Печать

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Молодой оборотень обратился к девушке, ласково, однако настойчиво:

- Я клянусь тебе жизнью моей матушки, Инга: мы сделаем все возможное, чтобы сеньор де Шенонсо получил по заслугам! Сейчас мы с таном Варохом собираем доказательства его преступлений, чтобы обвинить его перед королем и Королевским Советом. Но ты сама можешь понять, Инга: прямые доказательства трудно найти! Многих людей уже нет в живых, а другие, по твоим словам, запуганы до полусмерти. Так что твое свидетельство особенно значимо! Обещай мне, Инга, поведать обо всем, что рассказала мне, если потребуется, и перед самыми знатными вельможами Арвернии и Арморики!

Инга на миг оробела, стоило ей представить, как она будет говорить перед такими важными господами. Но тут же собралась с силами. Слишком значимо было то, о чем она знала, чтобы сомневаться в своем праве это объявить!

- Да, ты прав, благородный Дугал! - произнесла она с неожиданной силой, приятно удивившей юношу. - Я повторю то, что мне известно, хоть перед самым королем! Ты можешь на меня положиться!

- Ты будешь настоящей героиней, если это сделаешь, Инга! - Дугал улыбнулся, приободряя девушку. - Это необходимо, чтобы другие люди не гибли от рук злодеев, как твоя матушка и твоя кузина Тунсельда, чтобы вилланы во владениях сеньора де Шенонсо не жертвовали дракону самых лучших девушек!

- Я сделаю, как ты скажешь, благородный Дугал! - клятвенно пообещала Инга. - Меня только батюшка беспокоит! Если я дам показания против сеньора Хьюго, он точно выместит зло на моем батюшке!

- Не беспокойся, я сделаю все возможное, чтобы Уве жил! - заверил ее Дугал. - Если понадобится, устроим вылазку через границу и похитим его или выкупим, как и вас.

У Инги отлегло от сердца, и она поклонилась Дугалу, исполненная благодарности.

- Спасибо тебе за все, что ты делаешь для нашей семьи и для других вилланов сеньора де Шенонсо! Я и помыслить не могла, что кто-то из знатных господ может защищать простолюдинов.

- О, я далеко не единственный, кто ввязался в это дело, и даже не первым начал его! Привыкай, живя в Арморике! - улыбнулся он.

- Должно быть, здесь вправду совсем иные обычаи, чем у нас, - проговорила Инга, коверкая немногие знакомые ей слова "детей богини Дану".

Дугалу понравилось чувствовать себя защитником, когда на него глядели с восхищением, ждали от него мудрости и силы. Тем более - когда на него всецело полагалась такая красивая девушка, пусть она и была всего лишь бывшей арвернской вилланкой. Но молодой оборотень сдержал свои потаенные чувства. Легко соскочив с перил, он подал руку Инге.

- Спасибо тебе за все, милая Инга! Пойдем, я провожу тебя к твоей сестре!

На обратном пути через переходы замка они не разговаривали. После повествования Инги трудно было болтать просто так, будто ничего не случилось.

Дугал привел девушку к ее сестре, и Рета устремилась к Инге с волнением и любопытством:

- Ах, Инга! Где ты была? Что повидала в этом замке? Прошу тебя, расскажи мне все! Что тебе говорил наш новый господин? - без умолку расспрашивала младшая сестра.

- Ах, сестрица, помолчи немного, у меня болит голова! - устало проговорила Инга, присаживаясь на скамью.

Рета испуганно примолкла и принялась хлопотать вокруг сестры.

***

А Дугал покинул комнату девушек и направился к своему отцу, чтобы все доложить ему. Сев в кресло напротив него, он поведал все, что рассказала Инга.

Тан Киндеирн, вспыльчивый, как все "дети богини Дану", яростно сжал руками подлокотники кресла, украшенные львиными мордами.

- Вот как! Я знал, конечно, что Хьюго де Шенонсо - отъявленный мерзавец, но и помыслить не мог, что настолько! О, если арверны не покарают его, как подобает, значит, в них ничего не осталось от Карломана Великого!

- Я верю, что танист Карломан и тан Варох настроят Королевский Совет, как следует! - заверил отца молодой оборотень.

- Я бы с большим удовольствием сам вздернул этого мерзавца на воротах его собственного замка, не дожидаясь суда! - проворчал тан Киндеирн. - Если уж мы повинуемся арвернским законам, пусть и они исполняют свои обязательства, как должно!

- Свидетельства Инги трудно переоценить, - заметил Дугал. - Кроме того, она назвала и других свидетелей преступлений, которые могут многое рассказать. И тан Варох поможет нам, со своей стороны. Как видишь, батюшка, Небеса помогают нам, послав Ингу и Рету!

- Это правда, - согласился тан Киндеирн, смягчившись. - А ведь ты спас их, не подозревая, что они могут быть полезны! Что ж, они стоят двухсот золотых монет, что мы должны отдать за их выкуп... Следует, я думаю, найти для девушек работу почище и полегче. Пусть они, скажем, делают вышивки, если умелы в рукоделии, или прислуживают твоей матушке.

- Благодарю тебя, батюшка, за заботу о них! - улыбнулся Дугал. - Однако нам следует поскорее выручить и отца девушек, мельника Уве. Инга боится за него, и она права. Их мать погубили в каземате. Немудрено, если расправятся и с отцом, вырастившим "мятежниц".

Тан Киндеирн приподнял ладонь, в свою очередь успокаивая сына.

- А вот теперь ты не спеши, мальчик мой! Мельника защищает его мельница. Кому-то нужно молоть хлеб. Пока некем его заменить, его вряд ли тронут. А нам, "детям богини Дану", сейчас лучше не вмешиваться в жизнь наших соседей. Не то Хьюго де Шенонсо сам обвинит нас в нарушении границ и похищении его вилланов. И после этого наши обвинения против него не будут выглядеть столь убедительными. Если ты хочешь, чтобы арвернские вельможи поверили нам, "детям богини Дану", мы должны действовать очень осторожно!

Дугал удивленно взглянул на отца и вдруг почтительно поклонился ему.

- Как ты мудр, батюшка! Хорошо, я обещаю сидеть тише воды, ниже травы. Лишь бы не сделать ничего такого, что может быть расценено как приграничные распри!

Тан Киндеирн поднялся с кресла и положил руки на плечи сыну, улыбнулся ему:

- Мой дорогой наследник, тебе еще есть чему поучиться! Но ты пока что все делаешь правильно, и мы с матушкой рады за тебя!..

***

А в каземате во владениях сеньора де Шенонсо утром того же дня Варох завтракал в обществе Йоргена, Марселя и сержанта, командующего здешним гарнизоном. Они собрались за столом в том же помещении, где вчера ужинали Йорген с Варохом.

На столе лежали несколько караваев свежего хлеба и большой кувшин с молоком. В жестяной миске белела свежая простокваша, и то один, то другой обмакивали в нее хрустящие, упоительно пахнущие хлебные ломти, прежде чем отправить их в рот.

- Откуда домашний хлеб и молоко с простоквашей? - полюбопытствовал Йорген, прожевав хлеб. - Ведь при каземате не держат коров? А здешним хлебом только узников и кормить...

Марсель, все еще мрачный со вчерашнего дня, тяжело поднял голову, взял хлеб.

- Это я купил вчера в Деревне Темного Леса. Взял у мельника Уве муки с запасом.

Произнеся это имя, старший егерь несколько оживился и вспомнил о своем замысле разорить отца сбежавших девушек.

- Кстати, - произнес он как бы невзначай, игнорируя Вароха и обращаясь к Йоргену и сержанту. - Я заметил, что у мельника Уве хорошо идут дела. Ему щедро платят за помол зерна не только его односельчане, но и жители соседних деревень. Пожалуй, ему можно бы повысить оброк! Пусть он отдает в пользу сеньора де Шенонсо не пятую часть своих доходов, а половину, и даже больше, если понадобится! Никто не знает точно, сколько можно взять с процветающего мельника. И сам сеньор Хьюго не знает, одни лишь мы с вами будем знать! - намекнул Марсель, зная алчность своих собеседников.

Он не ошибся. Варох завтракал молча, не вмешиваясь в разговоры арвернов, искусно напуская на себя безразличие. Зато в глазах Йоргена и сержанта вспыхнули огоньки, вызванные возможностью заработать втайне от своего господина.

Сержант первым произнес, грубовато усмехнувшись:

- Что ж, правильно! Коль дочки у мельника сбежали, ему не для кого копить средства, и будет неплохо его немножко пощипать! То есть, конечно, если господин Йорген одобрит, - спохватился он, поглядев на проверяющего.

Йорген мгновение помедлил, сперва взглянув на Вароха - как отнесется его неожиданный гость и предполагаемый будущий покровитель к тому делу, что они решили провернуть? Но тот оставался вполне невозмутим, и Йорген решил, что поживиться за счет мельника никому не повредит. В конце концов, - рассудил проверяющий, как все, кому хочется оправдать любые неблаговидные поступки, - быть может, он тем самым спасал жизнь мельнику Уве. Марсель охотно расправился бы с ним, мстя за сбежавших девиц, если бы с мельника нечего было взять. Так что ему, Йоргену, зачтется его милосердие - и в глазах Высших Сил, и в глазах предполагаемых будущих земных союзников.

И Йорген ответил старшему егерю с полным одобрением его замыслов:

- Ты прав, Марсель! Если для мельника возможно повысить оброк, это должно быть сделано. Я сам позже съезжу к нему в деревню, проверю, сколько можно начислить ему в счет недоимок, чтобы хватило для всех! - последние слова проверяющий выделил особо, обещая поделиться будущим барышом со своими сообщниками.

Марсель хмуро кивнул, размышляя, в какой деревне теперь высматривать девиц, что придутся по душе сеньору Хьюго. Зато сержант воодушевился, как всегда в предвкушении барыша, и теперь преданно глядел на Йоргена.

А тот, наконец, вспомнил, что недостаточно уделял внимания своему неожиданному гостю, и обратился к нему с таким уважением, словно тот был арвернским вельможей, по меньшей мере равным его господину:

- Покорнейше прошу прощения, благородный тан Варох! Служебные дела...

- Я понимаю, почтенный Йорген! - заверил барон-оборотень с любезным видом.

- Если ты пожелаешь немного прогуляться по окрестностям, тан Варох, я могу составить тебе общество, прежде чем взяться за свои обязанности...

Варох лучезарно улыбнулся, напоминая себе рыбака, который осторожно подтягивает к себе крупную рыбину, попавшую на золотой крючок.

- Буду рад прокатиться верхом в твоем обществе, почтенный Йорген!

Спустя короткое время два всадника, один на караковом, другой на сером в яблоках конях, не спеша ехали верхом, направляясь в сторону ближайшей деревни.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Когда Йорген с Варохом уехали, Марселя тоже обуяла жажда действия. Он стремился оправдаться перед сеньором Хьюго за бегство Инги, Реты и Дары. А сделать это можно было только одним способом: найти для его охоты других девушек, не хуже тех.

