Расширенный поиск  

Новости:

21.09.2023 - Вышел в продажу четвертый том переиздания "Отблесков Этерны", в книгу вошли роман "Из глубин" (в первом издании вышел под названием "Зимний излом"), "Записки мэтра Шабли" и приложение, посвященное развитию науки и образования в Золотых Землях.

Автор Тема: Сказки у камина - VIII  (Прочитано 12959 раз)

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3184
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - VIII
« Ответ #165 : 19 Апр, 2023, 17:28:12 »

Если кому-то еще интересно. Вторая книга, "Закон дороги" полностью выложен на АТ после переработки. Устранены стилистические и фактические ошибки. Каждая глава обзавелась эпиграфом. ДОступ свободный. Обложка временная, над ней идет работа.
https://author.today/work/263881
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6541
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7195
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - VIII
« Ответ #166 : 19 Апр, 2023, 18:20:56 »

Просто здорово, что первые две части этой завораживающей и изумительно светлой вещи теперь выложены в сети в широком доступе. Очень-очень хочется, чтобы с ее героями познакомилось как можно больше читателей... По-хорошему всем им завидую - тем, кому пока лишь предстоит открыть для себя Вашу волшебную прозу, эрэа Tory :). Прозу, которая зовет за собой в неведомое, кружит голову, как свежий морской ветер, опьяняет, как запах юной весенней зелени и цветущей сирени - и еще раз напоминает: все миры держатся на любви, бесстрашии, доброте и верности долгу перед тем, что свято для горячего человеческого сердца... Ну, и не только человеческого :). А обложка первой книги с портретом главной героини - замечательная :).     
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3184
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - VIII
« Ответ #167 : 22 Июн, 2023, 20:29:27 »

Выскакивая, как чертик из табакерки Вы думали я совсем забросила? А вот и нет. Если зажравшегося зверя, ворующего фантазию и вдохновение, не получается уговорить, хорошо помогает метла и волшебный пендель. Посему зловредный текст был взят приступом аккурат на солнцестояние, и пока, слава Четверым, наши продвигаются...
Небольшое продолжение нашей  истории. Даррен и Кьялар. Откровенный разговор и древние тайны.


В зале оказалось непривычно пусто и тихо. В углу столовались, похоже, помощни-ки Хозяина. Ужинали они аккуратно, без обычных разговоров и шуточек, лишь из-редка звякала о тарелку вилка или стукала об стол неосторожно опущенная круж-ка. Сам Кьялар, против обыкновения, сидел спиной к двери за одним из столиков и что-то печально выговаривал своему визави, судя по всему - мертвецки пьяному. Отчаявшись, хозяин потряс собеседника за плечо, но тот лишь что-то невнятно промычал в ответ и попытался уснуть прямо на столе. Устав от бесполезных усилий, Кьялар позвал одного из помощников, могучего Гросса. Тот с легкостью закинул окончательно уснувшего пьяницу себе на плечо и понес к лестнице, прихватив по дороге и потрепанный чехол с гитарой.
– Ни за что не поверю, что ты берешь с бардов плату, - сказал Даррен, подойдя ближе.
Хозяин Корчмы обернулся. Лоцман машинально отметил, что видит сейчас старинного знакомого в самом молодом, на его памяти, облике. Однако, смесь эмоций на лице Кьялара настораживала. Радость, удивление, легкое замешательство и… чувство вины, тщетно скрываемое за всем этим. С чего бы это?
– Лоцман, - утвердительно произнес Кьялар и почему-то отвел глаза. - Явился, бродяга.
– Да ты вроде от дома мне не отказывал, - усмехнулся маг. - Поесть-то у тебя найдется? А то я голоден, как дракон, от самого Города-над-Морем топал.
– Разумеется, найдется. Пойдем-ка поближе к очагу, друг мой. Честно говоря, я крайне удивлен, как ты вообще сюда, как ты выражаешься, “дотопал”. Корчма нынче по Тропам не плавает, к огромному моему сожалению.
– Это еще почему?
– Я все тебе расскажу, по порядку, ты только поешь сперва, ладно?
Да что ж тут успело стрястись, что Кьялар говорит с такими интонациями и в глаза не смотрит?! Узнал нечто важное, и не знает, что с этим делать? Есть в жизни такие вещи, о которых говорить ужасно трудно. Особенно, друзьям.
“Ага, вот сейчас он тебе скажет, что Тайри теперь его жена, и мы попол-зем обратно”. Голодный и только что пробудившийся Зверь оказался на ред-кость пессимистичен и язвителен.
Если бы все было так просто, - мысленно вздохнул Лоцман. - И никуда бы мы с тобой не поползли, не поговорив с Тайри. Но мы оба чувствуем, что ее здесь нет, и это, вместе со странным поведением нашего друга Кьялара, очень подозритель-но.
“И что мы теперь делаем? Допрашиваем с пристрастием?”
Сначала - едим, а потом он и сам все выложит. Знаю я его характер.
“Начни с мяса. Пожалуйста.” - Зверь удовлетворенно принюхался и погрузился в гастрономическое наслаждение.
