Расширенный поиск  

Новости:

21.09.2023 - Вышел в продажу четвертый том переиздания "Отблесков Этерны", в книгу вошли роман "Из глубин" (в первом издании вышел под названием "Зимний излом"), "Записки мэтра Шабли" и приложение, посвященное развитию науки и образования в Золотых Землях.

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - V  (Прочитано 18516 раз)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Чего от него хотят боги? Чтобы он изменил то, что еще возможно, или чтобы с достоинством принял предначертанное норнами?
Спасибо, теперь понятно, как тут устроено.
Цитировать
- Во имя Кернунаса, покровителя всего, что бегает, плавает и летает, носит мех, чешую или перья! Я, Хранитель, велю тебе: остановись и успокойся! - приказал Карломан "скрытым" голосом, так что услышал его только конь.
Скрытый голос - это какой? На сверхнизкой (сверхвысокой) частоте, которую люди не улавливают?

Да уж, подобное сочетание факторов было не предсказать без магии, неудивительно, что Карломану не поверили. Надеюсь коню ничего не сделали за то, что он сбросил короля? А то всякое бывает.
После такого не удивительно, что Радегунда переменила отношение к Карломану. Иначе это была бы уже клиника.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Скрытый голос - это какой? На сверхнизкой (сверхвысокой) частоте, которую люди не улавливают?
Да, бисклавре владеют более широким спектром звуковых частот. Это им зачастую помогает при общении между собой, с животными и альвами.
Цитировать
Да уж, подобное сочетание факторов было не предсказать без магии, неудивительно, что Карломану не поверили. Надеюсь коню ничего не сделали за то, что он сбросил короля? А то всякое бывает.
Я тоже надеюсь, что коня (как и мастифа, кстати), пощадили. А то, могли бы возникнуть у некоторых мысли наказать их за несчастье с королем. Эрэа Menectrel сказала, что Карломан выкупил коня и собаку, поговорив предварительно с Бертрамом и Радегундой Аллеманской.
Цитировать
После такого не удивительно, что Радегунда переменила отношение к Карломану. Иначе это была бы уже клиника.
Ага! :) Хотя открыто она станет поддерживать Карломана немного позже, уже при своем старшем внуке. Собственно, перемене в их отношениях посвящен наш следующий рассказ! :)

Примирение (НАЧАЛО)
Сентябрь 798 года. Дурокортер. Хлодеберт VII, Карломан Кенабумский, Радегунда Аллеманская.
Из сборника "Скрытые страницы".
Идея рассказа принадлежит эрэа Menectrel.

Прошел год после гибели короля Хлодеберта VI. На престол взошел его старший сын, ставший королем Хлодебертом VII. Некоторое время он правил под руководством Регентского Совета во главе со своим дядей, графом Карломаном Кенабумским, майордомом Арвернии.

Ныне молодому королю исполнилось шестнадцать лет. По арвернским законам, он считался совершеннолетним, и был уже женат на своей кузине, принцессе Регелинде Адуатукийской. Но жениться куда проще, чем править королевством, и юный король продолжал учиться у опытных политиков, а прежде всего - у своего любимого дяди, Карломана. И майордом охотно помогал ему, причем заботился о том, чтобы юный король не просто учился, но приобретал опыт.

В этом Карломан не находил понимания у королевы-матери, Бересвинды Адуатукийской. Та продолжала видеть в своем сыне ребенка и, будь на то ее воля, всю жизнь оберегала бы его от лишних трудностей. Но зато неожиданным союзником стала королева-бабушка, Радегунда Аллеманская. Всю жизнь ненавидевшая Карломана, сына своей соперницы, она, наконец, прониклась к нему уважением, видя его искренние заботы о благе Арвернии и королевской семьи.

И, когда Карломан давал советы молодому королю, Радегунда старалась быть рядом, чтобы ничего не упустить из виду.

Так произошло и в тот день в начале осени, когда король вместе с Карломаном прогуливались по саду.

Первый осенний месяц неспроста назывался в Арвернии виндмонат - Месяц Ветров. В самом деле, в саду в тот день дул сильный ветер, развевал фамильные черные волосы Хлодеберта и Карломана. Ветер шевелил листву на деревьях и кустах, как бы проверяя: не настала ли пора оборвать ее и унести следом за перелетными птицами?.. Но листья были еще крепки и свежи. Как ни гнулись садовые деревья и кусты под хлесткими ударами ветра, он не мог их одолеть. Еще не пришло время им увядать. Щедрое арвернское солнце пока дарило листьям достаточно жизненной силы. Лишь некоторые из невысоких кустарников окрасились в багряные и желтые тона, создавая в саду красивую пеструю мозаику. На клумбах зацветали пестрые розы.

Юный король и его дядя не спеша прогуливались по садовым тропинкам. У них выдался свободный час, и они хотели провести его, отдыхая от дел. Только что закончилось судопроизводство, составлявшее едва ли не самую утомительную из королевских обязанностей. Никто не обращался к правосудию самого короля с простым делом, какое мог разрешить обычный судья где-нибудь в провинции. Нет, к нему взывали обычно после долгих лет тяжбы, запутав предварительно дело до неузнаваемости, пройдя по всем судебным инстанциям. Обращались зачастую после того, как, не в силах разрешить дело с помощью пера и чернил, его участники успевали пустить в ход меч. Только когда судьи более низкого уровня убеждались, что им не разрешить дела по справедливости, они объявляли, что лишь сам король способен прекратить тяжбу. Обычно к тому времени они успевали вытянуть уйму золота и у истца, и у ответчика, обещая каждому решить дело в их пользу. Некоторые земельные тяжбы были начаты еще при Хлодеберте Жестоком, и теперь их продолжали уже сыновья былых противников. Неудивительно, что рассудить их по справедливости было настоящей головной болью для молодого короля. Хоть он и усиленно вникал в законы, но ему было бы трудно без советов дяди Карломана.

Даже ветер в саду, приносящий запахи поздних цветов и влажной земли, не помогал Хлодеберту в одночасье выбросить из головы недавние напряженные занятия.

- Надеюсь, что два баронских семейства, двадцать лет судившиеся из-за границ и учинявшие набеги на земли друг друга, смирятся с моим решением? - с надеждой проговорил он.

Карломан мягко улыбнулся, вспомнив, как его царственный племянник объявил свой приговор разъяренным баронам, что не раз пытались решить свой спор как поединками, так и разбойничьими набегами.

- Думаю, им придется смириться. Ведь ты заставил их подписать примирение и поцеловать меч в знак клятвы. Если они продолжат вражду, то будут объявлены вне закона и лишены всех владений - оба рода, со всеми их потомками. Я рад, что у тебя, мой государь, достаточно мужества говорить в лицо таким упрямым воинственным зубрам, так чтобы они почувствовали твою силу. Пусть знают, что королевская власть стоит над произволом, и способна их обуздать! Со временем упрямые старики вымрут, а их наследники еще почтут за честь для себя служить короне!.. Но почему ты так напряженно об этом думаешь, Хлодеберт? Отдыхай, и пусть осенний ветер выдует из твоей головы лишние заботы!

Молодой король потер пальцами складку меж бровей и обернулся к дяде.

- Это, наверное, потому что я чуть не совершил ошибку. Ведь я сам не нашел ту статью свода законов, от 375 года, а без нее вынес бы совершенно иное решение, и тогда бароны продолжали бы сражаться между собой! Дядя Карломан, а почему ты сразу не указал мне на эту статью?

Майордом поглядел в лицо племяннику, и его зеленые глаза таинственно блеснули.

- Я указал тебе на нее, когда пришло подходящее время! А до того... догадайся сам, почему я не вмешивался!

Хлодеберт задумался, и его юное лицо, к которому лишь недавно стала прикасаться бритва, окрасилось румянцем легкой досады.

- Ты нарочно позволил мне совершить ошибку...

- Чтобы ты помнил впредь, как важно не допускать их, - договорил Карломан, беря короля под руку. - Я думаю, после того, как твоя торопливость едва не испортила чью-то жизнь, ты больше никогда не будешь принимать решений, не проверив всех обстоятельств дела. Правда же?

Хлодеберт кивнул, пристыженный. Как же он сам не вспомнил вовремя от статье закона от 375 года, ведь думал, что внимательно изучил свод законов под руководством дяди Карломана!

- Я сделаю все, чтобы не только помнить все законы, действующие в Арвернии, но и уметь вовремя применить каждый из них, как ты и граф Амьемский!

Карломан улыбнулся про себя. Он видел, что у старшего племянника незаурядные способности. Если боги будут милостивы, Хлодеберт VII продолжит дело своих деда и отца, станет не мене достойным королем, чем были они...

Если только проклятье вейл, тяготеющее над королями Арвернии, не погубит и этого многообещающего юношу, как уже взяло их предшественников!

Майордом постарался скрыть опасения не только от Хлодеберта, но даже от самого себя, ибо знал по опыту, что порой мысли о возможной беде накликают ее. Хотя столь же часто судьба довольствуется тревогой о будущем, будто принимает ее в жертву, и оставляет в покое того, кого хотела погубить, и беда обрушивается на другого, кто ничего не подозревал.

- Это очень похвальное желание, мой государь! Я вижу, что тебе достанет не только желания задумывать смелые свершения, но и прилежания, чтобы их исполнять. Не каждый из молодых мужчин обладает такими качествами, хотя бы норны и предназначали его для королевского трона!

Юный король глубоко вздохнул, словно подумал о чем-то, омрачающем его жизнь.

- Ты видел, дядя Карломан, какое лицо было у моей матушки во время судебного заседания? Ручаюсь, что она не поняла, зачем ты дал мне право на ошибку! Ее так и тянуло объявить, что мне еще рано разбираться в столь сложных делах.

- Твоя матушка, королева Бересвинда, желает тебе добра, - произнес Карломан ровным голосом, без выражения.

Король снова вздохнул в ответ.

- Конечно, она моя мать, и я тоже ее люблю! Но лучше бы ей поменьше вмешиваться в мои дела. У нее есть младшие дети - мои братья и кузены, пусть их и воспитывает. Я знаю, что, если бы не ты, дядя Карломан, матушка согласилась бы вручить мне бразды правления не раньше, чем у меня вырастет большая борода. Она позаботилась о моей женитьбе, но вовсе не о моей готовности к государственным заботам. Если бы я во всем следовал ее воле, был бы мужчиной только по ночам в постели, а днем превращался бы в детеныша-несмышленыша.

