Расширенный поиск  

Новости:

Итак, переезд состоялся :)  Неизбежные проблемы постараемся решить побыстрее. Старый форум доступен по ссылке kamsha.ru/forum

Автор Тема: Весенний излом и финальная книга.  (Прочитано 7665 раз)

Gatty

  • Мастер
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8266
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7976
    • Просмотр профиля

Как и обещала к Весеннему Излому немного о финальной книге.

В ней восемь или девять (одна часть очень большая, надо бы разделить, но восемь такое красивое число!) частей и эпилог.   

Эпиграф: "Мир сейчас вступил в очень особый период, и еще надо посмотреть, как он из него выйдет" (С) Фидель Кастро

Место действия: Талиг (Оллария,  Старая Придда, Акона, Кольцо Эрнани, Альт-Вельдер), Гайифа (Мирикия, Кипара, Паона), Дриксен (Эйнрехт), Гаунау (Липпе) Ургот (Урготелла), Фельп, развалины Агариса, Кагета, Бакрия.

Репортеры  - все, кто к началу книги  остался жив. 

Начинается за несколько недель до конца  пятого "Рассвета", заканчивается, как уже говорилось, под стук каштанов.

Будет много всего, однако обойдется  без масштабных сражений, зато мелких стычек и поединков  хватит. Как и политики, любви, чертовщины, детектива и научных изысканий. Кто-то погибнет, кому-то  придется худо, кто-то обретет счастье или хотя бы поймет, что ему в этой жизни нужно. Будут герои и будут паршивцы. Будут свадьбы, помолвки и похороны. Будет песня и танец. Будут кошки, собаки и кони.  Жук получит научное имя и не только, а шляпа Арно (в отличие от многого) уцелеет, хотя многое полетит в Закат. 

Ну и четыре спойлера в комментариях.
Записан
"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский

Gatty

  • Мастер
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8266
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7976
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #1 : 20 Мар, 2019, 15:09:44 »

