В романе "Русский лес" есть пожилая женщина, которая живет тем, что чинит чулки, "поднимает петли". Теперь, небось, все навыки для этого ремесла утеряны.
Я умею, но поднимать петли на эластичных чулках и колготках трудно, проще зашить. А на бумажных и капроновых это можно было делать обычным вязальным крючком, хотя в продаже были и специальные крючки для подъёма петель.
Бабушка еще говорила "бумажные чулки", мне эти слова совсем странными казались.
Ну да, в старину хлопок называли хлопчатой бумагой.
А еще бабушка помнила совсем древние слова "фильдекос" и "фильдеперс", уже взрослой я поняла, что это значит "косская нить" и "персидская нить".
Фильдекосовые чулки были у моей мамы - тонкие, но плотные, с глянцевой поверхностью, их надевали на праздник. Потом их вытеснил капрон.
А рассказ Чехова "Полинька" был полон таинственными заклинаниями "рококо, сутажет, камбре".
Там по тексту ясно, что это шёлковые кружева.
У меня в памяти почему-то засело слово "маркизет", но какая это ткань, не упомню.
Тонкая, лёгкая полупрозрачная ткань из хлопка, была в большой моде в начале XX века. Помню, бабушка рассказывала, как она была обижена - ей вместо обещанного маркизета на платье купили кисею. Нужно было слышать, как она это говорила - прошедшие полвека не смягчили её обиды.
Дык, к истертым пяткам и носкам колготок можно было относится легче - отрезать низ и пришить носки с отрезанной резинкой
Так носки тоже были в дефиците, и их тоже приходилось штопать.
И еще говорят, мы не готовы к лишениям войны? у нас ничего не выбрасывается, шкатулки со старыми пуговицами, обрезки тканей от пошива платьев, детские рубашечки, резинки и обрезки носков (для штопки) - все еще лежат в закромах
Да, хроническая бедность сделала нас запасливыми.
Автор
Тема: Политика в России и вокруг неё - XXV (Прочитано 32475 раз)