Утолив первый голод, Даррен, задумавшись, протянул руку к огню. Пламя, став из оранжевого иссиня-белым, взметнулось к самому потолку. Мелькнуло между всполохами обеспокоенное лицо саламандры. Маг удивился, насколько четче он сейчас различает детали, ведь прежде он видел только силуэт девушки в огне или же просто крупную ящерицу, лежащую на углях. Теперь же ему предстала грива из разноцветных прядей - от дымно-серых до огненно-красных - обрамляющая вечно юное лицо. Крупные золотые чешуйки блестели на лбу, скулах, шее и ключицах. Удлиненные глаза без белков полнились огнем, а пухлые губы напряженно сжались. Шакти показалась всего на минуту, но Даррен запомнил ее черты и понял, что уже никогда не перепутает ни с одной из ее соплеменниц.
Хозяин притащил второй поднос, уставленный новыми яствами. Не забыл он и большую бутыль своего знаменитого вина, достаточно сладкого и крепкого, на этот раз пахнущего вишней и мятой. В ответ на это Лоцман лишь выразительно взглянул на него, не удостоив еду вниманием, и Кьялар, тяжко вздохнув, уселся напротив и налил себе вина в немаленький кубок.
– Понимаешь… Нет, ты ни демона сейчас не понимаешь, конечно. Чтобы хоть что-то тебе объяснить, мне придется рассказывать о такой седой древности, что и ле-генд о ней почти не осталось. Разве что, среди таких же, как я. Конечно, я рискую…
– Чем, Кьялар? Разглашением тайн мироздания? - криво усмехнулся Лоцман. Не нравилась эта преамбула ни ему, ни Зверю.
– Твоим доверием я рискую, Дар. А тайны… Те, что настоящие - сами себя сохранят, а те, что только притворяются тайнами, давно никому не нужны. Так будешь слушать?
– У меня есть выбор, слушать твои преданья старины глубокой или же ты сразу скажешь, что от меня скрываешь?
– Разумеется. Но… не пожалел бы ты о таком выборе.
– Насколько я помню, ты всегда ненавидел ложь, Хозяин. Что изменилось?
– Ты изменился, мальчик. Вырос, стал настоящим. - Кьялар на этот раз смотрел прямо, не отводил бесконечно мудрых и очень грустных глаз. - Ты ведь пришел не просто в гости, а в поисках своей волшебницы, так?
– Так. На мне это крупными буквами написано?
– Нет. Твой Зверь постоянно о ней думает, а Шакти услышала его мысли.
– И ты знаешь, где Тайри.
– Приблизительно.
– А раз знаешь, то, наверняка в курсе, что с ней происходило. И ты не…
– Не помог, не пришел и не отвоевал, - печально продолжил Хозяин. - Хуже того, я сам ее туда послал. Попросил помочь в одном очень сложном и крайне важном лично для меня деле. Но прежде, чем судить и лететь ей на помощь, выслушай меня. Я не оправдываюсь, просто хочу рассказать, как другу.
Даррен, конечно, вытряс бы правду. Кьялар там, или не Кьялар, да хоть сам Создатель… А Зверь, властно подвинув своего человека, ответил веско:
– Говори. Слишком часто детали имеют значение, а прошлое дает ключ к буду-щему. Обещаю, что ни словом не перебью тебя, друг.
–Что ж…
… Когда никакой Таверны и в помине не было… Нет, не так. Когда юная вселен-ная только-только обрела свои настоящие границы, а Великий Зодчий, которого теперь много где именуют Создателем, еще не потеряв интерес к творению, сози-дал вместе со своими детьми и иными Призванными лучшие из миров… Когда в большинстве обжитых мест обитали иные, теперь уже забытые народы, а людей было гораздо меньше, когда племя Первых, позже названных Драконами, было свободно от обязательств и многочисленно, а по молодым мирам ходили такие же молодые Подмастерья, и лучший из них еще не стал Антиподом и Отступником… Жил среди людей в одном благословенном мире молодой, наглый и самоуверенный волшебник. Сил ему досталось немерено (по крайней мере, так ему каза-лось), а потому он творил почти все, что хотел. По молодости лет и по свойственной этому возрасту глупости, хотел он славы, почета и всего, что к этому прилагается. Посему, решил маг, что подвиги более всего приблизят желаемое, и стал участвовать в войнах, усмирять чудовищ, по недосмотру высших сил оставшихся в разных местах, строить великие города и ниспровергать тиранов. В общем, безобразничал помаленьку. К сожалению, в число его талантов не входило ни умение исцелять, ни умение предвидеть. Он считал это слишком хлопотным. И если первому можно было научиться, то второй дар мог быть только врожденным. Молодой маг по этому поводу вздыхал и шел искать себе очередного учителя, коего в скором времени превосходил. Как это случается до сих пор, жизнь поступила с ним по-своему, и, как он думал тогда, крайне подло. Его единственная привязанность, его якорь, его маяк на этой земле, его милая любимая жена смертельно за-болела. Он старался, как мог. Обойдя всех лучших целителей и получив от них лишь подтверждение приговора, волшебник сам изучил все системы врачевания, постиг свойства трав, минералов и прочих вещей, сущность вибраций и силу молчания, но сохранить ей жизнь оказался не в силах. Тогда он решил узнать, сколько подруге осталось, чтобы максимально скрасить ее последние дни. Он направился в храм одного из местных божеств, где могли дать нужный ему ответ, но тут случилось самое настоящее светопреставление. Началось оно по воле и желанию одного из четырех Подмастерий, что когда-то приложили руку к творению этого мира, а потом остались за ним присматривать. Говорили, Страж Ночи захотел себе Солнцеликую, напал на ее мужа, могучего Отца Гор, и в мире наступил хаос. Что делал четвертый Подмастерье? А кто его знает, никто не понимал, зачем он вообще был нужен миру и людям. Айон Неумолимый никогда в святилищах не показывался, почитателей имел немного, но именно его жрецы умели видеть будущее. Так получилось, что будущее всего мира оказалось в его руках.
