Спасибо за отзывы)
katarsis, о первом история умалчивает, мало ли что могло пойти не так - может, ребенка умыкнули раньше времени, может, как-то прогнали паразита, давненько дело было) А на второй вопрос ответ как раз в следующей главе (хотя и раньше, мне кажется, упоминалось).
Глава 15
Темный коридор без окон и дверей уходил вперед, словно тоннель. Вдоль его стен тянулись давно облупившиеся и проржавевшие трубы, кое-где виднелись остатки механизмов и крепежа, изредка встречались надписи – в основном цифры и редкие буквы. Пахло сыростью и чем-то едким – то ли смазочными маслами, то ли реагентами. Лучшего места для уединенной прогулки и не придумать...
– Вам нравится экскурсия? – любезно поинтересовался ведущий Габри под ручку Артур.
– О, несомненно.
Насмешливый взгляд из-под ресниц, беззвучный смешок, отрывистое постукивание трости, отдающееся в замкнутом пространстве гулким эхом... Он знал, что она боится. А она знала, что ему нравится ее запугивать, и поэтому изо всех сил старалась держать лицо. Трудно было первые минут десять, потом Габри удалось убедить себя, что происходящее – всего лишь затянувшийся кошмар. Повлиять на него она никак не может, поэтому остается смириться и глазеть по сторонам. Или хотя бы делать вид, что ее интересует что-то, кроме поиска путей к бегству. К сожалению, пока безуспешного...
– Мой отец приобрел это здание еще до моего рождения. Когда-то он был процветающим дельцом, но страсть к научным экспериментам всегда была сильнее, чем желание наживы. Я стараюсь не повторять его ошибок и уравновешивать оба этих увлечения. А также не действовать слишком уж... нагло.
– То есть похищение людей вы наглостью не считаете?
– Давайте считать, что я сделал вам предложение, от которого вы не смогли отказаться, вот и все.
Габри лишь поморщилась. Подумать только, совсем недавно она негодовала из-за того, что Ноэль с Элоизой не оставляют ей выбора. Воистину, все познается в сравнении...
– А остальные? Им вы тоже сделали такое предложение?
– Отнюдь. Среди моих людей много добровольцев. Наш алхимик, например, такой же энтузиаст, как и я. Ювелир более меркантилен и капризен, так что нужно хорошо платить и гладить по шерстке. Впрочем, свою часть работы он уже выполнил. Элоиза ведь хвасталась своим ожерельем?
– Что вы собираетесь делать с ней?
– Общие невзгоды сближают, не так ли? Еще несколько дней назад вы, по признанию госпожи Штерн, были не в восторге от нее. А теперь беспокоитесь о ее участи, хотя должны пребывать в эгоистичном ужасе.
– Госпожа Штерн мне нравится больше, чем вы, – не стала юлить Габри. Между ней и Элоизой и впрямь установилось что-то вроде товарищества: несмотря на взаимные претензии, они понимали, что сейчас им выгоднее держаться вместе. – Хотя она тоже работала на вас добровольно. Вы поступаете так со всеми союзниками?
– Она перестала быть союзницей в тот момент, когда прибежала ко мне за помощью. Элоиза должна была принести мне доступ к шахтам Флобэ, а в итоге принесла головную боль и необходимость заметать следы. Сейчас она ценна для меня лишь как заложница. Кто знает – вдруг Ноэль окажется настолько сентиментален, что захочет вернуть себе ее потрепанную шкурку. Но это будет дорого ему стоить.
– Зачем вам шахты? Насколько я поняла, доступ к лантариуму у вас есть и так.
– Скоро узнаете.
Коридор вильнул и начал сужаться, так что Артур отпустил руку Габри и галантно пропустил даму вперед. В этом был свой резон: ведь светильник – разумеется, лантариумный, защищенный от сырости и ударов – тоже находился в руке у Габри. Оставлять Стенли за спиной не хотелось, но она понимала, что и так полностью находится в его власти. Стараясь не оступиться и ни за что не зацепиться, Габри медленно продвигалась вперед между покрытых плесенью и копотью стен. Она никогда раньше не боялась тесных помещений, но сейчас ей казалось, будто ее проглотила огромная металлическая змея. И стоит чудовищу чуть напрячь мышцы, как блуждающих в его утробе людишек просто раздавит.