Карломан снова сдержал улыбку, хотя ему нравилась горячность племянника. У Хлодеберта сейчас тот период, когда подрастающие юноши пробуют силы и самонадеянно воображают, что уже узнали все на свете, и что в советах родителей нет смысла. Его старшему племяннику еще посчастливилось: он все же сохранил уважение к здравому мнению, не проникся ничем пока не обоснованной уверенностью, что он знает все на свете лучше других. Глядя на молодого короля, майордом вспоминал собственную юность: их с Альпаидой любовь и начало супружества, как он осваивался в доставшемся его графстве Кенабумском. Но ведь он был оборотнем, не говоря уж о том, что ему необыкновенно повезло с наставниками и старшими родичами. Жизненные обстоятельства у его царственного племянника были совсем иными.

- Твоя матушка хочет защитить тебя от излишних, по ее мнению, тягот, - обратился он к юноше вслух. - Но все же она не права. К любому предназначению следует готовиться заранее. И сына ремесленника, и сына рыцаря начинают учить с детства, а не когда человек повзрослеет.

- Это точно! - усмехнулся король. - Недавно мой братец Хильдеберт, играя в рыцарей, разбил мне нос до крови деревянным мечом.

- Вот кого тоже еще учить и учить, -кивнул Карломан и продолжал, обращаясь к старшему племяннику: - Так и король должен быть готов к самым трудным обстоятельствам не когда они встанут перед ним, а сегодня, сейчас, заранее. Учиться на советах старших и на собственном опыте. Не садясь на коня, не научишься ездить верхом, не войдя в воду, не поплывешь. Так и править королевством учатся постепенно, на жизненных примерах. А чтобы ты не совершил по неопытности непоправимой ошибки, я рядом с тобой и могу помочь, если потребуется.

Юноша с благодарностью сжал руку дяде.

- Я навсегда запомню, как ты добился моего признания совершеннолетним! И как моя матушка яростно протестовала, но бабушка Радегунда поддержала тебя, и тогда весь Совет смолк.

- От удивления, я полагаю, - усмехнулся Карломан, но затем серьезно добавил: - Твоя бабушка долгое время ненавидела меня. Но гораздо важнее, что она желает добра Арвернии и своей семье. Сейчас, после смерти твоего отца и дяди Теодеберта, ты - ее надежда. А королева Радегунда разбирается в воспитании королей лучше королевы Бересвинды.

Не спеша двигаясь вместе с племянником вдоль длинной каменной стенки, по которой вились виноградные лозы, Карломан делал вид, будто совсем не слышит шаги по ту сторону стены и шорох чьего-то платья. Траурного платья, как он знал точно.

И действительно, скрытая от их взглядов стеной, прогуливалась по саду вдоствующая королева Радегунда Аллеманская, за которой в отдалении следовали четыре фрейлины. Вдова Хлодеберта Жестокого, похоронившая обоих сыновей, сильно постарела, согнулась. Она всегда была бледна, а сейчас словно выцвела, будто горе вморозило ее в лед. Она больше не была королевой-матерью, это звание перешло к ее племяннице и невестке, Бересвинде Адуатукийской. Но она все еще оставалась государыней Арвернии, и не оставляла надежд увидеть на престоле подлинно великого короля. Ее радовали успехи старшего внука, и она надеялась, что он превзойдет своих деда и отца. Ради его будущего Радегунда готова была заключить союз хоть с волком Фенриром, если потребуется.

Вот почему она сейчас следовала за внуком и внимательно слушала его беседу с Карломаном. Благо, слух у старой королевы был по-прежнему хорош, и ветер доносил к ней каждое слово. И теперь Радегунда усмехалась про себя, особенно когда речь зашла о ней самой.

Ничего не скажешь: было время, когда она ненавидела сыновей своего супруга от Гвиневеры Армориканской так сильно, что готова была на любое преступление. Быть может, за Хлодиона боги и взыскали с нее двукратно!.. Но жизнь все расставляет по местам, и учит тех, кто способен научиться. Преподала она жестокий урок и ей, королеве Радегунде. Еще когда Карломан спас жизнь ее царственному сыну, едва не убитому конем, старая королева изумилась, своими глазами наблюдая его самопожертвование. То, что он рисковал собой ради своего царственного брата, было настолько очевидно, что оставаться в прежнем предубеждении по поводу него мог бы лишь умалишенный. И впоследствии, пока Почти Король был регентом, Радегунда пристально следила за ним, и не могла заметить ни одного действия, которое не шло бы на пользу ее семье.

И теперь, слыша его разговор с ее царственным внуком, старая королева готова была согласиться с каждым словом Карломана, о том, что он говорил о королевском воспитании. Все было правильно! Майордом делал для молодого короля все, что считала необходимым и она, Радегунда. После всех постигших ее утрат, вдова Хлодеберта Жестокого жила надеждой на старшего внука. У него было все, чтобы возвеличить Арвернию, прославив заодно и свое имя, - сегодняшнее судопроизводство это доказывало. И вовсе не Карломан препятствовал юноше развиваться, как должен король Арвернии, - отнюдь, он в очередной раз доказал даже Радегунде свою преданность королевскому дому! Ныне, сама того не понимая, на пути у молодого короля становилась его мать, королева Бересвинда. Она, кажется, готова была всю жизнь сама править Арвернией вместо своего сына, и вовсе не заботилась, чтобы из него вырос достойный правитель. Радегунду удручало, что ее племянница и невестка, почитающая себя мудрейшей, в вопросах материнства оказалась глупа, как гусыня. Ее второй сын Теодеберт рос неженкой, а Хильдеберт - вспыльчивым задирой, и оба глядели на жизнь не иначе как глазами своей матери. Хвала Всеотцу Вотану, старший мальчик, Хлодеберт VII, проявлял гораздо больше здравого смысла! Но ему предстояло еще многому научиться. И в этом союзником Радегунды становился Карломан.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

***

Хлодоберт VI (763 – 797 = 34)  + Бересвинда «Адуатукийская\Паучиха» (765 – 860 = 95)
Брак заключен в 781 году (Ему 18, Ей 16). Троюродные брат и сестра. Бабушка Хлодоберта VI родная сестра деда Бересвинды.


Их Первенец: 


Хлодоберт VII (782 - 804 = 22) Правил с 15 лет. Годы Правления: Лето 797 – Лето 804 = 7

Назван в честь деда и отца. До его совершеннолетия (в 16 лет) реальную власть осуществлял Регентский Совет. Фактически вплоть до своей смерти периодически советовался в делах государства и личных дел со своим дядей Графом Карломаном Кенабумским, что занимал должность Майордрома. Имел более независимый характер, чем младшие братья. Апоплекстический удар (Инсульт).


Первый Брак заключен в 798 году: Регелинда «Адуатукийская»  (782 – 801 = 19) Племянница Бересвинды, дочь ее старшего брата. Кузина Хлодоберта VII. Умерла от родильной горячки.


Их Дети:


1. Хлодоберт VIII «Дитя» (799 – 809 = 10) Правил с 5 лет. Годы Правления: 804 - 809 = 5.

Назван в честь прадеда, деда и отца. Реально власть была в руках Регентского Совета. «Дитя» царствует, «Почти Король» правит. Черная Оспа.


2. Регелинда «Арвернийская» (801) Названа в честь матери. Властная и волевая.


Второй Брак заключен в 802 году: Матильда Де Кампани (783) Дочь Графа Гуго Кампанийского (Канцлера в Королевском Совете). Была фрейлиной и близкой подругой Регелинды «Адуатукийской» . Именно она «вытащила» овдовевшего монарха из депрессивного состояния.


Их единственная дочь:


Адельгейда «Арвернийская» (803)  \Авторы первоначально хотели назвать ее Аделаидой\. Имеет более мягкий характер, чем ее единокровная сестра.


***
« Последнее редактирование: 03 Июн, 2023, 15:58:42 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

Сборник «Скрытые Страницы»

https://ficbook.net/readfic/13472831
№ - По Хронологии

Первый Поцелуй (Май 782 года. Арверния. Кенабум. Карломан\Альпаида) 5
Разлученные Сердца (Февраль 766 года. Арморика. Титангель. Хлодеберт Жестокий\Гвиневера) 1
Волчонок и Лис (Май 776 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Карломан и Дагоберт) 2
Подкова (Апрель 780 года. Арверния. Карломановы Броды. Хлодион\Жюли) 3
Хуже Смерти (Июль 781 года. Арверния. Дурокортер. Хлодеберт Жестокий и Хильдеберт Потерянный Принц) 4 
Семейная Идиллия (Май 785 года. Арверния. Кенабум. Карломан\Альпаида, Ангерран, Варох) 6
Долгожданная Встреча (Июль 787 года. Арверния. Дурокортер. Карломан\Альпаида, Ангерран, Дунстан, Варох, Номиноэ) 11
Дитя Любви (Июнь 787 года. Щварцвальд. Берн. Карломан и Вультрагота, Гримоальд Медведь) 10
Зимний Вечер (Январь 787 года. Великая Моравия. Велеград. Карломан, Ростислав\Святослава, Ираида) 9
Последняя Встреча (Август 785 года. Арморика. Трегидель. Карломан и Хлодеберт Жестокий) 8
Тяжесть Венца (Август 785 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Гвиневера\Теодеберт, Брохвайл Верный, Номиноэ) 7
Укротить Ветер (Апрель 796 года. Арверния. Дурокортер. Карломан, Хлодеберт VI, Бертрам) 12
Примирение (Сентябрь 798 года. Арверния. Дурокортер. Карломан, Хлодеберт VII, Радегунда Аллеманская) 13
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Всегда приятно, когда старые враги примиряются. Правда, примиряются они, обычно, против общего врага ;D А здесь даже почти не так. Бересвинда - она же не против, чтобы её сын стал приличным королём. Она просто хочет беречь его от всех проблем и невзгод, а также трудностей и неприятностей, пока править сама, а Хлодеберт чтоб потом раз - и превратился в сильного и мудрого короля. Идеальный же план! Что, вообще, может пойти не так?;D
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Всегда приятно, когда старые враги примиряются. Правда, примиряются они, обычно, против общего врага ;D А здесь даже почти не так. Бересвинда - она же не против, чтобы её сын стал приличным королём. Она просто хочет беречь его от всех проблем и невзгод, а также трудностей и неприятностей, пока править сама, а Хлодеберт чтоб потом раз - и превратился в сильного и мудрого короля. Идеальный же план! Что, вообще, может пойти не так?;D
Как Вы и говорили, Гера и Геракл, наконец, примирились! ;)
У Бересвинды, разумеется, благие намерения, тем паче еще при жизни ее старшего сына, однако с ней никаких врагов уже не требуется. :'(

Примирение (ОКОНЧАНИЕ)
Сентябрь 798 года. Дурокортер. Хлодеберт VII, Карломан Кенабумский, Радегунда Аллеманская.
Из сборника "Скрытые страницы".
Идея рассказа принадлежит эрэа Menectrel.