Когда сталкиваются высокие иерархии, людям лучше спрятаться поглубже и смиренно ожидать окончания битвы. Но наш маг был не из тех, кто спокойно отдает свою судьбу в чужие руки, пусть даже это руки богов. Разумеется, не добравшись до пункта назначения, он полез сначала в самое пекло - дабы уяснить, что происходит, а потом подставить плечо правой, по его мнению, стороне. А еще он собирался вернуть все на свои места - ни больше, ни меньше.
Хаос все больше овладевал миром и умами людей. Увы, храмы Отца Гор оказались полностью разрушены, служительницы Солнцеликой были мертвы или уми-рали, шепча, что следуют за своей госпожой. Жрецы и паства Стража Ночи пыла-ли боевым безумием и желанием все стереть в порошок ради своего покровителя. И только в старом храме Неумолимого, построенном в виде песочных часов, люди вполне осознанно творили свои странные ритуалы, прекрасно понимая происхо-дящее и свою в нем роль. На вопрос мага они ответили, что Страж Ночи предал своих соратников и заветы Создателя, убил Отца Гор, а силу беззащитной Солн-целикой поглотил почти целиком. Что теперь будет? Тут и предсказывать не нужно. Разве не заметно, что не было рассвета, и ночь не настала? Закатный край солнца, кровавый и тусклый, так и замер над горизонтом со вчерашнего вечера, грозовые тучи затягивают небо, из них бьют и бьют молнии, поджигая леса и по-севы. Мир лишили всего живого и возрождающегося, как новый день. Земля скоро перестанет родить, не будет больше плодов и злаков, перестанут появляться дети. Зато появятся новые существа, дети Предателя, и им-то будет куда уютнее в искаженном мире. От людей же он избавится, как от мусора, ибо для него они слишком свободолюбивы и способны долго хранить память о былом. Куда смотрит наш бог? В глаза Предателю и Отступнику. Сейчас идет бой, и все накопленное жрецы без остатка отдают самым сильным, кто вместе с их Господином пытается отстоять старый добрый уклад.
Маг задумался, а потом спросил, чем может помочь делу. Ему было безумно жаль разрушаемый Отступником родной мир, ведь он вложил в него немало собствен-ного труда и часть души. Как ни странно, жрецы без лишних разговоров провели короткий ритуал посвящения, а потом просто вытолкнули нежданного помощника за стальные тяжелые двери в тайном покое. Волшебник готов был поклясться, что безумная надежда осветила тогда их лица, ну да чего не примерещится в пере-полненном странной силой святилище.
Что было дальше? Это называется оказаться в нужное время в нужном месте. На берегу, обрывающемся в бездонный океан, стояли пятеро. Маг чувствовал: четве-ро принадлежали к роду человеческому, а пятый… Некто высокий и тонкий, закутанный в хламиду цвета песка, обернулся и посмотрел на прибывшего бесконечно усталыми серебристыми глазами. Наш волшебник никогда не видел ни одного изображения человеческого воплощения Айона Неумолимого. Только символы: бесконечная река, песочные часы, свернувшаяся лежачей восьмеркой змея, кусающая себя за хвост… Стоя на самом краю, эти пятеро словно удерживали нечто тяжелое, страшное, неотступно надвигающееся на последних защитников, чтобы раздавить их - и с ними весь мир. Маг не задавал лишних вопросов, поравнялся с другими и стал швырять в шевелящееся мерзкое Нечто заклятие за заклятием. Когда мог - делился силой, поддерживал, нет - действовал сам, по наитию. Он не чувствовал ни усталости, ни боли, когда его обжигало чуждым волшебством. Пытался растянуть на всех свои щиты, которые считал совершенными и непробиваемыми. Увы, очень скоро маг понял, что ошибался. Один из жрецов превратился в дымный факел, второй с диким криком рухнул со скалы… Даль-нейшее в памяти осталось смутным. Попытки прикрыть оставшихся в живых, захлебывающиеся и успешные атаки, чья-то тяжелая, смертоносная для нападавших, но очень медленная сила, будто волнами притекавшая откуда-то из-за спины. Магия Айона выглядит именно так? Вопрос мелькнул в мыслях и исчез, потому что острие ломающего все привычное и настоящее напора протянулось именно к нему, похоже - единственному человеку, оставшемуся в живых. Айон Неумолимый что-то сказал, и они оба, взявшись за руки, стали стеной, преградившей путь разрушению. Последней мыслью человека было удивленное: Подмастерья тоже устают?Чем закончилась битва и закончилась ли вообще, маг не знал.
Лучше бы ему не просыпаться и никогда не открывать глаза. То, что наш волшебник увидел, поразило его и заставило задрожать от необъяснимого внутреннего холода. Багрово-серый пепел покрывал все вокруг, насколько хватало глаз, толстым неопрятным слоем. Плиту, на которой сейчас лежали люди - живые и погиб-шие - рассекала трещина, о глубине которой задумываться не хотелось, из нее исходил сухой жар, точно внизу тек расплавленный металл. Серые тяжелые воды моря были мертвы.
