Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Пламя Жар-Птицы  (Прочитано 2152 раз)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 666
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1823
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #75 : 23 Мая, 2020, 08:42:25 »

Слухи, конечно, и без этих деятелей пошли бы, но, думаю, позже - когда бы выяснилось, что и Кречет не может сделать всем хорошо и сразу.
Интересно, поверил ли им Чекан? Что они, вот так вот, по сути, первому встречному дают и перстень, и кучу полномочий? Со стороны это выглядит очень странно.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2751
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5065
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #76 : 23 Мая, 2020, 18:12:51 »

Большое вам спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ну, вот, а что ещё можно было ожидать? Стемир, конечно, времени на созыв всех князей Сварожьих земель не имел, понятно. Но открылась лазейка для продолжения смуты. Спасибо, эреа Артанис.
Желающие заварить кашу нашлись. А удобные средства всегда найдутся. Успешно править же в таких условиях удалось бы только человеку, обладающему огромным авторитетом, причем среди всех групп населения. Такого в Сварожьих Землях нет покуда.
Слухи, конечно, и без этих деятелей пошли бы, но, думаю, позже - когда бы выяснилось, что и Кречет не может сделать всем хорошо и сразу.
Интересно, поверил ли им Чекан? Что они, вот так вот, по сути, первому встречному дают и перстень, и кучу полномочий? Со стороны это выглядит очень странно.
Думаю, что Чекан поверил. А если не сразу и не в одно мгновение, то убедится окончательно, когда у них станет получаться. Все-таки, простой человек, для него на тот момент царское имя много значит. Не догадается так сразу, что царскую печать могли украсть.
А вот они... Ну, убедились, что есть общие знакомые с теми же целями. Догадались, что он им может быть полезен и не обманет. Вообще, здесь обстоятельства, когда совершенно безвестные люди могут в самом деле в кратчайшее время взлетать до небес - и наоборот, блестящая карьера может так же быстро рухнуть в пропасть. Так что уметь ловить подходящий момент необходимо.

Глава 12. Гроза на окоеме
Осенью, когда собрали урожай, князь Венцеслав с царевной Ладомирой отпраздновали свадьбу, согласно древним сварожским обычаям. Хоть и пришлось подождать несколько месяцев, но даже и такое ожидание радовало их. Ведь они прожили это время в одном доме, под гостеприимным кровом князей Кречетов, были женихом и невестой, и только ожидали своего часа, чтобы придти к алтарю Лады. Княгиня Светозара всегда любила Ладомиру, и, зная хорошо чувства своего сына, радовалась за них обоих, как только может любящая мать. И все-таки, именно княгиня Кречетова настояла на том, чтобы отложить свадьбу до осени, как принято было в старину.
- Самозванец женился в неурочное время, и Боги не благословили их с Заславой. Нельзя, чтобы люди думали, что и ты не чтишь сварожских обрядов, ведь ты - родственник царя, - сказала она, и сын с Ладомирой ее послушались.
Так и вышло, что они поженились в пору, когда созревали яблоки, через несколько месяцев после воцарения Станимира Кречета. К этому времени Сварожьи Земли, успокоенные после переворота, признали нового царя, и жизнь постепенно входила в обычное русло.  Со стороны заката едва слышались неясные отголоски, точно далекие раскаты грома, и все принимали их за угасающие судороги прошедшего мятежа, не думая, чтобы из них могло вновь выйти что-то опасное.
Свадьба царского племянника с бывшей царевной, которую любил сварожский народ, как и ее брата, несчастного царя Белогора, запомнилась всей Медведице. Горожане с радостью любовались красивой молодой парой. Не только знать, но и простые медвединцы их поздравляли с искренней радостью, осыпали зерном и мукой, как было принято.
Царь Станимир, желая укрепить свою власть, а заодно показать, что жизнь наладилась, вскоре после свадьбы племянника женился и сам, на молодой княжне Белозерской. Но царская свадьба на многих произвела совсем иное впечатление. Глядя на подслеповатого старика в царском одеянии рядом с молодой белокурой девушкой, многие насмешливо кривили губы. Молодая царица была втрое моложе своего супруга. Низко склонив голову под красно-белой невестиной фатой, она держалась на своей свадьбе совсем не как блестящая Заслава или величавая Ладомира.
Если некоторые среди придворных злословили про себя о царской женитьбе, то брат царя, князь Годослав, со своей женой, пожалуй, были втайне встревожены и даже разочарованы. До этого дня Годослав Тихомирич считался наследником царствующего брата. Его встревожило, что такое положение может измениться.
"Что это ему взбрело в голову на старости лет? - неприязненно думал князь Годослав о своем брате. - Неужто он вправду надеется еще обзавестись наследниками? А ну как вправду будет у него родной сын?.."
Княгиня Велижана, разделяя мысли своего супруга, успокаивающе похлопала его по руке, шепнула на ухо:
- Не волнуйся, мало ли как еще сложится! Никто не знает, будет ли у царской четы сын, а даже если будет - доживет ли до зрелых лет, - зловеще усмехнулась коварная женщина.
Но, как бы там ни было, а сразу две свадьбы в семье нового царя, казалось, обещали Сварожьим Землям долгожданный покой. К этому времени уже повсюду узнали о воцарении Станимира Кречета, и, хоть и с запозданием, присягнули ему. Понизу, среди простых людей, уже давно носились странные, причудливые вести, метались, как летучие мыши, шмыгали черной кошкой. Но до властных кругов небывалые слухи дошли только после того, как широко распространились понизу, среди всех сословий населения.
Однажды утром, когда князь Венцеслав завтракал с женой и матерью, собираясь ехать к царю,  в комнату вбежал его слуга Елень, взволнованный и расстроенный, с листом бумаги в руках.
- Княже, вот это повесили ночью на ворота! - он протянул бумагу Венцеславу. - Такие же листки приклеили и на других домах, повсюду!
Князь прочитал письмо, и лицо его помрачнело. Затем он передал его женщинам, чтобы они ознакомились с его содержанием.
"Народ сварожский, наше гордое племя!
Царем Сварожьих Земель был и остается государь Избор Твердиславич, из рода Святослава Храброго. Боги хранят царский род, и не позволят ему прерваться, не оставив наследников. Царь лишь ненадолго покинул столицу, чтобы спастись от убийц, посланных злодеем Кречетом. В скором времени царь возвратится с боевой силой и вернет законную власть! В тот день он вознаградит своих верных слуг и покарает предателей.
Верные сварожане! Пока есть время, переходите на сторону царя Избора Твердиславича, ступайте под его знамена! Присоединяйтесь к воинству, что ведет воевода Чекан!
Во имя законного царя, царства и Богов - охранителей порядка!"