После завтрака старший егерь мрачным тоном спросил у сержанта:

- Составил ли ты список невест из ближайших деревень?

- Да, почтенный Марсель, - кивнул сержант и взял со стола начертанный на пергаменте список, передал его егерю. - Вот здесь перечислены все деревни, количество девушек брачного возраста, а также указаны их семьи.

Марсель пробежал быстрым взглядом список Да, здесь были перечислены девицы на выданье из пяти ближайших к каземату деревень. Эти жили подальше от границы с Арморикой, и старший егерь рассчитывал, что наглые "дети богини Дану" не посмеют вмешиваться на сей раз. И теперь старший егерь зловеще усмехнулся, видя за списком имен красивые девичьи лица, их стремительные фигуры, молодые изящные тела, такие нежные и уязвимые...

"Пусть эти невесты найдут себе заместительниц не хуже, чтобы принести вместо них свою девичью повинность сеньору Хьюго и его верным слугам! - мечтал Марсель, облизывая тонкие губы. - Иначе им самим может не поздоровиться, ничего не поделаешь!"

- Я поеду по деревням прямо сейчас! - вслух объявил старший егерь и вышел прочь, созывая кнехтов, приехавших с ним из замка Шенонсо. Вскоре они уехали в сторону, противоположную той, куда ускакали Йорген и Варох.

А сержант, указавший старшему егерю на ни в чем не повинных вилланов, оставшись один в служебном помещении, равнодушно уселся за стол. Он достал и стал разглядывать счета и расписки Уве-мельника. Тот аккуратно посылал их вместе с вносимым оброком со своей мельницы. И теперь сержант принялся подсчитывать, сколько можно взять с мельника, и насколько следует увеличить с него поборы. Когда вернется господин Йорген, сержант покажет ему, что задуманное дело выгодно для всех!

***

А Йорген вместе с Варохом ехали в ближайшее селение. Благо, оно лежало неподалеку.

Они миновали окраину, где лежали самые бедные дома. Глинобитные мазанки с крошечными окошками, затянутыми бычьими пузырями, с соломенными крышами. Самые старые из них, к тому же, покосились от времени и непогоды. Снежные сугробы укрывали их и снизу, и сверху почти до половины. Только запах дыма и протоптанные в снегу тропинки указывали, что в этих домишках все-таки живут люди.

Йорген и Варох проехали ближе к середине деревни. Там уже стояли дома более зажиточных вилланов - новые, попрямее, обнесенные крепкими заплотами. У многих во дворе громоздилась скирда сена, слышалось мычание коров, блеяние овец. У зажиточных поселян имелся и свой сад, хотя все деревья теперь стояли одинаково голые, черные, украшенные лишь снежными шапками. Через забор можно было разглядеть служебные постройки во дворах.

Местные жители, иногда попадавшиеся им навстречу, кланялись богато одетым всадникам, но глядели на них настороженно. Молодые девушки совсем не показывались на улицу.

Йорген, ехавший впереди по узкой расчищенной тропинке между высокими сугробами, цепко оглядывался по сторонам. Он старался найти недочеты, чтобы сообщить о них сержанту. А тот все взыщет со здешнего старосты. Проверяющий знал, за что вилланы обязаны платить подати, помимо постоянного оброка: за бани, за порубку леса, за строительство нового дома, за кожевенные и скорняжные мастерские, за колодцы, за скот... И теперь Йорген высматривал, что изменилось здесь в соответствии с описью этой деревни, за что здесь можно взыскать недоимки. У излучины реки, кажется, свели небольшую рощу, а кто видел подать за нее? А рядом с несколькими домами побогаче появились новые, о которых не было сказано в описи ни слова! Должно быть, хозяева отделили взрослых женатых сыновей в самостоятельное хозяйствование. Ну, если у них хватает сил строиться, пусть платят повышенную подать, да не забывают, что над ними есть законный сеньор!

Пока они осматривали деревню, Варох ничего не говорил Йоргену. Лишь на выезде, когда улица расширилась настолько, что по ней стало можно проехать бок о бок двум всадникам, барон-оборотень поравнялся с проверяющим и заглянул ему в глаза.

Зная цепкость и алчность Йоргена, Варох сказал ему то, что для другого человека было бы жестоким оскорблением, однако для этого звучало изысканной лестью:

- Должно быть, такого верного слугу, такого внимательного и требовательного проверяющего высоко ценит сеньор де Шенонсо? Где он еще найдет такого полезного помощника? Я вижу, ничто не ускользает от твоего взора, почтенный Йорген! Такие люди, как ты - опора каждого сеньора. За их услуги в щекотливых делах по справедливости следует платить золотом!

Йорген важно кивнул, сочтя слова неожиданного гостя за похвалу, как тот и рассчитывал.

- Это правда, благородный Варох! В благодарности сеньора де Шенонсо нет недостатка. Однако я должен сознаться, что мой господин платит мне за мою трудную и опасную службу меньше, чем следовало бы! Увы, большую часть своих доходов сеньор Хьюго вынужден расходовать на убеждение своих покровителей, - у другого человека такое упоминание прозвучало бы всего лишь простодушной обмолвкой, однако Йорген определенно знал, что говорил.

И Варох знал, чего хочет от него проверяющий, однако притворился удивленным.

- Но как же так? Ведь обычно сеньор-покровитель одаривает вознаграждением своих вассалов, а вовсе не те задабривают его!

Йорген пока что не спешил окончательно предать своего господина. Сперва следовало окончательно убедиться, что он не прогадает, выбрав Вароха в покровители.

- У знатных господ и их вассалов свои порядки, благородный Варох! Они сами решают, какие у них обязательства друг перед другом, кто у кого в долгу, и как договориться к общей выгоде...

Варох сделал вид, что не знает, ради чего сеньору де Шенонсо приходилось подкупать власть имущих. И он сладко улыбнулся Йоргену, давая понять, что готов помогать ему впредь:

- Я уверен, почтенный Йорген, что и мы с тобой сумеем договориться не хуже... И тоже к взаимной выгоде!

Такой разговор Вароха с Йоргеном был на самом деле с обеих сторон проявлением тонкой дипломатии. Проверяющий сеньора де Шенонсо стремился обрести запасного покровителя в лице Вароха, но не спешил пока что сдавать старых позиций. А барон-оборотень стремился с помощью Йоргена узнать как можно больше о сеньоре де Шенонсо.

Объехав деревню, они повернули обратно к каземату. И по пути Йорген размышлял, как все устроить наилучшим образом. Ему запомнились слова Вароха о том, что слуги бывают более надежны, если служат из любви, а не из страха. И теперь Йорген думал о том, как бы использовать это человеческое свойство в своих целях. Он решил как следует отблагодарить сержанта из каземата, которому и прежде благоволил и делился с ним барышом, выжатым у вилланов здесь, вдали от грозного взора сеньора де Шенонсо. Пожалуй, следовало заручиться поддержкой сержанта, дать ему побольше золотых монет, чтобы тот и впредь помогал ему так же хорошо, как сейчас. И заодно молчал бы, сам по уши впутавшись в общее с ним дело!

Вернувшись вместе с Варохом в каземат, Йорген сообщил сержанту в присутствии своего неожиданного гостя:

- Мы только что объехали Деревню Звенящей Речки. Я заметил там большие недочеты! Вилланы устраиваются, как хотят, не докладывают ни о чем, чтобы не платить лишних податей. Взыщи с их старосты все недоимки! Сам сочтешь, сколько тот должен заплатить!

При словах: "сам сочтешь", сержант возликовал и едва сдержал торжествующую ухмылку. Это значило - никто не помешает ему первым запустить руку в барыши, что заплатит ему деревенский староста! А уж потом они с господином Йоргеном определят, сколько записать в отчете для сеньора де Шенонсо...

А пока что сержант выпрямился перед проверяющим навытяжку, преданно глядя ему в глаза.

- Слушаюсь, господин Йорген! Я поеду в Деревню Звенящей Речки, когда прикажешь, хоть прямо сейчас!

- Поезжай! - согласился Йорген, и вдруг приказал, совершенно неожиданно для сержанта: - Улучши условия содержания узников, насколько это возможно! Теперь ведь в каземате поубавилось пленных, после выкупа "детей богини Дану". Оставшихся можно кормить получше, чаще менять солому у них в подземелье. Зажгите там факелы, чтобы давали хоть немного света и выжигали зараженный воздух. Ведь у тебя немало узников болели и умирали от гнилого воздуха и плохой еды?

- Немало, господин Йорген, - признал сержант, удивленный таким распоряжением проверяющего. Ведь он привык, что состояние мятежных вилланов, томящихся у него в подземелье, всем безразлично, лишь бы они никому не могли поведать мрачных тайн сеньора де Шенонсо!

- Вот и позаботься, чтобы уцелевшие узники жили в лучших условиях, - назидательно произнес Йорген. - Как-никак, все мы люди! Может быть, Владыки Асгарда зачтут нам милость к этим несчастным?

Что ж, сержант не привык обсуждать приказы начальства, и согласно кивнул:

- Слушаюсь, господин Йорген! Я сделаю для узников указанные послабления, они все равно никуда не денутся из темницы!

- Вот и хорошо! - одобрительно усмехнулся проверяющий, при этом искоса взглянув на Вароха - одобрит ли тот его распоряжение?

Барон-оборотень улыбнулся краем рта, а вслух ответил Йоргену тепло, как искреннему другу:

- Твое распоряжение делает тебе честь, почтенный Йорген! Хотя земные правители, увы, вынуждены проявлять суровость, однако действительно сильные люди могут позволить себе великодушие к побежденным. Великодушных людей почитают владыки Небес у всех народов, и ты прав - смягчение участи пленников зачтется тебе. Да и другие люди уважают их гораздо сильнее, нежели тех, кто только суров, - последние слова Варох особенно подчеркнул, зная, что такие люди, как Йорген, стремятся прежде всего к благополучию в земной жизни, а благословением Небес склонны пренебрегать, пока не станет слишком поздно.

Про себя Варох отметил, что Йорген проявил несвойственную ему прежде мягкость под его, Вароха, влиянием. Очевидно, ему запали в душу, - а она, какая-никакая, и у Йоргена все же имелась, - его слова, что любовью можно добиться от своих слуг большего, чем страхом. Значит, - понял Варох, - тот готов пойти ему навстречу, и хочет зарекомендовать себя с лучшей стороны перед новым покровителем. Это был хороший знак для барона-оборотня: еще немного, и он сможет вполне привлечь Йоргена на свою сторону, выведать у него самые сокровенные тайны сеньора де Шенонсо.