Раз проснулся — значит жив, значит, можно воевать дальше. Вокруг был все тот же утес, а небо украшали отдаленно знакомые созвездия. Он попытался встать, пошевелился… Ответом был чей-то тяжкий вздох. Наверное, пробудился тот, кто до сих пор крепко держал его за руку.
– Не спеши, друг. Все не так просто.
Волшебник повернул голову и встретил взгляд серебряных, бесконечно древних, всезнающих глаз. Айон. Самый непонятный, многим казалось, что ненужный Под-мастерье - единственный, не предавший мир и людей.
– Почему?
– Посмотри сам, - Неумолимый как-то неловко двинул рукой, приподнимая ее вверх, и все еще не отпуская ладонь невольного соратника.
Маг не смог сдержаться, прошипел ругательство. Он ожидал чего угодно, но…
Их руки буквально проросли друг в друга пальцами, венами, лентами мышц и су-хожилий. До локтя они стали единым целым.
– Зачем?!!!
– Увы, никто из моих помощников не продержался дольше тебя. А бой надо было продолжать.
– Но…
– Я не могу воздействовать на мир напрямую. Я не Подмастерье. Когда-то я сам отказался от привилегий, присущих Детям Творца, а потом… было поздно. Вели-кий Зодчий хотел, чтобы я понаблюдал за одним из его любимых миров, я задер-жался тут - мне и самому было интересно. А получилось… вот это. Пришлось спешно и, увы, варварски, делать тебя своим орудием, уж прости за откровен-ность. У меня не осталось времени… Смешно, правда? У меня - и не осталось…
– И как? У нас что-нибудь получилось, о Неумолимый?
– Вот только пафос убери и сарказм пока припрячь подальше. Сейчас они ни к чему. У нас все получилось, и неплохо. Там, - Айон кивнул в сторону видневшихся на горизонте оплывших гор, - почти ничего не случилось. Жизнь скоро войдет в нормальное русло, только будет в ней три светлых божества и один Враг, посяг-нувший на высшую власть. Увы, Врага теперь никуда не деть…
– Дальше-то что? Мы теперь так и останемся… - маг брезгливо покосился на сросшиеся пальцы.
– Нет, конечно. Разделение - штука неприятная, но вполне действенная.  Должен предупредить, полного разделения не бывает. Что-то мое останется тебе, что-то твое я унесу с собой. Скорее всего, ты обретешь новые способности. Неплохая добавка к вознаграждению за помощь. Чего ты хочешь, маг?
– Ничего. Не потому, что я такой весь бескорыстный и благородный. Раньше я мечтал спасти свою жену, но понял, что это не под силу ни одному магу. Твои жрецы сказали мне, что ее срок отмерен, и никто не властен над решением Твор-ца. Тогда я захотел скрасить ее последние месяцы, сделать их полными радости и света. Но нынешнему Врагу взбрелось именно в этот момент потягаться за власть… А теперь ее нет, я чувствую это. Она умерла, не дождавшись меня, и желаний больше не осталось. Разве что, ты подскажешь мне, как ее вернуть.
– В который раз замечаю, что Подмастерья зачем-то утаивают информацию, даже от магов и своих посвященных, - криво улыбнулся Айон. - Уж эту-то следовало бы знать любому смертному. Ни я, ни Подмастерья не властны ни в вашем выборе, ни в вашей смерти. И сроки вам назначаем не мы. Вы все - творения Великого Зодчего, и лишь он знает ваши пути и посмертия. Не скрою, я так и не понял, зачем вы ему такие понадобились - слабые, хрупкие, маложивущие, но единствен-ные из сотворенных, наделенные свободой воли. И зачем он даровал многим из вас способности и доступ к Потокам… Возможно, теперь у меня появится возмож-ность это постичь, - он осторожно коснулся сросшихся рук. - Я попробую тебе помочь, хоть и не уверен, что добьюсь каких-то ответов. А теперь, будь добр, не двигайся и потерпи.
Спустя целую вечность непонятных, похожих на сплошной сумеречный калейдо-скоп впечатлений, невольные соратники освободились друг от друга. Каждый - с уверенностью, что прежним ему не стать. Маг стал сильнее, а Неумолимый - человечнее, и это ему понравилось.
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3184
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - VIII
« Ответ #168 : 22 Июн, 2023, 20:54:16 »

Потом было множество дел, которые необходимо было сделать, но умения и привычки к ним у обоих не было. Найти и излечить Солнцеликую и Отца Гор, ибо убить Подмастерье невозможно, разве что надолго лишить сил. Учить новых посвященных и магов, навести порядок в мире, ободрить растерянных, утешить несчастных, дать людям опору и уверенность. В какие-то моменты невольные соратники расставались, потому что не место человеку на путях высших, а в иных случаях Айон пренебрегал запретами и учил своего напарника многому: ходить по тропам между мирами, видеть тех, кто людьми только кажется, договариваться с волшебными существами и стихиями, творить новое из того, что есть под рукой… Однажды Неумолимый попросил мага остаться и в их тайном убежище и ушел надолго. Как выяснилось - за ответом на давний и единственный вопрос напарника.
