Расширенный поиск  

Новости:

Для тем, посвященных экранизации "Отблесков Этерны", создан отдельный раздел - http://forum.kamsha.ru/index.php?board=56.0

Автор Тема: Хрустальные весы и другие рассказы о Таррин  (Прочитано 2915 раз)

fitomorfolog_t

  • Солнцепоклонница
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1314
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 997
  • Ботаник
    • Просмотр профиля

А вот и окончание ))

Глава четвёртая. Возвращение

    Прозрачная вода бежала по белой гальке, и Таррин напилась, чувствуя, как от холода заломило зубы. Сидеть здесь было самым любимым отдыхом: сидеть и смотреть, как играют солнечные блики на поверхности ручья, как свет и тени скользят по белым обкатанным камешкам.
    Одна из галек оказалась чёрной, и это нарушало гармонию. Таррин опустила руку в воду, но, стоило ей отбросить неправильный камень, как неподалёку оказался ещё один. И ещё. Тар принялась выбирать чёрные камни, удивляясь, как она не замечала их раньше.
    «Проснись! Проснись!»
    Таррин открыла глаза. Внизу слышались фырканье лошадей и голоса, более высокие и мелодичные, чем те, к которым она успела притерпеться за день.
    «Что теперь? Будем прорываться с боем?»
    – С чего вдруг я стану биться с воинами моего отца? – поинтересовалась девушка. – Тем более, если ими предводительствует он сам?
    «Твой отец? Плохо».
    Таррин подхватилась с кровати, радуясь, что уснула в одежде, и распахнула дверь так быстро, что чуть не задела собиравшегося величественно постучать Дарондила. Аррых, не утерпев, высунул морду из-за спины девушки.
    Однако отец Таррин был не из тех, кого легко смутить. Его зелёные глаза лишь на долю удара сердца расширились, затем прищурились.
    – Какая удивительная встреча, – протянул Дарондил. – Рад видеть тебя в добром здравии, дочь. А это кто с тобой?
    – Я думала, ты узнал варга, отец… – взгляд эльфийского владыки не обещал ничего хорошего, и Таррин поспешно пояснила: – Охранник.
    – В таком случае, прикажи ему пропустить меня в комнату.
    Девушка посторонилась. Аррых отошёл от двери, но продолжал стоять, напружинив лапы и не отводя взгляда от эльфа. Тот проследовал к единственному стулу и сел столь непринуждённо, словно это было кресло в его покоях.
    Должно быть, присутствие варга всё же беспокоило его: расположился эльф таким образом, чтобы не выпускать зверя из вида.
    – Я прибыл на редкость вовремя, – сообщил он. – Пока ты спала, – на тонких губах мелькнула усмешка, – в этом городе произошло нечто исключительное. Некие негодяи выпустили варгов, кои содержались неподалёку отсюда, на Старых бойнях. С утра я успел наведаться в это место: замки на клетках оказались открыты не ключами. Кое-кто поговаривает, что ночью видели в тех краях женщину в сопровождении гигантской собаки, другие же уверяют, что то была ведьма верхом на самом Князе Тьмы. Я полагаю, нам стоит покинуть город как можно быстрее, прежде, чем завсегдатаям и постояльцам придёт в голову связать слухи с девушкой, чей пёс перепугал лошадей в здешней конюшне. Одевайся, дочь, и одевайся поприметнее: пусть в тебе видят эльфийскую принцессу, и пусть это впечатление заставит забыть о вчерашней оборванке.
    Таррин вспомнила прохожего в тёмном проулке: она совсем не подумала, что история может произвести подобный шум!
    – Отец, но не лучше ли будет, напротив, постараться не привлекать к себе внимания?
    – С твоим… телохранителем? Смею уверить, ты его уже привлекла. Кроме того, ты плохо знаешь людей: они склонны видеть то, что хотят, и это сильнее, чем иная магия. Дай им посмотреть на благородную эльфийку, у которой – вот жалость-то! – случилась размолвка с батюшкой, и никто, никто не вспомнит о том, что эта самая эльфийка аккурат накануне варжачьего побега явилась в город в скромной одежде и в сопровождении странной собаки; а если и вспомнят – всё равно не увидят очевидного. Сейчас… Таррин, я боюсь за тебя. Ты не знаешь, что такое человеческая толпа. Я рад, что ты покинешь город в сопровождении вооружённого отряда, и рад, что сумел найти тебя прежде, чем случилось что-либо страшное… а с людьми никогда нельзя быть полностью спокойным. Сейчас, если я хоть немного их знаю, все дороги набиты человеческими патрулями. В лучшем случае тебя бы просто задержали; а если бы кто-то в толпе крикнул: «Вот она, та самая ведьма»? Нет, лучше всего ехать в открытую, а не пытаться действовать… иными способами.
    Таррин видела, что напускное спокойствие отца расползается, как иллюзия, созданная неумелым учеником. Это убедило девушку сильнее любых доводов: должно быть, она и впрямь чересчур неопытна и не может судить о происходящем.
    – А как же Аррых? – спросила она.
    – Этот? Ну… – Дарондил опустил глаза. – Думаю, именно он и навлёк на тебя опасность, но думаю также, что он искренне защищал бы тебя. Он выйдет из города вместе с нами, а потом… потом пусть уходит куда хочет. Это будет справедливо.
    «Ты забыл спросить меня, эльф!»
    Дарондил приподнял бровь.
    – Что ж, спрашиваю. Ты хочешь покинуть город с нами и под нашим прикрытием, или остаёшься?
    Варжонок смутился.
    «С вами, – проворчал он. – А вот про остальное я ещё подумаю».
    – Отец, но я не взяла с собой ни богатой одежды, ни украшений.
    – Да уж, – проворчал Дарондил. – Отряхнула прах родительского дома со своих стоп. По счастью, я это предусмотрел. Сейчас тебе принесут всё необходимое.
    Спустя некоторое время Таррин сошла по ступеням к выходу: её волосы перехватывала тонкая диадема из золотых и серебряных листьев, платье осеннего цвета мягкими складками спускалось к щиколоткам. Следом за ней выступал благороднейший пёс: его шерсть, волнистая и густая, слегка топорщилась на гордой шее, украшенной широким кожаным ремнём с серебряными накладками. Кто-то из давешних завсегдатаев поражённо присвистнул и тут же получил от соседа локтем в бок, обалдевший хозяин кланялся и просил «милсдаря эльфа» заходить ещё, а пожилой горожанин в дальнем углу еле слышно пробормотал: «Ох уж, эти дети!» Старый знакомый Леранад усадил девушку перед собой, и отряд тронулся в путь.
    Как только предместья остались позади, отряд ненадолго остановился. Побуждаемый стрелой, наложенной на тетиву лука, Аррых прыжком скрылся в кустах, но Таррин знала, что он скрытно следует за эльфами. Сама она ехала, гордо подняв голову, пряча за надменностью невыплаканные слёзы унижения. Неподалёку от границы варг отстал.
    День был жарким, и отряд продвигался неспешно, чтобы не перегреть лошадей. И всё же когда эльфы достигли сердца леса, солнце едва начало клониться к западу: обратный путь занял много меньше времени, чем пеший переход до города накануне.