Однако Вароху не следовало спешить, сперва надо было полностью сделать проверяющего послушным. Он рассчитывал заняться этим, в ожидании, пока Дугал привезет выкуп за арвернских девушек. Барон-оборотень старался не спешить, чтобы успеть вовремя. Он следовал урокам мудрого Теодеберта Миротворца, супруга королевы Гвиневеры Армориканской. Теодеберт, лучший дипломат Арвернии и Арморики, учил своих воспитанников мысленно становиться на место любого, с кем придется вести переговоры. Он говорил Карломану и Вароху, что между всеми живущими на самом деле гораздо больше общего, чем кажется, и большинство из них желают жить спокойно, и мало кто вовсе не заслуживает, чтобы его хотя бы постарались понять. Вот Варох и нашел среди слуг сеньора де Шенонсо договороспособного человека, и теперь искусно торил тропу к его сердцу, рассчитывая сделать его надежным союзником.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Вечером в каземат вернулся Марсель с кнехтами. Они приехали с добычей - привезли арвернскую девушку, пытавшуюся сбежать в лес.

Старший егерь притащил пленницу прямо в кордегардию, где собрались те, кто не ожидал такого поворота событий. В это время сержант, тоже недавно вернувшийся из Деревни Звенящей Речки, составлял опись недоимок, с особым старанием, дабы взыскать с вилланов как можно больше. На другом краю длинного стола, освободив его от пергаментов, ужинали Варох и Йорген. Причем проверяющий, всячески задабривая своего неожиданного гостя, распорядился приготовить к ужину баранье жаркое, а в качестве лакомства - пышки из муки мельника Уве, да кувшин молодого вина.

Йорген учтиво пригласил Вароха отужинать, не преминув поставить себе в заслугу дружескую заботу о нем:

- Угощайся, благородный Варох! Я надеюсь, здешнее угощение придется тебе по душе, не меньше, чем если бы ты сейчас ужинал у себя дома или у гостеприимных "детей богини Дану". Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо у нас, и потому приказал повару приготовить вкусные яства.

- Все замечательно, почтенный Йорген! - Варох закончил обгладывать баранью ножку, как истый волк, и улыбнулся своему сотрапезнику. - Я же говорю: ты в самом деле достоин не только моей дружбы, но и большого вознаграждения за ловкость и предусмотрительность, с какой обычно действуешь! Право, твой сеньор напрасно скупится на награду такому полезному слуге!

Йорген жмурил от удовольствия свои холодные глаза и поддакивал, признавая, что достоин большего, чем имеет:

- Это, конечно, правда, благородный Варох! Если бы сеньор де Шенонсо побольше заботился о своем верном слуге, то и я старался бы еще больше! Однако мой господин, к сожалению, мало думает о тех, кто повышает его благосостояние. Ему по душе другие люди, что разделяют его вкусы и выполняют для него особые поручения, - такие, как Марсель, старший егерь. Для них сеньор Хьюго ничего не жалеет...

И тут как раз дверь кордегардии открылась, и вошел Марсель, довольно улыбаясь. За ним два здоровенных кнехта втащили под руки девушку в рваном арвернском платье и старом овчинном плаще. Она была высока и стройна, ее растрепанные золотисто-каштановые волосы в беспорядке падали на оголенные плечи, на спину. Такой цвет волос нередко встречался у обитателей арвернского приграничья, перемешавшихся с "детьми богини Дану". Девушка рыдала в ужасе и отчаянии, на ее нежном красивом лице наливались синяки.

Варох, взглянув на пленницу, сохранил самообладание, хотя у него в душе все перевернулось. Для этой несчастной не нашлось защитника!

Йорген и сержант, казалось, удивились не меньше барона-оборотня, разглядывая вошедших.

- Что это значит? - строго спросил проверяющий. - Я жду разъяснений!

Марсель усмехнулся, довольный своим успехом.

- Эта девица будет доставлена сеньору де Шенонсо! И, да помогут Небеса, не она одна! Нынче многие пригожие девицы прибудут сюда. Я стану забирать их под наш надзор сразу же, пока они не улизнули. И надо бы устроить все так, чтобы никакие "дети богини Дану" не вмешивались более! Впредь мы не позволим им выкупать у нас молодых девиц! Эта красавица никуда от нас не денется!

Йорген понял, что спорить со старшим егерем бесполезно. Тот уже все решил, и, если станешь ему возражать - донесет сеньору Хьюго, что проверяющий пытался лишить его любимого развлечения. И он подписал одну из пергаментных грамот, лежащих на столе, и передал ее сержанту.

- Поставь девицу на довольствие и сопроводи в каземат, вниз, - распорядился он.

Тут, наконец, Варох счел необходимым вмешаться.

- Вы хотя бы раны обработайте девушке, прежде чем бросить ее в темницу!

Марсель исподлобья взглянул на барона.

- Она сама виновата, что получила их: дралась, точно дикая кошка! Она пыталась сбежать, и будет наказана по заслугам. И не вам, "детям богини Дану", заступаться за мятежников! Все вы - одно змеиное гнездо! Вот скажу сеньору Хьюго, чтобы подал в суд на соседей по ту сторону границы, что вечно лезут в чужие дела!..

Варох выставил ладони перед собой, щитом, и старший егерь нехотя умолк. А барон-оборотень обернулся к Йоргену и настойчиво произнес:

- Я все-таки советую тебе позволить обработать раны этой девушки, - он указал на синяки и кровоподтеки на ее белой коже.

Йорген согласился, желая угодить своему новому покровителю.

- Пожалуй, девушку вправду следует подлечить, - признал он.

- Эту мятежницу? - фыркнул Марсель.

- Если эта девушка предназначена для сеньора де Шенонсо, она должна быть здоровой, - осадил его проверяющий. - Наш господин не поблагодарит, если ты изуродуешь его красавицу!

Распорядившись таким образом, Йорген велел кнехтам, что привели девушку:

- Принесите теплой воды и тряпок для перевязки, да горячего травяного отвара для питья!

Кнехты послушно вышли из кордегардии. А живая добыча, не удерживаемая более ничем, покачнулась и прижалась к стене, закрыв руками израненное лицо.

- Вот и возитесь теперь с ней! - ехидно фыркнул Марсель.

- Я обработаю ее раны, - серьезно заверил Варох, и сказал проверяющему с благодарным видом: - Спасибо тебе, почтенный Йорген, что согласился помочь несчастной девушке!

- Да не за что! - проверяющий пожал плечами. - Тем более - если ты умеешь лечить...

- Немножко умею. В самых простых случаях...

Наконец, даже Марсель, исподлобья глядя на оборотня, сдался:

- Ладно, возись с девицей, подлечи ее для сеньора де Шенонсо!

Не слушая его, Варох подождал, пока кнехты принесут воду и перевязки. Про себя он горячо надеялся, что заботится о девушке, чтобы она жила, а не погибла страшной смертью.

Тем временем, Йорген с Марселем вышли из кордегардии и остановились в дальнем углу перехода, где могли поговорить, не стесняясь никого.

- Что ты устроил? - яростно прошипел проверяющий. - Зачем ты притащил сюда эту девицу? Хочешь, чтобы вся Арверния и Арморика доподлинно узнали, чем развлекается сеньор де Шенонсо?

- А что мне еще делать? - ощерился старший егерь. - Вилланы нынче непокорны, так и норовят сбежать! Я не мог оставить ее до нашего отъезда, только ее и видели тогда!

- Ты сам виноват, что вилланы нас ненавидят! - с осуждением ответил Йорген. - Взбаламутил все приграничье, распугал девиц, вот они и пытаются сбежать. Ты охотник, знаешь, что бывает, если спугнуть зверя раньше времени.

Марсель злобно оскалил зубы, и направился прочь, ничего не отвечая проверяющему.

Вслед за ними вышел из кордегардии и сержант вместе с кнехтами. Был час смены стражи, и вскоре по переходам каземата гулко затопали шаги, зазвучали голоса, отражаясь эхом от каменных стен.

***

Теперь Варох и девушка остались в помещении одни. Барон усадил несчастную на скамейку и осторожно промывал теплой водой многочисленные раны, ссадины и кровоподтеки на ее коже. При этом он спросил ее тихим успокаивающим голосом:

- Как тебя зовут? Почему ты попала в лапы мерзавцев? - он спросил на диалекте "детей богини Дану", чувствуя, что она должна понимать его.

Когда он умыл девушке лицо влажной тряпицей, пленница открыла глаза. Они были голубые и ясные, вот только в них плескался страх, и под одним глазом наливался огромный синяк.

Как он и думал, девушка, видимо, происходившая из смешанной семьи, отвечала ему на том же языке:

- Меня зовут Суннива, дочь Роже. Запомни это имя, когда меня не станет! Спасибо тебе за заботу, господин! Не забудь, что я была на свете! - девушку трясло от ужаса, и она говорила быстро, горячо, словно ей надо было высказать все, чего она не успела за всю жизнь.

Варох попытался успокоить ее, так же мягко протирая руки девушки, тоже все в синяках и ссадинах, со следами мощных мужских пальцев, впившихся ей в кожу.

- Если я помогаю тебе, Суннива, дочь Роже, значит, надеюсь спасти тебя! - прошептал он на ухо девушке, закрытое растрепанными волосами. - Но не скрою, это будет непросто! Здесь логово слуг сеньора де Шенонсо, а я только заложник, и не вправе распоряжаться... Скажи, у тебя есть родители, близкие? Почему именно тебя выбрали для нечестивых утех вашего сеньора?

- Никого нет, - вздохнула Суннива. - Я сирота, выросла приживалкой в доме у нашего старосты, работала на него. И, когда нагрянули егеря, он, видно, решил откупиться мной, чем жертвовать девушек, которых будут оплакивать их родные. Он все делал ради благополучия деревни и ее жителей... Только я им не сразу далась, как услышала, о чем говорят, опрометью бросилась в лес. Там уже меня догнали, скрутили и притащили сюда, - устало договорила девушка, чувствуя, как саднят от теплой воды ее израненные руки.

Варох взглянул на арвернскую пленницу со все больше возрастающим уважением и состраданием к ее судьбе. Конечно, ищейки сеньора де Шенонсо выбирали не только самых красивых девушек, но и самых сильных духом, чтобы они до последнего мгновения боролись за свою жизнь!..

- Ты сбежала в лес, где ничего нет в эту пору, кроме снега и холода? На что ты надеялась? - удивленно спросил он.

Суннива подняла голову, безнадежно усмехнулась. В ее глазах, один из которых заплывал синяком, вместе со страхом вновь разгорались огоньки непокорности.

- Я готова была лучше умереть с голоду, или замерзнуть насмерть, или пусть меня сожрали бы дикие звери, чем попасть в лапы егерей сеньора де Шенонсо! Все, от мала до велика, знают, какие надругательства терпят девушки, обреченные им на страшную гибель! Мне не посчастливилось, и я в их руках... Только наш господин и те, кто помогает ему, все равно прокляты при жизни и будут после смерти! Хель отправит их в дом, сплетенный из живых ядовитых змей, где живут худшие из злодеев! - проговорила Суннива отчаянным задыхающимся шепотом.