Старая королева и майордом продолжали свою игру. Она скрывала свое присутствие, а он делал вид, что вовсе не подозревает о нем. Как бы невзначай, Карломан приостановился вместе с молодым королем возле резной садовой скамейки. Он стоял возле куста жимолости, и король продолжил беседу с ним, действительно не подозревая, что за стенкой, увитой виноградом, прячется его бабушка. А та остановилась и чутко прислушивалась, даже отодвинула в сторону листья и черные, налитые соком гроздья, чтобы можно было наблюдать за собеседниками, там где садовая стенка понижалась.

И, пока Радегунда слушала их беседу, все больше убеждалась, что лишь Карломан достаточно мудр, чтобы суметь достойно воспитать ее царственного внука. Он доказал это всей жизнью. А ее невестка Бересвинда в своей любви к детям глупа и слепа, как некогда была она сама.

Карломан с улыбкой обратился к племяннику:

- Я горжусь тобой, государь! В сегодняшних судебных прениях ты держался, как подобает потомку Карломана Великого. А теперь постарайся на сегодня отвлечься от всех забот. Пренебрегать ими ни в коем случае нельзя, но и постигнуть все разом, в одночасье, не получится. Отдыхать тоже надо уметь.

- Постараюсь учесть и этот совет, - усмехнулся Хлодеберт. - Если так, то я пойду к своей жене. Она сегодня утром обещала сделать мне подарок, правда, я пока не знаю, какой именно.

- Так сходи да узнай! - Карломан даже слегка подтолкнул племянника в плечо. - Не то, пожалуй, королева Регелинда скоро решит, что я похищаю тебя у нее! Кстати, не забывай, что женщинам необходимы знаки внимания. Это значит - не только проводить с женой ночи и дарить ей драгоценности. Не забывай делиться с молодой королевой своими переживаниями, рассказывать ей о том, чем занимаешься, спрашивать у нее совета. Тогда и она лучше поймет тебя и будет благодарна, станет тебе не только женой, но и другом. Поверь, женщины могут прощать мужчинам все, кроме пренебрежения!

Молодой король удивился совету дяди.

- Я пока об этом не задумывался... Хотя Регелинда вправду просила меня почаще бывать с ней.

- Вот видишь! - Карломан на мгновение сжал руку племянника, прежде чем отпустить его от себя. - Так ступай к ней! И пусть, - он многозначительно усмехнулся, - она обрадует тебя своим подарком!

Радегунда Аллеманская слушала и мысленно благодарила Карломана за советы ее внуку. Он тысячу раз прав - королей и королев надо учить править своевременно!

В это время из-за рощицы гранатовых и персиковых деревьев появился Дагоберт Лис, ныне ставший коннетаблем после отставки состарившегося принца Сигиберта. Он поклонился юному королю, приветствуя его и мудрого майордома.

Хлодеберт обратился к коннетаблю:

- Рад видеть тебя, почтенный принц Дагоберт, в столь добром здравии! А сейчас мне пора идти.

- Тем более, - прибавил Дагоберт с едва заметной в его спокойном голосе усмешкой, - что Бруно Молниеносный ожидает тебя, государь, на ристалище для тренировки.

Король ударил себя кулаком по лбу.

- Верно ведь, я обещал ему, и он меня ждет! Эти бесконечные судебные разбирательства вовсе лишили меня памяти! Ну что ж, Регелинде придется меня подождать, а мне - запомнить, что король не должен опаздывать! Прощайте, господа! - он уважительно кивнул Дагоберту и дружелюбно улыбнулся Карломану, который ответил ему тем же.

- Всего доброго тебе, государь! Желаю отдохнуть и счастливо провести вечер!

Молодой король стремительно удалился по мощеной садовой дорожке, среди кустов, колышущихся на ветру.

Дагоберт и Карломан остались вдвоем в саду. Да еще королева Радегунда, что подглядывала и подслушивала из-за стенки, обвитой виноградом.

Хоть Дагоберт и не был оборотнем, но слухом обладал поистине лисьим. Он указал Карломану в сторону стены и как бы ненароком заправил седеющие волосы за ухо, намекая, что и у стен есть уши. Карломан лишь кивнул, давая понять, что прекрасно знает о присутствии рядом старой королевы. И Дагоберт улыбнулся. Его племянника и зятя никому не застать врасплох! От коннетабля также не укрылось, что отношение Радегунды к Карломану постепенно изменилось. И он продолжал беседу, поглядев вслед юному королю, только что исчезнувшему среди садовых деревьев:

- Как Хлодеберт похож на своего отца, моего племянника, и на моего брата, твоего отца! Его облик помогает мне примириться с судьбой.

- Да, он и впрямь очень похож, и я верю, что оба государя - мой отец и брат, гордились  бы своим преемником! - согласился Карломан. - Хоть и жаль, что этому мальчику не довелось спокойно учиться править при сильном и мудром отце. Вместо этого ему пришлось так рано взять на себя величайшую ответственность.

Дагоберт доверительно положил обе ладони на плечи названому сыну.

- Так сложилось, что тебя не было в Дурокортере в тот страшный день, когда твой царственный брат погиб на ристалище! Ты вместе с наследником, нашим нынешним королем, уехал встречать его невесту, принцессу Регелинду. Тогда я одним из первых выбежал на ристалище, чтобы подхватить короля, пронзенного копьем... Увы, я мог лишь принять его последний вздох!.. Но часто с тех пор я думаю: если бы ты, Карломан, был там, ты спас бы короля, своего брата, от рокового копья, как спас его годом ранее при падении с коня.

При этих словах Карломан нахмурился, и его лицо стало печальным, что заметила подглядывающая из укрытия Радегунда.

- Возможно, мне удалось бы помочь королю, а возможно, и нет. Не считай меня богом, тем более что и боги не спорят с приговором норн. Во всяком случае, никому не дано узнать, как могло бы быть. Я всегда буду скорбеть о своем царственном брате и возлагать надежды на его первенца, который так на него похож.

- Да, наш молодой король поистине радует всех близких, - согласился Дагоберт. - И в особенности тем, что не только внешностью, но и способностями похож на своего отца... и на дядю, - добавил Лис, лукаво взглянув на Карломана.

Тот скромно склонил голову, не желая восхвалять самого себя.

А старая королева, слышавшая их разговор, трепетала от волнения. Сколько она сама передумала о том днями и бессонными ночами! Вновь и вновь видя перед собой гибель своего царственного сына, ушедшего, не сделав и половины того, на что способен был, она сожалела, что рядом с ним не было Карломана. Того самого Карломана, которого она прежде ненавидела так сильно, что готова была уничтожить, как его брата Хлодиона. И, если бы ей это удалось, горе было бы Арвернии и семье самой Радегунды! Но зато теперь, пусть Карломан не мог спасти ее сына, но только он один поможет ее старшему внуку стать великим королем!

Она напряженно ожидала возможности поговорить с майордомом наедине.

Дагоберт, казалось, почувствовал ее нетерпение и произнес:

- Мне пора идти, меня ждут дела. Ты со мной, Карломан?

Тот покачал головой.

- Я хочу погулять по саду еще, так что ступай вперед, - при этих словах глаза Карломана таинственно блеснули. - Только не уходи далеко, мы еще продолжим беседу.

Дагоберт кивнул в знак понимания и удалился по тропинке. Однако ушел он не так чтобы далеко. Выбрав густолистые заросли поблизости, он притаился среди них, как настоящий лис в засаде, и оттуда внимательно следил за всем, что произойдет в саду. Он понял намек Карломана, что ему следует поговорить со старшей из королев, а сам получил от майордома позволение остаться.

А Радегунда Аллеманская, выждав приличный срок, чтобы выглядело так, будто она только что подошла, величественно приблизилась к Карломану. За ней в отдалении следовали фрейлины.

Увидев старую королеву, майордом учтиво поклонился ей, ожидая, чтобы она заговорила первой, по арвернскому обычаю.

- Здравствуй, Карломан, - проговорила она с теплом, какого в последние годы мало кто мог от нее дождаться, кроме самых близких родственных.

- Здравствуй, государыня Радегунда! Да пошлют боги тебе здоровье на долгие годы вперед! - учтиво ответил майордом.

Как ни старалась Радегунда, не могла различить в его интонациях фальшь, которая указывала бы ей, что она совершает ошибку, решившись поговорить с ним. И она решилась на откровенный разговор.

- У меня было достаточно времени, чтобы отдать должное твоим заслугам перед королевским родом Арвернии, Карломан, - продолжала старая королева с достоинством, печальным, но торжественным тоном. - Мой покойный старший сын, а теперь и внук многим обязаны тебе! И теперь я стыжусь, что столько лет не доверяла тебе, сын Гвиневеры Армориканской! Сколько раз я противилась твоим советам, не вникая в их суть, только потому что они исходили от тебя. Ставила тебе ловушки, которые ты непринужденно преодолевал. Я желала тебе забвения, а между тем, все мои усилия только прославили тебя, и, к счастью, принесли неоценимую пользу для Арвернии. Ныне я слагаю оружие, Карломан! Мне все-таки хватило ума, чтобы увидеть тебя настоящего, а не зловещий образ, порожденный предубеждением женщины и матери, борющейся за счастье своих детей. Ныне у нас с тобой общая цель - благо Арвернии и ее короля, которого лишь ты один можешь воспитать правильно. Ради него я прошу у тебя прощения, Карломан!