    Несколько позже Дарондил ещё раз посетил свою дочь.
    – И что теперь? – спросила она почти равнодушно.
    – Теперь – всё по-старому. Ты выходишь замуж за Мэглада. Сотня северных лучников – хорошая плата за то, чтобы избавиться от взбалмошной девчонки, не понимающей того, в каком мире она живёт. Таррин, дочь моя, ты допустила большую ошибку. Эльфы не вмешиваются в дела людей, и тем более – варгов. Оставь короткоживущих идти их путём. Пусть люди воюют с варгами, нам это на руку.
    – Отец, я бы не стала вмешиваться в войну, но это…
    – Я могу понять твой порыв, и всё же это не наше дело. Пойми, мы – эльфы, мы Перворождённые. Мы были прежде, чем появились они, и можем пережить любого из них. Мы должны оставаться в стороне.
    – Ты думаешь не об этом, отец, – тихо возразила Таррин. – Ты думаешь о том, что нас слишком мало, а не о том, что мы жили на этой земле до людей и будем жить после. Ты боишься.
    – Боюсь, – согласился эльф. – Разве можно допустить, чтобы песок занёс эти высокие залы, и чтобы исчезла сама память о нашем народе? Волна короткоживущих легко поглотит нас. Тем более, мы не должны вмешиваться: чем дольше мы сохраняем нейтралитет, тем лучше.
    – Не лучше ли договориться с соседями, чем ждать неизвестно чего, сложа руки?
    – Вряд ли это возможно. Мир с людьми перемежается стычками, но с варгами договора не было никогда.
    – Аррых, которого я узнала близко, знаком с чувством долга и честью, отец. Быть может, я смогла бы поговорить с ним?
    – Твой серый приятель наверняка давно уже за рекой. А жаль. На мои вопросы он вряд ли ответил бы, но, может, тебе рассказал бы о том, что творится на пустошах.
    Таррин, которая имела в виду совсем иное, только вздохнула. Однако, может, она и впрямь сделала ошибку? Разобраться в этом было так сложно.
     

    Дни были насыщены хлопотами: убирали гостевые покои, пересчитывали припасы на кухнях. Таррин забивала свою голову мелочами, стараясь не загадывать наперёд и вообще не думать ни о чём, кроме самого срочного. Посольство жениха задерживалось в дороге и всё же неотвратимо приближалось.
    Лазутчики сообщали о варгах: за рекой что-то происходило. То тут, то там видели зверей-одиночек, бегущих в одном и другом направлении – должно быть, гонцов. В один день варги исчезли, и лишь небольшая стая пересекла пустошь, направляясь на восток: крупные самцы, несколько самок и щенки-подростки. Это слишком походило на общий сбор, а, значит, война была близко, гораздо ближе, чем предполагал Дарондил.
    Тревожное ожидание разрешилось на пятый день. Сигнальщик на заставе заметил отряд.
    Небо на западе стало из синего золотисто-розовым, когда посольство лесных эльфов достигло изукрашенных тонкой резьбой ворот. Таррин вместе с отцом спустилась в замковый двор, чтобы встретить прибывших. Стройный сероглазый Мэглад спрыгнул с коня, поприветствовал владыку горных эльфов и склонил голову перед Таррин.
    – Слухи преуменьшили твою красоту, о высокородная, – сказал он. – Я счастлив видеть тебя и горд оказанной мне честью.
    У Таррин перехватило горло, и она лишь молча наклонила голову в ответ. Мэглад был улыбчив, красив и, вероятно, мог стать хорошим другом. Может, этого достаточно для брака?
    Вечером был пир, и Таррин сидела по левую руку от высокого гостя. На колоннах и стенах тепло светились сотни переливающихся огоньков, и водяные лилии плавали в широких чашах, наполняя воздух запахом свежести. Гость не мог не заметить, что зал заполнен хорошо если на четверть; в иное время на торжество собрались бы все – но сейчас воины находились в дозорах. Впрочем, даже и все поместились бы здесь легко, слишком легко: Таррин внезапно ощутила, насколько малочисленен её народ.
    – Тебе понравится мой край, прекраснейшая, – Мэглад предложил девушке вина, и Таррин кивнула, позволяя наполнить бокал. – Когда цветёт вереск, это похоже на лиловую дымку, наброшенную на склоны. Наши леса более суровы, но как нежны рассветы над тёмной зеленью елей! У нас есть и горы, хотя они не так высоки, но если бы ты знала, как радостно подниматься на седые от лишайников кручи.
    Таррин слушала, склонив голову, и чувствовала себя словно бы околдованной: необходимость, долг гостеприимства связывали путами, а любезность гостя добавляла этим путам прочности.
    – А зачем этот брак тебе, о Мэглад?
    Уверенность гостя словно бы поколебалась.
    – А разве это не честь – взять в жёны деву, столь прекрасную, как ты?
    Таррин разозлилась. В словах гостя – безукоризненно-вежливых – она не уловила чего-то главного. Искренности. Разве пустая любезность может быть ответом на столь важный вопрос?
    – Для того и определён срок между помолвкой и браком, чтобы будущие супруги могли получше узнать друг друга, – серьёзно сказал молодой эльф. – Помолвка – это ещё не Нерушимые узы. Союз Севера и Запада нужен, а союзы, основанные на родстве, особенно прочны.
    Это было так, но зачем Северным эльфам союз с маленьким горным кланом? Разве что Север собирается играть в этом союзе главную роль. Мэглад недоговаривал. И всё же она не могла найти видимых причин для отказа, если не считать такой малости, что отец решил за неё; но разве не бывают удачными браки, заключённые по воле родителей? Только вот и самому Мэгладу, видно, не дали выбирать свободно.
    Таррин чувствовала надвигающуюся беду, но ничего кроме смутных ощущений у неё не было. Словно северянину этот брак был одновременно и очень нужен, и неприятен.
    Ранним утром процессия, блистающая яркими одеждами, направилась к Вековому камню: именно здесь по обычаю заключались помолвки и браки, именно здесь молодые эльфы получали взрослое Имя, а взрослые приносили клятвы верности. Восемь тропинок вели отсюда на все стороны света, и это был знак, символ того, что каждый может прийти на священное место, чтобы стать свидетелем великого события.
    Мэглад, облачённый в серо-зелёные родовые цвета, в тончайшей короне, украшенной бериллами, легко шёл по крутой тропинке, а когда та превратилась в широкую и пологую тропу, занял место рядом с Таррин. Солнце поднялось уже высоко, лёгкий ветер пробегал по листве.
    – Какой прекрасный день, о высокородная. Я запомню его навсегда.
    Иногда вежливость – бархат, помогающий спрятать стальной клинок ранящих слов, иногда – броня, мешающая заглянуть в душу. Таррин не понимала, о чём на самом деле думает жених, и от этого становилось не по себе.
    Вековой Камень – огромный базальтовый палец – стоял посередине широкой поляны. Когда эльфы вышли к нему и расположились вокруг, тень камня стала совсем короткой: наступил полдень. Дарондил произнёс положенные слова, и настал черёд последнего вопроса.
    – Есть ли среди вас кто-то, кто знает причины, по которым эта помолвка не может состояться?
    Помолвка – ещё не Нерушимые узы, однако расторгаются они редко. Вот почему этот вопрос звучал дважды: и во время помолвки, и во время свадебного обряда.
   Шелестела листва, и солнечные пятна танцевали под сенью деревьев, мешая видеть то, что находилось за границей леса. Поляну заливал слепящий свет, разбегавшиеся прочь тропы казались тонущими во мраке. И из этого мрака соткалась размазанная серая тень. Молодой варг замер, напружинив лапы, и многие схватились за рукояти ножей.
    «Я знаю! Принцесса не хочет ни за какой замуж! Или кто-то полагает, что этого недостаточно?»
    Таррин охнула. Она ясно представила, что сейчас произойдёт: отец поинтересуется, почему бы не спросить об этом у неё самой. И что тогда? Что ей говорить?
    Она видела, как побагровевший Дарондил набирает в грудь воздух. Сейчас…
    – Как это понимать, варг? – холодно произнёс Мэглад.
    «Как вызов!», – щенок гордо выпрямился.
    – Как ты сюда попал? – перебил Дарондил.
    «Сюда может прийти любой. Я спросил эльфов на заставе, соблюдают ли они свой закон».
    – А разве закон распространяется и на варгов? – тихо спросил у кого-то Леранад, но варжонок услышал.
    «А где сказано, что нет?»
    – Дева Таррин дала своё согласие, – процедил Мэглад. – Пусть скажет сама.
    «Она дала согласие, потому что так решили старшие. Нет. У нас, варгов, есть обычай: воин, чтобы заслужить благосклонность волчицы, бьётся с соперником. Бывало, что волчица выбирала побеждённого. Но ни разу не было, чтобы она выбрала того, кто не хочет сражаться».
    – И что, – с издёвкой спросил Мэглад, – если ты победишь, надеешься увести её с собой?
    «Нет. Тогда принцесса получит право решать сама – не по выбору старших. Я вызвал тебя, северянин. Ты будешь драться или откажешься?»
    – Я буду драться. Нахальных щенков надо учить.
    – По обычаю, поединщики у Векового камня могут пользоваться только ножами, – напомнил Леранад. – Но как же быть? Ведь варжьи зубы...
    «Я не буду настаивать, чтобы эльф дрался одними зубами и когтями, – с достоинством произнёс варжонок. – Пусть использует железный клык».
    – Если ты проиграешь, тебе дадут уйти, – сказал Дарондил. – Если же победишь, пусть решает Таррин.
    И не выдержал:
    – Это твой замысел, варг? Ты надеешься разрушить союз Запада и Севера?
    «Нет. Это ваши дела. Раз оба племени хотят этого – что помешает заключить союз?»
    – Да будет так, – решил Дарондил, и Мэглад эхом откликнулся:
    – Да будет так, варг.
    Даже вооружённый одним ножом, Мэглад был опасен: опытный охотник, не раз ходивший на крупного зверя. Поединщики двигались кругами, не выпуская друг друга из виду. Таррин знала, чего ждёт Мэглад: что варг прыгнет и откроется; но, видно, варжонка хорошо учили. Он скользил, прижимаясь к земле, ни на вздох не подставляя шею или бок, и как Мэглад ни пытался достать противника, его всё время встречали зубы. Но и Аррыху не удавалось задеть северянина: зубы лязгали, захватывая пустоту там, где только что, за долю удара сердца, находился эльф.
    Внезапно Мэглад сделал рывок вперёд. Аррых успел развернуться, нож эльфа скользнул по лопатке, и варг ударил всем весом, впечатывая спину и плечи эльфа в землю.
    «Я победил. Был уговор. Таррин теперь свободна».
    И тут из полумрака западной тропы выбежал молодой воин. Толпа раздвинулась, пропуская его в центр круга, но заговорил он, только лишь оказавшись перед лицом владыки горных эльфов.
    – Варги, мой господин!
    Дарондил нашарил на поясе нож – единственное оружие.
    – Много ли их? Где они сейчас?
    – Их восемь. Они на западной заставе и ожидают разрешения проследовать сюда. Это старейшины, мой господин. Они пришли заключить длинный мир, и ещё они твердят о каком-то долге.
    И в наступившей тишине Дарондил рассмеялся.
    – Таррин, о, Таррин! Мир меняется, да? И меняется так, как хотела ты.


   
Эпилог. Свобода

    Таррин сидела на краю болота с окошком открытой воды в его середине. Просвистела крыльями стайка серых уток, и наступила тишина – только потрескивал небольшой костёр. Девушка нарезала кусочками корневище рогоза и ждала, когда опадёт пламя, чтобы запечь их в углях.
    По белёсому старому тростнику прошуршали лапы, и к костру выбежал варг.
    «Вот ты где!»
   Аррых сел – вернее, нагло расселся на сухом пятачке, вывесив язык в довольной волчьей ухмылке.
    «Я всё-таки тебя спас! Ты рада?»
   – Рада? Наверное.
    «Что-то по тебе непохоже, – варжонок озадаченно сморгнул. – Ну что не так? Теперь у тебя есть свобода, разве это плохо?»
    – Да. Только… Мне кажется, она у меня и была. Нельзя дать свободу решать за себя самому: она есть у каждого, просто не каждый ею пользуется. Может, не каждый умеет.
    «То есть, ты хочешь выйти замуж за того северянина?»
    – Ещё чего. Не в этот раз. Просто решать за себя и делать что хочешь – разные вещи.
    Варг почесался.
    «Это слишком сложно. Что ты ешь?»
    – Ещё не ем. Попробуй.
    Аррых понюхал и чихнул.
    «Невкусно. Жди здесь!»
    Тар слышала, как он продирается через полосу тростника, затем звуки стихли.
    Девушка уже извлекала из кучки золы печёные кусочки, когда варг явился снова и положил перед ней зайца.
    «Это лучше».
    – Спасибо.
    Забота тронула Таррин. Девушка достала нож и начала разделывать добычу. Аррых в течение нескольких вдохов наблюдал за ней, затем подошёл ближе и лизнул в щёку.
    «Твои щёки солоны, как кровь молодого оленя. Что с тобой?»
    – Это слёзы, варг. Я… я плачу.
    «Почему?»
    – Так бывает. Бывает, что мы что-то теряем, и тогда льются слёзы.
    «Ты что-то потеряла? Как оно пахнет? Я могу поискать!»
    – Я не знаю, что это, – Тар поневоле рассмеялась. Нет, хрюкнула: недостаточно изящно для эльфийки, ну да пусть.
    «Не знаешь, что потеряла? Глупая эльфийка!»
    Таррин раздула огонь и пристроила мясо над ним, затем сходила к открытой воде, чтобы отмыть руки. Когда она вернулась, варг лежал, вытянувшись во всю длину.
    «Значит, я тебя не спас».
    Таррин задумалась.
    – Нет. Всё же спас.
    «От чего?»
    – От одиночества, должно быть.
    «Одиночество? Как это? Вокруг меня всегда кто-то есть И вокруг тебя. И всегда есть то, ради чего стоит жить».
    – А ради чего ты живёшь сейчас?
    «Сейчас я живу ради того, чтобы жить. Это хорошая цель, – варг перевернулся, подставляя брюхо косым солнечным лучам.
    – Может, ты спас меня от самой себя, – теперь Таррин улыбалась.
    «Уоу. Ещё непонятнее. Ладно. Пусть так: ты потеряла неизвестно что, а я спас тебя от непонятно чего».
    – Теперь ты уйдёшь?
    «Нет. Я буду приходить и уходить. Теперь искать легко: не подстрелят. С тобой интересно. Обугленный заяц – это такое эльфийское блюдо?»
    – Ох!
    «Я спас твоего зайца, – варг сел и почесал ухо. Вид у него был довольный. – Наступает осень. Сытное время: много добычи. Мы могли бы куда-нибудь отправиться до холодов. Что скажешь о Дальней Горе?»
    За ближней грядой и за следующей, теряющейся в дымке, синела далёкая вершина. Таррин вдохнула воздух, пахнущий костром и болотом. Небо становилось лиловым.
    – Жить чтобы жить? Что ж, пока не появится другой цели – пусть будет эта.




         
Записан
Ботаник – это не то, что Вы подумали!

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 5509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6351
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

"...Принцесса не хочет ни за какой замуж! Или кто-то полагает, что этого недостаточно?.." Ох, Аррых - все-таки чудо. Расчудеснейшее и совершенно потрясающее. Надеялась, что он вмешается - но чтобы ТАК... Даже не просто зааплодировать ему - обнять и расцеловать его в морду лохматую захотелось :).
А от всего, о чем рассказывается в тексте дальше, горло аж зацарапало. И от вот этого: "Таррин, о Таррин! Мир меняется, да? И меняется так, как хотела ты". И от сцены у костра на болоте. И от этого: "...Жить чтобы жить? Что ж, пока не появится другой цели - пусть будет эта..." А еще - да: сетованиями на несовершенство мира и на всесилие судьбы мир и вправду не изменишь. И свою собственную судьбу, узор которой сплетается совсем не так, как хочется тебе - тоже. Если ты действительно хочешь перемен, нужно найти в себе силы бросить всему этому вызов. Вопреки словам "невозможно", "бесполезно" и "безрассудно"...
От всей души спасибо за то, что познакомили нас с этим миром и с этими героями, дорогая эрэа fitomorfolog_t! :D И буду очень-очень ждать продолжения историй о Таррин и Аррыхе :).
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

fitomorfolog_t

  • Солнцепоклонница
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1314
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 997
  • Ботаник
    • Просмотр профиля

Эрэа Красный Волк, спасибо! Очень рада такому тёплому комментарию! Просто праздник! )) Так здорово, что понравилось!
Записан
Ботаник – это не то, что Вы подумали!

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2256
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1760
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
Просто решать за себя и делать что хочешь – разные вещи.
Это так, и это так верно... Не умеем пользоваться свободой, не умеем решать за себя. Думаем, что поступаем, как свободные и ради свободы, и делаем шаг за толстые стены.

Цитировать
«Твои щёки солоны, как кровь молодого оленя. Что с тобой?»
    – Это слёзы, варг. Я… я плачу.
Я тоже. Бог его знает, какие струны цепляют в последнее время хорошие рассказы, но этот, определенно, добрался глубже всех.
Большое спасибо, эрэа fitomorfolog_t, за этот рассказ. Мало в последнее время светлого и жизнеутверждающего, а ваш рассказ, его чудесные герои просто поддерживают "на плаву", не дают уйти на дно и свернуться там, как улитка. Всегда чудесно узнать, как совершенно разные существа учатся понимать и верить друг другу. И - да, я теперь буду переживать за них и ждать новых рассказов.
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8528
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14097
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля

Это было прекрасно! :) Спасибо, тёзка :-*
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Зануда

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 457
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1383
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Это уже всё? Так нечестно, эрэа fitomorfolog:'( Так мало такого вкусного...
Спасибо за это ощущение, это как радуга, как уходящее лето, как гусиные голоса с неба осенью...
Записан

fitomorfolog_t

  • Солнцепоклонница
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1314
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 997
  • Ботаник
    • Просмотр профиля

Это уже всё? Так нечестно, эрэа fitomorfolog!

Скоро на экранах! Возвращение Таррин и Аррыха!


Оставайтесь на нашем канале!

 :) ;D ;) :D
Записан
Ботаник – это не то, что Вы подумали!

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8528
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14097
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля

Ого, триллер, однако! ;) Ждем с  нетерпением!!!! ;D
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 5509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6351
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Очень ждем!!! :D
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Зануда

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 457
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1383
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Что значит вовремя поныть немножко  ;D Это работает  ;) Не переключаемся, ждём с нетерпением!
Записан

fitomorfolog_t

  • Солнцепоклонница
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1314
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 997
  • Ботаник
    • Просмотр профиля

Эр Зануда, 'эрэа Красный Волк, эрэа Tany, эрэа Tory, спасибо! А вот и обещанное )
Рассказ был опубликован в сборнике тут
Форель по-бадвардски

