Печать

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа katarsis!

Эх, всё идёт неправильно. И к чему это приведёт мы, к сожалению знаем, по крайней мере, для Калины . Остаётся лишь надеяться, чтобы больше никто не пострадал. Хотя, Желан, конечно, тоже страдать будет, в любом случае.

Все может статься! И судьба Желана вполне может быть тяжелой, во всех отношениях.

Дочь кузнеца (продолжение)

В то время, пока молодые старались сладить свое будущее, деревенский староста Добран вместе с купеческим старшиной Колываном осматривали место для предстоящей ярмарки.

Добран привел гостя на обширный выгон, истоптанный скотом в прошлом году, так что не годился для выпаса скота. Теперь здесь уже были приготовлены прилавки на козлах, чтобы на них разложить товары. Тут же установили скамейки для продавцов, воткнули в землю шесты для навесов, защищающих от солнца, коновязи, и все, что нужно было для широкой ярмарки.

- Вот, здесь и разложите товары, места на все хватит! - заверил староста, показывая широким жестом на выгон.

Колыван был доволен. Обходя вместе со старостой широкое пространство, он проверял, как все устроено, и довольно кивал головой.

- Не хуже, чем на торгах в ином городе, - признал он. - А сколько дней продлится ярмарка?

- Я надеюсь, денька два-три, чтобы не только наши черноключевцы, но и из соседних деревень успели бы приехать поселяне, привезти свои товары, - Добран пригладил ладонью бороду, глядя в глаза гостю. - Зима хоть и холодной была, зато добычливой. В каждой избе лежит хоть пара шкурок. И белки есть, и куницы, и лисы, даже рыси. Да и мастера наши за зиму не сидели сложа руки, им есть, что продать тебе.

Колыван довольно кивнул.

- Вот и хорошо, что так! Значит, три дня, начиная с сегодняшнего. Мы выставим свои товары, что везем из Славгорода, а вы предлагайте все, что заготовили у себя, в деревне. Сменяемся так на так, и будем довольны!

Они ударили по рукам и засмеялись, оба довольные собой и тем, как оборачивалось дело. Большая сельская ярмарка раз в год для всех была настоящим праздником, а также развлечением, о каком после долго вспоминали. На ярмарке не только заключали торговые сделки - там встречались давние знакомые, узнавали друг друга юноши и девушки, начиная знакомства. Там мерились силой и умом, там смелые парни, кому жизнь в родной деревне была скучна, договаривались об охотничьих подвигах и о других опасных предприятиях, сговаривались, кому отселяться и идти осваивать еще необжитые лесные края... На ярмарке могло произойти многое!

Колыван поставил на столб в середине будущего торжища медное изображение Велеса, покровителя торговли, представленного получеловеком-полумедведем.

***

А кузнец Могута, тем временем, в своей кузнице подковывал коня десятнику Волоту. Он накрепко привязал скакуна к столбам, так что тот не мог двинуться, и только косил синим глазом на здоровенного мужика, что легко поднимал ему одну ногу за другой и прилаживал подковы, легко постукивая молотком, чтобы те крепче сидели на копытах.

Однако Могута нарочно медлил с работой. После каждой подковы он незаметно выглядывал в приоткрытую дверь кузницы. Он смотрел, что делают его дочь с приезжим витязем, и довольно кивал головой. Пока все, как будто, шло, как он и надеялся: Волот и Калина хорошо поладили между собой.

А они и вправду быстро нашли общий язык. Беседовали так, словно знали друг друга всю жизнь, и не испытывали ни малейшей неловкости друг перед другом. Они как-то незаметно стали обращаться друг к другу по имени, и это тоже показалось для обоих самым естественным.

- Послушай, Калина: а ты не бывала в городе? Скажем, в Славгороде, или у нас, в Дубравне? - спросил Волот, мысленно представляя, как пройдется с этой девушкой по мощеным улицам Дубравны. То-то залюбуются ими все его товарищи по дружине: ведь лучшей девушки не найти и в большом городе!

Калина с сожалением покачала головой.

- Нет, где же мне? В деревне работа не переводится. Хорошо, когда гости из города сами к нам заглянут раз в год, - девушка вздохнула про себя. В глубине души она была бы совсем не прочь побывать в городе, где жили много сотен людей, где стояли каменные ограды и двухъярусные княжеские терема под серебряной крышей. Но, понятно, дочь кузнеца надеялась, что ее повезет в город Желан, а не этот случайно познакомившийся с ней витязь.

А Волот проговорил, не подозревая, что понравившаяся ему девушка любит другого:

- А между тем, если бы ты приехала в город, все любовались бы твоей красотой, и мужчины оборачивались бы тебе вслед! Ты не Калина, ты - алый маков цвет! - горячо воскликнул молодой витязь.

Девушка смущенно улыбнулась, а сама поправила в волосах алую ленту с непроизвольным кокетством, поскольку сознавала, что она хороша собой:

- Да что ты, Волот! Верно, подшутить надо мной хочешь? В городе, конечно, много девушек лучше и краше меня! - а у самой щеки заалели, и вправду как маков цвет, и глаза заблестели от похвалы своей красоте.

- А вот и нет! - упрямо возразил Волот. - Я недаром служу при княжеском дворе, видел там самых знатных девиц: княжон, боярышень. Но равной тебе не видел!

Волот был не из тех парней, у кого похвалы девушке легко слетают с уст, не западая в душу. Он в самом деле восхищался красотой Калины. Те знатные девы, которых ему доводилось видеть при дворе в Дубравне, были чужими - в шелках и аксамитах, в золоте и жемчугах, к ним и не приблизиться простому дружиннику, даже если бы захотел.

В последние же седьмицы, в дороге, Волот и вовсе не встречал женщин, поглощенный своей службой. Вдобавок, еще после прошлого приезда в кузницу Могуты, образ Калины не выходил у него из головы. Как она повзрослела и похорошела в эту весну! Она - маков цвет, она - солнышко, чьи лучи запутались в ее русых, в рыжину, кудрях, она - сама сладость сияющего изобильного лета, она - женственность, она - юность!..

А Калина заигрывала с молодым витязем в простодушии шестнадцати лет, но не думала о нем, как о возможном женихе. Ей было весело, и она беседовала с приезжим, о чем только в голову придет, совсем не думая ни о каких обязательствах. И вовсе не присутствие Волота было причиной радости девушки. Если бы он осознал это, все его надежды развеялись бы, как дым. Калина ждала встречи с Желаном сегодня на ярмарке, и потому порхала и щебетала весь день, словно птичка. Ей, пожалуй, лестно было услышать о себе, что она может нравиться мужчинам, что она красива. Но при этом она неотступно мечтала, чтобы Желан еще больше любил ее, чтобы он угождал ей, опасаясь соперников. И все же, ей было приятно слушать речи Волота. Одно дело - когда батюшка твердил ей, что она могла бы затмить знатных боярышень. Но, когда так говорит и приезжий городской витязь, это уже что-то значит! Слушая его, Калина убеждалась, что она достойна любви. И ей хотелось цвести, как маков цвет, лишь для одного человека - для своего Желана!

***

А Желан был вынужден смириться, что ему не суждено побывать на ярмарке, повидаться со своей милой Калиной. Он проводил тетушку, уехавшую обратно в деревню на своей подводе. И волей-неволей занялся делами, стараясь отгонять от себя мрачные размышления о несбывшемся счастье.

Юноша взялся устанавливать поблизости от пасеки капканы на медведя. Следовало выполнить эту нелегкую работу засветло, пока солнце не склонится за косматые лесные вершины, до того, как мог придти медведь.

Как и большинство деревенских юношей, Желан иногда ходил на охоту вместе с опытными ловчими, учился расставлять ловушки на разного зверя. И теперь он устанавливал капканы, надев кожаные рукавицы, чтобы не пахло человеком. Он расставлял капканы на тропе, ведущей к ульям, в укромных местах, подтаскивал каждый капкан вручную - не без труда, потому что тяжкие стальные ловушки весили поболее пуда каждая. Юноша взводил пружины и ложил в каждый капкан по тухлой рыбине, подслащенной медом, что была самой лучшей приманкой для медведя. Затем он прикрывал дерном капканы и цепи, которыми приковал их к деревьям. Теперь медведь, почуяв приваду, станет разбрасывать дерн, как привык в лесу ворочать камни и бревна, да и попадет в капкан.

Желан ставил их на таком расстоянии, чтобы зверь, если отскочит от одного капкана, непременно угодил в другой. Он знал, что медведь, попавший в капкан, будет биться, реветь от боли, вздыбится на задние лапы. Потому-то к медвежьему капкану всегда прилаживали толстую крепкую цепь. Вот и сейчас прочные витки цепи оплетали стволы лип, растущие вблизи пасеки. Их нарочно посадили здесь, чтобы пчелы летом собирали с цветущих лип самый вкусный и полезный мед. Попозже, в липене-месяце, хлопочущие пчелы так и будут виться вокруг цветущих лип с утра до вечера. Но сейчас липы еще не цвели, и пчелы облетали их стороной. Зато охотник закрепил на них цепи для капканов. Затем засыпал и их землей и дерном, чтобы цепь не звякнула, не спугнула зверя.

Когда Желан устанавливал и прятал последний капкан, ему стало не по себе. Пока работал, сосредоточился на том, что делал, и на время отвлекся от Калины. Медвежья охота - не заячья, там нельзя работать небрежно, кое-как. Но вот уже почти все было готово, и его вновь обожгло воспоминание о том, что им с Калиной не суждено сегодня встретиться. Вон там она, совсем рядом: за тем леском да за полем, да за заплотом отцовской избы. А не видать ему ее, как медведю, когда попадет в капкан, уже не доведется вернуть себе вольную волюшку, прохладную зелень лесов! Ждет тогда пойманного зверя только железо рогатины, что оборвет его жизнь. Так будет и с ним, Желаном, ведь воля старших держит его вдали от Калины так же жестоко, как и челюсти медвежьего капкана...

Юноша встряхнул головой, отгоняя тягостные мысли. Что это он так сразу расклеился? Не увидятся сегодня - повидаются завтра или послезавтра! Они с Калиной молоды, у них еще вся жизнь впереди, они найдут более удобный момент для встречи! Вот, если он поймает медведя в свои капканы, тут уж и кузнецу придется признать, что он, Желан - настоящий мужчина и достойный жених для его дочери!

И юноша, тщательно замаскировав последний капкан, посмотрел на заросли, откуда обычно приходил медведь. Да, здесь и вправду виднелись его следы: отпечатки огромных когтистых лап, вмятые в землю травинки, глубокие канавки от когтей, недавние погрызы на верхушках кустов, окружающих пасеку. Желан знал, что такой громоздкий, неуклюжий с виду зверь на самом деле мог двигаться сквозь лесные заросли, как рыба в воде, не захочет - так ветки не сломит. Что ж, здесь, на лазу, откуда зверь приходил, пытаясь добраться до ульев, Желан и установил капканы. Здесь было самое удобное место, чтобы поймать медведя в ловушку.

Желан отошел в сторону, представляя, как все произойдет. Теперь оставалось лишь дождаться ночи.

[Артанис]

Дочь кузнеца (продолжение)

Чем дольше беседовали Волот с Калиной, тем лучше они понимали друг друга, как будто в самом деле дружили всю жизнь. Только в сердце витязя с каждой минутой все сильнее крепла разгорающаяся любовь, а девушка считала сегодняшнюю встречу случайным событием.

Тем временем, отец Калины, кузнец Могута, наконец, закончил подковывать коня. Но оставил его у коновязи, а сам вышел из кузницы, на ходу снимая тяжелый кожаный фартук, местами опаленный искрами.

- Конь готов, но надо бы еще поводить его, проверить, крепко ли сидят подковы, - обратился кузнец к витязю.

Тот кивнул, не обращая внимания ни на что, кроме Калины.

- Не спеши, почтенный кузнец: ведь я все равно задержусь в вашей деревне на несколько дней, пока будет длиться ярмарка, - дружелюбно отозвался Волот.

- Ах да, ярмарка! - протянул кузнец, будто только сейчас вспомнил, и оглядел свои руки, черные от сажи. - А я теперь потрачу битый час, пока дочиста отмоюсь да переоденусь к ярмарке! Не поможешь ли, доблестный витязь, проводив мою Калину? Не то все самое интересное пройдет без нее!

Волот поглядел на сидящую рядом с ним девушку, и у него радостно забилось сердце.

- Я с удовольствием провожу Калину на ярмарку! - горячо воскликнул он, и снова с надеждой взглянул на девушку. - Если, конечно, она согласится пойти вместе со мной!

Девушка поглядела в глаза витязю, большие, серо-голубые. Конечно, она мечтала пойти на ярмарку с Желаном, повеселиться вместе с ним, показать ему свои будущие обновки. Только ему одному! Ей было очень жаль, что он не успел вернуться в деревню. Но, уж коль без него, так лучше пойти на ярмарку с этим витязем, чем совсем одной или ждать отца.

- Я охотно пойду с тобой, Волот! - пообещала она, вскакивая с завалинки.

Витязь поднялся вместе с ней, протянул ей руку. Стоя рядом с ним, девушка отметила про себя, что Волот почти так же высок, как ее отец. Да и вел он себя всегда твердо, выдержанно. На такого человека можно положиться, хоть девушка и видела, что понравилась ему.

***

В этот же день на большом выгоне открылась ярмарка. Купцы разложили на прилавках под широкими полотняными навесами все, что могло пригодиться сельчанам. От тканей и украшений до шерсти и льна, гвоздей, деревянной и глиняной посуды, до масла и сала в толстостенных горшках. Все, что было полезно людям, купцы охотно предлагали на ярмарке в деревне Черный Ключ.

В ответ им сельчане приносили зимние меха, хранившиеся почти у каждого в избе, а также изделия своих рук. Сельчане шли целыми семьями, тащили тяжелые кожи и железные изделия, несли узлы с вещами, и все, что могло пойти на обмен. Наличными кунами - медными или серебряными монетами, в деревне пользовались лишь самые богатые жители, вроде старосты Добрана, мельника Томилы или кузнеца Могуты, да и то изредка. Большинство сельчан всю жизнь свободно обходились обменом нужных им вещей, и ни в чем не нуждались. Вот и теперь кто-то ставил шкурку лисицы напротив кожаных вытяжных сапог, другой торговал штуку сукна за кадушку меда. Там и здесь оживленно спорили, старались договориться к общей выгоде, чтобы не продешевить. Торговались не спеша: и купцы, и селяне дорожили своей деловой честью.

Впрочем, покамест собралось не так уж много народу. Жители Черного Ключа стекались со всех сторон, радуясь приехавшей ярмарке. А из окрестных сел пока еще не успели приехать, хоть староста Добран и послал к ним загодя парней-скоровестников. Но соседи должны были собрать все товары и приехать только завтра. Тогда и начнется настоящая ярмарка!

Теперь же староста наблюдал, как со всех сторон к выгону стекались его односельчане. Он стоял в середине торжища рядом с купцом Колываном, возле столба, на котором золотилось в прямых солнечных лучах изваяние Велеса. Оба они переглядывались, довольные собой и тем, как им удалось все устроить.

- К счастью, в эти дни, вроде бы, не должно быть ни дождя, ни сильного ветра, так что ярмарке ничего не должно помешать, - проговорил Колыван.

- Все приметы обещают хорошую погоду, - кивнул Добран.

Глядя со стороны на собравшийся люд, староста заметил в толпе дородного, важного мельника Томилу. Тот показывал приезжим купцам на тугие мешки с мукой. Взяв один из них, мельник показывал, как бела и тонко смолота его мука. Сам же он, купив гостинцы для младших детей, пытался выторговать в обмен на мешок с мукой алый плащ из тонкого сукна. Не иначе как в подарок красавцу-сыну, юному Желану.

Немного поодаль разложила прилавок и сестра мельника, Вешняна. Она предлагала всем свежие и засушенные целебные травы, разъясняла всем желающим их значение.

Не появлялся только сам Желан. Его не было видно ни возле родных, ни среди собравшейся кучками деревенской молодежи. Староста, знающий, что родные скрыли парня от растущей враждебности кузнеца Могуты, только покачал головой. Как видно, не судьба Желану погулять на ярмарке с кузнецовой дочкой!