Когда письмо было прочитано, Венцеслав переглянулся с матерью и женой, видя на их лицах тревогу, близкую собственной.
- Это невозможно! - порывисто воскликнул он. - Вся Медведица видела самозванца мертвым, могла в этом убедиться. То был именно он, и никто другой! С простреленной головой не выживают.
- Зато можно решить, что рана в голову как раз скроет подлог. При желании всегда можно объяснить и не такое, - вздохнула Ладомира.
В это время стоявший у дверей Елень негромко кашлянул, прося разрешения высказаться. Князь кивнул ему, давая слово.
- В городе повсюду говорят, будто ложный царь был большой колдун, и после смерти обернулся упырем и встал из могилы. Твои люди, княже тебе твердо верят, кого попало слушать не станут. А за всех медвединцев не поручусь. Я сам слышал, как некоторые говорят: раз уж он настолько силен, что сумел подняться из могилы и начать все заново, значит, скоро опять захватит власть, и нельзя ему противиться... Прости, княже, что при тебе повторяю глупые слухи, но ведь тебе горожане не расскажут, о чем болтают промеж себя.
- Ты прав, Елень. В такое время важно знать все, - ответил князь. - Но самозванец мертв и погребен надежно, с соблюдением всех обрядов. Такие упырями не становятся. А упыри не интересуются царствами. Живые для нас нынче опаснее. Хотя я не могу представить, кто стал бы после такого примера вновь прикидываться покойным Избором...
- Такой человек, которому жажда власти застит не только совесть и ум, но и осторожность, что имеется и у животных, - проговорила княгиня Светозара, тоже тяжко обеспокоенная. - Наверняка эта новая ложь - дело рук неугомонных лугийцев и наших предателей. А новый самозванец, кем бы он ни был - орудие в их руках. Но пренебрегать опасностью не следует. Всегда легче потушить случайную искру, чем дать ей разгореться, а затем гасить пожар. Меня и прежде тревожило, что царь оставил славгородским воеводой князя Белокриницына, приверженца первого самозванца. Чувствовала, что этот человек ненадежен.
- Жаль, что царь тебя не послушался, матушка, - вздохнул Венцеслав, поднявшись из-за стола. - Поеду к нему, попытаюсь убедить его принять меры.
- Я с тобой, повидаюсь с царицей: пусть она поговорит с царем, - последовала за мужем и Ладомира.
В Большой Палате Крепости Венцеслав застал у царя его брата Годослава и князя Вышеславского. Все трое с удивлением уставились на воззвание нового самозванца, что дали им прочесть. Первым отозвался князь Годослав, расхохотавшись и смяв бумагу.
- Это все, что тебя тревожит, племянник? Да пусть себе приходит пусть десяток самозванцев, мы их встретим и сомнем вот так!
- Нельзя заранее недооценивать противника, не успев вступить с ним в бой! - энергично возразил Венцеслав. Почтительно поклонившись царю Станимиру, он проговорил: - Прошу тебя, государь! Дай мне войско, и позволь выступить навстречу мятежникам, перехватить их на границе!
Царь немного подумал и с сомнением покачал головой.
- Не будем спешить, племянник! Не следует дробить силы. Иначе получится как в приход первого самозванца: войско ушло и оголило столицу. Если стоит Медведица - стоят и Сварожьи Земли. И учти: войско выступит, когда я прикажу. И кому его вести - тоже решу я.
Князь Годослав, уловив раздражение брата, тут же подхватил, язвительно выговаривая Венцеславу:
- Много на себя берешь, племянник - царскими войсками вздумал командовать! Какие победы ты одерживал? С чего государь тебя должен предпочесть старшим боярам? Сдается, у тебя голова закружилась от успеха нашей семьи! Так родство с царем - не твоя заслуга, мальчишка!
Князь Венцеслав окаменел от возмущения. Еще никогда его не унижали так, да еще на глазах у царя. Ему стало жарко, лицо его покраснело от гнева. Он хотел возразить родственнику не менее резко, но, поглядев на царя, сдержался.
- Государь, не сочти за дерзость мою просьбу, я повинуюсь твоим приказам, - заверил молодой князь. - Но умоляю тебя: не пренебрегай опасностью с закатной границы! Славгородский воевода ненадежен, он был другом самозванца и лугийцев, а ты, государь, оставил его на самой опасной из окраин...
Царь в ответ скривил тонкие бледные губы.
- Если не верить всем, кто был в чести у самозванца, мне придется начать с нас с тобой! Кто же ему не служил в эти месяцы по разным причинам? Теперь же мне не следует ссориться с таким знатным и богатым человеком, как князь Белокриницын. Лиши я его должности, от меня отвернутся многие другие. Об этом мне твердили много опытных мужей, в том числе... - он указал на соседа за столом.
- Я, - изящно поклонился князь Вышеславский. - Прошу прощения, Венцеслав Станимирич. Именно я убедил государя поверить князю Белокриницыну.
Из груди князя Венцеслава вырвался глубокий вздох.
- Если так, то просить прощения следует мне. Ладно же; пусть все будет, как ты распорядишься, государь. Я всегда выполню то, что нужно тебе и Сварожьим Землям.
- Вот так-то лучше, - проговорил царь заметно мягче, чем в начале беседы. - Теперь ступай, Венцеслав. Я позову тебя, когда будешь нужен.
Венцеслав откланялся и вышел, недоумевая, какое ослепление нашло на царя и его советников.
А княгиня Ладомира тем временем беседовала с царицей Добродеей в покоях, оставшихся от Заславы Войцеховской. Роскошная обстановка их плохо подходила к печальному бледному лицу молодой царицы. Но Ладомиру она встретила с искренним удовольствием, как самую близкую подругу.
Рассказав обо всем, Ладомира попросила, взяв за руку царицу:
- Прошу тебя, Добродея: поговори как-нибудь с царем, убеди его послать войска на Славгородщину, против мятежников и нового самозванца! Ведь ты - его жена, тебя он послушает.
В светло-голубых глазах царицы Добродеи отразилась печаль.
- Трудно мне обращаться к царю с советом! Царь немолод, зато опытен, о жизни знает куда больше меня. Советуется все больше с боярами и дворянами, а что я могу сказать ему? Это ты да свекровь твоя ученые, иноземные языки знаете, в любых делах разбираетесь не хуже мужчин. Кабы я такой была, могла бы советовать царю...
- Но царь любит тебя, он послушает твоего слова! Ведь ты же сварожская царица, тебе не безразлично, что будет!
- Ах, Ладомира! Не очень-то я гожусь в царицы... У нас здесь совсем не так, как заведено у тебя с князем Венцеславом! Ему, я чувствую,  суждено большое будущее, такие, как он, быть может, рождаются раз в пятьсот лет. И ты с ним рядом, равная ему умом и любовью к отчизне. Вы с Венцеславом рождены друг для друга! Пусть Боги хранят вас всю жизнь!
- Я тоже каждый день молю Богов, чтобы всегда берегли Венцеслава! - эхом отозвалась Ладомира, даже не удивляясь волнению подруги.
- Я все же попытаюсь поговорить с царем. Он робок, не захочет войны... Но я постараюсь. Верь мне: у вас с Венцеславом нет при дворе друга ближе меня.
Ладомира ласково обняла Добродею за плечи.
- Я знаю, потому и прошу тебя. И Венцеслав, и я всю жизнь будем благодарны тебе. Давеча моя родная тетка, княгиня Велижана, сердилась, что ты всегда говоришь лишь в нашу пользу, а ее будто не замечаешь.
При этих словах тонкие русые брови царицы тревожно изломались.
- Княгиня Велижана с князем Годославом - не друзья тебе и Венцеславу, а может, и самому царю. Сразу как я стала царицей, Велижана пыталась подольститься ко мне, звала милой сестрицей, давала мне советы. Но, если уж мне надо у кого-то спрашивать совета, я скорее спрошу у тебя и у княгини Светозары.
- Благодарю! - растроганно проговорила Ладомира.
« Последнее редактирование: 23 Мая, 2020, 18:17:34 от Артанис »
Записан
ЭРЭА ГАТТИ, ВЕРНИТЕ НАМ РОКЭ АЛВУ!!!

Таково было мое желание, и я никому не обязана отчетом в своих действиях

Молния -
Сквозь расколотый кристалл -
Молния,
Эшафот и тронный зал -
Молния,
Четверых Один призвал -
Молния...

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4854
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 9660
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #77 : 23 Мая, 2020, 18:23:32 »

Этого следовало ожидать. Ну и любой монарший двор - это гадючник, так уж заведено. Девушку жаль, Добродею. Пропадёт ведь ни за что! Спасибо, эреа Артанис.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 666
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1823
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #78 : 24 Мая, 2020, 16:57:21 »

Ну, вот и начинается. А в царской семье уже нет согласия, хотя, казалось бы, только на трон залезли.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2751
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5065
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #79 : 24 Мая, 2020, 18:24:49 »

Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Этого следовало ожидать. Ну и любой монарший двор - это гадючник, так уж заведено. Девушку жаль, Добродею. Пропадёт ведь ни за что! Спасибо, эреа Артанис.
Если у какого-нибудь монаршего двора и есть другие качества, то здесь они особо не проявляются.
Не думаю, чтобы Добродее кто-то угрожал особо. Вряд ли она кому-нибудь сильно мешает.
Ну, вот и начинается. А в царской семье уже нет согласия, хотя, казалось бы, только на трон залезли.
Ну конечно, а то что ж только один Кречет царем стал? Всю семейку на трон надо! >:(