    «Ар-р! О, Великий Волк!»
   Аррых отвернулся, всем видом показывая, что спорить больше не намерен. Он трусил рядом, брезгливо выбрасывая лапы и сморщив нос так, что белые клыки длиной никак не меньше пальца влажно поблёскивали в лунном свете.
   Аррых не любил город. Слишком много запахов. Слишком много людей. И самое главное: всё время, проведённое в городе, он будет выглядеть как собака. Собака! Бело-чёрная, лохматая! И в ошейнике. Как он ни возмущался, Таррин была непреклонна и скрыла истинный облик своего спутника с помощью простенькой иллюзии.
   Эльфийка Таррин коротко вздохнула. Все доводы она уже высказала, к тому же приноравливаться к вроде бы неспешной рысце варга было совсем не так просто, как казалось со стороны.
   Да и вообще, спорить о том, заходить ли в город, когда уже идёшь по предместью, как-то глупо.
   – Это ненадолго, – всё же сказала она. Аррых промолчал, то есть – не послал в ответ никакой мысли. Варги не могли говорить на языке эльфов или людей, что с лихвой возмещалось их способностью к мысленной речи.
   Широкая дорога пологим зигзагом поднималась в гору. По обе её стороны тянулись сады. Ветви яблонь и черешен перевешивались через шершавые сланцевые стены, и на шелестящих листьях, почти чёрных в полумраке, плясали лунные блики. Кое-где между деревьями проглядывали строения, сложенные из того же грубо обработанного сланца. Впереди, там, где склон огромного холма становился круче, дома сдвигались теснее, а ещё выше холм венчала зубчатая стена внутреннего города.
   – Ворота наверняка уже закрыты, – произнесла эльфийка. – Мы заночуем там же, где в прошлый раз, а в город войдём на рассвете.
   Варг затормозил так резко, что Таррин сделала не меньше двух шагов, прежде чем остановилась и обернулась.
   – Что…
   «Слушай!»
   Где-то вверху коротко взвыла и зашлась лаем собака. За ней другая, третья… ближе и ближе. Шерсть варга вздыбилась, и одновременно Таррин уловила нечто, от чего по коже пробежал озноб.
   Топот ног, тонкий свист крыльев, и крик – такой высокий, что услышать его почти не удавалось, получалось лишь ощутить, как звук ввинчивается в кости.
  Таррин завела руку за спину, и пальцы сами нашли стрелу с тремя зарубками.
   Вопль, взметнувшийся к тёмному небу и оборвавшийся через два удара сердца, заставил эльфийку сорваться с места. Аррых нёсся рядом.
   Захлопали крылья, высокий клич сменился скрипучим, клекочущим хохотом. Жертва неизвестной твари снова закричала, захлебнулась потоком невнятных, жалобных звуков. Дорога повернула, и Тар наконец увидела.
   Над чем-то, казавшимся стонущей кучей тряпья, взлетал и падал сгусток кромешной тьмы, яростно вскрикивая при каждом ударе. Мелькали, высвечиваясь серебром, то острый клюв на звериной морде, то лапы с серповидными когтями. Со стороны городских стен приближался свист ещё одной пары крыльев.
   Таррин, не раздумывая, оттянула тетиву и выстрелила. И второй раз – на звук, развернувшись к невидимой цели.
   Две яркие вспышки почти слились. От двух хлопков – словно ударились друг о друга огромные ладони – заложило уши. Сверху валились хлопья жирной сажи. Аррых вытянул морду, принюхался и чихнул.
   «Чем это ты их?»
   – Солнечными стрелами, – Тар наклонилась над трясущимся, словно в припадке, человеком. Где-то хлопнул ставень, раздались голоса. – Пока от этих помощи дождёшься, дюжину раз умрёшь.
   «Ничего, сейчас набегут».
   – Вот и хорошо. Сдадим с рук на руки. Незачем нам вмешиваться в людские дела.
   Человек приподнялся. Таррин видела узкое, белое от страха лицо, не очень чистое, с близко посаженными тёмными глазами.
   – Д-добрая госпожа… Не… Не стоит, – человек прикусил губу, чтобы удержать прыгающий подбородок, и всхлипнул. – Мне н-надо идти.
   – Повернись, – мягко попросила девушка, ощупывая повреждения. Раны были не опасны, но их было много, и они обильно кровоточили. – Если я не остановлю кровь, ты обессилеешь. И боль я сейчас сниму.
   Незнакомец затих и не противился, когда Таррин начала снимать с его спины окровавленные лохмотья, в которые превратились куртка и рубашка. Только крепче сжал висевший на шее футляр. Таррин он не мешал.
   «Это называется “не вмешиваться в людские дела”?»
   – Ну не могу же я просто уйти.
   – Спасибо… спасибо, добрая госпожа! – должно быть, человек решил, что Таррин разговаривает с ним. – Мне уже лучше. Н-не… не стоит тратить на меня силы и время вы… высокородной.
   Кажется, когда-то он получил достойное воспитание, но растерял манеры из-за потрясения, а теперь постепенно успокаивался.
На место происшествия между тем никто не торопился. Вечерний воздух пах свежестью, голоса смолкли, даже собаки затихли. В саду за стеной застрекотали цикады.
   – Мне не хватает света, – Таррин нахмурилась. – Послушай, тебе обязательно надо обработать раны как следует. Здесь неподалёку есть постоялый двор, где мы… где я рассчитывала остановиться. Там найдётся и горячая вода, и ткань для перевязки.
   – Я бесконечно благодарен, высокородная госпожа, – на этот раз спасённому незнакомцу даже удалось обозначить поклон, – но уверяю, мне намного лучше. Неподалёку живут мои друзья, они окажут требуемую помощь.
   Голос незнакомца сорвался, он нервно облизнул губы. Запах крови от его одежды не мог перешибить запаха страха.
   «Он говорит одно, а думает другое, – Аррых подтвердил сомнения Таррин. – Пусть идёт. Что-то тут не то, и это “не то” – не наше дело».
   – Хорошо, – Таррин отстранилась и выпрямилась. – Если ты уверен, я не буду настаивать.
   Она встала, касаясь неровной стены пальцами, и подобрала заплечный мешок, который сбросила перед тем, как стрелять.
   Незнакомец тоже поднялся, неуклюже поклонился и заковылял прочь.
   – Пойдём, – теперь, когда её не видел посторонний, Таррин позволила себе опереться о холку варга: лечение вытянуло силы.
   «Опять переусердствовала? Давай дойдём до того трактира, а потом я кое-куда сбегаю. Как-то мне неспокойно».

