Печать

[Эйлин]

6

    - Вот и поговорили, - расстроенно прошептал Морейно и бросился за сестрой. Тинни пошла  следом за ним.
    - Ну до чего-то мы договорились все-таки, -  подвел итог Хонахт. – Знаем, что от кого ожидать, и что дальше делать.
    - Знать,  что делать – необычайно  важно! – глубокомысленно сообщил ранее несклонный к язвительности Целитель. – Мы сегодня аж  целых два извечных  вопроса прояснили:  кто виноват и что делать! Я просто счастлив!
     - Никуш, тебя  кто-то покусал? – осведомился Сайта.
     - Покусали, - кивнул  Четвертый. – Жизнь – штука зубастая.
     - А ведь морэдайн все равно полезут на Верных, -  покачал головой Сайта. – Их теперь и Игмильбет не остановит, даже если захочет.
    - Не стоит говорить о несбыточном. Будем делать все, что можно с тем, что имеем. Нам, не привыкать. Обидно, что мы столько времени потеряли, - Хэлкар снова прикрыл глаза рукой. Будто песок в них насыпали. Разговор его  вымотал, но винить было некого. Сам, все сам. Недоглядел, не пресек, не объяснил.   Война так и бежит за ним по пятам. Как же он устал от неё! Наверно, лишь Денна  сможет понять его, остальные либо не воевали столько, либо, как Сайта, находят упоение в битве.
     - Чего уж теперь о времени говорить, - покачал головой  Пират. – За  морэдайн  и Игмильбет я пригляжу.
     - Ты же вроде бы хотел всех уничтожить? -  вскинул бровь Денна.
     -И ты был не против, пока  не прояснилось, что потери больно велики.
    - У меня Ханатта, а  Верные, набрав силы, пойдут на нас, - потер лоб  Третий. – Как  мне надоело воевать!
    - Не переживай – прорвемся! – бодро произнес Пятый. -  Все равно мы от них избавимся. Рано или  поздно, так или  иначе.
      Лучше бы раньше, но смахнуть людей, а тем более государства и народы с лица земли, как карты со стола невозможно. И это хорошо, что невозможно,  иначе бы Арта  опустела.
     - Разумеется, деваться нам  некуда, - усмехнулась Мгрыха. – Мы в одной лодке, как бы ни спорили.
    - Но войска ты не дашь?
    - Только для защиты, - кивнула Мгрыха. – Наши и сами не  пойдут. Мы Закон  чтим.
     - Вот бы все такой закон чтили, тогда бы жизнь другая  совсем была, - вздохнул Никуш.
    - Если бы  да кабы, то летали бы по небу ослы, - усмехнулся Хонахт. – Надо бы  посмотреть, что там Ульбар  задумал, а то опять изобретёт что-нибудь эдакая, а нам голову ломай, как  сие обратно отизобрести.
   За Шестым ушел Никуш. Вскоре стали собираться Сайта и Денна.   Третьего ждала бесконечная работа, а  Сайту столь же бесконечные приключения.  Пятый  из любого даже самого обыденного дела способен  устроить нечто увлекательное для себя. А еще Сайту ждала его Пиончик.  А у  Мгрыху Тиниар. Хэлкара  не ждал никто. Оррик лениво муркнул и,  поднявшись на задних лапах, потерся о пальцы левой руки.
       - Ты чего, Хэлкар, не весел? Ты чего головушку повесил? -  почти пропела Мгрыха. Как она сейчас напомнила ему наставницу.
      - Мало поводов для веселья.
     - Плакать  тоже причины нет. Сколько я  себя помню, вечно кто-то кого то резал, шел на кого-то войной. И чаще всего войной шли на нас. А мы просто хотели жить так, как умеем, никому не навязывая своего мнения.
    -  Зато теперь в  Черных землях самая обученная армия и самое лучшее вооружение. Мы могли бы уже давно покорить весь мир, - усмехнулся одними губами Первый.
     - А чего его покорять, - хмыкнула  хар-ману. – Он и так наш.  Мир надо любить и охранять, а покоряют пусть дураки.
      - Из-за дураков крови  много льётся.
      - Кровь  у нас  часто по цене воды, - согласилась иртха и неожиданно сказала. – А хорошо, что лишь Игмильбет устроила заварушку. И  хорошо, что она такая… горделивая  особа.
      - Чем хорошо? – удивился Хэлкар. Ничего хорошего в происходящем он не видел, учитывая ум, энергия, красноречие, силы  и красоту Седьмой.  Она опасный противник. Другой бы  не сумел  увлечь за собой. Хотя морэдайн достались ей почти готовыми.
      - Хорошо потому, что она не понимает силу стихий.  Ураган, мор, недород, потоп, пожар, и  вот и нету Гондора или Арнора, - хмыкнула Мгрыха.
     Хэлкар чуть не схватился за сердце. Он ведь и впрямь о таком не думал. Но так же нельзя!
      Последние слова, кажется, он  произнес вслух.
      - Нельзя, это верно. Арта не простит. Но вы не валар, мир  не угробите своим вмешательством. Хотя потом отвечать  придется. Арта может и силы лишить.
       Ошарашенный  Первый молчал. Игмильбет – Судья, стихии ей  недоступны, остальные не воспользуются своими дарами. Даже Сайта. А вдруг?  Голову словно обручем сжало. Где же ты моя звезда? Перед глазами потемнело, блеснула тоненькая ниточка молнии или это был след от его Звезды?
     - Хэлкар, ты никак в обморок падать собрался? -  послышался тревожный голос. С трудом  открыв глаза, он обнаружил себя сидящим на ступеньках трона. Мгрыха держала  у его губ чашу с  водой. Сделав  пару глотков, он поблагодарил женщину и твёрдо сказал:
    - Я  подобного не допущу!
    - Конечно, не допустишь, ты же Первый! Ты любого из них остановить сможешь, тебя только все собравшись вместе.
     - Откуда ты все это знаешь? -  Откуда она знала то, что открылось ему лишь сейчас, когда перед глазами блеснул зелёный луч.
     - Так  мы же Арту слышим. Кто меньше, кто больше. Вы же люди, вы слишком далеки от природы. Вы с детства  разные науки и искусства  учите, Вам показывают, как природу себе подчинить, мы же с детства учимся понимать и спрашивать у Мира. Раньше мы так не умели.  Мир создали для квенди, а  не для нас. Нам было темно, холодно, голодно и страшно. Но мы стали учиться слышать Арту.  Не все. Те, кто не пошел  нашим путем до сих пор блуждают во мраке. А мы смогли принять Тьму  и   увидели Свет. Мы, иртхи, с Арты никуда не уходим. Мы остаёмся здесь – каплей росы, цветком у дороги, горсткой земли. Потом возродимся вновь. Память о прошлом вернется не ко всем, лишь к тем, кто сможет её принять. Квенди потеряли Мир, он стал стремительнее, они же, не желая изменяться, не успевают за ним.  Те, кто остался прежним либо истают, либо уйдут в Валинор. А люди… Люди  -  странные существа. Этот мир подстроился  под них, но они  уходят далеко и потому  лишь единицы сумели научиться понимать и ценить его. Вот тебе, Хэлкар, тайное знание  иртхи. Будь, как иртхи, и многое отроется тебе, - хихикнула хар-ману.
 Он  снова усмехнулся, но уже не так горько.  Он Хранитель, иртха ему не стать, но мир  он  тоже  слышит, хоть и не всегда, оказывается,  понимает. 
     -  Мы пока еще  учимся. Полагаю, окончательно почувствовав свою стихию, мы  уже не сможем причинять  мир Арте и живущим на ней.
    - Возможно.
     - А сейчас надо  готовиться к войне. Даже, если Игмильбет одумается,  морэдайн  и Верные не остановятся, а виноваты будут Черные Земли.
    - Мы сможем за себя постоять, - Мгрыха была удивительно спокойна. – Мы помним: чтобы  сохранить мир, надо   всегда быть готовым к войне.
Вскоре хар-ману покинула тронный зал, а Хэлкар остался сидеть на ступеньках  у трона.  Тревога не отпускала, как и чувство вины. Ведь же видел, он знал, что  у Седьмой весьма своеобразное  понятие о справедливости. Он знал, что она безумна горда и упряма. Знал, и  ничего не сделал. Теперь поздно. Хорошо лишь то, что он  пришло понимание: он сумеет  удержать своих собратьев, если  они  решат задействовать свои  стихи. Его основная сила отнюдь не светлая и далеко не жизнеутверждающая, но он  владеет также и  частью силы своих собратьев  по сохранению Мира. Как бы еще не допустить вмешательства валар и Эру? С Верными и квенди они сумеют справится. Будущее казалось зыбким, но надежда оставалась.  Если бы только  его Звезда   не ушла в далекие  края, если бы она  могла хоть иногда поговорить с ним, то  на душе было бы легче. Но Звезда  слишком далека, а он… Он отвечает за всё!