Варох продолжал врачевать синяки и глубокие ссадины на плечах девушки, почти полностью оголенных разорванной одеждой.  Он кивнул в знак согласия и прошептал, чтобы услышала она одна:

- Они уже давно прокляты кровью своих жертв, Суннива! Но для них готовится и земное возмездие, и они не избегнут его, обещаю тебе!

Девушка пристально взглянула в глаза барону-оборотню и проговорила, глубоко вздохнув:

- Ты - ши, господин, и потому я могу говорить с тобой, не скрываясь! Моя матушка была из народа Матери Богов, и учила меня почитать ши. Я узнала тебя по глазам, сверкающим, как драгоценные камни, и твое присутствие вернуло мне смелость. Я думаю, если кто-нибудь и способен покарать это отродье Бездны, то лишь ши-Хранители, старшие братья людей!

Глаза Вароха, синие, как летнее небо, и вправду торжествующе блеснули в этот миг. Все-таки, в Детях Миля живет благодарность, если даже спустя века подчинения арвернам они продолжают чтить ши!

- Да воздастся тебе по вере твоей, Суннива! - пожелал он, думая про себя, что следует во что бы то ни стало спасти девушку от грозившей ей страшной участи. - К несчастью, мы нынче не в заповедных лесах Арморики, где ши всевластны. Живя среди людей, мы должны опираться на людские законы, лишь иногда помогать им своими дарованиями. Я и другие Владыки Ши, что имеем значение и среди людей, добьемся по закону казни сеньора де Шенонсо и его подручных, даю тебе слово оборотня, Суннива! Только придется еще немного подождать. А до тех пор я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя!

Девушка кивнула, глядя на него, как человек, что на самом краю пропасти хватается за протянутую руку.

Варох не смел обещать ей слишком многого, но надеялся сделать больше, чем обещал.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Наконец, Варох закончил обрабатывать раны девушки, передал ей несколько булавок и гребень для волос.

- Возьми, Суннива, расчешись и скрепи свое платье хоть чем-то. Я после постараюсь найти тебе одежду получше.

Девушка причесала свои роскошные волосы, заплела косу. И, приведя себя в порядок, стала краше, несмотря на огромный темный синяк под глазом. Выражение ужаса в ее глазах тоже отчасти унялось. Варох обещал ей защиту, и девушка верила в могущество Хранителя. А привычные повседневные действия, какими он занял ее, настраивали на знакомый ей лад. Суннива скрепляла булавками дыры на своем платье и отчаянно надеялась, что ее защитник спасет ее от свирепых лап сеньора де Шенонсо.

Тут как раз в кордегардию вернулся Йорген. Увидев, как изменилась девушка, он только удивленно покачал головой.

- Я вижу, ты заботишься о ней, - сказал он Вароху. - Но к чему это? Вот сейчас вернутся сержант с кнехтами, и проводят ее в подземелье...

- Послушай меня, почтенный Йорген, если ты считаешь меня другом! - настойчиво произнес барон-оборотень. - Во что превратится даже самая красивая девушка, если ее бросить в подземелье, в вонь и темноту? Ведь вы готовите ее в подарок своему сеньору! Разве он будет доволен, получив ее, сломленную телом и душой, больную, никчемную? Если хотите, чтобы она годилась для наслаждения, дайте ей хороший уход в вашем каземате. Пусть она пока что прислуживает вам за столом и ходит по каземату свободно. Сбежать ей некуда, да и не сможет - на что же у вас подъемный мост?

Йорген призадумался, потер подбородок длинными белыми пальцами.

- Я согласен, благородный Варох! Пожалуй, будет даже приятно, если эта красавица станет прислуживать нам... Вот только я сомневаюсь насчет Марселя с его егерями! Пожалуй, ему не понравится, если я все равно что освобожу его пленницу. С ним шутки плохи!

Варох задумал вбить клин между Йоргеном и Марселем; теперь для этого уже настало время. И он проговорил, округлив глаза с притворным удивлением:

- Но отчего тебе, почтенный Йорген, одному из первых слуг сеньора де Шенонсо, приходится остерегаться какого-то Марселя? Ведь он - только егерь, вот и пусть занимается охотой, сворой собак! Право, ваш сеньор не по справедливости поступает со своими верными слугами! Ведь ты делаешь гораздо больше этого Марселя, твои обязанности шире и разнообразнее, и ты исполняешь их с честью. Ты - правая рука сеньора де Шенонсо, а он благоволит этому Марселю!

Так Варох продолжал обрабатывать Йоргена, перетягивать его на свою сторону. Он давно приметил скрытое соперничество между проверяющим и старшим егерем, их тлеющую неприязнь. Теперь он разжигал эти чувства, чтобы развалить изнутри могущество сеньора де Шенонсо и привести его к заслуженному краху, вместе со всеми, кто этого заслужил.

Йорген пока еще продолжал осторожничать. Он не смел прямо идти против Марселя. По возвращении в замок, тот донесет на него сеньору Хьюго, а сам угодит ему, привезя эту девицу, а может, и других пленниц. Однако проверяющий старался быть полезным и Вароху тоже. Похоже, что за его неожиданным гостем стояла большая сила, и ее следовало учитывать!

- Я постараюсь сделать все, что смогу, - пообещал он. - Ты прав, благородный Варох: с нас не убудет, если мы немного улучшим положение этой девушки, пока она находится у нас в каземате. Я думаю, что даже Марсель не будет возражать, если такая красавица поднесет ему пива...

Йорген искоса взглянул на Сунниву, прижавшуюся к стене, в ее наскоро починенном платье.

- Будешь жить в одной из гостевых комнат, возле кордегардии. Там дверь запирается изнутри, так что сможешь ночевать спокойно, пока не доставим тебя сеньору де Шенонсо, - проверяющий заметил, как оборвана девушка, и бросил ей: - У нас есть домотканая материя, сошьешь себе платье. И будешь прислуживать нам. Благодари и на том!

- Я благодарю тебя, господин! - тихим, чуть дрогнувшим голосом отозвалась Суннива.

- Собственно, это заслуга господина Вароха, что он пожалел тебя, девица!

Варох улыбнулся Йоргену, видя, что его метод приносит свои результаты.

***

Поздним вечером того же зимнего дня основные обитатели каземата собрались в кордегардии.

Усевшись за столом, Марсель играл в кости с сержантом и двумя кнехтами. Игра помогала старшему егерю расслабиться после всех неудач. Слишком многое в последнее время шло не так, как ему хотелось бы! Вот и теперь, хоть он и привез девицу, ей позволили свободно разгуливать по каземату, что отнюдь не подобало живой добыче. И все из-за какого-то армориканца, которому самому место в подземной темнице! Только игра и утешала Марселя в его разочарованиях. Он азартно метал кости, считал очки на них, и в основном выигрывал.

- Пять и четыре, клянусь молотом Донара! - усмехнулся он, сделав очередной бросок. - Плати, сержант, серебряную монету! У тебя на два очка меньше!

Сержант нехотя подвинул егерю монету, утешая себя тем, что скоро возьмет большой барыш втайне от своего сеньора и его псов. И у него будет не то что серебро, но и золото, которого он уж точно никому не отдаст за здорово живешь! Так что проигрыш не очень огорчал сержанта.

С другой стороны стола сидел Варох, внимательно приглядываясь и прислушиваясь, как обычно. От его взгляда ничего не укрывалось, а, где не хватало зрения и слуха, потайное чутье оборотня дополняло ему сведения, помогая вполне понять все, что происходит.

На противоположной стороне от игроков устроился Йорген, занятый куда более серьезным делом. Он внимательно проверял отчет сержанта о недоимках, замеченных в Деревне Звенящей Речки. Они с сержантом договорились поделить барыш, и все было записано в отчете в полном соответствии. Однако следовало устроить все так, чтобы и в замке сеньора де Шенонсо никакой комар носа не подточил против него, Йоргена! Проверяющий боялся в глубине своей корыстолюбивой души, как бы его не поймали за руку на воровстве. Положим, сам сеньор Хьюго мало думал об источниках своих доходов. Он вынужден был тратить золото на подкуп власть имущих, чтобы те прикрывали его отнюдь не невинные развлечения. Оставшиеся средства сеньор де Шенонсо с удовольствием расходовал на свою любимую охоту, на собак и коней, которых любил гораздо больше, чем людей. А уж теперь, в ожидании очередной охоты на девушку, сеньор Хьюго и вовсе не задумается ни о чем другом. Ему будет не до отчетов своего проверяющего!

Однако была еще старая сеньора, мать владетеля. Она всегда внимательно проверяла все отчеты старших слуг, держала в руках все источники дохода владений. И эту старую дракониху, привыкшую вести хозяйство сперва при жизни ее супруга, подолгу не бывавшего дома, а затем и при ее обожаемом сыне, Йорген боялся больше всего. Если госпожа заметит в отчетах что-то неладное, ему не сносить головы!

Но для Йоргена постоянная опаска была лишь поводом действовать осторожно и подсчитывать все тщательно, чтобы их с сержантом махинации смотрелись правдоподобно. Он занижал полученные с вилланов доходы, не записывал всего, что облагалось податью, но делал все таким образом, чтобы никто не заподозрил его. Он не в первый раз обманывал своего господина, и не в последний, да поможет ему Лофт, покровитель хитроумных проделок!

Проверяя отчет, Йорген на мгновение тонко улыбнулся. Он уже предвкушал большой барыш, и не только от своей нынешней проверки. Он рассчитывал и на своего неожиданного гостя, тана Вароха, и на тех, кто стоял за ним. Если его влиятельные покровители гораздо богаче сеньора Хьюго, значит, они больше заплатят ему, Йоргену, если он вовремя окажет им важные услуги!

Что поделать: даже заводить дружбу Йорген мог лишь на основе личной выгоды!

Между тем, как все, собравшиеся в кордегардии, предавались каждый своим занятиям, в зависимости от собственных личных склонностей, дверь с усилием отворилась, и вошла захваченная в плен девушка, Суннива, с деревянным подносом в руках. На подносе девушка несла кубки с подогретым элем. Она поднесла их сперва игрокам и, учтиво поклонившись, поставила на стол перед Марселем, сержантом и двумя кнехтами.

Все мигом забыли об игральных костях и уставились на девушку, чьи заботы были столь непривычны обитателям этих грубых стен.

Сержант, первым осушив кубок, на свой лад выразил восхищение ею:

- Спасибо тебе, милая Суннива, что выручила четырех старых вояк, умиравших от жажды! Клянусь тебе, что ни одна валькирия, даже самая прекрасная, не радовала доблестных эйнхириев так сильно, как ты нас этим вечером! В такой холодный зимний вечер нельзя придумать ничего лучшего горячего эля. Ты сама его грела, радость моя?