Во второй половине осени разразилась война с посланниками будто бы нового самозванца. Неведомо кем провозглашенный холопский воевода Чекан наголову разбил царских воевод, и теперь шел на Медведицу. Выступив со Славгородщины с какими-то десятью тысячами человек, Чекан по пути многократно увеличил свое воинство. К нему присоединялись самые разные люди: дворяне, жаждущие милостей нового царя, и холопы, сводящие счеты с господами за давние свои беды, и лугийцы, и множество разного люду, без рода и племени, желавшие поживиться. Дорогу им освещали сожженные усадьбы, путь в Сварожьи Земли указывали трупы повешенных на деревьях, на поживу воронам. Те, кому удавалось спастись, добравшись до Медведицы, рассказывали истории, от каких кровь стыла в жилах.
Теперь царское войско вновь выступило навстречу врагу. Большая часть его двигалась по дороге на Соболевск, под началом царского брата Годослава и князя Ярославцева. Передовой же отряд, числом в пять тысяч воинов, впервые был поручен князю Венцеславу Кречету.
По широкой зеленоградской дороге, размытой осенними дождями, медленно двигалось войско. Ехали всадники, приноравливаясь к скорости пешей рати. Тянулись обозные повозки, расплескивая грязь, оставляя в ней глубокие колеи.  Быки тянули две легких пушки. Слышался стук колес.  Ржали лошади. Пели воины в ритм мерной поступи.  Высоко в пасмурном сером небе развевалось знамя с Жар-Птицей, поднимающейся из пламени. Знамя Сварожьих Земель.
Вождь передового отряда, князь Венцеслав, ехал впереди своего отряда, вполголоса беседуя с воеводой Буяновым. Уже близился ранний осенний вечер. По левую руку от дороги тянулись оголенные, давно сжатые поля, а по правую - густой стеной вставал лес.
- Завтра встретимся с неприятелем, - неохотно проговорил  Венцеслав, склонив голову.
- Да, если наша разведка не скажет ничего нового, - согласился Буянов, удивленно взглянув на князя. - Но что тебя гнетет, Венцеслав Станимирич? Ведь ты лучше всякого другого знаешь, как необходимо поскорей разбить вора* Чекана!
- Да, знаю! - задумчиво отозвался молодой князь. - Но я всю жизнь, когда представлял свою первую битву, думал, что она будет с врагами отечества - с теми же лугийцами, аллеманами, литтами или еще кем. А теперь я готовлюсь назавтра сражаться со своими соотечественниками, с такими же сварожанами! Уже завтра мне предстоит убивать своих собратьев или самому быть убитым ими. Это совсем другое.
- А по мне, те, кто разоряют родную землю, истребляют сварожское племя - никакие не сварожане! Они хуже всех иноземных врагов, и вполне заслуживают, чтобы их истребили как бешеных собак! - сурово отозвался Буянов. - Кто жалеет врага в бою - тот не жалеет своих, которых этот враг убьет.
- Ты прав, Руслан Вячеславич. И назавтра я сумею преодолеть эту слабость, - пообещал князь. - Но мне бы хотелось, чтобы прекратилась поскорей эта война, пока все мы не ожесточились настолько, что человеческая жизнь, справедливость и правда перестанут что-нибудь значить.
Воевода помолчал, едва сдерживая удивление, что вызывал у него князь Кречет. Для самого Буянова враг всегда оставался врагом, и истребление его было самым правильным делом, не вызывающим сомнений. Но отмахнуться просто так от того, что говорил князь Венцеслав, тоже не получалось. Быть может, так и следует мыслить родственнику царя, наследнику великого рода. Видеть не только поле битвы, но еще ицелое царство за ним. Но это уж кому что дано...
Со стороны леса показались несколько всадников.
- Наша разведка скачет, - сказал князь Венцеслав, выезжая им навстречу.
- Мятежники движутся нам навстречу, княже. Тысяч десять-двенадцать. Утром они будут тут. Основные силы идут к Зеленограду, - таково было донесение.
- Значит, завтра, - повторил Венцеслав, взглянув на быстро темнеющее небо. И, обернувшись к войску, распорядился: - Разбить лагерь! Становимся на ночь!
Для лагеря выбрали опушку леса, защищенную высокими соснами от ветра и проливных дождей. Воины принялись за работу: сооружали укрепление из обозных телег, соединив их цепями, выкопали вокруг ров, воткнули в него частокол. Для сна рубили еловый лапник. На такой
постели воины, привычные к походной жизни, могли спокойно спать в любую погоду, не боясь никаких болезней. Шатры расставлялись лишь для военачальников и других именитых бояр.
На кострах варили ужин. В больших котлах кипела похлебка с сухарями и сушеным мясом или рыбой. Воины после трудного перехода радовались и такой пище, лишь бы погуще и погорячее. Более дорогие яства: мясо, хлеб, сыр, вино, - обычно также доставались только военачальникам.
И для князя Кречета быстро поставили большой шатер, но он не спешил ни ужинать, ни отдыхать, прежде чем оглядит раскинувшееся становище. Молодой воевода, впервые командуя частью войска, все проверял лично, заботился, чтобы в походе и на ночлеге все были в безопасности и хорошо устроены. Опять начался дождь, но князь Венцеслав вместе с воеводами Буяновым и Одинцовым, завернувшись в плащи, собирались уйти в шатер лишь после того, как дотошно оглядят становище.
Тут, возле рва с частоколом, князя разыскал Елень.
- Княже, в шатре все готово. Уже жарится мясо. Налит мед для тебя и твоих друзей. Ступай, погрейся хоть немного, а то в такую погоду хозяин собаку не выпустит...
Венцеслав улыбнулся такой заботе, но, услышав о медах, отказался наотрез.
- Никакого хмельного меда, никаких пиров до битвы! Не заслужили мы покуда. Если одолеем воров - тогда нам будет что отпраздновать. А сейчас рано. Завтра нам, как никогда, понадобятся ясная голова и твердые руки.
- Удивляюсь тебе, князь Венцеслав Станимирич, - тихо проговорил воевода Одинцов. - Ведь прочие наши воеводы и в походах себе ни в чем не отказывают. Князь Ярославцев с собой берет чуть ли не половину своего дворца. Да и дядюшка твой, князь Годослав, любит вкусно есть и сладко пить, красоваться в драгоценных одеждах. А вот ты, самый молодой из всех...
- Я с детства прислушивался к рассказам опытных воинов. И читал о том, как воевали наши доблестные предки. Бронислав Великий, Святослав Храбрый, Лютобор Освободитель во всех походах держались наравне с простыми воинами, питались испеченной на углях кониной или дичью, а пышных пиров во время войны не устраивали. И одерживали победы, что помнят в веках.
Воевода Буянов, подумав немного, проговорил удивленно:
- А ведь никто, кроме тебя, княже, не задумывался, как и почему они побеждали. Если о древних князьях и вспоминают нынче, то так, будто у них иначе и получиться не могло.
- Ну вот, а они тоже были людьми. И тоже, наверное, перед боем думали: получится или нет? И искали, что может помешать выиграть битву, - отозвался князь Венцеслав.
Он внимательно поглядел на закат, где в кроваво-красных отблесках догорало солнце.
- Завтра поглядим, как получится у нас. Противника спросим.
Но, пока он глядел на закат, вдруг с изумлением увидел, как в стороне, на земле, покрытой опавшей листвой, горит алым и золотым нечто, гораздо ярче и светлей любого костра. В первый момент ему показалось, что от пылающего закатного солнца оторвался кусочек и упал наземь. Но в следующее мгновение ясно стало, что это - нечто живое, горящее неистовым светом, переливающееся всеми оттенками пламени. Не в силах отвести глаз, Венцеслав глядел на живое пламя. На него можно было смотреть вечно. Всем, кто видел чудесное сияние, показалось, что они еще никогда не знали, что такое настоящий огонь.
- Жар-Птица! - воскликнули воины, бывшие поблизости.
Все ожидали, что она сейчас вспорхнет и улетит прочь, оставив в тоске тех, кому захочется хоть на минуту подержать в руках прекрасное огненное чудо.
Но Жар-Птица не взлетала. Она металась на земле, хлопала крыльями, рассыпая светящиеся перья. Вокруг нее все так блестело, словно среди ночи настал день. Она била клювом и когтями что-то темное, от чего не могла освободиться.
Князь Венцеслав осторожно подошел ближе, не отводя глаз от Жар-Птицы. Теперь он видел, что та сражалась со змеей. Длинная серо-черная гадюка судорожно извивалась, пораженная насмерть чудесной птицей. Наконец, она свернулась в последний раз и осталась лежать мертвой.
Однако и Жар-Птица уже не могла стать на крыло. Она догорала, как затухающий костер. Ее оперение из алого и золотого сделалось тускло-багровым, как гаснущие уголья. Она бессильно откинула голову с огненным хохолком. Крылья стелились по земле.
Венцеслав нагнулся и бережно погладил умирающую птицу. Перья у нее были на удивление обычными на ощупь, вовсе не обжигали.
- Как жаль увидеть такую красоту, именно когда она должна погибнуть, - печально произнес молодой князь.
Но в ту минуту, когда последняя искорка пламени готова была погаснуть, она вдруг вспыхнула яростным, испепеляющим пламенем. Волна жара заставила всех отпрянуть. Яркое ало-золотое пламя взметнулось вверх, и в его реве ясно послышался звонкий, торжествующий клич. Труп Жар-Птицы сгорел дотла в бушующем пламени...
И в ночное небо взмыла новая Жар-Птица, в сверкающем оперении, настолько яркая, что глазам больно было глядеть. Она снова торжествующе вскрикнула, расправив крылья. Жар-Птица походила на аиста или журавля, но с головой хищной птицы, и с длинным хвостом. Она сияла в темноте ярче тысячи костров, ярче пламени в кузнечном горне.
На одно невероятно долгое мгновение она позволила себя разглядеть. Но тут же взмыла ввысь, и растаяла в ночном небе. Но долго еще у всех перед глазами стояло огненное сияние.
Недолгую благоговейную тишину нарушил голос Еленя:
- Так вот она какая, Жар-Птица! Я-то раньше, слушая басни, и не думал, почему люди так дивятся ей, да за что ее поместили аж на знамя Сварожьих Земель!
Князь Венцеслав проговорил, еще чувствуя прикосновение к волшебной птице:
- Жар-Птица, которую в Полуденных Странах называют Фениксом, после смерти всегда возрождается снова в очистительном пламени. Это мы с вами только что увидели. Нам посчастливилось встретить небывалое зрелище! Жар-Птица всегда возрождается снова. Так же как и Сварожьи Земли всегда преодолевали все бедствия. Потому сварожане и взяли Жар-Птицу на свое знамя. Под этим знаменем Лютобор Освободитель разбил чжалаирскую Орду на Журавлином поле, сверг ее власть. После ста сорока лет рабства Сварожьи Земли воспряли вновь, как Жар-Птица, возродившись из пепла!
Обычно сдержанный голос князя в эту минуту стал взволнованным и горячим, и сварожские воины и воеводы слушали с удивлением, воодушевляясь его речью. И в сердцах их разгоралась решимость завтра и впредь постоять за Сварожьи Земли. Словно каждому из них в сердце попала частичка неугасимого огня Жар-Птицы.