[Convollar]

Как хорошо сказано об иртхи, очень верно.

Мир создали для квенди, а  не для нас. Нам было темно, холодно, голодно и страшно. Но мы стали учиться слышать Арту.  Не все. Те, кто не пошел  нашим путем до сих пор блуждают во мраке. А мы смогли принять Тьму  и   увидели Свет. Мы, иртхи, с Арты никуда не уходим. Мы остаёмся здесь – каплей росы, цветком у дороги, горсткой земли. Потом возродимся вновь. Память о прошлом вернется не ко всем, лишь к тем, кто сможет её принять.

И как тяжко приходится Хэлкару. Но обнадёживает то, что его поддержали все хранители, даже Сайта и Денна. Хотя Денна вообще отличался редким благоразумием. Что будет делать Игмильбет - трудно сказать. Она умна, ей бы ещё научиться сомневаться в собственной непогрешимости. В любом случае, прекрасное продолжение, спасибо эреа Эйлин.

[Красный Волк]

"...Мир надо любить и охранять, а покоряют пусть дураки..." Лучше, чем Мгрыха, не скажешь. Но пока "из-за дураков крови много льется", никуда не уйти и от этого: "...Чтобы сохранить мир, надо всегда быть готовым к войне..." А вообще, здесь опять буквально весь диалог Хэлкара и Мгрыхи впору с восторгом растаскивать на цитаты. И - да: для полюбившихся героев снова настают ох до чего непростые времена (хотя когда им, героям, легко-то было?), но, несмотря ни на что, веришь: они справятся - и в который раз выстоят... От всей души спасибо за великолепное продолжение, эрэа Эйлин!  