Девушка только сдержала тихий вздох и склонила голову, дрожа от страха и напряжения. Ей явно не льстило повышенное мужское внимание там, где она оказалась поневоле.

- Да, господин, сама... Я готова служить вам, господа! - вполголоса промолвила она.

Марсель тоже осушил свой кубок и принялся разглядывать девушку. Горячий эль взбодрил старшего егеря, ему стало весело. Он с удовольствием любовался Суннивой: ее высокой грудью, тонкой талией, стройными и в то же время крепкими ногами, ее сильными плечами работницы - недаром она так долго сопротивлялась им! - ее лицом, красивым, несмотря на синяк под глазом. Сеньор Хьюго будет доволен, заполучив эту девушку, а значит, перепадет и его верным слугам!

Марсель хищно улыбнулся, а затем перевел взгляд на Йоргена и его неожиданного гостя, сидевших поодаль. Теперь он уже не жалел, что уступил их настойчивым уговорам и позволил пленнице прислуживать за столом. Их совет оказался неожиданно мудр. Девушка внесла в суровый быт обитателей каземата удобства. Разве плохо вот так, сидя за столом в кордегардии, греясь у огня, пить горячий эль, принесенный молодой красоткой? Пусть же она позаботится о достойных слугах сеньора де Шенонсо, пока не наступит время доставить ее к нему в собственные руки, вполне покорную и укрощенную! Так гораздо лучше, чем если бы ее бросили, как собирался он, Марсель, в темницу, где бегают крысы. Теперь у них появилась собственная служанка, и притом прехорошенькая, не хуже, чем в замке самого сеньора де Шенонсо! Могли ли его скромные слуги надеяться, что когда-нибудь им самим будут прислуживать за столом, точно в замках богатых и знатных господ? Но вот, они нежданно-негаданно дожили до сего знаменательного события!

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

В то время, как Марсель хищно улыбался, глядя на девушку, Варох неотступно наблюдал за ним. Но старший егерь держался неожиданно добродушно, разомлев от тепла очага и от выпивки. Наконец, он отвернулся от прислужницы, словно вдруг решил, что та для него неинтересна, собрал игральные кости в стаканчик, встряхнул и бросил их с громким стуком, привлекая внимание товарищей.

- А, глядите! Три шестерки, "бросок Фрейи"! - торжествующе крикнул он сержанту и двум кнехтам. - Попробуйте-ка повторить! Если не выйдет, с каждого из вас по серебряной монете!

Игроки, привлеченные его призывом, также сделали по броску. Но, как и следовало ожидать, их попытки были гораздо менее удачными. Однако проигрыш пробудил в игроках желание отыграться, и скоро они позабыли обо всем, кроме бросков игральных костей.

Суннива с облегчением отошла прочь от самого страшного для нее человека. И поспешила подать Йоргену и Вароху их кубки с подогретым элем.

- Отведайте согревающего питья, господа, - предложила она.

Они взяли с подноса кубки, но не спешили пить. Йорген сперва закончил проверять отчеты, - дело, которое следовало исполнять на трезвую голову. Наконец, сделав все, как надо, он сложил пергаменты в кожаный непромокаемый чехол. И тогда уж взглянул на Сунниву.

- Тебе выдали ткань и нитки с иголкой, чтобы сшить себе новое платье? - осведомился проверяющий.

Девушка кивнула:

- Да, господин! Я сошью простое платье и починю вот это, что на мне. Спасибо тебе!

- Не за что!.. Ступай к себе, запри дверь изнутри и занимайся своим новым платьем! - велел ей Йорген. - Завтра сюда должны приехать гости, и не дело тебе выглядеть перед ними оборванкой.

Йорген подразумевал Дугала с его "детьми богини Дану", что должны были доставить выкуп за Ингу и Рету. Но Суннива этого не знала, и в ее глазах вновь метнулся страх. Она не смела поднять глаза на Вароха, чтобы не выдать, что надеется на его помощь и защиту. После слов Йоргена девушка поспешила уйти прочь, в свою спасительную каморку с задвижкой изнутри. Несмотря на крайнюю усталость, пленница чувствовала, что не сможет заснуть в эту ночь. Но ей любезно поставили масляную лампу. Что ж, она зажжет ее и станет шить себе новое платье...

Когда девушка ушла, Йорген, завязав чехол с отчетами, обернулся к Вароху:

- Ну, что ты скажешь, благородный тан? Правильно ли я обошелся с этой красоткой?

- Ты поступил, как подобает сильному и великодушному человеку, - Варох был сама любезность, продолжая тонко обрабатывать проверяющего. - Позаботься, чтобы с ней не случилось ничего плохого, во всяком случае, под твоим присмотром! И тогда я всю жизнь буду благодарить судьбу, что свела меня со столь достойным человеком, - эти слова барон-оборотень особо подчеркнул.

Тем временем, на другом краю длинного стола продолжали играть в кости. Марсель бесцеремонно поставил на кон оба кубка с элем, которые еще не успели осушить кнехты, выиграл их и тут же стал пить. И, пока он пил, перед его мысленным взором туманились все более причудливые картины. Поднося ко рту кубок, он крикнул кнехтам:

- Бросайте, друзья, бросайте! Попробуйте заработать себе на выпивку!

Кнехты по очереди встряхнули стаканчик с костями и бросили. И проиграли: им выпало заметно меньше очков. Марсель воодушевился еще сильнее, потягивая выигранный у них эль.

Видя, что у них не ладится, старший егерь ехидно рассмеялся.

- Принесите еще выпивки, себе и нам! - выпроводив кнехтов, он махнул рукой, приглашая Йоргена с Варохом: - Почтенные господа, садитесь с нами за кости, сделайте милость!

- А почему бы и нет? Варох пожал плечами, садясь за стол напротив Марселя.

Йорген тоже согласился сыграть, хотя ему вовсе не хотелось проигрывать много.

Тем временем, оба кнехта ушли за выпивкой.

С новыми участниками игра вспыхнула заново, еще более горячо и азартно, - по крайней мере, так выглядело со стороны.

Варох по возможности старался устроить выигрыш Йоргену. Он взвесил кости в ладони, определяя свойства каждой из них.

- Ставлю десять серебряных монет! - произнес он, нарочно увеличивая ставки. И встряхнул стаканчик, бросая кости с определенной силой и под определенным углом, чтобы они выбросили меньше очков, чем у Йоргена. Барон-оборотень знал, как устроить проверяющему очередной подкуп под видом честного выигрыша.

Никто из игроков не догадался, что задумал Варох. Сержант был не настолько сообразителен, чтобы догадаться, что это значило. Марсель, захмелевший после трех кубков подряд, и подавно не мог следить за чужой игрой. Что же до самого Йоргена, то он еще в рот не брал эля, предпочитая играть на свежую голову. Он догадывался, что тан Варох каким-то образом помогает ему выиграть, но не возражал против этого. Ставки повышались, и он выиграл у Марселя еще двадцать серебряных монет, после первых десяти. Тот, злобно ворча про себя, подвинул Йоргену его выигрыш. Проверяющий усмехнулся, довольный тем, что забрал у своего соперника по службе его серебро.

Скоро кнехты принесли еще эля, и игра продолжалась до поздней ночи. Марсель пил больше, чем остальные игроки, вместе взятые, и не возражал, проигрывая. Тонкости денежных расчетов были уже слишком трудны для него. Сержант отыгрался и возвратил свой проигрыш благодаря Йоргену, что вышел сегодня окончательным победителем. Варох тоже немало пожертвовал проверяющему, но проигрывал серебряные монеты с легким сердцем, даже не касаясь их. Он достиг своей цели, приручив Йоргена и сделав из него полезного помощника.

Наконец, настала ночь. И утомленные игроки стали расходиться по своим спальням.

Варох и Йорген шли по освещенному факелами коридору под руку, хоть и почти не пили за столом. За ними, тяжело топая, следовал сержант. Марсель, сильно захмелевший, шел поодаль от них, осторожно опираясь рукой о стену. Хмель воодушевлял старшего егеря, ему хотелось чего-то необыкновенного, упоительного развлечения, хотелось вдоволь повеселиться. Перед его мысленным взором стояла соблазнительная девица, которую он изловил сегодня для сеньора Хьюго.

Вдруг старший егерь толкнул рукой одну из дверей в коридоре. На удивление, дверь была заперта. Сквозь замочную скважину блестел свет масляной лампы.

- Ага! Это ее дверь! - воодушевленно воскликнул Марсель. И вдруг застучал кулаками в крепкую дубовую дверь и хрипло заорал: - А ну, открой мне, красотка! Тебе все равно некуда деваться, ясно? Сеньор Хьюго тебя не выпустит! А я только начну учить тебя любви. Открывай, тебе же будет лучше!

Из комнаты донесся только приглушенный всхлип испуганной девушки. Можно было представить, как она сейчас пряталась под одеялом, стараясь сжаться, стать незаметной, как мышь под взором коршуна.

А Марсель продолжал колотить кулаками в дверь, и доски колебались под его ударами.

Но тут сержант, успевший было уже далеко уйти, обернулся на грохот и крикнул своим спутникам:

- Господа! Помогите!

Варох и Йорген бросились к Марселю, пытавшемуся выбить дверь в комнату девушки. Они с двух сторон ухватили егеря, так, чтобы тот не мог драться.

Марсель увидел в свете факела двух самых ненавистных ему сейчас людей, бешено уставился на них. Ругаясь, он пытался сопротивляться, хотел схватиться с ними в жестокой драке, сразу с обоими. Однако Йорген и Варох почти не пили сегодня вечером, дабы сохранять ясную голову, и теперь без труда скрутили пьяного, так что тот не мог и пошевельнуться. А тут и кнехты подоспели, приняли Марселя из их рук.

Йорген выпрямился и приказал, отряхивая руки, словно от невидимой грязи:

- Отведите господина Марселя в его комнату, уложите спать и не выпускайте оттуда до утра, пока не протрезвеет!

- Я вам еще покажу! - бранился старший егерь, пока его утаскивали прочь по коридору. - Я все расскажу сеньору Хьюго, скажу, что ты, Йорген, снюхался с врагами!

- Не расскажешь! - негромко, но властно возразил Варох.

Наклонившись к замочной скважине, барон-оборотень постарался успокоить девушку:

- Ничего не бойся, Суннива! Даю слово: никто не войдет к тебе, пока ты сама не откроешь дверь. Ты заперлась изнутри, а этого пьяного болвана увели отсыпаться. Отдыхай, или, если хочешь, шей свое платье. Ты здесь в полной безопасности!

За дверью послышался какой-то шорох, и, наконец, голос девушки ответил:

- Благодарю тебя, господин! Спокойной ночи тебе!

- Спокойной ночи, Суннива! - пожелал Варох, уходя прочь в обществе Йоргена и сержанта, пораженных не меньше него недавней выходкой Марселя.

