Расширенный поиск  

Новости:

На сайте - обновление. В разделе "Литература"  выложено начало "Дневников мэтра Шабли". Ранее там был выложен неоконченный, черновой вариант повести, теперь его заменил текст из окончательного, подготовленного к публикации варианта. Полностью повесть будет опубликована в переиздании.

ссылка - http://kamsha.ru/books/eterna/razn/shably.html

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - VI  (Прочитано 13443 раз)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Значит, артистов тоже пригласили на похороны. Надеюсь, Капет догадается держаться от гроба подальше. Ну, или, хотя бы, подойдёт к гробу не одновременно с Хельером. Но лучше бы, вообще, не подходил. С другой стороны, не знаю, если поймут, кто это сделал, то, хотя бы, перестанут подозревать невиновного.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Значит, артистов тоже пригласили на похороны. Надеюсь, Капет догадается держаться от гроба подальше. Ну, или, хотя бы, подойдёт к гробу не одновременно с Хельером. Но лучше бы, вообще, не подходил. С другой стороны, не знаю, если поймут, кто это сделал, то, хотя бы, перестанут подозревать невиновного.
Пригласили. Только это еще не похороны, они на следующий день, а тут пока только церемония прощания. Но здесь многое определится, и они линии завяжутся, а другие продолжатся.
Ничего пока не могу объяснить заранее, как там получится, подождите, пожалуйста!

Глава 3. Знак свыше (начало)

Комнату, где стоял гроб Фульрада, заполняло все больше народа. Скорбящие поселяне пришли не только проводить в последний путь так страшно погибшего юношу, но и разделить горе его семьи, и в особенности - отца.

Мачеха Розы дала себе полную волю, раскачиваясь на скамье и продолжая погребальный плач. И, чем дольше она причитала, тем горестнее звучал ее голос, и тем больше вторили ей другие женщины. Да, она умела входить в роль!

А Хельер, бледный, как полотно, все никак не мог заставить себя подойти к старому другу со словами утешения. И все чаще он ловил на себе недоумевающие взоры односельчан, удивлявшихся, почему он не подходит. Однако лесник предпочитал издали разглядывать алебастровый лик покойника, лежащего в гробу. Жрец и его помощники хорошо поработали, придавая ему пристойный вид!

Одним из самых пристальных был взор младшего зятя Аббона - Клефа, мужа Итты. Он все дольше смотрел на Хельера, недоумевая, почему тот не подходит утешить старого друга. Но тут же Клеф увидел свою жену, переступившую порог, и, забыв обо всем, быстро направился к ней. Толпа расступилась перед ними.

Взяв Итту за руку, ее муж тревожно спросил, взглянув на живот женщины:

- Ну, как вы себя чувствуете?

Итта, ощущая биение будущего ребенка в чреве, ответила:

- Не беспокойся, мы все выдержим!

Муж подвел ее к скамье, где уже сидели их родные. Он усадил ее рядом с Беггой и сам сел рядом, в ногах у покойного Фульрада. Итта с содроганием взглянула на мертвенный лик брата, на его синие губы, на застывшее ледяное лицо, белое с синими прожилками. Она закрыла лицо руками и проговорила плачущим голосом:

- Ах, милый братец! Как страшно изменила тебя смерть! Ты сделался не похож сам на себя!

Уткнувшись лицом в плечо мужу, она горько заплакала, присоединив свой голос к хору рыдающих женщин. Клеф гладил жену по плечам и говорил тихо:

- Выдержи все, моя дорогая, пожалуйста! У тебя хватит сил! Ради нашего будущего ребенка! Если родится мальчик, мы, как ты хотела, назовем его Фульрадом.

Однако мачеха Розы услышала слова Итты и подхватила ей в тон:

- Когда боги сотворили людей из дерева, то сделали первого мужчину из ясеня, а первую женщину из ивы. Они наделили их живым дыханием, вложили душу и заставили биться сердце и течь кровь по жилам. Когда же умирает человек, душа покидает его тело, и оно превращается, как на заре времен, в мертвое дерево. И ты, Фульрад, лежишь перед нами, бездыханный, точно ствол поваленного ясеня!

Пока она причитала, стоявший в стороне Хельер вновь ловил на себе недоумевающие внимательные взоры. На него глядели Забан и Бегга, с двух сторон поддерживающие согбенного Аббона, и Клеф, утешавший жену.

***

Между тем, Роза, как и ее отец, не могла заставить себя подойти к мертвецу. Она осталась стоять на крыльце, даже после того как Итта вошла в дом. Опершись на ограду крыльца, девушка смотрела на открытые ворота. Во дворе стояла телега, украшенная ветками траурного кипариса. На ней жениху Розы предстояло проделать последний путь - к могиле.

В этот миг во двор въехали два всадника. Ведаст узнал в одном из них старосту Клода и спустился с крыльца, чтобы почтительно приветствовать его со спутником.

Роза молча наблюдала, как спешивался дядя Клод, всю жизнь друживший с ее отцом, а также с отцом ее покойного жениха.

В спутнике старосты она узнала, хоть и не сразу, здешнего бальи. При виде него девушка содрогнулась в каком-то тревожном предчувствии. Этьен заметил ее реакцию, но не подал виду.

Роза знала, что обязанность бальи - расследовать преступления и подозрительные случаи, каким была гибель Фульрада. Она слышала, что во время войны, когда было множество беженцев и участились преступления, некоторые нерадивые служители закона были рады свалить любую вину на пришлых. Конечно, нередко случалось, что они в самом деле были виновны, но столь же часто становились жертвами привычной подозрительности к чужакам. И теперь она тревожилась за Капета, с которым так хорошо проводила время, и который защищал ее в ту страшную ночь. Ей совсем не хотелось, чтобы его обвинили из-за нее!

Да и за себя Роза беспокоилась, потому и попросила отца скрыть присутствие Капета, тогда, в лесу. И ей было о чем тревожиться. Если в деревне узнают, что вместе с ней в лесу был еще один мужчина, и что Фульрад погиб из-за нее, о ее чести можно будет забыть. Никто не захочет жениться на губительнице мужчин. Да и на спокойную жизнь в родной деревне можно тогда не надеяться. Местные сплетницы вмиг придумают сотню историй в связи с тем, что она, ссорясь с Фульрадом, уходила в лес вместе с Капетом. А быть может, станут во всеуслышание называть ее убийцей.

Не подозревая, что чувствует дочь его друга, Клод поднялся на крыльцо, спросил у Ведаста, кивнув головой:

- Все ли собрались здесь?

- Все, - кивнул юноша.

- Как себя чувствует твой дед? - спросил староста.

Старший внук Аббона тяжело вздохнул.

- Плохо! Никто не может утешить его.

Клод кивнул: он ожидал этого, зная, как сильно Аббон любил своего сына. Поднявшись на крыльцо, он острым взглядом поглядел на Розу.

- Здравствуй, девочка! Твой отец и мачеха сейчас в доме? - спросил староста.

- Здравствуй, дядя Клод! Да, они там.

Она благодарна была отцовскому другу за то, что он не спрашивал, отчего она сейчас не возле гроба с телом своего нареченного.

Не задавая ей больше вопросов, Клод вошел в дом лесоруба. Как раз в этот миг мачеха Розы завела новый погребальный плач, подхватив мотив Итты:

- Прошу тебя, Фульрад, во имя той любви, что ты питал к своим близким: в последний раз на прощание открой свои ясные очи, разомкни губы и скажи хоть словечко напоследок! Или ты не видишь, как горюют по тебе все? Или не знаешь, сколько добрых людей пришли в этот дом, чтобы проводить тебя в последний путь?!

Слыша этот плач через открытую дверь, Роза побледнела еще больше. Ведаст, взглянув на нее, спросил:

- Может быть, попьешь еще воды?

- Да, спасибо, - проговорила она, думая о чем-то своем.

Подошедший бальи Этьен пристально наблюдал за девушкой, и той стало не по себе под этим взглядом. Сейчас Розе больше всего хотелось встретиться с Капетом и обсудить все. Она не видела его с той страшной ночи, когда пролилась кровь Фульрада.

***

А Клод прошел дальше, в глубину дома, где оплакивали покойного. Из уважения к старосте перед ним расступился народ. Все жители деревни хорошо знали о его крепкой дружбе с Аббоном и с Хельером. Сегодня ко всем троим было приковано особое внимание односельчан. В тот миг, как жена лесника завела очередной плач, Аббон вдруг поднял голову и бросил неистовый взгляд на восковое лицо сына, укрытого саваном, будто и впрямь надеялся, что тот оживет хоть на миг, ради последнего прощания.

Клод замечал все, что происходило здесь, и подошел к Хельеру, стоявшему в стороне. Все, что староста видел теперь, он склонен был воспринимать, как знамение свыше. Если Хельеру нечего скрывать, то почему он не спешил поддержать своего друга в страшном горе? Отчего он не подойдет к Аббону, который вновь в страшном отчаянии протягивал к сыну руки?

Аббон же, глядя в застывшее лицо сына, действительно протянул к нему дрожащие руки. И вновь сиплым голосом обратился к нему, как к живому:

- Проснись, мой мальчик!.. Что же ты спишь и не слышишь, как зовут тебя люди и я, твой отец?!

Слыша эту отчаянную мольбу, Бегга всхлипнула, обнимая отца за плечи. Ее муж Забан тоже попытался успокоить старика, как мог:

- Батюшка, не надо!.. Он теперь далеко отсюда, в стране, где нет страданий! Ему там будет лучше, чем нам...

Клод и Хельер молчаливо переглянулись. Староста убедился в своих подозрениях, видя, что Хельер не смеет приблизиться к другу и утешить его. Он чувствовал ужас и отвращение. Их старая дружба растоптана. Ему было больно смотреть на Аббона, что оплакивал своего сына.

Вновь погладив Фульрада по волосам, старик проговорил со стоном:

- Звери кровожадные терзали твое белое тело... А я тем временем проводил ночи без сна, ожидая тебя, мой Фульрад!..

Забан и Бегга по-прежнему сидели рядом, как могли, поддерживая истерзанного горем Аббона. Но только не Хельер, место которого, казалось бы, было рядом с другом!

Сглотнув комок в горле, Клод подошел к гробу. А Хельер остался стоять на месте, чувствуя на себе взгляды окружающих - удивленные, ошарашенные, осуждающие, исполненные тайных подозрений. Лесник заметил среди односельчан нескольких человек, что были не из деревни, однако он знал их. То были ищейки бальи. И сейчас они наблюдали за его поведением во время обряда прощания.

***

Сам же бальи, прежде чем войти в дом, на мгновение задержался на крыльце, чтобы поздороваться с Розой.

- Соболезную тебе в связи с гибелью твоего жениха! - произнес Этьен, отметив про себя, что девушка не входит внутрь.

- Благодарю тебя, господин бальи! - печальным голосом отозвалась дочь лесника.

Ведаст вновь передал девушке ковш с водой, и она отпила несколько глотков. А бальи вошел в сени.

В это время во дворе появились несколько молодых мужчин. Роза их хорошо знала. Они когда-то, до войны в Окситании, были друзьями Фульрада и ее покойных старших братьев. Но, вернувшись с войны, Фульрад рассорился с ними, и завел себе совсем другую компанию, с которой проще было катиться в яму.

Увидев на крыльце Розу, они печально склонили головы.

- Прими от нас соболезнования, Роза! Мы все надеялись, что он возьмется за ум, когда вы поженитесь, - вздохнул один из них.

