Благодарю, эрэа
Convollar, эрэа
Карса, эрэа
katarsis! 
Будем надеяться, что труды Иды и её единомышленников не пропадут даром.
разгадка все это время была рядом с нами, только руку протянуть!
Это при дворе уже постоянно!
Будем надеяться, что не пропадут!
Оно и в реальности так бывает. Люди не всегда знают, кто обитает рядом с ними, как в хорошем смысле, так и в плохом.
Игра началась. Королева-мать неприятно удивлена, но пока считает, что контролирует ситуацию. Герберт так себе жрец-законоговоритель. Если он поддерживает Бересвинду только потому, что считает её победительницей, то как поступит, если она проиграет? Не совсем понятно, почему ребёнку девяти лет не смогли ничего объяснить, уж не настолько он маленький. Такое впечатление, что особо и не пытались. Как-то нескладно всё вышло. Впрочем, качества, которые он сейчас показывает, говорят о том, что марионетка из него так себе, слишком непредсказуем.
Поглядим, кто выиграет! Герои наши приготовились всерьез.
Герберт и назначен прежде всего как противовес своей семье. Чтобы помогал быстрее доводить Дагоберта до инфаркта, а Альпаиду - до истерики.
В девять лет все-таки не каждый мальчик смог бы понять такие абстрактные вещи, как священный долг, обет, который нельзя нарушить. Тем более - мальчик из могущественной и богатой семьи, не знавший никаких лишений, и не сталкивавшийся с долгами ни в каком виде, кроме, разве, долга хорошо учиться (а многие ли дети в таком возрасте и его-то понимают правильно?)
Возможно, конечно, что доля вины на взрослых есть. Дагоберт ее признает.
Послания Альбрехта они, похоже, расшифровать теперь смогут хотя бы в общих чертах, а может, и не только в общих. Но вот посылать от его имени фальшивки - вряд ли. Слишком многие ключевые знаки пришлось самим изобретать. Если Альбрехт их плетёт хоть немного иначе, на той стороне заметят подвох. Разве что со временем.
Надеюсь, что смогут расшифровать, а может быть, и подменить. Не так уж и много они изобретали сами. В основном лишь для таких понятий, которых у жителей Земли Закатного Солнца не было. В основном Ираида все же припоминала. А чтобы их узлы выглядели так же, как у Альбрехта (с тем же волком, означающим Карломана), они позаботятся. Думаю, тут открываются большие возможности.
Глава 83. Прекрасная Дама и Её Рыцари (начало)
В полдень того же дня, двадцать девятого числа брахмоната месяца, молодая королева находилась в приемных покоях. В тех самых, где некогда встречалась со своими кузинами, принцессой Бертрадой и виконтессой Фредегондой.
Сейчас Кримхильда стояла возле окна, распахнутого настежь, поскольку уже наступил полдень, и было очень жарко. На королеве было надето темно-синее скромное, почти траурное одеяние, ибо она подготовилась к предстоящей печальной церемонии.
Она глядела в сад, пытаясь разглядеть могучий дуб, что рос возле башни, в которой лежал Карломан. До него отсюда было далеко, и его частично закрывали другие замковые постройки. Взгляд молодой королевы, готовой исполнить свое обещание, горел небесным огнем. Нибелунгская Валькирия готовилась вновь показать свой характер. На этот раз не для себя, как было на ристалище, когда она стремилась вызвать ревность короля. Трагедия с Карломаном сильно изменила молодую королеву. Она много размышляла, и за эти шестнадцать дней повзрослела, казалось, на много лет. И теперь Кримхильда готовилась поспособствовать правому делу. Она была исполнена решимости выполнить свое обещание, о поддержке семьи Карломана.
Малый Двор еще не собирался после того, как королева по разным причинам отпустила своих дам. И только Кродоар де Кампани считала своим долгом напомнить молодой королеве о предстоящих сегодня событиях.
- Сперва твой царственный супруг, государыня, назовет дату церемонии вложения меча в руки графу Кенабумскому, - Ода понизила голос, выражая скорбь. - Затем в Храме Всех Богов состоится торжественное жертвоприношение и молитва, на которой тебе надлежит быть рядом с королем. Самое главное - чтобы в столь трудный час все видели единство королевской семьи! - графиня, по привычке, сбилась на назидательный тон, даже имея дело с королевой.