[katarsis]

Что ж, что сделано, то сделано, и с этим придётся работать. Тем более, война, и так, была почти неизбежна.
Но Хэлкар зря себя обвиняет. Недоглядел, не пресёк, но ведь и Игмильбет не маленькая. Ей, вообще, стоит серьёзно пересмотреть своё отношение к некоторым вещам.

[Tory]

Как же здорово написано, и как же я рада видеть всех Девятерых одновременно. Мудр, ох мудр был Гортхауэр, когда оставил за себя Мгрыху! А за Первого снова переживать придется, хотьон и справится. Иначе не был бы первым.
Спасибо, эрэа Эйлин, это лучшее, что я прочитала  сегодня.

[NNNika]

Ох какая тут Игмильбет тут Алоизьевна - тупая и жестокая, додумалась инакомыслящих уничтожать.( А еще Санта этой ущербной бабенке подгавкивает, захотелось видно погулять, пиратство вспомнить. Грустно все это очень. И непонятно почему вовремя не отследили и не предотвратили войнушку..

[Эйлин]

Спасибо за отзывы, эреа Convollar, эреа Красный Волк, эреа katarsis, эреа Tory, эреа NNNika! )))
после очередного долгого перерыва я все-таки рискну продолжить.

Глава 10. Перед бурей

Как хотелось этот мир переменить!
Ну, не в силах мы былое забывать!
Переброшена невидимая нить -
Нам ее ни перегрызть, ни оборвать.
Кости брошены. И, видимо, давно.
Кости брошены. А кто же их бросал!?
И меня опять не спрашивают, но
Я б, наверное, бросок переиграл.
Алькор

1

Минас Итиль пал, Белое древо было сожжено, палантир пропал. Морэдайн  могли бы праздновать победу, если бы не бежавший вместе с семьей Исилдур. Этот вырожденец сумел захватить и отросток Белого древа. Белое древо волновало Дугнара мало, а вот бегство  соправителя Гондора и главного  вдохновителя всех, не подчинившихся Верным, вызывало  опасения. Сейчас войска морэдайн осаждали Минас Тирит и Осгилиат. Пробраться туда  так легко, как в Минас Итиль не удалось. День за днем войска морэдайн  безуспешно пытались захватить эти весьма укрепленные города. Дугнар считал все происходившее величайшей глупостью. Надо было догнать Исилдура и прибить его вместе с  его выродками. Молодой полководец устало провел  рукой по лбу, стирая  пот. До чего он дошел: собирается убивать детей. Впрочем, какие они дети! Весьма взрослые   молодые люди, вполне способные держать меч. На их месте он бы сражался до последнего, защищая родной город. А они бежали вместе со своим отважным  папашей. Трусы, низкие, подлые трусы! Таковы все власть предержащие:  готовы лишь хапать и ы  убивать всех и вся ради своей  власти, оправдываясь эфемерными понятиями. Такими, как Добро, Зло, свет, Тьма. А на самом деле они трясутся за свою власть и жаждут  уничтожить всех, кто может поколебать её.  Обычный банальный страх. Лишь только возникает  угроза их шкуре, он и бегут. Исилдур еще детишек и жену забрал, а мог бы и один удрать, теряя штаны по дороге.  Красивое лицо нуменорца искривилось. Эти твари достойны лишь  презрения. Даже мерзкая Анвен умерла не сдавшейся. А  очаровательная жена её старшего сына!.. Отважная женщина. Он вспомнил  большие глаза, так похожие на глаза лани.  Повезло её мужу, если он выжил, конечно. Впрочем, ему в любом случае повезло:  такая  любовь и преданность дорого стоят. Дугнар тряхнул головой. Жара  выматывала, а  больше всего выматывала  ненужная осада. Они теряют здесь время. Они уже его потеряли. Исилдур добрался до Арнора. Теперь он сумеет  уговорить отца  на  выступление против «Оплота Тьмы», и что хуже всего, он уговорит  квенди  помочь им. Желая убрать  угрозу от врат  Черных земель, морэдайн  призвали полномасштабную войну. Конечно, Черные земли выстоят, Хранители уничтожат этих зарвавшихся наглецов, но какова будет цена?
 В   зыбком мареве полудня все так и  плыло  перед глазами. Синие очи, бездонные очи… Как же они дороги ему.  Как он мечтал увидеть в них  восхищение, или хотя бы одобрение. Увы, этого не случится. Королева грез его будет им недовольна. Если бы Дугнар мог, он бы умер на месте, лишь бы отвратить войну  от  родной земли, лишь бы исправить нанесенный вред. Но его смерть ничего не изменит, значит, придется жить. Жить, приняв на себя ответственность за все случившееся. Жить, пытаясь исправить свои ошибки.
Скоро совет, и  он попробует убедить своих соратников и главнокомандующего несколько изменить ход военных действий. Нет, смысла терять воинов в бесконечных попытках проникнуть в эти города-крепости. Стоит  сосредоточиться на ином, ведь  рано или   поздно им предстоит сражение с более сильным и умелым противником.