Марсель и Арлетта

Двери в кабинет были доверчиво распахнуты, так доверчиво, что ни один стервозник не смог бы подслушать, о чем говорят в эркере. Да и что за тайны могут быть между блестящим кавалером и немолодой дамой? Визит вежливости, не более того.
– В этом есть что-то извращенное, – признался Марсель, глядя на бывшую вечным материнским кошмаром женщину. – Вы угощаете меня сырами из Валмона, и мне придется это объяснять отцу.
– А надо ли? – уточнила графиня Савиньяк. – Никогда не считала чрезмерную обстоятельность достоинством.
– Надо! – твердо сказал Валме, – хотя бы потому что выражение лица Проэмперадора Юга будет невыразимым. Да, сударыня, это игра слов.
– Я оценила, – заверила сударыня. – Меня не удивляет, что вы сблизились с Рокэ, но почему вы прежде не спелись с Лионелем?
– Он был занят, мне такое никогда не нравилось. Если вы думаете, что я полюбил войны и дворцы, вы ошибаетесь.
– Однако вы воюете и посольствуете.
– Я втянулся, – вздохнул наследник Валмонов, – но началось все, как мне казалось, с развлечения. Сближение с Алвой на первый взгляд сулило прекрасное времяпрепровождение, а вот будущий Прымпердор Северо-Запада, надеюсь вы мне простите варастийское произношение, не мог предложить ничего захватывающего. В нем не ощущалось роковой пресыщенности, он даже опасным не казался, дуэли в счет не шли. Лионель дрался, как правило, из-за вас, а я, будучи сыном своего отца, не мог сказать про графиню Савиньяк ни единого дурного слова и остаться живым.
– Благодарю вас, – вежливо поблагодарила означенная графиня. – Но сейчас ваше положение несколько изменилось. Если вам нужно что-то про меня сказать, не стесняйтесь, только поставьте меня в известность.
– Это сопоставимо с угощением папенькиными сырами. Сударыня, я в самом деле явился с корыстной целью, но, если так можно выразиться, противоположного характера. Речь идет о его высокопреосвященстве и ее высокопреосвященстве, вернее об их спешном отъезде в Олларианскую академию. Однако мне бы не хотелось повторяться, ведь вы наверняка что-то знаете и о чем-то думали.
– Таково мое обычное состояние, – не стала запираться собеседница. – С супругой Бонифация я все еще незнакома, но ее отъезд легко объясняется присутствием в Старой Придде маркизы Фукиано.
– Возможны и другие толкования. Обратите внимания, я перехожу к основной цели своего визита. Их высокопреосвященствы будут вам весьма обязаны, если до увлеченных, гм, политикой дам дойдут некие слухи.
Марсель, как мог, многозначительно отправил в рот оливку. Собеседница слегка передвинула ложечку, давая понять, что ждет продолжения, и виконт продолжил.
– Мы как-то привыкли, – посетовал он, – что герцог Ноймаринен – запасной регент и прымпердор, а вот ее высокопреосвященства сразу заметила, что он маршал. Поверьте, она очень наблюдательна и предпочитает верить собственным глазам.
– Полезное свойство, хотя порой оно вступает в противоречие с общим мнением и… – графиня тоже угостилась оливкой, – и некоторыми умозаключениями.
– Именно это я и хотел сказать. – Виконт как мог изящно развел руками, которыми следовало немедленно заняться: небрежно остриженные ногти годились для бастионов и лодок, но не для посления. – Чтобы успешно умозаключать, нужно от чего-то оттолкнуться. В случае отсутствия берега, приходится отталкиваться от бревен. Правда, бревна порой нападают.
 – Порой нападают даже Рожи, – отцовская мечта отодвинула чашечку. – Я знаю, что вы с ними не в ладах, но была бы признательна за возобновление знакомства.
– С Рожей?! Хорошо, я возобновлю.
Ныне обитавшая в гайифской шкатулке маска тупо уставилась на горящие свечи. На первый взгляд она ничуть не изменилась, Валме сделал над собой усилия и взял золотую пакость в руку. Она была тяжелой, холодной и… и всё!
– А вы знаете, – сообщил виконт в ответ на пытающийся быть спокойным взгляд, – она издохла. По-моему, это просто прекрасно.
Графиня чуть улыбнулась: она была согласна. Восхитительная женщина, и такие странные сыновья, особенно Эмиль… То, что белокурому герою захотелось жениться на Франческе, не удивляет, но зарыться в войну и не писать?!
– Сударыня, – от возмущения Марсель чудом не сунул Рожу в корзинку с соленым печеньем, – вы часто получаете письма от сыновей?
– Я чего-то о них не знаю?
– Скорее мне изменяет посольскость. Понимаете, она лучше всего проявляется в обществе людей не самых приятных и не самых умных. Видимо, это нечто вроде благословения великого Бакры, обретения которого я не заметил. Подозреваю, все произошло, когда Бакра открыл мне имя моего козла.
 – Возможно, но раз вам изменила посольскость, ведите себя, как военный.
 – Благодарю. – с графиней Савиньяк Валме, само собой, разговаривал и прежде, но это было не то! – Очень может быть, что нам с Готти предстоит встретить старость средь урготских дождей. Баата на моем месте дал бы понять, что он не жалуется, но наши фамильные ресницы оставляют желать лучшего. Видимо, поэтому у меня нет сестер, отец просто не мог себе такого позволить.
– Я читала письма принцессы Елены, – графиня вновь взялась за чашечку. – Робер Эпинэ был тронут до глубины души и собирался вернуть их девочке. Очень грустная история.
– Душераздирающая. К счастью, она в прошлом, и я надеюсь, ее высочество в конце концов обретет то или иное счастье. Сейчас же ее чувства все еще обострены, и она обеспокоена душевным состоянием госпожи Скварца, которая гостит в Урготе. Эта дама потеряла горячо любимого супруга и отчаянно нуждается в поддержке жениха, но он, увы, воюет и не склонен к эпистолярному жанру.
– Его младший брат тоже был несклонен, – задумчиво произнесла собеседница. – Тем не менее по возвращении от дриксов он написал мне подробное письмо. Видите ли, Лионель запретил своим «фульгатам» выпускать Арно из дома прежде, чем тот закончит послание.
– Это действенно! – восхитился Марсель, – но, может быть, вам удастся воззвать к совести графа Лэкдеми? Госпожа Скварца вряд ли будет рада, узнав, что регент Талига запер командующего армией в чулане.
– Пожалуй… – этой женщине как-то удавалось одновременно пить шадди и блуждать в неких туманах. – Но скрепленные совестью союзы мне не нравятся, для этого я была слишком счастлива в браке.
– Вы правы. – Бедная маменька… и еще более бедный папенька! – Особенно, если совесть замешивают на слезах.

