Расширенный поиск  

Новости:

26.07.2022 - в "Лабиринте" появился третий том переиздания "Отблесков Этерны", в книгу вошли роман "Лик победы", повесть "Белая ель" и приложения, посвященные географии, природе и политическому устройству Золотых Земель.

ссылка - https://www.labirint.ru/books/868569/

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IV  (Прочитано 10126 раз)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Кажется, Капет попал в переделку. Неизвестно, чем всё это кончится, но от Фульрада может остаться только воспоминание и не сказать, чтобы приятное. Но ведь эта история вызовет очередную вспышку ненависти людей к альвам. То, что виновны люди, в частности Фульрад, для толпы не столь уж важно. То есть совсем не важно. Признавать свою вину мало кто способен. Это если Фульрада Капет прикончит. Но если подонок останется жив, то опять же, Капета обвинят в чём можно и нельзя, и ситуация только обострится.
Перспективы действительно многообразны, и не слишком обнадеживают.
Однако же, нам пока придется подождать, прежде, чем узнаем, что именно произойдет. Зато мы узнаем кое-что о прошлом Капета. Впрочем, у него тогда было совсем другое имя.
Похоже, Фульраду конец. И вообще-то, не очень-то и жалко. За Капета я тоже не особо волнуюсь - он за себя постоять, если что, явно, может. Правда, им могут заинтересоваться жрецы Донара - это уже может вызвать проблемы. Но больше всего я волнуюсь за Розу. Капет уедет, а она останется.
И вправду, интересно, как теперь выйдет. Эта глава вообще богата на неожиданности, и неизвестно, какие еще внезапные повороты нас ждут. Но - все позже, а сейчас обратимся к прошлому персонажа.

Глава 68. Дочь лесника (продолжение)
Самое первое его воспоминание было о том, как он, еще носивший свое настоящее имя - Пиппин, - жил в доме своего деда, хромого кузнеца Этьена. Дом этот стоял в селении Карломановы Броды, недалеко от Дурокортера. Как и тысячи названий по всей Арвернии, оно связано было с именем Карломана Великого, который некогда перевел здесь свое войско через речной брод во время похода на восток. Но до недавних пор эта местность была захолустьем, пока король Хильдеберт Строитель не воздвиг на холме вейл новую столицу. И Карломановы Броды внезапно оказались совсем рядом с Дурокортером, так что для них наступил расцвет. Теперь через село стали чаще проходить торговые караваны, заезжали и гости, каких прежде здесь не видывали. Даже знатные господа и сами арвернские принцы, охотясь в здешних лесах, порой заглядывали подковать коней в кузницу Этьена Хромого. Особенно часто приезжал охотиться в окрестных лесах Хлодион, старший сын Хлодеберта Жестокого и Гвиневеры Армориканской. В лесу его и настигла внезапная и жестокая гибель.

Но трехлетнему мальчику, худенькому и бледному, сидевшему на циновке в скромном доме кузнеца, были тогда неизвестны все эти важные обстоятельства. Он, не мигая, глядел своими красными глазами на большой стол, стоявший посреди комнаты. На столе лежало тело молодой женщины, уже обряженной в самое нарядное платье, какое удалось найти в доме кузнеца. Голова ее была проломлена, на бледном восковом лице застыло страдание.

Вокруг нее собрались всхлипывающие женщины, снаряжавшие покойницу в последний путь, как полагалось. По их щекам текли слезы, лица сделались дики и некрасивы, как заметил Пиппин. Тут была его бабушка и тетки, жены и вдовы его дядей, ушедших на войну с викингами. Мужчин дома не было, кроме его деда, который несколько лет назад сломал ногу, и не годился для войны.

Впрочем, беловолосый красноглазый мальчик, тоскливо смотревший на мертвую женщину, еще не задумывался о таких вещах. Он просто видел, что его дяди куда-то уехали. А теперь вот с его матушкой произошло самое страшное, и ему хотелось выть - не плакать, не рыдать в голос, а именно выть, как будто человеческими слезами и словами ему не выразить свою боль. Но завыть он не смел, а лишь сидел, подогнув под себя ноги, и не сводя внимательного взгляда красных глаз с тела своей матери.

На руках одной из молодых женщин находился сверток с младенцем. Это была новорожденная единоутробная сестра Пиппина, дочь его матери и отчима, который, в ярости, что родился не сын, размозжил голову своей жене.

В дверях застыл омертвевший Этьен, дед мальчика. Сколько несчастий обрушилось на его семью! Сперва король Хлодоберт Жестокий призвал его сыновей в войско, а теперь вот его дочь погибла так страшно!..

Рядом с кузнецом стоял его друг Регул, служивший королевским бальи (занимался розыском преступников). Сейчас он оглядел семью Этьена с сочувствием.

- Бедная девочка, норны оказались к ней жестоки!.. Но я обещаю тебе, Этьен: тот висельник от заслуженной кары не уйдет! Поймаем и вздернем на дереве, благо, в этом деле сомнений нет.

Кузнец кивнул, однако видно было, что он не слишком утешен карой, обещанной убийце.

- Как же я не уберег свою дочку от этого скота, своего бывшего подмастерья? Ведь видел, что он просто взбесился, когда она родила дочь. Ему нужен был свой сын, а не... - он с горечью взглянул на сидевшего в одиночестве беловолосого мальчика.

Регул, тоже взглянув на осиротевших детей, обеспокоенно сказал Этьену:

- Тебе теперь надо подумать, как быть с ее детьми. И без того, какую семью кормить надо! Кто из твоих сыновей вернется с войны - покуда неизвестно, а внуки еще малы. Двух старших ты отдаешь мне в ученики, и то добро. Ну а эти?

Этьен нахмурился и отвечал, не замечая, что маленький Пиппин чутко прислушивается к каждому слову:

- Девочку мы непременно выходим, в память о моей дочери! У двух моих снох есть грудные дети, они выкормят и позаботятся об еще одном младенце. А вот мальчишка... - взгляд деда, какой-то чужой, похолодевший, скользнул по Пиппину. - За ним нужно приглядывать, как за всеми детьми в этом возрасте. К тому же он такой тощий и бледный! Видишь, какие у него глаза и бесцветная кожа? Когда он долго бывает на солнце, обгорает и болеет. В прошлый раз всего часок поиграл с другими детьми во дворе; им все нипочем, а у него вся кожа покраснела и вздулась, как от ожога. Ума не приложу, какой толк будет от такого неженки, - кузнец покачал головой. - Говорят, такие, как он, бесцветные, хоть люди, хоть животные, редко доживают до взрослых лет... Если бы было куда его пристроить, не причиняя вреда, отдал бы без сожалений.

Кузнец говорил жестокие слова, к каким вынуждали его суровые обстоятельства жизни, и он не замечал, что сидевший в одиночестве ребенок слышит и понимает его. А тот, хоть и не вполне мог осознать, но почувствовал всем существом самое главное - что в доме деда он никому не нужен, - и тоска его стала еще невыносимее.

Однако бальи, взглянув на Пиппина, неожиданно проговорил:

- Зато такие люди обладают повышенной чувствительностью. Видишь, он прислушивается? Отдай его мне вместе с твоими старшими внуками. Я сделаю из него хорошую ищейку.

Кузнец с сомнением взглянул на ребенка, казавшегося ни к чему не пригодным, затем перевел взгляд на Регула.

- Если ты думаешь, что он может быть полезен, забирай, - и он добавил, тяжело вздохнув: - Жаль, что моя дочь так и не призналась, от кого родила этого красноглазого бастарда! Иначе бы я отдал его отцу, и всем было бы лучше.

Трудно сказать, мог ли Пиппин в свои три года понять, что дед отдает его Регулу, как ненужную в доме вещь. Но он поднялся на ноги и приблизился к столу, где лежала мать - последний для него близкий человек.

Его бабушка - полная седовласая женщина, что расчесывала волосы покойной дочери, стараясь скрыть локонами страшную рану на голове, - заметив внука, грубым голосом велела одной из своих невесток:

- Уведи Пиппина прочь с глаз наших!

Женщина подошла к мальчику и взяла его за руку. Прежде, чем последовать за ней, он оглянулся и увидел в последний раз свою мать, лежащую на столе, ее безжизненное лицо, на котором застыл отпечаток страдания. Вдохнул ее собственный запах, непохожий ни на кого другого, - он-то знал, что каждый человек имеет свой запах. Теперь аромат его матери, смешанный с теплым молочным запахом, уже потускнел, уступая место запаху смерти. И он знал, как обычные дети не знают, что здесь уже ничего не изменить.