Майордом склонил голову перед старой королевой и долго не произносил ни слова. Стало быть, время пришло! Прямо как в агайских сказаниях: гневная богиня-мать примиряется с сыном отца богов, рожденным от смертной женщины! Что ж, Карломан мог простить за себя. Тем более, что ему действительно удалось обернуть все поручения, созданные мачехой во вред ему, к своей пользе. Однако как простишь ей жестокую гибель Хлодиона, горе своей матери и всех "детей богини Дану"? Этого преступления не искупить ничем! Однако и настоящей ненависти к королеве Радегунде Карломан не испытывал уже давно, ибо понимал ее мотивы. И она тоже была матерью, и он помнил тот ее страшный крик, когда спас своего брата от коня. Ради памяти Хлодеберта, он должен примириться с его матерью, которой давно уже от души сочувствовал. Кроме того, Карломан знал, что и его мать, находись она здесь, посочувствовала бы Радегунде. Самое же главное - она была права: ныне они становились союзниками в интересах молодого короля!

И майордом склонился, чтобы поцеловать руки старой королевы, бледные и холодные.

- Я восхищен тобой, государыня! - искренне проговорил он. - Особенно благодарю за поддержку в Совете, при объявлении короля совершеннолетним. Без твоей помощи мне, возможно, и не удалось бы преодолеть сопротивление королевы Бересвинды.

- О, я всего лишь заботилась о справедливости, вот и все! - в выцветших глазах вдовы Хлодеберта Жестокого вспыхнули яростные огоньки, доказывающие, что она еще способна бороться. - Король не должен до зрелых лет цепляться за юбки матери! Но, видно, пройдет немало времени, пока нам удастся втолковать это Бересвинде.

Карломан нагнул голову, соглашаясь. При этом его движение и весь облик столь явственно напоминали Радегунде ушедших близких людей, что она не отводила глаз, как зачарованная. И на душе у нее становилось немного теплее. Так скованная морозом земля постепенно оттаивает, когда дуновение весны ослабляет ледяные оковы.

- Как ты похож на своего отца, моего покойного супруга, - проговорила она и продолжала, сглотнув тяжелый ком в горле: - И на моего царственного сына, твоего брата. Я буду видеть их в твоем обличье, словно они продолжают жить...

- Я сочту за великую честь для себя сравнение с ними, государыня, - проговорил Карломан, склонившись к ней. - Я согласен жить для тебя вместо моего царственного брата. Только не смогу назвать тебя матушкой, прости...

Однако он позволил старой королеве обнять его обеими руками за шею и за плечи, и она глухо проговорила:

- Мой дорогой сын! - словно никогда и не испытывала к Карломану совершенно иных чувств.

Карломан чувствовал, что так должно быть. Для примирения наступило время. И это не будет предательством памяти Хлодиона, ибо он тоже желал бы, чтобы все, кто имеет мудрость и здравый смысл при арвернском дворе, сплотились воедино.

Он сделал знак, и из своего укрытия появился Дагоберт. Он едва доверял своим глазам, наблюдая за совершенно неожиданной сценой. Только его прославленное хладнокровие помогло военачальнику не выдать, насколько он изумлен.

- И ты, принц Дагоберт, доблестный коннетабль Арвернии, будешь свидетелем примирения между королевой Радегундой, и мной! - объявил Карломан. - Следует принести благодарственные дары в Храм Всех Богов. А затем устроить торжественную церемонию примирения и усыновления. Пусть все - и боги, и люди, - видят, что моя мудрая мачеха примирилась со мной и приняла меня в семью!

Дагоберт поклонился старой королеве, и еще уважительнее - Карломану. Даже его порой изумляло, как племянник умудряется располагать к себе людей.

Сам он внимательно приглядывался к своей невестке, ко всем ее жестам и интонациям. Он знал, что никакая хитрость, никакая выгода не заставили бы гордую до безумия Радегунду Аллеманскую твердить: "Я виновата!" Стало быть, она говорила искренне!

И он пообещал в ответ:

- Я сегодня же отдам приказания, чтобы праздничную церемонию запомнил весь Дурокортер!

Радегунда обратилась к деверю непривычным, смягчившимся тоном:

- Ты, Дагоберт, тоже прости меня, что я притесняла Карломана, твоего названого сына! Ты мудрее меня: давным-давно понял, что с Карломаном связано будущее Арвернии!

Коннетабль усмехнулся в ответ:

- Я рад, что дожил до тех времен, когда в середине лета пошел снег! - имея в виду, что столь же невероятным было примирение Радегунды с Карломаном.

Все трое обменялись признательными взорами и пожатиями рук, готовясь и впредь действовать сообща в интересах короля и Арвернии.

Вскоре состоялось торжество, на котором Радегунда Аллеманская как бы усыновляла Карломана, в память о своем супруге и покойных сыновьях. До конца своих дней - а ей суждено было прожить долго, пережить троих из своих внуков и умереть в царствование младшего из сыновей Бересвинды, Хильдеберта, - старая королевы выказывала Карломану поистине материнскую нежность. Он же держался с ней с неизменным уважением. И впоследствии граф Кенабумский признавал, что у него было три отца: Хлодеберт Жестокий, Теодеберт Миротворец и Дагоберт Лис, и три матери: Гвиневера Армориканская, Герберга, как мать его жены, и, - мудрая мачеха Радегунда Аллеманская.
« Последнее редактирование: 03 Июн, 2023, 21:07:37 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

Арморика.

Дунстан X (695 – 733 = 38)
Правил с 15 лет. Годы Правления: 710 – 734 = 24. Оборотень.

Умер при очень странных обстоятельствах. Считается, что он был по ошибке ранен отравленным острием копья во время совместной охоты со своим другом Наследным Принцем Теодебертом (695 – 734 = 39), что был первенцем Короля Ангеррана VIII (675 – 749 = 74). Его неожиданная гибель спровоцировало «Армориканское Восстание» (733 – 735).

Был женат на Гвиневере «Гордой» (697 – 734 = 37) дочери владетеля Бро – Эохайд. Брак заключен в 715 году (Ему 20, Ей 18). После гибели супруга она подняла Арморику на восстание. Погибла в одном из сражений, заслоняя своего венценосного первенца от копья невольного убийцы своего покойного мужа.

Их Дети:

1. Анарауд XII (716 – 734 = 18)
Правил с 17 лет. Годы Правления: 733 – 734 = Один Год

Человек со сильным Зовом Крови
. Убит в одном из сражений. Пред собственной гибелью успел отомстить за смерть родителей Принцу Теодеберту.   

2. Мирддин III «Майский Король» (719 – 734 = 15)
Правил с 15 лет. Годы Правления: Один месяц. Май 734.

Человек. Убит в одном из сражений.

3. Лливелин VIII «Коленопреклонённый» (723 – 738 = 15)
Правил с 11 лет. Годы Правления: 734 – 738 = 4

Человек.
Выбрал «Худой Мир», когда стало очевидно окончательное поражение Арморики. Принес вассальную клятву Королю Ангеррану VIII "Завоевателю\Армориканскому" (675 – 749 = 74), который изначально направлял войска в мятежный край лишь по принуждению гордых Принцев Крови, жаждавших крови и богатств Арморики.

До его совершеннолетия (в 15 лет по традиции Дану т.е. в 738 год) за него в качестве регента правил: Граф Кемперрийский Морвран «Высокий» (680 – 740 = 60. Человек со сильным Зовом Крови)

Был помолвлен со своей кузиной Дареркой (723 – 809 = 86). За нее соперничал с Принцем Сигибертом (720. "Древний"), который был очарован независимой родственницей Лливелина. Умер от чахотки.
« Последнее редактирование: 04 Июн, 2023, 13:26:30 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

***

4. Игрэйн I «Армориканская» (729 – 748 = 19)
Правила с 9 лет. Годы Правления: 738 – 748 = 10

Оборотень. До ее совершеннолетия (в 15 лет по традиции Дану т.е. в 744 год) за нее в качестве регентов правили: Граф Кемперрийский Морвран «Высокий» (680 – 740 = 60. Человек со сильным Зовом Крови) и его наследник Брохвайл «Верный» (703 – 793 = 90.  Оборотень), что были связаны Узами Крови с королевской династией и по обычаю Дану имели право на регентство. Ардин (700 – 735 = 35) дочь Морврана и сестра Брохвайла была замужем за младшим братом Дунстана X (695 – 733 = 38) и была матерью Дарерки (723 – 809 = 86).

Король Ангерран VIII «Завоеватель\Армориканский» (675 – 749 = 74) почитал Игрэйн за названую внучку. Наследный Принц Адальрик (Будущий Король Адальрик VII «Вещий» (714 – март 766 = 52) и его младший брат Принц Сигиберт (720 «Древний») относились к ней как названой сестре.


Обладала очень независимым характером и острым языком. Была умна и рассудительна. Чтила свой долг Хранительницы превыше собственной жизни. Впоследствии эти черты проявятся в ее младшем внуке Карломане «Почти Короле» Кенабумском (766. Оборотень).

С детства была дружна с детьми Брохвайла «Верного» (703 – 793 = 90. Оборотень. Дядя ее кузины Дарерки (723 – 809 = 86)). В 745 (в 16 лет) по обычаю Дану было устроено традиционное Сватовство, но с учетом, что Игрэйн была оборотнем, то это действие было скорее как дань традиции. В том же году она вышла замуж за своего друга детства Риваллона (728 «Сто Ворон». Человек со сильным Зовом Крови), что был сыном Брохвайла «Верного» (703 – 793 = 90. Оборотень.) На следующий год родила единственную дочь Гвиневеру (Женевьев) «Армориканскую» (746. Оборотень. Внешне была очень похожа на мать), что наследовала ей на троне Арморики. 

Убита Выродком. По злой иронии судьбы мальчик, за которого она отдала жизнь, стал Ненавистником Ши (Альвов).