Записан
"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский

Gatty

  • Мастер
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8266
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7976
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #2 : 20 Мар, 2019, 15:11:12 »

Лионель
«Господин Проэмперадор Юга и дорогой (попробуй только кто-нибудь оценить Вас иначе, чем на вес золота) Бертрам!
Посылаю Вам это письмо взамен только что с большим удовольствием сожженного, поскольку оно в связи с моей удачей утратило смысл, а то, что утрачивает смысл, должно быть уничтожено по возможности быстро. Это относится ко многому, но только не к книгам, даже самым бестолковым; в этом я убедился, решив по переданному мне регентскому совету (не в том смысле, в котором его понимает мэтр Инголс) перечесть Дидериха. Так и не ставший Сэц-Дораком поэт больше всего на свете ценил бастардов и безответную жертвенную страсть, порождающую сонм глупостей, кои множат число трупов.
Освежив в памяти «Плясунью-монахиню», я не удержался и взялся за не столь известную и при этом банальную драму. Некий благородный дворянин возлюбил замужнюю красавицу, увы, оказавшуюся злодейкой, чрезмерной даже по меркам Дидериха. Осуществлять леденящие душу замыслы ей помогали любовник и некий высокопоставленный негодяй; сперва преступникам везло, но потом они совершили глупейшую, возможную разве что в дурной пьесе, ошибку и оказались в руках уже третьего злодея, коему просто травить и клеветать было мало. Не стану Вам пересказывать всех злоключений просчитавшейся троицы, но в итоге второй злодей был вынужден бежать и нашел убежище у верного обожателя к тому времени уже скончавшейся злодейки. Там он укрыл сундук, содержимое которого могло отравить существование множеству персон, как достойных, так и не слишком. К счастью, тайник обнаружил появившийся лишь в самом конце пьесы вельможа, роль которого свелась к допросу слуг и произнесению назидательного монолога. Вы же понимаете, что без финального поучения Дидерих обойтись не мог?
Досадно, но я убил на эту глупость несколько часов, хотя мог их провести в обществе барона Шарли, и теперь об этом сожалею, поскольку Шарли погиб. Вы как-то заметили, что жизнь, как свою, так и чужую, надо по возможности украшать, разумеется, если свое не вступает в противоречие с чужим. Я мог сделать последний вечер барона гораздо приятней, а потратил на глупейшую из драм. Чтобы хоть как-то оправдаться, прошу Вас на правах Проэмперадора взять под опеку имение покойного и не обойти вниманием его доверенных слуг, особо отметив нынешнего управителя, кажется, в самом недавнем прошлом, военного. Разумеется, я немедленно дам знать законному наследнику, но наш великолепный Себастьен вряд ли сможет покинуть армию ради устройства семейных дел…»

О том, что во владения покойного Шарли нужно нагрянуть тайно и быстро, можно было написать без обиняков, но Валмон обожал шарады, а у Лионеля выдалось нечто вроде передышки. Срываться к Рокэ, даже толком не оглядевшись, Савиньяк возможным не счел. Сперва следовало проводить Салигана, найти Вальдеса, убедиться, что заяц скачет прямиком в Олларию и передать командование легкораненому Стоунволлу, о приходе которого как раз доложил Мишель.
– Пусть заходит, – Лионель отодвинул походную чернильницу, к которой незамедлительно сунулся инспектирующий стол полосатик. Странно, почему у матери не водилось кошек, не из-за олларианства же!
 – Господин маршал, – доложил от двери полковник. – Явился по вашему вызову.
 – Добрый день, – нарочито неслужебно откликнулся Ли. – Где сесть, выбирайте сами.
 – Благодарю, – полковник зашарил глазами по комнате. Занятно, но он больше не казался лысым. Нет, волосы у драгуна, не отросли, их заменила аккуратная повязка цвета пшеничной соломы, которая в полумраке могла сойти за шевелюру.
 – А вы, сударь, похорошели, – объявил соизволивший слезть с захваченной им кровати Салиган. – Так и ходите, пока я не добуду вам паричок, а добуду я его в Олларии. Теперь же вынужден вас на некоторое время покинуть, этого требует мое служение. Оно же требует «фульгатов» и мозгов
 – Обеспечьте, – велел благоразумно задержавшемуся Мишелю Савиньяк и Салиган убрался, напоследок стащив со стола встопорщившегося кота. Драгун проводил свободного дукса взглядом, но промолчал, видимо, не имел на его счет твердого мнения, которое требовалось незамедлительно изложить.
 – Не обращайте внимания, – посоветовал Лионель, – из последних сил не представляя Стоунволла в паричке Капуль-Гизайля. – Меня отзывает Алва. Вы в вашем нынешнем состоянии сможете проверить окрестности и довести корпус до Аконы?
 – Да, – не усомнился в себе полковник. – Сколь быстро мы должны подойти?
 – Руководствуйтесь здравым смыслом. Вряд ли от воинства Заля откололись крупные отряды, но мелкие компании бесноватых вреда причинят не меньше. Постарайтесь вычистить все, что возможно.
 – Да, господин командующий. Могу я рассчитывать на диспозицию?
 – После того, как вы мне доложите, в каком состоянии подчиненные вам на время боя у Вержетты войска. Если вы сейчас не готовы, приходите утром.
Стоунволл оказался готов, иначе он не был бы Стоунволлом. Командующий узнал, что все оказалось вполне ожидаемо и даже чуть лучше.
 – Полные списки потерь моего полка готовы, рапорты тех, кто был мне переподчинен, должны быть готовы к вечеру, – драгун неожиданно совсем-по-человечески чихнул, поморщился и поднес руку к повязке. – Прошу простить. Какие будут наши дальнейшие шаги?
– Зависит от того, как скоро «фульгаты» найдут заячью лёжку. – Салиган в лучшем случае выедет утром, а до Заля доберется не раньше ужина. Если дукс будет убедителен, через пару дней очухавшиеся кадельцы двинут к Олларии, о чем сообщит уже Джанис, но раньше, чем на четвертый день считая от сегодняшнего всяко не уехать – Вынужден вас просить забыть встречу с маркизом Салиганом.
 – Разумеется, монсеньор. Правильно ли я понял, что мы получили право вернуться в том числе и благодаря этому человеку?
 – Да. Это для вас важно?
 – Очень. Моя супруга и дочери будут за него молиться. Детские молитвы в глазах Создателя особо ценны, а маркиз, насколько мне известно, прежде вел спорный образ жизни.
 – Вы правы. – Салиган если не родился спорным, то стал таковым, забравшись вместе с Рокэ в Гальтару, а Создателя скорее всего нет и никогда не было, но это не то знание, которое облегчает жизнь полковникам. – Идите отдыхать, Томас, это приказ.
Стоунволл поднес руку к непривычно золотистой голове и исчез за дверью. Савиньяк проследил, как она закрывается и, отложив недописанное письмо, взялся за диспозицию. Никаких сложностей с этим не предвиделось, но лысый Томас и впрямь напоминал Вейзеля. Унеси начальство ураган, полковник бы не сплоховал, но живой и здоровый маршал, отъезжая, должен оставить указания, иначе мир слегка содрогнется. Мир было жаль, а Стоунволл заслужил если не счастье, то душевный покой, и Ли, почти не думая, верней думая о другом, измарал пять страниц.