Ему хотелось стоять так, век не отводя глаз от матери, пока она еще хоть в каком-то виде была рядом с ним. Но приходилось повиноваться силе, и он вышел вместе с теткой в соседнюю горницу.

Напоследок он еще заметил злые взгляды своих деда и бабушки, устремленные прямо на него, словно они винили его в гибели своей дочери, мамы Пиппина.

***

Следующее воспоминание Пиппина: ему уже шесть лет, и половину этого срока он служил Регулу, королевскому бальи. Вместе с другими мальчиками-учениками исполнял посильную работу, сопровождал бальи и его подручных в поездках по округе.

В тот день, уже под вечер, они остановились возле трактира. Бальи явился туда, чтобы потребовать дань за защиту, что его люди оказывали заведению, не позволяя его обирать ни соседним баронам, ни разбойничьим бандам.

Регул вместе с несколькими стражниками поднялись по ступеням. Там их ждал угодливый трактирщик, низко кланяясь и приглашая войти.

- Ах, почтеннейший господин Регул! Так давно тебя поджидаю, и монеты со щитом Карломана Великого давно для тебя приготовил! - речь трактирщика была сладкой, как мед. - Входи же, отведай со своими людьми жареного каплуна и пирогов, и местного трехгодовалого вина.

- Отведаю, отведаю! - пообещал бальи, поднимаясь по ступеням. - Но не воображай, что за это сбавлю тебе подати!.. Да, а что это за породистые кони стоят у коновязи?

- Ах, это! У меня в трактире остановился сеньор Хьюго де Шенонсо. Он всякий раз останавливается только в моем трактире, когда путешествует. Этот сеньор любит лошадей и собак, и превосходно играет в кости. Так что к твоим услугам еще и приятное общество, господин Регул! - трактирщик настежь распахнул двери перед бальи и стражниками, и те вошли внутрь.

Во дворе остались только мальчишки-подручные, которым поручено было следить за конями. Тут же вертелись и несколько здешних подростков, служивших в трактире. Они разговорились со слугами бальи, среди которых был Пиппин и два его старших кузена, десяти и одиннадцати лет. Самым большим из местных мальчиков было лет по двенадцать-тринадцать, слугам бальи - от восьми до двенадцати. Шестилетний Пиппин был здесь самым маленьким, и держался обособленно, не навязываясь старшим.

Был уже вечер, и обе группы мальчиков остались предоставлены сами себе. Старший из мальчиков присвистнул, кивнув на трактир:

- Ставлю свое жалованье, ваш хозяин оттуда не скоро выйдет! Сеньор де Шенонсо не отпустит его, не уговорив метнуть пару конов. Так что и мы пока можем развлечься.

Через окно трактира действительно донеслись звуки охотничьего рожка и возгласы, обычно сопутствующие игре в кости, когда игроки и зрители встречают каждый бросок песней или руганью, - смотря что тот сулит.

Закончив работу, трактирные мальчишки немного погоняли мяч, но это быстро наскучило, и старший из них предложил приезжим сыграть в бабки. Те согласились, желая показать, что знают и умеют не меньше них.

Принесли игральные бабки, сделанные из костей ног животных, и длинную деревянную биту, которой полагалось выбивать эти кости, сложенные особым образом. Победителем становился тот, кто опрокинет больше всего костей раскрашенной стороной вверх.

Старшие мальчики приготовились выбивать, а младшие, в их числе и Пиппин, принялись складывать бабки. Он не очень-то хотел играть со всеми, ибо старшие ребята часто смеялись над ним. Но совсем отделяться от других тоже не следовало, и вот он стал складывать бабки для самого вожака трактирных ребят.

Увлекшись своей работой, он представил, что возводит стену дворца или храма, и стал складывать башенки как можно красивее, не подумав, будет ли прочной его постройка. Затем отошел в сторону, чтобы старший мальчик выбил бабки.

Тот картинно поднял биту, готовясь всех удивить своим ударом. Но, едва он замахнулся, как составленные Пиппином бабки посыпались. Бита в руках мальчишки ткнулась в землю. Тот яростно обернулся, ища Пиппина.

- Ты что натворил, крысеныш красноглазый?! У тебя рук нет? Так я тебе их совсем оборву!

Мальчик проворно отскочил к своим спутникам, ученикам бальи. Но тут же понял, что для них новые приятели были дороже него. Они поддержали оскорбления, хохоча так же, как и трактирные мальчишки.

- Пиппин ничего не умеет! Он обгорает на солнце! Кому он нужен на этом свете? Никому! Его отец - висельник, а мать спит в сырой земле! У него глаза, как у больного кролика, а волосы в мучной пыли!

Мальчик переводил затравленный взгляд с одного на другого, в тщетной надежде найти хоть в ком-то понимание. Но компания мальчишек превратилась в вопящую стаю, выкрикивающую оскорбления азартно, с хохотом. Даже его двоюродные братья, захваченные общим духом, присоединились к травле.

- Пиппин - слабак! Пиппин - неженка, боящийся солнца! Из-за тебя, когда ты в прошлый раз болел, нам пришлось выполнять твою работу!

Он повернулся, чувствуя себя совершенно одиноким, и бросился бежать. Позади него раздался смех. Они ликовали, оскорбляя его! А он бежал, кусая губы, чтобы не разреветься.

И, наконец, забравшись на сеновал, где никто не мог его видеть и слышать, Пиппин - нет, не заплакал, а завыл, протяжно, отчаянно, как осиротевший волчонок.

И, пока он выл, уткнувшись лицом в пахучее хрустящее сено, ему становилось легче. Этот звук, дикая звериная песня, вырвавшаяся из его горла, обещала ему новые великие возможности, какие непременно пробудятся в нем. И, когда это произойдет, он сможет свести счеты с кем угодно, и никто больше не посмеет оскорблять его!..

Если бы кто-то заглянул сейчас на сеновал, изумился бы и испугался, увидев, как глаза мальчика горят красным огнем.

Наконец, он зарылся поглубже в сено и заснул. Проспал так до самой ночи. Проснулся же от приближающегося лая собак. Они были совсем рядом, уже разрывали сильными лапами сено, добираясь до мальчика. И вот он увидел прямо перед собой клыкастые пасти гончих, вдохнул острый запах псины.

При виде огромных псов, обученных для охоты на крупного зверя, имел право испугаться и взрослый мужчина. Но Пиппин сразу успокоился. Взглянул в глаза одному псу, затем другому, причмокнул губами, успокаивая их. И прижатые собачьи уши сразу спокойно опустились, пасти сомкнулись. Вот уже одна из гончих вильнула прямым, как прут, хвостом, точно узнала хорошего знакомого. За ней и другая.

Над головой у Пиппина раздался одобрительный мужской смех. Мальчик подскочил и увидел своего хозяина, бальи Регула, а рядом с ним некоего знатного господина, которого сопровождали воины с гербовыми нашивками. Очевидно, это и был упомянутый сеньор де Шенонсо. Он-то и засмеялся, отозвав своих псов.

- Ты не соврал, Регул! У твоего красноглазого мальчишки вправду дар обращаться с животными. Ну что ж, я принимаю его в уплату долга. Будем квиты!

Они ударили по рукам перед неподвижно замершим Пиппином. А тот, растерянно переводя взгляд с одного на другого, с трудом начал осознавать, что судьба его вновь резко изменилась, и что отныне у него будет другой хозяин. Все, что он понимал - что жизнь меняется неожиданно, и никто не удосужится спросить его желания.

