Печать

[prokhozhyj]

 Москва, Сретенка. Новенький мурал на доме Визбора, по его картине.

 NB: Тут есть клики на более крупные версии фотографий.

[passer-by]

Красиво. И с большой любовью. 

[Dama]

Сегодня день рождения Владимира Высоцкого.

          Про Сережку Фомина

Я рос как вся дворовая шпана —
Мы пили водку, пели песни ночью, —
И не любили мы Сережку Фомина
За то, что он всегда сосредоточен.

Сидим раз у Сережки Фомина —
Мы у него справляли наши встречи, —
И вот о том, что началась война,
Сказал нам Молотов в своей известной речи.

В военкомате мне сказали: «Старина,
Тебе броню дает родной завод «Компрессор»!»
Я отказался, – а Сережку Фомина
Спасал от армии отец его, профессор.

Кровь лью я за тебя, моя страна,
И всё же мое сердце негодует:
Кровь лью я за Сережку Фомина —
А он сидит и в ус себе не дует!

Теперь небось он ходит по кина́м —
Там хроника про нас перед сеансом, —
Сюда б сейчас Сережку Фомина —
Чтоб побывал он на фронте на германском!

…Но наконец закончилась война —
С плеч сбросили мы словно тонны груза, —
Встречаю я Сережку Фомина —
А он Герой Советского Союза…

1964

[prokhozhyj]

   Спасибо вам, мои корреспонденты -
   Все те, кому ответить я не смог,-
   Рабочие, узбеки и студенты -
   Все, кто писал мне письма, - дай вам бог!

      Дай бог вам жизни две
      И друга одного,
      И света в голове,
      И доброго всего!

   Найдя стократно вытертые ленты,
   Вы хрип мой разбирали по слогам,
   Так дай же бог, мои корреспонденты,
   И сил в руках, да и удачи вам!

   Вот пишут - голос мой не одинаков:
   То хриплый, то надрывный, то глухой.
   И просит население бараков:
   "Володя, ты не пой за упокой!"

   Но что поделать, если я не звонок,-
   Звенят другие, я - хриплю слова.
   Обилие некачественных пленок
   Вредит мне даже больше, чем молва.

   Вот спрашивают: "Попадал ли в плен ты?"
   Нет, не бывал - не воевал ни дня!
   Спасибо вам, мои корреспонденты,
   Что вы неверно поняли меня!

   Друзья мои - жаль, что не боевые -
   От моря, от станка и от сохи,-
   Спасибо вам за присланные - злые
   И даже неудачные стихи.

   Вот я читаю: "Вышел ты из моды.
   Сгинь, сатана, изыди, хриплый бес!
   Как глупо, что не месяцы, а годы
   Тебя превозносили до небес!"

   Еще письмо: "Вы умерли от водки!"
   Да, правда, умер,- но потом воскрес.
   "А каковы доходы ваши, все-таки?"
   За песню трешник - вы же просто крез!"

   За письма высочайшего пошиба:
   Идите, мол, на Темзу и на Нил,-
   Спасибо, люди добрые, спасибо,-
   Что не жалели ночи и чернил!

   Но только я уже бывал на Темзе,
   Собакою на Сене восседал.
   Я не грублю, но отвечаю тем же,-
   А писем до конца не дочитал.

   И ваши похвалы и комплименты,
   Авансы мне - не отфутболю я:
   От ваших строк, мои корреспонденты,
   Прямеет путь и сохнет колея.

   Сержанты, моряки, интеллигенты,-
   Простите, что не каждому ответ:
   Я вам пишу, мои корреспонденты,
   Ночами песни - вот уж десять лет!

1973

[passer-by]

Спасибо, Хранитель. Никогда не слышала эти стихи. И не только эти.

 Замок временем срыт и укутан, укрыт
 В нежный плед из зеленых побегов,
 Но развяжет язык молчаливый гранит -
 И холодное прошлое заговорит
 О походах, боях и победах.
 
 Время подвиги эти не стерло:
 Оторвать от него верхний пласт
 Или взять его крепче за горло -
 И оно свои тайны отдаст.
 
 Упадут сто замков и спадут сто оков,
 И сойдут сто потов целой груды веков,-
 И польются легенды из сотен стихов
 Про турниры, осады, про вольных стрелков.
 
 Ты к знакомым мелодиям ухо готовь
 И гляди понимающим оком,-
 Потому что любовь - это вечно любовь,
 Даже в будущем вашем далеком.
 
 Звонко лопалась сталь под напором меча,
 Тетива от натуги дымилась,
 Смерть на копьях сидела, утробно урча,
 В грязь валились враги, о пощаде крича,
 Победившим сдаваясь на милость.
 