« Последнее редактирование: 20 Мар, 2019, 23:48:55 от Gatty »
Записан
"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский

Gatty

  • Мастер
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8266
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7976
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #3 : 20 Мар, 2019, 15:11:45 »

Мэллит и Селина

Синие сумерки обливали холодом, но смотреть в окно все равно было приятно, и Мэллит смотрела, готовясь зажечь свечу. Гоганни понимала, что нареченный Ли ее не увидит, но когда вечер наливался синевой, поднималась к себе, ставила на окно подсвечник и забиралась с ногами на постель, не отрывая взгляда от жаркой живой звездочки. Когда свеча догорала, девушка ее заменяла и шла к шьющей золотом Сэль. Иногда они оставались вдвоем, иногда к ним присоединялся генерал фок Дахе, который знал много о войнах и воинах. Гоганни нравилось спрашивать и слушать, но сегодня герцог Надорэа счел себя здоровым и вышел к обеденному столу, спугнув спокойную радость и убив вкус сырного супа. Генерал фок Дахе остался с назойливым, как остаются в заслоне, позволяя армии отступить, но Сэль не нравилось, когда один закрывает многих, и Мэллит была согласна с подругой.
Девушка смотрела на два огонька – живой и призрачный, не желая спускаться в общие комнаты и слушать ненужное, но в дверь постучали прежде, чем погас огонек.
– Извини, – сказала Селина, – приехали из Альт-Вельдера. У тебя родилась сестричка, а мама рада, что Эйвона не убило, но к нам не приедет, потому что ей надо привыкнуть к мысли, что он здесь сидит и говорит глупости. Я была права, но ничего хорошего в этом нет, потому что, когда думаешь о неприятном, лучше ошибиться. Понимаешь, я очень боюсь, что мама решит себя принести в жертву сразу нам и своей совести, потому что ей стыдно, ведь господин Эйвон вернулся, а она совсем не рада. Вот когда мама из-за него плакала, все было в порядке…
– Почему?  – спросила гоганни, желая сразу понять и прервать чужую печаль.
– Потому что для мертвого ухажера она не могла ничего сделать, а для живого  может, только тогда ему будет хорошо, а маме плохо. Однажды мне купили очень красивые туфли с голубыми лентами, страшно неудобные, но Цилла этого не знала и сунула их в печку. Мне было жаль папеньку, который на них потратился и сами туфли немножко тоже, ведь их никто так и не надел. Если бы я знала мастера, который их сшил, мне было бы перед ним неловко, но, останься туфли целы, я бы в них мучалась. Неприятный брак это еще хуже, а мама, похоже, решила мучаться. Хорошо, что у нас есть время, я напишу маме монсеньора, чтобы она поговорила с мамой, у нее получится.
– Ты очень расстроилась? – на всякий случай Мэллит взяла подругу за руку, – Все плохо?
– Пока нет, – вздохнула Сэль, – но мне надо идти и говорить с господином Эйвоном, но если я буду одна, выйдет очень долго, и я могу не выдержать и сказать то, что говорить дурно и невежливо. Ты пойдешь со мной?
– Конечно, но разве будет от меня польза? Или я должна что-то подтвердить?
– Как захочешь... Вдвоем проще сбежать, а если я буду без тебя, мне придется господина Эйвона заткнуть. Это не самое хорошее слово, зато оно правильное.
 – Я пойду с тобой. Когда тебя не было, мне помогал уходить генерал фок Дахе, но разве можно говорить при чужих о таком? Даже роскошная, когда хотела отругать графиню Гирке, меня прогоняла.
 – Да, так порядочнее. Ее величество тоже говорила с теми, кому нужно вправить мозги, наедине, но нам не надо, чтобы господин Эйвон исправился. Нужно убедить его просидеть здесь, пока графиня Савиньяк не объяснит маме, что с герцогом Надорэа будет хорошо только кому-то вроде мамы Руперта, если она в самом деле такая, как он рассказывает. Пошли.
– Пошли, – повторила Мэллит и посмотрела на свечу в лапке бронзовой куницы. Как просто дать зарок смотреть в огонь каждый вечер, но приходится уходить прежде, чем он погаснет.