Парни вошли в дом. Роза поставила ковш с водой на бочку, стоявшую возле крыльца, и с горечью проговорила:

- Пришли те друзья, от которых он сам отвернулся, а из дружков, что были его шайкой, ни одного нет, все прячутся, как крысы!

Стоявший рядом с ней на крыльце Ведаст понимал, что невеста его погибшего дяди тянет время. В конце концов, он как мог тактичнее обратился к ней:

- Все, верно, уже собрались для прощания! Пора бы и тебе войти в дом. Я провожу тебя на скамью, где сидят мои родители и дед...

Роза кивнула, собираясь войти в дом. Но вдруг до нее донесся звон колокольчиков на повозке.

- Это здешний жрец едет сюда! Я подожду его и войду в дом вместе с ним.

И впрямь, подкатила повозка жреца. Ею правил Бернар, а в повозке, кроме жреца, сидели Гизела, Ренье Руфус и Капет. Он был очень мрачен, ибо ему совсем не хотелось ехать на прощание с Фульрадом. Но он не смел и отказаться, ибо волчье чутье подсказывало, что иначе его могут заподозрить в убийстве. Кроме того, он очень хотел увидеть Розу и узнать, как она. Ибо она нравилась Капету, как еще никто в его одинокой, отчужденной от всех жизни.

Роза поклонилась, приветствуя выходивших из повозки жреца и бродячих артистов.

- Здравствуй, Роза! - произнес жрец. - Вот и наши гости собрались со мной, чтобы проводить Фульрада, поскольку они теперь не чужие для нашей деревни!

- Да-да, конечно! Так проходите же! - проговорила Роза в ответ.

Лишь на мгновение она задержала взгляд на Капете. Эта встреча стала знаком судьбы для них обоих. Мгновенного обмена взглядами им было достаточно, чтобы дать понять: им нужно встретиться и поговорить еще раз! И Капел понял по взгляду Розы, что их теперь многое связывает, и что кровь Фульрада не станет преградой между ними. Они мгновенно и молчаливо объединились на том, что Фульрад был сам виновен в своей гибели.

Их мгновенное переглядывание заметил бальи Этьен, стоявший в сенях. Он помедлил входить в дом, услышав звон колокольчиков. Капет сразу почувствовал чужой взгляд. Но, когда он обернулся в сторону открытой двери, там уже никого не было. Этьен вошел в дом.

***

Когда к гробу подошел деревенский староста, мачеха Розы выбрала наиболее подходящий момент для завершения погребального плача.

- Никому теперь не дано пробудить тебя, несчастный юноша! И лишь трубы Рагнарёка разбудят тебя-а-а! - последний возглас она закончила на такой высокой ноте, что у всех зазвенело в ушах. Вслед за ней умолкли и другие женщины. Теперь в доме лесоруба слышались лишь тяжелые вздохи, горестные всхлипывания, надрывный плач. Соседи выражали свое искреннее сочувствие Аббону.

В это время в дом вошел бальи и быстро скрылся среди толпы, не привлекая к себе внимания. Он встал неподалеку от гроба с телом юноши и от скамьи, где сидели его скорбящие родные. Оттуда Этьен видел все, а сам оставался незамеченным.

Тут как раз в дом вошли те, с кем в прошлом дружил Фульрад. Как и все, бальи заметил, что с этими людьми, ведущими порядочную жизнь, покойный не водился в последние годы. А из его нынешних приятелей, которые были позором всей деревни, ни один не являлся проститься с Фульрадом, что был у них вожаком. Бальи подумал, что неплохо бы сейчас припугнуть их, чтобы взялись за ум и не закончили так же. Ведь у них тоже имелись любящие родители! Даже представителю закона, что пришел сюда по долгу службы, было больно смотреть, как несчастный Аббон оплакивал сына.

Клеф, обнимавший жену за плечи, вновь пристально глядел на Хельера, удивляясь его странному поведению. Сама же Итта плакала, прижимая платок к лицу, но заплаканными глазами наблюдала за отцом и сестрой. Бегга, глубоко вздохнув, проговорила про себя:

- Эх, братец, зачем ты покинул нас так рано? - но тут же, прильнув к отцу и обняв его за плечи, постаралась убедить:

- Сейчас Фульрад встретился с матушкой в селениях добрых людей, где нет страданий!

Пока она так говорила, ее муж Забан, встав со скамьи, направился навстречу старосте. Они обменялись рукопожатиями и приветствовали друг друга.

В это время Аббон, гладя сына по утратившим блеск волосам, второй рукой поправил на нем саван, скорее подсознательно, чем нарочно. Казалось, будто он вернулся в прошлое, когда укладывал маленького сына спать. У всех, кто видел его трогательный жест, комок подступал к горлу. И Хельер, наконец, не выдержав, направился к Аббону.

Клод, заметив его, сказал Забану:

- Задержи Хельера, не дай ему подойти!

Сам же староста приблизился к изголовью гроба.

***

Исполнив его просьбу, Забан пересек путь Хельера и обратился к нему:

- Подожди немного, пусть староста первым проститься с Фульрадом!

Лесник отошел вместе с ним в сторону и стал ждать, про себя радуясь отсрочке.

В это время в дом вошли жрец, Роза и бродячие артисты. Капет шел последним.

При виде девушки соседи стали перешептываться:

- Роза-то глаз не кажет! Не спешит к гробу, будто Фульрад и не жених ей был!

- А чего ждать? Ведь и сам Хельер не подходит к Аббону. Мог бы и проявить побольше учтивости, утешить друга, проститься с несостоявшимся зятем!

Гизела присоединилась к деревенским женщинам. Так случилось, что она села рядом с мачехой Розы, ибо там было свободное место. Между тем, жена Хельера поджала губы, недовольная своей падчерицей за проявленную сегодня непочтительность. Ну ничего, она заставит Розу завтра на похоронах рыдать и голосить, выть и кричать громче всех, как подобает невесте погибшего!

Тем временем, Ренье Руфус с болью глядел на мертвеца, вспоминая недавние похороны сестры. Бернар утешительно положил руку на плечо юноше и вместе с ним отошел к мужчинам.

Капет выбрал себе удобное место, откуда был хороший обзор, но его самого никто не замечал в толпе, ибо он не снял свой плащ с капюшоном. Не подозревая того, он устроился среди толпы так же, как и его кузен Этьен, только с другой стороны комнаты. Он хотел видеть Розу, что в своей скорби была еще милее. На лежащего в гробу Фульрада Капет не желал смотреть. Тот сам был виноват, заставил его утратить самообладание.

Жрец вместе с Розой и Ведастом подошли к Хельеру и Забану.

- Клод прощается с покойным сыном друга, - тихо проговорил жрец, указывая на старосту.

- Ему подобает идти вперед, - согласился Хельер так же тихо.

К ним подошла его жена, собираясь увести падчерицу с собой, к гробу. Она кивнула жрецу с признательностью:

- Благодарю тебя за труды, почтенный служитель богов! Покойник выглядит почти так же, как был при жизни. Одно удовольствие смотреть на его умиротворенное лицо... Роза может не бояться взглянуть на своего жениха!

- Не за что благодарить! Я сделал только то, что должен был ради несчастного юноши и его близких! - растроганно ответил жрец.

Забан, поймав взгляд супруги, сделал знак сыну, и они вернулись к гробу.

***

Пока все это происходило, староста Клод приблизился к гробу Фульрада. Чуть наклонившись над юношей, он проговорил негромко, но так, чтобы его услышал Аббон, который тем временем с трудом перевел свой омертвевший взгляд с лица сына на старого друга:

- Спи крепко, пусть твой сон будет спокоен и чист! - пожелал Клод Фульраду.

Обойдя гроб, он сел рядом с Аббоном и проговорил, обняв его за плечи:

- Крепись, Аббон! Ты из крепкого дерева, выдержишь и это испытание! Держись, старина!

И, услышав голос старого друга, Аббон, что сперва хотел опять обратиться к сыну, как к живому, как бы пришел в себя. Оглядевшись вокруг ясным взором, он увидел, как приближаются его зять Забан и старший внук Ведаст.
« Последнее редактирование: 21 Июл, 2023, 18:26:01 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды. Том Второй
 \Часть Первая: 13.07.23\

Содержание

0. Пролог – Краткий Пересказ событий Первого Тома

814 год от рождения Карломана Великого
Июнь (Брахманот «Переломник»)
Июль (Хеуимонат «Сенокосник»)

4 июля. Через Двадцать Один день после Трагедии на Ристалище (День встречи Ренье и Барона Готье Вексенского)
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

1. Страшная Находка

6 июля. Через Двадцать Три дня после Трагедии на Ристалище
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

2. Три Друга 
3. Знак Свыше


7 июля. Через Двадцать Четыре дня после Трагедии на Ристалище
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

4. Правые и Виноватые
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Что-то мне совсем не нравится, куда дело идёт. Все всё больше убеждаются, что убийца - Хельер. И даже больше, чем за Хельера и Розу я переживаю за Аббона. Что будет, если слух дойдёт до него? А надежды, что не дойдёт, всё меньше. И чё все такие глазастые?! Особенно бальи! Вот бы никто ничего не заметил, и все бы думали на волков (тем более, что это так и есть, почти), как хорошо бы было!
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Что-то мне совсем не нравится, куда дело идёт. Все всё больше убеждаются, что убийца - Хельер. И даже больше, чем за Хельера и Розу я переживаю за Аббона. Что будет, если слух дойдёт до него? А надежды, что не дойдёт, всё меньше. И чё все такие глазастые?! Особенно бальи! Вот бы никто ничего не заметил, и все бы думали на волков (тем более, что это так и есть, почти), как хорошо бы было!
Увы, все и дальше говорит против Хельера. :'(
Вот и знак свыше, что был им дан и указал на истинного виновника, умудрились понять не так. Впрочем, Вы давно опасались такого.
Да, Аббону тоже будет тяжко, если еще и его друга обвинят в смерти сына. :'(
Ну что ж, не зря Этьен со своими подручными получают зарплату от королевской казны. Умеют работать, при тех способах расследования, что у них есть.

Глава 3. Знак свыше (окончание)

Зять старого лесоруба встал позади жены, что продолжала поддерживать отца, и, в свою очередь, положил руки ей на плечи в знак поддержки. А его старший сын - рядом с отцом, позади деда и старосты. Юноша молча наблюдал за Хельером, его женой, Розой и жрецом. Он чувствовал, что между Розой и ее мачехой напряженные отношения, и готов был, если потребуется, сопроводить девушку сюда, к скорбящей семье, со всем уважением.

А Аббону как будто не хватало именно дружеских увещеваний Клода, чтобы по-настоящему придти в себя и впервые за весь день подумать о чем-то, кроме своего сокрушительно-тяжкого горя. Теперь он, глубоко вздохнув, с благодарностью поглядел на друга, а затем обвел комнату взором потухших, воспаленных глаз, словно только сейчас заметил, сколько людей пришли проводить в последний путь его несчастного сына и выразить ему самому глубокие соболезнования.

Вновь переведя взгляд на сына, он надтреснутым голосом обратился к нему:

- Мальчик мой! Подними же свои веки, что налились свинцом, оглянись вокруг, погляди, сколько людей собрались, чтобы оказать тебе честь!

Затем, снова оглядевшись, он с благодарностью кивнул Клоду.

- Благодарю тебя, ты настоящий друг! Только ты смог до меня дозваться!

Скрывая беспокойство, Клод кивнул, пожимая ему руку:

- Не за что! Для того и нужны друзья, чтобы помогать друг другу в трудный час.

Снова оглядевшись, Аббон лишь теперь заметил, что отчего-то рядом с ним нет тех, кого он вправе был ожидать здесь...

- Но где же Хельер, ведь и он всю жизнь дружил со мной! И милая Роза, что, увы, так и не стала женой моего Фульрада, но все равно останется для меня дочерью! Где они?

На мгновение под этим вопросом Клод почувствовал себя в замешательстве. Незаметно переглянулся со жрецом, спрашивая его: как быть?

Жрец, кивнув старосте, обратился к Хельеру и проговорил:

- Я понимаю твою боль, что заставляет тебя медлить с прощанием, - о, как двусмысленно звучали его слова: он, служитель богов, сам заманивал односельчанина ради испытания его виновности! - Но все же, пора подойти и проститься с несчастным юношей. Кроме того, и его отец, что был всю жизнь твоим другом, ждет от тебя поддержки в тяжкую минуту!

Слыша беседу мужчин, мачеха Розы взяла девушку за руку, намереваясь увести ее с собой и посадить возле гроба. Про себя она уже решила вечером, когда вернутся домой, строго наказать Розу, чтобы та завтра, на похоронах, вела себя, как подобает безутешной невесте покойного.

- Пошли, простишься со своим нареченным! - потребовала мачеха.

Теперь внимание окружающих было обращено не только на покойника и его скорбящих родных, но и на семью лесника.

Ведаст, внук Аббона, бросился на помощь Розе. Они хорошо знали друг друга, ибо в то время, когда Фульрад был на войне, Ведаст, тогда еще подросток, был у овдовевшего деда, помогая ему вести домашнее хозяйство. И Роза, часто ссорившаяся с мачехой, убегала к Аббону, помогала, чем могла, предполагаемому будущему свекру и дружила с его внуком. Вот и теперь Ведаст был рад оказать Розе любезность.

- С твоего позволения, госпожа, я провожу Розу к нашей семье, как подобает родным, когда она соберется с силами, - обратился он к жене лесника.

- В таком случае, прошу прощения, - ответила та, окинув падчерицу уничтожающим взглядом. Затем вернулась и села на свое место, рядом с Гизелой.

Роза с благодарностью кивнула Ведасту, но не двинулась с места. И юноша вернулся к себе один, вновь став позади старосты и деда. Аббон, теперь отвлекшись от лежащего в гробу сына, непонимающе наблюдал за Хельером и Розой, что вели себя очень странно. Ведь от них он вправе был ожидать, что они придут первыми, чтобы выразить ему поддержку, как всю жизнь бывало, когда он нуждался в помощи. Так же и он множество раз помогал в трудный час и Клоду, и Хельеру. Так что же изменилось?!

Пока Аббон недоумевал, для Клода, также пристально наблюдавшего за другом и его дочерью, уже все было ясно. Хоть такое открытые омрачило его лицо и было очень тяжким для него.

Со своего места видел описанную выше пантомиму и бальи Этьен. И он также, наблюдая за Хельером и Розой, убедился, что те знают об обстоятельствах гибели Фульрада.

Сделав несколько шагов к гробу, дочь лесника побледнела еще больше. Капет, стоявший поблизости от нее, плавно, крадущейся походкой, приблизился к ней.

Роза действительно сильно побледнела, сделав несколько шагов к гробу. Ее терзала жестокая печаль. Все же она некогда любила Фульрада, и сейчас вспоминала, каким он был до войны. В то же время, его безжизненное лицо вызывало у нее страх. Она вновь, как наяву, увидела перед собой растерзанное тело на залитой кровью траве. И пошатнулась, едва не теряя сознание...

Увидев состояние дочери, Хельер в тот же миг оказался рядом, успев лишь согласно кивнуть жрецу. Пришлось ему подойти к Аббону и к гробу Фульрада, постаравшись побороть страх. Он подошел вовремя, чтобы подхватить под руку свою дочь, которая чуть не упала, раздираемая противоречивыми чувствами. С другой стороны к ней уже кинулся Ведаст, но Капет оказался быстрее него и первым поддержал девушку. Теперь они с Хельером с двух сторон держали под руку бледную, как полотно, Розу. Теперь все взоры были устремлены на них.

Ее медленно подвели к гробу Фульрада. Самые разные чувства продолжали терзать ее душу. Она чувствовала боль из-за гибели Фульрада и сочувствие его несчастному отцу. И страшилась вновь увидеть его мертвый лик. И в то же время чувствовала благодарность за поддержку своему отцу и Капету. Его присутствие согревало девушку и придавало ей сил.

Капет чувствовал, что Роза немного успокаивается. Но не подал виду, что помогает ей, просто вел ее под руку. Хельер же, поддерживая дочь, не смотрел на нее. Он не отрывал взор от гроба Фульрада, от сидевших рядом Аббона и Клода. Сможет ли он когда-нибудь сесть с ними рядом, как всю жизнь, разделить с ними сейчас горе? Он не был виноват. И все же чувствовал себя виноватым за неизбывное горе, что принес семье друга.

***

И вот, Роза стояла рядом с женихом, спящим ныне в гробу непробудным сном. Хельер, что стоял рядом с ней ближе к изголовью, не в силах был глядеть на вновь застывшего Аббона и напряженного Клода. Легче было смотреть сейчас на восковой лик Фульрада, которого он знал с его рождения.

Капет, так и не снявший плащ с капюшоном, видел, что тоже оказался в центре внимания. Однако он полагался на волчье чутье, что всегда подскажет опасность. Пока ему ничего не угрожало, и он вел себя как обычный человек, поддерживал девушку под руку, как сделал бы любой на его месте.

Между тем, бальи и его подручные, староста и жрец, не отводили глаз: что произойдет, когда Хельер вместе с дочерью подойдет к телу Фульрада? Пошлют ли боги знак его вины?..

А Роза, склонив голову, укрытую черным покрывалом, сдавленным голосом обратилась к своему жениху:

- Прощай, Фульрад! Всю нашу жизнь, едва ты начал подрастать, а я была еще совсем девочкой, меня предназначали тебе в невесты. Я выросла, не ожидая для себя никакого другого жениха, кроме тебя. Но вот, не судьба нам была сыграть свадьбу. Но я всегда буду помнить о тебе. Стану заботиться о твоем отце, как дочь или невестка. А ты прощай, Фульрад! Пусть будет легок твой путь в селения добрых людей! И прости меня, не держи зла, прошу тебя!

Она смолкла, не зная, что возможно сказать еще. В тишине слышалось лишь ее свистящее дыхание. Наконец, она кивнула отцу и Капету, и те отвели ее на скамью возле гроба, где как раз освободилось место. Это Клод поднялся со скамьи, с облегчением выдохнув: ничего не произошло, труп убитого не кровоточил в присутствие Хельера, и, значит, боги указывали на невиновность его односельчанина и друга! Он обменялся со жрецом радостными взорами. Им обоим так хотелось верить в невиновность Хельера!

Теперь Роза могла спокойно сесть на скамью среди близких Фульрада. Но для этого следовало пройти дальше, к изголовью гроба. И, когда отец и Капет усаживали ее, по-прежнему держа под руки, получилось, что отец стоял дальше нее от головы покойного. Тогда как ее таинственный лесной знакомый в плаще с капюшоном - у самого изголовья...

И в этот миг знак свыше, о котором мысленно просил деревенский жрец, все же был подан. Из глаз Фульрада, на которые пришлось на целые сутки возложить медные бруски, чтобы они закрылись, потекла кровь. Сперва отдельные капли, затем целые струйки катились по ледяному лицу. Но в первый миг собравшиеся не заметили этого.

Даже Аббон, увидев Розу, не сразу поглядел на сына. Он по-отечески обнял присевшую рядом девушку. Теперь, по крайней мере, все шло, как подобало, все близкие люди были рядом с ним.

- Роза! Доченька моя! Как жаль, что не судьба мне увидеть, как вы с Фульрадом будете жить в этом доме! - он всхлипнул.

- Батюшка Аббон! - растроганно проговорила Роза. - От судьбы не уйдешь... Но я клянусь Мировым Древом: отец Фульрада и для меня на всю жизнь останется отцом!

Чувствуя, что его присутствие здесь неуместно, Капет отошел в сторону и постарался стать незаметным. При этом, по иронии судьбы, он оказался почти рядом со своим кузеном, бальи Этьеном. Впрочем, ему почудилось нечто отдаленно знакомое в представителе закона, но он не стал прислушиваться к зову крови, ибо не счел это важным. Вот его знак бальи - это имело значение, и он решил про себя не терять его из виду. Ну а Этьен заметил высокого мужчину, что недавно сопровождал дочь лесника. Тем более что тот, единственный из всех присутствующих, не снял плащ с капюшоном. Но не придал значения этому незнакомцу, потому что наблюдал лишь за лесником и его дочерью, пытаясь выявить признаки их причастности к убийству.

Но вот Бегга взглянула на покойного брата. И увидела кровавые слезы, текущие по его лицу из-под закрытых век. Подавила испуганный крик, зажав рот руками.

- Батюшка, гляди!.. Все глядите!..

Первой взглянула мачеха Розы. И громко запричитала, уже не сдерживаясь.

- Великие Асы, что это?! Кто видел, чтобы покойник плакал кровью? Уж не нечисть ли какая?!

Пронзительно зарыдали и другие женщины, испуганные небывалым зрелищем. Все были бледны и шумели, не слышали друг друга, лишь скорбными взглядами окидывали покойника, из глаз которого стекали струйки крови.

Роза вскрикнула, не понимая, что происходит. Хельер побледнел еще больше, хотя это казалось невозможным.

А деревенский жрец, староста и бальи многозначительно переглянулись. Для них кровь из глаз убитого Фульрада неопровержимо свидетельствовала о вине лесника, и никого другого. Ведь кровь потекла, когда к мертвецу подошел Хельер. О том, что в деле может быть замешан кто-то еще, не подозревали даже ищейки бальи. Не было никаких знаков присутствия посторонних людей на месте преступления.

Небеса послали людям знамение. Но люди поняли его неправильно. Такое, увы, бывает на свете.

Родные покойного испуганно чертили перед собой солнечные круги и защитные руны, надеясь на милость богов.

Аббон же, содрогнувшись, склонился над сыном. Казалось, он даже обрадовался его кровавым слезам. Для него это был знак, что его мальчик, к которому он так упорно взывал в своем горе, все-таки услышал его, и оттуда, где он был, посылал последний привет родным, и оплакивал свою жизнь,  с которой столь рано пришлось проститься. Гладя сына по волосам, отец вновь обратился к нему, как к живому.

- Благодарю тебя, сынок, что дал знать о себе, где бы ты ни был! Ты знаешь: я всегда буду любить тебя! Подожди: пройдет, должно быть, не так уж много времени, и мы встретимся вновь. Ты, твоя мать и я. Потерпи, Фульрад!

Старик не подозревал, какие чувства вызвало это знамение Для него в гибели сына были виноваты лишь волки. И он, взяв платок у Итты, вытирал им кровавые слезы мертвого сына, благоговейно осушал их. Можно было не сомневаться, что после этот окровавленный платок станет для Аббона реликвией и будет храниться в ларце на домашнем алтаре, рядом с обручальным браслетом покойной супруги и прядями волос всех троих детей.

- Мальчик, мой мальчик... - бормотал отец, вновь забываясь и говоря с Фульрадом, как с живым. - Что довелось тебе почувствовать, когда клыки кровожадного зверя вцепились в тебя!..

Капет же, отойдя поодаль, внимательно следил за всеми. Он ощущал волчьим чутьем намерения бальи, а также еще нескольких людей, похожие на пронзительные стрелы. Но тут же понял, что их подозрения падают не на него, и спокойно остался стоять, зная, что опасности нет.

***

До позднего вечера длился в доме лесоруба обряд прощания с Фульрадом. Каждый из односельчан подходил, чтобы сказать умершему несколько слов, пожелать покоя в царстве Хель или передать с ним пожелания кому-то из близких, кто отправился туда раньше. Однако больше всего людей поразили кровавые слезы покойника. Это, конечно, было истинным знамением свыше, ведь вся кровь, какая еще оставалась в растерзанном теле Фульрада, уже давно свернулась в его жилах. Но для богов не было невозможного, если они хотели дать знать людям о чем-то важном. Но о чем?.. Большинство людей возвращались в свои дома, растроганные и печальные, и даже немного испуганные явившимся знамением. Те, в ком страх был сильнее, возвращались к себе молча, остальные на все лады беседовали о таинственном знамении.

Роза и Хельер с женой, потрясенные сильнее всех, ушли, как только позволили им приличия. Лесник вел жену под руку, а вместе с Розой шел Капет, поддерживая ее под руку, словно так и должно быть, - чужая молва его не волновала. С другой стороны девушку вел под руку Ведаст.

К ночи дом лесоруба почти опустел. Остался жрец, что внимательно осмотрел больше уже не кровоточащее тело и поправил сбившийся саван на шее. Обернувшись к Аббону, он постарался утешить его, насколько было возможно:

- Ты должен выдержать это испытание, Аббон! Одно лишь время может теперь излечить твою боль - и любовь близких людей. Погляди, не только родные, но и почти все односельчане собрались проводить Фульрада в последний путь и поддержать тебя. Горе - как тяжкий камень на плечах: одному его не удержать. Но если с разных сторон подойдут люди и возьмут на себя часть его веса, хоть ладонью или краешком плеча поддержат, - разве не станет камень легче? Сегодняшний день ты выдержал. Постарайся пережить и завтрашний день, когда Фульрада предадут земле. После жизнь постепенно возьмет свое...

Аббон едва слышал увещевания жреца, и все льнул к сыну, страшась его покинуть. Однако зятья, Забан и Клеф, взяли старика под руки и увели отдыхать. Он же не выпускал из рук платок, которым отирал кровавые слезы своего погибшего сына.

Для Аббона жуткое знамение было последним приветом ушедшего в Хель сына. Он не сомневался, что Фульрад сожалеет о том, как прожил жизнь и прощается с ним.

Для Хельера и Розы, пораженных и даже испуганных кровавыми слезами мертвеца, это знамение было упреком, что Фульрад бросал им. Они не были виноваты в его гибели, и все-таки чувствовали свою вину. Видел знак обвинения и Капет, но его это не трогало так, как обычных людей.

А для деревенского жреца, старосты Клода и бальи Этьена знамение богов означало, что Хельер виновен в убийстве Фульрада. В их глазах, знамение богов неопровержимо доказывало вину лесника. Двоих из них глубоко огорчил полученный знак свыше. Но они готовились, скрепя сердце, действовать, как велит закон.
« Последнее редактирование: 22 Июл, 2023, 06:53:56 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Эх! Не то это боги такие мастера знаменья посылать, не то люди такие мастера читать :( Даже жрец, и тот не так понял. Но хорошо, что, хотя бы, Аббон ничего не заподозрил пока.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Эх! Не то это боги такие мастера знаменья посылать, не то люди такие мастера читать :( Даже жрец, и тот не так понял. Но хорошо, что, хотя бы, Аббон ничего не заподозрил пока.
Боги послали людям знамение, как те просили. А уж как они истолкуют полученное знамение - их проблемы.
Жрецы, к сожалению, тоже не все вдохновлены свыше. Где ж их взять-то, вдохновленных, тем более - для маленьких сельских общин?
Насчет Аббона - его постараются увезти из этой деревни навсегда, так что он и не узнает. Так и будет думать, что сына растерзали волки. Для него так лучше.

Глава 4. Правые и виноватые (начало)

На следующий день, седьмого числа хеуимоната месяца, должны были состояться похороны Фульрада.

И снова Роза, бледная и молчаливая, помогала мачехе облачиться в траурное платье, расправляла на нем складки, дабы никто не упрекнул почтенную супругу лесника в неряшестве. При этом мачеха, не умолкая, сурово выговаривала девушке, но Роза едва слушала ее. Она чувствовала себя совершенно разбитой, потому что очень плохо спала этой ночью. Часто просыпалась, ибо ей снился Фульрад. Он глядел на нее своими остекленевшими глазами, и из них текла кровь, как вчера. Он что-то говорил ей - не то предупреждал об опасности, не то просил позаботиться об отце. Однако девушка не смогла запомнить ни слова из сказанного им.

Склонившись к ногам мачехи и поправляя складки на ее траурном платье, Роза глубоко погрузилась в свои мысли. Она думала о несчастном дяде Аббоне, которому глубоко сочувствовала. Сегодня в его доме опять соберутся близкие его семье люди, для поминок, которые станут, она знала, еще одним тяжким испытанием. Ведь ей придется не только присутствовать, но и участвовать в подготовке поминальной трапезы для гостей. Девушке оставалось лишь надеяться, что хоть распоряжаться на поминках станут дочери Аббона, а не ее мачеха...

А та, не замечая угнетенного состояния девушки, продолжала сурово выговаривать ей:

- Ты обязана достойно держаться на похоронах своего нареченного! Хватит того, что вся деревня теперь обсуждает твое вчерашнее поведение. Ведь ты соизволила подойти к гробу своего жениха лишь к концу обряда прощания! Хоть сегодня изволь держаться, как подобает убитой горем невесте, что со смертью жениха утратила смысл жизни!

Она, по-видимому, не учитывала того, что Роза чуть не лишилась чувств у гроба, и что ее поддерживали под руки, чтобы она устояла на ногах. Это, по мнению ее мачехи, было лишь наименьшим из того, что обязана была совершить безутешная невеста, чтобы ее скорбь об умершем не вызывала ни у кого сомнений.

Продолжая поправлять ей складки на платье, Роза не проронила ни слова. Но ее мачеху еще больше злила такая покорность девушки. Она привыкла, что падчерица всегда была бойка и остра на язык. Сколько раз она, бросив ей едкий ответ, потом убегала на весь день в лес или к Аббону! А вот теперь прислуживала мачехе, не произнеся ни слова. Можно подумать, что она оглохла. Или, - как думала мачеха, - девчонка решила теперь пренебрегать ее родительскими наставлениями и держаться так, словно ее, жены Хельера, вовсе не существовало на свете! И это оказалось гораздо труднее вытерпеть, чем прямое непослушание падчерицы.

Что на самом деле творилось в душе и на уме у Розы, ее мачеха даже не желала знать.

***

Тем временем отец Розы, лесник Хельер, стоял на крыльце своего дома и осматривался по сторонам. Утро еще только занималось, но он, глядя на синее, без облаков, небо, сразу понял, что день предстоит солнечный и жаркий.

И тут же подумал о предстоящих похоронах Фульрада. Как-то перенесет новое испытание Роза, которая вчера чуть не лишилась чувств у гроба? И как выдержит его друг Аббон, когда единственного сына очень скоро засыплют землей?

Затем мысли Хельера, сделав круг, неизбежно вернулись, точно лошадь у коновязи, к вопросу, как быть ему самому. Ему следовало собраться с силами, не столько для самих похорон, сколько для последующих поминок. Скоро он обязан будет на правах ближайшего друга вместе с Клодом сидеть за столом возле сраженного горем Аббона и пытаться найти для него слова утешения, и стараться помянуть добрым словом погибшего юношу. Он чувствовал себя виновным в случившемся, хотя и не был виноват. Но как можно искупить свою вину? Никто не мог со спокойным сердцем глядеть вчера, как Аббон обращался к покойному сыну, будто тот был жив и просто спал. И самое черствое сердце перевернуло бы это зрелище, вызывавшее слезы и у сильных мужчин.

Хельер закрыл глаза, мысленно все еще видя, как Аббон оплакивал своего сына.

- Прости меня, друг, - вырвалось из его души то, что никто не должен был слышать. - Никому на свете я не пожелал бы того, что выпало мне самому, - пережить своих детей!

Услышав скрип калитки, лесник открыл глаза. Во двор входил бальи Этьен. Он холодно кивнул Хельеру, как подобало при его должности. Ведь не следовало королевскому служащему, совершающему правосудие, за что он получал жалование из казны, держаться как с равными себе с селянами-землепашцами, живущими трудами своих рук!

- Здравствуй, почтенный лесник! - произнес он, подходя ближе.

Хельер направился ему навстречу. Его пес, который так и заливался лаем, натягивая цепь, смолк и забрался в свою конуру. Подойдя к неожиданному гостю, лесник учтиво поклонился.

- Здравствуй, господин бальи! Чему обязан твоим посещением? - спросил он, не подозревая, какие тучи уже сгущаются над его головой.

Незаметно разглядывая двор лесника, Этьен проговорил:

- Я пришел к тебе по поводу волка, что растерзал несчастного юношу на самой опушке леса. На такое отчаянное злодейство решается лишь бешеный или искалеченный зверь, который не может охотиться в лесу, и потому утрачивает природную осторожность. Не правда ли, следует поскорее изловить и убить этого волка, пока он еще что-нибудь не натворил?

Не подозревая подвоха, Хельер ответил, думая, впрочем, про себя, что вряд ли удастся разыскать того волка, что растерзал Фульрада, а затем, как утверждала Роза, исчез, будто призрак:

- Так, господин бальи; избавиться от опасного зверя - доброе дело! Но позволь заметить, что все волки в лесах Кенабумского графства принадлежат по закону его властелину. Без разрешения графа Кенабумского мы не вправе охотиться на них, ставить капканы и ловушки, разорять логова и как-то иначе истреблять волков. А между тем, майордом Арвернии сейчас не в состоянии выслушать твою просьбу.

К этому времени уже все знали, что граф Кенабумский умирает от ран, нанесенных ему царственным племянником. Так что бальи кивнул скорбно и почтительно. Однако не отказывался от своих замыслов:

- Когда речь идет о явно больном или одержимом злыми духами звере, опасном для всех, можно не сомневаться, что разрешение убить его было бы дано. В таком простом случае любой барон или сеньор, служащий графу Кенабумскому, вправе подписать приказ об охоте от имени графа. Ближайший к этой деревне владетель - барон Готье Железнорукий. Ты можешь после похорон и поминок вместе со мной поехать к нему в замок, и он подпишет разрешение  убить волка-людоеда.

Во время разговора Этьен внимательно следил за реакцией лесника. Однако Хельер и не подумал возразить.

- Если так, господин бальи, то я готов сопровождать тебя в замок барона!

По правде говоря, лесник был даже рад возможности под благовидным предлогом на время покинуть родную деревню. Ведь иначе после похорон ему пришлось бы, исполняя дружеский и почти родственный долг, проводить время рядом с Аббоном, утешать его и поддерживать. А он боялся, что не сможет сожалеть лишь о Фульраде, и невольно выдаст, что произошедшая трагедия слишком сильно затрагивала его самого и его дочь.

Чего бы не отдал Хельер теперь, чтобы иметь возможность с чистой совестью соболезновать Аббону, глядя ему в глаза, как это делал Клод! Увы, ему приходилось притворяться, а силы его были не безграничны.

Поэтому для лесника показалась настоящим спасением возможность поехать за разрешением об охоте на волка к старому барону. Ибо тот всю жизнь благоволил Хельеру, своему верному слуге, и, как втайне знали почти все, внебрачному сыну своей юности. В свое время барон Готье Железнорукий помог еще юному тогда Хельеру жениться на любимой девушке, которая стала матерью его старших сыновей и Розы. Он дал ему монет на обзаведение домашним хозяйством, чтобы родители его невесты, искавшие ей мужа побогаче, согласились на брак. И впоследствии старый барон посылал подарки Хельеру и его детям, всегда не притворно радовался при виде них, и соболезновал трагедиям в его семье. Так что лесник был рад возможности повидать своего высокочтимого покровителя. Кроме того, он надеялся, что дорога и новые встречи позволят ему развеять мрачные мысли...

Хельер и не подозревал, что бальи задумал взять его под стражу и обвинить в убийстве подальше от родной деревни!

***

Этим утром, едва рассвело, в доме Аббона начали готовиться к похоронам. Над входом в дом и вокруг гроба положили свежие ветки кипариса. Зажгли в плошках ароматическую смолу, чтобы заглушить неизбежный запах тления, хоть и приостановленного бальзамами жреца. Возле тела Фульрада, которого совсем скоро накроют саваном и, заколотив крышкой гроба, опустят в могилу, вновь сидел на скамье Аббон. Накануне его с трудом удалось увести отдохнуть, однако спозаранку он уже был на своем месте, с тоскливой нежностью вглядываясь в безжизненный лик сына. И кто мог его за это упрекать, когда рядом с гробом уже лежала крышка? Скоро Фульрада накроют ею, вобьют в дерево гвозди, и облик несчастного юноши навек скроется от живых...

Казалось поразительным, как Аббон выдерживал эти многочасовые бдения у гроба, почти без сна и без еды. Но при дневном свете, хоть и слабо пробивающемся сквозь щели в оконных ставнях, было видно, насколько старый лесоруб худ и изможден, как провалились его глаза, и насколько он одряхлел за считанные дни. Его седая голова клонилась к гробу сына. На коленях у него лежал платок, обагренный кровью Фульрада, излившейся при таинственном знамении.

Рядом со стариком сидела Итта, обнимая его одной рукой. Она была чувствительнее своей сестры, и лучше умела успокаивать отца, а, кроме того, из-за беременности не могла участвовать в хозяйственных хлопотах. Время от времени она говорила Аббону что-нибудь ласковое, чему он хоть как-то мог внимать.

Ее сестра Бегга, между тем, начала готовить в сенях поминальное угощение. Поставив в печь вариться кашу из пшена с медом и сушеным виноградом, она замешивала тесто для пирогов. Скоро должны были придти женщины, чтобы помочь ей. Забан, Ведаст и Клеф работали во дворе. Проверяли, в порядке ли кони, что повезут гроб Фульрада (им, по обычаю, привязали на лоб траурные вороньи перья). Затем мужчины поправили немного покосившиеся ворота, чтобы не задерживали потом погребальное шествие. За работой время проходило быстрее.

Но первым в дом Аббона этим утром явился староста Клод. Он нарочно опередил даже деревенских женщин, потому что не хотел, чтобы кто-то из них узнал, о чем пойдет речь. Ибо он явился отнюдь не просто так. Ему известно было, с какой целью бальи явился сегодня к Хельеру. И староста желал спасти Аббона от еще одного страшного удара, по крайней мере, немедленного. Он хотел, чтобы дочери забрали Аббона к себе, и надеялся, что тот никогда не узнает о вине их третьего друга.

Войдя во двор, Клод поздоровался с работавшими там мужчинами и сделал им знак идти за ним. Те насторожились, понимая, что речь пойдет о важных вещах.

- Где Аббон? - спросил он, впрочем, зная ответ.

- Там, возле Фульрада, - вздохнул Клеф. - Итта не отходит от него. А Бегга уже готовит поминальную трапезу.

Тут и старшая дочь лесоруба, услышав голоса, выглянула из сеней, отряхивая руки от муки. Одновременно, с ловкостью, свойственной лишь деревенским хозяйкам, вынула ухватом из печи горшок с горячим травяным настоем, проворно налила его в чашку.

- Ведаст, отнесешь дедушке укрепляющий настой, - приказала она, думая, что идут только родственники. - Не то, я уж и не знаю, как он выдержит сегодняшний день: похороны и поминки, когда все станут вспоминать Фульрада, будто вся жизнь развернется заново...

- Как раз об этом я и собирался с вами поговорить, - кивнул Клод, переступая порог вперед Забана и Клефа с Ведастом.

- Ой, дядя Клод! - всплеснула руками Бегга, знавшая нынешнего деревенского старосту всю жизнь и благодарная ему за то, что он помогал ее отцу в эти тяжкие дни. - Ты к батюшке?

- Может, и к нему, а пожалуй, что сперва к вам, - переступив порог, Клод вытер подошвы башмаков и серьезно оглядел лица родных Аббона. - Спрашивали ли вы его, что он думает делать после похорон сына?

- Кажется, он пока еще не сознает даже, что останется совсем один, - Забан тяжело вздохнул. - Мы уже обсуждали, если старик не захочет уехать к нам, отпустить Ведаста жить тут, с ним. Но это все равно означает разрываться надвое: разве Бегга с Иттой смогут спокойно оставить отца?

- Мы с сестрой постараемся убедить батюшку переехать в нашу деревню, - вмешалась Бегга. - Он тогда сможет жить у любой из нас, или по очереди у каждой, как пожелает.

- И Итта просит, чтобы батюшка был у нас, когда она родит ребенка, - вставил Клеф. - Она верит, что наши дети помогут ему смириться с утратой.

Староста кивнул, радуясь, что дочери и зятья Аббона готовы помочь в его замысле.

- Необходимо, чтобы Аббон уехал к вам сразу после похорон и поминок! - назидательно проговорил он. - Ему нельзя и на один день оставаться в этом опустевшем доме, даже с кем-то из родных! Он зачахнет здесь, печальные воспоминания сведут его в могилу. Вы должны его увезти!

Родственники Аббона настроились всерьез, готовые последовать дружескому совету Клода.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

 :( Всё плохо.
Но хорошо, хоть, Аббон уезжает, и если узнает, то нескоро, а то сейчас его эта новость добьёт.
Что же будет с Хельером? Есть у меня подозрение, что, если его посадят или, тем более, казнят за убийство, то мачеха попросту выгонит Розу из дома и начнёт подыскивать себе нового мужа.
Записан

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1028
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 682
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Вот это поворот! Чем же всё закончится для Розы и её отца? Капет-то вывернется либо сбежит, ему не привыкать. А вот девушка... Даже если к ней докапываться не станут, без отца мачеха так или иначе из дома её выживет, тут и гадать нечего. А то и притянут как соучастницу убийства. И чего не удовлетворились версией "волки растерзали"? Мало ли с кем Фульрад мог незадолго до смерти подраться.
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Вот, кстати, да! Следы от волков же остались. Не Хельер же его погрыз.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю сегодня вдесятеро, эрэа katarsis, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Отрадно получать такие отзывы!
:( Всё плохо.
Но хорошо, хоть, Аббон уезжает, и если узнает, то нескоро, а то сейчас его эта новость добьёт.
Что же будет с Хельером? Есть у меня подозрение, что, если его посадят или, тем более, казнят за убийство, то мачеха попросту выгонит Розу из дома и начнёт подыскивать себе нового мужа.
Аббона, к счастью, Клод и родственники поберегут от сокрушительных новостей, уговорят уехать. Смотрите дальше, как это произойдет.
А вот насчет Хельера - дело темное. :'( Как и насчет Розы. С мачехой они и впрямь вряд ли уживутся. Да и мало ли что еще изменится в ее жизни?..
Вот это поворот! Чем же всё закончится для Розы и её отца? Капет-то вывернется либо сбежит, ему не привыкать. А вот девушка... Даже если к ней докапываться не станут, без отца мачеха так или иначе из дома её выживет, тут и гадать нечего. А то и притянут как соучастницу убийства. И чего не удовлетворились версией "волки растерзали"? Мало ли с кем Фульрад мог незадолго до смерти подраться.
Поглядим!
Может быть, Розе поможет ее дед-барон. Если он и не сможет выручить внебрачного сына от несправедливого обвинения, так хоть о внучке позаботится. Впрочем, в ее судьбе еще будут повороты, не сказать, чтобы совсем неожиданные.
К сожалению, доказательств против Хельера оказалось многовато, чтобы на них закрыть глаза. Он и Роза ведь вправду там были!
А насчет драки - люди бальи побывали и в трактире, выяснили там, что в тот вечер Фульрад ни с кем не дрался. Значит, мог только после того, как покинул трактир, перед самой гибелью.
Вот, кстати, да! Следы от волков же остались. Не Хельер же его погрыз.
Решили, что волки его ели уже мертвого. При этом, если бы ему все-таки человек нанес рану, она могла быть уничтожена волчьими зубами.

Глава 4. Правые и виноватые (окончание)

Зятья старого лесоруба печально склонили головы. Они помнили на примерах своих родителей, как, если смерть уносит одного из супругов, дружно проживших вместе много лет, вслед за ним клонится к могиле и другой.

Всем близким было хорошо известно, что вместе со смертью жены, скончавшейся от оспы в Черный Год, ушла и половина сердца Аббона. Он обещал тогда ей дождаться ушедшего на войну сына, и последние годы жил ради него, делил с ним радость и скорбь. Теперь Фульрада не стало, и родным приходилось найти для старика новый смысл жизни.

Бегга с надеждой поглядела на деревенского старосту: может быть, он найдет способ помочь Аббону, с которым дружил всю жизнь?..

- Дядя Клод, помоги, пожалуйста, нам убедить отца переехать отсюда! - проговорила она просительно, повернув руки ладонями вверх. - Я надеюсь, он послушает тебя! Если кто и сможет до него достучаться, то лишь ты, как тебе удалось вчера!

Староста кивнул, видя, что сумел привлечь родных Аббона на свою сторону.

- Как раз ради этого я и пришел к вам спозаранку! - заверил он.

В этот момент Бегга передала своему сыну чашку с лекарственным отваром, от которой шел горячий пар.

- Отнеси дедушке и позаботься, что бы он выпил! - велела она. - И сообщи ему, что скоро к нему зайдет его друг, дядя Клод!

Ведаст исчез за дверью. А дочь и зятья Аббона тревожно переглянулись. Заметив их взоры, Клод поинтересовался:

- Как себя чувствует Аббон?

Клеф покачал головой:

- После гибели сына он сам не свой! За несколько дней постарел будто на двадцать лет.

А Бегга лишь тяжело вздохнула в ответ. Ее тревожило, что, если так пойдет и дальше, они с Иттой скоро лишатся и отца.