***
« Последнее редактирование: 04 Июн, 2023, 13:56:51 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Чтобы после стольких лет вражды не просто помириться, а и начать испытывать друг к другу тёплые чувства, нужны сила и мудрость. На такое способны далеко не все.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Menectrel! :-* :-* :-*
Благодаря Вашим уточнениям по поводу королевского дома Арморики, я могу написать рассказ, который, надеюсь, будет иметь для Вас и для меня особое значение. :)
Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Чтобы после стольких лет вражды не просто помириться, а и начать испытывать друг к другу тёплые чувства, нужны сила и мудрость. На такое способны далеко не все.
Все-таки, там вражда была односторонняя. Карломан никогда не пытался бороться с женой своего отца. А Радегунда - да, следует в ней признать незаурядную личность.

Огни Белтайна (НАЧАЛО)
Ночь с 30.04 на 1.05 738 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Лливелин VIII «Коленопреклонённый»\Дарерка\Сигиберт, Игрэйн, Риваллон, Номиноэ\Ангарад.
Из сборника "Скрытые страницы".
Идея рассказа принадлежит эрэа Menectrel.

Откуда пришел к "детям богини Дану" обычай праздновать Белтайн, самый светлый и прекрасный из четырех главных праздников в году? В точности известно было лишь то, что его праздновали еще с самых незапамятных времен. По преданию, корабли Эохайда Техтмара причалили к острову, получившему позже его имя, как раз в этот день, и переселенцы, счастливые, что ступили на твердую землю, славили высокое Солнце, разжигая костры и танцуя вокруг шеста, увенчанного зеленью. Тогда к ним вышли Хранители вновь открытой земли и посвятили "детей богини Дану" в собственные обряды в честь Бела - бога солнца. Но где и как зародился первоначальный праздник, никто не знал - ни мудрые бисклавре, дети Кернунаса, ни другие Хранители и наставники человечества. Видно, "дети богини Дану" привезли обычай праздновать Белтайн с берегов какого-то совсем другого моря, а их прародители, возможно, изобрели его в совсем глубокой древности, в Погибшей Земле.

Одно было ясно всем: Белтайн - любимый праздник во всех краях, где обитали "дети богини Дану": от Арморики и нынешней Арвернии до островов в Туманном Море. К огням Белтайна люди начинали готовиться задолго до того. Еще с зимы, оставлявшей время, свободное от ежегодных полевых работ, люди занимались ремеслами, и лучшие из своих изделий приберегали для ярмарок в честь Белтайна. Шили праздничные наряды, чтобы щеголять в них в Ночь Огней.

За несколько седьмиц до Белтайна начинались бойкие ярмарки, повсюду разъезжали повозки бродячих балаганов. Бродячие артисты, фигляры, жонглеры, канатоходцы показывали свои умения, смеша до слез поселян, как и обитателей рыцарских замков.

В жизни большинства "детей богини Дану", занятых повседневными заботами, было не так уж много развлечений. Вот почему они так любили Белтайн, суливший веселье, что будут вспоминать весь следующий год. Даже старики зачастую вспоминали, как веселились в молодости на Празднике Огней, а подрастающие дети мечтали, когда придет их время.

Барды неспроста воспевали Белтайн в своих песнях. В эту пору, когда наступали ранние рассветы и теплые ночи, Солнце праздновало свою свадьбу с Матерью-Землей. Все живое надевало весенний наряд, приветствовало весну радостными песнями. Оплодотворенная сияющими лучами, Земля готовилась принести богатый урожай. Неудивительно, что люди, следуя примеру все обновившейся природы, также праздновали по весне Белтайн. Ведь весна возрождала все надежды, она обещала не просто будущий урожай, но и любовь, счастье, новую лучшую жизнь для всех живущих. И потому "дети богини Дану" зажигали праздничные костры в ночь, когда приходит май.

Последние годы были трудными для Арморики и ее храбрых, непокорных жителей. Очередное восстание против власти Арвернии длилось несколько лет и унесло множество жизней. Погибли король Дунстан X и королева Гвиневера, в сражениях пали их старшие сыновья. От королевского рода остался лишь младший сын, ставший королем Ллевелин VIII, и его маленькая сестра Игрэйна, бисклавре.

Совсем еще юный, Ллевелин осознал, что его сородичам не одолеть арвернов. Их закованные в броню рыцари на могучих конях явно превосходили числом и сплоченностью кланы "детей богини Дану". Ллевелин признал поражение Арморики и принес вассальную присягу королю Ангеррану VIII. Король Арвернии охотно заключил мир с Ллевелином, годившимся ему во внуки. Мудрый арвернский государь не так уж и стремился к войне, но его подталкивали беспокойные принцы крови, желавшие заполучить все богатства Арморики.

Но и Ллевелину, которого прозвали Коленопреклоненным, приходилось трудно. Несмотря на то, что восстание унесло множество жизней, среди "детей богини Дану" всегда хватало горячих и воинственных личностей, которые предпочли бы продолжить войну. Одно лишь прозвище, данное юному королю, не назвать было лестным. Самые дерзкие среди вождей кланов напоминали Ллевелину о его героической матери, что подняла восстание, мстя за своего мужа, якобы случайного убитого на охоте арвернским принцем, и погибла, командуя войском кланов; о его доблестных братьях...

Юный король вынужден был смириться с непониманием своего народа. Конечно, у него были и советники, которым он мог всецело доверять. Регентом во время его малолетства был граф Морвран Кемперрийский, родственник королевской семьи. Также ближайшими советниками Ллевелина были два оборотня: сын графа Кемперрийского Брохвайл, уже опытный муж, и Номиноэ Озерный. Последний был немногими годами старше Ллевелина, но уже прошел оборотническое посвящение, и многое знал, а еще большему продолжал учиться у мудрых Хранителей-ши. И своим советникам юный король доверял сильнее, чем большей части Совета Кланов.

Еще одним ближайшим другом Ллевелина была его кузина и невеста, Дарерка. Они с молодым королем готовились к свадьбе следующим летом. А нынешней весной, когда вся молодежь в Чаор-на-Ри готовилась праздновать Белтайн, Ллевелин и Дарерка были избраны Королем и Королевой Мая. Для них были сшиты прекрасные зеленые одеяния - знак древней силы произрастания, знак неувядающей жизни. Им предстояло в ночь Белтайна представлять священный брак Солнца и Земли, посредством которого обновляется все живое. Их избрали не только как самую знатную пару этой весны, но и как самую красивую. 

Еще с утра накануне Белтайна по всему городу воцарилось радостное воодушевление. Больше всего, конечно, среди молодежи - это их праздник наступал сегодня, им предстояло ныне плясать вокруг весеннего шеста, петь песни, жечь костры до утра и прыгать через них, целовать друг друга, повинуясь жаркому солнечному огню в крови.

И об этом их оповещали с самого утра песни. Богато украшенная колесница, запряженная парой белоснежных коней, объезжала сегодня весь город с окрестностями. На колеснице стояли, обнявшись, Король и Королева Мая, облаченные в зеленое. Между ними возвышался праздничный шест, длинный и прямой, как животворный луч Солнца. Этот шест богато украшали все, кто только мог. На него навешивали гирлянды из одуванчиков, белые весенние лилии и красные маки, золотистые нарциссы и лиловые гиацинты. На шест навешивали венки, привязывали к нему лентами всевозможных цветов. Кроме того, шест украшали и цветущими ветвями яблонь, вишен, груш, слив, персиков и других деревьев. Так что праздничный символ, плывущий над головами едущих в колеснице, казался окруженным бело-розовой душистой пеной. Украшеннный шест - и благодарность богам, и просьба к щедрому Солнцу: пошли богатый урожай земных плодов, пусть каждый весенний цветок принесет сладкий, румяный, налитой соком плод!

Но как узнают люди во всем Чаор-на-Ри, что час праздника настал, если их не оповестить заранее? Вот колесница Майского Короля и Королевы и разъезжала, описывая круг, согласно движению Солнца по небу. Их сопровождали другие колесницы, а также всадники и всадницы в нарядных одеждах, и просто пешие, ибо праздничное шествие двигалось не спеша. Повсюду, где бы ни появилась белоконная колесница, за ней следовали толпы людей, преимущественно молодых. Но шествие слышно было издалека, задолго до того, как оно приближалось. Ибо его сопровождали барды, музыканты и герольды, поющие гимн весне. Они играли на арфах, флейтах, волынках, аккомпанируя себе. Всем, кто их слышал, хотелось тут же последовать за праздничным шествием, позабыть все тяготы повседневной жизни, веселиться и петь. И люди следовали горячему порыву. Они бросались за украшенным шестом, видным издалека. Смеялись, приветствовали друг друга - даже совсем незнакомые, - подпевали звучным голосам бардов:

- Морозная пора, кусачая боль - прощайте! Миновала ночь - и в царской пышности и величии пришел май! "Все сюда!" - кричит кукушка в сумерках. Ведь, весь в цветах, весело шествует май по горам, по долам. Нежной рукой друга осыпает всех цветами наш май. Чего ж ты мешкаешь? Спеши, спеши! Или ты думаешь, что вечно будет май? И вздымается грудь, и охватывает меня страсть. Сейчас, иду! И с ликованьем выскакиваю я из душных ворот - в солнечный восхитительный май!*

И в самом деле, со всех сторон выбегали люди, как к тому призывала песня, присоединялись к шествию, следовали за колесницей молодой четы, как за Солнцем. Девушки были все в новых, богато вышитых платьях, причудливо укладывали волосы, надели по случаю праздника свои лучшие украшения, так что даже дочери бедняков выглядели сегодня красавицами. Мужчины также приоделись, глядели важно, гордясь собой и своими подругами, которых вели под руку. Все улицы оглашались музыкой, песнями, шутками и смехом. Казалось, что сама радуга спустилась сегодня на улицы Чаор-на-Ри, подарив его обитателям яркие краски.

Описав круг, согласно движению Солнца, колесница, на которой стояли Ллевелин и Дарерка в зеленых нарядах, свернула к обширной поляне за городом. Там каждую весну зажигали костры Белтайна. Ныне для них уже приготовили огромные кучи хвороста, что вскоре будут подожжены, чтобы гореть всю ночь. Близ костров собрались друиды, встречавшие праздничное шествие. Когда впереди показалась королевская колесница, жрецы приветствовали молодую чету, размахивая зелеными ветвями.