– Мы можем пойти завтра, – негромко сказала Сэль. – Извини, что я к тебе ворвалась.
– Ничего. Не будем откладывать неприятное, иначе оно станет расти.
Они перешагнули через лежащего за порогом Маршала и спустились лестницей, по которой проходило и зло, и добро. Кот за ними не последовал, он понимал, что хозяйка не стремится ни в кухню, ни к садовой двери. Возле комнаты герцога Надорэа подруга вздохнула и поправила воротник.
– С плохими людьми проще, – сказала она, – их можно прогнать, даже выходцев, и от этого не станет стыдно.
Они постучали дважды и назвались, за дверью зашуршало и стукнуло. Герцог Надорэа запирался сразу на ключ и на крючок, хотя к нему приходили только, когда без этого было не обойтись.
– Селина, – воскликнул облаченный в коричневое хозяин, – и ты, милое дитя, прошу вас. Но что привело вас в столь поздний час в мою обитель? Надеюсь, не произошло ничего дурного?
– Мама прислала письмо, – объяснила Сэль. – Она по просьбе графини Савиньяк и графини Ариго задержится в замке Альт-Вельдер. Это очень далеко и сейчас туда не проехать из-за снега, а потом все начнет таять, так что других писем не будет до середины весны. Мама очень рада, что вы живы и остановились у нас, она бы вам сама все объяснила, но ей пришлось спешить, потому что уезжал гонец к генералу Ариго. Мама успела написать только мне, чтобы я попросила вас задержаться.
– Могу… Могу ли я увидеть ее письмо?! Я не смею молить о праве прочесть посвященные мне строки, только увидеть!
– Я его сожгла, мы привыкли сжигать письма, когда жили при дворе, но я могу отдать вам футляр. Он очень красивый и на нем изображен замок, где мама сейчас.
– Вы ангел! Но как жаль, как невозможно жаль, что письмо погибло, хотя я понимаю… Дорак и его приспешники не оставили нам выбора, мой кузен тоже сжигал письма, даже самые невинные. Страшные времена порождают страшные привычки, и они остаются с нами навеки, но расскажите же о вашей прекрасной матушке! Все, что можете вспомнить, и что не является тайной.
– Но я все уже рассказала. Мама написала совсем немного, ведь у нее не было времени. Давайте я принесу футляр.
– Нет-нет, девушке из хорошей семьи не пристало быть на побегушках у мужчины, вы же не камеристка! Я пойду вместе с вами, но где же курьер? Я хотел бы его наградить и задать ему несколько вопросов.
– Он заехал к нам по дороге, ему еще надо в армию к графу Ариго и герцогу Придду. Это солдат, он доставил то, что ему велено, и отправился дальше.
– Как жаль… Но если солдат смог проехать сквозь снега, то это возможно! Я знаю, где сейчас ваша матушка, я найду проводника!
– В Альт-Вельдер вас не впустят. Если бы мама хотела, чтобы вы приехали, она бы так и написала, а она хочет, чтобы вы ждали весны вместе с нами.
– Таково ее желание?
– Да.
– Я подчиняюсь, хотя… Создатель, конечно же! Как же я не понял?! Весной истекает срок траура, о котором я непристойно позабыл. Я с чистой совестью смогу предложить своей избраннице руку и сердце, и нас никто не осудит! Да, разумеется, я остаюсь здесь, с вами. Ваша матушка могла бы велеть мне шагнуть в огонь, и я шагнул бы, а мне предстоит всего лишь ждать! Сама просьба остаться в этом доме означает согласие, но мы не должны давать повода злым языкам, особенно теперь, когда регент Талига возвел меня в сан герцога. Конечно, если вернется юный Ричард, я умолю Ворона отменить свое решение, но от мальчика слишком долго нет вестей… Я все еще надеюсь, однако Надор не может оставаться без хозяина, это было бы предательством по отношению к Эгмонту, к кузине…
– Сударь, – напомнила Сэль, – вы хотите мамину шкатулку.
– Да! Да… Я верну ее вашей матушке, но не пустую. Вы не знаете, в этом городе есть ювелир, который сможет сделать браслеты?
Подруга знала, но день золотых дел мастера короток.
– Драгоценное прекрасно при свечах, но обретает достойный облик при свете дня, – вспомнила уже полузабытые слова Мэллит. – Небо ясное, завтра будет солнце, оно выявит обманное и позволит узнать лучшее.