2

        Минас  Тирит решено было миновать,  равно как и Осгилиат. Анариона он  не столь хорошо знал, как Исилдура.  К тому же после  успешного захвата Минас Итиля  туда устремятся войска морэдайн.  Оказаться в осажденном городе в планы Лаиртина не входило.  Младший  сын  короля всех Верных  был осторожен и рассудителен. Он будет тупо отсиживаться и отбивать  атаки. Входить к нему в доверие, чтобы  помочь морэдайн,  полунолдо считал излишним. Во-первых, завоевывать снова место в совете - дело муторное  и долгое, во-вторых, он был против захвата городов. Это ничего не даст. Морэдайн не удержат такой большой  кусок, если только им не помогут Хранители. А Хранители  не будут вмешиваться  в военные действия. Иртхи на помощь не придут. Ханаттайн могут выставить небольшое войско, но к чему ненужные жертвы?
      Лаиртин всегда полагал, что к власти лучше приходить бескровным путем, и захватывать города следует,  не огнем и мечом, а  умом и  хитростью. Если  исподволь поспособствовать смене убеждений, то никаких стрел и копий не понадобится. Конечно, дело это долгое и  нудное, зато более надёжное. Потом противнику будет труднее вернуть утраченные территории, население будет против. Людям, в целом, нужна спокойная и  сытая жизнь, приправленная подходящими идеями, а уж Свет там или Тьма… Это для оголтелых фанатиков. Вот от них и стоит избавиться в  первую очередь, причем лучше не физически, а  декретировав морально. А война – это слишком ненадежно.
    Поэтому,  прихватив с собой свою верную сообщницу с её весьма сократившимся семейством,  полуиртха  решил догнать Исилдура. Конечно, соправитель Гондора   немного  не в себе, но  Лаиртина знает давно и доверяет. К тому же в руках нолдо спас его друга. Догнать, понявшего, что все пропало, государя оказалось  нелегко, но Лаиртин был  упорен, изобретателен и стремителен  и ему явно ворожила удача. Разыскивая  Исилдура, он сумел отбить от каких-то придурков его супругу. Жену Исилдур не любил, но уважал. Как-никак  мать его детей, к тому же Валар заповедано заботиться о своих женах и уж, тем более, не отдавать их врагу. Значит, еще  несколько монет на весы доверия в пользу эльфийского друга.
     Лаиртин  сумел увести у морэдайн  пару лошадок – невзрачных и низкорослых, зато   выносливых и способных пройти по узкой горной тропке. Кстати пришлась и телега, на которую уложили Аминаласа и усадили Ринвен с её малолетними детишками. Молодая вдова  тихо плакала,  а притихшие дети понемногу приходили в себя и уже начинали проявлять любопытство. Они были еще слишком малы, чтобы  осознать произошедшее.  Их больше интересовали невиданные прежде  лошади, спешный поход в ночи и  лишь плачущая мать вызывала тревогу.  Глядя на неё и неподвижного дядю,  они готовы были заплакать, но  Этуиль их ловко отвлекала.  Нуменорка шла рядом с Лаиртином, поддерживая под  локоть  жену Исилдура. Нарвен держалась стойко, несмотря на то мучившее её беспокойство за мужа и сыновей. Лаиртин уверял, что Исилдур спасся, но  о  судьбе Аратана и Кирьона он ничего не знала. Беспокоила её и судьба старшего, отсутствующего в эту ночь в Минас Итиле.
     - Только бы они  были живы, - повторяла она как молитву, однако к валар почему-то не обращалась
     - Все в  воле Единого! – благочестиво возвестила Этуиль.
    Нарвен  косо посмотрела на неё и прошептала:
     - Однако, своего мужа ты спасла сама.
     -  Меня направляла  рука Эру, - не растерялась  нуменорка. – Что бы смогла я, слабая женщина, без  помощи Его и Валар!
       Нарвен не ответила.
      Исилдур опережал их на пару дней, если бы не раненый и дети, они уже давно догнали бы его.  Идти по узкой горной тропке с такой обузой, как раненый, дети и  женщины,  было  почти невозможно.  На привале Лаиртин задумался. Зачем Исилдур бросился в  горы? Не в Мордор же он собрался?  Скорее всего, путает следы. Но куда он идет?
В Минас Тирит или в Осгилиат?
Этуиль помешивала  кашу  в небольшом котелке. Очнувшийся  недавно Аминалас спал. Он очень страдал, но  почти не жаловался. Кажется, не ожидал от жены такой  преданности, а, может,  был слишком слаб.  Ринвен с тоской смотрела  куда-то за горизонт. Нарвен развлекала детей. Хорошая жена у Исилдура -  стойкая, сдержанная,  заботливая. Детей  любит. Свои уже выросли, так она  с  радостью чужими занимается,  пряча свою тревогу. Жену  соправитель Гондора не слишком  баловал  своим вниманием, не считались с ней и его  соратники. Подруг у Нарвен не было. Муж не поощрял знакомства. Жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством и ждать мужа. И еще вынашивать детей, но дети, а давно выросли и  проводили время с отцом и друзьями. Единственным развлечением бедной женщины было  чтение древних сказаний и вышивание гобеленов.   Она была умна, получила  в отцовском доме  неплохое образование, она могла бы  помочь и советом и просто тихим участием, но все её таланты были  не нужны её супругу. Возможно, вначале она любила, но любовь ушла. Остался лишь долг. Верная жена, настоящая нуменорка, тень своего супруга. Исилдур относился к ней, как любимой собаке или лошади. Хотя нет, собакам и лошадям  уделяют больше внимания. Нарвен была для  мужа чем-то вроде  полезного инструмента, который при необходимости  можно использовать, а в остальное время  убрать на полку и забыть.  И несмотря на такое отношение, женщина не возненавидела мужа.
   Так куда же  направляется этот кмыргов  ненормальный? Маловероятно, что к брату. Проигрывать он не любит, подчиняться, тем более. Анарион, разумеется, посочувствует. Да и  право командовать  гарнизоном может уступить, но  остальные будут  втайне  злорадствовать.  Исилдура не любили. И он это понимал. Вернуть город ему не удастся, воинов не найти. Придется идти к кому-то на поклон. Помочь бедняжке может только отец. И  Гил Галад.
   Лаиртин  еле сдержатся, чтобы  не подпрыгнуть.  Вот он шанс Исилдура воплотить  мечту, склонив на свою сторону квенди. Он отправится в Арнор, чтобы  собирать войско. Да уж, морэдайн разбудили  спящего дракона. Чтоб  им!
    - Ты чего ёрзаешь? -  тихо спросила Этуиль.
    - Понял, куда нам идти, -  так же  еле слышно ответил он. – Надо спуститься к реке.
    - Зачем?
    -  В Арнор  быстрее и безопаснее плыть.
   - Ты думаешь…
   - Уверен. Главное, найти либо Исилдура, либо  корабль.
    - У  него  где-то  припрятан корабль? – удивилась женщина.
   - Он подозрителен до безумия.
   - Нарвен может знать?
   - Вряд ли, Исилдур не из тех, кто обсуждает свои дела с женой.
Нарвен на самом деле ничего о корабле не знала, хотя немного  подумав, вспомнила, что  её младший как-то  посетовал на дурной  нрав отца и  обмолвился о каком-то тайном  месте близ Андуина.
  Перевязав Аминаласа и напоив его  целебным  настоем, Лаиртин  отправился на разведку в поисках  наиболее подходящего спуска на равнину.  Чутье нолдо  и иртха его не подвело, и вскоре  их маленький отряд двинулся в  путь.