 Но не все, оставаясь живыми,
 В доброте сохраняли сердца,
 Защитив свое доброе имя
 От заведомой лжи подлеца.
 
 Хорошо, если конь закусил удила
 И рука на копье поудобней легла,
 Хорошо, если знаешь - откуда стрела,
 Хуже - если по-подлому, из-за угла.
 
 Как у вас там с мерзавцеми? Бьют? Поделом!
 Ведьмы вас не пугают шабашем?
 Но не правда ли, зло называется злом
 Даже там - в добром будущем вашем?
 
 И вовеки веков, и во все времена
 Трус, предатель - всегда презираем,
 Враг есть враг, и война все равно есть война,
 И темница тесна, и свобода одна -
 И всегда на нее уповаем.
 
 Время эти понятья не стерло,
 Нужно только поднять верхний пласт -
 И дымящейся кровью из горла
 Чувства вечные хлынут на нас.
 
 Ныне, присно, во веки веков, старина,-
 И цена есть цена, и вина есть вина,
 И всегда хорошо, если честь спасена,
 Если другом надежно прикрыта спина.
 
 Чистоту, простоту мы у древних берем,
 Саги, сказки - из прошлого тащим,-
 Потому, что добро остается добром -
 В прошлом, будущем и настоящем!

[Красный Волк]

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ

Почему всё не так? Вроде - всё как всегда:
То же небо - опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода...
Только - он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас -
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал -
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь - не про то разговор:
Вдруг заметил я - нас было двое...
Для меня будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, словно из плена, весна -
По ошибке окликнул его я:
"Друг, оставь покурить!" - а в ответ - тишина...
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые...
Отражается небо в лесу, как в воде -
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло - для обоих.
Всё теперь - одному. Только кажется мне -
Это я не вернулся из боя.
                                        1969

[Gileann]

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден
Их возраст и быт —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид,
Но одежды латали
Нам матери в срок —
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова "приказ",
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам
Не давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить;
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг!
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев
Ещё тёплым мечом
И доспехи надев, —
Что почём, что почём!
Разберись, кто ты: трус
Иль избранник судьбы —
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его — не тебя,

Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал —
Это смерти оскал!
Ложь и зло — погляди,
Как их лица грубы,
И всегда позади
Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит нужные книги ты в детстве читал!

1975

Источник: https://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/stihi/606.htm

***

Четыре года рыскал в море наш корсар,
В боях и штормах не поблекло наше знамя,
Мы научились штопать паруса
И затыкать пробоины телами.

За нами гонится эскадра по пятам.
На море штиль — и не избегнуть встречи!
А нам сказал спокойно капитан:
"Ещё не вечер, ещё не вечер!"

Вот развернулся боком флагманский фрегат —
И левый борт окрасился дымами.
Ответный залп — на глаз и наугад!
Вдали — пожар и смерть! Удача с нами!

Из худших выбирались передряг,
Но с ветром худо, и в трюме течи,
А капитан нам шлёт привычный знак:
Ещё не вечер, ещё не вечер!

На нас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз —
И видят нас от дыма злых и серых,
Но никогда им не увидеть нас
Прикованными к вёслам на галерах!

Неравный бой — корабль кренится наш.
Спасите наши души человечьи!
Но крикнул капитан: "На абордаж!
Ещё не вечер, ещё не вечер!"

Кто хочет жить, кто весел, кто не тля,
Готовьте ваши руки к рукопашной!
А крысы пусть уходят с корабля —
Они мешают схватке бесшабашной.

И крысы думали: "А чем не шутит чёрт" —
И тупо прыгали, спасаясь от картечи.
А мы с фрегатом становились борт о борт...
Ещё не вечер, ещё не вечер!

Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза!
Чтоб не достаться спрутам или крабам,
Кто с кольтом, кто с кинжалом, кто в слезах,
Мы покидали тонущий корабль.

Но нет, им не послать его на дно —
Поможет океан, взвалив на плечи,
Ведь океан-то с нами заодно.
И прав был капитан: ещё не вечер!

1968

Источник: https://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/stihi/236.htm

[Dama]

    Александру Городницкому сегодня исполнилось девяносто три года. 

Увы, обмануть невозможно природу,
К последней черте приближается поезд.
Я в старость вхожу, как в холодную воду:
Сперва по колено, а после – по пояс.
   Как будто я вновь попадаю на Север, –
   Река, и закатное небо над нею.
   Так плыли когда-то мы по Енисею, –
   Чем далее к Северу, тем холоднее.