* "Вор" здесь и далее будет употребляться в старинном значении - государственный изменник.
Записан
ЭРЭА ГАТТИ, ВЕРНИТЕ НАМ РОКЭ АЛВУ!!!

Таково было мое желание, и я никому не обязана отчетом в своих действиях

Молния -
Сквозь расколотый кристалл -
Молния,
Эшафот и тронный зал -
Молния,
Четверых Один призвал -
Молния...

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4854
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 9660
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #80 : 24 Мая, 2020, 19:20:18 »

Жар-птица возродилась, но для возрождения ей пришлось погибнуть. Похоже, и Сварожьи земли, чтобы возродиться должны пройти сквозь пламя. Спасибо, эреа Артанис.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 666
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1823
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #81 : 25 Мая, 2020, 01:35:50 »

Такая встреча не может быть случайной. Наверняка, пророческая.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2751
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5065
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #82 : 25 Мая, 2020, 17:27:19 »

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Жар-птица возродилась, но для возрождения ей пришлось погибнуть. Похоже, и Сварожьи земли, чтобы возродиться должны пройти сквозь пламя. Спасибо, эреа Артанис.
Все может быть. Во всяком случае, испытания для Сварожьих Земель только еще начинаются. А там уж поглядим, получится ли не допустить полной катастрофы.
Такая встреча не может быть случайной. Наверняка, пророческая.
Точнее - символическая. Главное - что сварожане ее поняли как благоприятное знамение.