Записан
"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский

Gatty

  • Мастер
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8266
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7976
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #4 : 20 Мар, 2019, 15:23:17 »

Матильда и Бонифаций
По крайней мере одним богоугодным делом в Олларианской академии занимались точно – фруктовый сад, в котором она утопала, изобиловал птицами, которых на совесть подкармливали. Опоясавший кардинальские покои широченный балкон, и тот украшала кормушка, в которой вовсю возились местные пичуги. Одних Матильда знала, других видела впервые, но умиления писклявое копошение не вызывало. Алатка попыталась вспомнить, как Этери называла летучего «карлиона», но в памяти удержалась лишь половина. Настырный обжора на талиг был зеленоштанцем, только каким?
– И услышат нас здесь лишь птицы небесные, – с очевидным одобрением заметил выбравшийся вслед за супругой на балкон Бонифаций. – Как ни изворачивайся, не подслушаешь, а вот в столовой и, того больше, в кабинете, если и вести беседы, то не для себя, но для ушей непотребных. Сие полезно, только как бы ты хихикать не принялась.
 – Могу, – согласилась Матильда, разглядывая лежащие внизу сугробы, под которыми угадывались цветники. – Я еще и пристрелить могу.
 – Не ко времени, – отрезал супруг, доставая часы. – Регента сподручней в тишине дожидаться, а там поглядим… Скоро для приватной беседы здешний боров заявится. Как он тебе с первого взгляда-то показался?
 – Да как все они… Гедеонит гедеонитом, только аспид. Если бить будешь, я посмотреть хочу.
 – Сдержусь, – заверил Бонифаций. – Ты, пока я беседовать буду, погулять бы сходила.
 – Не хочу!
 – А то не для удовольствия. В апартаментах к тебе не подступиться, а в садах али на голубятне – запросто. Должен же кто-то на сего Кассия донести, да и Платон, что мастерскими живописными ведает, мне любопытен. Глянуть бы тебе на богомазов, а то б и картинку-другую выговорить на свой вкус. Не богоугодную, но кардинальшу уважут хоть бы и Леворуким со тварями его.
 – Выговорю, – мурлыкнула женщина, понимая, что ее охватывает нешуточный азарт. Разобраться в клубке аспидов, где чья башка, а где – хвост было не только нужно, но и любопытно. И еще хотелось утереть нос Бурразу, которого признанные умники годами держали за дурака. – Только ты, твой высокопреосвященств, сперва диспозицию распиши, а то как бы не наерундить. Я с регентом и паршивцем Валме по три часа не болтала, а Урфрида мало того, что себе на уме, так еще и ума небогато.
– То тебе виднее, – кивнул супруг и придвинулся поближе. Поправить подбитый мехом плащ и… вообще. – Кубло в стенах сиих знатное, а все с того, что Сильвестр, дрянь эдакая, запамятовал, что умирать придется.
– Вечно у тебя Сильвестр… Забыл бы ты о нем, умер и умер!
– Сам-то грешник умер, – непривычно тихо сказал Бонифаций, – да то, что наворотил он, живет да брыкается. Хорошо, не я судья кардиналу сему. Чего б доброго, рассиропился и попустил бы из болота посмертного прежде Суда на кочку выбраться.
Муж шмыгнул носом и хмуро уставился на шпили большой, впору столице, церкви, и тут в кормушке очень к месту заверещало. Матильда торопливо обернулась: оказалось, к вожделенным крошкам, распихивая синиц, прет какой-то красногрудый невежа.
– Кыш, пакостник! – принцесса резко махнула рукой. Пичуги – и наглец, и жертвы, брызнули в стороны. Под ноги упало одинокое перышко, и стало совсем тихо.
 – Почто отворотилась? – Грозно вопросил муж и у Матильды отлегло от сердца. – Соглашались мы друг на дружку «в горе и в радости», значит и в «силе, и слабости»… Ну явил я слабость, так не потакай!
– Тогда не дури, а рассказывай! – как могла лихо рявкнула алатка. – А то мне скоро головы морочить, а как?
– Что б ты да не заморочила!.. – Обрадовал Бонифаций и почесал нос. – Постой, дай подумать, с чего начинать, чтоб понятно было.
– С чего хочешь, ызаргов я всяких нагляделась, разберусь.
И она разобралась; зря ее что ли в гаунасские королевы прочили?! Мекчеи, даже братец Альберт, каким-бы нетопырем он ни был, правили сами, а вот в Талиге короли выдохлись, и за дело взялись аспиды.
Диамид, про которого у Бонифация дурных слов не нашлось, выбрал себе в преемники Сильвестра. Этот в целом вроде бы радел за Талиг, но к возможным наследникам ревновал со страшной силой, вот и выставил всех, кто был хоть на что-то годен, из столицы. Чтоб не искушать близкой властью и самому не искушаться, ибо убийство, что ни говори, штука паршивая, а всех, кто поглядывает наверх, в Багерлее не засунешь.