- Радуйся, светлый Бел, щедро дарящее Солнце! Радуйся, богатая, плодородная Земля!

Ллевелин и Дарерка горделиво улыбались, - счастливая молодая пара, казавшаяся нарочно созданной для радости и любви. Девушка, в зеленом праздничном платье, выглядела совсем взрослой. Из-под легкой зеленой фаты ей на плечи и спину падали роскошные каштановые косы. Воодушевление, от которого блестели глаза, делало ее еще краше, и не только глаза ее жениха восхищенно останавливались в тот день на лице Королевы Мая...

Ллевелин тоже был ей под стать. Высокий юноша, рыжеволосый, как многие "дети богини Дану", кудрявый, со светлой кожей, легко вспыхивающей от малейшего волнения. Сейчас, в праздничном зеленом наряде, в венке из цветов, как и его спутница, он был как один из потаенного народа холмов - фейри или сидхе. Правда, Ллевелину еще не хватало настоящей мужественности в облике. Пока еще он был слишком худощав, с узкими плечами, еще не успел нарастить мышцы. С юношески чистым лицом и пухлыми губами, сейчас приветливо изогнувшимися в улыбке, юный король не был олицетворением силы. Но они с Дареркой искренне любили друг друга, и вполне заслуживали, чтобы представлять на Белтайне священный брак Солнца и Земли.

Сейчас они в ответ замахали жрецам зелеными ветвями в знак приветствия. И еще кое-кто также махал ветками, выглядывая из-за высоких бортов колесницы. То была девятилетняя девочка, сестра короля Ллевелина, маленькая лукавая Игрэйна, рыжеволосая, как и ее брат. Но в ней было нечто еще: она, в отличие от своих братьев, уродилась оборотницей. Сейчас девочка озиралась по сторонам яркими изумрудными глазами.

- Братец, а можно мне сегодня прыгнуть через костер вместе с Риваллоном? - спросила она, потянув Ллевелина за край зеленого плаща.

Риваллон был ее лучшим другом, внуком графа Кемперрийского. Они оба дождаться не могли, когда их возьмут на Белтайн.

Но старший брат покачал головой.

- Побудьте на празднике, пока не зажгут костры, а потом Брохвайл заберет вас. Можете танцевать, но через костер прыгать я не разрешаю! Огонь будет очень высок, а вы еще слишком малы. Не допрыгнете!

Девочка окинула взглядом огромные груды хвороста, прикинула длину прыжка. И впрямь, не допрыгнуть!

- А если... - протянула она задумчиво.

- Никаких "если"! - строго произнес брат, потрепав ее рыжие косы. - Хоть ты и бисклавре, но еще растущая, не сможешь перенести Риваллона на себе. Да и куда спешить? Ваши костры еще впереди! - почему-то улыбка Ллевелина вышла печальной.

- Ну ладно! - девочка снова завертела головой, ища своего друга, и вдруг воскликнула: - О, и арверны здесь!

Ллевелин взглянул, куда она показывала, и увидел двух арвернских принцев, Адальрика и Сигиберта. Они были почетными гостями, приглашенными молодым королем. Ибо сегодняшний Белтайн должен был сделаться еще и праздником примирения.

Дарерка поспешила закрыть лицо фатой. Она знала, что младший из принцев, Сигиберт, неравнодушен к ней. Он дал ей это понять своими ухаживаниями. Однако она решительно, как подобало девушке из ее племени, ответила ему, что любит Ллевелина, и никого другого.

Как раз в этот миг колесничий остановил праздничную повозку. Спустившись наземь, юный король помог спуститься своей невесте. На празднике Белтайна лишь они двое имели право носить зеленое.

Молодую пару приветствовали радостными возгласами люди. Тут же друиды подняли священный шест и воткнули в землю посреди поляны.

Собиралась свита Майского Короля. Кое-кто уже начинал танцевать, однако время для этого еще не пришло. Танцы начнутся вечером, когда зажгут костры. А пока люди приветствовали друг друга, обменивались шутками, молодые мужчины мерились силами, а кто не хотел напрягаться сам, те смотрели представления бродячих артистов. Фокусник жонглировал разноцветными шариками, доставал платки чуть ли не из-за пазухи у изумленно ахавших зрителей. Дрессировщик показывал собак, играющих в кости. Гибкая, как змея, девушка, ходила по канату, как по земле. Чародей, судя по смуглой коже, из далеких южных земель, вызывал пламя и проводил им по голой коже, не обжигаясь. Гадатели за мелкую монету предсказывали будущее всем желающим. Все это вызывало жадное внимание зрителей, а многие номера они встречали одобрительными криками и бурными рукоплесканиями. Что и говорить: Белтайн - веселый праздник!

Оглядываясь по сторонам, Ллевелин и Дарерка замечали всех своих близких. Тут был граф Кемперрийский и его сын Брохвайл с женой и детьми. Рядом со старшей дочерью, Ангарад, шел Номиноэ Озерный, что собирался посвататься к девушке. Брат Ангарад, десятилетний Риваллон, крутил головой во все стороны. Найдя Игрэйну, он подскочил к ней, и они пошли вместе, оживленно беседуя.

Тут же находились и оба арвернских принца. Ллевелин застал их возле двух юношей, устроивших шуточный поединок босиком на бревне, подвешенном на половине человеческого роста между деревьями. "Поединщики", стоя на нем, размахивали длинными шестами, стараясь свалить друг друга, и весело смеялись, пока оба не скатились на землю.

- Представить не мог, что у вас такие развлечения, - покачал головой принц Сигиберт, обращаясь к юному королю и его невесте.

Ллевелина охватил задор. Ему захотелось показать перед Дареркой, что он больше достоин ее любви, чем арверн.

- Если хочешь, можем с тобой сразиться на шестах!

Сигиберт сперва взглянул на своего брата Адальрика, но тот, казалось, не возражал. Тогда он перевел взор на Дарерку и вздохнул: она не сводила глаз со своего жениха!

- У нас такой игры не знают, - произнес он. - Но, если ты предлагаешь, я согласен!

- Разуйся! - напомнил ему Ллевелин, сбрасывая свои зеленые сапоги.

Сигиберт стал босыми ногами на бревно, чувствуя себя не очень-то уверенно. Взял шест и на пробу махнул им, пытаясь сбить противника с бревна.

Ллевелин, успевший занять свое место, засмеялся, отбивая удар.

- Нет-нет, ты держишь шест, как копье! Свободнее владей им!

Сигиберт ударил так, что шест Ллевелина едва не вылетел из рук. Но тут же сам молодой арверн поскользнулся на бревне и еле удержался, царапая босые ноги.

Вокруг юношей из двух королевских родов собрались люди, хлопая в ладоши и поддерживая обоих. Те же изо всех сил старались превзойти друг друга, и гибкие шесты в их руках сталкивались со стуком.

Сигиберт не привык к таким состязаниям, и хуже сохранял равновесие, но он был крепче и сильнее соперника. Ллевелин был опытнее и лучше держался на бревне, однако у него перехватывало дыхание от напряжения, в груди появлялась тяжесть, которую он мужественно стремился преодолеть.

Брохвайл Верный, оборотень, долго не отводил глаз от узкого, подвижного лица юного короля, с яркими пятнами на щеках. Он отошел в сторону со своим отцом, Морвраном Высоким, будущим зятем Номиноэ и старшим из арвернских принцев, Адальриком, что, будто по наитию, последовал за ними.

- У меня чувство, что он обречен, - прошептал принц, кивнув в сторону Ллевелина.

По глазам окружающих Адальрик понял - он не ошибся!

Брохвайл Верный скорбно кивнул.

- Мы уже давно знаем, что скоро править Арморикой станет Игрэйна! Ллевелину недолго осталось жить. Этот Белтайн станет его последней радостью.

А его отец сурово добавил:

- Мы вас просим: будьте добры к маленькой королеве, а мы позаботимся, чтобы договор соблюдался и впредь!

Адальрик вновь поглядел на обреченного короля и его маленькую сестру, что вертелась рядом, глядя на поединок вместе с Риваллоном.

- Я буду ее защитником при арвернском дворе, как и мой брат!

В ответ Номиноэ взял его под руку.

- У тебя сильный дар, Адальрик! Но, вероятно, твои обязанности принца, а затем короля, не дадут времени посвятить жизнь предвидению. Зато дар поможет тебе сделаться великим и мудрым государем.

Адальрик не нашелся, что ответить, и продолжал глядеть на состязание своего брата с королем Ллевелином.

Долго ни один из них не мог столкнуть другого шестом с бревна. Но вот, Сигиберт ударил по шесту противника, тот покачнулся и, прежде чем упасть, соскочил наземь. Однако и шест самого Сигиберта распрямился и толкнул его в грудь. Арверн пошатнулся и одновременно с противником упал на землю. Рассмеявшись, юноши пожали друг другу руки.

- Победили оба! - воскликнул Сигиберт. - Счастья вам! - пожелал он, окинув взглядом Ллевелина с тут же подбежавшей к нему Дареркой.

Та с благодарностью кивнула головой. А юный король, отдышавшись, ответил арвернскому принцу:

- Благодарю тебя, Сигиберт! Мы чудесно повеселились!

* Август Шперль, "Сыновья Будивоя".
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

Огни Бельтейна (Ночь с 30.04 на 1.05 738 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Лливелин VIII «Коленопреклонённый»\Дарерка\Сигиберт, Игрэйн, Риваллон, Номиноэ\Ангарад)

Лливелин VIII «Коленопреклонённый» (723 – 15 лет)
Дарерка (723 – 15 лет)
Игрэйн (729 – 9 лет)
Риваллон (Сто Воронов, 728 – 10 лет)
Сигиберт (Древний, 720 – 18 лет)
Адальрик (Вещий, 714 – 24 лет)
Номиноэ (Озерный\Вещий, 718, Оборотень – 20 лет )
Ангарад  (Мудрая, 723 – 15 лет) – дочь Брохвайла
Брохвайл Верный (оборотень 703 – 35 лет)
Дейрдре (704 Человек – 32) – жена Брохвайла
Гвартан (725 – Друид. Человек зов крови. 11 лет ) – Сын Брохвайла
Ридвед (730 – оборотень – 8 лет) – Сын Брохвайла
Морвран Высокий (680 – 58 лет) – Отец Брохвайла
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Чтобы после стольких лет вражды не просто помириться, а и начать испытывать друг к другу тёплые чувства, нужны сила и мудрость. На такое способны далеко не все.
Все-таки, там вражда была односторонняя. Карломан никогда не пытался бороться с женой своего отца. А Радегунда - да, следует в ней признать незаурядную личность.
Так-то оно да, но в рамках этой вражды она убила Хлодиона, так что ему тоже непросто было.

