Когда Теньент Сэ доводил полковника Придда до дуэли всяким глупостями о поэзии, тот поначалу собирался драться до первой крови или до признания невозможности продолжения боя. Когда теньент сообщил полковнику те, возмутительные вещи про потомственное и двойное предательство, полковник принял решение драться до смерти. Тем самым, он признал право теньента говорить все те слова и своё право ответить на оскорбление - не объяснениями и подбором слов, но аналогом Суда Божьего. Поединок предполагает, что два дворянина имеют равные права на высказывание своего мнения в лицо и на защиту своей чести один на один, без примешивания сюда мнения других людей.
Дворяне носили шпаги (до того определённого момента, когда перестали - ибо оружие поменялось) не только во время боевых действий, но и в совершенно мирных городах, замках, на прогулках. Издалека было видно, что это - дворянин. Задевать просто из спортивного интереса было чревато... отвечать приходиршать недостойные поступки заведомо зная, что нижестоящий не сможет открыто обвинить... Но никак не заставляло вести себя достойно, не совершая низостей и преступлений. Так и начинаются разброд и шатание...лось, иногда раз и навсегда. Дуэлями решались многие вопросы - косой взгляд, нелюбезное слово, непристойное поведение по отношению к даме, недостойный поступок. Иногда убивали, иногда поединком спор разрешался. Но дворянская честь не была пустым звуком.
А вот когда традиции дуэлей отошли в прошлое, стало сложно выяснять отношения - бить кулаком по морде лицу - не комильфо, избивать целой командой за углом, неприлично. КМК так появилась практика доносов, то есть рапортов... Написать , что некий теньент ведёт себя как-то непозволительно по отношению к полковнику, с просьбой разобраться и указать на недопустимость, разжаловать, на каторгу сослать - это и безопасно, и не требует от обиженного полковника объяснять окружающим, почему сам лично не разобрался с обидчиком, переложил на Суд группы господ/товарищей... А заодно позволяло совершать недостойные поступки, не опасаясь осуждения нижестоящих. И никаким образом не заставляло опасаться совершать низкие или подлые поступки.