По пути Йорген, изменив своей обычной сдержанности, ругал старшего егеря, на чем свет стоял:

- Мразь! Безмозглый похотливый кабан! Не умеешь пить - не пей! Готов был броситься на девку у всех на глазах! И такое ничтожество в чести у сеньора де Шенонсо, он платит ему впятеро против других старших слуг! И когда только мне удастся развязаться с ним?..

Варох понял, что Йорген раздосадован, как никогда, и решил ковать железо, пока горячо. Он проговорил, как всегда тактично, выражая полное сочувствие своему собеседнику:

- Конечно, существующее положение дел прискорбно! Но зато оно позволяет тебе, почтенный Йорген, держать в руках этого Марселя... Прикажи сержанту написать в отчете, как старший егерь хотел осквернить девушку, избранную для сеньора де Шенонсо, как он, ошалев от похоти и пьянства, посягал на законное право господина! Ты скажешь сущую правду, и у тебя есть надежные свидетели, что подтвердят твое обвинение.

Йорген, вдохновленный советом своего неожиданного гостя, быстро обернулся к сержанту:

- Ты слышал? С утра, как только продерешь глаза, напиши на имя сеньора де Шенонсо, что чуть было не натворил его любимчик Марсель! Да не забудь сослаться на меня и на тана Вароха, как свидетелей!.. О, я скоро заставлю Марселя поджать хвост!..

- Слушаюсь, господин Йорген! - пообещал сержант.

Проверяющий довольно потирал руки. Он рассчитывал, что теперь сможет держать старшего егеря в повиновении. Если тот вздумает оговорить его, Йоргена, перед сеньором Хьюго, он сам в любой момент передаст сеньору заявление о том, как Марсель хотел попользоваться его добычей, подсунуть ему испорченную девку. Теперь тот никуда не денется!

Варох был доволен новым успехом его миссии, каждый шаг которой вел к значительной цели - разгрому преступного Хьюго де Шенонсо и спасению его подданных, таких, как Суннива и ее односельчане.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Следующий день медленно, но неотвратимо вступал в свои права. Уже давно пропели петухи в курятнике при каземате, извещая о его наступлении, а небо еще долго оставалось темным и мрачным. У лучезарной Суль в эту пору не было сил озарять своим присутствием все небо и застывшую от мороза землю. Прошло много времени, прежде чем Ее золотая колесница, побелевшая от инея, наконец, медленно показалась над землей, развеивая остатки ночной мглы. Золотые солнечные лучи упали на снежное покрывало, и все живое стало пробуждаться для нового дня.

В окна каменного каземата свет солнца просочился далеко не сразу, так как они были прорублены глубоко внутри рукотворной скалы. Но все же, обитатели верхнего яруса не были лишены света, в отличие от тех несчастных, что томились в подземелье, без всякой надежды увидеть белый день. Однако же, и здесь не все встретили новый день, как положено, на рассвете. Бледное зимнее солнце уже заглядывало в окна, а некоторые из обитателей каземата еще спали, потеряв счет времени, тогда как другие уже принялись за повседневные дела.

Марсель спал, как убитый, в помещении, куда его доставили кнехты. Спал он одетым, а на полу валялись его небрежно сброшенные сапоги. От старшего егеря разило хмелем, и он вовсе не спешил просыпаться, не замечал, как к нему в окно заглянула всевидящая Суль. Сообщник сеньора де Шенонсо и во сне видел Сунниву - девушку, которую привез сюда накануне. Он снова преследовал ее, гнал через заснеженный лес, по горам, по сугробам. Но, когда он был уже рядом с ней, из снежных вихрей вышел огромный волк. Он посадил девушку себе на спину и, поглядев в лицо Марселю, лязгнул клыками, длиной каждый с хороший меч. А старший егерь обнаружил, что при нем не осталось никакого оружия: ни лука со стрелами, ни охотничьего копья. Он не мог сражаться с волком, и был вынужден уступить ему свою живую добычу. Во сне Марсель стонал и рычал, скрипел зубами в досаде на свое поражение. Но ничего нельзя было сделать.

А вот сержанту, начальствующему над казематом, в это холодное утро было вовсе не до сна. Поднявшись на рассвете, он, как только сменил стражу, прошел в кордегардию. Там он принялся составлять отчет для сеньора де Шенонсо о вчерашней выходке Марселя. Сержант расписал поступок старшего егеря во всей красе, чтобы сеньор Хьюго возмутился, узнав, каков его доверенный слуга. Он особенно подчеркнул, что Марсель пытался обмануть самого господина, отнять у него девушку, и подчеркнул свидетельства Йоргена и тана Вароха Приозерного.

Сержант позаботился, чтобы на Марселя пал хозяйский гнев, вполне заслуженно, а Йоргену, его покровителю, досталась милость господина. Так-то должно было выйти как нельзя лучше для всех!

А Суннива, неповинная причина вчерашних распрей, назначенная в жертву дракону, спала, свернувшись калачиком на постели, держа в руках платье, сшитое на скорую руку. На полу возле нее горела масляная лампа, соперничая с солнечным светом, упавшим, наконец, в помещение сквозь узкое окошко-бойницу. Но свет сразу с двух сторон не будил Сунниву, измученную переживаниями вчерашнего бурного дня и бессонной ночи. Она лежала, сберегая тепло. Ей снилось, будто огромный волк унес ее в пещеру и лег рядом с ней, укрывая ее с ног до головы своей теплой шкурой. И девушка порой даже улыбалась во сне.

Утром, когда колесница Суль, наконец, поднялась на небо, давая столько света, сколько хватало сил в этот зимний день, Варох с Йоргеном пришли в кордегардию. Им не с чего было почивать долго. Йорген готовился встретить Дугала с выкупом, а оборотни, обладающие двойным запасом сил, вообще спят мало. Да и вчерашний случай достаточно взволновал их обоих, чтобы не хотелось лежать в постелях слишком долго.

На столе их ожидал пергамент, составленный сержантом, содержащий обвинение против Марселя. Йорген прочел его и хитро улыбнулся уголками губ. Это было то, что ему нужно, и он спрятал пергамент за пазуху, рассчитывая использовать его в дальнейшем, продолжая борьбу со старшим егерем.

Варох отметил жест своего нынешнего союзника, и ничего не сказал. Он продолжал воздействовать на Йоргена, рассчитывая на его помощь в дальнейшем. И ему удалось многого добиться: проверяющий сеньора де Шенонсо все больше симпатизировал щедрому, заботливому и хитрому (о, еще какому хитрому!) армориканскому тану.

Сейчас, усевшись вместе с Йоргеном за стол в кордегардии, Варох учтиво намекнул ему:

- Скоро приедет мой друг Дугал, наследник Приграничного клана. Он весьма щедр, и не жалеет средств на то, что ему нравится.

- Я жду двухсот золотых монет, - сдержанно ответил Йорген, памятуя, что в отчете написано "сто".

Варох продолжал очень ласково, подмигнув ему ярким синим глазом:

- Я уверен, что Дугал привезет не только выкуп за двух девиц, но и хороший подарок для тебя, почтенный Йорген! Во время переговоров Дугал, как и я, успел хорошо узнать тебя. Он весьма благодарен, что ты позволил выкупить девушек. А, даже если бы Дугал не успел приглядеться к тебе, я все равно сказал бы ему, что ты - наш надежный друг. Уж я-то сразу же приметил тебя, почтенный Йорген, как весьма порядочного человека, верного своему долгу!

Йорген не заметил скрытой иронии в интонациях собеседника. А скорее - не пожелал заметить, поскольку проницательности проверяющий сеньора де Шенонсо отнюдь не был лишен.

- Я был бы рад служить искренне и всем сердцем, но только достойному господину, умеющему ценить своих верных слуг, - тоже намеком ответил Йорген. - Увы, сеньор де Шенонсо плохо разбирается в людях! Он щедро платит лишь таким, как Марсель и его егеря, а ты сам убедился, что это за люди! О тех же, кто добывает для него доходы, мой господин вовсе не думает, словно так и должно быть.

Варох с сочувствием покачал головой.

- Что поделать: мы не выбираем, где родиться и кому служить... Однако, ведь ничто не мешает нам по возможности устраивать свою жизнь как можно лучше. Каждый вправе заботиться о своем счастье. Тогда и служить будет легче, если ты сыт, доволен и уверен в завтрашнем дне.

Приозерный тан говорил со всем красноречием оборотней, так что и самый недоверчивый человек прислушался бы к нему. Тем более, что Йорген уже имел возможность убедиться в щедрости и доброжелательстве своего неожиданного гостя.

И, глубоко вздохнув, проверяющий заверил своего собеседника:

- Поверь мне, тан Варох: если бы сеньор де Шенонсо платил мне по заслугам, как подобает, я бы и не подумал тайно присвоить себе ни одной медной монетки. Но... - он развел руками, и тут же добавил с достоинством: - Но я все равно собираю для своего господина большие средства. Все, что он тратит на конюшню и псарню, что отдает Марселю и другим своим любимцам, чем он задабривает бальи, - для него собираю я! Без меня он давно обнищал бы! Его доля все равно остается гораздо больше моей, даже если я порой пытаюсь восстановить справедливость, - Йорген уже не боялся говорить откровенно, понимая, что тан "детей богини Дану" не выдаст его.

А Варох убеждался все больше, что проверяющий сильно раздражен против своего господина, которому только прикидывался преданным. Не приходилось сомневаться, что Йорген уже давно скрывал ненависть к сеньору де Шенонсо и его любимым слугам, а сейчас просто дал волю своим потаенным чувствам. Стало быть, можно рассчитывать, что он даст против него показания в решающий час.

И барон-оборотень с самым сочувственным видом подлил масла в огонь:

- Верность должна быть обоюдной! Если твой сеньор не ценит твоих заслуг перед ним, то и ты вправе сменить сторону. А любому знатному господину пригодится такой умный, ловкий и распорядительный человек, как ты, Йорген!

Тот отвечал, сдерживая потаенную радость от намека Вароха:

- Должно быть, твои слуги, благородный тан Варох, не нарадуются на тебя! Верно, они почитают за честь служить столь милостивому и проницательному господину! Не сомневаюсь, что ты ценишь заслуги каждого из них, не говоря уж о тех, кто исполняет важные для тебя поручения. И в своих владениях все с гордостью и без страха отпускают своих сыновей и дочерей на службу к тебе!

Варох не стал пояснять, что у "детей богини Дану" испокон веков сложились другие обычаи, чем у арвернов. Каждый клан был большой семьей, вождь - отцом, обязанным защищать своих родичей на войне и в совете. А долг подчиненных состоял в том, чтобы посильно трудиться, как дети в каждой семье. Но, во всяком случае, они были вправе ожидать справедливости со стороны главы клана. Сословная рознь не разделяла "детей богини Дану" так сильно, как арвернов, успевших за давностью поколений позабыть, почему вилланы обязаны служить сеньору.