Что завтра судьба мне готовит тупая?
Опасности жду за любым поворотом.
Я в старость вхожу, осторожно ступая,
Как двигался прежде к полярным широтам.
   Здесь климат другой, и другая погода,
   И реки другие, текущие быстро.
   Я в старость вхожу, как в холодную воду,
   И скрыть не могу своего любопытства.

Я в старость вхожу, как в холодную воду:
Сперва по колено, а после – по пояс.
Как будто бы в Арктике в юные годы
В безлюдных краях начинается поиск.
   Я в старость вхожу, вспоминая о Боге,
   Который на это мне выписал полис,
   Поскольку страна та знакома немногим
   И труднодоступна, как Северный полюс.

[Gileann]

С днем рождения, Александр Моисеевич!
До ста двадцати!

Когда судьба поставлена на карту,
И темнота сгущается, грозя,
Припомним изречение Декарта:
Предмета страха избегать нельзя.

Ведь убежав, уносишь страх с собою.
Не лучше ли без ноши, налегке,
Навстречу нежелательному бою
Идти вперед со шпагою в руке?

Испуг свой кушаком стяни потуже.
Назад не поворачивай коней.
Быть может, то, что породило ужас,
Лишь воздух и движение теней.

Когда душа от страха и от боли
Сжимается на суше и морях,
Проявим любознательность и волю,
Преодолев незнание и страх!

1994

Короток срок, что отпущен для жизни поэтам.
Есть среди них исключения, дело не в этом.
Дело в других, что не прожили и половины:
Пуля, наркотики или иные причины.

Короток срок, что отпущен поэтам при жизни.
Нет им признания в неблагодарной отчизне.
Нету ни славы при жизни у них, ни богатства, —
Тонкой свечой загорелась она и погасла.

Короток срок, что поэтам для жизни отпущен.
Не ожидают за гробом их райские кущи.
Ждут их щипцы, смоляные котлы и жаровни,
Ибо, как правило, были поэты греховны.

Но чем короче дневное горенье поэта,
Тем долговечней, подобием звездного света,
Длится ночное, посмертное это свеченье,
А остальное навряд ли имеет значенье.

2007

[passer-by]

С днем рождения, Александр Моисеевич!

Меч и посох
Мне жгли лицо Полярный Север
И Антарктида.
Я видел посох Моисея
И меч Давида,
В Стамбуле, во дворце султана
С огромным садом,
Они под куполом стеклянным
Хранятся рядом.

Я целый час смотрел украдкой,
Не сняв котомки,
На меч с тяжелой рукояткой
И посох тонкий,
Слова забывшейся молитвы
Прося у Бога.
Один — сражения и битвы,
Другой — дорога.

О, юных лет былые даты,
Пора вопросов!
Я мог бы выбрать меч когда-то,
Но выбрал посох.
Я шел туда, где небо стынет,
Вослед пророку,
И солнце желтое пустыни
Висело сбоку.

Я плелся выжженной травою
Над преисподней,
Но над чужою головою
Меча не поднял.
Я брел проулками предместий
Вдали от тронов,
Но ни для славы, ни для мести
Меча не тронул.

И не горюю я нимало,
В безвестность канув,
Что не сгубил ни птахи малой,
Ни великанов.
Для жизни выбирает каждый
Доступный способ.
Не сожалею, что однажды
Я выбрал посох.
2002

Стихи о позвоночнике
Боль в спине, и поутру, и ночью.
Нету спасу — хоть на крик кричи.
«Полностью изношен позвоночник», —
Говорят сочувственно врачи.
Да и как ему не износиться
На холодных вьюжных северах,
Где пришлось мне двадцать лет трудиться
В партиях, за совесть и за страх!
Там, себя считая молодцами,
Мы лицом не ударяли в грязь,
Рюкзаки таская с образцами,
На уступы мерзлые садясь.
Да и как ему не износиться
На судах, за три десятка лет,
Где не раз за время экспедиций
Мы здоровью причиняли вред.
Где к проблемам подходя по-русски,
И в дневное время, и в ночах,
Судовые частые погрузки
На своих мы вынесли плечах.
Не щадя свой позвоночник ломкий,
Я трудился, не жалея сил.
Если б знал заране, то соломки
Где-нибудь, возможно, постелил.
И хотя мы все, увы, не вечны,
И уже пора гасить свечу,
Все же позвоночник мой увечный
На другой менять я не хочу.
Потому что, завершая бал сей,
Я скажу, в минувшие года
Он болел, стирался и ломался,
Но не прогибался никогда.
2015