А Регул, расплатившись судьбой мальчика с долгом, сделанным в игре, вздохнул с облегчением. Он был рад избавиться от беловолосого красноглазого мальчишки, который вечно попадал в неприятности. Пиппину часто доставалось от других детей, а возиться с ним бальи было некогда. Так что он полагал, что устроил мальчика туда, где ему будет лучше, ибо с животными тот и вправду ладил значительно лучше, чем с себе подобными. Если, конечно, можно уподобить ему людей с нормальной внешностью. Другие мальчишки все равно не позволили бы красноглазому жить спокойно. Так что все к лучшему.
« Последнее редактирование: 03 Мар, 2023, 06:23:50 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6051
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10884
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Люди не любят тех, кто чем-то отличается от некоего усреднённого условного  образца. Даже не будь у Пиппина красных глаз и белой кожи, всё равно он был бы чужим в этой детской компании. И для взрослых был бы чужим. Сначала его бы просто не любили, потом началась бы травля, а потом ненависть и страх. Пиппин/Капет, судя по всему, оборотень из волков-альбиносов.
« Последнее редактирование: 03 Мар, 2023, 13:15:05 от Convollar »
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Да уж, невесело складывается. Как, вообще, ребёнку в таких условиях научиться привязываться к людям? :( И что было матери не признаться, от кого сын! Лучше бы отцу отдали, раз дома никому не нужен. Правда, она не собиралась умирать так рано.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Люди не любят тех, кто чем-то отличается от некоего усреднённого условного  образца. Даже не будь у Пиппина красных глаз и белой кожи, всё равно он был бы чужим в этой детской компании. И для взрослых был бы чужим. Сначала его бы просто не любили, потом началась бы травля, а потом ненависть и страх. Пиппин/Капет, судя по всему, оборотень из волков-альбиносов.
Главной его бедой, конечно, стало сиротство. Отсюда уже проистекают последующие проблемы. Но, думаю, если бы он выглядел как обычные люди, ему все же легче было бы вписаться в их круг.
Оборотень - да. А что до альбиноса, то в этом он и среди своей породы уникален. Остальные его родичи по отцу в человеческом и волчьем облике на него не похожи.
Да уж, невесело складывается. Как, вообще, ребёнку в таких условиях научиться привязываться к людям? :( И что было матери не признаться, от кого сын! Лучше бы отцу отдали, раз дома никому не нужен. Правда, она не собиралась умирать так рано.
Увы! :'( Он этому и не научится.
Мать, конечно, не ожидала, что погибнет так рано.
Да, лучше было бы. Даже если отца тоже уже нет, нашлись бы те, кому мальчик был бы не безразличен.

Глава 68. Дочь лесника (продолжение)
Сеньор де Шенонсо увез Пиппина далеко, аж к самой границе с Арморикой. По пути мальчик успел приглядеться к новому хозяину и его свите. Сеньор Хьюго выглядел добродушным, веселым человеком, любившим земные радости. Его слуги были сыты и хорошо одеты, и с Пиппином обращались заботливо. В подвластных сеньору землях, по каким довелось им проезжать, было тихо. Народ почтительно приветствовал своего господина. Только врожденное чутье подсказывало Пиппину, что здесь не все так просто. Почему-то он постоянно пребывал в подсознательном напряжении, не мог расслабиться, даже видя милость своего нового господина. А своему чутью красноглазый мальчик привык доверять, хоть и не задумывался в то время, откуда оно берется, и почему другие люди не обладают таким свойством.

Наконец, настал день, когда они приехали к замку сеньора де Шенонсо. Это был старинный замок, таких Пиппин еще не видел. Его каменная громада среди окружающих лесов выглядела величественно и несколько мрачновато.

Когда они въехали во двор, Пиппин собирался последовать за слугами. Но сеньор Хьюго неожиданно хлопнул мальчика по плечу, приглашая идти с ним. И тот вошел в парадные двери вслед за хозяином, чувствуя всей кожей непонятную тревогу.

Сперва они прошли по длинным коридорам. Попадавшиеся навстречу слуги приветствовали своего господина почтительно, но Пиппин чувствовал их смятение. Они боялись, хотя тот, по крайней мере, в данную минуту, со всеми держался приветливо, и даже улыбался - видимо, радовался, вернувшись домой.

Когда они проходили через один из залов, мальчик увидел на стенах несколько портретов. Все они изображали молодых женщин, очень красивых, но с печальными испуганными лицами. Пиппину почудилось, что их взоры следуют за идущими людьми, что изображенные на портретах дамы пытаются что-то сказать, но, увы, заговорить не в их силах. Ветер донес сквозь раскрытое окно лай гончих. Пиппин вдруг явственно ощутил запах крови - теплый, соленый, одновременно отталкивающий и манящий... Почему ему вдруг вспомнилось окровавленное тело матери на полу, лежащее с пробитой головой?..

Но слуги, идущие впереди с зажженными свечами, наконец, распахнули перед сеньором Хьюго резные двери главного зала, и хозяин замка вошел туда. Его встречали всего двое людей. Первой была пожилая женщина в черном вдовьем платье, лицом очень похожая на сеньора Хьюго. У нее был холодный взгляд, однако они с видимой радостью приветствовали друг друга, и на мгновение Пиппина остро резануло ощущение собственной бесприютности.

- Приветствую тебя, матушка! - проговорил хозяин замка, целуя руки женщине. - Как ты чувствуешь себя?

- Благодарю, Хьюго, мальчик мой! - голос женщины был ласков, однако глаза не изменили выражения. - Когда ты дома, я не желаю себе ничего лучшего!

Оторвав взгляд от встречи хозяев дома, Пиппин обратил внимание на третьего человека, присутствующего в зале. Это был мужчина в кожаном охотничьем костюме, судя по тому, как держался - старший слуга в доме, пользующийся доверием хозяина, убежденный, что ему позволено больше, чем другим. Он ожидал, когда сеньор Хьюго обратится к нему.

И действительно, он скоро повернул голову к человеку в охотничьем костюме, многозначительно подмигнув:

- Ну, как у нас дела, Марсель? Сможешь ли ты в ближайшие дни устроить для меня хорошую охоту?

Старший егерь - а именно эту должность имел в замке сеньора де Шенонсо мужчина в кожаной одежде, - с полуслова понял хозяина. Проговорил, кланяясь:

- Как только ты прикажешь, сеньор Хьюго! Все к твоим услугам. Гончие заждались, когда их спустят травить дичь, и кони застоялись, им хочется мчаться через лес. Давно уже я не выставлял на тебя ценную добычу

И у хозяина, и у слуги глаза заблестели при упоминании об охоте. А у Пиппина волосы готовы были стать дыбом, по крайней мере, он чувствовал именно то, что ощущают звери, когда шерсть у них дыбится от страха. На первый взгляд, никаких причин для этого не было. Он и раньше знал, что сеньор де Шенонсо - страстный охотник. Но зловещее ощущение не отпускало мальчика. Он был уверен, что этот замок имеет свою тайну.

Его размышления прервал голос старой хозяйки. Оказывается, она заметила его, и теперь удивленно спросила у своего сына:

- Откуда ты привез этого мальчика? Надо же, как необычно он выглядит! - увы, она оказалась не первой, кто разглядывал Пиппина, будто редкого зверя в клетке.

Сеньор Хьюго обернулся к мальчику и, прищурив глаза, взглянул на него. Он не угрожал ему ни словом, ни жестом, и однако, внутреннее чутье вновь подсказало Пиппину, что под внешним благообразием его господина скрывается нечто страшное. Этот человек может сделать с ним все, что угодно, не оглядываясь на человеческие обычаи. И хотя сейчас сеньор Хьюго выглядел добродушным, лучше было не доверять ему. Но и не показывать, что не доверяешь.

И хозяин слегка подтолкнул мальчика вперед, навстречу своей матери и мужчине, которого он назвал Марселем. Обратился к ним:

- Этого мальчика зовут Пиппин. Он отлично ладит с животными. Запомни его, матушка. И ты позаботься о нем, Марсель. Когда он вырастет, будет мне хорошим слугой.

Женщина с холодным взглядом процедила, надменно взглянув на мальчика:

- Он больше похож на отродье духов болот, чем на дитя человеческое! - он звуков ее голоса у Пиппина холод скользнул по коже, он даже не прислушался к смыслу самих слов.

Затем егерь взял мальчика крепкой рукой за плечо, повел к выходу.

- Пойдем со мной, я покажу тебе твои обязанности и место для жилья. Если вправду будешь полезен хозяину, тебе не придется ни на что жаловаться. Понял?

- Да, господин старший егерь, - ответил мальчик, почти бегом поспевая за мужчиной по коридору.

Однако же, он успевал еще оглядываться по сторонам. Замок был благоустроен и богат, как надлежало жилищу знатного господина. Кругом чувствовались роскошь и порядок, но не покой - нет, Пиппин чувствовал: покоя не было в этом замке. Попадавшиеся навстречу слуги выглядели такими же испуганными, как и виденные ранее. Встречая Марселя, они кланялись почти так же подобострастно, как самому сеньору Хьюго. Когда они немного удалились от зала, оттуда донесся голос старой хозяйки, созывающей служанок. Из комнат поспешно выскакивали женщины, их лица были бледны, и Пиппин ясно ощутил исходивший от них запах страха. Он не мог догадаться, что с ними творится в этом замке. Но уже успел пожалеть о своей прежней жизни, о том, что бальи Регул проиграл его в кости сеньору де Шенонсо. Там хотя бы было все понятно. И, несмотря на все издевательства мальчишек, не было настоящего зла.