Спровадив в тюрьму не то троих, не то четверых особо рьяных собратьев, кардинал вспомнил о Старой Придде, вернее о тамошних октавианских мастерских, изначально заложенных как запасная кардинальская резиденция на второй год Двадцатилетней войны. Тогда покидать столицу не понадобилось, но не пропадать же немалому подворью! Ставший на время болезни короля правителем Алонсо Алва запустил туда сразу семинаристов, олларианскую типографию и богомазов. Дело пошло, храмов строили много, икон, священников и книг требовалось все больше, в итоге получилась эдакая мануфактура, приносящая огромный доход, но к столичным делам касательства не имеющая. Сильвестра это полностью устраивало, и он перенес в Старую Придду олларианскую академию. Само собой, чтобы уберечь молодых церковников от столичных соблазнов.
 Что до маститых богословов, то им пришлось выбирать между Старой Приддой и отставкой, дающей право на пенсию, но исключающую служение, а, значит, и возможность в один прекрасный день получить кардинальство и Талиг. Разумеется, честолюбцы откочевали на северо-восток. Еще через пару лет Сильвестр объявил, что к епископскому чину могут быть представлены лишь те, кто не менее четырех лет проведет за изучением богословия, пройдет испытания и напишет диссертацию, которую утвердит сперва академический совет, а затем кардинал. Успевшие стать епископами раньше получили чин вице-академика. Вместе с немалой разовой выплатой, квартирой при Академии и обязанностью каждые три года проводить там не менее шести месяцев, усугубляя имеющиеся знания и представляя по итогам трактат, который утверждал совет действительных академиков.
– Так вот оно что! – выпалила почти восхищенная Матильда. – А я-то гадала…
– Что ты гадала, душа моя?
– Как вышло, что никто из аспидов к моему дурале… Альдо Ракану не перескочил. Если уж маршал с генералами изменили, клирикам бы и вовсе… А их поблизости просто не было! То есть кто-то был, но так, мелочь.
– Верно думаешь, – кивнул супруг, –  тут они все. И запятнаны разве что дуростью да услужливостью, но за то в узилище ныне не ввергают, а жаль.
– А кому не жаль? – Женщина с нежностью тронула пристроенные под плащом пистолеты. Шадовы. Бывшие еще лучше дьегарроновы хранились под подушкой в гайифской шкатулке – Кассий-то и этот, Платон, они-то друг с другом как?
Оказалось, скверно, как Матильда и думала. Платон ходил в главных помощниках прошлого ректора, а тот выстарился не хуже эсперадора Юнния. Никто не сомневался, что после смерти преосвященного Флориана, академию возглавит Платон, но кардинал решил иначе и прислал Кассия, бывшего епископа Олларии и, как поговаривали, будущего кардинала. Платону достались печатная и живописная мануфактуры, и он вроде бы даже не расстроился. Предполагалось, что Сильвестр через пару лет отправится к праотцам, Кассий его заменит и возьмет с собой умного Платона. Столичным епископом.
Олларианская академия, тихонько извиваясь, ждала кардинальской смерти и дождалась, но дальше все спуталось. Кассий, а, значит, и Платон ничего не получили, с кардиналами пошла какая-то чехарда и, самое главное, оказалось, что вожжи перехватили всяческие маршалы. Церковники сперва обалдели, а потом бросились приноравливаться, и тут объявился Бонифаций, которого давным давно сбросили со счетов.
– Теперь тут самое веселье и начнется, – благоверный еще раз почесал нос и закашлялся. – Аж охрип! Ну да сейчас мне не говорить, а слушать. Доносить коротко наш брат не умеет, отойду. Водички мятной глотну только. Ты-то поняла?
– Со здешними поняла, – заторопилась Матильда. – Теперь про Тита давай. Урфрида, как сюда ехали, обмолвилась, что в кардиналы он пер, как кабан в овсы.
– Пер да для дела, а что не любят его академики, то нам на руку. Ты только не забывай, что я в делах здешних ни уха, ни рыла, ибо хряк варастийский.
– А кто ж еще? – принцесса нащупала лапищу благоверного и сжала ее. – И чего только я за тебя замуж вышла?
– Горда больна, не хотела к братцу в приживалки, вот и согласилась. Да и глаз на вояку положила, не можешь ведь без дуболомов сих. Дьегаррон башкой скорбен был, Ноймаринен спиною, но и такой меня краше, с того и бешусь, а Тит и пользуется. Влез в доверие, к рукам прибрал, я без него скоро шагу ступить не смогу.
– А не перемудрим? – усомнилась Матильда. – Если Тит не туда потянет, тебе же безобразие прекратить придется. Тут с тобой все ясно и станет.
– Времени ему для безобразий не хватит! О, слышишь?
– Идут, – женщина нехотя отпустила мужнину руку и как могла склочно вздернула подбородок. – Сказала, хочу гулять, и пойду! Вон тут сады какие, впору на зайцев охотиться, чего мне в четырех стенах сидеть?
« Последнее редактирование: 20 Мар, 2019, 23:43:23 от Gatty »
Записан
"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский

Lasar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 357
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1569
  • Каждому свое.
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #5 : 20 Мар, 2019, 15:36:09 »

Вера Викторовна, спасибо!
Записан

Gwena

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 388
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 899
  • Whatever...
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #6 : 20 Мар, 2019, 15:49:09 »

Спасибо!!!
Записан
В литературном слове нет
Живого ничего -
А жизнь подкинет нам сюжет
Такой, что о-го-го!
Искусство тени создает!
Натура всякий раз
Даст сто очков ему вперед -
Без всяческих прикрас!
Р. Киплинг.

Высокогорная

  • Личный нобиль
  • *
  • Карма: 3
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 4
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #7 : 20 Мар, 2019, 16:57:33 »

Огромное спасибо Вам за главы! Чудесный подарок) Очень ждём финал.
С Весенним Изломом!
Записан

Akjhtywbz22

  • Флёр Сомсовна - папина дочка
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2092
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 4592
  • Настоящий враг никогда тебя не покинет
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #8 : 20 Мар, 2019, 17:42:03 »

Спасибо за интересные отрывки, глубокоуважаемая Вера Викторовна :)
Записан
Блондинка -  это не цвет волос. Это алиби...
_____________

Звучит в ночи гитара соберано.
Струна звенит, а сердце замирает...

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1493
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1384
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #9 : 20 Мар, 2019, 17:52:54 »

Огромное спасибо за хорошие новости и чудесные отрывки,  дорогая Вера Викторовна! Будем ждать книгу!
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

marina-kochanina

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 272
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 850
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #10 : 20 Мар, 2019, 18:34:20 »

Как же вовремя я сюда зашла. ;D Спасибо, Вера Викторовна!
Записан

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4747
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5418
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #11 : 20 Мар, 2019, 18:38:12 »

Огромное спасибо за такой прекрасный подарок к Весеннему Излому, Вера Викторовна! :) И - да: книгу теперь тоже буду ждать просто с учетверенным нетерпением :).
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Зануда

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 404
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1226
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #12 : 20 Мар, 2019, 22:24:34 »

Спасибо огромное, Вера Викторовна! (и как же трудно не заглянуть в спойлеры   ;D Рука так и тянется!)
Записан

Ranger_Z

  • Барон
  • ***
  • Карма: 4
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 159
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #13 : 20 Мар, 2019, 23:44:43 »

Спасибо!
Записан
Говорю что думаю, думаю что говорю!

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 7670
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 13223
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Весенний излом и финальная книга.
« Ответ #14 : 21 Мар, 2019, 00:01:03 »

Какой роскошный подарок к Излому! Спасибо! :) :-*


Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga