Благодарю, эрэа
Convollar, эрэа
katarsis! 
Но разве она могла встать на пути у родной дочери и внуков, позволить, чтобы они были на вторых ролях при королевском дворе?..
Ну, а если бы Фредегонда и могла встать на пути у этой распри? Она сейчас не сильнее своей дочери и Хильперик, при всём почтении к Фредегонде, поддержал бы Розамунд. Безнадёжно. Уже ничего не исправить, семена уже проросли и дали всходы. По сути, Фредегонда, виновница этих бед, может только идти по ей же самой проложенному пути. Но вот куда этот путь приведёт?
Да Фредегонда и не станет мешать счастью родной дочери. Даже если ей для этого счастья будет непременно нужна корона для себя, а в дальнейшем - и для своего потомства.
Из бесед Норн вкратце немного известно, куда приведет этот путь. Розамунд и ее семейство - к власти. Арвернию - к успеху, во всяком случае, временному, хоть этот успех будет добыт огромной кровью. Но подарит ли этот путь счастье хоть кому-то из них?..
Странно, что за все эти годы Розамунд не догадалась убедить короля сделать её конкубиной. Вряд ли он смог бы ей отказать, и не похоже, чтобы она пожертвовала бы своими интересами ради спокойствия в государстве.
Дети конкубины тоже не равноправны с детьми законной супруги. То есть, они могут наследовать, но только после законных. Преимущества у Хлодеберта над Хильпериком-младшим все равно не было бы. Как не было среди сыновей Хлодеберта Жестокого: там тоже первенец у Гвиневеры родился раньше, чем у Радегунды.
А о чём она думала, когда оставляла Розамунд в Арвернии, прекрасно зная, что Хильперик женится на другой? Любовница, в любом случае, будет на вторых ролях. Тогда надо было либо отменять ту свадьбу, либо всё же отсылать Розамунд. Туда, где она бы стала королевой.
Думала прежде всего, чтобы Розамунд могла остаться в Дурокортере. Ведь это место принадлежит им, как наследницам вейл. Да и сама не хотела отпускать дочь от себя.
А как сложится, когда пойдут дети - уже другой вопрос, которого тогда не было на повестке. Теперь вот его предстоит решать.
Сама-то Розамунд не похоже, чтобы сильно страдала от своего положения. Ей оно дается гораздо легче, чем Кримхильде. Она уверена в своих чарах и в любви короля. А вот для сына ей хочется лучшего будущего.
Нити судьбы. Два сердца и корона (продолжение)
Видно было, что сыновья короля отнюдь не готовы примириться между собой. Они так и мерились яростными взглядами, не стесняясь присутствия старших, и готовы были продолжать спор.
Но тут послышались многочисленные шаги, протрубили трубы, и церемониймейстер, войдя в покои вдовствующей королевы, провозгласил:
- Его Величество король!
Фредегонда изящно поднялась с кресла, обернувшись взором к дверям. И все остальные обратились в ту же сторону. Фокусник перестал забавлять младших принцев. Граф Ульвингенский отпустил королевских сыновей, и те встали с послушным и кротким видом, готовясь приветствовать своего царственного отца.
В расписанные птицами покои вошли король Хильперик и королева Кримхильда. За ними следовала пышная свита.
Король встретился взором со своей названой матерью, королевой Фредегондой. Приблизившись, поцеловал ей руку, а Кримхильда сделала книксен перед своей могущественной свекровью.
- Мы приветствуем тебя, государыня! - проговорил король. - Благодарим за то, что ты задумала чудесное действо, чтобы повеселить весь двор!
Фредегонда склонила голову, увенчанную, как короной, высокой прической из все еще великолепных, почти не тронутых сединой волос.
- Наслаждайся зрелищем, государь! - проговорила она. - Да усладят свою душу все, кто пришел с тобой! Пусть всех порадует искусство венетийского чародея!
Тем временем, мальчики разошлись в разные стороны, однако же продолжая чувствовать напряжение. Старшим сыновьям короля не очень-то хотелось даже находиться рядом, в одном помещении.
Принц Хильперик и его младшие братья подошли к своей матери, королеве Кримхильде. А Хлодеберт подошел к своей матери, Розамунд Прекрасной. Поклонившись, протянул ей алую розу, в точности под цвет ее платья. Фаворитка улыбнулась в ответ.
Кримхильда положила руку на плечо своему первенцу, принцу Хильперику. А ее царственный супруг не глядел на свою семью. Он не отводил глаз от Розамунд, что была еще прекраснее рядом с их сыном, подарившим ей розу.
Фредегонда замечала все, что происходит, и осталась довольна. Король не скрывал своей слабости к Розамунд и ее детям. Они были его истинной семьей. А значит, им можно было многого добиться от него, когда придет время!
А Розамунд с очаровательной улыбкой обратилась к своему сыну:
- Благодарю тебя, мой дорогой Хлодеберт! Ты настоящий рыцарь, как подобает сыну короля! Старшему сыну короля! - добавила она сладким и проникновенным тоном.
Ее первенец радостно улыбнулся, словно мать уже надевала на его голову золотую корону.
Слышал ли король обещание Розамунд - трудно сказать. Во всяком случае, он не уловил в ее словах многозначительного намека. И он не заметил, с каким сочувствием глядит на королеву Кримхильду ее сестра, герцогиня Амаласвинта, как хмурится Морвран Брокилиенский, как качают головами Аделард Кенабумский и Женевьев.
А Кримхильда Лебяжья Шея, стоявшая об руку с королем, подавила вздох, слушая намеки Розамунд. И подумала, что ее сестра права: следовало позаботиться о безопасности Хильперика, пока Розамунд не решила, что он стоит на пути у ее драгоценного сыночка! Королева надеялась, что ее супруг согласится отпустить сына к ее брату, королю Теодориху Нибелунгскому, а взамен примет племянника.
Зато принц Хильперик, совсем еще юный, был гораздо более чутким, чем его отец. Он сразу почувствовал, как сильно напряжена мать. И попытался отвлечь ее от тяжких размышлений:
- Матушка, а как зовут фокусника, что веселит нас своим представлением?
Королева взяла себя в руки и проговорила:
- Сеньор Орсо, сын мой! Он - потомственный фокусник, ему известно множество тайн чародейства и иллюзий!
- Да, государыня! - в этот миг сам фокусник приблизился к ним, и на его смуглом лице мелькнула белозубая улыбка. - Меня зовут именем моего прадеда, что много рассказывал мне об арвернском дворе, где ему доводилось показывать представления. Мой прадед видел еще детьми знаменитого графа Карломана Кенабумского и его супругу, принцессу Альпаиду. Слушая его рассказы, я и стал развивать свое искусство настолько, чтобы можно было заслужить приглашение ко двору короля Арвернии. Благодарю тебя, государыня Фредегонда, за великую честь, оказанную мне твоим приглашением!
Вдовствующая королева кивнула с великолепной улыбкой.
- Ну, порадуй же королевское семейство своим поразительным искусством, сеньор Орсо!
Фокусник сделал широкий жест руками. На его рукавах сверкали золотые звезды.
- Гляди же, великий государоь, и ты, о, прекрасная королева! Глядите, юные принцы! Глядите, первые из вельмож Арвернии, и прекрасные дамы! Поглядите на чудесные умения моих помощников, лучших жонглеров на свете!
Орсо величественно взмахнул своей мантией, и словно бы из ниоткуда (а на самом деле - из боковой двери) появились черноволосый юноша и златокудрая девушка. Они приветствовали знатных зрителей, вскинув руки, и очаровательно улыбнулись. Затем они принялись жонглировать разноцветными шариками. Их четыре руки мелькали в воздухе с быстротой молнии, и яркие шарики перекатывались, постоянно падая вниз, и все-таки не долетали, создавая в воздухе яркую радугу.
Дети не отводили глаз с необычного зрелища, широко распахнув глаза. Младшие мальчики тихо попискивали от восхищения. И даже принц Хильперик и его брат-соперник Хлодеберт на мгновение забыли о своей вражде, увлеченные открывающимся им небывалым зрелищем.
Но, кроме детей, никто не отвлекся от своих мыслей и переживаний. Королевский двор расселся в поставленных им креслах полукругом. В середине полукруга сидел король Хильперик. Рядом с ним, справа, восседала его царственная супруга, ее дети, а также сестра королевы и ее муж, герцог Морвран Брокилиенский, за ними - чета графов Кенабумский, Аделард и Женевьев. Слева же от короля устроилась его вторая семья: вдовствующая королева Фредегонда, ее дочь Розамунд и юный Хлодеберт. Далее по обе стороны расселись придворные, и каждый выбирал ту сторону, какую готов был поддержать в политических распрях.
Между тем, сеньор Орсо и его помощники-фокусники всеми силами старались поразить воображение своих знатных зрителей. Юноша-жонглер подхватил свою подругу, и она встала ему на плечи, а он едва поддерживал ее за тонкие сухие щиколотки. Золотоволосая дева стояла прямо и смело, словно умела летать. Вытянулась еще больше, став на носки, она, прямая, как стрела, стала жонглировать. Ни одной ошибки не было в ее действиях, хотя минутная потеря равновесия ею или ее живой опоры разрушила бы все действо. Но нет - она подбрасывала и ловила мячики и ленты, будто стояла на твердой земле. Затем - раз! - и слетела вниз, бесшумно приземлившись на пол.
Тогда сеньор Орсо хлопнул в ладоши, и с потолка, расписанного летящими птицами, посыпался ворох ярких звезд. Они сверкали и, осыпаясь на приготовленные для них факелы, расцветали чудесными огненными цветами.
Мальчики захлопали в ладоши, наблюдая небывалые чудеса. Особенно по младшим принцам, Теодориху и Теодеберту, было видно, что им хватит воспоминаний о представлении на несколько месяцев вперед.
Однако по-настоящему наслаждались представлением одни лишь дети. Они не сводили глаз со сцены. Но, к сожалению, старшие зрители в основном переглядывались и переговаривались между собой, вместо того, чтобы глядеть на чудеса. Впрочем, в таком невнимании не было вины сеньора Орсо и его помощников, чье искусство было поистине великолепно. Однако их знатным зрителям было слишком трудно разделить одну корону между двумя женскими сердцами.
Королева Кримхильда переглянулась со своей сестрой, а та сочувственно кивнула, как бы желая сказать: "Я тебе говорила, дорогая моя! Тебе придется позаботиться о спасении своей семьи!"
Взглянув на старшего сына, королева обратилась к сестре, чуть склонившейся к ней:
- Я нахожу, что ты права, моя золотая сестричка! Я поговорю со своим царственным супругом, чтобы он отпустил наследного принца ко двору нашего брата Теодориха.
Амаласвинта быстро переглянулась с мужем.
- Мы беседовали о том, что принцу Хильперику следует жить подальше от тех, кому он мешает! - пояснила она.
Морвран кивнул супруге, словно без слов обменивался с ней мыслями.
- Если будет нужно, я помогу вам убедить короля принять такое решение. И граф Аделард Кенабумский, надеюсь, поможет нам.
Кримхильда тихо улыбнулась.
- Никто из вельмож Арвернии не может пересилить влияния Розамунд, если уж она пожелает в чем-либо убедить короля!
Тогда Амаласвинта тихо промолвила, указав на представление фокусников:
- Давайте доверимся тем подсказкам, что нам посылает жизнь! Бабушка Шамара и матушка Груох говорят, что любая весть может дать совет, нужно лишь правильно понять его! - она вновь переглянулась с мужем, сославшись на мудрость дам его семьи.
Послушав совет сестры, Кримхильда взглянула на сцену, где как раз девушка жонглировала, стоя на плечах своего партнера. И ей привиделось, что это она сама готовится жонглировать будущим своей семьи, невероятными усилиями удерживая себя в достойном положении.
По иронии судьбы, в тот же самый миг и принцесса Розамунд, глядя на жонглерку, парящую под потолком, увидела в ней себя. Разве не она, поддерживаемая сильным мужчиной, возвышается надо всеми, не играет судьбами людей?
И прекрасная вейла обернулась к своему царственному любовнику и таинственно шепнула:
- Мой дорогой государь, о чем ты думаешь, глядя на это представление?
В тот миг, когда жонглерка соскочила на пол, король прошептал своей фаворитке:
- Я думаю о тебе, моя Роза Мира! Ты одна царишь надо всеми!
Розамунд сладко прищурилась, видя, что их мысли сходятся.
А Фредегонда, увидев, как посыпались звезды, вздрогнула, пытаясь понять, что значит это знамение. Кому оно сулит участь упавшей звезды - королеве с ее потомством или же Розамунд и ее детям? Как видно, не все так просто: надо быть внимательной и готовиться принять меры, если потребуется...
В тот же самый миг из упавших звезд вдруг вспыхнули, рассеивая искры, яркие факелы. Сеньор Орсо и его молодые помощники взметнули яркие светочи и стали играть ими, так что неистовые языки пламени летали над головами зрителей.
И Морвран Храбрый проговорил, нахмурившись:
- Это знамение для нас, "детей богини Дану"! Мы испокон веков играем с огнем, весь вопрос - кого и когда обожжет...
Но Амалалсвинта ласково взяла мужа за руку, утешая его:
- Ты сам - огонь, Морвран Храбрый! Огонь окрасил твои рыжие волосы, и такой же огонь пылает в твоей душе. Он обещает тебе славу и победу!
Герцог Брокилиенский признательно поцеловал руку жены.
Наконец, представление закончилось. Перечень венетийских чудес был исчерпан. Погас огонь. Закрылся волшебный ларец сеньора Орсо. И сам он вместе со своими помощниками поклонились зрителей, неистово рукоплескавших им.
Больше всех, конечно, радовались дети короля. Едва представление завершилось, как они окружили артистов.
- Как это прекрасно! - воскликнул принц Хильперик. - Сеньор Орсо, разрешите принести благодарность...
Но тут же подскочил Хлодеберт и ненароком задел брата плечом. Тот отскочил и тут же набычился, глядя на сына Розамунд.
- Смотри, куда идешь! - потребовал он.
Хлодеберт скривил красивые, как у матери, губы.
- Иду, куда хочу, ибо я старший сын короля! - фыркнул он.
Вновь назревала ссора между мальчиками. Но их наставник, граф Ульвингенский, поспешил разнять их.
- Уймитесь, юные господа: весь двор смотрит на вас! Принц Хильперик, поблагодари почтенного Орсо, как собирался! А тебя, господин Хлодеберт, зовет твоя матушка, принцесса Розамунд!
Хлодеберт с независимым видом направился к матери. А наследный принц высказал благодарность фокуснику, как собирался.
После представления, король с королевой поднялись с кресел и остановились в проходе, ведущем к дверям. К ним приблизились Амаласвинта с Морвраном.
- Что ж, зрелище и впрямь удивительное! - признал Хильперик. - Такие развлечения редки даже при нашем дворе!
- Благодарю тебя, государь, что порадовал и нас удивительным зрелищем! - произнес Морвран.
- Венетийцы обладают удивительными умениями! - заметила королева.
Герцогиня Амаласвинта же проговорила, воспользовавшись подходящим моментом:
- Чем крепче связи с другими странами, тем большему мы можем научиться друг у друга! Только завязывать нити следует пораньше, пока человек не научится неприязни к чужеземцам...
Король недоумевающе поглядел на сестру своей жены, явно не понимая, к чему она клонит.
Чуть поодаль Розамунд беседовала со своим первенцем:
- Благодарю тебя за розу, мой мальчик! И за то, что ты так решительно отстаиваешь наши права. Я понимаю, что на первых порах будет непросто...
Мальчик гордо вскинул голову, считая недостойным жаловаться.
- Я постараюсь указать братцу Хильперику его место, как старший! - пообещал он, и мать улыбнулась ему.
К ним приблизились Аделард и Женевьев. Они слышали разговор матери с сыном, и встревожились, видя настрой мальчика. Женевьев переглянулась с мужем, и тот проговорил, как бы невзначай:
- Старшинство не всегда бывает определяющим, юный господин! Вот я, к примеру, родился младшим сыном графа Ангеррана Кенабумского. Однако унаследовал его титул и земли, по мирному договору со старшими братьями, что получили герцогство Андосийское.
Услышав его речь, Розамунд выразительно взглянула на сына, затем перевела взор на короля, и ответила, от имени своего первенца:
- Твоя судьба, достойный граф, служит исключением, которое подтверждает общее правило! Чтобы в мире сохранялся порядок, младшие братья обязаны почитать старших, независимо от титула!
Аделард и Женевьев встревожились всерьез, убедившись, что Розамунд нарочно развивает в сыне тщеславие. Они видели, что прорастают семена раздора. Назревала вражда между братьями.
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IX (Прочитано 26462 раз)