***

В следующие полгода у Пиппина не было возможности разобраться в тайнах замка Шенонсо, И однако, он все сильнее укреплялся в своем первоначальном ощущении: там творилось зло. Но никаких слухов об этом не доносилось: слуги слишком боялись, чтобы даже между собой шептаться о хозяевах. Как замечал мальчик, лишь немногие из них - прежде всего, охотники во главе с Марселем, - держались свободно, ибо их хозяин ценил. Эти люди чаще всего были мрачны и грубы, и прочая дворня их остерегалась.

Так и не узнав ничего толком, Пиппин решил, что своим местом следует дорожить, по крайней мере, пока он не подрастет и не окрепнет настолько, чтобы самому заботиться о себе. Подозрение его не унялось, он по-прежнему чувствовал запах крови в стенах замка Шенонсо. Но и здесь можно было жить, хотя бы какое-то время, пользуясь благоприятными обстоятельствами. Заботиться о себе следовало всегда, особенно тому, о кто никто иной заботиться не станет. К семи годам Пиппин уже научился рассуждать практически.

Впрочем, лично ему в эти полгода жилось неплохо. Он поселился в домике Марселя, стоявшем среди дворовых построек, поблизости от конюшни и псарни. Приходилось прислуживать старшему егерю, а также помогать псарям ухаживать за собаками. Забот было не слишком много, животных Пиппин любил, и охотно выполнял свои обязанности. Зато он жил всегда в тепле и в безопасности, и заметно подрос и окреп за эти полгода. Самое же главное - что никто его не трогал. Взрослым слугам, работавшим по соседству, не было до него дела. А среди мальчишек, приставленных к подсобным работам, лишь один попробовал было задирать красноглазого новичка. Когда об этом узнал Марсель, приказал высечь забияку розгами едва не насмерть. После этого другие мальчишки избегали Пиппина. Его это вполне устраивало: пусть боятся, хоть и не его самого, лишь бы не донимали. Мысль о том, что со сверстниками можно дружить, не приходила ему в голову: такого в его короткой, но уже насыщенной впечатлениями жизни еще не бывало. Да и вообще, он ни от кого не ждал приязни, хотя и пользовался благоволением сеньора де Шенонсо и старшего егеря Марселя. Но то же обостренное чутье, служившее ему безошибочно, подсказывало, что он нужен им, чтобы приносить какую-то пользу, а отнюдь не из теплых чувств.

Но, так или иначе, он прослужил в замке Шенонсо полгода, и уже наступила зима. Холодный ветер оборвал всю листву с дубрав, и деревья тянули к серому небу голые черные сучья, словно молили богов вернуть тепло и солнечный свет. Повсюду лежал снег, белый, как волосы Пиппина. Протекавшая через парк речка, один из притоков Леджии, по ночам затягивалась тонким льдом, а днем оттаивала и текла, черная в белых берегах, мрачная и хмурая.

В тот день Пиппин чистил замшей сапоги Марселя, пристроившись на скамейке возле камина, в котором горело пламя. Он находился в домике один; старший егерь куда-то ушел. Вдруг до чуткого уха мальчика донесся отдаленный лай собак со стороны речки. Он поднял голову, прислушался. К этому времени Пиппин знал по голосу всех собак в замке Шенонсо. Поместье охраняли, разумеется, не охотничьи псы, а огромные, массивные собаки-молоссы, гладкошерстные, с тяжелыми челюстями, способные одолеть быка. Голоса у них были соответствующие - низкие, гулкие, как из бочки. И вот, теперь эти голоса говорили Пиппину так же ясно, как если бы звучали на человеческом языке:

- Чужой! Чужой! Пришел из леса! Ранен в ногу, кровь на снегу! Найти! Догнать! Клыками его! Не выпускать! Чужой человек пришел!

Поняв, что говорят собаки, мальчик подскочил, открыл дверь, ища, к кому броситься за помощью. Но во дворе были только двое подростков, чистивших снег. Пиппин крикнул им:

- Эй! Вы слышите, собаки лают? В угодья сеньора де Шенонсо забрался чужак! 

Оба мальчика поглядели на него исподлобья и продолжали, как ни в чем не бывало, грести лопатами снег. После того, как спина их товарища украсилась шрамами по вине Пиппина, они предпочитали делать вид, что вовсе не видят и не слышат красноглазого хозяйского любимчика. Один из них нехотя буркнул:

- Тебе надо - ты иди и смотри!

Пиппин досадливо вздохнул. Как назло, некого попросить о помощи! Значит, придется бежать самому. Сунув ноги в башмаки и завернувшись в теплый шерстяной плащ, мальчик побежал по снегу туда, где лаяли собаки. Он слышал по голосам, что они еще не добрались до жертвы.

Он успел их перехватить возле старой дуплистой ивы, возле самых кустов, откуда слышался человеческий стон. Пиппин окликнул собак по именам:

- Клык! Гром! Стрела! Верный! Сюда, сюда! Прочь! Уйти!

Громадные, свирепые псы, каждый из которых мог бы сшибить мальчика с ног одной лапой, сразу притихли, повернули назад, поджав хвосты. Пиппин всегда держался с любыми животными без тени страха, не выказывал и наглости, которая часто бывает оборотной стороной того же страха. Он всегда был спокоен, сдержан в движениях, не говорил слишком много, что особенно ценят животные, и при этом держался так, словно был господином любого из них. И те действительно воспринимали в нем господина, замечая не внешний облик, но суть. Вот и могучие злые псы отошли по приказу маленького мальчика.

Успокоив собак, Пиппин сразу понял, что чужак действительно ранен, и не может двигаться, и что он прячется в кустах. Но вместе с тем он почувствовал то, что привело его в оторопь, и он отступил за иву. Ибо он понял, что душа этого человека, нуждавшегося в помощи, черна, как ночь, и что на руках его кровь невинных людей.

Он, наконец, собрался заглянуть в кусты. Но вдруг увидел Марселя, идущего с дубинкой в руках. Мальчик обрадовался, что не ему решать судьбу неизвестного, и вновь спрятался, не желая попадаться на глаза старшему егерю.

Тот подошел по снегу, утоптанному собаками, и нахмурился, увидев возле куста кровь. На счастье Пиппина, собаки здесь так наследили, что его отпечатки даже опытному охотнику трудно было заметить, если не присматриваться к следам.

Марсель заглянул в кусты, ища там спрятавшегося. И мальчик услышал их разговор, никак не предназначенный для его ушей.

- Кого это я здесь вижу? - донесся из кустов голос, от которого ноги у Пиппина примерзли к земле, а сердце бешено застучало; ведь он думал, что никогда больше не услышит этот ненавистный голос! А тот продолжал, хрипло, но издевательски: - Марсель, это ты, старый разбойник? Что, думаешь, если ты втерся в доверие к знатному сеньору, можно уже травить псами своих лесных братьев, а?.. А наши, скоты, бросили меня! Сбежали, когда меня подстрелили! Еле дополз сюда... - в знакомом голосе послышались жалобные нотки.

- А ну, уймись! - прикрикнул Марсель строго, но, к удивлению мальчика, вовсе не с враждебностью. - Ногу я тебе подлечу, и от стражников укрою, если будешь вести себя умно. Сеньору Хьюго нужны такие парни, как ты - умеющие молчать и не обремененные совестью. Чего тебе стыдиться после того, как ты проломил голову своей жене, а?

Голоса стихли, слышалась лишь какая-то возня; видимо, Марсель помогал раненому разбойнику, которого, как выяснилось, давно знал. А Пиппин, побледневший еще больше, замер, затаив дыхание, и ждал, не заговорит ли снова тот, другой. И вот, наконец, до боли и ужаса знакомый голос прохрипел:

- Спасибо тебе!.. Представь меня сеньору Хьюго. А я послужу чем угодно. На виселицу я вовсе не спешу!..

Марсель еще что-то отвечал, но Пиппин уже не слушал. Закусив руку до крови, он предельным усилием воли сдерживал волчий вой, а вместе с ним - звериный ужас и ярость, многократно превосходившие возможности его нежного возраста.

Он поверить не мог своим ушам, но и голос, и слова пришлого указывали, что он не ошибся. Да и какая же ошибка, если перед Пиппином вновь промелькнули запахи крови и молока, тело его матери с разбитой головой и спина убегающего отчима! И ведь Регул так и не смог его найти, чтобы повесить! А он вот здесь, занимается своими темными делами...

А Марсель, значит, тоже ему под стать, если они хорошо знакомы. И он пообещал этому службу у сеньора Хьюго. Сеньору Хьюго нужны люди без совести. Чем же занимаются обитатели замка Шенонсо, Фенрир Ужасный?!

Хотя Пиппин был тепло одет, его начинала трясти дрожь, пришлось плотно стиснуть зубы, чтобы они не стучали. К счастью, его не заметили, не то не сносить бы ему головы! Обрывки мыслей проносились стремительно, как тучи в бурю. Лишь одно он знал твердо: следует немедля уходить из замка Шенонсо, где дают пристанище злодеям!
« Последнее редактирование: 04 Мар, 2023, 19:03:29 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6051
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10884
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Пиппину просто катастрофически не везёт. Его отчим может легко узнать мальчика, если тот попадётся ему на глаза. Конечно, слуги в этом замке молчаливы, но там есть и подростки, о мальчике с белыми волосами и красными глазами наверняка болтают.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Вот что значит, всем на ребёнка было наплевать. Попал в какое-то зловещее место, в котором и взрослым-то страшно. И ведь никто Пиппину зла не хотел: все просто избавлялись от обузы, и надеялись, что мальчику и без них будет хорошо, где-нибудь подальше.
Записан

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1027
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 680
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Нелегка судьба Пиппина. И вроде бы он скорее жертва обстоятельств, чем чьих-то злодеяний. Мальчика жаль.
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Милые наши читатели, простите за запоздание! :'( :'( Обстоятельства порой так складываются. Возможно, что и на следующей неделе не получится продолжать каждый день. Но как только сможем - мы сразу!

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Пиппину просто катастрофически не везёт. Его отчим может легко узнать мальчика, если тот попадётся ему на глаза. Конечно, слуги в этом замке молчаливы, но там есть и подростки, о мальчике с белыми волосами и красными глазами наверняка болтают.
Вот Пиппин и подумал сбежать. Но, как выясняется дальше, он все-таки этого не сделал.
Вот что значит, всем на ребёнка было наплевать. Попал в какое-то зловещее место, в котором и взрослым-то страшно. И ведь никто Пиппину зла не хотел: все просто избавлялись от обузы, и надеялись, что мальчику и без них будет хорошо, где-нибудь подальше.
Увы! :'( Быть сиротой во все времена было тяжело, а уж если вдобавок еще и не такой, как все. В общем, он действительно вызывает сочувствие. Многое теперь можно понять (что не означает оправдания).
А место и вправду опасное. Можно догадываться, какие уроки он там получит. Известно, что ролевая модель поведения у человека формируется в детстве. С большой долей вероятности он во взрослом возрасте будет подражать взрослым, среди которых вырос.
Нелегка судьба Пиппина. И вроде бы он скорее жертва обстоятельств, чем чьих-то злодеяний. Мальчика жаль.
Пока, во всяком случае, так выглядит. Посмотрим, как его судьба складывалась дальше.

Глава 68. Дочь лесника (продолжение)
В то время, как перед глазами Капета во всей их жуткой реальности вставали видения прошлого, Роза, бросившись к своему дому, чуть не столкнулась с отцом. Хельер, захватив масляную лампу, направился было к лесу, но, по счастью, встретил дочь, которую собирался искать. Лесник обрадовался про себя, но строго упрекнул девушку, ради ее же блага:

- Где ты пропадаешь по ночам? Ты понимаешь, что я тебя чуть не потерял? Распустилась ты, пользуешься моей жалостью!

Но девушка едва услышала, что говорит отец. Покачнувшись от быстрого бега, оперлась ладонями о его плечи, выдохнула, тараща глаза:

- Батюшка, там... Фульрад дерется с приезжим артистом, с Капетом! Батюшка, останови их!

Хельер нахмурился еще сильнее, едва понял, о чем идет речь.

- Головы парням крутишь, баловница? Правду мать говорит: замуж тебе надо, пока жизнь не сломала себе, да и другим!

Из груди Розы вырвался нетерпеливый вздох.

- Не о том речь! Батюшка, ну помоги! Они сейчас убьют друг друга! - она ухватила отца за руку, решительно потянула с собой.

Хельер, что-то ворча, последовал за дочерью.

А тем временем, Фульрад, получив уже несколько болезненных ударов о землю, понял, наконец, что надежды одолеть Капета в драке у него нет. Шатаясь и вытирая рукавом кафтана кровь из разбитого носа, он уставился на противника исподлобья. И разразился грязной бранью:

- Ты - бледный могильный червяк! Урод со свиными глазами! Ты приворожил к себе Розу, не то она даже не взглянула бы на такое облезлое ничтожество! Жаба болотная, скот, мерзавец! Ты не мужчина, трус, не смеющий драться! В честной рукопашной ты бы меня не одолел. А вертеться всякий может!

Капет стоял перед ним, молчаливый и бледный, одни лишь красные глаза рдели, будто угли. В нем кипела ярость, и ему все труднее было сдерживать ее.

Он с детства научился скрывать гнев, ибо по-другому было просто не выжить. Давно уже научился носить маску холодного отчуждения. Перенял повадки своих собратьев, волков: те не лают и не рычат перед решающим прыжком, а молча наносят смертельный удар. Что ж: ему пришлось жить рядом с самым ненавистным человеком на свете, и терпеть его, потому что не было возможности отомстить. Что в сравнении с тем значил Фульрад, обычный злобный селянин, случайный встречный, каких много?

Но почему присутствие Розы пробуждало в нем спящие в самом уголке сознания воспоминания о матери? А ее навязчивый и грубый жених напоминал о том изверге, что стал ее мужем, а после убил... Сейчас Капет мог остановить его, уберечь Розу. И требовалось все больше сил, чтобы не позволить волне жгучего гнева затопить его разум.

А Хельер и Роза бросились со всех ног на ругань Фульрада. Но каждый из них думал по-своему о том, что творилось. Лесник досадовал, что по вине его дочери дерутся мужчины; он хотел бы, чтобы Роза жила более скромно. Сама же девушка просто боялась за дерущихся, за них обоих, ибо никому не желала зла.

А между тем, Капет, глядя на бесившегося перед ним селянина, вновь видел перед собой события прошлого, мрачные и тяжкие, которым не суждено было изгладиться из его памяти до смертного часа и Сумеречной Тропы.

***

Как хотелось маленькому Пиппину бежать из замка Шенонсо, едва он встретил своего отчима-убийцу! Он чуть было не поддался первому порыву страха и ненависти, и готов был бежать куда глаза глядят. Однако, при здравом размышлении, он этого не сделал, и остался служить сеньору Хьюго. Уже тогда, в семь лет, мальчик понимал, что у него очень мало надежды выжить одному, зимой в лесу, в незнакомом краю, где не к кому обратиться за помощью. Здесь он все-таки имел теплый кров и сытную пищу. И был шанс, что заступничество сеньора Хьюго и Марселя спасет его от отчима, когда тот выздоровеет.

При мысли, что придется служить в замке вместе с убийцей своей матери, у Пиппина холодела кровь. В нем поднималась жестокая ненависть, которой не суждено будет ослабеть и с годами. Но, опять-таки, он понимал, что еще слишком мал и слаб, и не скоро будет в силах отомстить взрослому мужчине. А чтобы дожить до этого, следовало терпеть и ждать, и не совершать глупых поступков.

Чтобы понять выбор Пиппина, следует уяснить, что прагматизм, выработанный жизненными условиями, был в нем все же сильнее жажды мести, хотя и та никогда не иссякала. Ему не доводилось слышать о чести, о каких-либо отвлеченных принципах, что бывают для других людей дороже жизни. Для Пиппина главной ценностью была жизнь - его собственная, ибо до других людей ему не было дела, как и им до него. Чтобы жить, надо было как-то устраиваться, и Пиппин сделался способен взять кусок хлеба из рук злейшего врага и холодно поблагодарить его, пока еще не пришло время сводить счеты. А месть могла подождать благоприятного случая, когда он наберется сил, чтобы, спросить ответ.

Он с самой встречи с отчимом мечтал отомстить ему за мать. Но эта жажда мести тоже не имела ничего общего с чувствами романтических мстителей, о каких любят петь миннезингеры. Герои их саг красиво одолевают врагов в смертельном поединке, либо сами отправляются в Вальхаллу, послав ненавистного врага в Хель до скончания веков. В мстительности Пиппина не было ничего от их героической жертвенности. Он не мечтал ни о поединке, ни о славе. Просто хотел, как только вырастет, поквитаться с отчимом, и при этом остаться в живых, и желательно, не навлечь подозрений. Вполне естественное стремление для мальчика, что с детства заботился о себе сам, и признавал лишь насущные потребности.

Волк - сильный и смелый зверь, держится всегда осторожно, а нападает, только когда вполне уверен в победе. Собака же может биться с врагом не на жизнь, а на смерть, забыв о себе, если защищает хозяина или его имущество. Она может не разжимать зубов под смертельными ударами и испустить дух, вонзив клыки в горло врагу. Потому что она принадлежит не себе, а другому, и знает, что о ней позаботится хозяин.

Пиппин был только волчонком, не имеющим своей стаи. И его единственной ценностью были жизнь и свобода. Ради них он готов был на все. Ничто не пробудило в мальчике более высоких чувств, преданности кому бы то ни было. Если от природы Пиппин и был на нее способен, в его жизни не встретился ни один человек, заслуживающий любви. Служа сеньору де Шенонсо, мальчик чувствовал один лишь страх.

И все-таки он остался и служил - год и другой, ничем не выказывая своего смятения. Сперва боялся бывшего отчима: ведь тот, когда заживет его рана, должен был его узнать. Другого беловолосого красноглазого мальчишки вряд ли найдешь одновременно во всей Арвернии. Никогда не попадаться на глаза извергу не получится. Долго Пиппин жил в напряжении, как натянутая до предела тетива на луке. Готов был, если чутье ему подскажет, все-таки бежать.

Но вот однажды во дворе он лицом к лицу столкнулся с отчимом, который поступил в команду егерей. Тот взглянул на мальчика, сузив глаза... и равнодушно прошел мимо. Пиппин облегченно вздохнул, не почувствовав враждебности. Наконец, до него дошло, почему так. Убийца его матери, бывший разбойник, нисколько не опасался тощего мальчишки. Сделать тот ему все равно ничего не мог, а его страшное прошлое здесь ни для кого не было тайной.

Впоследствии, если им доводилось сталкиваться, отчим бранил Пиппина, называл его оборвышем, крысенком,  бледным червяком, и высмеивал его, будто получал от этого удовольствие. И мальчик терпел, стиснув зубы, подавляя волну ледяной ненависти, поднимавшуюся в нем при одном звуке голоса отчима. Он даже научился следить за выражением своего лица, чтобы не доставить ему удовлетворение своей бессильной злостью. Да, именно тогда Пиппин научился скрывать свои чувства, даже те, что, уходя глубоко внутрь, калечили его душу, уродовали все внутри. И практические доводы рассудка, и его безошибочное чутье подсказывали терпеть и ждать, что бы он ни встретил в замке Шенонсо. За два года он узнал кое-что о здешних тайнах. Но продолжал терпеть, ибо не мог ничего изменить.

Однажды летом сам сеньор Хьюго посетил псарню. Рядом с ним стоял Марсель. Отчим Пиппина вывел на сворке гончих - мощных, свирепых псов с сильными челюстями, широкогрудых, выносливых, черно-подпалого окраса. Им не сиделось на месте, они прыгали, рвались со сворки, повизгивали, готовые к охоте. Их не кормили с вечера, чтобы лучше преследовали дичь.

Сеньор Хьюго залюбовался гончими. Гладил им морды, ощупывал со знанием дела их сильные мускулы, крепкие лапы. Радовался их охотничьему азарту, с каким они рвались в дело.

- Хороши звери! Удалец еще резвее, чем Вихрь. А Барс никому не уступит возможность первым вонзить клыки в живую дичь, - приговаривал он, гладя гончих.

- Это Пиппин о них заботится, - сказал Марвель, поглядев на мальчика, стоявшего рядом с ним. - Он так хорошо понимает собак, будто сам примерял собачью шкуру.

При этих словах Пиппин почему-то поежился, будто его потаенное чутье готово было откликнуться на них. Отчим его тут же презрительно усмехнулся, но ничего не сказал в присутствии хозяина. А сеньор Хьюго довольно взглянул на мальчика.

- Удачно ты мне подвернулся тогда! - обратился он таким же тоном, как разговаривал со своими собаками.

Пиппин поклонился.

- Рад служить, мой господин.

Однако сеньор Хьюго уже не смотрел на него, а заговорил совсем о другом, обратившись к Марселю:

- До меня дошли последние новости из Королевского Совета. Граф Карломан Кенабумский назначен великим секретарем.

Марсель уважительно кивнул.

- Граф Кенабумский - великий человек! Судя по тому, что доводилось слышать, он способен подняться еще выше. Ведь он совсем еще молод. Ему по плечу любая власть в королевстве.

Сеньор Хьюго кивнул, одобряя слова егеря. Зато на Пиппина имя Карломана Кенабумского не произвело никакого впечатления. Это было имя из какой-то другой жизни, не имевшей к нему, Пиппину, никакого отношения, а потому и неинтересной ему.

Куда острее задело его, когда разговор о высоких материях был исчерпан, и хозяин со старшим егерем вернулись к событиям обычной для замка Шенонсо жизни.

Марсель проговорил, глядя, как рвутся на охоту гончие:

- Нынче среди твоих вилланов, сеньор, много свадеб. Им живется вольготно. Стало быть, охота будет хорошей!

Лицо сеньора де Шенонсо озарилось довольной улыбкой, по внешнему впечатлению - вполне добродушной.

- Это хорошо! Поохотимся на славу!

Пиппин испуганно вздрогнул от этих слов. Он уже успел за два года кое-что узнать об охотах в окрестностях замка Шенонсо.

Бывший отчим, взглянув на мальчика, насмешливо фыркнул:

- Слюнтяй боится, как бы его самого с зайцем не спутали! Дрожит как осиновый лист.

Сеньор Хьюго рассмеялся, как всегда, от души, весело и беззаботно. Марсель вторил ему более сдержанно.

- Не бойся, малыш: тебе не грозит стать дичью. Своих полезных слуг я берегу, - сказал господин мальчику.

- Да он и не боится. Собаки его слушаются и бывают с ним ласковее котят, - отозвался Марсель, одобрительно похлопав мальчика по плечу. - Просто ему нужно время. Подрастет, окрепнет, закалится душой и телом, и сам станет охотиться с нами вместе.

Пиппин стоял рядом со старшим егерем, сделавшись, кажется, еще бледнее обычного. Ему было тоскливо, и сердце учащенно билось где-то возле самого горла, так что даже подкатывала тошнота. Он чувствовал отвращение ко всему, что его окружало. На его месте взрослый человек с более развитыми чувствами, должно быть, возненавидел бы прежде всего самого себя. Но Пиппин подчинялся обстоятельствам, как подчиняются превосходящей силе, не задумываясь о справедливости и прочих отвлеченных принципах.
« Последнее редактирование: 06 Мар, 2023, 06:40:06 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6051
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10884
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
события прошлого, мрачные и тяжкие, которым не суждено было изгладиться из его памяти до смертного часа и Сумеречной Тропы.
Память - как палка о двух концах. Впрочем, как и всё, что дано человеку. Потеряв память-потеряешь себя, но сколько в ней хранится того, что лучше бы забыть.
Пиппин в замке Шенонсо, как ни странно, научился и кое-чему полезно, например скрывать свои чувства. Господин Хьюго, как я понимаю, ягодка с того же кустика, как и отчим Пиппина,
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Похоже, у Фульрада ещё есть шанс выжить, если их успеют разнять. Но тогда он точно побежит к донарианцам жаловаться на злого альва, приворожившего его невесту (ведь, конечно, дело в альве, а не в том, что сам Фульрад своим же поведением её разочаровал >:(). Если так произойдёт, проблемы могут быть не у одного Капета, а у всего балагана Ренье. (Вот, кстати, для Тибо-то сюрприз будет, что, оказывается, он долгое время жил бок о бок с альвом ;D. Даже интересно увидеть реакцию.)
Интересно, отчим узнал Пиппина или просто подумал, что на его пути как-то часто встречаются альбиносы? Черты лица в этом возрасте меняются быстро. С одной стороны, такие волосы и глаза, конечно, редкость, но и у подобной встречи вероятность ничуть не выше. Когда отчим сбегал, у Пиппина была, довольно большая семья, как он мог попасть в этот замок?
Записан

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды \Часть Третья: 08.02.2023\
Содержание

814 год от рождения Карломана Великого


28 Июня. Через Пятнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


61. Мудрость Седин - утро
62. Письмо Дочери  - утро
63. Два Маршала  - утро
64. Песня о битве при Маг Туиред - полдень
65. Сила Слов - день
66. Тревоги и Надежды – день\поздний вечер


29 Июня. Шестнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


67. Королевский Дуб

20 Июня. Через Семь дней (Неделю) после Трагедии на Ристалище (День гибели Иветт)\4 июля. Через Двадцать Один день после Трагедии на Ристалище (День встречи Ренье и Барона Готье Вексенского)
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса


68. Дочь Лесника

29 Июня. Шестнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри

69. Путь Таниста



« Последнее редактирование: 06 Мар, 2023, 23:04:39 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Цитировать
события прошлого, мрачные и тяжкие, которым не суждено было изгладиться из его памяти до смертного часа и Сумеречной Тропы.
Память - как палка о двух концах. Впрочем, как и всё, что дано человеку. Потеряв память-потеряешь себя, но сколько в ней хранится того, что лучше бы забыть.
Пиппин в замке Шенонсо, как ни странно, научился и кое-чему полезно, например скрывать свои чувства. Господин Хьюго, как я понимаю, ягодка с того же кустика, как и отчим Пиппина,
"Память ранит душу, беспамятство убивает ее." Впрочем, что там осталось от души бывшего Пиппина, вообще сложно понять.
У него возможностей гораздо больше, ибо хозяин, имеет неограниченную власть в своих владениях. Да и притворяться умеет неплохо.
Похоже, у Фульрада ещё есть шанс выжить, если их успеют разнять. Но тогда он точно побежит к донарианцам жаловаться на злого альва, приворожившего его невесту (ведь, конечно, дело в альве, а не в том, что сам Фульрад своим же поведением её разочаровал >:(). Если так произойдёт, проблемы могут быть не у одного Капета, а у всего балагана Ренье. (Вот, кстати, для Тибо-то сюрприз будет, что, оказывается, он долгое время жил бок о бок с альвом ;D. Даже интересно увидеть реакцию.)
Интересно, отчим узнал Пиппина или просто подумал, что на его пути как-то часто встречаются альбиносы? Черты лица в этом возрасте меняются быстро. С одной стороны, такие волосы и глаза, конечно, редкость, но и у подобной встречи вероятность ничуть не выше. Когда отчим сбегал, у Пиппина была, довольно большая семья, как он мог попасть в этот замок?
Как сложатся события, можно только предполагать. Может быть, так, как Вы говорите, а может быть. и сколь угодно иначе.
Но пока мы снова отвлечемся на другое, а этих героев покинем в самый напряженный момент.
Капет вряд ли пропадет, даже если его в чем обвинят. Кто-нибудь сомневается в его способности скрыться незамеченным, с учетом его лесных навыков?
Отчим все-таки узнал, если после ему нравилось бранить мальчика: хоть этим отводил душу, если больше ничего сделать не смел. А жизненный путь не такой уж невероятный, и об этом могли рассказать, хотя бы те, кто был с сеньором Хьюго, когда тот выиграл Пиппина в кости.

Глава 68. Дочь лесника (окончание)
Возвращение к реальности вновь напомнило о себе руганью и оскорблениями Фульрада. Тот, побагровев от ярости, продолжал орать в лицо невозмутимому Капету:

- Ты - тварь, достойная утопления в болоте! Ты - вот, приехавший красть наших девушек! Но Роза тебе не достанется, понял? На что ты ей нужен, недокрашенный урод?

Капет стоял перед ним, скрестив руки на груди, всеми силами загоняя гнев вглубь. Но это получалось все хуже: ненависть поднималась в нем, как огонь, клубилась внутри едким дымом. И в этом пламени и дыму причудливо отражались образы прошлого, сквозь ругань Фульрада слышались их голоса. Прошлое и настоящее совсем сблизились, грань между ними истончилась. Если они вовсе сольются, плохо будет всем!

- Почему, почему молчишь?! - заорал лесоруб еще бешенее. Ему, должно быть, казалось, что, если он заставит Капета разозлиться, тем самым одержит некую победу над ним. Но все усилия оставались тщетны: противник с бесстрастным видом возвышался над ним. А что крылось за его спокойствием, пьяный лесоруб, конечно, не мог осознать.

К ним спешили, прыгая через кусты и ямы, Хельер с дочерью. Слыша бычий рев Фульрада, еще прибавили шаг. Роза отчаянно надеялась, что им удастся остановить драку. Хельер же с разочарованием думал о Фульраде. Совсем испакостился парень, жалко отдавать Розу за него! Но и тот, второй - беловолосый чужак, которого лесник видел мельком, тоже не нравился ему. Что-то в нем ощущалось опасное, неправильное. И, в отличие от многих людей, Хельер судил не только по внешности. Бывая в лесу, он, по роду службы, хорошо знал диких зверей и лесных Хранителей-альвов, и не считал их такими опасными, как прочие арверны. И в красноглазом чужаке, несомненно, текла кровь Других Народов, но тоже какая-то неправильная, как будто для альвов он был таким же чужим, как и для людей. Ни один отец не пожелал бы своей дочери таких ухажеров!

Между тем, Капет с невозмутимым, как прежде, видом, весь напрягся и сжал кулаки. Тогда Фульрад, бешено озираясь вокруг, увидел на земле обломанный толстый сук. Отчаявшись вывести противника из себя, он с громкой бранью ухватил этот сук, замахал им, со свистом рассекая воздух, как его и других учили на войне биться боевым топором. Увесистая дубина - действительно страшное оружие в сильных и умелых руках. Но Фульрад был все-таки сильно пьян, и размахивал импровизированным оружием неловко. Капет вновь с легкостью уходил от его ударов, хоть и приходилось держаться на должном расстоянии.

- А-а, ты опять вертишься! - зарычал Фульрад, взбешенный невероятной быстротой противника, который не позволял ему нанести даже одного удара.

В этот миг к ним подбежали Хельер и Роза. Девушка испуганно вскрикнула, увидев, что ее жених замахивается дубиной. Он оглянулся, оскалив зубы.

- Боишься за своего урода, Роза? Заступаешься? Так гляди, как я проломлю ему голову!

Между тем, Хельеру с первого же мимолетного взгляда боевая стойка беловолосого чужака показалась гораздо опаснее бешеной ярости Фульрада. Таких, как тот, может быть, приходится долго доводить до ярости, но, уж если он разозлится, его ничто не удержит.

И как раз тут отвергнутый поклонник бросился к Капету, закрутив свою дубину обеими руками над головой, как ветряная мельница. Хельер понял, что кровопролития не избежать.

- Остановитесь! - крикнул он, метнувшись вперед.

Между тем, Капет легко уклонился от нового удара Фульрада, и, оглянувшись, увидел Розу, испуганную, бледную, прижавшую руки к груди, как от сильной боли. И ее страх, и эта поза, и огромные глаза, в которых, казалось, сосредоточилась вся жизнь, - все это вновь напомнило ему былое, резануло по живому. И в краткий миг перед глазами вновь промчались события далекого прошлого, которому не суждено было остаться в прошлом.

***

Замок де Шенонсо с прилегающими землями находился на границе Арвернии с Арморикой. Население окрестных деревень, подвластное сеньору Хьюго, также было смешанным - и арверны, и "дети богини Дану". Но большинство составляли все-таки арверны. И обычаям в замке и его окрестностях следовали арвернским, и чтили их богов, обитателей светлого Асгарда.

В тот день, когда сеньору Хьюго вздумалось поехать на охоту со своей свитой, в одной из близлежащих к замку деревень праздновали свадьбу. Дочь лесничего, первая красавица в округе, выходила замуж за полюбившегося ей молодого поселянина из зажиточной семьи. Все местные жители собрались на веселый сельский праздник, одевшись в лучшие наряды, украшенные разноцветными вышивками. Такие костюмы надевались крайне редко, а потому хранились годами, сберегаемые в ларях, переложенные лавандой от моли.

Праздничное гулянье устроили на главной площади, под огромным раскидистым каштаном, который мог укрыть своей тенью от солнца, кажется, сотню человек разом. Местные жители рассудили, что на площади возле каштана на все хватит места. Там можно будет после оглашения свадебного обряда попировать вволю за длинными настилами из досок поверх козел. Их составили мужчины, а женщины уже выставили разнообразную снедь. Тут было печеное и жареное мясо, рыба, хлеб и пироги нового урожая, мягкие белые сыры. Деревенскую простоту складывало обилие на столе разнообразной зелени и созревших к этому времени фруктов. Сочные, налитые медовым соком яблоки, груши, сливы, сочные рубиновые вишни делали праздничный стол поселян почти роскошным. Не обошлось и без напитков: на досках стояли кувшины легкого местного вина, медовухи, кислого молока, мятного и розового отваров, ягодных напитков. В середине испровизированного стола, накрытый вышитым полотенцем, лежал на деревянном блюде свадебный пирог с вишнями.

На главной площади под каштаном было довольно места и для того, чтобы вволю поплясать на свадьбе, - последнее особенно привлекало молодых парней и девушек, которые окружили молодоженов с цветами в руках. Многие и теперь уже приплясывали под музыку лир, свирелей, пастушьих рожков. Подпевали гимны в честь Фрейи, богини любви и брака, - кто как умел, но в целом выходило весьма благозвучно.

- О, Хозяйка Ожерелья, Ездящая На Кошках! Твоей волей сизый голубь воркует над голубицей, твоей волей белые лебеди хранят верность друг другу, твоей волей олень зовет в лесу свою подругу. Все живое согревается факелом любви, что ты зажигаешь, Госпожа Сердец! Пусть же и для этой пары твой факел горит, не сгорая, всю жизнь! - просил богиню жрец, приглашенный из замка.

Красивая рыжеволосая девушка с венком из шиповника на голове стояла об руку с крепким молодым человеком перед резным изображением Фрейи в локоть высотой, возвышавшимся на алтаре. Они возложили перед ней букеты роз. Жрец только что соединил их, произнес брачные обеты. Теперь они сделались мужем и женой. Глядя друг на друга, улыбались радостно и влюбленно.

Друзья молодых набросили обоим на плечи ленту, "связывая" их вместе, осыпали зернами и лепестками цветов. И музыка играла, а гости хлопали в ладоши, готовые пуститься в пляс.

И в эту картину радостного сельского праздника явился сеньор Хьюго со своей свитой. Он гарцевал впереди на огромном вороном жеребце, а за ним ехал Марсель и команда егерей, среди которых был отчим Пиппина. Сам мальчик тоже находился тут: скакал на невысокой соловой лошадке, ведя за собой свору гончих.

Топот копыт и лай собак были первыми знаками, что предупредили селян об их появлении. И веселье разом оборвалось, и во все сердца вселился ужас. Пиппин сразу почувствовал запах страха, едва они въехали на площадь. Запах, от какого волосы встают дыбом, а клыки обнажаются в оскале. Гончие тоже чувствовали его и скалили пасти в предвкушении.

В первый миг селяне еще надеялись, что их сеньор проедет дальше. Однако он остановил коня и спрыгнул наземь. Свита последовала его примеру. Пиппину было тоскливо и противно, он чувствовал, что им не следовало приезжать сюда. Так грубо вмешиваться в жизнь людей - неправильно, такого не должно быть. И все-таки он стоял рядом с Марселем, успокаивая неистово рвущихся со сворки гончих. И смотрел, зная, что будет дальше. А сеньор Хьюго с обычным своим видимым добродушием обратился к вилланам:

- Приветствую вас, мои добрые поселяне! Вижу, вы здесь празднуете? Мне стало интересно, и я решил присоединиться к вам.

Все веселье как будто ножом отрезало. Вместо праздника воцарился траур. Музыка смолкла. Вилланы кланялись почтительно, но молчаливо. Всем хотелось бы оказаться как можно дальше, но никто не посмел двинуться с места без дозволения господина: все знали, к чему бы это привело.

Один из деревенских старейшин, отец жениха, поднес сеньору Хьюго кубок молодого вина, а его жена передала кусок пирога.

- Отведай нашего скромного угощения, сеньор! Свадьбу играем сегодня: сынок мой женится на дочери лесничего. Благослови и ты молодую чету! - по древнему обычаю большинства народов, гость, что ел вместе с хозяевами, вступает с ними в священные узы и не имеет права причинить им зло. Что ж, обычай этот чтили - те, для кого вообще законы богов и людей были не пустым звуком.

Сеньор Хьюго быстро съел кусок пирога, выпил вино, а кубок бросил под ноги. Затем задержал взгляд на невесте - та стояла об руку с женихом ни жива ни мертва, но все равно показалась ему очень соблазнительной - с роскошными рыжими кудрями, стройная и гибкая. И откуда такая красота берется среди тяжелой работы да нужды?

- Свадьбу сыграли, - усмехнулся сеньор, подойдя ближе. - А что насчет права первой ночи? Подданные обязаны платить своему господину любую долю своего имущества, не так ли?

Невеста побледнела еще сильнее, и упала бы, если бы жених не поддержал ее и не шагнул вперед, закрыв девушку собой. Деревенские жители, кто слышал, застыли, как громом пораженные, хоть и видели, к чему идет. Формально старый обычай времен арвернского завоевания был еще жив, и никто его не отменял, как, впрочем, никто и не приписывал знатным господам поступать именно так; все зависело от совести каждого. Мало кто в действительности позволял себе вмешиваться в семейную жизнь подданных. На границе с Арморикой, у жителей которой женщины выбирали себе мужей, такое и вовсе почти перевелось. Сеньор де Шенонсо был одним из немногих, кто готов был восстановить ради своей пользы любой обычай, хотя бы от него страдали другие люди. Он сделал бы дозволенным и людоедство, если бы счел человеческое мясо вкусным лакомством.

И поселяне молчали перед ним, не смея напоминать об обыкновенных человеческих правах и обязанностях, ибо знали, что будет только хуже, причем для всех. Не смела возразить и сама невеста, что стояла, трепеща, не смея, кажется, даже дышать.

Лишь ее жених, крепкий парень двадцати лет, остался стоять впереди, закрывая собой девушку. Он не решался ввязываться в спор с самим хозяином, но всем своим видом показывал, что не смирится с надругательством над своей невестой. Сама мысль представить возлюбленную с другим на ложе была ему невыносима. Он стоял, набычившись, под грозным взором хозяина, и не собирался отступать. Повисло тяжкое напряжение.

За спиной сеньора Хьюго посмеивались Марсель и другие егери, поглаживая ярившихся собак. Стоит только хозяину подмигнуть - и охота начнется.

Среди них стоял Пиппин, вдыхая густо льющийся запах страха. Его было так много, что мальчику казалось, он и гончие дышат не воздухом, а страхом. Люди не могли чувствовать его настолько остро, но они были полны этим страхом, - и молодая невеста, и ее жених, только он боялся не за себя, и все родные и гости на свадьбе. Что ж, Пиппин знал, что страх их был совсем не беспричинен! Эти люди жили, как и он сам, в давящем, уродующем молчании, в покорности, что помогает сохранить жизнь, но калечит душу, низводя разумное существо до животного состояния, стремящегося выжить любой ценой.

Впрочем, Пиппин не рассуждал так, по крайней мере, в тот миг. У него только было ощущение, что под кожей его колет тысяча острых булавок, и что его будто растягивает во все стороны, словно нынешнее тело становится непоместительно для него. Он не знал тогда, что это значит. Но чувствовал: если сеньор Хьюго не остановится, что-то случится.

Возле него сновали, теснили друг друга, путали сворку гончие, нетерпеливо ждавшие, когда их спустят. В этот миг начнется охота. Гончие замка Шенонсо всегда загоняли для своего хозяина ценную дичь...


***

Вновь Капет усилием воли вернулся в свое настоящее, распахнул глаза, ясно разглядел теперь, что творится вокруг.

Как раз в этот миг события полетели, как лавина с горы. Роза вскрикнула. Ее отец метнулся вперед, готовясь разнять противников. Фульрад снова грязно выругался и замахнулся дубиной. Капет в очередной раз увернулся, стиснул зубы, из последних сил не позволяя гневу прорваться.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

29 Июня. Шестнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


69. Путь Таниста
70. Королевская Кровь
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6051
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10884
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Как бы этот Фульрад со своей дубиной не врезал по голове отцу Розы. Пьяный же, а Капет легко уворачивается.
Воспоминания Капета/Пиппина, не из приятных, но чего-то подобного следовало ожидать.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Капет вряд ли пропадет, даже если его в чем обвинят. Кто-нибудь сомневается в его способности скрыться незамеченным, с учетом его лесных навыков?
Да я, в основном, за Ренье и остальных беспокоюсь. Особенно, если вспомнить, что с бароном Готье Вексенским за дружбу с альвами было. Времена, к счастью, не те, но ведь те времена пытаются вернуться. Если же Капет всё же не сдержится и убьёт Фульрада, то ещё хуже. Какой-никакой, а Фульрад односельчанин, и если один из заезжих артистов его убьёт, вряд ли будут разбираться, что остальные не при чём. Да и Розу обвинят, что головы парням крутит, и вот что из-за этого случилось. Хотя, кто знает, что хуже. Фульрад производит впечатление человека, который Розу в покое не оставит, и если она ему откажет, обязательно будет мстить. Поэтому я даже не знаю точно, хотеть или не хотеть, чтобы всё обошлось. Но вообще-то Капет молодец, что сдерживается. Это вызывает уважение.
А вот в воспоминаниях Капета всё точно не обойдётся :(. Разве что что-то совсем невероятное случится (например, господина Хьюго ни с того ни с сего хватит удар, но это вряд ли). Куда только власти смотрят (т.е., смотрели)! Да, я понимаю, за всем не уследишь, но людям-то как жить?
Записан