– В детстве я любил здесь гулять, – голос, раздавшийся из-за спины, заставил Габри позорно вздрогнуть, споткнуться и ухватиться-таки за торчащую из стены скобу. Та оказалась ужасно холодной и шершавой, словно чешуя. Инстинктивно отдернув пальцы, Габри повнимательнее осмотрела удержавшую ее от падения железяку. Скоба была не единственной: сверху и снизу располагались точно такие же металлические дуги, а вместе они образовывали подобие лестницы. Запрокинув голову, Габри с ужасом вгляделась в узкий – сантиметров сорок в диаметре – лаз, уходящий вертикально вверх. Воздух в этом месте был не таким затхлым – видимо, дыра в потолке как-то сообщалась с внешним миром. Вентиляционная шахта? Технический коридор для доступа к оборудованию? Или запасной выход на случай аварии?
– Да, и здесь тоже, – Артур с нежностью провел рукой по скобе. – Тогда завод еще работал, поэтому мои прогулки были весьма опасны и не одобрялись отцом. Но разве можно удержать любознательного мальчишку, ищущего приключений?
– Восхищена вашей храбростью, – не удержалась от выпада Габри. – Но вы не могли выбрать более подходящие для прогулки катакомбы?
Словно в ответ на ее жалобу, в шахте что-то зашелестело, и сверху посыпался мелкий мусор. Последним, медленно кружась, опустилось крошечное перышко. Удалось ли попавшей сюда птице вырваться на волю, или она стала добычей живущих в этом лабиринте крыс? В том, что они здесь водятся, Габри не сомневалась: пару раз ей даже мерещились писк и затихающее клацанье коготков по полу. Впрочем, крысы ее уже не пугали. Да хоть летучие мыши! Сейчас любое живое существо показалось бы Габри милее ее спутника, с непринужденным видом рассуждающего об отвлеченных материях, в то время как на кону стояла ее жизнь.
– Что ж, я привык, что далеко не все разделяют мои вкусы, – черная бровь лукаво изогнулась. – Признаться, мне хотелось немного попугать вас. Вы превзошли мои ожидания.
– А чего вы ждали? Что я буду плакать и умолять увести меня отсюда? – огрызнулась Габри. Знал бы Артур, насколько она близка к этому...
– Как вариант, – согласился Стенли. – До сих пор вы вели себя исключительно дерзко, но у любой выдержки есть предел. Хотите, я покажу вам ваш?
Медленно, словно охотящийся кот, он развернулся и сделал два шага к Габри. Остановился вплотную к ней, внимательно оглядел с ног до головы, поднял руку... Бежать было некуда, сопротивляться – бесполезно. Ей стоило огромных усилий не отшатнуться и не выронить светильник. Но обмануть его не удалось.
– Разве я такой страшный? – невинно поинтересовался Артур, пропустив между пальцами выбившуюся из косы Габри прядь. В холодном свете единственной лампы его кожа казалось зеленоватой, а глаза – полностью черными, без белков.
– Зачем все это? – прошептала она.
– Затем, что вы мне нравитесь. И мне жаль, что в такой славной оболочке скоро будет хозяйничать другое существо. Вы ведь понимаете, что вас ждет?
Не выдержав, Габри закрыла глаза. Каждый раз, когда она думала, что устала бояться, паника вновь накатывала ледяной волной, затапливала все внутри, поднималась к горлу... Но Элоиза говорила, что самоконтроль – единственное ее спасение. И в этом смысле беседы с Артуром можно расценивать как тренировку.
– Ей не понравится, если вы что-то сделаете... с оболочкой, – как они ни старалась, голос все равно дрожал.
