Печать

[фок Гюнце]

Странно, отчего не читали, например, Голсуорси. У него такой хороший, красивый язык, особенно, скажем, в "Конце главы".
Вообще, как классический русский язык нужно, по-хорошему, изучать по Гончарову и Чехову, а не по газетным передовицам, так английский - по Голсуорси. ИМХО.   А Диккенс - это вообще французский Гюго; доживаешь до конца предложения и пытаешься вспомнить, с чего оно начиналось. 

Меня учили Трое в лодке, при неизбежном участии Монморанси. Колено горничной я выучил, а что оно означает, узнал много позже.

Housemaid's knee, да. Препателлярный бурсит звучит куда лучше.
Кстати, да, Джером хорош. И (вздыхает) Шоу...
- [in despairing wrath outside] What the devil have I done with my slippers? [He appears at the door].
- [snatching up the slippers, and hurling them at him one after the other with all her force] There are your slippers! And there. Take your slippers; and may you never have a day's luck with them!
-  [astounded] What on earth—! [He comes to her]. What's the matter? Get up. [He pulls her up]. Anything wrong?
- [breathless] Nothing wrong—with YOU!

Длинные предложения не такая уж редкость, но Диккенс может удивить и скорострельностью.
- Где твоя мать?
- Здесь, сэр.
Он кинулся было бежать, но передумал

Так это... Даже матерое зеркалище умело писать так:
— Как фамилия?
— Граф Ростов.
— А, хорошо. Оставайся при мне ординарцем.
— Ильи Андреича сын? — сказал Долгоруков.
Но Ростов не отвечал ему.
— Так я буду надеяться, ваше сиятельство.
— Я прикажу.

Да, длинных предложений у кого только нет...    

Очень даже много у кого.

— Добрый вечер, мистер Генри, — сказала она.
— Добрый вечер, — сказал я. Канцелярист за конторкой прислушивался.
— Посидим здесь или выйдем в сад?
— Давайте выйдем. В саду прохладнее.
Я пошел за ней к двери, канцелярист глядел нам вслед. Когда мы уже шли по усыпанной гравием дорожке, она сказала:
— Где вы были?
— Я выезжал на посты.
— И вы не могли меня предупредить хоть запиской?
— Нет, — сказал я. — Не вышло. Я думал, что вернусь в тот же день.
— Все-таки нужно было дать мне знать, милый.
Мы свернули с аллеи и шли дорожкой под деревьями. Я взял ее за руку, потом остановился и поцеловал ее.
— Нельзя ли нам пойти куда-нибудь?
— Нет, — сказала она. — Мы можем только гулять здесь. Вас очень долго не было.
— Сегодня третий день. Но теперь я вернулся.
Она посмотрела на меня.
— И вы меня любите?
— Да.
— Правда, ведь вы сказали, что вы меня любите?
— Да, — солгал я. — Я люблю вас.
Я не говорил этого раньше.
— И вы будете звать меня Кэтрин?
— Кэтрин.
Мы прошли еще немного и опять остановились под деревом.
— Скажите: ночью я вернулся к Кэтрин.
— Ночью я вернулся к Кэтрин.
— Милый, вы ведь вернулись, правда?
— Да.
— Я так вас люблю, и это было так ужасно. Вы больше не уедете?
— Нет. Я всегда буду возвращаться.
— Я вас так люблю. Положите опять сюда руку.
— Она все время здесь.

[фок Гюнце]

- Eliza, Elizabeth, Betsy and Bess,
They went to the woods to get a birds nes':
- They found a nest with four eggs in it:
- They took one apiece, and left three in it.

[Colombo]

Так это... Даже матерое зеркалище умело писать так:
— Как фамилия?
— Граф Ростов.
— А, хорошо. Оставайся при мне ординарцем.
— Ильи Андреича сын? — сказал Долгоруков.
Но Ростов не отвечал ему.
— Так я буду надеяться, ваше сиятельство.
— Я прикажу.

Неточно выразился. Дело не только в том, что фраза короткая.* Важно, сколько смысла в нее уместилось. Надо отдать зеркалищу должное: болтовня-то пустая. И "сказал Долгоруков" - это огрех. Где были тестеры?    

- Eliza, Elizabeth, Betsy and Bess,
They went to the woods to get a birds nes':
- They found a nest with four eggs in it:
- They took one apiece, and left three in it.

Издеваются над бедной девушкой, а еще джентльмены... Но душераздирающую историю Кэтрин и Генри я не узнал читал.

*

"Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным.
Может быть, поэтому у меня много читателей".

Вообще-то за утверждение, что в СССР много бедных, тогда могло и прилететь. Но прилетело позже и за другое.

[фок Гюнце]

Так это... Даже матерое зеркалище умело писать так:
— Как фамилия?
— Граф Ростов.
— А, хорошо. Оставайся при мне ординарцем.
— Ильи Андреича сын? — сказал Долгоруков.
Но Ростов не отвечал ему.
— Так я буду надеяться, ваше сиятельство.
— Я прикажу.

Неточно выразился. Дело не только в том, что фраза короткая.* Важно, сколько смысла в нее уместилось. Надо отдать зеркалищу должное: болтовня-то пустая. И "сказал Долгоруков" - это огрех. Где были тестеры?    

Тестеры вздыхали: Ах, какая глыба! Ах, какое матерое человечище! А отличие слов "сказал" и "спросил" - это мелочи. Сущие. Язык преходящ, искусство вечно.

- Eliza, Elizabeth, Betsy and Bess,
They went to the woods to get a birds nes':
- They found a nest with four eggs in it:
- They took one apiece, and left three in it.

Издеваются над бедной девушкой, а еще джентльмены...

Причем, всю пьесу, с начала до конца. Особенно, первый.

Но душераздирающую историю Кэтрин и Генри я не узнал читал.

  A Farewell to Arms, загадочным образом переводимое как "Прощай, оружие".

Вот Байрона так бы переводили...
Yon sun that sets upon the sea
We follow in his flight;
Farewell awhile to him and thee,
My native Land-Good Night!
Прощай, оно, прощай и ты, спокойно спи мой край... 

[Colombo]

A Farewell to Arms, загадочным образом переводимое как "Прощай, оружие".

А, "Прощание с руками"... Руки не дошли.

[фок Гюнце]

Ну, или в соответствии с навыками переводчика, "Прощайте, руки". 

The tails and the arms differ in the density excess.

[Colombo]

И к теме. С утра на Эхе Спутнике неизменный ведущий Алексей Осин. Не из бесноватых. Вот чье появление меня бы удивило - это Антон Орехъ, Маша Майерс, Ольга Бычкова ну и... про киевских уже излишне.
Эдгард Запашный в роли ведущего очень хорош. Или это время такое, что с людьми надо как с тиграми? Бережно, я имею в виду.

[Colombo]

Мы тут Виктора Ерофеева некоторое время назад обсуждали - как он после "Эха" всплыл на той же частоте, но уже на "Спутнике". Потом он на некоторое время пропал, а сегодня был упомянут на ТВ негативно. Оказалось, что Ерофеев переобулся еще раз и свалил в Германию.

В интервью DW он рассказал, что у него "две души - одна русская, а другая европейско-французская". "Не я уехал из России, а Россия из меня уехала", - резюмирует Виктор Ерофеев. 

Ну и из Германии ругать Путина как-то... гармоничнее. Опять же копеечка. 

P.S. И еще о клиенте от АПН СЗ.
http://apn-spb.ru/publications/article36251.htm