А между тем, Калина была - вот она! Как обычно, в нарядном летнике, с алой лентой в волосах. Но, к удивлению деревенского старосты, девушку сопровождал, вместо Желана, один из витязей, сопровождавших купеческий обоз - молодой десятник по имени Волот. Он поддерживал Калину под руку, неспешно прогуливаясь вместе с ней вдоль торговых рядов. И по их лицам, по тому, как держались витязь с девушкой, видно было, что между ними полное взаимопонимание, и им приятно быть вместе.

Волота и Калину заметили также и деревенские девушки - дочери старосты, Милана и другие сверстницы дочери кузнеца. Они отметили, что спутник Калины высок, силен и хорош собой. И начали шептаться - кто со скрытой досадой, а кто просто так, из желания немного посплетничать.

- Везет же нашей Калине! Желан - самый красивый парень в деревне. А, как только он куда-то подевался, у нее тут же нашелся другой провожатый, да какой! Настоящий витязь! - шепотом проговорила старшая дочь старосты, не желая все же, чтобы ее слова достигли ушей Калины.

А Милана, дочь вдовы сапожника, недоумевающе протянула:

- А, казалось, Калина прямо умирала по своему Желану! Уж так тосковала, просто жить без него не могла! А, глянь - уже гуляет с другим!

Лишь младшая дочка старосты осторожно проговорила в защиту подруги:

- Ну, может, он просто так ее провожает, как друг. Не верю я что-то, чтобы Калина так легко забыла Желана!

Но другие девушки многозначительно усмехались в ответ.

- Ну да, рассказывай! Витязь с нее глаз не сводит. И когда только сговориться успели, вот диво! - покачала головой Милана.

А старшая дочь старосты, проводив взглядом Волота, закрывшего широкими плечами прилавок и что-то показывающего Калине, тихонько вздохнула и прошептала:

- А витязь хорош! И нужно же было ему из всех деревенских девчат сразу заметить именно Калину! Не иначе, на ней свет клином сошелся!

Так шептались между собой девушки, удивляясь, каждая на свой лад, что Калина появилась в обществе незнакомого витязя. О Желане же не было ни слуху, ни духу, и все удивлялись: неужели дочь кузнеца, так сильно любившая своего друга детства, могла внезапно забыть о нем, словно и не ждала встречи?

***

А в это время Волот привел Калину к лотку продавца сладостей. Девушка принялась разглядывать пряники разных форм и размеров, орехи в меду, сушеный виноград из Агайи и другие лакомства, какие редко доводилось пробовать деревенским жителям.

Купец, продававший сладости, дружелюбно обратился к девушке:

- Вот, красавица, у меня есть на пробу маленькие кусочки! Отведай их, узнай, что тебе понравится!

Калина со смущенной улыбкой взяла кусочек теста в меду. Волот же тихо проговорил ей:

- Прости, но мне нужно уйти. Ведь я здесь несу службу, и я должен получить распоряжения! - ему было жаль покинуть девушку, но воинская ответственность оказалась для витязя важнее всего.

Волот незаметно подошел к купцу Колывану, который вместе со старостой Добраном наблюдал за разворачивающейся ярмаркой.

- Готов получить твои приказания, почтенный гость! - произнес молодой витязь, словно в дружине, перед своим воеводой.

Колыван усмехнулся его служебному рвению.

- Да все спокойно, никого, вроде бы, не нужно защищать! Можешь просто ходить по торгу и глядеть, чтобы ничего не случилось. Да и то, не тревожься особо, все спокойно, - Колыван показал на торговые ряды, меж которыми мелькали кожаные кафтаны сотоварищей Волота по дружине.

И староста Добран тоже одобрительно кивнул:

- У нас в деревне народ спокойный, а добра на вашей ярмарке всякого хватит, и цены приемлемые. Так что, я думаю, драк не должно быть. И твоим витязям можно сегодня отдохнуть.

- Вот и хорошо! - и Колыван кивнул Волоту: - Ступай, витязь! Если понадобишься, я позову тебя!

Волот поклонился и ушел, радуясь, в глубине души, что может вернуться к Калине.

***

Между тем, к дочери кузнеца, пробовавшей сладкие заедки, подошли ее подруги. Они приметили, что витязь отошел от нее, и горели желанием узнать обо всем из первых уст.

- Здравствуй, Калинушка, затворница ты наша! И когда только успела свести знакомство с приезжим витязем? - сладко пропела Милана.

Калина поспешила развеять недоразумение:

- Это совсем не то, что вы подумали, девчата! Этот витязь зашел к моему батюшке подковать коня. И любезно согласился сопроводить меня на ярмарку, пока батюшка переодевается.

Девушки засмеялись, переглядываясь.

- Расскажи кому-нибудь другому, а нам не морочь головы! - сказала одна из них.

- Но я говорю правду! - Калина повысила голос. - Я пришла на ярмарку, надеясь встретить Желана, но что-то его нигде нет! Вы не видели его, девчата? - с надеждой спросила она.

Но девушки продолжали смеяться, словно уличили ее в обмане.

- Ну да, так мы и поверим, что ты печешься о сыне деревенского мельника, когда сама гуляешь с княжеским витязем! - одна из девушек просто закатывалась со смеху. - Разве хоть кто-нибудь может их сравнить? Ты молодец, Калина: поймала крупную добычу!

А старшая дочь старосты, которой приглянулся Волот, проговорила более серьезно:

- Конечно, витязь лучше! Такой высокий, сильный, красивый! Никто не удивится, что ты выбрала его!

Калина в замешательстве слушала насмешки подруг.

[katarsis]

Можно не сомневаться, что и до Желана дойдут слухи, что Калина на ярмарке гуляла с каким-то витязем. Не сейчас, конечно, а когда он вернётся от знахарки. Правда, не знаю, будет ли это к тому времени актуально.

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа katarsis!

Можно не сомневаться, что и до Желана дойдут слухи, что Калина на ярмарке гуляла с каким-то витязем. Не сейчас, конечно, а когда он вернётся от знахарки. Правда, не знаю, будет ли это к тому времени актуально.

Поглядим, каков будет расклад сил к тому времени.

Дочь кузнеца (продолжение)

Тем временем, Волот, получив освобождение на сегодняшний день, поспешил вернуться к Калине. Ему хотелось провести вместе с девушкой как можно больше времени, и он совсем не желал оставлять ее одну.

Завидев возвращающегося витязя, деревенские девушки, окружившие Калину, весело захихикали.

- О, как видно, твой новый друг не позволит тебе остаться одной! - многозначительно проговорила одна из них. Затем все поспешили упорхнуть, точно стая голубиц при виде ястреба.

Калина только вздохнула, оставшись одна. Она тревожилась за Желана, а теперь еще подруги раздосадовали ее, приписав несуществующие отношения с приезжим витязем!

Но, когда Волот вернулся к ней, девушка взяла себя в руки и сумела очаровательно улыбнуться. Если уж проводить время на ярмарке, то лучше со своим новым другом, чем совсем одной. Да ей и не хотелось ни в чем разубеждать подруг, чьи насмешки вызвали у нее досаду. Если они думают, что она гуляет с витязем - она будет гулять с ним, тем более, что этого желал и ее батюшка.

Волот же широко улыбнулся девушке:

- Я на сегодня свободен! Пойдем дальше?

- Пойдем! - кивнула Калина, взяв короб со сладкими заедками, что купила у продавца. И раскрыла его перед витязем: - Пробуй, угощайся!

Волот взял пряник в виде причудливой рыбы и улыбнулся:

- Каждый раз, как я пробую угощение из твоих рук, мне все сильнее хочется быть рядом с тобой! Признайся: ты пользуешься приворотным зельем?

Калина не помедлила с ответом, так что витязь восхитился ее остроумием и быстротой ее ума. Да, по ней нельзя было сказать, что она выросла в деревне!

- Но ведь это угощение приготовила не я! Скорее уж мне надо тревожиться, не захочешь ли ты привязать меня к себе. Хоть мне и ведомы целебные травы, но я не нуждаюсь в приворотных зельях!

Любуясь белозубой улыбкой девушки, кудрявыми завитками челки, падающей ей на лоб, ее ясными глазами, Волот проговорил, не отдавая себе отчета:

- Да, да!.. Ты - сама как любовное зелье, тебе ничего не нужно, кроме своей красоты! Пойдем же, я покажу тебе красивые вещи, достойные тебя!

Нельзя не отметить, что Калине были приятны восхищенные похвалы молодого витязя, путь даже он не был ей люб. И она улыбнулась, протянув ему руку:

- Ну, пойдем!..

И Волот, зная, что привезли с собой купцы, привел девушку туда, где продавалась красивая одежда. Калина, словно завороженная, разглядывала самые красивые летники из тонкого крашеного сукна и вышитые льняные сорочки.

- Я попрошу батюшку купить мне вот этот алый летник и сорочку, вышитую маками! - весело воскликнула она. - И еще вон ту: с алыми ягодами и снегирями на ветках. И пусть батюшка купит мне черевички, что я приметила на прилавке с обувью.

Волот радостно кивнул, отмечая хороший вкус девушки и ее умение наряжаться. Жаль, что он сам покуда не мог сделать подарок дочери кузнеца, не рискуя оскорбить ее!

- Пойдем дальше: там есть украшения, что подойдут к твоим новым нарядам! - произнес он. - Купцы, которых я охраняю, привезли прекрасный золотистый и темный алатырь из Литтской земли...

- Батюшка обещал мне ожерелье и бусы, - кивнула девушка, и тут же вспомнила о Желане. Она была бы счастливее всех на свете, если бы сейчас с ней гулял по ярмарке он, а не Волот! Он помог бы ей выбрать у купцов самые прекрасные наряды и украшения, ведь он знал ее так же хорошо, как ее покойная матушка, и лучше, чем отец! А она сумела бы поразить его, а также и воображение других парней, чтобы они не сводили с нее глаз!..

Очнувшись от своих мечтаний, Калина сдержала вздох. Рядом с ней не было Желана. Она уже давно ничего не знала о нем. Вместо него рядом с ней шел десятник Волот, и в его взоре Калина прочла восхищение. У нее стало сладко на душе, и она слегка улыбнулась витязю, понимая, что смогла впечатлить его. Внимание Волота было лестно тщеславной молодой девушке.

А поодаль, наблюдая за ними, продолжали шушукаться подружки Калины.

- Нет, все же везет Калине: от парней отбоя нет! Да от каких парней! Один лучше другого! - проговорила старшая дочь старосты.

- А она-то и не печалится о Желане! Знай себе, улыбается приезжему витязю, видно, очень рада! - язвительно добавила вторая девушка.

- А он-то, так и не сводит с нее глаз! - усмехнулась Милана. - Видно, Лада вселила в него любовь к Калине. Пожалуй, он не покинет ее так просто. А, если захочет жениться на ней, то увезет с собой в Дубравну. Станет жить наша Калина при княжеском дворе, как боярыня какая.

- Да уж, верно, такому жениху кузнец не откажет, отдаст за него свою дочку, - согласилась младшая дочь старосты.

- И нужно же ему было встретить в нашей деревне именно Калину, будто больше и девиц нет! - вздыхали чуть ли не все девушки, глядя издалека на статного молодого витязя.

Волот услышал перешептывания девушек, хоть они и стояли далеко, по своей воинской привычке прислушиваться к любому звуку. Он только усмехнулся про себя, не удивляясь девичьему вниманию. Витязь привык, что многие девушки заглядываются на таких, как он. В княжеских дружинниках видели героев, защитников, тех, с кем любая девушка будет, как за каменной стеной. Но ведь он уже выбрал, и теперь ему не нужна была ни одна, кроме Калины.

И молодой витязь горячо проговорил, не стесняясь все усиливающейся привязанности к Калине:

- Мне очень повезло, что я встретился с тобой! Счастливее меня теперь не найти человека, если не в целом свете, то на этой ярмарке - точно!

Он с удовольствием любовался Калиной, удивляясь про себя, как она похорошела, превратившись из девочки-отроковицы во взрослую девушку. Прямо-таки расцвела, так же ярко и пышно, как нынешнее лето!

Калина же улыбнулась уголками губ.

- Здесь находятся девушки, которым твое внимание было бы не менее лестно, доблестный Волот, а может - и более!

- Я уже сказал - только ты одна! - решительно ответил витязь, держа ее за руку.

Про себя же он подумал, что ему было бы тяжело теперь уехать, расстаться с Калиной. Если бы ее отец согласился отдать девушку за него замуж!..

А в сторонке продолжали шептаться подруги Калины:

- Ну, верно, она скоро уедет от нас, помахав рукой и нам, и Желану!

- Что же будет с Желаном, как он узнает, что его девушку увел удалой витязь!..

***

Тем временем, мельник Томила купил все, что собирался. Теперь он сложил в берестяной короб плащ для старшего сына и подарки для младших детей. А часть мешков с мукой, что он выставил на продажу, перешла в собственность приезжих купцов.

Теперь, выкроив время, мельник подошел к своей сестре Вешняне, торговавшей целебными травами. Когда возле ее прилавка никого не было, он тихонько спросил:

- Как там мой Желан? С миром ли он согласился остаться у твоей наставницы? - мельник тревожно огляделся по сторонам, беспокоясь, как бы сын все-таки не явился на ярмарку самовольно.

- Я взяла с него слово остаться у старой травницы, и она сама помогла убедить его, - ответила Вешняна. - Думаю, что он теперь расставляет капканы на медведя, а после останется сторожить лесную избушку.

Томила облегченно выдохнул.

- Да поможет Велес, чтобы с ним все было хорошо! Все же я беспокоюсь за Желана, не знаю - отчего.

Вешняна с пониманием сжала руку брата.

За ними наблюдал староста Добран, стоявший неподалеку, вместе с купцом Колываном. Он не слышал, о чем беседовал мельник со своей сестрой, но догадался, что речь шла о Желане. Должно быть, они нарочно отослали парня из родной деревни - подальше от Калины, чтобы не попался под руку ее вспыльчивому отцу...

Сама же Калина пока что разглядывала товары, стоя у прилавков вместе с Волотом. Она не замечала родных Желана, а то бы, конечно, подошла к ним, побеспокоилась бы о своем преданном друге детства. Ведь она любила Желана, и ни на миг не усомнилась бы подтвердить свои чувства перед кем угодно! И никакой приезжий витязь тут ничего не изменил, и девушке вовсе не приходило в голову, что встреча с ним хоть как-то повлияет на ее дальнейшую судьбу.

И все-таки, девушке нравилось, что Волот сопровождал ее на ярмарку. Ей были лестны его ухаживания, она наслаждалась его вниманием. Идя под руку с сильным, пригожим витязем, на виду у всех односельчан, под язвительные насмешки своих подруг, Калина гордилась собой. Она верила, что достойна лучшего, как ей говорил отец. А Волот еще больше помог ей поверить в себя.

***

Спустя некоторое время на ярмарке появился кузнец Могута. Ему потребовалось изрядно постараться, чтобы смыть с себя сажу и копоть и привести себя в порядок. Кузнец подошел к Добрану с Колываном, стоявшим у столба Велеса, кивнул им и учтиво проговорил:

- Здравствуйте, почтенные! Как у нас идут дела? Вроде бы, ярмарка проходит успешно? - Могута оглядел торговые ряды, все более заполнявшиеся народом.

- Это правда! - важно кивнул староста Добран.

А купец Колыван поинтересовался у Могуты:

- А ты, почтенный кузнец, заготовил за зиму железные изделия, чтобы выставить на торги? Гвозди, подковы, ножи, топоры всегда бывают нужны!

Могута ничего не ответил, лишь многозначительно пожал широкими плечами. Но глаза у него торжествующе блеснули, и Колыван понял, что кузнецу есть что предложить на ярмарке.

Тем временем, Могута огляделся, отыскивая взглядом свою дочь. Он заметил ее, стоявшую возле прилавка с украшениями, вместе с Волотом. У кузнеца отлегло от сердца, но он, как подобало отцу, решил сперва расспросить о предполагаемом зяте:

- Скажи мне, почтенный гость: что за человек десятник Волот? Надежен ли он? Заслуживает ли доверия?

Староста Добран, знавший Могуту всю жизнь, догадался, к чему эти расспросы. Но он молчал, предоставив кузнецу беседовать с Колываном. Про себя Добран не одобрял отцовскую волю Могуты. Если бы Калина стала женой мельникова сына Желана, они примирили бы своих отцов. А, если Могута отдаст дочь за Волота, то сам он с Томилой так и будут враждовать, быть может, всю жизнь. Вдобавок, кузнец собирался разрушить счастье своей дочери и ее избранника, Желана.