Айону позволили все рассказать - в награду за совершенное и в обмен на выполнение новой задачи. Между мирами, которых становится все больше, есть дороги и тропы, а по ним идут путники. Им нужен оплот, маяк, безопасное место, где можно перевести дух, подумать и принять решение. Есть миры, к которым нет дорог, а есть те, к которым дороги надо разрушить.  Нужно сотворить нечто, способное двигаться по тропам и возникнуть где угодно, вписаться в окружающее, не привлекая внимания. Нечто, способное вместить десятки людей и нелюдей, и при этом их не уничтожить. Место с сильной защитой, неподвластной никому, кроме хозяина, где его слово и будет законом. Место, в котором можно найти ночлег, спасение, совет и, если уж так случится, судьбу - но никогда смерть или преда-тельство. Место, открывающее дверь во множество миров, дарующее спасение и покой, открытое всем, кроме Отступника и его тварей. И чем больше будет спа-сенных, тем сильнее станет Хозяин, тем больше он сможет сделать для пришедших позднее. Оттуда и только оттуда он сможет увидеть, где и когда возродится его любимая. Дальше - дело за ним. Успеет найти дорогу, сможет с ней встретиться - она сразу же его вспомнит, и у них будет сколько-то лет счастья. Да, она оста-нется смертной, но магу дается возможность снова и снова находить ее.
Конечно же, маг согласился. Для него не было слишком высокой цены за возможность прожить с любимой потерянную жизнь. Если бы ему приказали выследить и уничтожить Отступника, он бы и на это согласился с благодарностью, даже зная, что задание ему не по силам. Его собственная жизнь теперь не принадлежала ему, так что с того? Есть задание, есть ясная цель, а остальное он преодолеет. Ведь времени теперь у него предостаточно.
Многому, очень многому пришлось учиться, где-то набивать шишки и терпеть поражения. Первый опыт оказался неудачен и недолговечен, рассыпавшись на мел-кие осколки в Междумирье. Маг понял: слишком громоздкую структуру ему не удержать, да и нужна ли здесь именно крепость? Воспоминания об ученических путешествиях подсказали, что нет ничего желаннее для усталого путника, чем теплый ночлег и хорошая кухня под надежной крышей. Так появилась Таверна, постепенно обрела свой нынешний вид и обзавелась постоянными жителями. Хозяин нашел помощников, точнее, они сами нашлись - уставшие от давних скитаний и нашедшие гостеприимный кров люди и нелюди. Он подружился с древней саламандрой из погибшего мира, попросил остаться и подарил очаг с Изначальным Пламенем, закольцевал вокруг Таверны время, создал несколько маяков на перекрестках и якорей в нужных мирах. Мало ли какая помощь понадобится его гостям, а там живут лучшие целители, воины, маги, строители, умельцы…
Когда волшебное пристанище завершило первый “круг”, пройдя заданный Зодчим маршрут, от самого первого перекрестка с указателями, через темные, поражен-ные влиянием Отступника миры, через светлые просторы, где повелевали Крылатые, мимо родного мира мага, Хозяин вернул себе имя - то, что дали ему при рож-дении. Ранее он намеренно не произносил его, считая себя лишь орудием в руках высших сил. И тогда же он услышал зов знакомой души - далеко, но достижимо, и как же хорошо, что он создал Таверну именно такой, способной появляться где угодно по его замыслу! Кьялар успел, и тридцать с лишним лет по счету его род-ного мира был счастлив со своей Алеанной, милой Леа, вспомнившей мужа без всяких усилий. Она тихо скончалась у него на руках, и, превращая в невесомый пепел ее тело, он не сомневался, что вскоре найдет ее вновь. Увы, удавалось ему это не каждый раз. Там, где возрождалась Леа, по странной воле Великого ли Зодчего, мятежного ли Подмастерья, всегда что-то происходило. Войны, пожары, эпидемии, стихийные бедствия… При таких обстоятельствах его подруга могла умереть ребенком или не дожить до встречи с ним. И Кьялар оттачивал свои умения, учился слушать Тропы, угадывать правильное время, выбирать самый корот-кий путь.
В этот раз все сложилось исключительно против них: Леа появилась в очень опас-ном и очень старом мире с быстрым временем. Он не относился ни к числу без-опасных, ни к числу Равновесных и пребывал в области, намеренно лишенной всех Троп, за неким необъявленным, но вполне ощутимым рубежом. В том уголке Вселенной доживали свою вечность миры, которые Зодчий творил вместе со сво-им старшим Сыном, теперь - Отступником. Мятежный Подмастерье мог беспре-пятственно вмешиваться в жизнь и судьбы их обитателей, и с этим почему-то ничего нельзя было поделать. Почему Создатель не вмешался, Кьялар не знал, Также ему не объяснили причин, приказав остановить Таверну на границе, удерживать в повиновении время и Тропы и ждать подкрепления. Именно теперь, когда каждая минута была дорога! Хозяин, послав подальше собственную безопасность, попытался разведать подробности - и ужаснулся. Отступник уже начал пе-ределывать этот несчастный мир, изменяя людей, превращая их в нерассуждаю-щие механизмы для своих целей. Такое изменение много хуже обычной смерти, ибо измененные уже мертвы, а души… Души больше не возродятся.
Кьялар метался, как тигр в клетке, не в силах оставить Таверну и отправиться за подругой в пожираемый тьмой мир. Послать кого-то из помощников? Помилуйте, они, может, и неплохие маги, но совершенно мирные люди, да и то не все. И со своим праведным желанием искоренять исчадия зла везде и всюду, ввяжутся в первую же драку и погибнут. И время, время! В Таверне проходили дни, а Леа проживала месяцы, и чем взрослее она становилась, тем больше у нее станови-лось шансов попасть “на переделку”.