Глава 13. Потерянная победа
Верстах в двух от опушки леса протекала неширокая, с топкими болотистыми берегами, река Камышовка. По обоим берегам ее расстилались уже оголившиеся поля, вытоптанные и ископыченные. На правом берегу выстроилось пятитысячное царское войско, ожидая назначенного часа.
Вброд через реку примчался всадник, подлетел галопом к князю Кречету, сидевшему на белом коне во главе войска.
- Часть мятежников переправились на рассвете, и собираются обойти со стороны леса! - торопливо крикнул разведчик.
- Встретим их как подобает! - произнес князь Венцеслав и, обернувшись к воеводе Буянову, распорядился: - Спеши туда, с одной пушкой, перехвати их, сам ударь с тыла, а мы тут встретим воров. Другого брода через Камышовку поблизости лет, а мост им построить не дадим.
Буянов, осведомленный о замыслах молодого князя, весело усмехнулся, готовясь вести тысячу в обход. Поодаль от берега реки могучие быки, глубоко увязая в грязи, потянули пушку.
- Плевать, что их больше! Мы - воины, а они - толпа необученных холопов!
- Не хвались, пока не одержал победы! - строго возразил князь Венцеслав. - Среди мятежников много лугийцев, и, к сожалению, наших дворян, знающих толк в войне. Да и сам Чекан, как говорят, искусен в военном деле.
- Вот теперь и проверим, - заметил воевода Одинцов, указывая на войско неприятеля, показавшееся на противоположном берегу.
Видно было, как мятежники сбавили шаг, не ожидая застать их тут. Но сразу же опомнились, стали на ходу перестраиваться, собираясь войти в реку. Венцеслав видел разношерстное снаряжение мятежников, сварожское и лугийское. Лишь у немногих были настоящие доспехи, свои или отобранные у кого-нибудь во время их грабительского похода. Большинство - пешие и конные, - мало чем отличались от простых деревенских мужиков. Вот только какая-то злая сила заставила их готовиться не к мирным сельским заботам, а к жестокой жатве смерти.
Князь Венцеслав разглядел на берегу распоряжавшегося всем могучего всадника в богатом лугийско-сварожском наряде, и решил, что это и есть прославившийся в последнее время холопский воевода. Ему подчинялись все мятежные рати, переправлявшиеся вброд.
Передовые отряды мятежников уже дошли до середины реки, а задние еще скрывались у берега среди высоких пожелтевших камышей. Тем временем в царском войске пушкари, стоявшие позади сварожского строя, подняли высокий деревянный щит и развернули жерло большой пушки.
Страшнее громового раската, прокатился над рекой залп. Еще страшнее закричали люди и кони, забились в ледяной черной воде, окрашенной кровью. Погибшие и раненые быстро шли ко дну.
Однако передовые отряды мятежников уже преодолели реку, не попав под выстрелы. И сам Чекан уже вел в битву свое воинство, с яростным кличем:
- Вперед, за царя Избора! Бейте слуг похитителя престола!
Своей лугийской саблей Чекан укладывал с каждым ударом по противнику. Он сражался, как древний сварожский витязь, не знающий страха в бою. Предводительствуемые таким вождем, мятежники уже потеснили было царское войско.
Но князь Венцеслав видел и эту опасность. В нужный момент он подал знак знаменосцу, и огненно-алая Жар-Птица взмыла перед сварожским войском, как вчера реяла наяву, воодушевляя людей.
- Вперед, дети Сварога! Боги с нами! - крикнул молодой воевода.
Он хотел произнести еще что-то, найти такие слова, после которых уже никто и никогда не смог бы отступить, даже не помыслил бы о страхе перед мятежниками. Но на это не было времени. Сразу трое противников метнулись к Венцеславу, и он, выстрелив в первого из пистолета, сшибся со вторым в ближнем бою и после короткой стычки оставил лежать мертвым. А тем временем Елень, следующий за князем, ловким ударом дротика сбросил с коня третьего, когда тот собирался придти на помощь своему собрату.
Мужество молодого князя в бою воодушевило сварожских воинов. Они последовали за ним, и скоро тихий берег реки превратился в место ожесточенного побоища. Численное превосходство противника сейчас, казалось, вовсе не волновало царских воинов. Высокая фигура Венцеслава, в сверкающих серебром зеркальном доспехе поверх кольчуги, в блестящем шлеме, видна была издалека, и воины узнавали своего вождя, следом за ним прокладывали путь... прямо туда, куда было нужно.
В первую минуту, сгоряча, мятежники не замечали, как их кони стали вязнуть в болотистой земле у берега. Проливные дожди превратили глинистый берег в настоящую топь, где кони и люди вязли до колен, двигались с трудом. Лишь самые сильные лошади могли вырваться на твердую землю и продолжать бой.
Одним из первым проскочил топь высокий лугиец на крупном рыжем коне. Увидев князя Венцеслава, он бешено взревел и, раскидывая сварожан, заступил ему дорогу.
- Ну вот и встретились! У тебя передо мной должок! Осмелишься ли сейчас сразиться с лугийским рыцарем?
- Пан Индирский! Неужто ради меня примкнул к разбойникам? - насмешливо спросил Венцеслав, скрещивая с ним меч.
Они на хрипящих от ярости конях кружили друг против друга, раз за разом отбивая все удары. Как и в первом их столкновении, силы оказались равны, и ни один не мог взять верх. Но, если Венцеслав принимал это как должное, то пана Виктора, по-видимому, просто бесило, что кто-то может противиться его натиску.
- Второй раз ты от меня не скроешься за чужими спинами, мальчишка! - воскликнул он, пытаясь прорубить защиту князя.
Снова увернувшись от летящей ему в лицо сабли, Венцеслав вдруг прислушался к чему-то и усмехнулся:
- Не все ли равно, как встретимся мы с тобой? Важней, что ваши воины увязли в грязи. Не жди второго вашего отряда, он уже в Кромешном Мире!
В это время далеко за лесом прогрохотала вторая пушка, словно подтверждая его слова. Услышали его и мятежники, и отозвались печальным ревом и стоном. Их ряды смешались, они стали отступать к реке.
- Проклятье! Отступаем! - заорал Чекан, проносясь по берегу на взмыленном коне, потеряв шлем.
Каким бы ни был воевода из холопов, но, обладая от природы большими дарованиями, он умел оценить, как настоящий полководец, и время, когда надо отступить, чтобы спасти войско от окончательного разгрома. Сейчас Чекан, видя, что не удалось окружить противника, и теперь не избежать поражения, сам теснил свое смешавшееся воинство к броду.  Мятежники, большинство которых никогда не учились боевому строю, отступали как попало, толкаясь и теснясь, как только радость победы сменилась тревогой. Хотя их было все еще больше, чем царских воинов, но их боевой дух был рассеян. Они спешили скорей добраться до воды, думая уже только о том, чтобы унести ноги. Но здесь их настиг еще один выстрел из пушки, и часть беглецов так и ушли под воду, не успев переправиться.
Очередная человеческая волна подхватила пана Индирского, и тот в последний момент вскользь полоснул саблей по плечу Венцеслава, но прочный доспех выдержал удар. Яростно выругавшись, Виктор пришпорил коня и прыгнул в воду, прокричав на прощание:
- Тебе вновь повезло! Но мы еще встретимся!
Венцеслав на мгновение покачнулся в седле, но тут же выпрямился и почувствовал, что даже не ранен, хотя чувство было, словно в него попали камнем. На сей раз лугиец все-таки вышел победителем. Быть может, тот и вправду сильнее его, хотя, скорее всего, не намного.
Однако, тут же отвлекшись от поединка с паном Индирским, он стал следить с берега, как отступают восвояси остатки разбитого войска мятежников. На глазах у молодого воеводы выступили слезы радости, когда он взглянул на небо, где светило, прорвав тучи, лучистое солнце.
- Благодарю вас, светлые Боги! - прошептал он и, вытерев меч сухой травой, поцеловал его, прежде чем вложить в ножны.
А вокруг уже собирались царские воины, воодушевленные только что одержанной победой. Они окружили молодого полководца, глядя теперь совсем иными глазами. Отныне они знали, что князь Кречет способен одерживать победы, и готовы были идти за ним и впредь.
- Да здравствуют Сварожьи Земли! Да здравствует царь! Да здравствует князь Венцеслав Станимирич! - последние слова прозвучали особенно громко и торжествующе.
После короткого отдыха, передовой отряд двинулся на соболевскую дорогу, на соединение с главным войском.
По пути князь Венцеслав беседовал с воеводами Одинцовым и Буяновым. Вспоминали подробности недавнего сражения.
- Так и не верится, княже, что сам вор Чекан бежал перед тобой, как заяц! Ведь о нем чуть ли не басни слагают: никого, мол, не боится, никто не может его одолеть. Прямо новый атаман Индрик...
- Чекан - не Индрик, - веско возразил князь Венцеслав. - Индрик не шел на поводу у чужеземцев. Он не воевал с другими сварожанами ради басней про "доброго царя", которого никто не видел.
При этих словах воевода Одинцов удивленно хмыкнуло, недоумевая, с чего вдруг князь говорит так, будто успел за свои немногие годы узнать и легендарного лесного атамана, которого в народной памяти чтили, пожалуй, не меньше, чем его великого современника - князя Святослава Храброго.
- Но, хоть Чекан и родился холопом, а воевода в самом деле разумный и храбрый. Я бы хотел его видеть нашим соратником, а не врагом, - добавил Венцеслав, к новому удивлению ближников.
Окрыленные радостью победы, сварожане спешили навстречу главному войску.
Но радость длилась недолго. Не доезжая до соболевской дороги, нашли остатки укрепленного становища. Полузасыпанный ров был завален до краев трупами, судя по снаряжению - большей частью из царского войска. Трупы лежали и в лагере. Остались брошены перевернутые обозные телеги, совсем пустые. Втоптанные в грязь, еще виднелись остатки пурпурного шатра, пришедшие в такую негодность, что их не взяли после того, как забрали оттуда все что там было ценного.
Не было в передовом отряде человека, из уст которого не вырвался бы страшный крик. Все глядели потрясенными глазами, представляя себе последствия страшного разгрома. И сам князь Венцеслав едва усидел в седле, разглядев, во что превратился лагерь главного войска.
- Все это сделали сегодня, в то же время, когда и мы сражались, разве что чуть пораньше!
В это время послышался стон, и из кустов выполз раненый воин с перебитой ногой. Увидев, что находится среди царского войска, он приподнялся, опираясь на копье, и проговорил:
- На нас напали утром, на рассвете... Мы не были готовы... Стражу смели сразу... Князь Ярославцев еще спал, а князь Кречет тоже не был готов...
- Можешь не уточнять. Я знаю дядю Годослава, - мрачно произнес князь Венцеслав. - Итак, на вас напали, разбили. Я вижу последствия. Но куда отступило царское войско?
- Домой, на Медведицу, куда же еще! И не отступило, а бежало без оглядки, и князь Годослав - первым! - простонал раненый. - А меня забыли, потому что я не мог ехать...
Распорядившись, чтобы раненого взяли в обоз, Венцеслав на мгновение замер в седле, собираясь с мыслями. Недавняя радость победы вся исчезла, его недолгий успех утратил всякий смысл.
- Возвращаемся домой! - приказал он войску, повернув в сторону медведицкой дороги.
Записан
ЭРЭА ГАТТИ, ВЕРНИТЕ НАМ РОКЭ АЛВУ!!!

Таково было мое желание, и я никому не обязана отчетом в своих действиях

Молния -
Сквозь расколотый кристалл -
Молния,
Эшафот и тронный зал -
Молния,
Четверых Один призвал -
Молния...

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4854
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 9660
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #83 : 25 Мая, 2020, 18:10:13 »

Жаль! Действительно - потерянная победа!Всё серьёзно, похоже, толковый воевода только Венцеслав. Спасибо, эреа Артанис!
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2751
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5065
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #84 : 26 Мая, 2020, 17:41:06 »

Премного благодарна Вам, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Жаль! Действительно - потерянная победа!Всё серьёзно, похоже, толковый воевода только Венцеслав. Спасибо, эреа Артанис!
Быть может, и так! Но поглядим, что происходит у противника. Возможно, терять победы умеют не только сторонники Кречета.

Битва на реке Камышовке не изменила ничего в противостоянии сварожан, верных царю Станимиру, с "воровскими людьми", как собирательно именовали отряды Чекана. И позднее, осенью и зимой, не раз их войска сталкивались в бою, но ни одна сторона не могла взять решающего перевеса. Войска мятежников теперь окружили самое Медведицу. Не имея снабжения со стороны, они грабили и разоряли окрестные села, непрестанно перемещаясь по всей округе. Уже не раз царские войска отгоняли прочь мятежников, но не могли окончательно сломить их сопротивления. В этих битвах отличился князь Венцеслав. Уже не раз ему удавалось добиться куда более значительного успеха, чем другим царским воеводам. Его имя уже начинали с надеждой произносить верные царю сварожане, и с опаской - их враги.
Но пока еще мятежники были сильны. Они широко хозяйничали повсюду, оставляя после себя пожары и трупы. Принося разрушения, они хватались, что прокладывают дорогу истинному царю.
Стылый вечер ранней весны застыл мятежников в большом и богатом селе Красном.  Зарево пожара освещало вечерние сумерки. То горела усадьба дворянина Волкова, и никто среди множества собравшихся вокруг людей не думал тушить ее. Напротив - на их лицах отражалась жестокая радость.
На толстом суку большой липы раскачивалось тело повешенного владельца усадьбы. В тающем снегу лежали несколько убитых людей. К коновязи были привязаны почти раздетые юноша с девушкой - дворянские дети. Их обоих сотрясала дрожь, не то от холода, пробирающего до костей, не то от ужаса и отчаяния.
А вокруг веселились люди холопского воеводы, этой ночью пополнившись обитателями разоренной усадьбы. Бывшие боярские слуги, исчисляя полученные ими подлинные и мнимые обиды, теперь сводили счеты. Делили похищенные вещи, рядились в дорогие наряды, пили чужеземные вина из золотых кубков, уводили с конюшни прекрасных породистых лошадей, к которым прежде не дозволялось и прикоснуться посторонним.
На помосте, воздвигнутом перед дворянской усадьбой, пировали вожди мятежников. Ели жареное мясо, испеченные не для них пироги, пили вино и хмельные меды из дворянских погребов.
Сам Чекан, довольный и оживленный, сидел во главе стола бок о бок со своим бывшим гсоподином, князем Белокриницыным. Нынче было и не угадать, что они не равны родом и положением: оба в дорогих шубах и одеяниях, при оружии. Уже немолодой, с седеющей бородой, князь Белокриницын вполне почтительно обращался со своим бывшим слугой. Нынче они были соратниками во имя скрывающегося в Лугии "царя". Его, урожденного князя, казалось, вовсе не волновало, что он находится среди восставших холопов, ненавидящих всех, кто стоял выше них.
- Молодец, Чекан! Я всегда знал, что ты далеко пойдешь, - говорил князь Белокриницын, поглаживая его по могучему плечу, затянутому в аксамитовый алый кафтан.
Подняв тяжелую чашу вина, холопский воевода приподнялся за столом и зычно прокричал:
- Жгите все боярские усадьбы, берите себе все ценное! Хватит, поездили на нас господа, попили нашей кровушки! Все теперь будет наше! Как посадим на престол царя Избора Твердиславича, он нас поставит вместо бояр, а их отдаст нам в холопы!
При этой речи беглые мятежные холопы, которых много было в войске, отозвались радостным кличем. Они столпились вокруг своего вождя, подобно ему также принарядившись и подражая обычаям вельмож. Мысленно они уже воображали себя боярами на пиру в Крепости, у долгожданного царя.
А люди более высокого происхождения, которых тоже немало было среди мятежников, зябко ежились на ветру и, глядя на пожар и трупы, с тревогой думали о собственном положении.
В это мгновение раздался яростный крик привязанного юноши. Он рвался в путах, тщетно пытаясь освободиться. Подняв голову, он крикнул в лицо Чекану:
- Ты - подлый пес, алчущий крови! Ты не царский воевода, ты сдохнешь ненавистным и людям, и Богам!
Выхватив из-за пояса нож, Чекан метнул его прямо в горло юноше. Тот повис, захлебываясь кровью. Рядом страшно закричала его сестра, моля Богов, чтобы забрали ее вслед за родными.
Но Чекану пришла в голову иная мысль. Он нашел среди бывшей местной дворни нагло ухмылявшегося парня, которого явно веселили несчастья его бывших хозяев.
- Эй, Звонец! Отдаю тебе в жены дворянку Волкову! Будешь здесь хозяином, когда придет царь!
Парень с довольной усмешкой подошел к девушке, привязанной к телу брата. Та в ужасе закричала:
- Нет, нет! Только не он! Не Звонец! Он нас ненавидит за то, что мой отец велел выпороть его за лень и пьянство!
- Вот и пусть тебя берет! Пусть сводит счеты, на благо царя и отечества!
Тем временем Звонец уже отвязывал потерявшую сознание девушку. Но в это время прогремел выстрел, и бывший холоп упал мертвым в растоптанный в кашу снег.
Стрелял один из вождей мятежников, сидевших на праздничном помосте. Это был высокий и сильный человек лет за тридцать, черноволосый и черноглазый, с открытым лицом, выдававшим смелый и горячий нрав. Он сразу поднялся, сунув за пояс еще дымящийся пистолет, и бестрепетно взглянул в лицо грозному Чекану.
Тот тоже вскочил, побагровев:
- Ты что делаешь, Огнеяр Велигневич? Как смел ты убить царского слугу?
Тот, к кому он обращался, сбросил с себя шубу, словно ему от волнения сделалось жарко. Синий кафтан на нем, хоть и из самого лучшего сукна, был проще, чем у многих мятежников, живущих за счет награбленного и не знавших меры в роскоши.
- Я убил пса, позорящего царскую службу! И сам царь Избор не позволит, чтобы его именем творились грабеж, насилие!
Чекан замер в воинственной позе, рука его судорожно тянулась к сабле, но он еще старался сдерживаться.
- Откуда тебе знать, что прикажет царь?
- И впрямь! - Огнеяр усмехнулся, но совсем не весело. - Я этого царя и в глаза не видел! Да и никто из нас покуда - тоже. Да есть ли вообще спасшийся царь? Вправду ли он скрывается в Лугии? Почему не приезжает в Сварожьи Земли?
Зарычав медведем, Чекан готов был броситься на дерзкого, но князь Белокриницын успокаивающе ухватил за рукав бывшего своего холопа.
- Успокойся, воевода! А ты, Огнеяр Велигневич, сядь лучше на место, и пируй с нами всласть. Все мы служим законному царю против узурпатора Кречета. Нам нужно ладить между собой, иначе все дело наше погубим. Вот когда будут Сварожьи Земли освобождены, тогда и царь приедет. Ему надо беречь свою драгоценную жизнь.
Огнеяр метнул пламенный взгляд на догоравшую усадьбу.
- Давно бы пора царю быть! Люди все больше говорят, что его нет.
- Как это нет? - Чекан показал ему перстень с царской печатью. - А это откуда? Кто еще может распоряжаться царевой печатью, как не царь? И все, что делаем мы - его именем, понятно? Я по воле царя поставлен большим воеводой, и не всяким там дворянам и потомкам бывших князей идти против моей воли! Ты, господин Мезенцев, со своими азанцами присягал царю Избору, так повинуйся!
Смуглое лицо Огнеяра резко побледнело, словно от стыда, давно сдерживаемого, но теперь прорвавшегося, наконец.
- Я  не мог поверить, что царский род вправду пресекся, и не признал князя Кречета царем. Но я честно сражался во многих битвах с вами вместе, однако не присягал убивать и грабить! - он вновь с ужасом бросил взор на горящую усадьбу.
- Люди перестарались, сводя счеты. Это бывает, - проговорил Чекан, стараясь, казалось, на сей раз примириться с Огнеяром. - Слишком уж много зла вы, господа, чините бедным холопам, вот кое у кого и накипело.
- Такого на моей памяти никто из дворян со своими холопами не творил! - мрачно произнес Огнеяр. - Я вижу, в твоем войске для каждого свои заманчивые обещания. Для меня и других дворян - имя законного царя. Для холопов - сладость мести и богатство.
- И власть - когда они узнали, что из бояр да князей так же свободно можно пустить кровь, как из всякого другого!
- Оно и видно: кое-кто на пару с бывшим господином борется за свободу холопов! - съязвил Огнеяр.
Теперь уж и князь Белокриницын дернулся на месте. Если бы не война, сейчас же вызвал бы дворянина Мезенцева на поединок! Конечно, не на мечах - годы уже не те, но застрелил бы наглеца с большой охотой!
- Полно, успокойтесь же, доблестные витязи! Мы все здесь - соратники в бою и товарищи по оружию! - постарался убедить князь.
- В бою, но не в разбое! - упрямо возразил Огнеяр Мезенцев.
Сверля его непримиримым взором, Чекан проворчал:
- Хватит тебе сражений, если ты по ним скучаешь! Скоро выступаем против кречетовского племянника. Вот будет тебе противник!
- Правда: младший Кречет всего три дня назад отбросил нас от предместий Медведицы! - подхватил один из мятежных воевод.
- И не догадаешься, кто выучил так сражаться этого мальчишку? Мать-вдова? - удивлялись мятежники. - Вон, пан Индирский третий день не выглядывает из шатра, переживая поражение.
Чекан, нахмурив густые брови, решительно разрубит воздух ладонью:
- Скоро мы снимем штаны с мальчишки и выпорем крапивой, как следует!
Скривив губы, Огнеяр насмешливо фыркнул:
- То-то нам приходилось столько раз отступать от князя Венцеслава Станимирича!
- Что? Как ты сказал? - недовольно проревел Чекан, обернувшись к нему.
- Я сказал, что, если бы знал наперед, предпочел бы быть с ним, а не с тобой!
И теперь уже предводитель мятежников схватился за саблю и до половины выдернул из ножен... Но ему хватило хитрости сдержаться. Он сел на место и махнул рукой, казалось, уже не испытывая злости.
- Сегодня пируем и отдыхаем! А завтра ты, Огнеяр Велигневич, выступишь к Полунощным Вратам города!
Глаза Огнеяра мрачно сверкнули в полутьме. Но он тут же сел на свое место, среди азанских воинов, осушил один кубок вина, затем второй. И еще долго глядел, не отводя глаз, как догорает дворянская усадьба, словно хотел видом пожара и разорения, точно едким бальзамом, растравить гниющую рану, или, может быть, черпал в этом зрелище жестокую решимость.
А поутру, когда мятежники очнулись после разгульного пира, становище азанцев, составлявших почти третью часть среди мятежников, оказалось пусто. Огнеяра Мезенцева с его людьми нигде не было.
- Проклятый предатель! Сбежал ночью, когда мы все спали! Он откроет Кречетам все наши военные замыслы, и все пойдет прахом! У нас украли все наши будущие победы! - ревел Чекан, точно лось по осени.
- А о царе по-прежнему ни слуху, ни духу, он вовсе не спешит на помощь к нам, - тихо переговаривались мятежные воины, чтобы никто из начальства не услышал. - Если так пойдет и дальше, то и другие усомнятся в нем.
Воинство, состоявшее из людей самых разных сословий и образа мыслей, объединенное лишь именем якобы законного царя, начинало трещать по швам.
« Последнее редактирование: 26 Мая, 2020, 19:10:55 от Артанис »
Записан
ЭРЭА ГАТТИ, ВЕРНИТЕ НАМ РОКЭ АЛВУ!!!

Таково было мое желание, и я никому не обязана отчетом в своих действиях

Молния -
Сквозь расколотый кристалл -
Молния,
Эшафот и тронный зал -
Молния,
Четверых Один призвал -
Молния...

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 666
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1823
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #85 : 26 Мая, 2020, 19:07:01 »

Это ж как надо постараться в грабежах, чтобы треть войска ушла! Видимо, эта сцена была просто последней каплей.
Записан

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4854
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 9660
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #86 : 26 Мая, 2020, 19:29:47 »

Почему-то мне всё чаще вспоминается, не к месту, конечно, но восстание Емельяна Пугачёва. Тоже ведь якобы за "настоящего царя". И что в итоге? Для народа ничего не изменилось - просто приближённые Пугачёва получили дворянские  титулы  и имения (там, где удалось временно захватить власть). У Чекана то же самое. И результат тот же - свои же и выдадут, когда жареным запахнет. Спасибо, эреа Артанис.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Карса

  • Граф
  • ****
  • Карма: 433
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 368
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #87 : 27 Мая, 2020, 04:45:03 »

Вот и проявил себя Венцеслав на поле боя. Не зря Жар-Птица явилась. Полыхают Сварожьи Земли и не скоро, видать, успокоятся. Посмотрим, как оно дальше будет.
Вопрос: укреплённый лагерь со рвами и частоколом войско каждую ночь ставит или только когда долгая стоянка ожидается?
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2751
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5065
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #88 : 27 Мая, 2020, 17:18:45 »

Большое спасибо, эрэа katarsis, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Это ж как надо постараться в грабежах, чтобы треть войска ушла! Видимо, эта сцена была просто последней каплей.
Вероятно, подобные случаи происходили и раньше. А тут еще и в цели мятежа люди постепенно разочаровываются.
Почему-то мне всё чаще вспоминается, не к месту, конечно, но восстание Емельяна Пугачёва. Тоже ведь якобы за "настоящего царя". И что в итоге? Для народа ничего не изменилось - просто приближённые Пугачёва получили дворянские  титулы  и имения (там, где удалось временно захватить власть). У Чекана то же самое. И результат тот же - свои же и выдадут, когда жареным запахнет. Спасибо, эреа Артанис.
Похожих ситуаций, вероятно, в истории было не одна и не две. А революционной сознательности приписывать Чекану и его мятежникам я не собираюсь. Тем более, что борьбой классов этот мятеж вряд ли можно назвать. Но плохо то, что ими здесь, по сути, кое-кто другой себе мостит дорогу в Сварожьи Земли.
Вот и проявил себя Венцеслав на поле боя. Не зря Жар-Птица явилась. Полыхают Сварожьи Земли и не скоро, видать, успокоятся. Посмотрим, как оно дальше будет.
Вопрос: укреплённый лагерь со рвами и частоколом войско каждую ночь ставит или только когда долгая стоянка ожидается?
У Венцеслава все впереди еще. Но и ему вряд ли удастся скоро прекратить войну. Но Жар-Птица дает надежду.
Лагерь укрепили на всякий случай, чтобы враги не застали врасплох ночью. Рисковать Венцеслав не хотел.