Но постороннему человеку, хотя бы и старосте, нечего было думать вмешиваться в чужую семейную жизнь. Как-никак, Могута имел право определять судьбу своей дочери. Кроме того, Добран знал бешеный нрав кузнеца; спорить с ним - врагу не пожелаешь!

А купеческий староста Колыван не знал доподлинно замыслов Могуты. Но тоже догадался, что кузнец неспроста спрашивает о молодом витязе. И он ответил, благо, имел право вполне искренне похвалить Волота, хорошо узнав его во время долгой дороги:

- Волот - отличный витязь, надежный и твердый, как щит! Когда он со своим десятком стоит на страже, я вполне спокоен за свой обоз. Любой, доверившийся ему, будет, как за каменной стеной. И сегодня Волот тоже прежде всего спросил у меня, нужна ли его служба. Только когда я отпустил его, он пошел гулять на ярмарке. Я скажу пятидесятнику, командующему нашей стражей, чтобы он и впредь направлял Волота с моим обозом. Хотя я думаю, что через несколько лет витязя будет ждать повышение по службе.

Могута слушал похвалу Волоту и при этом несколько раз удовлетворенно кивнул, довольный подтверждением своих заветных надежд.

- Благодарю тебе, почтенный Колыван! - проговорил он. - Я очень рад, что Волот в самом деле заслуживает доверия!

Довольно потирая руки, кузнец направился к дочери и ее спутнику, стоявшим возле прилавка.

- Ну, как у вас дела? - проговорил он таким мягким тоном, какой в последние четыре года слышала от него только дочь, и то редко.

- Ой, батюшка! - удивленно воскликнула Калина. - А мы тут разглядываем вместе с Волотом, какие товары привезли почтенные купцы...

- Вижу, вижу! - добродушно усмехнулся Могута и кивнул молодому витязю: - Благодарю тебя, доблестный Волот, за внимание к моей дочери!

- Для меня большая радость - побыть вместе с Калиной! - заверил Волот, пользуясь случаем намекнуть отцу девушки, как сильно она понравилась ему.

А кузнец проговорил, обернувшись к дочери:

- Ну а теперь показывай, что ты выбрала!

- Да, батюшка! - Калина взяла отца под руку и стала прогуливаться вместе с обоими мужчинами между прилавков, показывая отцу на все, что ей хотелось купить.

Кузнец охотно покупал дочери все, что ей нравилось, платил кунами, и щедро, почти не торгуясь. Волот был поражен про себя такой заботой со стороны этого сурового человека, что выглядел скорым на расправу. Видно, кузнец горячо любил свою единственную дочь!

Заметив удивленный взгляд витязя, Могута обернулся к нему и торжественно проговорил:

- Ради моей дочери я готов на все! На все!

[katarsis]

- Ради моей дочери я готов на все! На все!

Вот это-то и беспокоит. "Всё" - понятие очень широкое.

[Карса]

А вот абсолютно на всё, что считает благом для дочери. Мнение самой дочери при этом не учитывается. Но ситуация нехорошая даже без учёта замыслов Могуты. Прогулки Калины по ярмарке под ручку с Волотом выглядят как измена Желану, что бы сама Калина по этому поводу не думала.

[Артанис]

Благодарю вас, эрэа katarsis, эрэа Карса!

Вот это-то и беспокоит. "Всё" - понятие очень широкое.

Это точно!

А вот абсолютно на всё, что считает благом для дочери. Мнение самой дочери при этом не учитывается. Но ситуация нехорошая даже без учёта замыслов Могуты. Прогулки Калины по ярмарке под ручку с Волотом выглядят как измена Желану, что бы сама Калина по этому поводу не думала.

Да, вот уже Калина сейчас столкнется с тем, что ее понимают превратно. Смотрим далее.

Дочь кузнеца (продолжение)

Слова кузнеца прозвучали весьма многозначительно. Более искушенный человек мог бы расслышать угрозу в этом "на все", твердом, как удар большого молота.

Но десятнику Волоту тогда и в голову не пришел потаенный смысл сказанного кузнецом.  Его лишь восхитила любовь Могуты к дочери, которую тот вырастил один. И витязь проговорил, от души выражая свои чувства:

- Я вижу, что Калине посчастливилось иметь такого любящего и заботливого отца! - он поглядел на девушку, которую хотел похвалить, выразив глубокое уважение ее родителю.

Могута все с большей благосклонностью глядел на предполагаемого будущего зятя. Нет, он не ошибся в выборе: этот витязь будет наилучшей судьбой для его Калины.

Сама же девушка немного смутилась, услышав похвалу своей семье. Она стала оглядываться по сторонам, и заметила прилавок с целебными травами, которые продавала тетка Желана. У Калины горячо забилось сердце: вот у кого она могла, наконец, узнать о своем любимом!

Но действовать следовало осторожно, не то батюшка не отпустил бы ее, да еще одну, к сестре мельника. И она бросила долгий взгляд на Волота, как будто ее интересовал только он, а затем обратилась к отцу:

- Батюшка: доблестный Волот гуляет со мной весь день, и уделил мне столько внимания, что мне хочется отблагодарить его хоть чем-нибудь полезным! Ты дозволишь мне купить для него целебные травы на мои собственные куны, что ты дал мне? Ведь он витязь, и мало ли что может случиться в походе...

Могута скользнул взглядом по прилавку Вешняны и поглядел на свою дочь и Волота. Его обрадовала просьба Калины: он решил, что между молодыми пошло на лад.

- Твоя забота похвальна, дочь! - кивнул кузнец. - Ну а какие травы ты считаешь нужным подарить витязю, идущему в поход? - затем, обернувшись к Волоту, он пояснил: - Моя Калина знает все целебные травы! Она недаром училась у премудрой целительницы!

Волот улыбнулся уголками губ, еще больше радуясь, что ему встретилась необыкновенная девушка.

- Это прекрасно! Верно, многие витязи желали бы, чтобы их раны врачевала такая милая девица! Так какими травами ты хочешь одарить меня, Калина?

Нет, здесь дочь кузнеца не смущалась! Она не зря многому научилась у старой травницы и Вешняны; разбуди ее ночью - она легко перечислила бы свойства самых разных целебных растений.

- От легких ран помогают листья лесной рябины. Она же обеззараживает воду, если ее нельзя пить, а родника рядом нет. Но от ран лучше помогает подорожник, он останавливает кровь и заживляет раны. Если кровь идет очень сильно, сперва приложи другой лист, шершавый, - его у нас называют волчьим языком. Только это редкая трава, Волот, и собирать ее нужно в начале лета, когда солнце еще не выжгло ее, не лишило силы. Я не знаю, найдешь ли ты ее у себя в Дубравне...

- Мне бы хотелось получить эту траву из твоих рук! - серьезно произнес Волот.

- Лучше бы тебе не пришлось испытывать их на себе! - пожелала девушка витязю. - А, вот еще! Бывает, что от глубоких ран кровь течет внутри тела. Тогда ее поможет унять отвар коры горькой калины. Она, калина, бывает хороша не в одних пирогах, у ее много полезных свойств!

Волот засмеялся, восхищенно глядя на девушку.

- Из рук Калины я охотно возьму и калиновую кору! Даже если мне придется пить ее горький отвар, я буду помнить свою прекрасную целительницу!

Молодой витязь переглянулся с отцом девушки, безмолвно прося его позволить ей купить целебные травы.

- Ступай, Калина, - сказал кузнец, сделав жест дочери. - Мы тут покуда побеседуем с доблестным Волотом.

Отпустив девушку, оба мужчины подошли к прилавкам, где приезжие, а с ними - и некоторые местные жители, продавали хмельной мед и разные настойки. Кругом слышались голоса торговцев, расхваливающих свой товар, споры с покупателями, бульканье льющегося напитка.

- Мед цеженый, мед шипучий, с вишней, с лесными ягодами! Кадушка - две куны, жбан - мелкая монета, или белка, или связка льна! - зазывали приезжие купцы.

- К нам, к нам ступайте! У нас есть хмельные меды и просяное пиво, и даже вино! - заманивали к себе другие.

- Э-э, наши лесные настойки и крепче, и полезнее всех заморских вин! - азартно возражали здешние торговцы. - Вот настойка на анисе, на мяте, на ежевике! А эта - из ревеня! Подходи, честной народ, пей и веселись! Гулять будем, радоваться, а на завтра ни у кого голова болеть не будет!

Деревенские жители подходили и покупали хмельное, кому что больше нравилось. Кто-то нес домой жбан или кадушку, про запас, для будущих праздников, а кто-то здесь же, у прилавка, осушал кружку меда или пива. Но немало было и таких, что не спешили пить хмельное: ведь ярмарка должна была продлиться еще два дня, а в торговле лучше сохранять свежую голову.

Могута и Волот не покупали хмельного питья. Сперва им следовало побеседовать о самом важном.

Кузнец с благодарностью обратился к молодому витязю:

- Благодарю тебя, доблестный Волот, за твою заботу о моей дочери Калине! Я очень рад, что могу не беспокоиться за нее, когда ты рядом с ней!

Волот почтительно кивнул кузнецу:

- Это я благодарю тебя от всей души, почтенный Могута, за то что ты познакомил меня со своей дочерью Калиной! Она прекрасна и умом, и сердцем, и она полюбилась мне, как еще ни одна девушка на свете!

Могута серьезно взглянул в глаза витязю, словно хотел прочесть в его душе.

- Калина осталась у меня одна, когда умерли ее мать и братья, - тяжело, печально проговорил он. - Ее мать перед смертью просила меня позаботиться о дочери. И я заботился, как мог, растил ее, старался, чтобы у девочки было все самое лучшее! Защищал ее ото всех, кто мог причинить ей зло. А, когда она подросла, я стал думать, кому быть ее мужем. Калина достойна счастливой судьбы!

- Это правда! - горячо согласился Волот. - Если бы ты отдал Калину за меня замуж, я постарался бы устроить ее судьбу достойно ее ума и красоты, обещаю тебе! Вот только... захочет ли Калина стать моей женой?

Могута не помедлил с ответом, заверив витязя:

- Разве стала бы она заботиться о тебе, запасать целебные травы, если бы ты ни был ей люб?! Сватайся к ней, и будь уверен: я тебя поддержу! - и ни слова о Желане, будто его и не было.

Волот взволнованно проговорил:

- Если Калина станет моей женой, я позабочусь, чтобы она была счастливой! Ты можешь положиться на меня... батюшка Могута!

Суровое лицо кузнеца немного смягчилось.

- Я доверяю тебе, Волот! Пусть же все сложится как можно лучше для всех.

Они ударили по рукам, словно купец и покупатель, заключившие выгодную сделку. Таким образом, двое мужчин, которым Калина была дороже всего, решили ее судьбу ради ее же блага, как они верили.

***

Тем временем, Калина, подойдя к прилавку Вешняны, перечислила упомянутые травы. Целительница достала требуемое и аккуратно сложила, не глядя на подругу своего племянника.

Девушка отдала ей куны, а потом осмелилась спросить, чувствуя, как у нее взволнованно бьется сердце:

- Почтенная Вешняна, а где Желан? Все ли у него хорошо? Мы с ним так давно не виделись...

Вешняна взглянула на девушку непривычно холодным взглядом из-под нахмуренных бровей:

- Ступай, Калина! Ты купила, что тебе нужно - отойди и дай место другим покупателям! Не веди пустых разговоров!

Девушка отшатнулась, не понимая, что нашло на всегда ласковую, заботливую Вешняну.

- Это не пустой разговор! - горячо запротестовала она. - Тетушка Вешняна, скажи мне, что с Желаном? - она, словно в детстве, обратилась к травнице так же, как ее называл Желан, следуя его примеру.

Но Вешняна высоко подняла голову, взглянула на девушку с негодованием.

- Я тебе не тетушка, ты мне не племянница! Ступай, Калина! Мне нечего говорить тебе, и ты ничего от меня не узнаешь!

Дочь кузнеца отошла в сторону, растерянная и обескураженная, недоумевая, что происходит. Какая муха укусила Вешняну, которая всю жизнь заботилась о ней так же, как о своем родном племяннике?! Или она рассердилась, увидев ее, Калину, прогуливающейся с Волотом? Но ведь между ними не было ничего, внушающего подозрение; уж кто-кто, а Вешняна, знающая ее всю жизнь, должна была понять! Ведь она, Калина, и подошла к ней, чтобы узнать о Желане! О ком же еще ей думать?

И вдруг неожиданная мысль хлестнула девушку, словно удар кнута. А ну как и сам Желан не поверит ей, решит, что она изменила ему?! Если тетушка расскажет ему, и он тоже подумает, что она забыла его, ушла к другому, едва он уехал?..

Нет, нет! Калина не могла поверить, что ее друг детства вот так запросто сочтет ее предательницей, хотя бы и его родные уверяли его в том! Девушка не сомневалась в его доверии, точно так же и Желан должен был доверять ей! Ах, скорее бы он появился! Уж тогда-то она бы точно показала всем, кто ей нужен на самом деле! Приди Желан на ярмарку, она пошла бы с ним, а на Волота и не оглянулась бы, словно его и нет на свете! Но сейчас, когда она была предоставлена сама себе, общество приезжего витязя оказалось приятно ей, в этом Калина должна была признаться себе...

Язвительное девичье хихиканье прервало ее размышления. Калина, остановившаяся возле прилавка резчиков по дереву, подняла голову и узнала своих подруг. Те, сделав круг по ярмарке, вновь встретились с ней лицом к лицу.

- Что-то наша Калина загрустила сегодня, - протянула старшая дочь старосты с видимым удивлением. - Не иначе, не может выбрать жениха среди своих поклонников? Признайся, Калина: тебе бы хотелось прибрать к рукам и Желана, и приезжего витязя, а? Только вряд ли Желан останется с тобой, как узнает, что ты гуляешь с другим!

И ее сестра вторила:

- Ничего, Калинушка, ты не переживай: витязь вместо сына мельника - это замена так замена!

Милана тут же рассмеялась серебристым голосом, тогда как слова ее были язвительны, как колючки чертополоха:

- Видите ли, девчата: знатные и богатые мужчины иногда берут вторых жен, особенно если первая постареет или не может рожать. Но я не слышала про такой обычай, чтобы женщины имели двух мужей. Так что Калине придется все-таки выбирать одного!

Калина с ненавистью поглядела на них. И, ничего не говоря, развернулась и почти бегом бросилась прочь, мимо прилавков с товаром, мимо толпившихся вокруг людей. Ей хотелось, чтобы Желан появился и взял ее за руку, улыбнулся ей, как умел только он один, и сказал: "Я верю тебе!" Тогда-то все эти пустоголовые трещотки прикусили бы языки! И их родные должны будут склониться перед их любовью!..

Но Желана не было рядом с ней. И Калине захотелось уехать как можно дальше от родной деревни, от всех этих людей, которые с такой легкостью подумали о ней плохо, меж тем как она любила и почитала их всю жизнь. Только ради Желана она могла бы примириться с его тетушкой, которой прежде считала почти что своей, и с бывшими подругами. Если же его не будет рядом с ней - лучше бы ей оказаться как можно дальше от них всех!

Направляясь прочь в весьма растрепанных чувствах, Калина не замечала, что солнце уже склонилось к закату. Купцы стали складывать нераспроданный товар, покупатели расходились по домам. Первый день ярмарки закончился, но завтра она должна была продолжиться.

[Артанис]

Дочь кузнеца (продолжение)

Вечером после ярмарки Волот провожал кузнеца и его дочь до самого их дома.

- Мне ведь надо еще забрать своего коня из твоей кузницы, почтенный Могута! - с улыбкой проговорил витязь, а сам украдкой поглядел на Калину. Ему показалось, что девушка выглядела печальной. Встретившись с ним и со своим отцом к окончанию ярмарки, Калина почти все время молчала, идя под руку со своим отцом. Но витязь не счел себя вправе расспрашивать, что так сильно огорчило ее. Пока еще - не вправе...

Наконец, кузнец открыл калитку и произнес:

- Погоди, сейчас я приведу твоего коня!

Он ушел, оставив дочь наедине с Волотом. И тогда тот, стоя с девушкой в воротах, взглянул ей в глаза под сгущающимися сумерками, подсвеченными ало-золотыми отблесками заката.

- Калина, я благодарю тебя за твои целебные травы в подарок! - весело проговорил он. - Если мне доведется получить рану, я буду счастлив врачевать ее твоими травами!

Девушка встрепенулась, прервала свое мрачное молчание и проговорила, тихо вздохнув:

- Я все-таки желаю, чтобы тебе не доводилось получать раны, Волот! - тихо проговорила она.

Витязь взглянул ей в глаза и улыбнулся:

- Спасибо тебе, Калина! - произнес он горячо, весело.

Тут же появился Могута, ведя в поводу Волотова коня.

- Ну, вот и твой скакун, доблестный витязь! Проверь, хорошо ли он подкован! - посоветовал кузнец.

- Я знаю, что ты подковал его наилучшим образом! - заверил Волот.

Он вскочил на коня, неосознанно красуясь перед девушкой. Вздыбил его и пустил вскачь по узкой деревенской улице, спеша к постоялому двору, где он со своими спутниками остановились на ночь. При этом Волот радовался, что завтра ярмарка продолжится, а значит, он вновь увидится с Калиной. Не подозревая, что девушка любит своего друга детства, он был уверен со всей самонадеянностью молодости, что сумеет завоевать ее любовь.

А Калина, в самом деле, расстроилась после неприятной встречи с подругами и трудного разговора с теткой Желана. Волот правильно заметил ее чувства.

Могута же совсем не заметил, что на душе у его дочери. Он весь погрузился в замысел, как навсегда отвадить проклятого Желана от Калины. Благо, кузнец уже несколько дней не видел мельникова сына в деревне. Что ж, исчезновение парня оказалось как нельзя кстати! Но следовало еще позаботиться, чтобы Желан и впредь не мог приблизиться к Калине!

***

Тем временем, Вешняна после ярмарки возвратилась в лесную избушку своей наставницы. Ей следовало приглядеть за своим племянником, чтобы он и впредь был под присмотром.

Здесь ее встретили и старая травница, и сам Желан. Он подскочил к тетушке и едва не бросился к ней в объятия, забросал расспросами:

- Ну как дела, тетушка? Как прошла ярмарка? Кого ты видела сегодня? Как дела у моего батюшки? И кого ты еще встретила сегодня? - глаза юноши горячо блестели. С его уст готово было сорваться имя Калины, хоть он и сдерживался изо всех сил, стараясь быть мужчиной.

Тетушка поняла его с первого слова, глубоко вздохнула и устало привалилась спиной к дверному косяку. Она даже прикрыла глаза, всем видом показывая, что ей не до разговоров.

- Я очень устала, Желан. Дай мне отдохнуть. Твой батюшка и младшие дети здоровы, хвала Матери Живе. Я виделась с Томилой на ярмарке, а подробности расскажу завтра утром, хорошо? - она прикрыла рот ладонью, сдерживая зевоту.

- Конечно, конечно! - юноша встрепенулся, подскочил к тетушке и взял ее под руку, проводя в избу.

Вешняна взглянула на племянника и улыбнулась ему уголками губ.

- Ну а чем ты сегодня занимался, Желан? Как провел сегодняшний день?

Юноша многозначительно развел руками: мол, что сделаешь, если даже на ярмарку сходить нельзя?..

- Я ставил капканы на медведя, тетушка Вешняна, как ты велела.

Травница погладила свободной ладонью уже по-мужски сильное плечо Желана.

- Умница мой! Я надеюсь, что ты правильно поставил капканы, и мы скоро избавимся от этого жадного медведя! Ты наш защитник!

Юноша ничего не ответил, но ему было лестно, что в нем видят защитника. Вот только его удивило, что тетушка, как назло, не желала отвечать на его расспросы. Устала? Может быть; но отчего же она так сухо говорила о том, как прошла ярмарка? Она упомянула лишь его отца, но ни словом не обмолвилась о Калине. А Желану очень хотелось бы узнать, где сейчас девушка, с которой его теперь прямо-таки насильственно разлучили!

Парень сильно волновался о своей любимой девушке. Как она там проводит время, совсем одна, со своим нелюдимым отцом? Что она должна думать об его отсутствии?

Желану пока и в голову не приходило, что Калина могла пойти гулять с приезжим витязем. А также он не подозревал, что родные нарочно отослали его в лесную хижину старой травницы, чтобы держать его подальше от дочери кузнеца. Правда, юноша сам просил своего отца помочь ему соединиться с Калиной. Однако вместо того его отец, когда не удалось примириться с кузнецом, позаботится о безопасности сына, отослав его к старой травнице. Желан не ожидал от своих родных такой хитрости!

Наконец, наскоро поужинав, обе травницы легли спать. Улегся и Желан на свой топчан, застеленный сенным матрасом. Он вскоре заснул, утомленный тревогой и дневными заботами. Но отголоски сегодняшних переживаний продолжали мучить юношу и во сне. Он спал тревожно, ворочался на своем топчане.

А потом Желану приснился медведь. Он угрожал ему, наступал, вздыбившись во весь свой огромный рост, - ревущее лохматое чудовище с развезстой пастью. Желан пытался отогнать зверюгу, размахивая копьем и горящим факелом. Однако медведь все шел и шел вперед. Потом он вдруг схватил женскую фигуру в свадебном ало-белом платье, с лицом, закрытым покрывалом невесты. Не помня себя, Желан рванулся к ним, бросился навстречу медведю. Но тут же внезапная жестокая боль рванула его за ногу, повалила наземь. Желан увидел, что попал в капкан, привязанный цепью к стволу липы. Он завопил, беспомощно глядя, как медведь уносил Калину прочь...

Юноша проснулся в холодном поту, чувствуя, как сердце бьется в неистовом разбеге.

Он тяжело вздохнул, размышляя, что означал его страшный сон. Желан не сомневался, что это вещий сон, а к таким знамениям большинство людей привыкли относиться серьезно. Сварожане, да и не только они, верили, что Небеса предупреждают людей о возможной беде, посылая им вещие сны.

Необходимо отметить, что Желан не очень-то испугался за себя, хоть сон и предупреждал его о возможной опасности. Прежде всего, он решил, что опасность угрожала Калине, которую во сне схватил медведь. Значит, нужно было спешить к ней, повидаться, предупредить ее. Хотя он пока еще не знал, о чем именно!

Юноша собирался с силами и мыслями, рассуждая, как ему поступить. Он надеялся добром добиться от своих родных дозволения повидаться с Калиной. Ну а если его вновь не отпустят домой, чтобы он мог встретиться с дочерью кузнеца, - что ж, ему придется ослушаться тетушку Вешняну и ее наставницу, старую травницу! Чтобы спасти Калину, он был готов пойти против воли своих родных и сделать вылазку в свою деревню. Будущее любимой девушки было для Желана важнее всего!

***

А в деревне Черный Ключ, едва настало утро, отмечая начало следующего дня ярмарки, в калитку двора кузнеца уже постучался Волот. Когда Могута открыл ему, витязь весело произнес:

- Здравствуй, почтенный Могута! Дозволишь ли мне помочь тебе отвезти твой железный товар на ярмарку? Не вдвоем же с Калиной тебе грузить на телегу твои изделия?

Могута радушно принял гостя.

- Если ты предлагаешь мне помощь, Волот, я буду рад! Пойдем! - он указал на подводу, возле которой вертелась Калина, укладывая самые легкие из железных предметов: гвозди, иголки, ножницы, ножи, подковы, лежащие в берестяных коробах.

Волот начал помогать кузнецу переносить со склада железные крицы и готовые изделия. При этом он бросал заинтересованные взгляды на Калину.

А та, в свою очередь, поглядывала на молодого витязя искоса, как часто глядят девушки, когда поклонник уже заинтересовал их, однако они не спешат прямо проявлять свои чувства. В сущности, ей было приятно, что Волот пришел к ним. Как видно, она и вправду полюбилась ему! По крайней мере, он не покинет ее. А значит, придется ее язвительным подругам прикусить свои болтливые языки!

Могута, в свою очередь, шумно выражал радость от помощи молодого витязя.

- Будь добр, подай, пожалуйста, вон ту пудовую крицу! А теперь короб с наконечниками для стрел! И еще связку топоров! Вот так! Хорошо, когда помогают еще одни мужские руки! Хоть я и не обижен силой, а все же, нелегко таскать железо одному, с дочерью!

- Калина слишком нежна для такой работы! - поспешно воскликнул Волот.

Девушка бросила на него очередной многозначительный взор. А ее отец молча усмехнулся.

И вскоре кузнец с дочерью и Волот привезли железные изделия на торги. Там уже собралось гораздо больше народу, чем накануне, так как съехались люди из соседних деревень.

Могута, раскладывая железный товар на прилавке, показывал прочность своих изделий, приносил все новые поковки. Калина почти не отходила от прилавка, помогая отцу общаться с покупателями. Тут же находился и Волот. Княжеский витязь не считал для себя зазорным у всех на глазах таскать тяжелые железные изделия для деревенского кузнеца.

Возле столба с изображением Велеса вновь стояли староста Добран вместе с купеческим старшиной Колываном.

Купец первым заметил, что Волот не отходит от семьи кузнеца, и удовлетворенно потер ладони.

- Ну, видно, между ним и Калиной пошло на лад: ишь, как старается угодить ее отцу! Увезет десятник от вас лучшую невесту, как пить дать!

Добран лишь вздохнул про себя. Он-то знал, что Калина встречалась с сыном мельника, и тот любил ее. Но, поразмыслив про себя, подумал, что, может быть, это и к лучшему. Могута все равно никогда не позволил бы молодым пожениться, а уж шуму в родной деревне было бы - не оберешься. Если же Волот увезет Калину, все затихнет само собой. В деревне и так много девушек, какая-нибудь из них да станет для Желана подходящей парой, утешит его после отъезда Калины!

Так надеялся деревенский староста; но кто мог знать, что уготовили Доля с Недолей?

[Артанис]

Дочь кузнеца (продолжение)

Тем временем, старая знахарка расспрашивала свою ученицу Вешняну о вчерашней ярмарке.

- Ну, как прошли накануне торги? - поинтересовалась она своим дрожащим голосом.

Вешняна сдержанно пожала плечами.

- Все хорошо, наставница... Я продала много целебных трав. А что до ярмарки - то она продолжится еще два дня.

- Что нужного купила для нас? - продолжала расспрашивать старуха.

- Я купила для тебя сукна на летник и овчинный кожух для зимы, наставница, - ответила Вешняна. - Да еще привезла мяса, яиц, творога со сметаной и муки с мельницы моего брата. А также подарки для Желана, - она взглянула на юношу, который в это время возле дома разгружал подводу, на которой она привезла все необходимое.

Вокруг было тихо. Медведь не приходил к пасеке в минувшую ночь.

А сам Желан, разбирая покупки своей тетушки, неотступно продолжал думать о Калине.

Ему было необходимо увидеться с ней, а значит - следовало сбежать! Ведь ему недаром явился вещий сон, в котором ее схватил медведь. Только он, Желан, мог защитить свою любимую! Хотя он даже не знал, кто или что угрожает ей. Но юноше было все равно, кем бы ни оказался этот "медведь", он был готов лечь костьми, защищая Калину.

А из избы за юношей наблюдали его тетка и старая травница. Они, должно быть, размышляли и догадывались, что у него на уме. И, наконец, старуха, перестав обсуждать насущные вещи, проговорила, взглянув на свою ученицу из-под сморщенных век:

- Желан молод и горяч. Он напоминает мне своим нравом тебя, Вешняна, когда ты пришла ко мне учиться, пережив несчастную любовь...

Вешняна кивнула в знак согласия.

- Я тоже беспокоюсь за Желана, наставница! Но все же надеюсь, что он избежит опасных ошибок, так же как я избежала их в свое время, благодаря твоей помощи. Мне даже посчастливилось, напротив, найти свое призвание!

Однако старая травница покачала головой и проницательно проговорила:

- Не суди о племяннике по себе, Вешняна! Может, я и стара, и немощна, но видеть еще не разучилась. Желан напоминает тебя, но он другой. Он - мужчина, хоть и юный, и не всегда поступает благоразумно.

Обе женщины только тревожно вздохнули, глядя на юношу, работавшего во дворе.

***

Между тем, на торгу Могута продавал свои железные изделия, как и остальные ремесленники и купцы. Всем нужно было железо, инструменты, которым не будет сносу, которые прослужат долго. Вокруг прилавка кузнеца так и вертелись люди, так что Могута не успел бы работать со всеми сразу. Но Калина помогала отцу и подавала ему разные предметы, и сама договаривалась с покупателями, принимала от них куны и товары на обмен.

Кроме них, тут же находился и Волот. Он подносил кузнецу и его дочери нужные предметы, легко поднимал тяжелые железные крицы. Иногда он, что-то передавая Калине, как бы случайно соприкасался с ней, и сердце молодого витязя пело от радости.

Калина все время чувствовала горячие взгляды витязя, его ласковые прикосновения, и ей нравились его ухаживания. В глубине души она была тщеславна, благодаря тому, что отец, хоть и воспитывал ее строго, в то же время уверял ее, что она достойна самого лучшего, что ей следовало бы родиться знатной боярышней, а не дочерью деревенского кузнеца. Калина мечтала, чтобы ей восхищались, и наслаждалась, встречая такое отношение со стороны Волота.

И она улыбалась молодому витязю уголками губ. В это же время она замечала, как ее подруги, снова прогуливавшиеся стайкой по ярмарке, не только перешептывались между собой, но и глядели на нее с явной завистью. Еще бы - каждой из них наверняка хотелось бы, чтобы такой видный мужчина, княжеский витязь, ухаживал бы за ними. Но нет, ему нужна была только она, Калина!

Но в то же время, девушка не забыла и о Желане. Она мечтала увидеть его и тревожилась, потому что он снова не появлялся.

Когда к прилавку кузнеца подошли парни, дружившие с Желаном, Калина спросила, обведя их взглядом по очереди:

- Вы не видели Желана? Никто из вас не знает, где он?

Но те лишь покачали головами. Никто не мог дать ей ответ.

По стечению обстоятельств, ни Могута, ни Волот не слышали, как Калина расспрашивала деревенских парней о Желане. Они были заняты с покупателями и с тяжелым железным товаром, и не подозревали, что она хочет выяснить судьбу того, кого любила по-настоящему.

К тому времени на ярмарке появился и мельник Томила. Он поручил своим работникам перетаскать на прилавок мешки с мукой, а сам задумчиво взглянул в сторону кузнеца.

Затем он направился к старосте Добрану, стоявшему под столбом Велеса вместе с купцом Колываном. Отсюда им была видна вся ярмарка, все, что происходило вокруг.

Томила уже привычно попросил деревенского старосту о посредничестве:

- Помоги мне, Добранушко, купить у кузнеца ось для мельничного жернова! Старая совсем износилась, жернов едва вертится. А мне лучше не связываться с Могутой, - мельник понизил голос, стесняясь, что приходится говорить о своих неприятностях в присутствии приезжего гостя.

Добрана не удивила просьба мельника - сколько таких просьб он выполнил в последние четыре года! Он взглянул в сторону прилавка кузнеца и уловил, как Волот с Калиной обменивались нежными взглядами.

- Хорошо, я поговорю с Могутой, - пообещал он. - Только надо иметь в виду, что его неприязнь к тебе могла еще больше возрасти после неудачной попытки примирения. Так что, Томила, будь готов, если он взыщет с твоей семьи высокую цену!

Сперва мельник не уловил смысла его слов и пожал плечами.

- Я готов заплатить куны за ось, она нужна мне для работы.

- Я не о том! - староста указал рукой на витязя и девушку за прилавком кузнеца. - Похоже, что Калину перехватит у твоего сына лихой десятник, да увезет с собой! Твоему сыну придется смириться с тем, что им не бывать вместе. Оно, конечно: свет не сошелся клином на одной девушке. Но сможет ли Желан понять все правильно? Ты уж позаботься о нем, как положено отцу!

Томила снова бросил взгляд на прилавок кузнеца, желая сам убедиться, о чем ему сказал староста.

Как раз в этот момент Волот, неся в своих сильных руках тяжелый ящик гвоздей, поставил его на прилавок и украдкой бросил долгий взгляд на Калину. Та уловила его значение и ласково улыбнулась. А Могута, заметив их переглядывание, одобрительно смотрел на свою дочь и витязя, и его суровое лицо впервые за последние четыре года выглядело почти счастливым.

Мельник все понял и тяжело вздохнул, сознавая, что Могута распорядился судьбой своей дочери вопреки ее и Желана счастью. Эта тяжкая весть должна была разбить сердце его сыну. Они с Калиной всю жизнь ходили парой, как жених и невеста, даже когда Могута не в добрый час поссорился с ним, Томилой. Еще недавно Желан просил у него помощи, как им с Калиной остаться вместе! И вот - по всему видно, что она уже сговорена или вот-вот станет невестой витязя. А тот глядел на девушку радостно и влюбленно, и помогал ей управляться за прилавком.

Теперь Томиле предстояло поведать своему сыну, что Калина потеряна для него. Увы, мельник пока что не находил слов, чтобы разрушить все надежды цветущего юноши. А рассказать следовало: ведь, если Желан узнает тяжкую правду от кого-то другого, будет еще хуже.

- Вон оно что! - протянул мельник, неотступно глядя в сторону прилавка кузнеца. - Ну что ж, моему сыну придется смириться и с этой утратой! Если я вырастил его настоящим мужчиной, он сумеет смирить свои желания. В конце концов, может быть, все складывается и к лучшему! Могута все равно никогда не согласился бы отдать дочь замуж за моего сына из-за давней неприязни ко мне. А, если бы Желан завладел Калиной вопреки воле ее отца - о, тогда я даже боюсь представить, до чего дошло бы! - мельник содрогнулся при мысли о тяжелых кулаках и вспыльчивом нраве кузнеца.

Добран с сочувствием взглянул на расстроенного мельника.

- Постарайся убедить своего сына в том же, - посоветовал он. - Желан - умный мальчик, он должен все понять.

- Э-э! - Томила махнул рукой. - Молодость горяча и опрометчива, а влюбленное сердце - тем паче! Я надеюсь лишь на свою сестру Вешняну, да на ее наставницу, старую травницу: может быть, они уберегут парня от несчастья!

Он вновь поглядел на прилавок кузнеца, отводя взор от ненужного ему сейчас сочувствия старосты, пусть и искреннего. И внезапно уловил, с какой любовью глядели друг на друга Калина и Волот, невзначай соприкасаясь руками и плечами, как они, не сговариваясь, брались за одну и ту же коробку с железными изделиями, чтобы водрузить ее на прилавок. Даже Томила, пристрастный ради своего сына, был вынужден признать, что Волот и Калина выглядели прекрасной парой. Каждый, кто увидел бы их в этот миг, пожелал бы им счастья и долгой жизни вместе.

И у Томилы немного отлегло от сердца. Теперь он знал, что сказать сыну. Одно дело - если бы кузнец решил выдать свою дочь замуж за приезжего витязя, вопреки ее воле, и совсем другое - если девушка сама выбрала его по велению Владычицы Сердец, самой своевольной из небожителей. Перед волей всемогущей Лады склоняется все сущее, во всех трех мирах. И его Желану придется смирить огорченное сердце, если Калина полюбила другого. Мельник не сомневался, что его сын прежде всего захочет, чтобы любимая девушка была счастлива.

Теперь Томила вновь вспомнил свою сестру Вешняну. Как она страдала, когда полюбившийся ей парень женился на другой! Она долго сидела, безучастная ко всему, ни с кем не говорила, не брала никакого дела, и даже кормить ее приходилось насильно. Она тогда страшно исхудала, одни лишь светлые глазищи родниковой чистоты глядели с изможденного лица. Сперва родные боялись, что девушка сошла с ума, а потом уже встревожились, как бы она не уморила себя голодом. Отчаявшись, наконец, в собственных силах, они тогда отвезли Вешняну в лесную избушку, к травнице, которая уже в то время была старухой и жила на отшибе. И ей удалось за несколько седьмиц поднять девушку на ноги с помощью успокаивающих средств, а затем совершить и еще более невероятное - вернуть Вешняне радость и желание жить, найти ей дело по душе!

Так неужели Желан окажется слабее духом, чем его тетушка?! В это Томила не мог поверить, зная своего энергичного, жизнерадостного сына. Как бы ему ни было больно поначалу, он смирится и пожелает счастья Калине и ее избраннику. А со временем утешится, и даже сможет без горечи вспоминать свою первую несчастливую любовь. И найдется девушка, которая искренне полюбит Желана, всей душой, а не первым девичьим увлечением, как Калина. Рано или поздно, но его сын найдет свою настоящую судьбу!

И Томила усмехнулся, обратившись к купцу Колывану, который до сих пор стоял молча, не вмешиваясь во взаимоотношения деревенских жителей.

- В самом деле, этот торг проходит прекрасно, раз уж не только торговые гости и их покупатели заключают здесь взаимовыгодные сделки, но и их дети! - проговорил мельник, желая хоть словом задеть купца, который так некстати привез десятника Волота в их деревню.

[Артанис]

Читатели, ау! Вы где?!

Дочь кузнеца (продолжение)

Наконец, подходил к концу и второй день ярмарки. Мельнику Томиле нужно было приобрести ось для мельничного жернова, при посредничестве старосты Добрана. Тот сумел убедить упрямого кузнеца продать нужную вещь. Но, как он и предупреждал Томилу, Могута взял за ось дорого, прекрасно зная, кому она нужна.

- Есть ли у тебя ось для мельничного жернова, почтенный Могута? - поинтересовался староста.

Кузнец криво усмехнулся, взглянув на стоявшего вдалеке мельника.

- Есть! Для моего дорогого соседа она стоит семьдесят кун.

Добран покачал головой, удивляясь такой несправедливости. Обычно мельничная ось стоила около сорока кун. Но Могута самовольно запросил со своего недруга почти вдвое больше, пользуясь тем, что в деревне не было другого кузнеца, а заказывать ось в чужих местах было бы слишком тяжело и хлопотно.

Старосте ничего не оставалось, как, почесав бороду, направиться к Томиле, чтобы передать ему условия кузнеца.

- Он просит с тебя за ось семьдесят кун, Томила, - нехотя проговорил Добран.

Мельник глубоко вздохнул и покачал головой, но тут же развел руками.

- У меня нет выбора! Без оси я не смогу молоть зерно. Для меня жизненно важно купить ее за любые куны, до того как Морана встанет за моим домом, а затем - и за всей деревней.

Мельник достал из-за пояса тугой кошель и передал старосте, не считая кун.

- Ступай и купи ось, Добранушко! Увы, мы все теперь полностью зависим от воли Могуты...

Староста направился обратно к кузнецу и передал ему слова мельника. Затем показал ему тугой кошель, давая понять, что готов заплатить сколько угодно.

- Теперь, я надеюсь, мы договорились? - поинтересовался он, осторожно глядя на кузнеца.

Тот кивнул в знак согласия.

- Договорились, договорились! Волот, поможешь ли ты мне притащить мельничную ось? - позвал он молодого витязя.

Перед своим предполагаемым будущим зятем Могута старался сдерживать свое недовольство. Он хотел произвести наилучшее впечатление на Волота, поскольку счастье дочери было для него важнее всего, важнее, чем лишний раз свести счеты со своим недругом мельником.

Волот тут же с готовностью подошел к кузнецу. Он сбросил кафтан и остался в льняной сорочке. Затем закатал ее рукава, обнажив красные от загара руки, так что выглядел сейчас самым обычным деревенским парнем.

- Притащим, почтенный Могута! Я готов! - произнес Волот и с улыбкой оглянулся на Калину.

Кузнец и витязь ушли к подводе за мельничной осью. А Калина, оставшись одна, поглядела на деревенского старосту тревожным, умоляющим взором, поразившим его. И взволнованно проговорила:

- Почтенный Добран, не знаешь ли ты, где Желан, сын мельника Томилы? Прошу тебя, если знаешь, что скажи, где он!

Добран мысленно усмехнулся. Надо же: дочь кузнеца заигрывала с приезжим витязем, и в то же время беспокоилась за Желана! Что же на самом деле у нее на уме и в сердце? Кто мог ее понять!

И он ответил девушке так же сухо, как и Вешняна накануне:

- Желана его родные отослали по важным делам.

Больше староста ничего не говорил дочери кузнеца. Ему было не по душе поведение Калины. Правильно Добрану сообщили его дочери: Калина была бы не прочь прибрать к рукам и Желана, и Волота. Староста предчувствовал, что эта история не закончится хорошо.

Калина была рада хоть что-то узнать о Желане. Если уехал - значит, он здоров, и у него все хорошо! Но только почему же он не попрощался с ней перед отъездом? Это было совсем не похоже на Желана! Он прежде всего подумал бы о ней. Так что девушка невольно растерялась, недоумевая, что произошло. Она бы еще больше расспросила у старосты Добрана, но он ответил ей так сухо, а теперь и вовсе отвернулся от нее. Калина недоумевала - за что?! Она же не сделала ничего плохого!

Но вот, наконец, Могута и Волот принесли тяжелую железную ось, сделанную, чтобы вращать мельничный жернов.

Добран подал кому-то знак, и к нему подошли двое крепких деревенских парней, работники с мельницы.

- Несите ось! - велел он им.

Парни приняли ось у кузнеца и витязя на свои плечи. Тогда Добран отсчитал семьдесят кун и передал их Могуте. Тот пересчитал тяжелые медные монеты и кивнул, пересыпав их в собственный кошель, и без того весьма туго набитый после сегодняшних торгов.

Тем временем, Калина уловила влюбленный взгляд Волота, и у нее стало легче на душе.

- Ярмарка проходит хорошо, и у вас сегодня отличная выручка! - сказал ей витязь. - Теперь твой батюшка сможет купить тебе все, что пожелаешь, и ты будешь как настоящая городская боярышня!

Витязю хотелось сказать той, кого он уже считал своей невестой, с дозволения ее отца, что он и сам будет счастлив купить ей еще больше прекрасных вещей, украсить ее золотом и аксамитом. Он был пока всего лишь молодым десятником в дружине дубравнинского князя, и до сих пор довольствовался тем, кто имел. Но теперь Волот подумал о будущем, когда они с Калиной поженятся. Если она пожелает стать боярыней, сообразно своей красоте и дарованиям, - Волот был готов, служа своим мечом, возвысить себя и свою жену. Разве мало толковых витязей дослуживались до боярства, оказывая большие услуги князю и родной земле? Он сможет быть не хуже них! И тогда Калина будет всю жизнь любить его!

А девушка как раз улыбнулась ему, чувствуя, как ее растерянность проходит. Теперь у нее на душе стало совсем легко. Волот, определенно, обладал даром утешать ее!

- Благодарю тебя, Волот! - ответила она повеселевшим голосом. - Мне, конечно, далеко до городских боярышень, но я рада, что нынешняя ярмарка принесла нам некоторые средства! - про себя девушка лукаво подумала, что изрядная часть заработанных кун пойдет ей на приданое.

А отец Калины покрепче заткнул тугой кошель за пояс, глядя вслед удалявшемуся Добрану и работникам, тащившим ось. Кузнец довольно кивнул в такт своим мыслям. Он был рад, что Волот видел, как хорошо у него шла торговля. Пусть будущий зять будет уверен, что берет в жены вполне состоятельную невесту, что брак с Калиной, совершившись по большой любви, будет еще и весьма выгоден для него! Любовь - даже взаимная и приносящая обоим великую радость, -  все равно что изящный терем с резными окошками и серебряной крышей. А куны - железная опора под этим теремом. Есть она - будет терем стоять. Нет - раскатится по бревнышку. Могута ведь знал, что его будущий зять совсем не богат. Он, правда, мог высоко подняться по службе, но это - дело времени, да и усилий придется приложить немало, хоть довелось родиться в незнатной семье. Так что на первых порах Волоту и Калине должна была пригодиться помощь. И потому тугой кошель, а также пышные меха и яркие ткани, и прочие ценные вещи, полученные в обмен на его железо, приятно согревали сердце кузнеца. Все это пойдет в приданое его единственной дочери, ради которой он только и жил в последние четыре года!

А сами Волот и Калина, изрядно утомившиеся к окончанию второго дня ярмарки, сейчас отвлеклись от мыслей о будущих благах. Их наверняка ожидало блестящее будущее, надо было только постараться, чтобы оно сбылось. Но в эту минуту витязь и девушка просто радовались друг другу, весело беседовали, складывая на подводу свой товар, и чувствовали себя, в общем, вполне счастливыми.

- Надеюсь, ты заедешь к нам поужинать, Волот? Мы угостим тебя пышками с медом, - она поставила в подводу корзинку с упомянутым угощением, полученным, вместе с парой беличьих шкурок, в обмен на выкованный Могутой серп.

Волот широко улыбнулся, играючи положив на место железную крицу, которую кузнецу еще предстояло перековать на будущие изделия. Обычно кузнецы летом переплавляли руду на железо, выдувая в печах вот такие крицы, а зимой перековывали их на все, что могло пригодиться в хозяйстве. Вот и отец Калины в минувшую зиму сделал много, как следует подготовился к летней ярмарке.

Молодой витязь погрузил крицу на подводу и улыбнулся девушке.

- Если ты приглашаешь, хозяюшка, я буду рад поужинать с вами!

Калина неопределенно повела плечами, обтянутыми тонкой сорочкой, на которой ярко алели розы.

- Ну, что я?.. Батюшка будет рад поблагодарить тебя за помощь, за все, что ты сделал для нас!

Тогда Волот упрямо поинтересовался, глядя в глаза девушке:

- А ты, Калина, будешь рада, если я приду?

- Я... - девушка задумалась, прислушиваясь к себе и размышляя, чего ей хочется на самом деле. Наконец, она задержала пристальный взгляд на витязе и проговорила: - Да, я хочу, чтобы ты провел у нас вечер!

И радость, озарившая лицо Волота, словно его в одночасье перенесли с земли в светлый Ирий, передалась Калине. Она вновь подумала про себя, что общаться с Волотом ей легко, как будто они дружили всю жизнь. Он любил ее и восхищался ею, как ей мечталось, и к тому же, был ей хорошим другом, - чего еще было желать красивой, своевольной дочери кузнеца?

В присутствии Волота постепенно рассеивалась даже ее горячая привязанность к Желану. Еще совсем недавно Калине казалось, что она и жить без него не может, она с придыханием расспрашивала о нем односельчан. Но теперь, когда староста сказал, что Желан уехал, Калина досадовала на сына мельника. Если он любил ее, то почему не пришел попрощаться? А она каждый вечер поджидала его у забора, стараясь, чтобы батюшка не заметил! Почему Желан, если он настоящий мужчина, не нашел времени сказать ей, что уезжает?! Нет - он оставил ее изнывать от тоски, которую теперь смог развеять только Волот! Если Желан мог так поступить с ней, значит, он, должно быть, совсем не так сильно любил ее, как говорил о том! А, если так, то и она ему ничем не обязана. И ей можно было найти себе развлечение, гуляя с Волотом на ярмарке. В самом деле, она ничем не обязана Желану! Он первым забыл ее, уехав неизвестно куда и ничего не сказав ей перед тем!

Чувствуя теперь острую обиду по отношению к Желану, Калина убедила себя, что во всем виноват он один, а не она. И девушка продолжала еще ласковее беседовать с Волотом, вместе с ним складывая на подводу нераспроданное железо, а также многочисленные и разнообразные товары, которые они получили на ярмарке в обмен.

И ее отец тоже оживленно работал вместе с ними, довольный как выручкой на ярмарке, так и успехом, произошедшим в отношениях его дочери с Волотом. Теперь Могута не сомневался, что Калина согласится стать женой витязя и будет счастлива с ним. Лишь бы проклятого Желана не принесла нелегкая, пока еще ничего не устоялось и может быть легко разрушено!..

При мысли о ненавистном сыне мельника, Могута украдкой сжимал кулаки. Он повернулся к своему упряжному коню, которому как раз задавал корм, и лицо его на мгновение сделалось страшным. Если бы его увидел кто-то, кроме лошади, сказал бы, что это лицо человека, способного на все. Однако никто не видел его, а потому и подумать не мог.

А тем временем, уже в самом конце ярмарки, когда кузнец запрягал коня в подводу, готовясь ехать домой, Калина заметила, как мимо них, якобы невзначай, опять прошли ее подруги, деревенские девушки. Они болтали и смеялись о чем-то своем, но возле бывшего прилавка кузнеца на миг приостановились и очень внимательно поглядели на Волота и Калину, стоявших возле подводы. Те выглядели самой счастливой парой на свете. Девушка плела венок из полевых цветов, которые, нагнувшись, срывал ей Волот. Белые любавки и небесные синеглазки, ярко-золотистые горицветы и пурпурный мышиный горошек переходили из рук в руки, сплетались в безмолвном, но красноречивом любовном языке. Девушка и витязь улыбались друг другу, нет да нет соприкасаясь руками, когда он подавал ей цветы.

Сплетая венок, Калина украдкой бросила на своих подруг взор, исполненный злорадного торжества. Она была счастлива, обретя любящего, заботливого поклонника. Ее ожидало блестящее будущее.  А всем остальным по этому поводу оставалось лишь прикусить языки; Калина могла теперь холодно презирать их.

[Артанис]

Дочь кузнеца (продолжение)

И вот уже подошел к концу и третий, последний день ярмарки. Завтра купцы и их охрана собирались уехать из деревни Черный Ключ, продолжить свой путь к родной Дубравне. А покуда купцы радовались, подсчитывая выручку кунами, мехами и прочими товарами, которые, в свою очередь, можно было выгодно перепродать на торгах в Дубравне. А деревенские жители расходились и разъезжались по домам, в свою очередь подсчитывая барыши, довольно разглядывали ценные вещи, полезные в хозяйстве. По большей части, гости и хозяева расходились, довольные друг другом. К окончанию торгов они прощались, обнимаясь и хлопая друг друга по плечам, обменивались благими пожеланиями. Некоторые из деревенских жителей заказывали, что привезти им через год, к другой ярмарке. Купцы отвечали со смехом, просили поселян приготовить для них побольше кун и мехов - мягкой рухляди. Деревенские охотники, что с осени до весны привыкли бродить по лесам, обещали добыть побольше звериных шкурок, хвастались своими успехами, договаривались, когда опадет листва, идти вновь в леса - за белкой, за куницей, за соболем и за прочим зверем, какой был полезен для людских нужд.

После окончания ярмарки, приезжие гости праздновали торговую удачу на постоялом дворе. Купцы и их охрана пировали, пели песни едва не до утра. Те, что помоложе, плясали с девушками-подавальщицами. Звучала музыка и громкий смех. Всем было весело. Один лишь десятник Волот снова вместо пиршества допоздна засиделся у кузнеца Могуты, с его красивой дочерью.

А наутро купеческий обоз должен был тронуться в путь. И сельчане пришли проводить людей, что всколыхнули их привычную жизнь, словно бы открыли им окошко в мир за околицей родной деревни. А для некоторых обитателей Черного Ключа они сделали еще больше, так что их жизнь должна была измениться коренным образом и навсегда...

Кузнец Могута и его дочь, вместе со старостой Добраном, первыми пришли проститься с уезжающими. Они прежде всего провожали Волота, уезжающего вместе с купцами. Молодой витязь глядел на Калину с любовью и печалью. Ему не хотелось уезжать, прощаться с ней даже на один день! Но он был княжеским дружинником, и должен был исполнять свои обязанности.

Калина, стоявшая рядом со своим отцом, улыбнулась молодому витязю. Все эти дни они с Волотом не отходили друг от друга, и им было хорошо вместе. О Желане девушка ничего не слышала, и он теперь вызывал в ней глухую обиду, она считала, что он покинул ее.

Нельзя сказать, чтобы девушка вполне разобралась в своих чувствах и поняла, чего хочет на самом деле. Быть может, если бы сын мельника появился теперь и сумел все объяснить Калине, она простила бы его, и их любовь разгорелась бы еще жарче. Об этом и мечтал в лесной хижине сам Желан, отчаянно ища возможность повидаться с девушкой и предупредить ее об опасности, какую он видел во сне. Но это ему вряд ли могло удасться, поскольку отец Калины неотступно думал о том, что нужно любой ценой удержать мельникова щенка подальше от дочери. Теперь, мрачно хмуря подпаленные у горна брови, Могута размышлял именно о том, как обезвредить Желана, чтобы Калина дождалась Волота по своей воле и рада была бы стать его женой.

А сама девушка, если и вспоминала о Желане, то не иначе как с досадой: "Если он уехал, не простившись, значит, не очень-то я ему нужна! Ну ладно же, тогда и мне все дозволено! Вот Волот в самом деле любит меня, он не уедет, не простившись! Право, жаль его отпускать!.. О, Небо, только бы он вернулся! А ну как у него не будет времени, чтобы приехать назад? Вдруг его отошлют на какую-нибудь войну? А вдруг он обо мне забудет?! Здесь он говорит, что я красива, что я достойна быть боярышней, а что он подумает, как увидит городских девиц - богатых, нарядных?.. Нет, нет, он не такой! На него не похоже бросаться словами! Но откуда я знаю, какой он на самом деле?.. А вдруг... Нет, нет, Праматерь Лада, не позволь Волоту забыть меня! Пусть он вернется ко мне, любящий, как сейчас! Пусть же он не оставит меня одну... никогда!"

А Волот, стоявший среди витязей охраны, обернулся к Калине и поглядел с жестокой тоской. Ему было невыносимо проститься с ней. Если бы она могла уехать с ним! Но ведь они покуда были чужими, и она не обязана была доверять ему, да и ее суровый отец никогда не позволил бы ему увезти Калину прямо сейчас, без соблюдения всех обычаев...

Витязь с девушкой переглянулись долгим отчаянным взором. На глазах Калины выступили слезы, ее красивые губы задрожали.

Тогда Волот, на мгновение забыв о своих обязанностях, покинул строй витязей и стремительно подошел к девушке. Он взял ее руки, похолодевшие от волнения, и проговорил, горячо, взволнованно:

- Калинушка, я должен уехать! Но очень скоро вернусь, клянусь молниями Перуна! Отпрошусь у князя и тотчас приеду к тебе! Ты ведь будешь ждать меня, Калина?

Он говорил не так уж громко, однако кругом толпился народ. Уезжающие купцы и витязи, а также деревенские жители улыбались про себя, а кое-кто и добродушно посмеивался. Однако все посторонились, видя, что происходит между молодой парой. Возле повозок выстроившегося обоза остались лишь Волот с Калиной, Могута, державший дочь под руку, да еще староста Добран, стоявший поблизости, внимательно наблюдая за ними.

У Калины же сладко захолонуло в груди при словах Волота. Она порозовела и стала еще очаровательнее, глаза у нее заблестели, и она, освободив обе руки, протянула их Волоту. Девушка чувствовала, как его ладони, широкие и шершавые от рукояти меча и конских поводьев, сильны и надежны, словно доски из дуба - громового дерева Перуна.

После того, как они разжали руки, Калина осенила молодого витязя знаком солнечного круга.

- Счастливого пути тебе, Волот! - воскликнула она. - Если доведется тебе биться с врагами, помни о целебных травах, что я тебе подарила! А, если не будет войны, то приезжай ко мне поскорее, прошу тебя! Как только сможешь, приезжай! - девушка просила горячо, взволнованно, словно безумно влюбленная. Возможно, в эту минуту она в самом деле любила Волота, и, уж во всяком случае, всем сердцем желала его возвращения.

Молодой витязь поглядел на девушку, затем украдкой взглянул на ее отца. Тот одобрительно кивнул, наблюдая за их трогательным прощанием.

Тогда Волот развязал свою переметную суму и извлек женскую сорочку. Он купил ее в подарок Калине, но не решился пока что отдать. На груди сорочки была вышивка: красногрудый снегирь на заснеженной калиновой ветке. Пухлый свежевыпавший снег осыпался с ветки, и среди снежной метели яркими огоньками горели алая грудка снегиря да спелые калиновые ягодки. Волот не мог пройти мимо этой сорочки, уж больно значимо соотносился ее узор с именем любимой девушки. Он думал подарить ее позже, когда вернется к Калине женихом и будет вправе дарить ей подарки. Но вот сейчас, услышав горячую просьбу девушки, разглядев грусть в ее глазах, он не выдержал. Протянул Калине сорочку, чтобы она разглядела красивый узор и поняла его значение.

- Вот, Калина... - проговорил он, покраснев от смущения, слегка запинаясь. - Прошу тебя, если ты будешь ждать меня... Если ты хочешь, чтобы я приехал, то прими этот подарок!.. Как снегирь всегда возвращается на свою калиновую ветку, так и я приеду к тебе, как только получу разрешение.

И Калина поверила ему. Волот - надежный человек, он вернется к ней, не покинет, как уехал Желан, ничего ей не сказав.

Но все же, она, по привычке, прежде всего взглянула на своего отца: позволит ли он ей принять подарок, да еще перед таким скоплением людей?..

Однако кузнец был, видимо, куда больше уверен в молодом витязе, чем его дочь. Он сам соединил их руки через тонкую ткань сорочки, почти прозрачную там, где она не была украшена вышивкой.

- Да бережет вас обоих пресветлая Лада, Владычица Сердец! - пророкотал Могута  приглушенным голосом. - Теперь твое обещание непременно приведет тебя обратно к нам, Волот!

Калина тихо всхлипнула рядом с отцом, и тот ласково обнял ее за плечи.

- Ну, не печалься, ягодка моя горькая! Скоро вернется твой витязь, и вы будете счастливы! Достаточно уже было горечи в твоей жизни, пусть теперь настанет одна сладость, красавица моя! - утешал Могута свою дочь.

Та вытерла глаза и прижала к груди подаренную Волотом сорочку, разглядывая ее узор. Затем улыбнулась сквозь слезы.

- Приезжай, Волот, прошу тебя! Я буду ждать! - проговорила она, заметив украдкой, как неподалеку сквозь толпу пробиралась Милана. Теперь все деревенские девчата станут говорить не о том, что Калину бросил и второй ухажер, но о том, что она остается невестой, к которой скоро вернется жених!

А Волот лихорадочно искал способ, чтобы еще сильнее убедить Калину и ее отца, что его намерения серьезны, что он вернется и ни за что не передумает. И, наконец, обернувшись по сторонам, он нашел взглядом старосту Добрана и порывисто обратился к нему:

- Почтенный староста, я прошу тебя: когда я вернусь в вашу деревню, сосватай для меня Калину, дочь почтенного кузнеца Могуты! Я люблю ее и хочу взять в жены, но у меня нет здесь родственников, которые говорили бы в мою пользу. Прошу тебя: соверши для меня весь обряд сватовства, как подобает по сварожским обычаям!

При этих словах Калина, поколебавшись всего мгновение, кивнула и улыбнулась витязю. А ее отец торжественно проговорил, подтверждая просьбу будущего зятя:

- Прошу тебя, Добран: стань для Волота сватом, когда он вернется! Потому что ему полюбилась моя дочь, он же мил и ей, и мне. Когда моя Калина станет женой Волота, я признаю, что достойно позаботился о своей дочери, как велела перед смертью моя жена Умила!

У деревенского старосты не было явных причин отвергнуть просьбу, и он кивнул в знак согласия:

- Возвращайся, доблестный Волот, а я охотно сосватаю тебе Калину!

Староста говорил приветливо; ему в самом деле понравился витязь, что держался с ними, деревенскими поселянами, как ровня им. Если бы Волот не влюбился в Калину, Добран охотно познакомил бы с ним собственных дочерей. Любой отец не отказался бы от такого зятя. И все-таки, хотя между молодыми, по-видимому, все решилось к взаимному благу и согласию, старосте отчего-то чуялось неладное. Как будто должна была стрястись большая беда, и непонятно, для кого, и откуда она исходит...

Между тем, купцы уже запрягли обозных коней, готовясь тронуться в путь. Колыван, обойдя весь обоз, забрался на переднюю подводу, собираясь дать знак. Витязи охраны готовились сесть на коней, ожидая лишь одного задержавшегося десятника.

Волот чувствовал, что пора спешить. Он наскоро, но крепко пожал руку Добрану, затем - Могуте. Наконец, витязь наклонился к Калине и поцеловал ее в щеку, на одно мгновение обнял ее за плечи и почувствовал, как часто-часто стучит ее сердце!

- Жди меня, Калина, невеста моя! Носи сорочку и жди! Скоро я приеду к тебе! Надеюсь, что еще не пройдет нынешнее лето... - он сглотнул, не находя слов от волнения, сильнее, чем перед битвой.

Калина нагнула голову, повязанную алой лентой.

- Я буду ждать, Волот! Приезжай! - прошептала она.

В следующий миг витязь отстранился от нее и прыгнул на спину коню, легко перебросив свое крупное, тяжелое тело. И тут же купеческий старшина подал знак, и обоз покатил по шляху, оставляя позади только пыль столбом.

[Артанис]

Ну хоть кто-нибудь смотрит еще, что мы пишем? Или никому уже не нужно?..

Дочь кузнеца (продолжение)

И вот, Волот уехал вместе с купеческим обозом. Всего-то три дня он провел в деревне Черный Ключ, а успел повлиять на чью-то жизнь, так что теперь здесь были готовы надеяться и ждать его возвращения...

Оставшись одна, Калина приуныла. Она шла домой, вместе с отцом, прижимая к груди вышитую сорочку, подарок Волота. По дороге она не произнесла ни слова, вся погруженная в свои мысли.

Могута заметил, что на душе у дочери неладно. Сам он не сомневался, что витязь скоро вернется за Калиной, поскольку всерьез влюбился в нее. Стало быть, кузнец считал судьбу своей дочери устроенной, и готов был дать ей побольше свободы.

Увидев, как печальна дочь, Могута приобнял ее за плечи и утешительно проговорил:

- Он скоро приедет, я уверен! Волот любит тебя, родная моя! Его слову можно верить.

Калина тяжело вздохнула и поглядела на отца с надеждой.

- Да помогут Небеса, чтобы так сбылось! - выразительно проговорила она.

Когда отец с дочерью позавтракали, Могута постарался утешить дочь, как мог:

- Можешь вечером сходить погулять с девчатами, провести с ними время, чтобы было повеселее, - как будто и не он еще недавно не отпускал дочь со двора.

- Спасибо тебе, батюшка! - кивнула Калина и принялась убирать со стола.

Пока что дочь кузнеца осталась хлопотать по дому, в ожидании вечера. А ее отец вскоре пошел к старосте Добрану, чтобы, в свою очередь, просить его о посредничестве в договоре с мельником Томилой.

***

Староста приветливо встретил гостя и предложил ему чашку кваса. Сидя с ним за столом, Могута попросил старосту:

- Будь добр, почтенный Добран: закажи Томиле смолоть для меня двадцать пудов муки, до нового урожая!

Староста вздохнул про себя: ему порядком надоела роль посредника между несговорчивыми соседями. Но он согласился:

- Хорошо, Могута, я закажу для тебя муку, - про себя он подумал, сколько кун запросит Томила, после того как кузнец содрал с него за ось едва ли не вдвое.

А кузнец не спешил уходить после того, как сделал свой заказ. Допив квас в чашке, он поглядел на старосту выпуклыми, как у быка, темными глазами, и, наконец, проговорил:

- Скажи, Добран: а ты не знаешь, где находится старший сын мельника, Желан? Когда он должен вернуться?

Староста недоумевающе пожал плечами.

- Я знаю только, что Томила отослал его по делам, а насколько - известно им одним.

- Ага! - кивнул Могута, и многозначительно сказал Добрану: - Будь добр, передай Томиле, что, если его смазливый щенок вернется в деревню, пусть не смеет появляться возле моего дома! Для него же лучше: целее будет! Не для Желана я берег Калину! Нынче ей приглянулся витязь, он будет ей достойным супругом, и я доволен! И пусть никто не смеет встревать между ними!

Добран мог бы возразить кузнецу, что это именно его любимец Волот встал между Калиной и Желаном, которые любили друг друга с детства. Однако староста этого не сказал, прекрасно зная, что спорить с упрямым и вспыльчивым кузнецом бесполезно. И он лишь привычно пообещал, как всегда, имея дело с Могутой:

- Хорошо, я передам Томиле твое предупреждение. А он пусть сообщит своему сыну, когда тот вернется в деревню.

- Так-то будет лучше для всех! - угрюмо подтвердил кузнец, поднявшись из-за стола в избе старосты.

Он вышел, а Добран задумчиво поглядел ему вслед. Староста все сильнее предчувствовал беду. Он мог лишь просить Небеса, чтобы Калина просто уехала вместе с Волотом, и никто не пострадал бы при этом...

***

В тот же день Добран пришел к мельнику и передал ему просьбу кузнеца.

Томила ехидно фыркнул, узнав, о чем просит его недруг.

- Что ж, как Могута обращается со мной, так и я отвечу ему! Я смелю ему двадцать пудов муки, но заплатит он, как за тридцать! Иначе пусть ищет другого мельника! - он злорадно усмехнулся, зная, что ближайшая мельница находится за пятнадцать верст, да через лес, и везти муку пришлось бы по узкой колее, по ухабам и корневищам.

Староста только покачал головой. Этого следовало ожидать. И кузнец, и мельник были упрямы и неуступчивы, и ничто не могло убедить их примириться - даже судьба их собственных детей.

- Кстати, Могута спрашивает, где находится твой старший сын, Желан, - вспомнил староста.

- Он до самой осени будет жить не в деревне, а в лесной хижине у старой травницы, - твердо проговорил Томила, как о вполне решенном деле. - Мне будет трудно обходиться без помощи сына на моей мельнице. Но прежде всего я хочу блага для него!

Добран кивнул в знак согласия.

- Могута неспроста предупреждал тебя, чтобы ты не позволял Желану приближаться к Калине. Иначе хуже будет, - староста в точности передал мельнику угрозу кузнеца.

Томила печально нахмурился.

- Что ж, придется мне позаботиться о безопасности моего сына! Спасибо Могуте и на том, что он предупреждает нас! Мне жаль, что приходится разбить сердце моему сыну! Но он будет вынужден смириться, отказаться от своей первой любви... Знаешь, Добран: я рад, что Калина уедет из нашей деревни! Пусть она будет счастлива с полюбившимся ей витязем, а Желан утешится вдали от нее. Как говорится, с глаз долой - из сердца вон.

- Да помогут Небеса, чтобы все сбылось к лучшему! - пожелал Добран, покидая дом мельника. На пороге он обернулся и серьезно проговорил: - Я передал все, что нужно. А ты подумай сам, какими мерами вам действовать!

Добран действительно сделал все, что мог. Но почему-то на душе у него не становилось легче. Староста чувствовал, что это дело еще не закончено, и вряд ли обойдется к общему благу. Хорошо, если Небеса отведут большую беду от его односельчан!

***

А Калина, сделав необходимые домашние работы, вечером пошла на вечеринку, к своим подругам. Те собрались у Миланы. Им было о чем побеседовать. После недавней ярмарки им на несколько месяцев хватало болтовни: кто что приобрел, кто с кем встретился, кого или что видели во время торгов...

В первую очередь, разумеется, всех волновала Калина. Все видели, как она гуляла с приезжим витязем, который перед отъездом фактически посватался к ней. Все девушки с нетерпением ждали ее, предвкушая, как она должна держаться теперь.

И вот она пришла. Для вечеринки Калина заново заплела косу алой лентой, выпустив на лоб курчавые завитки челки. Надела под купленный отцом алый летник сорочку - подарок Волота. В вырезе виднелись красногрудый снегирь и калиновые ягодки. Они словно бы согревали девушку, радовали ей не только тело, но и душу. На шее у Калины красовались новые бусы из солнечного камня - алатыря.

Калина держалась, словно звезда, спустившаяся на землю. Войдя в избу Миланы, она улыбнулась так, словно имела право глядеть на своих подруг сверху вниз.

Никто из них не должен был догадаться, что на самом деле Калина дрожала про себя: только бы Волот приехал, не подвел ее! Дочь кузнеца стремилась, чтобы все видели ее такой, какой она мечтала быть: гордой, прекрасной и неуязвимой. Победительницей, с которой ни одной из них не тягаться.

А они так и глядели на нее, когда она появилась перед ними, с сияющей улыбкой на устах. Девушки оживленно поднялись со скамьи, встречая ее, как знатную гостью. Они приветствовали ее, обступили, щебеча, словно стая весенних ласточек, затем усадили на почетное место за столом.

- Привет, Калина! Какая ты сегодня красивая! Какая нарядная! Немудрено, что все самые лучшие парни у нас непременно влюбляются только в тебя! - все девушки говорили едва ли не разом, перебивая друг друга, поскольку каждой хотелось немедленно высказаться, и какое-то время они не могли никого слушать.

Калина улыбнулась с высоты своего превосходства.

- Ну отчего же только в меня? - спросила она, подняв бровь, изображая милое недоумение.

- А в кого же еще? - взмахнула руками Милана, хозяйка избы. - Вот Желан - первый парень на деревне: и красивый, и богатый! А всю жизнь за тобой хвостом ходит, так что ни одной из нас не светит ничего!

И старшая дочь старосты Добрана проговорила, скрывая обиду:

- А стоило Желану уехать, как и Волот, княжеский дружинник, влюбился в тебя, и готов посвататься! Ты хоть береги его, он завидный жених!

Калине было лестно слышать похвалу. Одно дело - про себя гордиться вниманием лучших молодых людей в своем кругу, и совсем другое - слышать признания от подруг-соперниц. Она надеялась, что в скором времени сможет еще больше поразить их своим счастьем. "Только бы Волот приехал за мной! Только бы не разлюбил! Иначе весь мой мед превратится в горькую желчь..."

А на людях она улыбнулась еще ослепительнее, и беззаботно воскликнула:

- Ах, девочки, если вы завидуете мне, лучше всего завидуйте молча!

Все деревенские девушки, конечно же, поспешили заверить Калину, что и не думают завидовать ей, и наперебой заверяли ее в самой искренней дружбе.

- Что ты, Калинушка: мы не завидуем, мы радуемся за тебя! - почти пропела Ивица, старшая дочь старосты Добрана.

И ее сестра Малуша вторила:

- Мы уважаем тебя, Калина, ведь перед тобой открыты все дороги! Если не один жених, так другой уж наверняка проложит тебе путь к красивой и привольной жизни. А мы так всю жизнь и просидим в деревне, где единственное развлечение - ярмарка раз в год.

Калина снисходительно улыбнулась.

- Может, и так, да я-то чем виновата, что мне довелось понравиться видным женихам? Я не прилагала к тому никаких усилий, так сложилась судьба.

Девушки закивали, преданно соглашаясь с ней.

- Никто и не думает винить тебя, Калина! - проговорила сладкоречивая Милана. - Верно, сама Лада ворожит тебе, как первой красавице!

Калина дружески протянула ей руку.

- В таком случае, когда я уеду из деревни вместе с Волотом, никто уже не помешает вам устраивать свое счастье с самыми лучшими женихами! - проговорила она, чувствуя внутри колючий холод. Если Волот раздумает приехать, ей житья не станет от насмешек своих нынешних подруг!

Но сейчас, когда Калина держалась перед ними, словно горделивая боярыня, а не дочь простого кузнеца, никто не смел упрекнуть ее, все лишь стремились выразить восхищение.

Однако Калина не слишком-то баловала вниманием свою свиту. Мило побеседовав с ними на вечеринке и достаточно насладившись знаками их уважения, она величаво поднялась со скамьи.

- Мне батюшка не велел задерживаться допоздна. Так что всего доброго вам, девочки! Благодарю за все! - и она вышла, помахав рукой на прощание.

Но, как только Калина гордо удалилась, деревенские девушки принялись с наслаждением перемывать ей косточки.

- Задирает нос выше крыши, гордится, словно ее берет в жены сам великий князь в Дедославле, а не простой витязь! - шипели одни.

- Едва Желан уехал, она сразу переметнулась к княжескому витязю! Любящие девушки так не поступают! - вторили другие.

И все вместе качали головами, осуждая между собой Калину, с которой, вроде бы, дружили, и жалея Желана, которому еще предстояло узнать, что он отвергнут любимой девушкой.

[Артанис]

"Постскриптум: я пишу тебе, пишу..." (с)"Сплин")

Дочь кузнеца (продолжение)

Проходили дни за днями. Знойно расцветало пышное лето. Каждый день распускались все новые цветы, тянулись вверх, к солнцу, травы. В садах наливались соком созревающие плоды. Пчелы жужжали с утра до ночи, собирая нектар с цветов, чтобы превратить его в мед. Стоял липень-месяц.

Калина ожидала возвращения Волота. В эти дни она жила несколько свободнее, отец не так строго стерег ее, и она ходила на вечеринки к своим подругам, коротая время до возвращения своего витязя.

О Желане в эти дни дочь кузнеца вспоминала не иначе как с обидой, полагая, что он бросил ее. Если бы он появился перед ней сейчас, ему пришлось бы сильно потрудиться, чтобы убедить девушку, что он ни в чем не виноват перед ней. Однако Желана не было, и Калина ожидала возвращения Волота. Она считала дни, начиная с его отъезда, и прикидывала, когда он должен приехать. Нет, конечно же, было еще рано до его приезда! Путь до Дубравны долог, как доводилось слышать Калине. Пока Волот доедет вместе с купцами, пока получит дозволение и вернется назад... А ведь и при княжеском дворе витязю могли поручить новые обязанности, и неизвестно, когда он сможет вырваться к ней! Только бы Волоту не пришлось идти ни на какую войну! Хоть он и увез с собой подаренные ей целебные травы, но девушка надеялась, что их не придется использовать. Она просила Ладу, чтобы Волот получил дозволение и приехал к ней, и посватался как можно скорее. Не потому что так уж сильно любила его, - нет, ею двигала в первую очередь обида на Желана, да еще стремление прославиться в родной деревне. Чем больше проходило дней, тем нетерпеливее ожидала Калина своего витязя.

Ее отец тоже надеялся на скорый приезд будущего зятя. Могута готовился к грядущей свадьбе на свой лад. Он закупил через старосту Добрана двадцать пудов муки. Правда, ему пришлось заплатить за них повышенные куны, но на это кузнец махнул рукой. Его отношений с мельником Томилой уже ничто не могло испортить еще сильнее. А ради своей дочери Могута был готов пожертвовать чем угодно. Он сложил купленные мешки с мукой в амбар и стал ждать приезда Волота. Часть муки кузнец собирался отдать в приданое дочери, на свадебные пироги Калине с Волотом. Самому Могуте, когда он останется один в родимой избе, много хлеба не потребуется, - так рассуждал кузнец. И он был готов проститься с любимой дочерью, отпустить ее в широкий мир под надежной защитой Волота. Пусть она обретет там счастье, поднимется так высоко, как только она достойна! Ведь недаром он, кузнец Могута, всегда говорил своей красивой дочери, что она заслуживает быть боярышней, а не дочерью простого деревенского кузнеца!

А Калина продолжала вечерами ходить на вечеринки к своим подругам. Она красовалась перед ними, рассказывала о своей любви с Волотом, втайне скрывая тревогу. Вполне успокоиться она могла, только если увидит его вновь перед собой, столь же любящего, каким он покинул ее. В девичьем кругу охотно беседовали о том, как станут жить Волот с Калиной, как устроятся в городе, при княжеском дворе. Ни одна из деревенских девчат не представляла как следует, как живут княжеские дружинники и их семьи. Зато уж подумать им теперь было о чем, и их беседы не затихали иной раз до утра. Веселые девичьи голоса иной раз звенели по деревне Черный Ключ до позднего вечера, словно серебристые птичьи трели.

По внешней видимости, деревенские девушки радовались успеху Калины, самой красивой из них. Ходили с ней под ручку и радовались, что ей удалось заполучить многообещающего княжеского витязя, мечтали погулять на будущей свадьбе. Словом, со стороны выглядело, что между Калиной и ее подругами еще никогда не было такой нежной дружбы, как сейчас.

Но Калина обыкновенно уходила с вечеринки первой, как ей велел отец. И тогда девушки шептались у нее за спиной весьма ехидно.

- Довольна собой! Витязя окрутила, а Желана бросила, как щенка! Ну как же: княжеский витязь ей лучше, чем сын деревенского мельника!

Девушки по очереди качали головами, не одобряя поведения Калины.

- А ведь никто не мог подумать, что до такого дойдет! Они же с Желаном всю жизнь были не разлей вода. И вдруг взяла да забыла его!

Одна лишь младшая дочка старосты, Малуша, задумчиво протянула однажды:

- Ну, может быть, она полюбила Волота, и хочет быть только с ним, а с Желаном у нее не было настоящей любви?..

Но другие девушки только расхохотались в ответ.

- Да какая там любовь?! Нет у нее ни сердца, ни совести, зато свою выгоду она знает! О, девчата, поверьте: наша Калина далеко пойдет!

Так судили-рядили о дочери кузнеца ее подруги. Отчасти из зависти к ее успеху, но отчасти - обоснованно возмущаясь поведением Калины, бросившей Желана, своего первого возлюбленного.

***

А Желан все оставался в лесной хижине старой травницы, томясь стремлением встретиться с Калиной и тревогой за нее. Однако ему ничего не рассказывали о ней, и ему даже в страшном сне не снилось, что его любимая девушка стала невестой другого.

Для обитателей лесной хижины единственной связью с родной деревней была Вешняна, тетушка Желана. Но она рассказывала своему племяннику лишь то, что ему следовало знать, по мнению старших.

В один прекрасный летний день Вешняна приехала в деревню, к брату. Нужно было пополнить запасы съестного, а взамен целительница привезла заготовленные полезные травы.

Беседуя с сестрой за обедом, мельник Томила спросил у нее:

- Как там мой сын?

Вешняна тихо вздохнула.

- Он хочет вернуться домой. Настойчиво просил меня узнать о Калине, рассказать, как у нее дела. Признаться, я и моя наставница с трудом справляемся с ним, чтобы он слушался нас!

Томила тревожно нахмурился.

- Он должен оставаться у вас в лесу, ничего не знать о том, что творится у нас, в деревне! Пусть старуха-травница продержит у себя Желана до самой осени!

Вешняна кивнула в знак согласия.

- Пусть мальчик узнает правду, только когда уже ничего будет не изменить.

- Староста Добран передал мне предупреждение со стороны Могуты, - криво усмехнулся мельник. - Мой недруг кузнец ясно высказался, что его дочь Калина выросла отнюдь не для Желана. Мой сын не должен и мечтать о ней, не то хуже будет! - мельник тяжело отодвинул блюдо с блинами, заскрежетавшее по столу, и широко развел руками: - Спасибо Могуте и на том, что хотя бы сперва предупредил, а не кинулся сразу исполнять свои угрозы... Но, знаешь: недооценивать Могуту опасно! Это человек, которому может придти в голову все что угодно, и он посмеет поднять руку на моего сына, поверь, сестра! Вот почему Желан не должен покидать избу твоей наставницы. И не обмолвься ни намеком, что у Калины появился жених, не то Желана ничто не удержит! Скажи ему, сестра, что девушка живет, как обычно, работает на подворье своего отца, - и больше ничего. Повидаться с ней тебе не удалось, поскольку Могута не рад никому из нашей семьи.

Вешняна кивнула, размышляя, как быть дальше. Ведь держать в руках пылкого юношу приходилось ей да ее старенькой наставнице...

- Ладно же, я постараюсь поручать Желану еще больше трудных дел, стану изыскивать для него заботы, чтобы ему некогда было покинуть нашу избушку! Но должна сказать тебе, брат, что мне совсем не легко обуздывать Желана! Мальчик всем сердцем рвался к Калине, когда была ярмарка. В его сердце горит живой огонь любви к ней. Разве сладишь с ним?! Да и предлогов для бесконечной работы не хватит надолго.

Тогда Томила схватил сестру за руки, взволнованно проговорил, глядя округлившимися глазами, - таким испуганным Вешняна еще никогда не видела своего брата.

- Вешняна, прошу тебя, сбереги моего мальчика! Не позволь ему попасться Могуте под горячую руку! Я не могу потерять сына, как потерял жену! Нам осталось выждать не так уж долго. К осени, я надеюсь, Калина уедет вместе со своим витязем. Тогда можно будет объяснить Желану, что она полюбила другого. Сейчас нельзя: он все равно захочет увидеться с ней, проститься... И попадет в лапы к ее отцу! Так что я только тебе могу доверить моего сына, сестра!

Вешняна кивнула, убежденная братом.

- Хорошо, Томила, хорошо... Хоть у меня и нет детей, но я люблю племянников, как своих собственных потомков. Я не меньше твоего тревожусь за Желана, и постараюсь удержать его у нас в лесной избушке, подальше от Калины.

Мельник тяжело вздохнул.

- Ох уж эта Калина! И угораздило ведь Желана влюбиться именно в нее, в дочь моего недруга! Эта девица принесет несчастье всем, кто ее знает, клянусь Небом! - в сердцах бросил мельник, с мужской неприязнью, когда в любом деле, в какое замешана женщина, по умолчанию винят ее одну.

Вешняна пообещала брату сберечь Желана в лесной глуши. Но она понимала, что сделать это будет непросто. Желан был горячим влюбленным юношей и считал себя мужчиной. Ему не хватало житейского опыта, зато энергия била ключом. Попробуй-ка заставить его сидеть смирно!

***

И в самом деле: когда его тетушка уехала в деревню, Желан, как ни хотел поехать с ней, был вынужден остаться в лесной избушке, вместе со старой травницей. Он выполнял все домашние заботы, кормил кур и пас козу, косил траву, едва ли не каждый день выраставшую заново. Но самым главным была сейчас пасека. Пчелы целыми днями вились и жужжали вокруг больших лип, что, наконец, расцвели. Они обещали богатый сбор меда. Тонкий сладкий запах стоял в воздухе, словно облако. На таком угощении пчелы обильно плодились и роились. Так что Желан в тот день, когда уехала его тетушка, отсадил молодой рой в новый улей, окурив себя дымом и накрывшись мелкой сеткой в несколько слоев, чтобы пчелы не жалили его.

Работа заняла немало времени, и юноше пришлось потрудиться. А, пока он рассаживал пчел, вновь заметил на тропинке, между липами, следы медведя. Тот продолжал кружить вокруг пасеки, и как-то ночью опрокинул еще один улей, а в капкан все не попадался. Желан вздохнул, разглядывая свежие следы на траве, примятой тяжелыми лапами зверя. Медведь был хитрый, он миновал поставленные Желаном капканы.

Юноша положил в них новую приманку из рыбы и меда, очень осторожно, чтобы не оставить человеческого запаха. Настраивая капканы заново, Желан вздохнул про себя. Если бы не этот проклятый медведь, он мог бы уйти в деревню, чтобы повидаться с Калиной, до возвращения тетушки. Но не бросить же старушку травницу, вместе с ее пчелами, козой и курами, на милость лютого лесного зверя!.. И Желану ничего не осталось, как думать о Калине издалека. Как она там, в доме своего сурового отца? Скучает ли без него, Желана? И когда они теперь смогут повидаться вновь?..

Увы, Желан не подозревал, что Калина теперь думает о нем лишь с обидой, полагая, что он бросил ее. А тем более, он не подозревал, что княжеский витязь вскружил девушке голову, и она уже собиралась за него замуж. Она ждала одного лишь Волота, мечтала о нем, а вовсе не о Желане, что так преданно любил ее с самого детства!..

И еще юноша вовсе не подозревал, что отец Калины, кузнец Могута, выковав медвежьи капканы, припас один капкан для него самого, Желана...

[katarsis]

Стоит немного пропустить, и за вами не угнаться
Теперь понятно, что не один  кузнец виноват во всём, Калина и сама понаделала ошибок. Хотя, видимо, уже не скажешь, она ли свела шансы на счастье с Желаном к нолю,  или их и не было. Учитывая упрямство Могуты, наверное, единственным шансом было сбежать, но это дело непростое и очень рискованное.
И очень мне не нравятся плохие предчувствия Добрана. Неужели с Желаном всё-таки случится несчастье, как будто мало ему потерянной любви? Очень бы этого не хотелось.

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа katarsis!

Стоит немного пропустить, и за вами не угнаться
Теперь понятно, что не один  кузнец виноват во всём, Калина и сама понаделала ошибок. Хотя, видимо, уже не скажешь, она ли свела шансы на счастье с Желаном к нолю,  или их и не было. Учитывая упрямство Могуты, наверное, единственным шансом было сбежать, но это дело непростое и очень рискованное.
И очень мне не нравятся плохие предчувствия Добрана. Неужели с Желаном всё-таки случится несчастье, как будто мало ему потерянной любви? Очень бы этого не хотелось.

А Вы не пропадайте, пожалуйста! Нам, авторам, тоже скучно без читательских комментариев!
Разумеется, Калина ведь как-то должна стать той, кем предстоит. Предпосылки, еще неявные с первого взгляда, но способные далеко завести, у нее должны быть уже с юности.
Сбежать с Желаном она могла бы, если любила его так же сильно, как впоследствии будут любить своих избранников обе ее дочери. Но в том-то и дело - так ли сильна ее любовь, чтобы, в самом деле, оказаться дороже жизни? Она уже вовсю замечает будущие преимущества от возможного брака с Волотом...
А с Желаном, увы, может случиться несчастье. Особенно если он сам поступит неосторожно.

Дочь кузнеца (продолжение)

Итак, день проходил за днем. Желан все сильнее мечтал о новой встрече с Калиной. К нему никоим образом не относилась пословица: "С глаз долой - из сердца вон". Ничто на свете не могло погасить его горячей любви к дочери кузнеца!

Однако юноша понимал слишком хорошо, что его никто не отпустит из лесной избушки. Тетушка Вешняна, вернувшись из деревни, передала Желану строгое отцовское повеление оставаться у старой травницы, пока не получит иного распоряжения.

Тогда сын мельника решил полагаться на себя самого, и ни с кем не советоваться. Зная, что не получит дозволения, он все же изготовился сделать вылазку в родную деревню, днем или ночью, лишь бы повидаться с Калиной.

И вот, однажды старая травница велела юноше, в то время как Вешняна вышла подоить козу:

- Прошу тебя, Желан: собери зверобой, пока он цветет. Но только тот, что с дырочками на листьях, запомни: он один лечит! Да еще поищи тысячелистник и ландыш.

Юноша мгновенно подумал, что пришел удобный для него случай, и решил немедля использовать его, чтобы сбежать к Калине.

- Хорошо, почтенная травница; но только на ближней поляне уже оборвали все целебные растения, - это было не совсем так, но юноша знал, что старая травница не пойдет в лес, проверять, как растут травы. - Мне придется идти на дальнюю поляну. Там растут и зверобой, и тысячелистник, а под деревьями, в сырых местах, попадаются и ландыши. Но я смогу вернуться лишь затемно.

Старуха нахмурилась, с тревогой взглянула на юношу своими выцветшими глазами.

- Что поделать, Желанушко! Ты только поосторожнее, пожалуйста: по лесу бродит медведь!

- Я же ему медом не обмазан! - весело засмеялся Желан. - Не волнуйся, наставница: хоть затемно, но я вернусь с дальней поляны. Не тетушке Вешняне же идти туда, через лес!

Старуха похлопала своего ученика по плечу, и тот быстро собрался в путь.

Ни на какую дальнюю поляну Желан на самом деле не думал идти, взяв с собой корзину для сбора целебных трав. В действительности, хоть они с тетушкой и нередко посещали ближнюю поляну, там еще оставалось немало целебных трав. Юноша быстро собрал все, что нужно, а потом спрятал под большим дубом корзину с травами. Теперь он был свободен до самого позднего вечера, и никто не мог проследить за ним!

Юноша быстро зашагал по лесным тропкам в сторону родной деревни. Он предвкушал встречу со своей возлюбленной Калиной. Лишь бы им удалось увидеться, заглянуть в глаза друг другу, почувствовать тепло рук, - а там будь что будет! Желан надеялся всем сердцем, что его встретит все та же Калина: ласковая, любящая, понимающая. И, как только они встретятся, то придумают вместе, как им быть, и в скором времени соединятся навсегда!

Конечно, Желану было жаль, что отец Калины так строг с ней! Если бы он не держал свою дочь взаперти, им было бы гораздо легче повидаться. Они давно соединились бы, а потом пришли бы к своим родителям уже супругами. Тогда и его батюшка, и отец Калины признали бы, что нет лучшего выхода, чем отвести их к алтарю Лады. А так - надо будет еще постараться выманить девушку из дома, чтобы не заметил ее отец...

Так думал Желан, спеша в деревню, еще не подозревая, что его ожидает там...

Он с детства облазил все окольные тропы вокруг родной деревни, изучил их вдоль и поперек. За несколько часов до заката он дошел до околицы, выбирая тихие, безлюдные тропинки, чтобы ни с кем не встретиться. Времени оставалось достаточно, и он не сомневался, что успеет дотемна вернуться назад, в лесную избушку старой травницы, к ней и к тетушке Вешняне.

Так, тихо и незаметно, юноша дошел до избы кузнеца, стоявшей близ Черного ручья, давшего деревне свое имя. Юноша скрылся в кустах, озираясь по сторонам. Сам кузнец, видимо, еще что-то ковал у себя в кузнице. Оттуда шел дым и слышались удары молотом.

Но зато Калина оказалась совсем рядом с ним! Желан поверить не мог такой удаче, глядя на нее через плетень. Она полоскала в ручье постиранное белье, и вода уносила прочь мыльную пену.

Желан смотрел на девушку, не отрывая глаз. Как она хороша! Казалось, она стала еще красивее с тех пор, как они виделись последний раз. Он глядел, как она работала, полоща и отжимая белье своими сильными руками в закатанных выше локтей рукавах сорочки. И ему хотелось выйти и улыбнуться девушке, рассказать ей обо всем: и как сильно он любит ее, и что ей грозит опасность, как предупреждал его вещий сон.

Однако, вместо того, Желан в первую минуту притаился в кустах, выжидая удачного момента. Самое главное - чтобы кузнец теперь не вздумал появиться! Юноша помнил угрозы отца Калины и его строжайший запрет, чтобы он, сын мельника, ни в коем случае не приближался к его дочери!

Выглядывая из своего укрытия, Желан видел, как Калина закончила полоскать большой таз с одеждой. Она развесила ее сохнуть на веревках во дворе, и тут же вернулась к ручью с новым тазом, полным выстиранного белья. И вновь принялась полоскать его в воде, прогревшейся за лето.

В то же время удары молота, доносившиеся из кузницы, участились и стали громче. Видно, кузнец разогрел в горне неподатливый металл и начал ковать его.

Желану это было на руку! Теперь Могута не услышит их разговора с Калиной, шум в кузнице заглушал все звуки.

Юноша вышел из своего укрытия, не в силах больше таиться, и радостно окликнул:

- Калина!..

Девушка вздрогнула и стремительно обернулась. Могла ли она не узнать этот голос?.. И она замерла, увидев Желана, что приближался к ней, со своей стороны плетня. Желан улыбался, протягивая руки навстречу ей, и его глаза сияли радостью. Как он был красив в эту минуту, этот радостный влюбленный юноша!

Калина стояла, как вкопанная, не сводя с него глаз и не зная, что ей думать. Две противоречивых мысли боролись в ее голове, два глубоких чувства сплетались в ее душе, разрывая на части. Ей все еще было обидно, что Желан бросил ее, уехал без предупреждения, а теперь явился, словно ничего не случилось! Что он думает - что она не может обойтись без него, что радостно примет, только бы он не пропадал?! А она вот тоже сумеет удивить его! Она сама устроит свою жизнь! У нее уже есть жених - Волот, княжеский дружинник! Она прогуляла с ним всю ярмарку, и он обещал вскоре вернуться и посвататься к ней! Он любит ее, и батюшка горячо одобряет его. Волот будет ей прекрасным мужем! Он - настоящий мужчина, заботливый и надежный, не то что какой-то смазливый мальчишка! Волот поможет ей выбраться из глуши родной деревни! Он сделает ее боярыней, знатной и богатой! Только один лишь Волот достоин ее любви!

И вторым чувством, овладевшим Калиной, была вновь вспыхнувшая в ее шестнадцатилетнем сердце первая любовь к Желану. Ведь она любила его, кажется, всю жизнь, с самого детства. Как же она могла забыть о нем, когда - вот он, Желан, такой красивый, любящий, сияющий радостью! Какая-то часть ее готова была выбежать за калитку и броситься навстречу Желану, а там - будь что будет! Никакой Волот не мог вытеснить из сердца девушки ее первого возлюбленного. Волота она любила рассудком, так как ей льстило его преклонение и надежда на будущие блага. А Желана она любила сердцем, чувствовала себя самой счастливой только вместе с ним. И сейчас, когда он появился перед ней, ее настоящая любовь, которую она считала давно умершей, ожила заново.

Лицо девушки отразило жестокую борьбу, кипевшую в ее душе. Она то краснела, то бледнела, ее глаза лихорадочно блестели, красивое девичье лицо выражало горячее, отчаянное волнение. Калина не знала, любить или ненавидеть ей теперь Желана, броситься ему в объятия или ответить ему ледяным презрением.

А юноша не подозревал, какие сомнения сейчас терзают его подругу. Он открыл калитку и подошел к девушке, продолжая улыбаться ей, протянул руки навстречу.

- Здравствуй, Калина, любимая моя! Как у тебя дела? Разве ты не рада меня видеть?

Калина зарделась еще ярче, словно ягоды, давшие ей имя, глаза у нее яростно вспыхнули, и она яростно воскликнула:

- Рада, да?! Я должна быть рада тебе? Ты пропадаешь невесть куда, ничего мне не сказав, а теперь появился, как ни в чем не бывало! И думаешь, я побегу за собой, как собака?! - она словно выплевывала каждое слово, сжимая зубы. Лицо девушки так исказилось, что стало почти некрасивым.

Желан глядел на нее с недоумением, не понимая, какая муха ее укусила.

- Калина, Калинушка, послушай, я все объясню! Меня отослали из деревни, я просто не мог придти раньше! Я очень хотел! Но твой отец запретил мне подходить к тебе, а мои родные отослали меня подальше... Я сбежал, чтобы повидаться с тобой. Потому что я люблю тебя, Калина! - горячо воскликнул юноша, всем своим видом, всеми интонациями умоляя ее выслушать.

Но Калина в первые минуты не желала ничего слушать. Ее обида на Желана была слишком велика.

- Я так ждала тебя! На ярмарке, когда приезжали купцы из Дубравны! Думала, что мы с тобой погуляем там, все посмотрим, повеселимся вместе. Я наряжалась только ради тебя! Ожидала тебя, проглядела все глаза! - о Волоте Калина не упомянула, да и сама не вспоминала о нем в эти мгновения, словно его и не было. - И потом тоже надеялась, ждала тебя каждый день, вот здесь, у ручья! А тебя все не было, не было, не было! - она подскочила к Желану, готовая влепить ему пощечину.

Но юноша взял ее за руку, так что их пальцы переплелись, и девушка замолчала, чувствуя его живое, радостное тепло. Ее раздражение понемногу утихало, хотя еще далеко не совсем прошло.

- Пойми, пожалуйста, Калина: я вовсе не хотел уезжать! Это мой батюшка отослал меня в лес, в избушку тетушки Вешняны и ее наставницы... Там теперь роятся пчелы и приходится стеречь их от большого медведя.

- Так вот где ты пробыл все это время! - удивленно протянула девушка, хотя еще вовсе не решила просить "бросившего" ее друга.

Юноша горячо закивал.

- Я очень хотел повидаться с тобой, Калина! Ужасно скучал и тревожился за тебя... Хвала Небесам, у тебя все хорошо! Ведь так? А мне пришлось сбежать, чтобы, наконец, повидать тебя. До ночи я должен вернуться в лесную избушку... Лучше бы никому не видеть нас с тобой здесь... Но самое главное, что мы с тобой встретились! - Желан говорил быстро, горячо, спеша высказать все, что кипело в его душе. - Как же я скучал без тебя, Калина! А ты скучала, скажи?

Девушка стояла с ним на берегу ручья. Она не выпускала рук из его ладоней, однако еще хмурилась, по-прежнему не в силах решить, что ей делать теперь. И она сердито проговорила, так, словно во всех событиях последнего времени был виноват один лишь Желан:

- Я же говорю: все глаза проглядела, ожидая тебя, а ты все не шел! Ты не заслуживаешь, чтобы я думала о тебе, Желан, а я все-таки думаю! - она всхлипнула, словно сдерживала слезы. И по-прежнему ни слова о Волоте, словно и не было такого человека в ее жизни!