[Красный Волк]

Огромное спасибо за долгожданное продолжение, эрэа Эйлин! Прочитала, как всегда, сначала на едином дыхании и взахлеб, а потом с наслаждением перечитала еще раз - медленно, со вкусом, смакуя текст по фразе . Написано просто здорово - тоже как всегда. Напряженно, ярко, захватывающе. И героев видишь тоже просто как живых. А то, какую трактовку получат здесь события канона дальше, интригует ну неимоверно  . 

[Convollar]

Желая убрать  угрозу от врат  Черных земель, морэдайн  призвали полномасштабную войну.

Ага! Заставь дурака богу молиться... Гортхауэра на них нет! Однако Лаиртин продолжает меня восхищать, вычислил Исилдура. Теперь будем ждать дальнейшего развития событий. Спасибо, эреа Эйлин!

[Tory]

Все интереснее и напряженнее. И, совершенно согласна с эрэа Convollar, Гортхауэра на них нет. И Лиссэ тоже. Похоже, сами они справляются... илине справляются. А Лаиртин продолжает восхищать.

[Эйлин]

Спасибо за отзывы, эреа Красный Волк, эреа Convollar,  эреа Tory! )))

Гортхауэра и Лиссэ, вестимо, не хватает, но надо учиться  жить своим умом. вечно за руку никто водить не будет. Лаиртин  проницателен, а  иные при   такой деятельности долго не живут.