– К сожалению, вы правы. Поэтому мы просто немного поболтаем. И погуляем.
Шорох ткани, движение воздуха, стук трости о бетонный пол... Забрав у нее светильник, он продолжил путь, и Габри украдкой перевела дух. Она отнюдь не была уверена в том, что избравшей ее тело твари есть до него дело в настоящем.
– И сколько мне осталось? – собрав остатки мужества, спросила Габри. Стенли лишь неопределенно повел плечами. – Вы кого-то ждете? Или чего-то? Что мешает этой твари влезть в мою голову так же, как к Валери и всем, кто был до нее?
– Любое действие зависит от цели, на которую оно направлено, – не оборачиваясь, поведал Артур. – Вы же не станете забивать шурупы молотком? Держаться-то они, конечно, будут, но совсем не так, как при правильном применении. До сих пор этому созданию важно было выжить. И это заставляло ее действовать быстро, без раздумий и просчитывания дальнейших выгод. А импровизация порой толкает на не самые удачные решения. Но сейчас, когда есть время и ресурсы, чтобы сделать все правильно... Глупо не подготовиться как следует. Хотя вряд ли эта подготовка продлится долго... День, может, два.
«Я не собираюсь выходить с голыми руками против армии...»
Габри судорожно выдохнула. Что ж, похоже, ей придется сделать именно это. Даже Бертран не смог долго сопротивляться, а ведь он был гораздо сильнее и тщательно готовился... Но ведь какое-то время он боролся. Значит, она тоже будет. Хотя бы в память о нем...
Коридор изогнулся и пошел вниз. Воздух стал еще более кислым и тяжелым. У Габри даже запершило в горле, но, к счастью, длилось этот недолго: впереди появилась дверь. Повесив лампу на крюк в стене, Артур отставил трость, налег плечом на мощную металлическую пластину и принялся проворачивать похожую на шестеренку ручку замка. Та поддавалась с видимым сопротивлением и душераздирающим скрипом, так что Стенли пришлось попотеть. Габри мимоходом отметила, что на его сюртуке наверняка останутся пятна ржавчины и грязи.
– Прошу вас, – слегка отдышавшись, пригласил Артур.
Наверное, это был цех. Габри плохо разбиралась в архитектуре промышленных построек, но огромное помещение, заставленное устрашающего вида машинами, вряд ли могло называться иначе. Здесь все еще валялись осколки стекла – прозрачного и мутного, бесцветного, зеленого и коричневого, иногда даже черного. В углу, чуть накренившись, стояла емкость с перламутрово поблескивающим песком, в другом углу распахнула пасть огромная печь – к счастью, давно потушенная. Стены рядом с ней были сплошь черными, но чуть дальше можно было разглядеть рельеф грубой кирпичной кладки.
Пройдя несколько шагов, Габри робко оглянулась на Артура. Тот усмехнулся и театрально повел рукой. Словно директор музея, открывающий выставку диковинок.
– Чувствуйте себя, как дома.
Несмотря на величину помещения, света хватало: вдоль стен тянулись такие же светильники, как тот, который Артур оставил в коридоре, и еще две мощных лампы свисали с потолка. Габри ожидала увидеть здесь разгром и бардак, но, кроме мусора на полу, все остальное было в полном порядке – во всяком случае, с виду. Судить об исправности машин, даже не зная их названия и назначения, она не взялась бы. Но ее не покидало ощущение, что вся эта махина легко может заработать вновь, стоит лишь загнать сюда рабочих, разжечь огонь и повернуть несколько рычагов.
Пройдя вдоль замершей конвейерной ленты, Габри направилась к столу, явно выбивавшемуся из мозаики дополнявших друг друга механизмов. Он и впрямь напоминал музейный стенд с разложенными на темном сукне экспонатами. В глаза сразу бросился серебряный браслет с черными камнями, как две капли воды похожий на ожерелье, сдерживающее Элоизу. Были там и другие побрякушки, но рядом с ними лежали совсем незнакомые предметы, о назначении которых она могла лишь догадываться. Похоже, изобретательство не ограничивалось ювелирными изделиями.