Забан добавил:

- Вчера, после обряда прощания, нам пришлось увести батюшку Аббона и напоить снотворным, поскольку он не мог заснуть, несмотря на сильную усталость. Ведаст ночевал вместе с дедушкой и сказал, что тот всю ночь звал во сне Фульрада.

Клод многозначительно переглянулся с дочерью и зятьями Аббона. Такое состояние старика внушало им всем опасение, но и дарило надежду. Им всем хотелось верить, что Аббон еще не утратил вовсе интерес к жизни. Тогда им еще удастся спасти его! Однако староста понимал, что, если Хельер будет осужден за убийство Фульрада, такого удара Аббону нипочем не выдержать.

Но об этом староста не стал говорить его родным, упирая лишь на тревогу о здоровье старика.

- Его нельзя оставлять одного в таком состоянии! Наш долг, родственный и дружеский - убедить его уехать как можно скорей! Единственное спасение для него - переехать к одной из вас, дочерей, хотя бы на время.

Бегга решительно кивнула и подняла голову, словно настроившись на серьезную борьбу.

- Я сделаю все, чтобы уговорить отца сегодня же уехать к нам! У меня предчувствие, что скоро мы с сестрой совсем осиротеем, если он останется здесь.

В этот миг вернулся Ведаст. Мать с тревогой обратилась к нему:

- Ну, как дедушка?

- Сидит возле гроба Фульрада, гладит его волосы и разговаривает с ним, как с живым, - вздохнул юноша. - Но, когда мы с тетушкой Иттой убедили его выпить укрепляющий отвар, он как будто немного пришел в себя. Когда я сказал, что дядя Клод пришел, дедушка захотел его повидать.
 
Бегга тревожно переглянулась с мужем и деверем.

- Так же и мой отец ушел вслед за матушкой в тот же Черный Год, - угрюмо проговорил Забан, тревожась за тестя, как и все родные.

- А у меня, напротив, матушка ушла следом за отцом, точно его уход и из нее выпил жизненную силу, - вздохнул Клеф. - Сейчас из старшего поколения в наших семьях остался один Аббон. Он - единственный, кого наши дети могут называть дедом. Следует поберечь его! Мы с Иттой больше всего желаем, чтобы наш будущий сын вырос на руках у дедушки.

Услышав эти слова, Клод удовлетворительно кивнул, убедившись, что родные его друга исполнены решимости увезти отца и тестя с собой.

- Я видел, как тяжело пережил Аббон смерть своей жены. Тогда ему помогло выдержать лишь ожидание сына с войны и присутствие Ведаста. А после он надеялся, что Фульрад скоро женится, и его семья порадует Аббона на старости лет. Да еще поддержка Розы с Хельером и моя помогали ему. И, конечно, внуки, которые не забывали его. Поэтому я очень надеюсь, что будущий ребенок Итты сможет отвлечь его от скорби.

- Пусть боги помогут нам убедить батюшку уехать сразу же после похорон и поминок! - воскликнула Бегга.

Взоры всех родных Аббона поднялись к небу, умоляя Асов откликнуться на их надежды. Они все истово желали, чтобы удалось уговорить старика переселиться к ним.

Клод кивнул в ответ, разделяя их надежды, и переступил порог комнаты. Ведаст, по молчаливому знаку матери, последовал за ним. Он был близок деду, и Бегга надеялась, что юноша поможет убедить его. Она тревожилась, что, если отец останется здесь, и они с сестрой скоро потеряют и его, ей придется всю жизнь винить себя, что приложила мало усилий. Поэтому теперь готова была на все, чтобы убедить его уехать.

Итак, Ведаст следом за деревенским старостой переступил порог комнаты. Бегга принялась вновь замешивать тесто для поминальных пирогов. Только работала теперь яростнее прежнего, словно вымещала подсознательную тревогу. А Забан и Клеф вышли во двор, чтобы закончить работу, пока не собрался народ на похороны несчастного Фульрада.

***

Между тем, в полумраке, рассеиваемом лишь огоньками в плошках с ароматической смолой, старый лесоруб сидел у гроба сына, гладя его русые волосы. Другой рукой он сжимал окровавленный платок. Аббон был очень бледен, однако его покрасневшие от бессоницы глаза по-прежнему оставались сухи.

Рядом с отцом сидела Итта, обнимая его за плечи и утешая, как могла. С виду казалось, что все остается таким же, как вчера, и все последние дни, с тех пор как нашли тело Фульрада. Но все же лечебные зелья помогли Аббону отчасти придти в себя. Во всяком случае, он теперь трезво оценивал обстоятельства и понимал, что сын ушел от него навсегда. Гладя его волосы, проговорил с невыносимой болью в душе:

- Моя вина, как есть, во всем, что случилось! Если бы я в тот вечер, обвинив сына в воровстве, проявил побольше терпения, ничего бы не произошло! Но я плюнул и ушел, а Фульрад загулял в трактире, а после отправился в лес, где на него напали волки... - на последнем слове голос старика задрожал и сорвался.

Итта, чувствуя, как внутри ее движется будущее дитя, подавила собственную тревогу, чтобы попытаться утешить отца.

- Батюшка, прошу тебя, собери силы и выдержи все! Я сама скорблю вместе с тобой о бедном брате, но ты должен позаботиться и о себе. Ты дорог нам всем: мне, Бегге, нашим детям и мужьям. Ведь Фульрад - не единственное твое дитя!

В этот момент дверь отворилась, и вошел Клод, в сопровождении Ведаста. Они подошли почти к самому гробу, когда Аббон услышал их шаги, и с трудом поднял взгляд, полный боли и сожалений, от безжизненного лица сына. Он взглянул на вошедших, что приблизились к нему.

Староста поклонился сперва гробу с покойником, а потом уже старому другу.

- Здравствуй, Аббон! Вот, я пришел к тебе посидеть, разделить с тобой печаль.

Из груди Аббона раздался глубокий вздох.

- Проходи, Клод, присядь рядом со мной! Побудь в последние минуты возле моего сына. Сколько раз когда-то ты вот так же утешал меня, когда скончалась моя добрая супруга! Кроме надежды, что сын вернется с войны, лишь ты да Хельер поддерживали меня, да милая Роза, что вместе со мной ожидала Фульрада, да еще вот внук, что жил тогда у меня.

Клод кивнул, постаравшись ничем не показать, как больно царапнуло его имя Хельера. Затем, пользуясь приглашением Аббона, он сел рядом с ним, по другую сторону от Итты. Ведаст встал позади, за спиной тетушки, в свою очередь поддерживая ее, ведь и ее силы были не безграничны.

- Входя сюда, я случайно услышал, как Итта советовала тебе полезное дело, - обратился Клод к Аббону. - Я вижу, ты достаточно пришел в себя, чтобы разговаривать с нами! Я так и думал, что даже это страшное несчастье не сломит твой дух, Аббон, и ты еще сможешь позаботиться о будущем!

- Страшное несчастье, в котором я сам виноват, - Аббон судорожно всхлипнул. - Если бы я не поругался с Фульрадом в тот день, он бы не напился и не ушел ночью в лес, и не погиб бы...

Клод закусил губу, невольно подумал о том, кого считал истинным виновником гибели Фульрада. И проговорил, положив руку на плечо Аббону:

- Кто прав, кто виноват, теперь разберут только боги! И твоей вины нет в случившемся. Таков был приговор норн. Волк напал на Фульрада, верша их волю. Если бы не это случилось бы что-то еще, - вспоминая Фульрада милым мальчиком в детстве и в юности, староста в глубине души соглашался, что тот, каким стал, сын лесоруба погиб как раз вовремя, чтобы не причинить отцу еще больше боли собственной своей виной. - Ты же не суди себя так жестоко. Прошлого уже не исправишь, надо теперь думать, как жить впредь. Ведь и твои жена и сын хотели бы, чтобы ты жил еще долго, среди родных, что будут любить тебя и заботиться...

- В последние годы я только и надеялся, что Фульрад женится, и я порадуюсь молодой хозяйке в своем доме, понянчаю внуков. А теперь мои надежды рухнули в бездну! - глухим, опустошенным голосом отозвался Аббон.

- Не все надежды, старый друг! - возразил Клод, переглядываясь с Иттой и Ведастом. - У тебя есть дочери и внуки, к которым скоро прибавится еще один! Они надеются на твое внимание и вправе ждать, что ты не забудешь о них.

Итта хотела что-то сказать, но в этот миг ребенок в ее чреве отчаянно забился, и женщине пришлось перевести дух. Видимо, на ее лице отразилось недомогание, потому что Ведаст тут же метнулся за водой.

Но Аббон обернулся к дочери, схватившейся за живот. И вдруг, к общему изумлению, коснулся ее округлившегося чрева поверх складок траурного платья своей грубой ладонью, привыкшей к рукояти топора.

- Да будет благословенно это дитя, и любимо, как был его дядя, мой несчастный сын Фульрад! Но пусть проживет более счастливую и долгую жизнь, и приносит своим родным лишь радость, - проговорил будущий дед.

На память ему сама собой пришла колыбельная песня, которую он некогда пел долгожданному родившемуся сыну. И вот, теперь старческий, надтреснутый голос Аббона постепенно набрал силу, и он запел для обоих - в последний раз для того, кто ныне покоился в гробу, и впервые для того, кто еще рос и развивался в материнской утробе, ожидая своего времени, чтобы придти в Срединный Мир:

- Вот в поле звонкий жаворонок поет, едва начнет светать. А ты, мой маленький, почивай спокойно, час пробуждаться еще не пришел!

Вот, вечером в лесной чаще, свистит, как флейта, черный дрозд. А ты, мой маленький, почивай спокойно, час пробуждаться еще не пришел!

Вот уже солнышко село, и защелкал в кустах соловей. Всю-то ночь он поет-заливается, от зари до зари! А ты, мой маленький, почивай спокойно, час пробуждаться еще не пришел!


Допев свою песню, старик неизбежно поглядел на спящего в гробу Фульрада. Но что-то заставило его перевести взгляд на дочь. И он увидел, как посветлело ее лицо. Беспокойное дитя в чреве утихло, и теперь ласково касалось матери, соглашаясь подождать, когда придет его час появиться на свет.

- О, батюшка! Он сразу послушался тебя, этот будущий внук! - воскликнула молодая женщина, с горячей надеждой во взоре обратившись к отцу. - И он, как и все наши семьи, Бегги и моя, ждут, когда ты войдешь под наш кров. Он верит, что, когда придет время ему родиться на свет, ты возьмешь его на руки. Он будет радоваться своему дедушке, как и другие внуки.

Аббон прерывисто вздохнул в ответ. Казалось, он ощутил неловкость перед погибшим сыном, будто хотел покинуть его, уезжая на новое место. Однако дочери и внуки, которых он любил, призывали к себе и к жизни.

Так, бывает, ветер вывернет дерево из земли с корнями, и повисает оно на каком-нибудь тонком корешке, что еще соединяет его с землей. Кажется, вот-вот оборвется и эта последняя связь с жизнью. Но, если корешок крепок, а земля под ним плодородна, то дерево может еще выправиться и пустить новые корни.

Впервые за дни после гибели сына воспаленные глаза Аббона увлажнились. Не смерть родного человека, а жизнь исторгла, в конце концов, слезы из его глаз.

- Я поеду с вами, Итта, - тихо проговорил он, поглядев в глаза дочери. - Сумею еще быть вам полезен, не стану даром есть хлеб у вас с Клефом! Хочу увидеть внука, что ты мне родишь!