Когда отчаяние готово было победить, а вера в себя и в помощь высших сил стала и вовсе хрупкой, случилось странное. Хозяин, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, натирал до звездного блеска кружки и кубки, немногочисленные гости завершали ужин. Он бы не узнал ступившую на порог посетительницу, не заговори она первой. Голос не изменился, слава Создателю…
– Не найдется ли у Хозяина куска хлеба и немного горячего вина для усталого путника? - она прислонилась спиной к стене, левой рукой стянула с головы бар-хатный берет. Медовые, с первой проседью волосы рассыпались по плечам. Тайри напоминала собственную тень, настолько измученной, обессиленной и потух-шей сейчас была. Исхудавшее до острых скул лицо, запавшие глаза, горькая ухмылка на бесцветных потрескавшихся губах…Бледная, то ли от недосыпа, то ли от чего другого, не даром же прячет под курткой правую руку и чуть сутулится. Что-то неладное произошло с волшебницей, что-то мучило ее, пожрав привычное спокойствие и уверенность в собственных силах.
А ведь она-то мне и нужна, подумал Кьялар. Уж кто-кто, а Тайри точно сможет проникнуть в этот старый мир и вытащить оттуда Леа. Раны можно вылечить, уве-ренность - вернуть, поддержать, ободрить, снабдить нужными артефактами… Старую знакомую он едва успел подхватить, и сразу понял, отчего она потеряла сознание. Серьезная рана кровоточила, видимо, уже давно, а Тропа выпила все силы. Теперь была только одна дорога - через очаг, где саламандра уже распу-стила свой золотой воротник и с нетерпением приплясывала на углях всеми четырьмя лапками.
– Сссстарый дурак, - прошипела она, - ессссли уж тебе нужшшна помощщщщница, то сссследует о ней позаботитьссся… Угробишшшшшь девушшшшку ссссвоими раздумьями…
– Слушаюсь и повинуюсь, Шакти, - ответил Хозяин и шагнул прямо в огонь.
Вот и все. Нет никаких ран, всю жуть и скверну, что облепила его гостью невесть где, выжгло начисто, как и злую чужую магию. Отдохнет, отлежится, наберется сил, тогда можно будет и порасспросить, куда ж ее носило, и о важном побеседовать. Знал Кьялар - эта леди не откажет в его просьбе.
Тайри отлеживалась в отведенной для нее комнате почитай сутки по местному счету. Когда уже Хозяин подумывал, а не наведаться ли ему с подносом в гости, она спустилась в общий зал. Странно, но Изначальное пламя не сильно ей помогло. Видимо, проблема сидит глубоко, и, если кто ее вылечит, так точно не он. Ну, хотя бы физическую форму и здоровье удалось поправить. Для души, видимо, нужен кто-то другой. Он приглашающим жестом указал на ее любимый столик, а сам отправился за снедью. Не помешает сейчас этой леди бокал-другой его любимого гранатового вина, что не пьянит, но очищает разум и облегчает страдания.
Еде Тайри отдала должное, да и как было устоять перед приготовленными с умением и душой блюдами, позаимствованными в разных мирах? А вот к вину не при-коснулась, значит, не хочет что-то забывать, прощать, с чем-то мириться. Скорее всего, саму себя, но кто знает этих волшебниц? Хозяин и без магии видел, что молчание и сомнения тяжким грузом лежат на сердце его гостьи. Не только вино помогает беседе, у него есть и другое средство, которое Тайо точно понравится, а ему поможет понять и выслушать. Он перемигнулся с танцующей в очаге Шакти и поставил на камни высокий серебристый сосуд, похожий на чайник. А на столе, естественно, по волшебству, появи-лись две объемистых чашки. Они мягко отсвечивали розовой глазурью округлых боков, ловя сполохи огня, так и прося обнять их пальцами.
Кьялар осторожно разлил темный, благоухающий корицей и мускатом, густой темно-коричневый напиток, и кружки стали напоминать маленькие вулканы.
– Пей, - сказал он, без улыбки глядя в глаза гостье, - я думаю, это именно то, что тебе сейчас нужно.
Кружка, как родная, легла в ладони.Тайри ненадолго замерла, вдыхая почти забытый аромат дома, радости и праздника, потом сделала глоток. Горячий шоколад. Что еще нужно для счастья?
–  Расскажешь, что случилось?
– Расскажу. Но сначала допью это чудо.
Разумеется, ему нет прощения, потому что Кьялар не утерпел - начал повествовать первым. Целительница внимательно слушала его, не перебивая, только грустная улыбка время от времени освещала ее лицо. Тайри все чувствовала, все понимала, стоило ли удивляться, что она не стала ждать просьбы - сама предложила помощь?
Даррен все видел настолько отчетливо, будто сам присутствовал при их разговоре.