Сегодня Кримхильда даже не злилась на нее, как обычно, слушая с отсутствующим видом. Она размышляла, куда исчезли Ида и Матильда, что уже должны были вернуться.
Тут как раз вошла Матильда, приветствовав королеву книксеном. Кримхильда дружелюбно кивнула ей. Обменявшись взглядами с королевой, герцогиня Окситанская обратилась к своей матери:
- Если государыня Кримхильда не возражает, я прошу тебя, матушка, проверить, готовы ли юные принцессы к собранию всего двора. А затем сопроводи их в тронный зал, взяв в качестве сопровождения сыновей герцога Бро-Виромандуи, которые сейчас постигают придворный церемониал у статс-дамы Ее Величества. Ротруду же и ее юную воспитанницу пришли сюда.
Графиня вопросительно обернулась к молодой королеве, и та кивнула ей, подтверждая слова Матильды. Кримхильда была рада отослать графиню де Кампани. Ибо по взору ее дочери поняла, что та вернулась не просто так, а с тайным поручением от семьи доблестного Графа Кенабумского. И верно они поручили Матильде выманить из королевских покоев ее мать, чтобы она смогла свободно передать важные вести, без присутствия ушей королевы-матери.
Как только Ода ушла, Матильда тихо проговорила, приблизившись к молодой королеве:
- Именем графа Кенабумского, государыня, настало время помочь.
Кримхильда пристально взглянула на нее, напрягшись, как туго натянутая струна.
- Скажи, чем я могу быть полезна? - при этих словах на ее устах скользнула горькая усмешка: ведь ее, королеву Арвернии, не слушал даже ее царственный супруг!
- Ангерран просил передать, чтобы ты, государыня, пригласила рыцарей из Нибелунгии и Шварцвальда, Дитриха Молоторукого и Гундахара Лося. Твоя задача - убедить их помочь Арвернии. Ибо нынче наши страны союзницы, и у нас общий враг - Междугорье. Рыцари должны оказать помощь в очень важной шпионской игре против посла Междугорья, графа Бёрнландского!
- Чтобы я убедила их? - Кримхильда сперва не поняла, почему именно ей досталась эта роль, но тут же догадалась, что вряд ли эти люди послушали бы при Арвернском дворе кого-то другого. Дитрих помнил ее еще маленькой девочкой, а для Гундахара она была внучкой герцога Гримоальда Шварцвальдского.
- Поверь мне, государыня! - Матильда в знак искренности приложила руку к груди. - Ты можешь мной располагать. Я буду за тебя, никакой больше двойной игры. Я выполню желание Карломана.
Кримхильда растроганно кивнула герцогине Окситанской и протянула ей руку, как равной себе - ведь и та прежде была королевой.
После этого, не теряя времени, молодая королева взяла колокольчик и позвонила, вызывая двух служанок. Тут же поручила им срочно призвать сюда обоих названых рыцарей.
***
Между тем, графиня де Кампани, сделав прощальный реверанс молодой королеве, ушла выполнять поручение. Она догадывалась, для чего ее попросили уйти. Но, помня разговор с дочерью и мужем в святилище, выполняла договор.
В это время Ротруда находилась в своей комнате, а перед ней стояли Фредегонда с обоими рыжеволосыми сыновьями герцога Гворемора. К этому времени Ротруда по поручению молодой королевы объяснила Фредегонде весь придворный церемониал. Затем статс-дама взяла с мальчиков обещание больше не гулять по ночам, и те вынуждены были пообещать ей.
- Сегодняшний день исполнен траура, но в то же время он торжественен и важен... - продолжала она, но тут дверь отворилась, и вошла Ода.
Все четверо встали на ноги, приветствуя вошедшую. Та вежливо приветствовала Ротруду:
- Добрый день тебе! Ее Величество королева Кримхильда зовет в свои покои тебя и твою воспитанницу, виконтессу Фредегонду.
- И тебе добрый день! Благодарю за счастливую весть! - ответила Ротруда, удивляясь, почему приглашение королевы передает именно эта дама, с которой у нее никогда не было дружеских отношений.
А графиня, тем временем, кивнула Гарбориану и Мундерриху, что стояли в стороне, беседуя со своей подругой Фредегондой. Мальчики шагнули вперед, готовясь служить королеве, что, должно быть, послала за ними.