Обидно за Ллевелина. С таким прозвищем :( Имхо, оно ему по характеру совершенно не подходит. Думаю, если б он прожил подольше, то смог бы заработать какое-нибудь прозвище получше. Просто не успел :(
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3354
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6205
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Поздравляю с Днем Рождения, эрэа Menectrel, мой милый соавтор!  :-* :-* :-*
Мира и любви, здоровья и счастья, новых прекрасных впечатлений, денег и свободного времени побольше, а самое главное - вечного вдохновения, чтобы всегда хотелось творить и радовать нас новыми прекрасными произведениями!
А лучший подарок - продолжение "Огней Белтайна"! :)

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Чтобы после стольких лет вражды не просто помириться, а и начать испытывать друг к другу тёплые чувства, нужны сила и мудрость. На такое способны далеко не все.
Все-таки, там вражда была односторонняя. Карломан никогда не пытался бороться с женой своего отца. А Радегунда - да, следует в ней признать незаурядную личность.
Так-то оно да, но в рамках этой вражды она убила Хлодиона, так что ему тоже непросто было.

Обидно за Ллевелина. С таким прозвищем :( Имхо, оно ему по характеру совершенно не подходит. Думаю, если б он прожил подольше, то смог бы заработать какое-нибудь прозвище получше. Просто не успел :(
Карломан по отношению к Радегунде поступил так же как в основном произведении - его мать по отношению к Бересвинде: предпочел простить, потому что конфронтация расколола бы арвернский двор и могла принести большие беды в будущем.

Ллевелина прозвали Коленопреклоненным за то, что заключил мир с Арвернией. Увы, "дети богини Дану" и тогда были воинственным народом, и не всегда понимают, как можно жить в мире с арвернами. Даже если победить их не под силу. Благодарности от них не всегда дождешься. Хотя, возможно, Ллевелин действительно заслужил бы больше уважения, если бы ему хватило времени. Но так распорядилась жизнь.

Огни Белтайна (ОКОНЧАНИЕ)
Ночь с 30.04 на 1.05 738 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Лливелин VIII «Коленопреклонённый»\Дарерка\Сигиберт, Игрэйн, Риваллон, Номиноэ\Ангарад.
Из сборника "Скрытые страницы".
Идея рассказа принадлежит эрэа Menectrel.

Высокое весеннее солнце, между тем, уже явственно склонилось к закату, и по небу за ветвями деревьев протянулись на запад горячие алые полосы. Увидев их, собравшиеся на праздничной поляне издали радостный возглас. Женщины и девушки подняли руки навстречу закатным лучам и пошли по кругу возле праздничного шеста, увитого цветами и лентами. Молодые жены и невесты примыкали к нему вплотную, терлись грудями и животами, прося плодородия для себя, как и для земли.

Затем в круг вступили мужчины. Обменявшись взглядами со своими подругами, брали их за руку и шли вместе с ней в хороводе, вокруг праздничного шеста, все быстрее и быстрее, пока не закружится голова.

Ллевелин с Дареркой открыли танец, как им подобало. За ними следовали Номиноэ с юной Ангарад. Девушка прежде стояла возле своей матери с серьезным и сосредоточенным видом, ожидая, когда молодой оборотень подойдет к ней. Ей льстили ухаживания советника самого короля, и к тому же - бисклавре, наделенного даром ясновидения. Стараясь быть достойной своего суженого, Ангарад держалась степенно, отчего казалась старше своих лет. Но сейчас, когда Номиноэ предложил ей руку, в девушке взяла верх природная живость, и она без устали закружилась с будущим супругом вокруг шеста.

Третьей парой неожиданно вступили в хоровод Игрэйна со своим другом Риваллоном, высоким сероглазым мальчиком годом старше нее. При виде этой детской пары, двигавшейся на удивление ловко, празднующие одобрительно засмеялись: молодежь далеко пойдет!

За ними уж пошли попарно все остальные, мужчины и женщины. Кто пришел сюда один, брал за руку первую же встречную девушку и шел с ней в хоровод, что вертелся все быстрее, быстрее, пока сам праздничный шест не закрутился в глазах танцующих. Лишь когда голова у всех пошла кругом, хоровод распался, причем некоторые из его участников даже попадали на траву, не сумев вовремя остановиться после быстрого движения.

После хоровода запыхавшийся Ллевелин, как только восстановил дыхание, счел нужным сделать выговор сестренке.

- Игрэйна! - позвал он юношеским ломким голосом, которому постарался придать грозное выражение.

Сестра тут же появилась перед молодым королем. В нескольких шагах от нее стоял Риваллон, ожидая подругу. А та смело взглянула в глаза своему царственному брату. Она не боялась его показной строгости, что выглядела скорее шутливой, тем более что сегодня был праздник.

- Гляди, Игрэйна, допрыгаешься рано или поздно! - погрозил он пальцем, пряча улыбку в уголках рта. - Когда-нибудь придется мне тебя наказать!

- Не-а! Не накажешь! Потому что ты меня любишь! - она замотала головой и прижалась к брату, так что он крепко обнял ее и задумчиво погладил ее рыжие косички. Сам Ллевелин чувствовал глубоким внутренним ощущением, что скоро ему придется уйти на Авалон, а эта девочка наследует королевство. И он просил богов сохранить его сестре на всю жизнь неиссякаемую энергию, какая прямо-таки переполняла ее сейчас.

А девочка крепко обняла наклонившегося к ней брата и отпрянула, готовая к очередной веселой выходке.

- Ну, я пойду! Вместе с Риваллоном и Ридведом договорились прыгать с деревьев! - и она побежала.

У Ллевелина просто опустились руки. Трудно все-таки было ему, отягощенному обязанностями и слабому здоровьем, заменять обоих родителей взбалмошной девочке-бисклавре.

- Пусть дядя Брохвайл смотрит за вами! - крикнул юноша и тут же закашлялся. Но Игрэйна уже скрылась из виду.

Дарерка ласково взяла жениха за руку, безмолвно успокаивая его своим прикосновением.

- Твои гости здесь, государь, - сказала она.

Ллевелин увидел арвернских принцев, которые подошли во время его беседы с сестрой. Сигиберт кивнул головой в сторону убежавшей девочки.

- У тебя необыкновенная сестра! Такая отчаянная, что другим становится страшно за нее, если она сама ничего не боится.

Ллевелин улыбнулся.

- Игрэйна унаследовала волшебную суть нашего отца и яростный нрав матери, воинственной королевы... - он осекся, подумав, что сегодня не следует говорить о войне. И поспешил сменить тему: - Ну а как вам танцы "детей богини Дану"? Головы не закружились?

- У меня непременно закружилась бы голова от танцев с вашими прекрасными девушками, но я женат, и меня ждут дома Балтильда и две дочери, - полушутя ответил Адальрик.

- Тогда воспользуйся случаем попросить сияющего Бела в его праздник, чтобы он послал вам сыновей, - пожелал Ллевелин.

А Сигиберт поднял несколько меланхолический взгляд на Дарерку, сегодня особенно прекрасную в зеленом наряде Королевы Мая, рядом с ее женихом.

- Если бы ваш обычай позволял тебе, госпожа, сегодня пройти круг в танце иначе как с твоим избранным женихом, я пригласил бы тебя, и тогда моя голова вправду пошла бы кругом от счастья! - сегодня он мог говорить о своих чувствах откровенно, не боясь никого оскорбить, ибо говорил, как считал, о несбыточном.

Дарерка порозовела от смущения, сделавшись еще краше. Искренне любя своего жениха, она, тем не менее, не оставалась совсем равнодушной к изысканным ухаживаниям Сигиберта, совсем не похожим на повадки ее соплеменников. Но укоризненно взглянула на принца, как подобало.

- И по обычаю, освященному веками, и по свободному выбору своего сердца, Королева Мая не покинет своего короля! - и она, подав руку Ллевелину, вместе с ним направилась в обход праздничной поляны, приветствуя собравшихся гостей. Кругом слышались песни и звонкий смех. Гости также радостно приветствовали царственную чету.

Солнце уже совсем ушло на закат, зацепившись краем за остроконечные верхушки высоких елей. И тогда началась новая часть праздника.

Друиды под торжественную музыку выкатили огромное колесо-огниво, выше человеческого роста. Чтобы подкатить его к приготовленным для костром кучам хвороста, понадобились десять молодых жрецов, в длинных льняных сорочках, с дубовыми венками на головах. Водрузив колесо на дубовую подставку, они принялись вращать его все быстрее, быстрее, по кругу вращения солнца. И вот, из-под вращающегося обода колеса брызнул сноп искр, нестерпимо ярких в сгущающихся сумерках!

Барды приветствовали священное пламя, что сродни солнечному огню самого Бела, новой песней. Друиды тут же поднесли просмоленные факелы к возгоревшемуся пламени и подожгли ими другие костры. Один, два, три... двенадцать огромных костров вскоре вознеслись к почерневшему небу! И вдалеке от Чаор-на-Ри, на вершинах меловых холмов, тоже зажглись яркие точки костров, будто спустившиеся на землю звездочки. И совсем далеко, на другом берегу Леджии. Там тоже праздновали Белтайн в своих сельских общинах те, кому было слишком далеко добираться до столицы.

Выше и выше взвивалось пламя, рассеивая ночную тьму. Все жарче становилось возле костров, люди стали отодвигаться, однако далеко никто не отходил. Словно завороженные, они взирали на живой, танцующий, переливающийся, яростный и согревающий, посланный богами и созданный руками людей огонь, несущий в себе частицу солнечного жара. Лишь иногда то одна, то другая пара многозначительно поглядывала друг на друга в блеске пламени, словно желая узнать заново.