“...О чем ты, какое там “буду должен”, мы же не чужие, Кьялар! Да, мир страшноватенький, но я надеюсь, что быстро отыщу твою Леа. Помощь? Мне? Зачем, ты все уже сделал. Рядом запечатанные миры-ловушки, говоришь? А глаза и чутье у меня на что? Это еще зачем? А, древний медальон, мгновенно пробуждающий память, если она сама у девушки не проснулась? Отлично, отлично. Теперь я ее точно приведу, а не сможет или не захочет - на плече притащу, первый раз, что ли. Есть место, где можно безопасно отдохнуть перед переходом по Тропе? Твоя леди может с непривычки сильно устать. А, молодой чистый мир, очень кстати. Это еще что? Резервуары с Изначальным Пламенем, Шакти делала - кто ж откажется! Да, понимаю, только в крайнем случае. Разумеется, и маячок тоже, вдруг я оплошаю… Ну не обижайся ты, знаешь ведь, язык мой - враг мой. Время идет иначе? Бывали мы в разных временных потоках, да и кто меня ждет-то здесь. Некому дни считать…”
Зверь внутри недовольно рыкнул, Даррен вздохнул.
– Почему ты не скажешь ему самое главное, любимый? - прозвучал откуда-то из-за спины мелодичный голос, и Лоцман обернулся. Невысокая, очень хрупкая, с россыпью бледных веснушек на щеках и маленьком, чуть вздернутом носике, с толстенной каштановой косой, перекинутой на грудь. Тонкие руки сжимают поло-тенце, точно это трос, брошенный утопающему. Огромные золотисто-карие глаза смотрят тепло и грустно, с каким-то особым пониманием, а маленький рот скорбно опустил уголки. Вот она какая, Алеанна - вечная любовь Хозяина блуждающей Таверны. Значит…
– Что ты считаешь главным, Леа? Скажи сама, твое сердце более чуткое, чем мое, - Кьялар сник и опустил голову.
– Тайри появилась тогда очень вовремя. Нам всем оставалось жить сутки, потом это были бы уже не мы. Я никогда не забуду мерзкий запах переполненной людь-ми клетки… Некоторым повезло, как мы думали - они умерли сами, и никто не властен был уже над их душами и памятью. Остальные молили о смерти Творца нашего. Она обрушилась на головы конвоиров, как легендарная птица Кшетт. Мы даже не поняли, как это у нее получилось, но десять бездушных очень быстро попрощались со своим жалким подобием жизни. Она разбила клетку, избавила нас от цепей, а потом… Потом она рассмотрела тех, кого освободила, и… запла-кала. Стала лечить самых слабых и изувеченных. Если бы Ларг не прокричал, что скоро явятся новые бездушные, она бы и с места не сдвинулась. Я увидела у нее на шее медальон и вспомнила о себе все. Поняла, что она шла за мной, но не смогла бросить остальных. Детей от шести до шестнадцати лет, пусть не челове-ческих, что с того. Разумеется, она спросила, где здесь можно спрятаться и переждать, ведь многие еще нуждались в лечении, а она умела исцелять. Старшие мальчишки знали эти места, и какое-то время нам даже удавалось скрываться. А потом… потом на след встали голодные демоны, и мы их почуяли. У нее не было выбора, а делать его приходилось. Выбирать между беззащитными детьми и обещанием привести меня в Таверну. К тому моменту она уже поняла, что в нашем несчастном мире почти нет магии, все, что она делала, было обеспечено ее личным огнем. Тайри сотворила укрытие - теплое, уютное - спрятала его от по-сторонних глаз и чужого познания, но сразу сказала, что это ненадолго, и через несколько дней чары исчезнут. Пообещала вернуться за остальными, взяла меня за руку и повела за собой. Кьялар сказал, что это была мертвая Тропа, поэтому мы дошли до промежуточного мира так быстро. Тайри отдохнула всего сутки, ве-лела мне ждать там, у реки, и отправилась назад.
– Куда?!
– В мир, где нашла меня. Граввад. Проклятый, меченый Врагом… Там же остались дети.
– А я услышал отсюда сигналы магического маяка, бросил все и отправился в тот самый чистый мир, который указал Тайри, как место для передышки. Леа была там. Одна.
– И как давно все это произошло?
– Несколько месяцев по счету твоего мира, Дар.
– Точнее!
– Почти год. И не спрашивай, почему я не послал тебе весть. Таверна торчала здесь, как и сейчас, а гости, и без того редкие, совсем перестали появляться. Ни самому куда-то отлучиться, ни послать кого-то за помощью… А буквально вчера я уловил снятие печати со второго и последнего резервуара. Она его распечатала, но не воспользовалась, просто подготовила к действию. Похоже, ей-таки удалось выбраться, но… Я видел погоню. Отступник имеет на нее огромный зуб, он спу-стил Мертвую Свору. Очень надеюсь, что ей удалось укрыться, эти твари не могут без проводников появляться в чистых мирах, а тот мир был чистым. Люди там еще не придумали себе богов. Тебе надо всего лишь забрать ее.
– Если она действительно там, - тихо вздохнула Леа. - И если она жива…
–Жива, - протянул Даррен, прислушиваясь к струне, - я слышу ее сердце. Плохо, точно сквозь вату, но слышу! Возможно, она просто спит?
– Кто знает… Я рад, что ты слышишь ее. У меня камень с души упал, - облегченно вздохнул Хозяин, - Отдыхай, а завтра все решим. Утро вечера если не мудренее, то спокойнее. Да и мы с помощниками кое-что тебе в дорогу соберем.
– Погоди-ка… - Даррен потеснил Зверя. Только что появившаяся мысль не давала ему покоя. - Ее сапфир… Она взяла его с собой?