3

       Скорбь пронизывала Арнор, она казалось всеобъемлющей и  беспредельной. Она плыла над столицей, наполняя души тоской. Она достигала Синих гор и увядали  цветы, деревья  теряли листву, замолкали птицы. Природа скорбела вместе с людьми и квенди. Который день падал с неба мелкий  и частый дождь, серые облака скрывали  солнце. Свинцовыми казались воды  озера Ненуниал. Печально звенели струи вод рек Лун и Барандуин.  Бесконечная печаль о погибших, печаль о несбывшихся мечтаниях. Эренийон, сын Фингона и внук Финголфина, известный  больше  под именем Гил Галад,  ежился под меховым  плащом,  стоя на ветру на одной из башен дворца в Аннуминасе. Его бедный друг был почти сломлен. НесчастныйЭлендил! Потеря Нуменора,  смерть жены, а теперь и захват Минас Итиля  врагом… Сколько бед может упасть на плечи человека и не сломать его?
      Гил Галад не знал ответа, он знал лишь одно, что силы квенди тоже конечны. Пусть  они считаются бессмертными, но  пребывание  на Арде губит их. Мир так жесток, и в нем нет места для тех, кто был рожден для вечной Весны. Весна прошла давно, скрылось за далью веков и радостное лето, наступила осень – хмурая,  неласковая. Скоро её сменит  зима, и тогда у них не останется ничего. Когда-то элдар  шли сюда пусть с отчаянием, но ис надеждой на лучшую жизнь. Мечты оказались обманом. Лучшие из них погибли, остальные влачат жалкое существование. И нет, и не будет им спасения! Благословенный Аман  далеко, он не примет оставивших его, а если и примет, то, что за жизнь ожидает их там? Тол-Эресси… Но будет ли позволено им остаться на острове, ведь они не ушли после  гибели Белерианда, после  пленения Моргота. Тогда Эренийону казалось, что правильнее остаться, построить свою жизнь -  счастливую  и беззаботную, ведь Тьмы больше нет. Как же он ошибся! Счастье и покой оказались миражом.
        Верховный король нолдор  посмотрел на кольцо на пальце.  Золото и сапфир. Вилья – кольцо воздуха. Нарью он отдал Кирдану. Нэнья  – самое главное, досталась Галадриэль.  Артанис мечтала о власти, мечтала о создание собственного Амана. Аман ей не сотворить, сие доступно только  валар. Но дочь младшего из сыновей Финве будет до последнего цепляться за  власть и жизнь. А вот он не таков. Ему часто кажется, что если бы не  кольцо, то он давно бы  уже  ушел: или в Мандос, или бы просто истаял, став бесплотной тенью. Жизнь уже давно проходила мимо. Сейчас его держит на Арде лишь друг и кольцо, да ответственность за Линдон.  Гил Галад не считал себя  успешным властителем, но он делал все, что мог ради своих  подданных. Он делал все, чтобы  удержать мир от очередной войны.  Не  получилось. Война пришла на порог. Враг оказался  коварен и силен, он снова напал. Тайно, аки вор в ночи. Он снова принес смерть и страдания. Несчастный Исилдур, потерявший свой любимый город, готов на все. Он  требует созвать   Совет, он требует  выступить  едиными силами против Черного Властелина.Эренийон  опустил  голову на руки. В сумерках печально поблёскивал сапфир  в золотом  кольце, словно сочувствовал, а, может, предупреждал. Келебримбор тоже не хотел войны, но она пришла и поглотила Эрегион. А он опоздал, он не смог  ему помочь. Он всегда опаздывает. Наверно  лучше отдать власть  своему помощнику.  Элронд уже давно мечтает о ней, хоть и тщательно таит свои мечты.  Гил Галад кажется ему старым, уставшим глупцом, слабаком, не сумевшим добиться славы.  Но зачем ему слава? Слава – утеха  юнцов. Они хотят либо власти, либо  любви, либо  богатства, а  чаще всего и того и другого. Но все это лишь мишура, лишь тлен. Власть не принесёт  удовлетворения, она лишь мираж. Все сокровища мира не сделают тебя счастливым, ибо счастье  не купить. Любовь… Но настоящая любовь сама по себе счастье, она придает смысл жизни. А жажда обладания ничего общего с любовью не имеет, и это всего лишь обман. И жизнь тоже обман…
       - Государь, - тихий почтительный голос. Вот и Элронд. Легок на помине.
      Гил  Галад  медленно повернулся к помощнику.
       - С тобой  желает говорить Исилдур, - почтительно промолвил Элронд,но в серых глазах  его таился  вызов.  Он тоже хочет войны, как и Исилдур. Для них война -  это огонь в крови, это  возможность  раздобыть славу, возможность  изменить  мир. Но им лишь так кажется. Война  несет боль,  кровь и отчаяние.
     - Не сегодня, -  король выпрямился, глаза его блеснули. – Сейчас  я размышляю,а к вечеру буду говорить с Элендилом.
     - Время не ждет, - все так же почтительно  проговорил Элронд, но в его голосе чувствовалось  еле заметное недовольство.
      Встречаться  с  Исилдуром  не хотелось. Ничего нового он не услышит.  Вдали  прогремел гром, на сером небе узким зигзагом сверкнула молния. Король  почувствовал себя зверем, окруженным охотниками.
    - Госпожа Галадриэль  считает, что Арда в опасности, - продолжил его наместник.
       Хорошо Галадриэль: считать  можно все что угодно, но воевать не ей. Нэрвен прекрасно  владеет оружием, некогда утверждала, что командовать  армиями, но почему-то предпочитает не принимать участие в битвах.Она предпочитает гордо удаляться со словами: «Я же предупреждала!».
      -  Владыка Орофер тоже согласен… с нами, -  Элронд все же чуть запнулся.
      Почему-то вспомнился Финрод, когда к нему пришел Берен. Финрод и  сыновья Феанора. Финрод и Нарготронд.
       Власть слишком изменчива, а  корона так и норовит упасть и часто вместе с головой. Элронду корона явно к лицу, а Келебриан понравится быть королевой. Точнее, это  понравится её матери. Голубые глаза дочери Галадриэль слишком прозрачны, чтобы  читать в них, а её улыбка слишком безмятежна, чтобы  понять её отношение к  окружающим. Впрочем, иной дочери у такой матери и быть не  могло.
     Возможно, стоило согласиться на брачный союз, но браки свершаются  на небесах. Его сердце  не билось сильнее при  виде  прелестного  личика  этой милой нолдиэ, да и рука девы, которой он касался почтительным  поцелуем, была слишком холодна.
    Когда-то давно Гил Галаду хотелось счастья. Такого как у друга. Это сейчас  сердце Элендила  застыло, а виски обсыпала седина, но он знал любовь, в его душе горел огонь. Его супруга была любима и любила сама. Эренийон  почти завидовал другу.  Пусть смерть разлучила, но ведь оно же было, было это недолгое счастье.
      Исилдур жену не любит. Бедная Нарвен -  любящая жена, заботливая мать. Она значит для мужа  чуть больше чем любимая лошадь. Но она умеет скрывать свои чувства, и не показывать  боли. Жаль, что валар не дали ей дочерей. Сыновья уходят за порог, им не понять чувств  матери.  Дочь смогла бы её утешить. Хотя нет, хорошо, что  у неё нет дочерей. Исилдур слишком правильный, и он видит лишь свою цель. Он искалечил бы им жизнь также, как и жене.