- Ее Величество королева Кримхильда оказала вам честь и поручила сопровождать на собрание двора молодых принцесс, как подобает рыцарям следовать за своими дамами!
- Позаботьтесь о принцессе Регелинде и принцессе Адельгейде! - поспешно произнесла Ротруда, втайне боясь: сумеет ли ее хромой сын выглядеть представительно, сопровождая младшую принцессу.
Мальчики вышли следом за графиней де Кампани. Про себя они совсем не радовались чести сделаться рыцарями молодых принцесс. Оба брата, хоть никогда не говорили об этом, уже выбрали для себя даму сердца, одну на двоих. Фредегонда была самой красивой, самой смелой, ловкой, остроумной девушкой, какую они знали, она во всем превосходила их всех. Каждый из братьев мечтал быть ее рыцарем. Но выбирать не приходилось: королева отдала приказ. И сыновья Гворемора готовились сегодня служить при дворе принцессам, которых находили скучными, как и всех девочек, а про себя сожалели, что пришлось так скоро покинуть Фредегонду.
Правда, девушка и братья успели поговорить сегодня и обсудить все самые животрепещущие новости.
***
Молодая королева терпеливо ожидала, твердо намереваясь убедить рыцарей из Нибелунгии и Шварцвальда - Дитриха Молоторукого и Гундахара Лося, помочь ей и ее новой стране. В конце концов, так будет лучше и для их государств: ведь у Арвернии, Нибелунгии и Шварцвальда ныне общий враг - Междугорье.
Сейчас в покоях королевы находились Ротруда и Фредегонда. А в приемном покое остались только те, на чье молчание она могла положиться полностью.
Тем, кто видел рядом Кримхильду и Матильду - двух королев, нынешнюю и бывшую, трудно было бы решить, чьей красоте отдать предпочтение. Обе они были истинными Прекрасными Дамами, перед которыми мужчины преклоняются по праву, даже не надеясь ни на какие знаки благосклонности. Кримхильда вызывала восхищение пылких юношей, таких как Гизельхер и Аделард. Матильду, с ее роскошной, зрелой красотой, также воспевали певцы и трубадуры при дворе ее второго супруга, герцога Окситанского, известном традициями сложения песен, обычно любовных. Да и при арвернском дворе были мужчины, что горячо восхищались ею.
Ныне обе дамы ожидали появления двух благородных рыцарей, что вняли просьбе одной из них. Той, что была Прекрасной Дамой для Рыцаря Дикой Розы, теперь предстояло покорить два сердца опытных и рассудительных мужей, чтобы убедить их исполнить ее волю...
Матильда с невольным восхищением глядела на молодую королеву, исполненную решимости. Вот она, нибелунгская кровь, наследие героя, что некогда сразил дракона! Недаром не только Гизельхер, знавший Кримхильду всю жизнь, но и Аделард, младший брат Ангеррана, друга детства Матильды, покорился молодой королеве, едва она вступила под своды этого величественного замка. Да и сам король Хильдеберт мог чувствовать к своей супруге что угодно, но только не равнодушие, - это было видно по его бешеной вспышке ревности на ристалище. Об Аделарде же Матильда многое знала от Ангеррана, с которым они до сих пор были очень близкими друзьями, хотя ни о каких романтических чувствах между ними никогда не шло речи.
Фредегонда, которой поручено было встретить почетных гостей, пока отнюдь не претендовала на сравнение с королевами, однако рядом с ними выглядела бы отнюдь не последней по красоте. Дерзкая и бесстрашная героиня прошлой ночи, сегодня сделалась кроткой, послушной девочкой, стремящейся как можно лучше освоиться при арвернском дворе. И теперь она сосредоточенно ловила все знаки Матильды, как некогда сама будущая герцогиня Окситанская повторяла все за Альпаидой, графиней Кенабумской. Фредегонда выбрала Матильду своей наставницей, как и она, по просьбе Женевьевы Армориканской, сделала ее своей ученицей.
Сейчас девушка, как подобало не просто фрейлине, но и кузине королевы, готовилась привести гостей в приемную королевы, как велит придворный обычай. Ну а пока, ожидая гостей, внучка вейлы размышляла о событиях прошлой ночи. По правде говоря, она весьма гордилась собой. Беседуя этим утром с мальчиками, убедилась, что их сильно поразила ее смелость и сноровка, когда она выбралась из окна по лианам. Какими восхищенными глазами сегодня глядели на нее Гарбориан и Мундеррих!