Все это было некогда объяснять постороннему. И Варох сказал Йоргену то, что было доступно всякому арверну:

- У меня для всех одно правило: я храню верность своей супруге, своим властителям в Арморике и в Арвернии, своим друзьям и своему клану, потому что и от них ожидаю того же. И это дает прекрасные результаты! Но, если вождь первым предаст своего слугу, не считаясь с его интересами, тот вправе покинуть неблагодарного. И, если всем очевидно, что виноват вождь, а тот, кто его покинул, достоин доверия, он может найти себе лучшее место и подобающее вознаграждение, - последние слова Варох выделил особо.

Йорген выпрямился за столом, его холодные серые глаза пристально впились в говорившего, словно он уже готов был протянуть обе руки за обещанным вознаграждением. Положим, до этого еще не дошло; проверяющий сознавал, что прежде всего ему следует оказать важные услуги своему новому покровителю. Но за этим дело не станет! Йорген безошибочно понял, что Варох вместе с другими "детьми богини Дану" готовил падение сеньора де Шенонсо. И он был готов помочь им, хоть сейчас продать им своего господина с потрохами, тем более, что в глубине души уже давно презирал его. Уж ему-то было хорошо известно, каков тот на самом деле! Если сеньора Хьюго вместе с его матушкой, Марселем и егерями, спровадят в подземелье вроде здешнего, или, того лучше, сразу на эшафот, - Йорген вовсе не возражал, при условии, что сам благополучно выкрутится.

[Карса]

А Варох-то дипломат. Глядишь, и получат доказательства против Хьюго.
Надеюсь, Суннива спасётся.

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа Карса!

А Варох-то дипломат. Глядишь, и получат доказательства против Хьюго.
Надеюсь, Суннива спасётся.

Ну а то; стал бы он столько лет работать в Королевском Совете вместе с Карломаном, если бы не мог добиться чего угодно?
Насчет Суннивы хочется верить в лучшее. Но полностью поручиться покуда нельзя.

Неожиданный гость (продолжение)

Наступило раннее утро того же холодного зимнего дня. За окнами было еще темно, как в полночь. А тан Киндеирн в своих покоях беседовал с сыном Дугалом. Окна были задернуты темно-зелеными аксамитовыми занавесками, но в большом бронзовом канделябре, стоявшем на полу, горели три свечи, рассеивая ночную тьму в покоях.

Хозяин замка и его сын стояли возле стола, глядя в глаза друг другу. Отец на мгновение сжал руками плечи сына, а затем передал ему, один за другим, три тяжелых, туго набитых кошелька с вышитым на них гербом Приграничного клана.

- Я поручаю тебе, сын мой, дело, важное для множества людей, и для всего нашего клана! С таким соседом, как Хьюго де Шенонсо, не знать покоя и нам, "детям богини Дану". Вот в этих двух кошелях лежит по сто золотых монет в каждом - выкуп за обеих арвернских девушек. А в третьем - подарок для арвернского проверяющего. Вручи его, Дугал, но действуй осторожно, чтобы не оскорбить этого человека, ибо никто не бывает столь обидчив, как продажные люди... Во время беседы с Йоргеном полностью полагайся на опытность тана Вароха, нашего доброго друга. Он мудр, и хорошо знает арвернов. Однако и сам приглядывайся и учись. Не всегда рядом с тобой будут старшие.

Дугал кивнул, обещая сделать все, как желал его отец. Он волновался, сможет ли провести переговоры, как подобало наследнику Приграничного клана. Шутка ли - он, совсем еще молодой, неопытный бисклавре, должен был принять участие в интриге, от которой зависела судьба всего клана, и не только его! Но все-таки, Дугал радовался про себя, что спас бежавших соплеменников и двух арвернских девушек. На душе у него было тревожно и вместе с тем светло. И он изящно поклонился отцу, собираясь уйти:

- Благодарю тебя, батюшка! Я постараюсь сделать все, как ты желаешь, и оправдаю твое доверие. Все будет хорошо!

- Будь силен и мудр, как твоя матушка, моя дорогая госпожа Мораг! Я жду тебя с победой! - напутствовал тан Киндеирн последнего ныне живого сына.

Дугал вышел из отцовских покоев и быстро, бесшумно направился по переходам фамильного замка. Он быстро спустился по винтовой лестнице на нижний ярус замка, и далее - во двор, где уже собирался отряд "детей богини Дану". Там топали копытами и ржали, выпуская пар из ноздрей, только что разбуженные кони, озираясь в предутренних сумерках.

Тан Киндеирн, проводив сына и дав ему последние наставления, тоже вышел вслед за ним. Он остановился на галерее второго яруса и глядел оттуда далеко вниз. Вождь Приграничного клана видел, как проснувшиеся люди принимаются за обычные повседневные дела. Повара несли на кухню новый котел. Слуги разжигали в главном зале огромный камин. Во двор направлялись скотницы и конюхи, торопясь обихаживать скотину. Наступал обычный день Приграничного замка. Впрочем, для некоторых из его обитателей новые обязанности были еще не совсем привычны...

Хозяин замка видел с галереи, как за ткацкий станок уселись три девушки. Дара учила сестер-арвернок ткать одеяние цветов Приграничного клана.

- Нет-нет, девочки, вот так: две зеленых нити сплетай с одной черной и одной красной. Заправляйте их, только смотрите - по очереди!

- Ага, вот так: одну, две и еще одну, правильно? - переспрашивали то Инга, то Рета, по очереди заправляя нити в ткацкий станок.

Начиная ткать клановый узор, Инга почувствовала на себе взгляд сверху и подняла глаза, встретившись взглядом с таном Киндеирном. Но взор владетеля замка не был суровым, и девушка с достоинством подумала, что ей нечего стыдиться. Лишь бы удалось правильно соткать полотно в клановую клетку!

Убедившись, что здесь все в порядке, вождь клана перевел взор на мужчин, находившихся тут же, - на старого Брига, деда Дары, и ее же жениха Руарка. Они вдвоем обтесывали жерди, собираясь приладить их куда-то во дворе.

Что ж, тан Киндеирн радовался, что хотя бы этих людей удалось спасти от хищных лап сеньора де Шенонсо! Они будут полезны впредь. Слуги тана сообщали, что новоприбывшие старательны и сведущи во многих работах. А в огромном замке для всех найдется место!

Стоя на галерее верхнего яруса, тан Киндеирн тревожился за своего сына и тана Вароха. Ведь они забрались в самое звериное логово, а слуги сеньора де Шенонсо наверняка разъярены недавним вмешательством "детей богини Дану" в их жизнь. Как бы с ними не случилось несчастья в арвернском каземате! Ведь и самое благородное начинание не всегда вознаграждается по справедливости...

А пока что вождь клана мог убедиться, как быстро арвернские девушки перенимали обычаи "детей богини Дану". Они ткали будущий плед, который предстояло надеть кому-то из Приграничного клана. Быть может, им самим, хотя Инга и Рета и так уже носили платья "детей богини Дану", весьма идущие арвернским красавицам.

Тан Киндеирн разглядывал бывших арвернок. Ему было приятно, что они хорошо осваиваются в его владениях. Хотя тан отметил про себя, что лица девушек покуда остаются печальными. Но это не удивляло его: они, конечно, беспокоились о своем отце, оставшемся под властью безжалостного сеньора де Шенонсо.

***

А в каземате поздним утром, когда светлая колесница Суль поднялась уже высоко, наконец-то, проснулся старший егерь Марсель. Хотя назвать его состояние пробуждением было слишком громко сказано. После вчерашней обильной выпивки у него болела голова, в глотке пересохло, яркий свет раздражал глаза. Марсель кое-как оделся и тут же снова рухнул на постель. Ему совсем не хотелось выходить на люди. Голова трещала, точно дерево в мороз, и хотелось только тишины и покоя. И это было как нельзя кстати, поскольку сегодня должны были приехать "дети богини Дану", и присутствие Марселя могло бы испортить переговоры.

"А что же вчера такое было? - пытался вспомнить старший егерь, но память тонула, как в болоте. - Кажется, я привез эту девчонку, которая потом приносила нам подогретый эль... Дальше мы играли, и я выиграл, да, правильно, выиграл и стал пить... Тролль меня побери, что же было после? Ничего не помню! А девка хороша... Где ж она теперь?"

Пока старший егерь мучился похмельем и смятенными мыслями, в дверь постучали, и в комнату заглянул один из стражников.

- Чего тебе надо? - рявкнул Марсель, перекатываясь с одного бока на другой. Собственный голос гулким эхом отдавался у него в черепе и в висках.

- Господин Марсель, тут господин Йорген велел мне принести тебе кувшин родниковой воды и капустный рассол, что помогает от похмелья, - ответил стражник с видимым сочувствием.

Старший егерь мгновение боролся с собой. Имя Йоргена вмиг вызвало у него отвращение, которого он сам еще не мог ясно понять. Но с другой стороны, надо было приходить в себя, браться за дела. Ведь не затем сеньор Хьюго послал его в эту отдаленную часть своих владений, чтобы он тут валялся на постели!

- Давай сюда! - властно потребовал Марсель.

Он осушил чашку с кисло-сладким пряным капустным рассолом, помогавшим от похмелья. Почувствовав себя немного лучше, старший егерь умылся над ведром родниковой водой, затем выпил чуть ли не пол-кувшина, прогоняя жажду. Теперь Марсель почти полностью пришел в себя, и готов был снова действовать в интересах сеньора де Шенонсо и в своих собственных.

***

А в кордегардии Йорген с сержантом обсуждали, как все устроить наилучшим образом, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

- Сегодня "дети богини Дану" привезут выкуп за девушек, - проговорил сержант, предвкушая будущий барыш.

Йорген кивнул, соглашаясь.

- Да, уже скоро... Что ж, я, как обычно, возьму две третьих от всей суммы. А ты, друг мой, бери свою долю, кроме оброка с вилланов, что я поручил тебе сосчитать. Да смотри, ничего не напутай в отчете!

- Что ты, господин Йорген, разве я что спутаю?! Сеньор де Шенонсо получит от нас ровно столько, сколько мы ему запишем! - сержант прижал руки к груди с искренним заверением. И позволил себе полюбопытствовать: - Господин Йорген, а что у тебя за дела с таном Варохом из Арморики?

Проверяющий многозначительно усмехнулся:

- Тан Варох - не простой гость, и с ним следует дружить! Он близок ко двору короля Арвернии, и в будущем сможет содействовать нам, ко взаимной пользе! Так что не упоминай его в своих отчетах, чтобы сеньор де Шенонсо не заподозрил неладного.

Сержант многозначительно усмехнулся. Он не спрашивал, какая это "взаимная польза". Зато отметил, что Йорген назвал Хьюго де Шенонсо его титулом и фамильным именем, а не "нашим господином". Арвернский служака знал, что Йорген умен и всегда держит нос по ветру. Его примеру стоило последовать. И начальник каземата тоже был готов перейти под покровительство тана Вароха, позабыв своего законного господина, сеньора де Шенонсо.