Глава 14. Преодоление мятежа
Оставив своих людей в предместье, Огнеяр Мезенцев один поехал к Крепости. Он твердо решил придти с повинной к царю, хоть и не очень-то почитал захватившего власть Станимира Кречета. Участвовать в злодеяниях мятежников стало ему вовсе невыносимо.
В Крепости едва могли поверить, что к ним явился один из знаменитейших и храбрейших мятежных воевод. Они окружили Мезенцева, хватались за оружие, хоть и не спешили пустить его в ход.
- Проводите меня к царю! У меня для него важные вести! - потребовал Огнеяр, словно имел власть распоряжаться здесь.
Но обступившие его царские воины не собирались, казалось, щадить чувства врага, даже сдающегося на милость победителей. Они обыскали и обезоружили Мезенцева, а затем повели с собой, обмениваясь насмешками:
- Ступай с нами, перебежчик! Но только придется тебе подождать, пока у государя найдется для тебя время. Видишь ли, у царя достаточно важных забот. Он не каждый день находит время и для тех, кто с самого начала был ему предан, а уж тем более - для предателей.
Огнеяр, слушая их, стискивал зубы от ярости. В нем тут же вскипела гордость. Он пришел к царю, готовый, если надо, сложить голову на плахе, но ни за что на свете не стерпел бы оскорблений. В ярости оттолкнув одного из царских воинов, Огнеяр громко воскликнул, забывая, где находится:
- Я позволяю меня судить только самому царю, а не всякому холопу! Верни мне меч, и посмей тогда повторить свое оскорбление!
Вместо ответа стража придвинулась к нему, обступила плотным кольцом, как загнанного зверя на охоте. И неизвестно, к чему бы это привело, но тут им навстречу появился князь Венцеслав. Услышав шум и голоса, он поспешил навстречу и изумился, увидев одного из самых доселе опасных врагов.
Перед князем почтительно расступились воины. Он, оценив обстановку, подошел к Огнеяру и взял его под руку.
- Здравствуй, Огнеяр Велигневич! Что привело тебя сюда?
Тот взглянул сперва настороженно, ожидая подвоха. Но в выражении лица, в интонациях голоса молодого князя было столько искреннего участия, что все подозрения Мезенцева были забыты разом. Совсем иным тоном он проговорил:
- Судите меня, если угодно, но сперва выслушайте, какие вести я принес!
- Я верю, что царь примет тебя на службу. Я сам за тебя поручусь. Видя тебя на поле боя, много раз думал, что лучше бы тебе быть нашим соратником, а не врагом.
Огнеяр с изумлением взглянул на царского родственника, не ожидая такого великодушия. Со слезами благодарности он растроганно протянул руку Венцеславу:
- Если ты это сделаешь, Венцеслав Станимирич, я до конца жизни останусь тебе самым преданным другом!
Молодой князь тепло улыбнулся.
- Один лишь царь имеет право судить и миловать. Но я верю, он оправдает тебя и помимо моего слова.
Тронутый участием величавого юноши, о котором в последнее время столько говорили даже в лагере мятежников, как о необычном человеке, Огнеяр Мезенцев понял, что сделал правильный выбор. Гордый и своевольный, он не очень-то почитал царя Станимира и теперь, собираясь признать его власть. Но Венцеслав, которого он до сих пор встречал лишь на поле боя, поразил его воображение. Перед этим юношей с сердцем льва и мягким обхождением, померк в одночасье и могучий Чекан, и сам якобы скрывавшийся где-то царь Избор. Впервые в жизни Огнеяр встретил человека, которому готов бы повиноваться безоговорочно, и посчитал бы для себя за честь слушаться его.
Но пока что следовало идти на поклон к царю Станимиру. И Мезенцев переступил порог царских покоев и медленно преклонил колени, как подобало мятежнику, пришедшему с повинной.
В первое мгновение и царь не знал, что ему сказать, видя перед собой недавнего своего опасного противника. Но ему уже передали, что Мезенцев привел азанскую рать, покинув лагерь Чекана, осаждавшего столицу.
- Сядь и поведай прежде всего, с чем ты пришел, - сдержанно проговорил царь.
Сев на лавку, Огнеяр начал свой рассказ:
- Когда прошел слух, государь, что царь Избор вновь спасся, я сперва поверил им. И, когда Чекан пришел со Славгородщины, я отдал мою Азань под его руку и сам с ним пошел.
- Не ты один. И другие воеводы поверили обещаниям нового самозванца, а вернулся обратно лишь ты, - утешительно заметил Венцеслав.
С благодарностью взглянув на него, Огнеяр продолжил, приободрившись, без всякого уничижения, как будто вел речь в своем кругу, а не оправдывался перед царем, которого предал:
- Да, я сперва охотно сражался за дело, которое почитал правым. Чекан в самом деле обладает необыкновенными дарованиями. Не будь он низкого происхождения, мог бы сделаться великим воеводой. Но жестокости в нем не меньше, чем храбрости, а у приставшей к нему черни - подавно. Грабеж, разрушения, убийства творятся чуть ли не каждый день! Я долго терпел, сжимая зубы, и ждал, когда же прибудет истинный царь, что всех рассудит по справедливости. Но царь все не едет. Очень похоже, что все мы, а может, и сам Чекан, стали жертвами страшного обмана, еще гнуснейшего, чем при первом лже-царе! Но я одумался. У меня открылись глаза, и я покинул мятежников, пришел к тебе на суд, государь!
Тогда царь Станимир указал постельнику подать меч, что висел на стене над тронным сидением.
- Целуй меч, дворянин Мезенцев, - приказал царь торжественно.
Огнеяр на мгновение замешкался, но, уловив пристальный взор Венцеслава, коснулся пылающими губами холодного лезвия меча.
- Именами Сварога и Макоши, Громовержца Перуна и сияющего Даждьбога, Рода и Лады, душами моих пращуров пращуров, я клянусь честно служить Сварожьим Землям и царю Станимиру...  - гордо выпрямившись и, возвратив меч, Огнеяр произнес уж от себя, ибо не привык на словах скрывать то, что было у него на сердце: - Я готов служить тебе, государь... И тебе, князь Венцеслав Станимирич!
Трудно было сказать, какое впечатление эти слова произвели на царя, но он окинул колючим взором своего племянника.
Сам же Венцеслав, ничего не подозревая, пригласил сесть нового соратника.
- Садись и отдохни с дороги, Огнеяр Велигневич! И поведай все, что знаешь о замыслах мятежников.
- Я ради этого и пришел, рискуя жизнью...
И Огнеяр в самом деле поведал все о военных умыслах Чекана. Он рассказал во всех подробностях о боевой силе бывших своих товарищей, о численности разных отрядов, о личных достоинствах мятежных полководцев, о занятых ими городах и селах, о взаимоотношениях в мятежном лагере.
Князь Венцеслав слушал его со всем вниманием. Рассказ Огнеяра подтвердил многие его догадки, так что складывалась, единая широкая картина. Беседуя с внезапным союзником, он уже принимал решения для скорейшей победы над мятежниками.
И сам царь Станимир Тихомирич, глядя на своего племянника с дворянином Мезенцевым, заметно приободрился. Перед ним были двое витязей, столь различных, но сильных, решительных и отважных, - те, кто могли быть настоящей опорой его пошатнувшемуся престолу.
Шел уже поздний час, когда князь Венцеслав получил у царя позволение уйти и пригласил нового соратника:
- Пойдем, Огнеяр! Соберем войско и сделаем вылазку, не будем терять времени.
Мезенцев охотно поднялся из-за стола, готовый следовать за своим новым вождем...
В скором временем им удалось отогнать мятежников Чекана от стен Медведицы. В следующие несколько месяцев сторонники царя Станимира вернулись почти все захваченные врагом города. Однако мятежники были сильны и упорны, и не сдавались так легко. Примкнувшие поначалу к ним дворянские отряды, разочаровавшись, уходили прочь, по примеру Мезенцева. С Чеканом оставались преимущественно самые ярые зачинщики мятежа да отъявленные головорезы, не надеявшиеся на прощение. Им ничего не оставалось, как идти до конца.
А якобы вновь чудом спасшийся царь Избор не спешил на помощь своему воеводе. Из Лугии приходили неясные обещания, будто там собираются войска, однако "царя", во время которого проливалось столько крови, никто не видел по-прежнему.
Всю весну и часть лета оставшиеся с Чеканом войска не выходили из боев, то тесня сторонников Кречета, то сами отступая перед ними. Наконец, остатки мятежников в конце червеня-месяца отступили за стены последнего своего оплота - города Дубровска. Город был хорошо укреплен, и царским войскам не удавалось его захватить. Пришлось вести осаду.
В этой войне князь Венцеслав Кречет впервые был поставлен главным воеводой. На двадцать первом году жизни он получил командование войском в сто двадцать тысяч людей. Вместе с ним под стены Дубровска пришел и сам царь Станимир Тихомирич, и его братья, и другие знатные воеводы. Но начальство над войском поручено было Венцеславу.
Ему хотелось как можно скорей прекратить войну. Но Дубровск был надежной крепостью, а мятежники упорны. Когда Венцеслав задумал устроить подкоп под городскую стену и взорвать ее, Чекан обнаружил их работу и сам атаковал через вырытый ход, истребил много царских воинов. Ночью, когда раздались взрывы и крики, Венцеслав, выбежав из шатра, с ужасом увидел, как взорвалась устроенная по его приказу закладка пороха. Раскололось от грохота небо, дрогнула земля, и страшный огненный цветок раскинулся в ночи, унося часть царского лагеря. Вот только стены города остались стоять.
Как ни трудно было Венцеславу, но он смирился, получив урок. Его поспешность погубила много сварожских воинов. В очередной раз он убедился, что на войне, как и при царском дворе, необходима осторожность. Теперь оставалось лишь ждать, пока голод не вынудит мятежников сдаться.
Их уже мучил голод. Все городские припасы были давно подъедены. Вскоре мятежники забили и съели всех своих лошадей. За ними пришел черед собак, ворон, крыс и других малосъедобных животных. Варили суп из крапивы, лебеды, сныти и других трав, которыми можно было разве что ненадолго обмануть голод. И все же осажденные мятежники слабели день ото дня. Многие из них уже давно бы сдались, если бы не исключительная твердость воеводы Чекана. Он упрямо надеялся, что истинный царь придет к ним на выручку. Бесстрашный холопский воевода сам исхудал, как его люди, ибо питался не лучше других. Однако, когда рассвирепевшие мятежники однажды подступили к своему атаману, требуя сдать город, Чекан произнес, глядя запавшими глазами на свое изможденное воинство: "Убейте и съешьте меня, если вам нужно, а при моей жизни Дубровск не сдастся!" После этого оголодавшие мятежники надолго отступились от него.
« Последнее редактирование: 27 Мая, 2020, 19:04:11 от Артанис »
Записан
ЭРЭА ГАТТИ, ВЕРНИТЕ НАМ РОКЭ АЛВУ!!!

Таково было мое желание, и я никому не обязана отчетом в своих действиях

Молния -
Сквозь расколотый кристалл -
Молния,
Эшафот и тронный зал -
Молния,
Четверых Один призвал -
Молния...

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 666
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1823
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Пламя Жар-Птицы
« Ответ #89 : 27 Мая, 2020, 18:59:46 »

Зря лугийцы столько тянули. Если б вовремя пришли на помощь, может, и вышло бы у них что. Неужто никого похожего внешностью на Любима подобрать не смогли? :-\
А Чекан, конечно, впечатляет. Если б такого человека, да на какое-нибудь полезное дело направить! Жаль упущенных возможностей.
Записан