– Не стесняйтесь, можете трогать, что хотите. Сейчас все это не представляет угрозы.
Габри молча покачала головой. Подобные игрушки могли бы заинтересовать Эрика, это он ухитрялся после беглого осмотра определить назначение почти любой работающей на лантариуме штуковины. Ей же приходилось упорно пыхтеть, пытаясь разобрать и проанализировать схемы, которые Локхарт читал, как открытую книгу. Работать с людьми ей было куда проще, чем с артефактами, хотя погружение в чужие судьбы порой отнимало душевный покой и портило нервы.
– Хорошо, тогда я сам расскажу, – не обиделся Артур. Это и впрямь был его музей, каждым экспонатом которого он гордился, будто собственным детищем. На время забыв о необходимости нагонять на Габри жуть, он красивым жестом подхватил со стола металлический треугольник с отверстием по центру. Испещренная штрихами и закорючками поверхность тускло блеснула, артефакт лег в ладонь Артура как влитой.
– Есть предположения, что это? – он вытянул руку, предлагая Габри получше рассмотреть непонятную вещицу.
– Нет.
Артур досадливо цокнул языком. Для Габри это прозвучало, как удар хлыста – пока еще предупреждающий, нанесенный по воздуху. Но если она продолжит упрямиться, кто знает...
– Ну так угадывайте. Прорицательница вы или кто?
В этом был свой резон. Интуиция порой выручала Габри во время учебы, подсказывая ей разгадки кажущихся неразрешимыми вопросов. Осторожно дотронувшись до треугольника кончиками пальцев, она выждала несколько секунд. Небольшая вещица, простая форма, ее удобно носить в кармане, она наверняка делает что-то противозаконное...
– Ключ? – без особой надежды предположила она. – Вернее, отмычка...
Артур слегка склонил голову к плечу. Еще один пристальный взгляд, от которого душа проваливается в пятки, еще одна многозначительная ухмылка в уголках губ... Скорее довольная. Но еще неизвестно, что хуже.
– Умница, – сдержанно одобрил он. – Да, эта безделушка незаменима, если требуется вскрыть пару-тройку сложных замков. В том числе лантариумных. Похоже, ваш находчивый приятель применил против Элоизы нечто похожее. Не знал, что в разведке есть такие умельцы... Или были. Не удивлюсь, если это дело рук одного и того же мастера. Если это так, он уже больше ничего не изобретет. Ну-ка, а как насчет этого?
В этот раз перед глазами Габри оказалось нечто продолговатое, похожее не то на перьевую ручку, не то на дротик. Затейливый орнамент из красных и черных линий покрывал всю поверхность амулета, оставляя нетронутым лишь едва заметный выступ. Спусковой крючок?
– Оружие, – уже уверенней предположила Габри, на этот раз обойдясь без прикосновений. От лежащей в ладони Артура штуки так и разило опасностью, а ее красота казалась зловещей.
– Браво, – в черных глазах разгорались огоньки азарта. Стенли явно нравилась эта забава. – Намного компактнее и удобнее, чем пороховые пистолеты. И степень поражения почти такая же. К тому же разит без промаха, в отличие от обычных пуль. Я бы вам продемонстрировал, но, как я уже сказал, это лишь образцы, они безобидны... К сожалению, такие вещицы недолговечны и дороги в производстве, но мы работаем над этим. И над более мощными средствами, разумеется, тоже.
Изящные, как у музыканта, пальцы играючи прошлись по столу, небрежно лаская другие элементы смертоносной коллекции. Простой, отливающий свинцом прямоугольный брусок размером с небольшую книгу, две полусферы – одна побольше, другая поменьше – соединенные тонкой цепью, похожий на корону обруч с зубцами снаружи и внутри... Габри стало дурно. Она догадалась, зачем Артуру нужен неограниченный доступ к лантариуму. Международные соглашения запрещали использовать его в производстве оружия, это было слишком дорого и опасно, но наука не стояла на месте. Рано или поздно энтузиасты вроде наемников Стенли научатся изготовлять оружие с меньшим риском и меньшим расходом ресурса, и, если оно окажется дешевле или эффективнее, чем пороховое, кто-то непременно захочет его использовать. Сначала люди, а потом и страны...
Пол вдруг качнулся под ногами, и Габри невольно оперлась рукой о стол, наткнувшись ладонью на что-то острое и холодное. А в следующий миг мир вокруг перестал существовать, сменившись мелькающими перед внутренним взором видениями.
Чернокудрая женщина сидела возле этого стола, запрокинув голову. Из ее носа текла кровь, а темно-синее платье было разорвано на груди. Ее черты казались знакомыми, но сейчас они были искажены страданием. На смуглой коже явственно виднелись следы побоев, искусанные губы дрожали. Левая рука была неподвижна – видимо, женщину привязали или приковали к ножке стола. Правую ей удалось высвободить, но на этом все и закончилось. Попытку к бегству засекли, и теперь беглянку ждало наказание, но ей уже было все равно. Она знала, что скоро погибнет, так и или иначе, и она устала бояться...
Та же женщина, вернее, девушка, потому что теперь она на несколько лет моложе. Другое платье, другое время, другой стол... Вернее, не стол, а парта. Брюнетка сидела на ней, болтая ногами и громко смеясь. Она разговаривала, но слов Габри не слышала, только интонации – игривые, заманивающие. Брюнетка откровенно флиртовала с кем-то, и ей отвечали. Очередная реплика, похоже, не пришлась ей по вкусу: девушка закатила глаза, раздраженно фыркнула и спрыгнула с парты, чтобы будто бы нечаянно налететь на кого-то высокого, как раз проходившего мимо. Недовольная гримаска тут же сменилась заискивающей улыбкой, девушка покачала головой, очевидно, принимая незаслуженные извинения, и смахнула с рукава пострадавшего невидимую пылинку. Тот проследил взглядом за ее рукой, и Габри увидела перед собой до боли знакомый профиль. В тот же момент она вспомнила и девушку. Эльвира Гольдони, ее сокурсница, болтушка, сплетница и оторва, липнувшая ко всем симпатичным парням в академии. Ни Эрик, ни Бертран так ей и не поддались, но она не теряла надежды. И если заигрывания с братом Габри воспринимала спокойно, то смотреть, как ветреная красотка едва ли не вешается на Эрика, было невыносимо.
...Эльвира снова смеялась и строила глазки, но на этот раз Кройфу. Тот внимал ей с вежливой скукой на лице, не прерывая монолога, но и не поддерживая его даже формальными репликами. Похоже, женщина занимала его ничуть не больше, чем стоящее перед ним на столе жаркое – стейк с кровью и картофелем. На нее он смотрел так же – как на приятное, но недолговечное лакомство, которому совсем не обязательно болтать. Но она не замечала этого – возможно, из-за опустевшей на две трети бутылки игристого, содержимое которой понемногу переливалось в высокий и хрупкий бокал. Им Эльвира отчаянно жестикулировала, и многочисленные браслеты, которые она начала навешивать на запястья еще в академии, мелодично позвякивали при каждом взмахе рук. Вишневая помада на губах женщины чуть смазалась, но ей это даже шло, как и рассыпанные по плечам непокорные кудри, как и съехавшее с одного плеча платье...
...Ее губы были синими. Кожа, некогда золотисто-оливковая, стала пепельной, с отливом в голубизну, на ней четко были видны все синяки, ссадины и вены. Не изменились только волосы – облако цвета вороного крыла расползалось вокруг головы замершей женщины, колыхаясь вместе с едва заметными волнами. В воду – мутную, грязную, пахнущую нечистотам – тело опускали на удивление бережно, словно в настоящую могилу. Несколько мгновений – и река сомкнулась над в кои-то веки умолкнувшей Эльвирой Гольдони. Теперь она будет молчать всегда...Под ладонями было что-то твердое. Открыв глаза, Габри вперила взгляд все в тот же проклятый стол, на котором один из палачей Эльвиры раскладывал свои побрякушки. Чуть сдвинув правую руку, Габри увидела длинное коричневато-бурое пятно, рядом еще одно такое же... Потеки засохшей крови. Теперь понятно, с чего ее накрыло. А если принять в расчет, что она одета в то же платье – темно-синее, с аккуратным швом на груди... Вещь покойницы, ее кровь и место, где, скорее всего, она и рассталась с жизнью. Идеальное сочетание.
Артур, похоже, не заметил, что его спутницу только что посетило настоящее озарение. Наяву с Габри такое случалось пару раз за всю жизнь – в основном она грезила во сне, поэтому при пробуждении далеко не всегда могла досконально вспомнить собственные видения и отличить обычный бред от пророческого. Но сейчас ее будто забросили в чужую память – так же, как это сделал Ноэль. Габри до сих пор чувствовала страх и отчаяние обреченной на смерть жертвы. Не подруги, скорее соперницы, но все равно – не чужой ей женщины, которая по дурости вляпалась в западню. Колени подкашивались, во рту стоял горький привкус желчи, но внутри зрело отчаянное желание сражаться. Она так просто не дастся. Она, в отличие от Эльвиры, позарез нужна им живой – ну так пусть попробуют взять.
– ...впечатляющие перспективы, не так ли? – глухарем на токовище заливался Артур. Выдохнув, Габри закрыла глаза и попыталась нащупать на столе предмет потяжелее. Доверять интуиции – так во всем.
– О, вам нравится это? – непонятно чему обрадовался Стенли. – Хороший выбор. Позволяет осуществлять взрывы на расстоянии без предварительного закладывания взрывчатки. Очень экономично и универсально, не нужно минировать заранее...
В какой-то момент он склонился над столом – то ли поближе разглядеть свое сокровище, то ли взять что-то еще для продолжения игры в угадайку. Габри ударила первым, что попалось под руку – тем самым похожим на книгу бруском. Она целила в висок, но удар, получившийся на удивление сильным, пришелся по темени. Впрочем, хватило и этого. Не издав ни звука, Артур повалился лицом на столь дорогие его сердцу артефакты.
Выронив послуживший ей оружием предмет, Габри прижала руку ко рту, сдерживая рвущийся наружу то ли всхлип, то ли смех. На черных волосах блеснула влага – похоже, она рассадила Артуру кожу до крови. От мысли, что она могла пробить ему череп, ее чуть не стошнило, но Габри нашла в себе силы отодвинуть воротник и прикоснуться к сонной артерии. Биение пульса было четким и ровным. Что ж, значит, стоит поспешить. Даже если Артур проваляется без сознания достаточно долго, рано или поздно его хватятся.
Судорожно выдохнув – не то от пережитого потрясения, не то от облегчения, Габри огляделась. Она не верила в то, что все получилось, это казалось слишком большой удачей. К тому же до спасения было еще очень далеко. Она не представляла, сколько ходов ведут в цех и по каким из них можно выбрать наружу, но понимала, что в любом из них ей могут повстречаться люди Артура. Значит, придется возвращаться и лезть в ту дыру в потолке. Но сначала надо открыть дверь...
Она обломала все ногти и сбила пальцы на ногах, но окованная металлом громадина так и не стронулась с места. Либо она захлопнулась сама, либо Артур как-то закрыл ее – этот момент ускользнул от внимания Габри. Возможно, он и вовсе не собирался возвращаться этим путем, но зачем тогда оставлять в коридоре лампу? Должно быть, дверь снаружи открывалась без ключа, по какому-нибудь рычагу или выступу, но, обшарив стены и пол вокруг, Габри так ничего и не нашла. В сердцах врезав ладонью по первому попавшемуся кирпичу, он выругалась сквозь зубы. Ответом ей послужил уже знакомый натужный скрип.
Не веря своим глазам, Габри смотрела, как дверь медленно открывается. Змея вновь распахнула пасть, являя увитое трубами нутро, но теперь оно не пугало – напротив, в этом зловещем и гулком полумраке лежала дорога к спасению. Габри не думала о том, что станет делать, выбравшись из здания, она вообще не представляла, что ей выпадет такой шанс, поэтому двинулась вперед без малейшего сомнения и без оглядки.
Шагов за спиной она не услышала.
Она уже почти коснулась открывшейся во всю ширь двери, когда кто-то с силой рванул ее за косу. Взвыв от боли, Габри отлетела назад и плюхнулась на пол, больно отбив ладони и ягодицы. Но отсиживаться было некогда: наступавший на нее Артур явно не был расположен к продолжению светских бесед. Чудом не разбившиеся очки перекосились, ноздри широко раздувались, верхняя губа была чуть приподнята. Маска вежливого франта слетела с него, обнажив истинное лицо – оскал хищника, чья добыча посмела сопротивляться. В правой руке он сжимал свою трость, но держал ее не за рукоять, а ближе к низу, явно собираясь использовать как дубинку.
– Ах ты дря-ань, – почти ласково протянул он, когда Габри, испуганно вякнув, попыталась отползти назад, под защиту нависающей, словно огромная клешня, части механизма. Для чего бы ни предназначалась эта штуковина раньше, сейчас она могла спасти человеческую жизнь. Габри повезло: Артур еще не полностью оправился от удара по голове, поэтому его слегка вело в сторону, а движениям явно не хватало координации. Удар трости, способный переломить кость, пришелся по бесчувственному металлу, раздался глухой лязг, и Стенли грязно выругался, тряся едва не вывихнутой кистью. Можно было попытаться проскочить мимо него. А потом подобрать выпавшую трость и...
Соображал он явно быстрее, чем Габри. Стоило ей перевернуться на колени и поползти к отлетевшей в сторону трости, как он, сильно хромая, бросился наперерез. Вернуться в свое убежище Габри уже не успевала, ей оставалось лишь идти до конца, но Артур все же оказался быстрее. Подобрав свою смертоносную опору, он улыбнулся уставившейся на него с пола Габри и переступил с ноги на ногу, выбирая наиболее устойчивую для удара позу.
– Стоять.
Голос, отдавший приказ, был спокоен и холоден, словно брошенная за шиворот горсть снега. Уже готовая обрушиться на Габри трость замерла в полуметре от ее рук, которыми она в жесте последнего отчаяния прикрыла голову. Еще не веря в спасение, она обернулась к источнику звука и обреченно всхлипнула. Ну конечно... Тварь почувствовала угрозу и явилась защитить свое будущее вместилище. Это уберегло Габри от неминуемого избиения прямо сейчас, но начисто лишило шансов на бегство в обозримом будущем.
Та, кто раньше звалась Валери Прюдо, медленно подошла к застывшему нелепой статуей Артуру. Его лицо снова начало багроветь, как тогда, возле пристани, когда Ноэль едва не задушил его. Похоже, ведьма просто запретила ему любое движение, в том числе и дыхание. Полюбовавшись произведенным эффектом, она без видимых усилий забрала из стиснутого кулака трость и отбросила ее на несколько метров в сторону. Послышалось глухое звяканье – не иначе внутри был металл, а то и клинок.
Не спеша вернуть Артура в нормальное состояние, Валери наклонилась над бессильно обмякшей гадалкой и внимательно осмотрела ее, должно быть, ища следы повреждений. Взяла за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза, и Габри вынужденно повиновалась. Сейчас, когда твари не нужно было изображать из себя человека, она не утруждала себя проявлением эмоций – красивое лицо было бесстрастно, как посмертная маска. Темные глаза казались кусочками агата на застывшем алебастре.
– Хорошая девочка, – без всякого выражения произнесла она. – Спи.