***

   Таррин потянулась. Во дворе раздавались голоса, лязгнула сбруя, всхрапнул и переступил ногами конь. Даже в полудрёме эльфийка ощущала, что утро уже не раннее, но тело не желало просыпаться. Вчерашние события вспоминались словно сквозь дымку.
   «Ты не спишь».
   Тар перекатилась на бок и приоткрыла глаза. Вчера, оставив девушку отдыхать в комнате над знакомым трактиром, варг перемахнул через подоконник и скрылся, а вернулся так тихо, что она не проснулась. Никакой опасности девушка не ощущала. И всё равно – в чужом месте не следовало быть такой беспечной.
   Аррых – серебристо-серый, громоздкий – вытянулся во всю длину поперёк комнаты. Лобастая голова покоилась на мощных лапах, заканчивающихся чёрными когтями. Глаза цвета тёмного янтаря были полуприкрыты, но Тар не обманывала кажущаяся расслабленность.
   «Уоу! Вставай скорее. Купим то, что тебе хотелось – и прочь отсюда!»
   – Ладно-ладно. Ох… И давно ты выглядишь, как варг? Сейчас…
   Таррин села и потёрла лицо ладонями. Восстановление иллюзии требовало усилия и внимания. Покончив, девушка потянула к себе колчан и пробежала пальцами по хвостовикам стрел. Конечно, ни одной солнечной там не осталось – две вчерашние были последними.
   – Теперь запас пополним только дома, – с досадой признала она. Секрет изготовления солнечных стрел не был ведом людям, да и из эльфийских мастеров не каждый за это брался.
   «Если поторопимся – это будет уже сегодня. Ты думаешь, они нам понадобятся до вечера?»
   – Надеюсь, что нет, – Тар фыркнула, встала и начала собираться. – Не каждый день на тебя падают сверху непонятные твари.
   Чтобы попасть на улицу, следовало сойти в зал и пройти его насквозь. Вытертые ступени отзывались скрипом на каждый шаг. Когда Таррин спустилась до середины, стоявший за конторкой трактирщик поднял голову от толстой тетради. Был он плотный, широколицый, с носом, теряющимся между полных щёк.
   – Уже съезжаешь, сударыня эльфийка?
   Тар не разобралась, чего было больше в его голосе – облегчения от того, что крупный пёс, сопровождавший девушку, перестанет распугивать посетителей, или сожаления, вызванного тем, что вместе с постоялицей его дом покинет и приятно позвякивающий на её поясе кошель.
   Выйдя на улицу, девушка свернула в сторону городских стен и вскоре присоединилась к толпе, медленно вливавшейся во внутренний город через широкие, окованные полосами меди ворота.
   «Смотри!»
   Варг подёргал эльфийку за рукав. Неподалёку от ворот стояла старуха. Волосы её были такими же серыми, как шаль, концы которой она перебирала пальцами.
   Другой рукой женщина опиралась на высокий дощатый ящик, поставленный на колёса. На его крышке было разложено то самое, ради чего Таррин сделала крюк по дороге домой – серебристые крупные рыбины в сплетённой из соломы обвязке. Знаменитая форель по-бадвардски. Дома такой не делали. Эльфы предпочитали запекать рыбу и сохранять магией, не опускаясь до извергающих дым коптилен в своих лесах. Возможно, это и было правильно, но запах от людской стряпни шёл умопомрачительный.
Видимо, старая женщина не захотела платить за рыночное место, и не прогадала – время от времени то один, то другой путник подходил к торговке, отдавал пару медных монеток и уносил кусок рыбы на круглой лепёшке. Варг склонил голову набок и вывесил язык.
   «То самое! Бери сколько надо, и уходим!»
   – Нет-нет-нет. Разве ты не знаешь: у людей так не принято. Надо походить по рынку, сравнить, выбрать…
   «Таррин – Ревнительница Традиций?» – варг чихнул и потёр нос лапой.
   – Не смейся! Первая рыба лучшей не бывает.
   За воротами дома стояли ещё теснее. Оголовки печных труб хвалились друг перед другом узорчатой кладкой, водостоки украшали каменные головы с разинутыми ртами, змеи или тритоны. Грубые поделки, – думала эльфийка, – и всё же нарядные.
Наконец стены раздались в стороны, и открылась площадь. Ближняя её часть была занята городским рынком, дальняя же представляла собой пустое пространство перед Ратушей, вымощенное всё той же сланцевой плиткой.
   Таррин легко нашла рыбные ряды. Живая, вяленая, солёная, маринованная, копчёная на ольховых, вишнёвых, кленовых, яблоневых углях; рыба всех пород, простецкая рыбёшка к пиву и сочащиеся жиром, молочно-светящиеся ломти, какие не стыдно подать и на королевский стол – глаза разбегались, обоняние ловило то терпкие, то изысканные ароматы, руки сами тянулись взять кусочек, заботливо подносимый торговцем.
   Девушка медленно продвигалась от одного прилавка к другому. Она отведала форель уже в трёх местах и как раз направлялась к четвёртому, как вдруг её внимание привлекло слово, не имеющее никакой связи с рыбой.
   «…варги. Точно тебе говорю! Кому ещё, кроме этой погани? Раны такие, словно с него мясо ломтями резали».
   Таррин резко развернулась, но толпа уже оттёрла говорившего.
   – Аррых, ты слышал?
   Низкое клокотание, вырвавшееся из глотки варга, заставило шарахнуться проходившего рядом разносчика фруктовой воды.
   Теперь Таррин ясно ощущала скрытую враждебность то одного, то другого, лёгкое напряжение, страх, ловила взгляды, пробегавшие по ней и её спутнику и тут же гаснущие в напускном безразличии.
   «Остроухая!»
   Таррин снова повернулась – и тут же рванула с плеча лук. Толпа подалась в стороны, взвизгнула женщина.
   Тар отчаянно зашарила пальцами за спиной, похолодела, вспомнив, что ни одной солнечной стрелы не осталось, и с острой тоской понимая, что не успевает.
   На башенке, украшавшей ратушу, на фоне сизого неба чётко вырисовывался острый профиль твари из ночного кошмара – с львиными лапами, хищно загнутым клювом и сложенными на спине крыльями.
   А через мгновение раздался хохот.
   Гулко ухал краснолицый торговец за прилавком. Заходился в смехе разносчик, опустив на землю корзину с глиняными сосудами. Скалили зубы и кривлялись мальчишки. Хихикала, прикрываясь кокетливым платком, служанка.
   – Ох, сударыня, – произнёс торговец. – Да ты, никак, наших химер за живых приняла? Хороши, правда?
   – У нас рассказывают, – подала голос служанка, – что они когда-то и были живыми. Святой Элмарт – основатель Бадварда зачаровал их и посадил на стены, чтобы стерегли город.
   – Ну, это, положим, сказки, – торговец почесал в затылке. – А только прежние мастера – не чета нынешним рукожопам, и работали на совесть. Ну и лицо у тебя было, сударыня эльфийка! О-ох! – и он снова захохотал. Таррин, всё ещё смущённая, едва нашла силы поблагодарить весельчаков, прежде чем двинуться дальше.
   – Великий Свет, мне ведь правда показалось…
   «Но она и в самом деле точно такая, как вчерашние, – рассудительно отозвался варг. – Ты не хочешь рассмотреть поближе?»
   Вблизи было видно, что статуя очень стара: камень выветрился, и Таррин с её острым эльфийским зрением различала даже тонкие трещины, разбегавшиеся от короткой уродливой лапы – словно кто-то когда-то метнул туда булыжник.
   – И правда, химера. Когда-то они жили в этих краях, но даже мой отец уже их не застал. Они враждовали со всеми – с эльфами, людьми, варгами... Со временем их становилось всё меньше и меньше. Говорят, небольшая стая долго доживала дни в южных горах, но потом и они исчезли. Этим статуям, должно быть, немало лет.
   Приятели двинулись в обход ратуши, то и дело поглядывая наверх. Вдоль свинцового жёлоба на приземистых кубических основаниях обнаружились сёстры первой статуи. Каждое изваяние чем-то отличалось от других – хвосты, лапы, морды, клювы словно были надёрганы из разных наборов и слеплены друг с другом наобум.
   «А здесь одной не хватает».
   – Неудивительно. Удивительно, что они вообще сохранились. Смотри, вон там тоже пустое место.
   Они обошли ратушу и обнаружили, что и с задней стороны здания не хватает нескольких фигур.
   «И всё же эти две исчезли недавно».
   Теперь Таррин тоже видела: края двух кубов светлели свежими сколами, словно изваяния убрали оттуда только вчера. Она пожала плечами:
   – Это совпадение.
   «Не думаю».
   – В любом случае, мы должны сообщить о том, что видели вчера, кригсхеру Бадварда, – задумчиво признала девушка. – Ты видишь, эти люди чем-то напуганы и готовы свалить вину на…
   «На привычного врага, – подсказал варг. – Не вмешиваемся в людские дела?»

***

   Стражник, мающийся в полной броне у дверей, сообщил, что его милость изволит отсутствовать, когда будет обратно – неизвестно, где его искать – «а вот это, сударыня эльфийка, не моего ума дело». Звучало это как «и не твоего тоже», но Таррин не успела пустить в ход властность эльфийской Высокородной – воин внезапно подобрался. Девушка проследила за его взглядом.
   К ратуше стремительными шагами приближался мужчина, одетый в неброский зелёный камзол. Невысокий, светловолосый и тонкокостный, он ничем не выделялся из толпы. Его движения были лёгкими и экономными, одежда – не стесняющей движений.
   Мужчина подошёл ближе и остановился, вскинув голову и глядя на Таррин внимательно, с лёгким прищуром: смотреть ему приходилось против света.
   Двое спутников светловолосого – старик в широкой хламиде неопределённого цвета и плотный человек средних лет с лукавыми глазами и круглым добродушным лицом – несколько запыхавшись, подошли следом и тоже остановились. Аррых вытянул морду и принюхался.
   – Приветствую тебя, Таррин, дочь Дарондила, – произнёс светловолосый. – Это очень удачно, что ты ищешь меня, потому что я ищу тебя. Я – Филиберт Хорст, кригсхер этого города.