Как наследница вейл, Фредегонда воспринимала мужское любование как естественную часть своей жизни, привыкла видеть его с самого детства, и даже подпитывалась им, чувствовала себя сильнее и краше, когда ею восхищались. Чаще всего ей даже не приходилось прилагать усилий, чтобы понравиться. Это происходило само собой: природное очарование вейл исходило от нее, как сладкий аромат - от цветущей розы.
К сожалению, девушка по молодости не задумывалась о возможных последствиях. Увидев в источнике, что ей суждено стать женой Гарбориана, Фредегонда не беспокоилась, мимоходом завоевав заодно сердце его хромого младшего брата-бастарда. Она не тревожилась, видя, как из искры разгорается пламя, и не подумала, сумеет ли потушить его. Пока что и Гарбориан, и Мундеррих были для нее равными друзьями, но только один из них должен был сделаться ее мужем...
И даже история ее собственных родителей, когда невероятная красота вейлы и страсть в сердце мужчины привели к преступлению, не тревожила Фредегонду. Она ведь видела свое будущее - с Гарборианом, очаровательной дочкой и младенцем в колыбели. Стало быть, ей не о чем было беспокоиться!
Думая о восхищенных взорах мальчиков, Фредегонда заодно вспомнила, о чем они рассказали сегодня. О том, как сенешаль Варох вместе с маршалом Магнахаром почти ворвался в покои семьи Гворемора, и как герцог с супругой ушли с ним разгадывать некий таинственный шифр. По правде говоря, мальчики рассказывали довольно сумбурно, каждый спешил высказаться и перебивал другого. Но девушке все же удалось понять, что граф Кенабумский некогда научил мать Гарбориана, Ираиду Моравскую, плести шифр из узелков, и что теперь ее помощь необходима, чтобы разгадать его. Фредегонда заинтересовалась, сможет ли герцогиня разгадать тайну. Она-то знала, что Варох обратился к Иде, должно быть, сразу после разговора с Карломаном. Все это наверняка не случайно, а у таких, как Карломан и Варох, не бывает пустых дел...
***
А тем временем, в других покоях фрейлины встречали двоих рыцарей, приглашенных королевой Кримхильдой. Как только служанки их нашли, Дитрих и Гундахар примчались, как на крыльях ветра, и уже вблизи от королевских покоев встретились и поговорили.
Они проследовали дальше, и в покоях королевы гостей встретили уже дамы, приближенные к королеве - Ротруда и Фредегонда. При виде них оба рыцаря, хотя больше напоминали закаленных в боях воинов, чем изящных придворных, - да так и было, - уважительно поклонились в знак приветствия.
- Счастья вам, прекрасные приближенные королевы Кримхильды! - проговорил Дитрих, поцеловав руку Ротруде, которую немного знал еще на родине.
В тот же миг и Гундахар поцеловал руку Фредегонде, и одновременно подмигнул ей.
- И мы вам приветствуем, доблестные господа! - проговорила Ротруда, а внучка вейлы кивнула ей в такт. - Ее Величество королева Кримхильда ожидает вас!
Статс-дама и фрейлина проводили гостей в приемные покои молодой королевы.
Между тем, Кримхильда подошла к Матильде, но не села в кресло, а решила встретить гостей, стоя. За дверью уже слышались шаги, и вскоре открылась дверь. Вошли оба рыцаря.
Дитрих и Гундахар на мгновение замерли, поражаясь необыкновенной красоте и царственному величию молодой королевы. Дитрих Молоторукий мысленно увидел ее родителей, наследного принца Теодориха и принцессу Кунигунду, другом которых был. Они могли бы сейчас гордиться своей дочерью. Но была ли она счастлива? Дитрих очень сомневался в этом, вспоминая трагедию на ристалище, развернувшуюся прямо перед его глазами.
О том же подумал и Гундахар Лось, разглядывая в горделивом облике Кримхильды черты владетелей Шварцвальда. Теперь барон Эльхфельда уже не удивлялся любви, что испытывал к ней Гизельхер, которого раньше он считал глупым мальчишкой. Королева Кримхильда Нибелунгская была достойна большой любви.
Она кивнула, приветствуя приглашенных ею рыцарей.
- Рада видеть тебя, доблестный Дитрих, а также тебя, отважный Гундахар!
