далекой от книги (и по габаритам, и по возрасту), с другой стороны, по типажу актриса яркая, такая запросто может держать в спальне пистолеты.)
Ну и памятный эпизод с Робером, если его оставят в сценарии, будет выглядеть более оправданно.

11
Альдо, кстати, спалил в инстаграме бабушку (хотя бабушку ли?). Екатерина Волкова.
Там еще в кадре пробегают Робер и Аристид в образах)

https://vk.com/eterna_otbleski?w=wall-45058003_113617

12
Нет))) это у них на сайте обозначается, что это уже второй актер с таким именем и отчеством. По западным лекалам))
Жаль... Ну, еще не вечер)

Профиль - мне тоже кажется, что Айрис.

13
Интересно, а "Кирилл Зайцев (II)" - это указание на то, что близнецов таки будет двое?
Если так, то ура)

14
О, это я удачно заглянула))
Спасибо за информацию, ушла в Лабиринт)

15
Разбавили-то разбавили, но в тексте явно приддовская порода-высокий красивый голубоглазый блондин с мужественной челюстью. ;) А еще рослый и статный.

Ага. Но именно таким вышел Савиньяк (Лиомиль? Эминель?) ;)
Но с карими глазами он мне уже больше понравился))

Вот да, Анару двадцать шесть, но выглядит он на восемнадцать-двадцать. Нет подобающей монументальности для облачения в белые штаны. А так красивый мальчик, даже жалко, что перекрасили))

Но не молодежью единой. Мне очень интересно посмотреть на Сильвестра. У меня в памяти так прочно угнездился граф де Монсоро, что его сложно будет развидеть.

Страницы: [1] 2 3 ... 6