         И  эта  прелестная девочка Этуиль тоже не любит своего мужа, хоть и нежно заботится о нем. В Арноре ею восхищаются. Героиня. Сражалась с силами Зла, спасла  мужа  и племянников. Даже глаза Исилдура, который не считает женщин равным мужчинам, теплеют, когда он смотрит на госпожу Этуиль.  «Аминаласу досталась достойная особа. Покорная жена и  самоотверженная воительница. Величайшая редкость в наше время. Ныне женщины способны лишь рожать детей и смотреть за домом, большего от них ждать не приходится», - как то произнес сын Элендила.  Как он слеп этот Исилдур! А на что такое выдающееся способны мужчины? Убивать все живое?!
       Как же  Гил Галад ненавидел войну. Она преследовала его с самого рождения, она отняла всех родных, оставила одного. Даже после  пленения Моргота приходилось  воевать. Защищать Линдон от наступающей  армии Саурона. К счастью Тар-Минастир прислал  войска на подмогу, и Черный Властелин  не решился связываться с  превосходящими его силами противника. Элронд утверждал, что нуменорцы напугали Слугу Моргота. Иногда Гил Галаду это казалось странным:  почему  могущественный майа устрашился людей, пусть и лучших из них? Наверно, что-то было не так, наверно, в хитромудрой голове Саурона  возник новый коварный замысел. Разгадать его не удалось. Эренийон никогда не был силен в интригах.
     Теперь разгадывать эту загадку нет смысла. Элронд терпеливо ждал ответа. Отвечать не хотелось. Хотелось вспоминать эту тоненькую девочку с глазами лани.
         Аминалас тоже не любит свою верную жену.  Но как ни странно, в  этой семье  есть  лад. Люди удивительно странные существа. Гил Галад прикрыл глаза и вдруг ясно увидел эти огромные чуть испуганные глаза, личико сердечком, пышные волосы, убранные в простой  пучок, легкое светло-голубое платье, накинутую  на  хрупкие плечи тяжёлую  темную шаль. Этуиль  недолго пробыла  на торжественно-траурном  приеме по случаю спасения Исилдура с его сыновьями от слуг  Воплощения Зла и прибытия вих в Арнор.  Чествовали тут и  Этуиль, а также молодого нолдо Лаиртина, который сумел оказать немалое сопротивление  напавшим на Минас Итиль и сумевшим спасти жену  Исилдура.  К тому же Лаиртин обрел здесь давно утраченного брата. Хоть какая-то радость в это тяжкое время. Гил Галад был почти счастлив, что его дорогой Таурмир теперь не один под этим неласковым небом. Как же братья были  похожи! И то же время такие разные. Тихий и скромный  философ Таурмир и  яркий и блестящий воин Лаиртин. Но в их глазах стояли слезы радости.  Они  искренне обнялись после долгой разлуки. Нечаянная встреча. Нечаянная радость, которая дороже всех ожидаемых благ. И люди, и квенди  окружили братьев, все хотели что-то узнать, что-то спросить, что-то сказать. Гил Галад понимал их: иногда так хочется быть причастным к чужому счастью. Но еще больше он  понимал  братьев: им так нужно  поговорить  друг с другом.  Король разрешил им покинуть прием. Вскоре  домой собралась и Этуиль, пользующаяся немалым успехом.  Женщина не хотела надолго оставлять  больного мужа и маленьких племянников.Их овдовевшая мать  слишком тоскует, чтобы  заботится о детях.
       Порыв проводить госпожу  Этуиль  возник  внезапно. Гил Галад редко поддавался таким порывам, но сейчас решил не отказывать себя в  маленькой радости, пусть она и была нарушением этикета.
     Напомнить королю  о приличиях не  решился даже  Элронд. Идя рядом с молодой женщиной по улицам столицы, освещёнными в этот поздний час лишь звездами,  он чувствовал себя  мальчишкой, удравшим от строгих наставников.
    От волос женщины   исходил запах полевых трав, тонкие пальчики невесом  лежали на  его руке. Захотелось прочитать стихи, но он не решился.
   - Вы ведь не любите друг друга, -  слова вырвались неожиданно, и он чуть не проклял сам себя. – Тогда почему?
    - Ты  неплохо чувствуешь людей, государь, - тихо произнесла она и, помолчав, ответила. –   Иногда   проще  построить совместную жизнь не любя.
    - Но так не бывает!
      - Почему же? Ты же видишь весьма  удачный пример, -  она  невесело усмехнулась. – Мы были  одиноки. Мне нужен был кров и хотя бы видимость защиты, а ему одобрение отца, - она  еле слышно фыркнула. -  И  нетребовательная  жена,  способная  понравиться его семье. Наши интересы совпали. Аминалас не глуп, хоть и не выглядит умным. Он просто всегда хотел покоя и уюта. Ему не нужны слава, власть, любовь. Ему нужна забота, хорошее вино, вкусная еда и  интересные книги.
    -  Исилдур отзывается о нем как о хорошем воине, верном друге, любимце женщин. Он скорбит, что тяжкое ранение не дает  другу подняться на ноги.
     - И не даст! – отрезала Этуиль. -  Его  устраивает тихая жизнь. А мне не сложно оказать мужу  немного внимания. В конце концов, у нас есть слуги. Я успела взять с собой   ценности. Не коробит? -  темные, чуть влажные глаза  смотрели  насмешливо.
     -  Нет, - покачал головой Гил Галад. Ему было сейчас удивительно легко. – Почему ты   говоришь мне все это?
    - Решила позволить себе утолить любопытство  Владыки нолдор.
     - Я не  предам твое доверие, - горячо проговорил он.
    - А разве я доверилась?
    Эрениойн растерялся. Непостижимая женщина. Такая хрупкая и такая  сильная. Такая  нежная и такая расчетливая. Такая трепетная и такая  разумная.
- Мне  думается, ты говоришь правду, а такую правду не все поймут, - осторожно произнес он.
           - Ты прав, они не поймут: ни  квенди, ни люди. Большая часть их желает от окружающих соответствия своим  представлением,  другая часть опасается оные представления не оправдать.  Мы же с Аминалосом принимаем друг друга такими какие есть.  Он не мешает мне  делать то, что я хочу,  понимая, что я сумею сохранить лицо. Я же не мешаю ему, жить так, как он желает, понимая, что ему невыгодно предать меня.  Мы заключили выгодную сделку и не прогадали. О многих ли  союзах  можно сказать подобное?
         - Я не знаю.
           - Ты никогда не любил? Почему? Не встретил или испугался?
         Её смелость поразила  его. Кто бы  еще смог задать такой   вопрос Владыки всех нолдор?  Только он не чувствовал сейчас  себя   владыкой, поэтому мог  не оскорбляться.
    - Я встретил, -   внезапно севшим голосом ответил он, -  но слишком поздно.
    - Поздно не бывает, -  отмахнулась она.
      - Еще как бывает, - с горечью  произнес  король. – А ты любила?
     - А я  люблю. Иногда достаточно просто знать, что любишь, -  просто ответила женщина. И его затопило нежностью от её искренности и ов то же время обожгло отчаяньем.
      - А он, тот, кого ты любишь, любит?
       - Пока нет.  Но это к лучшему, ведь  у  меня есть обязательства, которые я не собираюсь  нарушать.