(Продолжение следует)
« Последнее редактирование: 15 Дек, 2018, 16:33:31 от fitomorfolog_t »
Записан
Ботаник – это не то, что Вы подумали!

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8528
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14097
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля

О, начало новой волшебной истории! :) Спасибо, эрэа fitomorfolog_t :)
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 5509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6351
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

В новую историю о полюбившихся героях опять проваливаешься просто с головой. С первых же фраз :). "Не вмешиваться в людские дела" - да, это про кого угодно, но не про них: не про Таррин и Аррыха. Потому что и они сами - не из тех, кто прячется за равнодушное "моя хата с краю", когда в воздухе, как дымом, пахнет бедой, которая может из крохотного костерка разгореться в большой лесной пожар... А описание рыбных рядов на рынке - это отдельное вкуснейшее ох :). От всего сердца спасибо, эрэа fitomorfolog_t - и очень жду продолжения! :) 
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

fitomorfolog_t

  • Солнцепоклонница
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1314
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 997
  • Ботаник
    • Просмотр профиля

Эрэа Tany, эрэа Красный Волк, спасибо!
А вот и продолжение ))

    Кригсхер, как знала Таррин, назначался королевским указом на срок не более года; на деле же это означало, что в конце каждого года он совершал путешествие в столицу для того, чтобы лично отчитаться перед его величеством и почти наверняка получить назначение на следующий год. Ведал он охраной закона и порядка, а в случае войны – сбором ополчения, прочие же дела оставались в ведении городских старшин.
    Помещение, куда Таррин прошла следом за Хорстом, должно быть, служило тому кабинетом. По крайней мере, дальний его угол занимал стол, на просторах которого одиноко поблескивала бронзовая чернильница. Кригсхер предложил Таррин кресло и занял второе, старик в хламиде выдвинул для себя табурет. Аррых лёг рядом и немедленно сделал вид, что спит. Толстяка, представленного Таррин как Иоганн Мелсбах, в комнате не было – он испросил дозволения удалиться сразу после того, как был представлен эльфийке, и Хорст отпустил его коротким кивком, показавшим Тар, что тот отправился выполнять полученные ранее распоряжения.
    – Итак, – произнёс Хорст, сводя вместе кончики пальцев и откидываясь на спинку кресла, – давайте вместе выстроим последовательность событий. На рассвете в западной части города было обнаружено изувеченное тело. Раны наводят на мысли о зубах и когтях, а не о ножах и кинжалах. Ночью поблизости видели громадного волка. Варга, если быть точным. А накануне вечером в южном предместье остановилась некая известная нам обоим эльфийская дама, которая путешествует в сопровождении гигантского пса.
    Он замолчал и перевёл взгляд на Аррыха. Таррин ждала.
    – Высокородная Таррин, я ведь не ошибусь, если предположу, что под личиной собаки скрывается варг? – вежливо продолжил Хорст. – И что именно твоего варга видели добрые жители Бадварда?
     – Это не «мой варг», –  Таррин повела рукой, снимая иллюзию. – Это мой друг.
    Аррых приоткрыл жёлтый глаз и воззрился на кригсхера.
    – Да, несомненно, – согласился Хорст. – Тем не менее, это был он?
    «Вчера я прошёл по следу того человека, – сообщил Аррых. – Он привёл меня на закатную сторону холма. Там человек зашёл в дом. Я думаю, дом не жилой. Все запахи совсем холодные. Почти все, – честно добавил он. – Там было… что-то непонятное. После этого я вернулся. Может, меня и видели».
    – Мне не нравится вывод, к которому ты меня подводишь, – холодно сказала Таррин, решившая, что рассказ о ночных похождениях варга скорее запутает дело, чем прояснит. – Ни я, ни Аррых никого не убивали прошедшей ночью. Наоборот, вчера мы стали свидетелями странного нападения.
    Пока девушка в красках пересказывала подробности, Хорст всё больше и больше мрачнел, а когда она дошла до сравнения неизвестной твари с химерами, нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотнику.
    – Ты ставишь меня в трудное положение, высокородная, – скривился он наконец. – При всём уважении, как я могу поверить в явление тварей из древних легенд, когда очевидное объяснение находится прямо передо мной? С другой стороны, если я задержу для допросов дочь короля горных эльфов и её спутника, боюсь, меня ожидают некоторые неприятности, – он позволил себе усмехнуться одними уголками губ. – С третьей… да, третья сторона тоже есть… Как ты знаешь, твой отец заключил некоторые соглашения, и одним из его условий было прекращение охоты на варгов. А настроения добрых горожан так переменчивы. Вчера они рукоплескали посольству твоего отца, сегодня же оказывается, что звери, которых взяли под защиту эльфы, разгуливают по улицам и режут ни в чём не повинных людей… Понимаешь?
    – Не совсем.
    – Всё очень просто. Если ты убила этого человека, у тебя, вероятно, были на то серьёзные основания. Я не хочу доводить до крайности. Но – одновременно – я хочу понимать больше, чем сейчас. И я должен предоставить убедительное объяснение добрым жителям города. Так что же произошло на самом деле?
    – Ты хочешь сказать, что я… – ледяным тоном начала Таррин, но тут же оборвала себя. Не это было важно. – Подожди, но ведь вполне может быть, что речь идёт о двух разных людях.
    Кригсхер энергично кивнул.
    – Это легко проверить.
    – И второе: пытаясь узнать, что происходит на самом деле, ты отбрасываешь одну из возможностей лишь потому, что она не кажется тебе достаточно правдоподобной.
    Старик, о котором двое благополучно забыли, шевельнулся на скрипнувшем табурете.
    – Может, старые легенды не врут… – пробормотал он.
    – Бертольд, в числе прочего, наш архивариус и знаток преданий, – Хорст изобразил нечто вроде лёгкого поклона.
    – Я слышала на рынке о зачарованных химерах, охраняющих город, – сказала Тар. Старик приосанился.
    – Согласно легенде, когда стены Бадварда были возведены, Святой Элмарт отправился в горы и отсутствовал три месяца и три дня. Когда же он вернулся, его сопровождали ужасные создания – химеры. Их уродство превосходило самые страшные ночные кошмары, но твари кротко подлетали по зову святого и брали корм из его рук. Достигнув города, твари расселись по башням и укреплениям и обратились в камень. Позже, когда стены перестраивали, химер перенесли, и теперь они украшают ратушу.
    – Ты веришь в это?
    – Трудно сказать, госпожа. В старых книгах много расхождений. Кто-то считает, что фигуры изваял ближайший сподвижник Элмарта – Хельмут Шварц, другие же говорят, что они были привезены Элмартом из заморских краёв. Как бы там ни было, статуи химер – наша гордость, и даже на гербе Бадварда изображена химера.
    – Вы можете договорить по дороге, – мягко прервал его Хорст и решительно поднялся, меняя тему:
    – Ты хотела выяснить, является ли убитый тем же человеком, которого, по твоим словам, тебе удалось спасти вчера вечером? Думаю, нам пора уже на него посмотреть.
    Выйдя из кабинета вслед за Хорстом, они оказались на узкой галерее, окружавшей Зал собраний. Стены были обшиты панелями из тёмного дерева – двое юнцов в одинаковых синих куртках как раз натирали их воском. Человек постарше, в такой же одежде, делал заметки на восковой табличке, время от времени отвлекаясь, чтобы сделать мальчишкам замечание. При появлении кригсхера все трое поклонились.
    – Кстати! – оживился Бертольд, указывая на массивную плиту, вделанную в стену. – Вот ещё один дивный образец старой работы. Этот барельеф изображает тот самый герб, о котором я говорил, высокородная госпожа. Мрамор был привезён самим Элмартом из-за моря, из города Милье, но резчики работали бадвардские. Глаз химеры выполнен из цельного топаза.
    Голубой камень тускло поблескивал в глазнице крылатой твари. Изображение вышло очень живым. На морде застыло выражение яростного торжества. С клюва свисал клок паутины.
    – Вряд ли высокородная госпожа сможет оценить по достоинству оттенок мрамора, пока он скрыт пылью веков, – меланхолично заметил Хорст. – Это, случайно, не твой недосмотр, милейший? Или эта пыль такая древняя, что убирать её – кощунство?