У Итты заблестели глаза, и она кивнула, стараясь не показывать радость рядом с телом еще не погребенного брата. И все же она радовалась, что в отце проснулась воля к жизни!

- Скоро увидишь, батюшка! Чуть меньше трех месяцев осталось до родов. Деревенская ведунья пообещала, что родится сын.

Тут как раз вернулся Ведаст, неся чашу с водой. Он приостановился, сразу увидев нечто необычное в лицах деда и тетушки. А Аббон проговорил, показывая на него, как бы призывал в свидетели:

- Я непременно дождусь маленького Фульрада, и сумею воспитать его, как подобает, как воспитывал Ведаста! Пусть он приносит лишь радость нашей семье! - старик переглянулся со старшим внуком.

Тот радостно кивнул:

- Да, дедушка! И наша семья, и семья тети Итты ждем тебя и будем рады всегда!

Итта тоже подтвердила:

- Поедем с нами, батюшка, как можно скорее! И я, и Клеф будем рады, что наш сын вырастет на твоих руках, - она протянула обе ладони отцу, который ласково кивнул головой.

У Клода, что наблюдал за происходящим, отлегло от сердца. Теперь он был спокоен за Аббона, насколько это вообще возможно в сложившихся обстоятельствах. Пусть Аббон сразу после похорон и поминок уедет к своим дочерям, и под их присмотром проживет свой век, сколько отведут ему норны! Конечно, трагическая гибель сына никогда не изгладится из его сердца. Но со временем страшная кровоточащая рана зарубцуется, и невыносимая боль превратится в постоянную глухую печаль, с которой можно жить. Дети и внуки позаботятся об Аббоне, а он, в свою очередь, начнет жизнь снова, получив маленького Фульрада, взамен погибшего, внука вместо сына...

А еще, - и это особенно успокаивало Клода, - так Аббон не узнает об истинных обстоятельствах гибели сына. Пусть лучше винит во всем диких зверей, чем добавит к своим тяготам еще и разрушенную дружбу.

Так Клод решил за других, полагая, что знает в точности, кто прав и кто виноват. Истинного же виновника трагедии не подозревал никто.
« Последнее редактирование: 23 Июл, 2023, 21:34:20 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды. Том Второй
\Часть Первая: 13.07.23\

Содержание

0. Пролог – Краткий Пересказ событий Первого Тома

814 год от рождения Карломана Великого
Июнь (Брахманот «Переломник»)
Июль (Хеуимонат «Сенокосник»)

4 июля. Через Двадцать Один день после Трагедии на Ристалище (День встречи Ренье и Барона Готье Вексенского)
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

1. Страшная Находка

6 июля. Через Двадцать Три дня после Трагедии на Ристалище
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

2. Три Друга
3. Знак Свыше


7 июля. Через Двадцать Четыре дня после Трагедии на Ристалище
Арверния, Кенабумское Графство, деревушка близ Серебряного Леса

4. Правые и Виноватые
5. Тризна
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Ну, одной заботой меньше. Теперь хоть за Аббона можно немного успокоиться.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ну, одной заботой меньше. Теперь хоть за Аббона можно немного успокоиться.
К счастью, да! Теперь поглядим, как пройдут похороны и поминки.

Глава 5. Тризна (начало)

Теперь с Фульрадом прощались в отеческом доме лишь самые близкие люди, прежде чем отнести его тело на деревенское кладбище.

И снова Аббон сидел у гроба сына, и глаза его наконец-то блестели от слез. По обе стороны от отца сидели Итта и Бегга, заботливо обнимая его за плечи. Они слушали, как жрец пел гимн, что обещал вечный покой лежащему в гробу юноше:

- Не скучай о земной жизни, ступив на золотой мост, ведущий во владения Хель! Доверься своему пути, и он приведет тебя в селения добрых людей. Там вечно зеленеют поля, и нет ни бед, ни болезней, ни горьких сожалений! Там только радость, свет и покой! Там встретишь ты всех, кого здесь потерял!

Позади Аббона стоял его внук Ведаст, а за спиной женщин - их мужья, Забан и Клеф.

Кроме них, в комнате находились бальи Этьен, Хельер с женой и Роза, что были ближе всех семей покойного. Тут же находился Клод и его семья, ибо и сам староста был близким другом Аббону. И еще здесь присутствовали бродячие артисты, что пришли помогать жрецу при службе.

Сейчас Розу, что протяжно всхлипывала, поддерживали под руки Капет и Ренье Руфус.

Капет по-прежнему оставался закутан в плащ с капюшоном, стоя под руку с девушкой. Их видел бальи, стоявший в отдалении, однако не придал особого значения этой парочке. Здесь он присутствовал, чтобы следить за Хельером и Розой. Ибо, когда Этьен был во дворе у лесника, он заметил там отпечатки женских ботинок с таким же узором на подошве, как и найденные на месте преступления. Судя по размеру ноги и фасону, это была обувь именно Розы, а не ее мачехи. За ней следовало понаблюдать, но кто находился рядом с девушкой, бальи не волновало. Ведь ничто не указывало на причастность к гибели Фульрада кого-то еще!

Хельер и Роза держались отчужденно, не подходили к Аббону, чтобы поддержать, как полагалось дружеской семье. И Клоду такое поведение вновь доказывало, что его друг лесник виновен в убийстве Фульрада, и теперь стыдится.

Аббон же ничего не замечал. Для него важнее всего было проститься с сыном и на всю жизнь запомнить его лик. Не замечая, как по лицу его текут слезы, он вглядывался в застывшее лицо сына, чтобы никогда его не забыть.

Жрец стоял у изголовья мирно спящего в гробу Фульрада, напротив Аббона, сжимавшего руками края гроба. Он заканчивал петь величественный и печальный погребальный гимн:

- Ступай туда, где до тебя нашли пристанище тысячи достойных людей! Да будет к тебе милостива справедливая владычица Подземного Мира и укажет по заслугам путь в селения добрых людей!

Допев гимн, жрец обратился к родичам и близким покойного, что собрались вокруг:

- Родичи несчастного юноши, которого ныне оплакиваем мы! Проститесь с ним, прежде чем его с головой накроют саваном, а после - дубовой крышкой! Ибо увидитесь вы с ним теперь не скоро!

Мачеха Розы и тут постаралась быть первой. Подойдя с причитаниями к гробу, она зарыдала так, словно хоронила если уж не родного сына, то, по крайней мере, любимого зятя:

- Фульрад, мальчик мой! Не судьба нам была поженить вас с Розой! Мечтали сыграть свадьбу, а вместо этого - похороны!

Закончив голосить, она вышла на улицу. Там собрались прочие односельчане, чтобы проводить в последний путь сына лесоруба.

За ней подошла для прощание жена Клода. Она делала все не столь эффектно, но зато от души. Вместе с ней подошел их с Клодом внук Ульфар, дитя их погибшего на войне сына. Война за Окситанию, к несчастью, не пощадила и семью старосты. Дочери его жили с семьями в других краях, так что лишь Ульфар радовал своим присутствием деда с бабушкой. Внук старосты в эти дни подружился с участниками балагана, особенно - с Руфусом, который был немного старше него.

Сами же бродячие артисты быстро простились с умершим: ведь они почти не знали его, хоть и спасли от гибели в лесу.

Наконец, к гробу жениха в последний раз подошла Роза, по-прежнему под руки со своими провожатыми. Руфус взглянул на саван, что вот-вот должен был с головой укутать Фульрада, как совсем недавно укутал тело его сестры. Нынешние похороны напомнили ему недавние печальные события.

Капет же невозмутимо взглянул на безмятежный лик мертвого Фульрада. Перевел взгляд на его отца, чье лицо исказилось от жесточайшего страдания. Но его не трогало горе их семьи. Он и так долго сдерживался, когда пьяный Фульрад сам наскакивал на него, так что считал себя правым.

Роза, приблизившись к телу жениха, судорожно всхлипнула, пытаясь найти слова для прощания. Но слова не шли на ум, и лишь глубокий протяжный вздох выразил всю скорбь девушки о погибшем женихе. Затем, чувствуя, как в душном воздухе у нее кружится голова, Роза тихо попросила:

- Выведите меня отсюда, на воздух!

Капет и Ренье Руфус охотно вывели девушку на крыльцо.

В эту минуту за девушкой наблюдали несколько пар пристальных глаз, полных недобрых подозрений. Впрочем, бальи Этьен, староста Клод и деревенский жрец предполагали, что, если даже она присутствовала при убийстве своего жениха и знает обо всем, сама Роза не причастна к преступлению, хоть и могла бы быть свидетельницей. Жрец решил поговорить с ней после похорон и выведать, что она знает.

Клод, в свою очередь, проводил Розу взглядом с сочувствием. Если вина Хельера откроется, ей тоже не будет жизни в родной деревне. Мачеха выживет ее из родительского дома, в этом можно не сомневаться, зная ее. Односельчане тоже отвернутся от дочери убийцы, а может быть, и причины преступления. Староста подумал, что было бы хорошо подать знак барону Вексенскому, чтобы он взял в свой замок Розу, что приходилась ему внучкой, как всем ведомо...

Сам же Хельер подошел к гробу вслед за дочерью. Заставив себя взглянуть на покойника, произнес сдавленным тоном:

- Прощай, Фульрад! Не держи зла ни на кого!

С этими словами он быстро вышел, почти выбежал из дома на свежий воздух. Его мучило жестокое чувство стыда и вины, и он не смел поднять глаза на Аббона. Уход лесника, больше похожий на бегство и его непонятные прощальные слова, были неожиданными для Аббона, но не для Клода...

Этьен проследил взглядом за жрецом и по выражению его лица понял, что тот считает Розу невиновной. Так что и бальи стал следить только за Хельером, по-настоящему подозревая лишь его.

Подойдя к гробу Фульрада, он мысленно пожелал ему счастливого пути в царство Хель. И не стал задерживаться надолго, ибо он лишь выполнял свой долг, согласно обычаю.

Следом за ним подошел и Клод к телу сына своего близкого друга, чья гибель была на совести другого друга.

- Спи крепко! Пусть никто не нарушает твой покой! - проговорил он, и остановился рядом с деревенским жрецом. Он не покинул комнату.

Кроме жреца и старосты, возле гроба Фульрада остались теперь лишь родные.

Мужчины были мрачны. А Бегга и Итта, сами надрывно всхлипывая, крепко прижимались к отцу, чтобы он чувствовал, что не одинок.

По лицу Аббона вновь текли слезы, но он их не замечал. Однако Ведаст стоял позади деда и пристально следил за ним, готовясь оказать любую помощь, если потребуется.

Сквозь всхлипывания, женщины прощались с братом:

- Прощай, милый братец Фульрад! Передай привет нашей матушке! Но не тяни никого за собой, пожалуйста, не зови, прежде чем и для нас исполнится жребий норн!

- Прощай, Фульрад! Лучшей судьбы тебе! - проговорили Забан и Клеф.

Аббон в последний раз поправил уже безжизненные волосы сына, ставшие похожи на сухой мох. Он весь дрожал, в глазах у него стояли слезы, отчего гроб с телом сына расплывался у него в глазах. Даже чувствуя поддержку родных, старик едва нашел силы произнести, почти повторяя слова Клода:

- Сыночек мой, Фульрад, почивай спокойно! Да не нарушит никто в этом мире твой сладкий сон!