    -  Государь! – громкий голос, d се еще ждущего ответа Элронда, вырвал его из  пелены воспоминаний.    Эренийон  качнул головой, прогоняя горько-сладкое видение.
     - Пошли гонцов в Гавани, в Лотлориэн и в Зеленолесье.  Когда   Кирдан , Орофер  и Амдир прибудут, я соберу Совет.
       - То есть  ты согласен с  тем, что…
      - Мы обсудим  это не сейчас, -  в голосе Владыки послышалась сталь. Элронд  опустил глаза и  сделал шаг назад.  Король не часто давал подданным  почувствовать свое недовольство, но сегодня его  помощник перешёл все  границы.
     Спускаясь с вершины  башни, Гил Галад  злился: на Саурона, на Исилдура, на Элронда, а более всего на себя самого.  Почему  у него не получается управлять своей жизнью? Почему он всегда идет на поводу у других?
      Ему хотелось  прийти в  маленький домик на узкой  улочке, взойти  по выщербленным ступеням на крыльцо, постучать в резную светлую дверь и увидеть  большие темные  глаза. Но он знал, что не сделает этого: каждому своё. У госпожи Этуиль есть  обязательства  и есть любовь. Надо  придумать что-то, чтобы  отослать  Таурмира и Лаиртина, когда  начнется поход против Мордора.  Почему-  очень хотелось, чтобы  близнецы остались  живы. В том, что  для многих эта война будет последней,  король нолдор не сомневался.

[Красный Волк]

Изумительно живой образ Гил Галада тут выписан ну просто ошарашивающе великолепно - и очень сильно. И Этуиль как персонаж великолепна не менее. Огромное спасибо за замечательное продолжение, эрэа Эйлин!

[Convollar]

Да, Гил Галад здесь необычен и очень интересен. И ещё это ощущение осеннего дождя, и предчувствие вечной зимы. Вообще ощущение обречённости. Этуиль всё-таки очень умна, настолько умна, что не только понимает  Гил Галада, но и видит в нём  друга, которому можно доверять. До известного предела.

Тихий и скромный  философ Таурмир и  яркий и блестящий воин Лаиртин.

А вот это просто порадовало. Спасибо, эреа Эйлин, очень атмосферно написано.

[Tany]

Спасибо, эрэа Эйлин

[katarsis]

Печально как-то за Гил Галада Вот, в войну втягивают. И ведь втянут Вроде, и король, а приходится делать то, что не хочешь. Ещё и влюбился, похоже, безнадёжно.