Король и Королева Мая, стоявшие под праздничным шестом, тоже взглянули друг на друга, ласково улыбнувшись. Оба волновались про себя. В их глазах отражались огоньки пламени, - это означало, что им передалась часть огненного неистовства сегодняшней ночи.

- Наш час настал, - молвил Ллевелин, указывая на один из домов, стоявший по ту сторону поляны.

Его невеста молча кивнула, горячо сжав его руку.

К ним приблизились друиды, неся расписной глиняный сосуд и мешок с зерном. Последний передали в руки Ллевелину, а сосуд, по обычаю, держала на уровне пояса Дарерка. Их окружил народ, по-своему напутствуя Короля и Королеву Мая.

- Излей мощно свою солнечную силу, лучезарный владыка Бел! Восприми и приумножь тысячекратно, Великая Матерь! - наперебой желали празднующие, не то славословя бога Солнца и богиню Земли, не то молодую чету, одетую в зеленое, - они и сами, наверное, в точности не знали, кого именно, ибо праздник все преображал и отождествлял. И сами Ллевелин и Дарерка почувствовали, как их заполняет жгучая, неукротимая солнечная сила. Поставив наземь, рядом с праздничным шестом, сосуд с зерном, они взялись за руки и удалились в дом, предводительствуемые друидами. Затем те вышли, плотно закрыв дверь. А Король и Королева Мая, по обычаю, остались наедине. Им принадлежала сокровенная суть Белтайна, обновляющая союз Солнца и Земли. А простым людям на поляне священных огней оставалось веселье, - тоже, впрочем, осмысленное в глазах богов и имеющее целью очистить людей.

Пока длилось провожание Короля и Королевы Мая, на поляне играла маленькая Игрэйна вместе с сыновьями Брохвайла. Старший мальчик, Гвартан, был учеником друидов. Во время обрядов он был на подхвате у старших, исполняя обязанности служки, а, как только его отпустили, радостно убежал поиграть. Средним братом был Риваллон, друг Игрэйны, а младшим - восьмилетний Ридвед, единственный оборотень среди детей Брохвайла. Сейчас они вчетвером устроили оживленную возню. Игрэйна и Ридвед, перекувыркнувшись и став волчатами, носились вместе со старшими мальчиками, весело рыча и мотая пушистыми хвостами, прыгали через головы Гвартана и Риваллона, подкатывались под ноги гулявшим повсюду людям. "Дети богини Дану" не пугались при виде волчат, зная, что это бисклавре, Хранители.

Так продолжалось, пока от входа в один из домов их не позвала жена Брохвайла, Дейдра. Здесь же были ее муж и Номиноэ рядом с Ангарад.

Игрэйна и мальчики бросились на зов со всех ног и лап. При этом ворвались в помещение, как были, не меняя облика. Но Брохвайл тут же извлек из общей суеты и поднял за лапы серого волчонка, а Номиноэ - изящную золотистую зеленоглазую волчицу.

- В дом следует входить в человеческом обличье, - строго напомнил Брохвайл. - Волчий облик - для леса, среди людей живите как люди!

А Номиноэ прибавил, глядя в глаза приунывшей Игрэйне:

- Представь, что тебе придется, скажем, поехать в Кенабум, ко двору нашего сюзерена,  короля Арвернского! Ты и туда ворвешься волчицей?

- Нет, - пискнула Игрэйна, прыгая на пол и меняя облик. - А зачем мне ехать ко двору короля?

Номиноэ переглянулся с Брохвайлом и вздохнул, про себя зная, что Игрэйне не миновать вскоре ехать к королевскому двору. Ибо для ее царственного брата Белтайн - поистине лебединая песня, прекраснейшая, но последняя на свете.

- Ну, когда-нибудь, вероятно, придется, - уклончиво ответил он. - Но ты не беспокойся: мы все и там будем рядом с тобой!

Может, этим ответом и не удовлетворилась бы юная принцесса, несмотря на возраст, смышленая, как все дети-оборотни. Но тут на поляне победно затрубили праздничные рога, и раздался многоголосый хор:

- Бел грядет, лучезарный, сияющий, горящий страстью к плодородной супруге своей! Очиститесь перед сияющим Белом! Омойтесь в священном огне, зажженном Его силой! Кого очистят огни Белтайна, над тем год, до следующего праздника, не властно будет никакое зло!

- К кострам! К кострам! - закричали множество юношей и девушек, и принялись, разбегаясь, прыгать через высокое жаркое пламя поодиночке и парами. Иные, самые отважные и сильные молодые люди, прыгали через огонь, держа подругу на руках. Если прыжок был удачным, и пламя не касалось даже края платья девушки, значит, их семейная жизнь будет счастливой, так верили "дети богини Дану".

Номиноэ протянул Ангарад руку.

- Пойдем, лебедь моя! - он уже навсегда решил, кто ему нужен на всю оставшуюся жизнь, и у девушки сладко затрепетало сердце, ибо она знала, что Номиноэ не мог найти для нее лучшего сравнения, чем с прекрасным и гордым лебедем, которые, как и волки, выбирают пару раз и навсегда.

И она улыбнулась, исполненная радости.

- Ну, ты-то легко перенесешь меня! - проговорила она лукаво.

И впрямь: когда они подошли к костру, пламя пылало перед ними жаркой стеной, к которой и подойти-то было жутко. Багряные, рыжие, золотые сполохи поднимались высокой короной. Однако Номиноэ легко, как пушинку, подхватил довольно высокую Ангарад и пролетел с нею на руках над бушующим пламенем. Жар дохнул на них, но они были уже в безопасности. Зрители восхищенными возгласами приветствовали их, как и других смелых прыгунов.

По проходу между кострами Номиноэ и Ангарад вернулись на поляну к священному костру. Со всех сторон через костры прыгали другие пары, держась за руки или в обнимку. Некоторые из них не сразу возвращались, а уходились вместе в заросли кустарника вокруг поляны. В начале лета будет много свадеб, как всегда...

Прыгали через огонь и те, для кого пары не нашлось, желая заручиться милостью Солнца и защитой от зла. Отважно перепрыгнули через костры и оба арвернских принца, завоевав уважительные рукоплескания "детей богини Дану".

Искры самого высокого костра взметнулись до неба, светлые сполохи пламени сложились в сияющую фигуру юноши, сотканного из чистого света. Он поднял руку, приветствуя людей, и все протянули руки вперед, восклицая:

- Сияющий Бел почтил наш праздник! Милостив будь, о, великий Бел, приумножь поля наши, и стада, и потомство наше! Славься, о, лучезарный Бел!

Сияющая фигура исчезла так же быстро, как появилась. Но огни Белтайна горели до утра, пока не взошло древнее и вечно юное Солнце, и до утра же люди продолжали праздновать.

Таков был Белтайн, любимый праздник "детей богини Дану". И так завязывались нити,  которым суждено было продлиться всю жизнь многих из участников того Белтайна. Жизнь королевы Игрэйны, в том же году наследовавшей своему умершему брату. Риваллона, что, когда вырастет, станет ее мужем. Сигиберта, который все-таки утешит Дарерку после потери Ллевелина и станет ее мужем, к своему горячему желанию и ради прочного мира с Арморикой. Номиноэ, вещего оборотня, и его будущей жены Ангарад. Впоследствии все их линии сплетутся еще теснее, соединятся неразрывными родственными и дружескими узами. Но и в глубокой старости они, кроме Игрэйны, которой было суждено погибнуть совсем молодой, они будут с улыбкой вспоминать огни Белтайна. Ибо их линии соединит в себе внук Игрэйны и Риваллона, унаследовавший бесстрашие своей бабушки, по отцу приходящийся внуком королю Арвернии Адальрику VII Вещему, что наречет его именем прародителя, приемный внук Сигиберта, любимый ученик Номиноэ, - Карломан Кенабумский.
« Последнее редактирование: 05 Июн, 2023, 21:41:00 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 171
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 181
    • Просмотр профиля

Благодарю за столь теплые поздравления!!! :) :) :)


Сборник «Скрытые Страницы»

https://ficbook.net/readfic/13472831

№ - По Хронологии

Первый Поцелуй (Май 782 года. Арверния. Кенабум. Карломан\Альпаида) 6
Разлученные Сердца (Февраль 766 года. Арморика. Титангель. Хлодеберт Жестокий\Гвиневера) 2
Волчонок и Лис (Май 776 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Карломан и Дагоберт) 3
Подкова (Апрель 780 года. Арверния. Карломановы Броды. Хлодион\Жюли) 4
Хуже Смерти (Июль 781 года. Арверния. Дурокортер. Хлодеберт Жестокий и Хильдеберт Потерянный Принц) 5
Семейная Идиллия (Май 785 года. Арверния. Кенабум. Карломан\Альпаида, Ангерран, Варох) 7
Долгожданная Встреча (Июль 787 года. Арверния. Дурокортер. Карломан\Альпаида, Ангерран, Дунстан, Варох, Номиноэ) 12
Дитя Любви (Июнь 787 года. Щварцвальд. Берн. Карломан и Вультрагота, Гримоальд Медведь) 11
Зимний Вечер (Январь 787 года. Великая Моравия. Велеград. Карломан, Ростислав\Святослава, Ираида) 10
Последняя Встреча (Август 785 года. Арморика. Трегидель. Карломан и Хлодеберт Жестокий) 9
Тяжесть Венца (Август 785 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Гвиневера\Теодеберт, Брохвайл Верный, Номиноэ) 8
Укротить Ветер (Апрель 796 года. Арверния. Дурокортер. Карломан, Хлодеберт VI, Бертрам) 13
Примирение (Сентябрь 798 года. Арверния. Дурокортер. Карломан, Хлодеберт VII, Радегунда Аллеманская) 14
Огни Бельтейна (Ночь с 30.04 на 1.05 738 года. Арморика. Чаор-На-Ри. Лливелин VIII «Коленопреклонённый»\Дарерка\Сигиберт, Игрэйн, Риваллон, Номиноэ\Ангарад) 1
« Последнее редактирование: 06 Июн, 2023, 23:31:00 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1271
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2688
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Классный праздник. :) В древности праздников было меньше, но они были веселее. И так оно даже лучше.

З.Ы.   Эрэа Menectrel, с днём рождения :)
Записан