– Нет, к моему огромному сожалению, - мрачно сдвинул брови Кьялар. - И тут я был бессилен. Она принесла свое синее сокровище в трижды зачарованном лар-це, сама поставила его в очаг и велела не трогать до тех пор, пока узор на крышке не изменится. Тайри сказала, что верный страж сильно пострадал в последнем сражении, спасая ее жизнь. Чтобы не умереть самому, пришлось ему снова вернуться в синий кристалл, а хозяйка позаботилась о его покое до полного излечения. Мы с Леа уже извлекли ларец из Пламени, но открывать без Тайри не решились.
– Понятно. Думаю, если воин будет в силах, он появится сам, без посторонней помощи, - Зверь легко отыскал в глубокой стенной нише ларец и с одного взгляда оценил истинное положение дел. - К нашему возвращению, полагаю, Скай выздоровеет.
– Раз так, то позволь проводить тебя в твою комнату, князь, - серьезно проговорила юная жена Хозяина, - тебе тоже надо отдохнуть перед серьезным делом.
Утром Кьялар принес Лоцману не только завтрак. Он осторожно положил перед ним крупный темно-оранжевый кристалл, вправленный в простой серебря-ный браслет.
–Материнская друза только что уловила сигнал такого же камушка. Тайри совсем недавно распечатала резервуар с Пламенем, видимо, пришлось-таки прорывать-ся, - негромко сказал Хозяин.
– Или вычерпала себя до дна, – мрачно ответил зеленоглазый. - Чем быстрее я попаду к ней, тем лучше.
– Не спорю, но не с голыми же руками ты полезешь в это гнездо нечисти? Вот, держи. - в ладони Лоцмана лег очень древний меч, явно нечеловеческой работы. Узкий, длинный и хищный, с отливающей лиловым сталью и призрачными знаками, бегущими по лезвию. – Это мой, еще со старых времен. Пусть теперь послу-жит тебе.
– Спасибо, – искренне поблагодарил маг, с неким трепетом взирая на только прикидывающееся простым оружие. К такому надо было еще привыкнуть, а ну как новый владелец ему не понравится? - Наверное, он помнит самую первую битву с Отступником…
– Он много чего помнит, и тебя не подведет. Главное, не выпускай его из рук.

Как и предполагал Даррен, Тропу пришлось создавать самому, где-то полагаясь на чутье и внутреннее Пламя, где-то используя то, что попадалось под руку: осколки уничтоженных путей, фрагменты чужой древней волшбы. Радовало одно: междумирье совсем не сопротивлялось, а струна, что соединяла Лоцмана с Тай-ри, позволяла быстро отыскать нужное направление и больше не отклоняться от него.
Ловушку, как и самих Темных Охотников он заметил давно и постарался обогнуть их по широкой дуге, дальний конец которой упирался в какой-то мирок, судя по всему, тихий и нетронутый, тот самый, куда его леди удалось вытащить Леа. Интересно, она уже там, или ей тоже придется столкнуться с ловчими Отступника? Через некоторое время Лоцман понял, что надеяться на чудо было глупо - на своей территории Охотники обладали поистине божественным чутьем и скоростью. Впрочем, бой не пугал его, а вот объект внимания темных тварей - очень. Его колдунья, увы, не осталась незамеченной. Зеленоглазый, не размышляя долго, рас-печатал резервуар с Пламенем Первозданным и ринулся в самый эпицентр магического сражения, отвлекая противников на себя. Пусть вокруг все сходит с ума и трещит по швам, Тайри сможет найти лазейку и спрятаться, а он как-нибудь тут разберется…
Давно ему не приходилось так сражаться: не оглядываясь на своих, не заботясь о резервах, не боясь задеть непричастных и разнести пол-материка. Вокруг были знакомые враги, и их надлежало уничтожить - ко всеобщему благу. Где-то далеко впереди Даррен улавливал эхо знакомой волшбы: леди Даллет путала следы и уходила тонкой, едва воплощенной Тропкой. Главное, не дать темным тварям опомниться, пусть у нее будет еще немного времени. Маг то ли усмехнулся, то ли оскалился, прошептал полузабытое заклинание, стараясь максимально копировать магию Тайри, и огненный бич привычно взвился над ним. Несколько ударов сердца, и враг купился - вся свора развернулась и набросилась на Даррена, а ему того и надо было.
Как всегда, подручные без четкого руководства продержались недолго, или же Лоцман просто не замечал времени. Когда все закончилось, и остатки Охотников убрались куда подальше зализывать раны, маг с трудом смог нащупать ту самую тропку, по которой ушла его колдунья. Жаль только, ее саму он почти не слышал - только неровный слабый пульс струны указывал, что Тайри еще жива.
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6541
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7195
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - VIII
« Ответ #169 : 24 Июн, 2023, 00:40:06 »

И снова - дух захватывает, сердце замирает и пропускает удар за ударом, а у горла комок встает, когда читаешь. Невероятно сильно написано. Светло и горько, яростно и до дрожи нежно, обжигающе и околдовывающе - впрочем, как и всегда... Вот и раскрылась перед нами, читателями, тайна Кьялара и Таверны - одна из самых, пожалуй, захватывающих тайн, вплетенных в узор истории о Тайри. И твердо верю, что Даррен свою Единственную теперь найдет. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Наперекор злому слову "невозможно"... Просто превеликое спасибо и земной поклон, эрэа Tory ! :) А продолжения жду с нетерпением.
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"