***

    Мертвецкая находилась совсем неподалёку, в здании городского суда. Здесь же, в подвале, размещалась и лаборатория судебного мага. К удивлению Таррин, им оказался круглолицый Иоганн. Он уже был здесь: отмерял и взвешивал щепотки растёртых в порошок трав и время от времени помешивал тёмно-болотную жижу в медном котелке, водружённом на треногу. При появлении процессии он отодвинул весы и ловко снял посудину с огня.
    Заклятие Сохранения – простенькое, но действенное – до некоторой степени замедляло разложение. Этому же способствовал и холод, пробиравший до костей. И всё же сквозь густой аромат трав пробивался едва уловимый запах тлена и как будто ещё один – сладковатый, с примесью горечи и пыли. Аррых напрягся, хвост его вытянулся поленом. Он потянул воздух носом и фыркнул.
    «Вот этот запах», – передал он.
    – Который? Здесь их много, – едва слышно пробормотала Таррин. Кригсхер покосился на неё, но смолчал.
    «Не понимаю».
    Аррых пришёл в возбуждение. Он челноком пробежал по помещению, обнюхал мертвеца, затем сунулся к Иоганну – тот опасливо отдёрнул руку – к Бертольду и даже к Хорсту.
    «Не понимаю. От мёртвого тоже так пахнет. И от толстяка».
    Таррин подошла к массивному каменному столу, и Мелсбах сдёрнул грязноватую простыню.
    Тело лежало ничком. Спина представляла собой бурое месиво, голова держалась на лоскуте кожи. Девушка не считала себя чрезмерно чувствительной, однако с трудом удержала вскрик.
    – Переверните его, – сдавленно попросила она.
    Иоганн, придерживая голову мертвеца, приподнял его, словно огромную нелепую куклу. Левая часть черепа была сплющена, лицо – искажено гримасой ужаса, и всё же сомнений не было.
    – Это тот самый человек, – сказала Тар и отвернулась.
    В наступившей тишине раздавалось сиплое дыхание Иоганна, где-то капала вода.
    «Соберись! Посмотри. Он упал с высоты».
    Таррин глубоко вдохнула и выпрямилась. Как-то вдруг оказалось, что чувства остались извне, а она – Таррин, дочь Дарондила – была внутри хрустальной сферы, пропускавшей звуки и образы, но отсекавшей всё, мешающее думать.
    – Посмотрите на него, – твёрдо сказала она. – Его откуда-то сбросили. Вот эти ушибы и переломы – видите? Это не от зубов и когтей. Вы говорили о трупе в западной части города, а там нет ни старых каменоломен, ни обрывов. Откуда же он упал? И ещё. Вчера при нём был футляр. Зачем он варгу?
    Хорст повернул голову к Иоганну, молча приглашая того высказаться в свою очередь.
    – Всё готово, господин кригсхер, – тихо сказал тот.
    «Готово к чему?»
    Внезапно Тар поняла:
    – Они собираются допросить мертвеца, – едва слышно пробормотала она.
    – Именно, милостивая госпожа, – по-прежнему тихо отозвался Иоганн.
    Он проверил ладонью, насколько горяч котёл, и бросил туда отмеренную заранее порцию трав. Над котлом взвился фиолетовый пар. Пар становился гуще, его клубы окутали тело. В лиловой мгле мерцали серебристо-голубые разряды, воздух в помещении посвежел.
    – Великий Свет!
    Таррин впервые присутствовала при таком действе: некромантия не входила в число наук, практикуемых её народом. Да и у людей… Попробовал бы проделать такое обычный добрый горожанин – живо отправился бы в каменоломни, добывать сланец во славу города Бадварда. Страх колкими искрами пробежал по коже, ладони девушки вспотели.
Мертвец шевельнулся.
    Изломанное тело собиралось, двигалось. С сухим щелчком встала на место плечевая кость. Глаза, лишённые мысли, открылись.
    – Спрашивай же, – севшим голосом поторопил Хорст.
    – Твоё имя?
    Голос Иоганна, неожиданно звучный, заполнил зал.
    – Фабиан. Меня зовут Фабиан.
    Голос покойного оказался сиплым – совсем не таким, как запомнился Таррин. Девушка стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.
    – Фабиан, а дальше?
    – Фабиан… Фабиан…
    Мертвец замолчал, словно у него кончились силы. Веки опустились.
    – Спроси же, кто его убил!
    Толстяк даже не повернул голову. Казалось, он удерживает умершего взглядом, не давая ему упасть. Левой рукой он безошибочно выхватил новую порцию растёртых трав и бросил в котёл. Дым усилился, затем начал медленно рассеиваться.
    – Кто тебя убил?
    Мертвец покачивался, его глаза так и не открылись вновь.
    – Кто тебя убил?
    – Варги! Это были варги!
    Тело с глухим стуком упало на стол. Потрясённая Таррин молчала.
    – Всё, – Иоганн вытер лоб рукавом. – Больше ничего нельзя сделать.
    «Нет!»
    Рык Аррыха заполнил голову девушки. И, безотчётно, она тоже крикнула:
    – Нет!
    – Слова мертвеца имеют больший вес перед законом, госпожа, – буднично сказал Хорст.
    Он направился к двери, распахнул её и остановился, показывая, что ожидает Таррин. Ошеломлённая эльфийка последовала за ним.

« Последнее редактирование: 15 Дек, 2018, 16:37:39 от fitomorfolog_t »
Записан
Ботаник – это не то, что Вы подумали!

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8528
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14097
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля

Да уж,  попали друзья в неприятную историю...
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga