Благодарю, эрэа
Convollar! 
Атмосфера при дворе накаляется, и только король этого не замечает. Чувствуется, что вот-вот разразится буря, и мало никому не покажется. За Карломана с Альпаидой можно только порадоваться, а вот Хильдеберта, как мы знаем, ничего хорошего не ждёт.
Нашим героям, так или иначе, предстоит еще многому научиться, чтобы достойно встретить свою будущую судьбу, какой бы она ни оказалась.
Принц и вейла (продолжение)
И вот, весь королевский двор собрался на бастионе, названном в честь принца Хильдеберта, наблюдавшего за его строительством. К приезду знатных гостей в сторожевом замке приготовили огромный пир. Это сооружение было чисто оборонительным, предназначалось для гарнизона, что, в случае войны, будет охранять Дурокортер от вражеского нашествия, и его было не сравнить с огромными жилыми замками. Однако главный зал был выстроен достаточно просторным, а теперь, в честь праздника, его постарались и роскошно украсить. А слуги, посланные вперед, приготовили пиршественное угощение.
Ныне сам король, его родственники и весь двор потребовали показать им законченный бастион, чем привели в немалое смущение зодчих, спроектировавших его, и рабочих, воздвигавших громадное сооружение. Правда, король щедро вознаградил их, не скупясь сегодня раздавать золото.
- Выпейте сегодня за прекрасный Дурокортер, новую столицу Арвернии! Пусть бережет ее во веки веков бастион, что мы открываем сегодня! - воодушевленно проговорил Хильдеберт Строитель.
Главный зодчий склонил голову перед королем:
- Все люди до единого работали изо всех сил, чтобы воздвигнуть бастион до зимы! Только сегодня убрали строительные леса... Ну а я с моими помощниками тщательно рассчитывал, чтобы стены бастиона были настолько прочны, насколько позволяет качество камня и здешняя почва!
Король весело усмехнулся, вложив увесистый кошель с золотом в руки зодчему.
- Служи мне и Арвернии столь же хорошо! У меня большие замыслы новых зданий, что должны украсить и укрепить Дурокортер! За зиму ты сможешь начертить и вылепить макеты будущих сооружений, а весной продолжим строительство... Ну а теперь настало время поднять знамя Арвернии над бастионом! - торжественно провозгласил король.
По его знаку, два молодых воина быстро вскарабкались на шпиль сторожевого замка, неся свернутое знамя. И там они укрепили его в заранее приготовленном каменном гнезде. Подул ледяной осенний ветер, и знамя Арвернии, украшенное королевским ирисом, взвилось над бастионом.
- Да здравствует Арверния! - вскричали придворные, наблюдавшие за этой сценой.
Хильдеберт Строитель был сейчас так счастлив, как довелось ему быть лишь много лет назад, когда его жена Брунгильда подарила ему сына, принца Хильдеберта, стоявшего сейчас рядом с ним. Теперь, глядя, как задуманная им столица все больше обретает плоть и кровь, король как будто вновь становился отцом.
Он подошел к бастиону и ласково коснулся обеими руками подножия кладки, сложенного из дикого камня. Затем сделал знак следовавшему за ним слуге. Тот передал королю глиняную бутыль с вином. И Хильдеберт Строитель с размаху ударил ею о камень. Вино темно-алой волной, точно кровь, хлынуло на камни.
- О, Всеотец Вотан, и все Владыки Асгарда: храните стены Дурокортера! Да будут они крепки, словно стены Небесного Града, и пусть никакой враг не преодолеет их! - так истово молился король, обратив глаза к небу, выше развевающегося знамени.
Жрецы, прибывшие вместе с королевской свитой, тоже обратились к Высшим Силам, прося их защитить воздвигнутый город Дурокортер.
Король же, вновь окинув взором огромный бастион, вдруг направился к лестнице, ведущей на стену. Он был счастлив, и стремился вполне насладиться своей победой, взглянуть с высоты крепостной стены вниз, на свою столицу.
У самых ступеней Хильдеберт Строитель обернулся, призывая родных: своего сына, обоих братьев, племянников, среди которых находились Карломан и Альпаида.
- Пойдемте же со мной на смотровую площадку! - потребовал король, и быстро зашагал по лестнице, ведущей к башне, над которой развевалось знамя Арвернии.
Родственники, один за другим, последовали за ним.
Винтовая лестница, ведущая к башне, была узка и длинна. Но вот, наконец, она закончилась на высоте более пятидесяти локтей. Они стояли на смотровой площадке.
Вид, открывавшийся оттуда, завораживал! Ведь и сам бастион возвышался на высоком холме. А высота, воздвигнутая людьми, позволяла окинуть взглядом не только обширное кольцо Дурокортерских стен, но и леса, лежавшие вокруг. Глядя с высоты на город, можно было разглядеть каждый дом, каждое строение, и даже фигурки людей, движущиеся по улицам. Поодаль, на самой вершине холма, возвышался королевский замок, словно Ясень Иггдрасиль в Асгарде. А дальше, за стенами, куда ни взгляни, лежал лес - могучий, вековечный. Нынче, поздней осенью, когда большинство деревьев оголились, ничто не загораживало взор, и лес просматривался на огромное расстояние. Видны были лесные озера и реки, а также селения, ютившиеся кое-где в лесах. А, если смотреть на запад, можно было разглядеть даже высокую водяную мельницу, возвышавшуюся, как башня, на обрывистом берегу реки.
Хильдеберт Строитель с гордостью огляделся вокруг, словно заново вступая в права владения. Вся эта земля принадлежала ему! И она, хвала Вотану, теперь надежно защищена! Вот какой прекрасный вид открывается с бастиона - словно с высоты птичьего полета!..
- Превосходный вид! - вслух, прочувствованным тоном, проговорил король. - Теперь я понимаю, почему мой сын и племянник так часто бывали здесь! Когда видишь всю землю у своих ног, ощущаешь себя властелином мира!...
Карломан с Альпаидой тоже любовались видом со смотровой площадки, и негромко беседовали.
- Теперь ты видишь Дурокортерскую землю с высоты, кузина! - улыбнулся Карломан.
Альпаида взглянула на низко нависавшие облака, затем - на окрестные леса.
- Хоть мы не летали, и не бывали на вершинах высоких гор, но, вероятно, теперь можем представить, что смогли бы увидеть оттуда, - восхищенно промолвила она.
А наследного принца окружили его кузены - Хлодион, Хлодеберт и Хродеберг.
- Какая красота, кузен! - говорили они по очереди. - Как жаль, что ты не пригласил нас сюда раньше! Все лучшее достается Карломану, да?
Принц Хильдеберт, грустно поглядев в сторону леса, отвечал на их шутливые упреки:
- Если бы вы заинтересовались строительством прежде, смогли бы тоже здесь побывать!
При этих словах он перевел взгляд на Карломана и Альпаиду. По-настоящему наследный принц ждал лишь одного: что они предпримут, чтобы помочь ему незаметно для всех ускользнуть из виду?..
Поодаль, у ограды площадки, стояли братья короля - принцы Хлодеберт и Дагоберт. Они держались степенно и невозмутимо. Им не приличествовали юношеские восторги, хотя прекрасный вид со смотровой площадки восхитил и их, как и все присутствующих.
Что до королевы-матери, Балтильды Адуатукийской, то она приехала на бастион вместе со всем двором. Однако, разумеется, не стала подниматься по лестнице, что было бы слишком тяжело в ее годы. И она осталась вместе со своими фрейлинами отдыхать в зале сторожевого замка, грея ноги у переносной жаровни.
Вместе со старой королевой остались и большинство участников Королевского Совета. Они тоже не пошли на бастион, остались в замке, размышляя о государственных делах.
И майордом Риваллон, и коннетабль Сигиберт, конечно, радовались окончанию строительства. Но их беспокоили перебои с поставкой руды, вызванные неприятностями на границе со Шварцвальдом. Оба достойных мужа совета понимали, что, если добыча железной руды существенно упадет, то поднимутся цены на железо.
- Чего доброго, Арвернии придется тогда закупать железо за границей, платя золотом! - с горечью проговорил Риваллон. - Так все богатство цвергов уйдет на закупки железа! Ведь спрос рождает предложение!
Коннетабль Сигиберт мрачно нахмурился, представляя, как соседи обрадуются бедам Арвернии.
- Этого нельзя допустить! Железо нужнее людям, чем золото! - горячо воскликнул он.
Пока почтенные мужи обсуждали государственные заботы, не позволяя себе расслабиться, даже когда сам король развлекался, дамы спокойно отдыхали. Королева Балтильда вместе со своей невесткой, принцессой Гербергой, дожидались прихода короля. Сквозь узкую щель-бойницу они видели, как он вместе со своими братьями спустился со смотровой площадки, и теперь возвращался в сторожевой замок, где они ждали его.
За ними поспешила и молодежь. При спуске по лестнице Карломан поддерживал Альпаиду под руку, и нарочито громко говорил ей, так, чтобы слышали и старшие:
- Какие прекрасные места мы видели с бастиона, не правда ли, кузина? Вот бы побывать там, увидеть, как живут люди в лесу, как работает эта великанская мельница! Ведь до недавнего времени вокруг Дурокортера было очень мало селений, люди только начинают обживать эти края.
Альпаида отвечала кузену, тоже возвысив голос, поскольку они уже начали осуществлять свой замысел:
- Ты прав, кузен! Мне бы тоже очень хотелось поглядеть на жизнь простых людей, на их сооружения! Вряд ли можно узнать жизнь, поглядев сверху: ведь мы не птицы... Очень хочется осмотреть все вблизи! Особенно эту великолепную мельницу: я еще не видела таких!
Наследный принц понял, что кузены действуют в его пользу, и сам поддержал их.
- В самом деле! - подтвердил он. - Мне бы тоже хотелось взглянуть, как устроились здешние поселяне. Вот бы поехать туда!
- И мне бы тоже хотелось поехать в лес и в деревню! - поддержал Хродеберг.
- И нам с братом! - подхватил Хлодеберт, переглянувшись с Хлодионом.
Король, слышавший беседу молодежи, обернулся к ним. Сегодня он был настроен благодушно, тем более что прекрасные виды с бастиона очаровали и его самого.
- Кажется, это селение и мельница лежат не так уж далеко, - согласился он, глядя на сына и племянников. - Я позволяю вам в сопровождении вооруженной свиты отправиться туда на разведку! Но чтобы вы вернулись к вечеру!
Осенние дни коротки, и времени у них было не так уж много. Но принц Хильдеберт кивнул в знак согласия, радуясь уж и тому, чего удалось добиться.
- Благодарю тебя, батюшка! Обещаю, что мы вернемся вовремя! - произнес он.
Молодежь направилась к лошадям, спеша скорее поехать в лес. А король вместе со своими родичами и придворными вернулся в сторожевой замок, где его ожидали мать и советники.
Хлодеберт Жестокий был рад, что его царственный брат отпустил юношей. Прежде всего - ради Карломана. Пусть лучше он будет сегодня подальше от козней Ги Верденнского! Брат короля не сомневался, что коварный советник задумал нечто опасное, с чем лучше было не связываться юному Карломану.
Дагоберт Лис, направляясь в замок вместе с братом, одобрительно проговорил:
- Надеюсь, что дети получат сегодня приключение, которое понравится и запомнится им!
Остальные придворные отметили про себя, что не только король, но и наследный принц снова повеселел, и радовались этому.
Итак, юноши, не теряя времени, поехали в лес, к заветному месту. А их старшие родичи направились в сторожевой замок. Там их ожидал пир в честь возведения бастиона принца Хильдеберта.
Таким образом, каждый получил то, что им было нужнее всего.
***
Молодежь из рода Карломана Великого быстро домчалась через лес до мельницы, которую они видели с бастиона. Оттуда она казалась настоящей башней, далеко возвышаясь над домами в селении, лежавшем поблизости, у излучины лесной реки. Мельница, стоявшая у самого берега, укрепленная в основании диким камнем, и впрямь была высока. Ее колеса с шумом вращались в воде, то поднимаясь выше человеческого роста, то вновь утопая под водой. Тем самым они приводили в движение жернова, моловшие зерно внутри мельницы.
А здесь, снаружи, гости видели, как кипела белой пеной вода вокруг колеса, как расплескивались в разные стороны волны, то зеленые, как венетийское стекло, то вспыхивающие на солнце радужными крыльями. И в скрипе мельничного колеса, в неумолчном плеске и грохоте воды им слышались вздохи, пение, чьи-то таинственные голоса. Быть может, речные духи, вынужденные теперь работать на хитроумных людей, сетовали на судьбу?..
Да, на мельнице, определенно, было на что поглядеть! Но некоторые из них приехали в лес не за этим, и им не следовало терять времени.
И потому Карломан обратился к своим братьям, всем своим видом показывая, будто задумал всего лишь озорную юношескую проделку:
- Нам с кузеном Хильдебертом нужно отлучиться. Совсем ненадолго! - заверил он. - Прошу вас: прикройте нас, чтобы свитские не вздумали нас искать! Альпаида и Жоффруа помогут, но и вы помолчите, пожалуйста!
Хродеберг молча кивнул в знак согласия. А старшие сыновья Хлодеберта Жестокого многозначительно переглянулись, усмехаясь.
- Так-так: наш скромный кузен нашел себе девушку в ближнем селении, и тайно ездит на свидания к ней! - усмехнулся Хлодеберт, думая так же, как и Жоффруа де Геклен до него.
Хлодион же пожал плечами и проговорил более серьезным тоном:
- И что в этом такого? Если бы я тайно встречался с девушкой, тоже не стал бы болтать... Но брат должен помогать брату!
И, в то время как Хильдеберт с Карломаном сели на коней, уезжая в лес, братья замахали руками, подзывая к себе свиту наследного принца:
- Эй, все ступайте сюда! Послушайте, как вода поет под мельничным колесом!
Свита, вновь потерявшая из виду охраняемого, собралась вокруг мельницы, а братья Карломана принялись отвлекать их разговорами. Им помогали также Альпаида и Хродеберг.
- Эй, будущие храбрые рыцари! - задорно воскликнула Альпаида. - Попробуйте-ка сбить стрелой старое воронье гнездо с ветки ивы! - она указала на едва заметное пятнышко на другом берегу реки.
- Воля госпожи - закон! - поддержал Жоффруа, тоже думая, что наследный принц ускользнул на свидание с какой-то сельской красавицей. И он извлек из-за плеч лук и приладил стрелу, подавая пример остальным свитским.
Прочие юноши волей-неволей изготовились стрелять, хоть и хмурились про себя: очень уж далекую мишень избрала для них Альпаида. Гнездо раскачивалось на ветке ивы над самой водой, и попасть в него было нелегко. Но и отказаться от состязания они не могли, чтобы не заслужить насмешки.
***
А, пока свиту отвлекали таким образом, принц Хильдеберт вместе с Карломаном стремительно домчались до Старых Камней. И, к великой радости Хильдеберта, у ручья его встретила Морганетта. Она стала еще краше, чем прежде, и он не отводил от нее глаз. Вейла, воплощение женственности, естественным итогом которой были беременность и материнство!..
Она бросилась в объятия своему принцу и ласково воскликнула:
- Ах, Хильдеберт! Я чувствовала сегодня, что ты приедешь, и ждала вас с Карломаном!
И принц то обнимал свою возлюбленную, то слегка отстранялся, желая заново разглядеть ее.
- Морганетта, любовь моя! Как я рад видеть тебя! Сегодняшняя встреча - еще одна драгоценность, подаренная нам судьбой, чтобы вспоминать о ней в разлуке... Но у тебя все хорошо, Морганетта? - он с беспокойством оглядел легкую фигурку вейлы, по которой уже становилась заметна беременность.
Она улыбнулась и вновь обняла супруга за шею:
- Что же может случиться с вейлой в ее родном лесу, любовь моя?..
Молодая пара засмеялась вместе. Они радовались новой встрече. Но за этой радостью скрывалась и неизбежная печаль. Ведь каждая их встреча могла оказаться последней! И принц, и вейла, стараясь надеяться на лучшее, предчувствовали, что их любовь не будет иметь счастливого исхода. Им не придется жить долго и счастливо.
Карломан, стоявший поодаль с лошадьми, внимательно наблюдал за кузеном и вейлой, словно стремился запечатлеть в памяти их лица. В то же время он думал об Альпаиде, что осталась возле мельницы, отвлекая внимание соглядатаев. А затем ему вспомнился Кенабум, старая столица, город "детей богини Дану" и Карломана Великого. Жаль, что король вздумал покинуть его! А здесь, в Дурокортере, вместо знаменитых героев, при дворе обосновались Ги Верденнский и донарианцы. Чего ожидать от них?..
Погруженный в свои невеселые мысли, Карломан и не заметил, как рядом с ним неслышно появилась королева вейл, мать Морганетты...
А сама Морганетта вместе с Хильдебертом сидели на поваленном дереве возле ручья, глядя, как его быстрая вода влекла бурые, скомканные опавшие листья. Она обнимала мужа за плечи, тогда как он не отпускал руку от слегка округлившейся талии вейлы. Они беседовали, радуясь счастливой встрече. Но в глазах у них обоих жила печаль. И в их разговоре, и в интонациях невольно ощущалась горечь из-за неопределенности их положения.
- С каждым разом все труднее найти предлог, чтобы ускользнуть от моей бдительной свиты. Так что я не смогу поручиться, когда снова к тебе приеду, моя родная, - вздохнул Хильдеберт. - Но ты не печалься, прошу тебя! Самое главное - что Ги Верденнский и донарианцы не знают о нас с тобой! Они сейчас заняты истреблением несчастных цвергов... Увы, с дозволения моего отца! - наследный принц вновь глубоко вздохнул.
Морганетта помрачнела:
- Люди сами подрывают корни Древа, на котором держатся Девять Миров!.. Мы, вейлы, почти не имели с цвергами общих дел. Слишком различается наша жизнь. Своя правда у птицы на ветке цветущего дерева и у рудной жилы, пролегающей под землей. Но они равно нужны миру, который без них обеднеет. О, как жаль, что люди не могут понимать альвов и жить с нами в мире, как ты, мой Хильдеберт!..
У наследного принца что-то тоскливо сжалось внутри.
- Я обещаю тебе, Морганетта: мы не допустим войны с альвами, убедим моего царственного отца не давать большой власти Ги Верденнскому и донарианцам! Королевский Совет против них... И я буду защищать тебя и наше дитя, даже если мне придется восстать против моего отца!..
А поодаль от них королева вейл беседовала с Карломаном, глядя своими глубокими глазами в самую душу юному оборотню:
- Нам нужна твоя помощь, Карломан! Ты один можешь помогать моему зятю, не допускать псов Ги Верденнского в наш лес... По крайней мере, до тех пор, пока Морганетта не родит дочь...
При упоминании ненавистного барона Карломан взвился, словно от укуса змеи.
- Я готов на все, чтобы остановить этого проклятого выродка! Иначе он не уймется, пока, вслед за цвергами, не погубит и всех остальных ши!
Но королева вейл твердо взглянула в глаза юноше. И он сник, вспомнив, что матушка, оставшись в Чаор-на-Ри, велела ему слушаться ее подругу, старшую из дев-птиц, как ее саму.
- Только не смей совершать глупых выходок! - потребовала она. - Так ты не поможешь никому, и не совладаешь с нашим гонителем, что осторожен, как матерый волк. Только погубишь себя и дашь ему и донарианцам повод подняться против Других Народов. А им только того и надо! Ты действовал столь разумно, мой мальчик, полагайся же и впредь на свой разум, а не на клыки! И помни, что только благодаря тебе Хильдеберт может хотя бы изредка навещать мою дочь, свою супругу. Ради их счастья ты обязан быть осторожным!
Карломан тяжело вздохнул, взглянув на свои судорожно сжатые кулаки, точно впервые увидел их. Он понимал, что королева дев-птиц говорит правду. Но юношеская вспыльчивость грозила возобладать над разумом.
- Да, тетушка вейла, - наконец, пообещал он. - Я буду помогать Хильдеберту, чтобы никто не узнал правды о них с Морганеттой.
Королева вейл улыбнулась и в знак благодарности коснулась руки Карломана.
А принц Хильдеберт с Морганеттой не могли так скоро расстаться, хоть короткий осенний день близился к вечеру. Они сидели на бревне, обнимались, целовались и беседовали, словно спешили наговориться на всю будущую жизнь.
- Прошу тебя, милая: не тоскуй без меня! Ведь тебе нужно благополучно выносить нашу дочь, - просил принц, но его голос яснее слов говорил, как он сам будет тосковать в разлуке с женой и будущей дочерью.
Морганетта печально улыбнулась и положила его руку себе на живот.
- Ты прав, любовь моя! Она родится летом, когда в птичьих гнездах проклюнутся птенцы - маленькая вейла, дитя любви, будущая Хранительница! - она тяжело вздохнула. - И подумать только, что ее собственный дед угрожает жизни еще не родившейся внучки!..
Лицо принца Хильдеберта судорожно передернулось. Он все еще любил и жалел своего отца. Но сознавал, что, если бы Хильдеберт Строитель узнал о невестке-вейле и о будущей внучке от нее, не пощадил бы их.
- Мой отец очень несчастен после смерти матушки, - тихо проговорил он. - Это его больная душа прислушивается к наветам барона Верденнского, а вовсе не он сам! Он становится самим собой, только когда по его приказу воздвигаются новые здания в основанном им городе. Сегодня, на открытии бастиона, отец выглядел счастливым. Но для масштабного строительства нужно много золота, а золото можно добыть, лишь истребляя и грабя цвергов.
Морганетта слушала мужа, терпеливо пытаясь разобраться в незнакомой ей путанице государственных дел. Потом привлекла к себе Хильдеберта, скорее материнским, чем женским движением:
- Бедный мой принц! Ты стараешься понять всех, даже врагов нашего счастья! Кто же поймет нас с тобой? - вздохнула она.
Не было им ответа...
***
В тот день молодежь все-таки вернулась на бастион вовремя, чтобы принять участие в вечернем пире. Однако позднее, в королевском замке, шпион, сопровождавший наследного принца к мельнице, поведал барону Верденнскому обо всем, что видел:
- Я клянусь копьем Вотана, господин барон: наследный принц вместе с господином Карломаном все же отлучились в какой-то момент! Их не было возле мельницы, когда мы сыпали стрелы в воду, пытаясь сбить гнездо по велению госпожи Альпаиды. Она же потешалась над нами. Уверен: и она, и ее брат прекрасно знали, куда уехали их кузены! Они прикрывали их исчезновение. А может быть, знали также и сыновья принца Хлодеберта. Тайной это осталось только для нас, свитских...
Ги Верденнский властным жестом прервал причитания раздосадованного шпиона.
- Так-так, значит, у нас вовлечено в заговор почти все молодое поколение королевской семьи! - усмехнулся он. - Лучше бы им поддерживать друг друга в полезном деле!.. Ну что ж: наш показ трофеев произвел впечатление на короля и некоторых вельмож. Теперь я могу попросить короля дозволения приставить охрану ко всем детям принцев... Под предлогом возможной мести со стороны альвов... Пусть выяснят, где они бывают, с кем видятся, о чем сговариваются между собой... Такие меры защиты необходимы ради их же пользы! - поспешил заверить советник короля.
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - X (Прочитано 33643 раз)