Оба рыцаря на мгновение преклонили колени. Кримхильда позволила каждому из них поцеловать ей руку.
- Пусть боги хранят тебя, благородная королева Кримхильда! - произнес Дитрих, не сознавая до конца сам, что его заставило поручить ее покровительству Высших Сил.
А Гундахар произнес, поднимаясь на ноги:
- Боги послали тебе красоту и мужество, прекрасная государыня; пусть же они пошлют тебе счастье на всю жизнь! А мы готовы служить тебе в чем угодно, хоть и не знаем пока, с какой целью ты позвала нас.
Оба рыцаря тревожились про себя, но сохраняли видимое спокойствие. Они понимали, что королева пригласила их не просто так, а по важному делу. Если так, то сегодняшний день мог стать судьбоносным. Им обоим было ясно, почему королева призвала именно их. Дитрих вновь вспоминал, как будто это было вчера, как обещал родителям Кримхильды защищать ее. А Гундахар долгие годы верой и правдой служил ее деду, герцогу Гримоальду Шварцвальдскому. Он помнил мать Кримхильды, и некогда был в свите рыцарей, сопровождавших принцессу Кунигунду в Нибелунгию.
Не случайным было и присутствие приближенных дам королевы, которым она доверила тайну сегодняшней встречи. И Дитрих, и Гундахар достаточно хорошо знали арвернский двор, чтобы не сомневаться в этом. Нетрудно было догадаться, что Матильда Окситанская, играя двойную роль, угождая и королеве-матери, и ее невестке, в действительности выполняла просьбу Карломана Кенабумского.
Ротруда сама была родом из Нибелунгии, для нее естественно было служить молодой королеве. Доверие Кримхильды к Фредегонде, ее кузине, тоже было понятно... Что ж, молодая королева хорошо разбиралась в людях, и умела выбрать достойных соратников!
Вообще, хотя рыцари провели в Дурокортере всего несколько седьмиц, но они внимательно смотрели и слушали, что происходит при дворе. Видели, что на последней службе в храме Альпаида Кенабумская явно держалась рядом с Кримхильдой. Кроме того, упорно ходили слухи, что Королевский Совет намеревался до трагедии с Карломаном поддержать Кримхильду против ее свекрови... Словом, они почти уверились что молодая королева позвала их именно в этой связи. И, не сговариваясь между собой, оба пришли к выводу, что родные Карломана поддерживают ее, и их партия, противостоящая королеве-матери, знает, что делать.
Кримхильда, не спеша высказываться, дав время собеседникам подумать, пронзительно смотрела на обоих рыцарей. Как всегда, во время сильного воодушевления, она становилась еще краше, и теперь держалась во всем блеске своей горделивой красоты, - настоящая Нибелунгская Валькирия!
В шаге от королевы стояла Матильда, не менее прекрасная. Ее радовало, что все складывается, как было спланировано близкими Карломана. Сегодня, после того, как она вместе с родителями покинула святилище, Варох с соратниками встретил их и пригласил ее с отцом для совещания. Он и передал герцогине Окситанской, что надлежит сделать. Сообщив Кримхильде его указания, Матильда заодно ясно дала ей понять, что открыто приняла ее сторону.
Молодая королева боковым зрением видела герцогиню. Она была благодарна своей "сестре" (ведь первый муж Матильды был братом Хильдеберта). Кримхильда от всей души простила ей, что она прежде задевала ее иногда своим острым язычком. Матильде приходилось играть свою роль, чтобы не потерять доверия грозной Паучихи. Но вот, сейчас, глядя на стоявших перед ней рыцарей, Кримхильда чувствовала молчаливую поддержку Матильды. Воины зовут это - "чувство локтя".
Она даже втайне посочувствовала Матильде. Имея многих поклонников среди рыцарей и трубадуров в загадочной Окситании, где Кримхильда никогда не была, Матильда, по злой воле судьбы, на всю жизнь отдала свое сердце единственному, кто не мог ответить ей взаимностью. Ибо его собственное сердце уже было отдано гораздо раньше совсем другой женщине, той, что теперь готова была разделить его жребий - жизнь или смерть.
И Кримхильда подумала, что, как бы сложно ни складывались отношения у нее самой с Хильдебертом, но их мучительная привязанность была хотя бы взаимной. В отличие от любви Матильды к Карломану.
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IV (Прочитано 21405 раз)