Затем он кивнул жрецу, подав знак, и тут же зажмурился, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. И жрец накрыл саваном лицо Фульрада. А Клод, Забан, Клеф и Ведаст проворно застучали молотками, заколачивая крышку гроба. И навеки исчез из глаз живых облик несчастного юноши.

Женщины продолжали плакать, и их сдавленные причитания хоть немного заглушали стук. А сами они с двух сторон обнимали своего отца, который сидел неподвижно, не открывая глаз, дабы не видеть этого зрелища.

Перед мысленным взором отца все еще стояло лицо Фульрада - не то, что он видел перед собой последние дни: безжизненное, словно слепленное из воска или алебастра, со следами тления, которых не могли полностью скрыть даже притирания жреца. Нет, он видел живое лицо деревенского парня, веселого и душевного, каким он был, пока ужасы войны не отравили его сознание.

Таким Аббон навсегда запомнил своего сына...

***

Теперь все присутствующие вышли во двор дома Аббона, ожидая, когда из дома вынесут гроб. Дальше на улице их ждали односельчане, не столь близкие к семье покойного. И вот, гроб с телом Фульрада вынесли парни, те самые, что вместе с ним пили и играли, да безобразничали в деревне и ее окрестностях. Они все-таки явились, хоть и не из дружеской преданности. Такое наказание им придумал жрец, вместе с бальи и старостой, в надежде вразумить их. С утра жрец обошел их дома и строгим увещеванием призвал принять участие в похоронах их вожака. Их родители при этом от души надеялись, что урок повлияет на великовозрастных лоботрясов, ибо не желали себе судьбы Аббона.

Бледные и напряженные, бывшие дружки Фульрада с весьма кислыми лицами вынесли гроб во двор и возложили его на телегу, украшенную кипарисом. Там гроб уложили и закрепили те, кто дружил с Фульрадом до войны. Они были искренне расстроены.

Повозка медленно выкатилась за ворота - так, чтобы за ней могло следовать пешее шествие. Конями, украшенными траурными венчиками из вороньих перьев, правил Бернар из бродячего балагана.

Поднимая пыль, шествие потянулось через всю деревню, к деревенскому кладбищу. Вслед за подскакивающей на ухабах телегой шел Аббон, взор которого устилали слезы. Его поддерживали под руки Клод и Ведаст. За ними следовали дочери Аббона, об руку с мужьями: Забан поддерживал Беггу, Клеф, особенно бережно - беременную Итту. За ними шли более дальние родственники покойного, близкие друзья, плакальщицы и просто односельчане.

Хельер нарочито держался поодаль от семьи покойного, не смея попадаться им на глаза. Он шел об руку со своей женой, занявшей главное место среди плакальщиц. Она по пути вновь затянула своим сильным голосом погребальный плач, который подхватили остальные женщины. Но Хельер шел вместе с ней, мрачный как туча. Он напряженно размышлял, как сможет сесть на поминках рядом с Аббоном, по его вине потерявшим сына. И рядом с Клодом, который порой оборачивался и смотрел на него с недоумением. Ибо немного раньше, во дворе, когда обсуждалось, кто поведет Аббона, Хельер уступил свое место, как ближайшего друга, юному Ведасту. Он сказал, что беспокоится за дочь. Но та шла сейчас отдельно от отца и мачехи, и ее по-прежнему вели под руки Руфус и Капет.

Сама Роза, следуя с провожатыми позади отца и мачехи, держалась тихо, лишь всхлипывала иногда. Она не могла голосить во всеуслышание, как ее мачеха. Когда ее душу переполняло горе, она скорее замыкалась в себе, как и ее отец. В деревне их считали высокомерными, говорили, что баронская кровь не позволяет им делить радость и горе с другими людьми.

Мачеха по-прежнему была ею недовольна, однако не могла сейчас даже взглядом выразить свои чувства. И вместо этого выводила погребальный плач еще настойчивее, как бы давая падчерице урок, как следует оплакивать умершего:

- Прощай, уходящий от нас навсегда! Никогда уже не встретятся наши руки! Не встретятся взгляды. Не откроются твои уста, чтобы приветствовать близких. Теплый южный ветер не взвихрит твоих волос, чтобы переплести с волосами любимой. Все эти радости теперь останутся для других людей, но не для тебя, которого скоро покроет земля, всеобщая мать!

Шествие в жаркий летний день, под слепящим полуденным солнцем, было утомительным. Ржали кони, везущие погребальную телегу. Плакали и причитали женщины. Некоторые из них, как и обессиленный горем Аббон, сильно утомились в пути. Из-за них процессия чуть замедлилась, но продолжала ход.

К счастью, на полпути к кладбищу в небольшой рощице бил родник. Он был в самый раз для тех, чьи силы могли подвести. Взяв ковш, Ведаст отправился за водой для деда, а Клеф - для беременной Итты. Руфус тоже последовал за ними, решив набрать воды для Розы, что выглядела усталой и бледной.

В то время как все ждали ушедших за водой, Клод вновь поддерживал под руку Аббона, идя вместе с ним за гробом. Склонив голову еще больше, старик судорожно воскликнул:

- Мальчик мой! Как же смогу я смотреть, как тебя накроют холодной землей?!

Клоду было больно смотреть на старого друга. Но он мягко проговорил:

- Ты же обещал держаться ради будущего сына Итты, чтобы воспитать его! Ты нужен своей семье, родным!

Аббон лишь кивнул, опираясь на руку Клода.

Итта переглянулась с Беггой и Забаном.

- Как пощадить батюшку, когда станут вспоминать всю жизнь Фульрада?

- Будем вспоминать только самое лучшее, о том, каким Фульрад был в юности! Этих воспоминаний нам хватит для тризны! - заверила ее старшая сестра.

Между тем, дочь лесника ненадолго осталась наедине с Капетом, когда шествие замедлилось. Это дало им возможность обменяться несколькими словами.

Роза сказала своему спутнику:

- Я хочу с тобой увидеться, чтобы поговорить! Ты придешь?

Он быстро ответил, обратив к ней свое бледное лицо под капюшоном, так что никто больше не услышал:

- Сегодня вечером, у ручья, где я тебя увидел в первый раз!

За их коротким разговором наблюдал бальи Этьен. Он следил в основном за Хельером, но сделал знак одному из подручных, что стоял ближе к парочке. И тот прямо-таки впился взором в говоривших. Но Капет отвечал очень тихо, а тень от капюшона прятала его лицо, так что и прочесть по губам не удалось. Помощник бальи расслышал лишь слова Розы.

Когда все, кому было нужно, утолили жажду, погребальное шествие вновь тронулось вперед, к сельскому кладбищу. Там, рядом с могилой матери Фульрада, под растущими в изголовье вишнями, которые Аббон посадил для нее, вырыли могилу и для их единственного сына. Под сдержанные всхлипывания близких и неумолчные причитания женщин, гроб Фульрада опустили в свежевырытую могилу.

Жрец, облаченный в траурную одежду, произнес над гробом речь:

- Прощай, Фульрад, сын Аббона! Ты уходишь молодым, к несчастью своего отца, к огорчению невесты, что не успела вкусить твоих ласк. Однако таков был жребий норн, и смерть никогда не приходит слишком рано или слишком поздно, но всегда вовремя. Ступай в царство Хель, где обитают души умерших людей, не снискавших героической гибели в бою, не возвысившиеся иным подвигом до героев перед богами. Наша память и наши наилучшие пожелания да пребудут всегда с тобой! Прощай, Фульрад!

- Прощай! - раздалось эхо многих голосов.

Односельчане произносили надгробные речи. По просьбе жреца и старосты, уважая родных Фульрада, они старались вспоминать только хорошее, говорили о его юности и о тех днях в последние годы, когда он все же брался за ум.

- Всегда отзывчивым был! Если у кого нужда или случится что, он тут же помогал, и награды не просил! - говорили мужики.

- А каким веселым был! На всех вечеринках плясал охотнее всех, и мог рассмешить кого угодно! - подхватывали парни, что в прошлом дружили с ним.

И лишь те, с кем водился Фульрад в последние годы - позор родной деревни, - помалкивали, потрясенные такой нелепой гибелью. Быть может, каждому из них хоть на миг представилось, что так могут похоронить и их самих...

Когда гроб с телом Фульрада опустили в могилу, Аббон первым бросил горсть земли в ее разверстый зев. Затем каждый из близких бросил по горсточке. И, наконец, мужчины забросали могилу землей как можно скорее.

Теперь Фульрад лежал рядом с матерью. А их родные постояли немного возле могил.

Аббон вздохнул немного и трижды поклонился теням жены и сына.

- Ты ступай сынок! Радуй матушку, когда встретишься с ней, прошу тебя!.. А ты, жена, прости, что не уберег его! Надеюсь, там, под твоим крылом, он будет в большей безопасности, чем тут, на земле. С вами непременно увижусь, когда придет время. Но еще не сейчас. Итта скоро подарит мне внука, и просит, чтобы я позаботился о нем. Не могу же я их бросить, поймите!

Сказав ушедшим близким прощальные слова, старый лесоруб ушел, вновь опираясь на Клода и Ведаста.

В это время большая часть односельчан направилась назад, собираясь на тризну. Однако Хельер и Роза не пошли с ними. Но и не подошли к семье Аббону. Это тоже был знак, и его отметил бальи Этьен, прежде чем уйти с толпой селян. Обратил внимание на эту новую странность и жрец. Однако он не подал виду, а после похорон отошел в сторону вместе с Хельером, его женой и Розой. Он как раз договорился о встрече с девушкой, якобы для утешения после пережитой ею потери. Мачеха надеялась, что жрец внушит ее падчерице, чтобы та поскорее искала себе другого жениха вместо Фульрада. Хельер тоже надеялся, что совет служителя богов поможет его дочери пережить недавнее несчастье, имея в виду не только гибель Фульрада...

Наконец, и Клод, сопровождавший Аббона, с горечью отметил вновь отсутствие их третьего друга.

Теперь родным, односельчанам и гостям деревни предстояло еще справить погребальную тризну.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Кстати. А ведь Фульрад-то погиб в бою. Он точно в царство Хель попадёт? Или, если со зверем, то не считается? И ещё по поводу посмертия. Царство Хель, судя по описаниям, нормальное место. С чего всем знатным так приспичило в Вальгаллу, что они даже церемонию вложения меча придумали?
Цитировать
Доверься своему пути, и он приведет тебя в селения добрых людей. Там вечно зеленеют поля, и нет ни бед, ни болезней, ни горьких сожалений! Там только радость, свет и покой! Там встретишь ты всех, кого здесь потерял!
Пожалуй, даже более привлекательное описание, чем вечно махать мечами.
Что-то я заинтересовалась посмертием. Если есть селения добрых людей, то есть и селения злых? Но кто же туда попадает? Фульрад под конец жизни сломался, но изначально был добрым и поэтому, как надеются, попадёт в селение добрых людей. Это значит, что есть и изначально злые? А если изначально злой человек к концу жизни исправится, то куда он попадёт?

С вами непременно увижусь, когда придет время. Но еще не сейчас. Итта скоро подарит мне внука, и просит, чтобы я позаботился о нем. Не могу же я их бросить, поймите!
А вот это радует. :)

По-моему Хельер уж слишком сильно себя винит. Он даже самого убийства не видел. Да и пришёл туда, наоборот, чтобы предотвратить кровопролитие, просто не смог. Правда, он не слишком-то уважительно обошёлся с трупом, но и к тому были причины. В конце концов, мёртвый уже мёртв.
Записан