***

А сам барон-оборотень в это время заглянул на поварню, чтобы помочь Сунниве. Та, в своем новом платье из домотканой серой шерсти, уже начала вести хозяйство, как прежде, работая в доме деревенского старосты. Она стала прибираться на поварне и помогала готовить.

В каземате сейчас не было на службе постоянного повара. Из соседней деревни приходили вилланки - суровые, молчаливые, все немолодые женщины, кутавшиеся в платки и глухие платья. Другие женщины не пошли бы работать в каземат, к распущенным стражникам и господским слугам. Деревенские служительницы доставляли в каземат провиант в качестве оброка и нехотя готовили еду для здешних обитателей. Застав сегодня утром на поварне Сунниву, селянки лишь вздыхали и отводили глаза, опасаясь за судьбу девушки.

А Суннива, привыкшая трудиться, не покладая рук, и тут, в плену, поставила вариться кашу с молоком, а сама принялась драить с песком железные котлы, кубки, миски после вчерашнего ужина.

Такой, возившейся в подогретой воде, с завернутыми до локтей рукавами, ее и застал Варох. Придя на поварню, он улыбнулся девушке.

- О, милая Суннива, я вижу, ты даже здесь умудряешься наводить порядок! А я хотел попросить у здешних поваров мятного отвара и ячменную лепешку. Есть? - он не сказал, что пришел прежде всего проведать ее.

- Есть, есть! - улыбнулась Суннива, и быстро подала ему, что он просил.

Быстро съев угощение, Варох принялся помогать девушке чистить большой чугунный котел, черный от копоти.

Суннива с удивлением глядела на знатного господина, не гнушавшегося черной работой.

- Благодарю тебя за все, что ты делаешь для меня, тан Варох! - тихо проговорила она. - Только, боюсь, все это будет напрасно... Все равно этот жуткий Марсель отомстит и погубит меня! - в голосе девушки звучала обреченность.

Варох постарался утешить ее, стараясь сам верить в то, что говорил:

- Прошу тебя, ничего не бойся, Суннива! Все будет хорошо!

Они оба вздохнули, очень желая надеяться на лучшее.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Варох пытался успокоить девушку, насколько это было возможно:

- Я обещаю помочь тебе, Суннива! Пока слуги сеньора де Шенонсо остаются здесь, ты будешь работать на поварне. Не показывайся на глаза старшему егерю, и можно надеяться, что он забудет о тебе. С глаз долой - из сердца вон!

Суннива глубоко вздохнула, с отчаянием глядя на барона-оборотня.

- Я, конечно, почти не надеюсь на спасение, тан Варох... Но все равно благодарю тебя за все, что ты делаешь для меня! Какую бы судьбу ни соткали для меня Норны, я буду всегда благословлять тебя!

Варох склонил голову, помогая девушке чистить котел. Про себя он сознавал, что Суннива почти наверняка обречена. Марсель не позволит ни отпустить, ни выкупить ее. Слишком хорошо он разглядел девушку, и непременно либо утащит к своему господину, либо прикончит здесь, если попытаться отнять ее у него. Как же помочь ей в этом арвернском каземате, где он сам совершенно бесправен?

***

Позднее в кордегардии собрались для завтрака, отдельно от простых кнехтов, Йорген, сержант и Марсель. А с ними - их неожиданный гость, Варох Синезубый.

Марсель вошел в помещение последним, когда все остальные уже сидели за столом. Он шагал нетвердой походкой. Голова у старшего егеря трещала от боли, несмотря на выпитый капустный рассол. Он угрюмо озирался, никого не желая видеть.

Сержант, сидя за столом, держал под рукой туго свернутый свиток пергамента. На нем было не разглядеть, что там написано. Должно быть, очередной отчет, составленный для сеньора де Шенонсо, со слов Йоргена.

Сам же проверяющий сидел за столом рядом с Варохом, дружески беседуя с ним, словно они всю жизнь были добрыми друзьями.

- Ну, скоро ли приедет твой Дугал, наследник Приграничного клана? - поинтересовался Йорген с холодным любопытством.

- Я уверен, что скоро, - отозвался Варох. - Вот сейчас мы позавтракаем, и они приедут. Привезут выкуп, как мы договорились. "Дети богини Дану" не забывают своих обязательств.

Холодные глаза Йоргена алчно вспыхнули.

- Я буду рад убедиться, что твои соотечественники - честные люди, благородный Варох! - проговорил он с надеждой.

- "Дети богини Дану" - честные люди и надежные союзники для тех, кто достоин их дружбы! - еще решительнее намекнул Варох. В присутствии старшего егеря он не мог сказать проверяющему об обещанном подарке. Но Йорген понял его, встретившись пристальным взором с бароном-оборотнем, и одобрительно кивнул, милостиво соглашаясь принять подарок от "детей богини Дану".

На стол уже подавали завтрак. Суровые молчаливые вилланки, повязанные платками, принесли кашу с молоком, хлеб, окорок, кувшин горячего мятного отвара. Женщины не поднимали глаз на господских слуг, молча выполняя свои обязанности. Суннивы среди них не было. Она осталась на поварне, стараясь не попадаться на глаза самому страшному для нее человеку - старшему егерю Марселю. Думая о судьбе девушки, Варох мог лишь надеяться, что о ней не вспомнят. Хотя надежда была невелика. Насколько он успел узнать Марселя, тот был весьма злопамятен, особенно когда дело касалось его собственных интересов.

Сам же старший егерь уселся за стол. Но, едва взглянув на его содержимое, он почувствовал, как к горлу подступила тошнота. После вчерашней обильной выпивки и утреннего похмелья, на еду было противно смотреть. Марсель взглянул перед собой, пережидая приступ тошноты.

В этот момент Йорген как раз отвечал Вароху:

- Я надеюсь и жду приезда Дугала... - начал он, но тут же замолк, косясь на Марселя.

Проверяющий, в свой черед, строго посмотрел на старшего егеря. Он понимал, как и Варох, что Марсель будет против любого договора с "детьми богини Дану", и постарается сорвать его. Однако теперь Йорген не очень опасался Марселя. Он держал его в руках, имея возможность выдать сеньору де Шенонсо, как старший егерь пытался обесчестить пленную девушку. И теперь, пристально глядя, Йорген пытался понять, помнит ли Марсель, что хотел сделать прошлой ночью.

Старший егерь уловил пристальный взор Йоргена и услышал окончание его разговора с Варохом. Ему хотелось что-то ответить, но голова болела так сильно, что он не мог собраться с мыслями.

Впрочем, Йорген не ждал от него никакого ответа. Землистое, позеленевшее лицо Марселя говорило само за себя. Вчера тот явно перепил. Что ж, тем легче будет принудить его к повиновению!..

С этой целью Йорген принял вид сурового и непреклонного слуги, словно сам не обманывал своего господина, не наживался за его счет и не рассчитывал на его гибель:

- А-а, ты, наконец, проснулся, почтенный Марсель! - сколько же яда было в этом "почтенный"! - Я буду вынужден передать сеньору де Шенонсо отчет о том, что ты вел себя недостойно!

По лицу Марселя прошла мучительная судорога.

- Я исполняю свой долг! - он с трудом сглотнул.

- Так исполняешь, что едва не посягнул на добычу, которую подобает отдать нашему господину! - намекнул Йорген на историю с девушкой.

Марсель исподлобья взглянул на проверяющего:

- Что тебе нужно от меня? Я верно служу сеньору Хьюго! И доставил бы ему еще большую добычу, чем ныне, если бы не ты и твои дружки из Арморики!

Однако Йорген продолжал таким же ледяным тоном, как и его глаза:

- Я вовсе не шучу, почтенный старший егерь! Ты прошлой ночью чуть не вломился к девушке, захваченной для нашего господина. Что же ты позабыл о службе, когда хотел обесчестить ее? У нас все записано! - он указал на пергамент в руках сержанта. - Изволь теперь слушаться, если не хочешь, чтобы наш господин узнал, как ты чуть не лишил его лучшей части добычи!

Теперь до старшего егеря, наконец, дошло, что Йорген вовсе не шутит. Его землистое лицо в одночасье побледнело, как мел. Он с досадой ударил себя кулаком по лбу, начиная соображать, какие события выпали из его памяти. Во всем виноват был хмель, с которым он переборщил вчера ночью, так что сам наутро позабыл, что натворил...

- Но ведь ничего не случилось, правда? Я больше ничего не совершил, значит, и обвинять меня не в чем! - с надеждой произнес он.

Но Йорген не собирался давать пощады своему давнему сопернику.

- Ничего не случилось, только потому что мы вовремя остановили тебя, выполняя свой долг, и увели отсыпаться! А то бы ты вломился к девице и опозорил бы ее, ничего не соображая! Радуйся, что мы чтим свою службу, не тебе чета! - высокомерно произнес Йорген.

Марсель огляделся по сторонам, пытаясь найти выход из положения, в какое сам себя поставил. Его взгляд, полный ненависти, упал на Вароха, невозмутимо сидящего рядом с проверяющим. И он с ненавистью выкрикнул, тыча в лицо барону бледной узловатой рукой:

- Это все вы виноваты, вы, из вашей Арморики! Вечно лезете не в свое дело, заезжаете на наши земли, всюду вмешиваетесь, уводите у нас лучших девушек! Добренькими хотите быть, да? Нарушаете законное право арвернских сеньоров! - Марсель хрипло рассмеялся. - Если бы "дети богини Дану" не отняли у меня арвернских девушек, ничего бы не случилось! А теперь избаловавшихся вилланов нельзя оставлять без присмотра, так и норовят удрать через границу! Вот я и притащил сюда эту девицу... И надрался вчера... Все из-за вас, армориканцев! - он опять погрозил Вароху кулаком. - Вот вернемся домой - и я обо всем сообщу сеньору Хьюго, а уж он поймет! Погодите: он обвинит вас, "детей богини Дану", перед Королевским Советом, и уж никто вас не оправдает! Даже майордом, граф Кенабумский, хоть он вам и сродни!

Варох не ожидал услышать от старшего егеря добрых слов, однако сделал вид, что оскорблен, как ему полагалось.

- Я не обязан выслушивать оскорбления от слуг каждого арвернского сеньора! Я - тан Приозерного клана, я равен арвернским баронам и знатным сеньорам, и готов спорить только с равными себе, а не со всякими конюхами, псарями, егерями... - он сделал вид, будто не помнит должности Марселя, и обратился к одному лишь Йоргену: - Здесь я нахожусь в гостях, и только потому не проучу этого наглого слугу! Однако я вправе требовать по отношению к себе уважения, подобающего гостю!

Йорген оглядел взором всех присутствующих, сидевших за столом, и последним - Марселя. Затем проверяющий поднялся из-за стола и невозмутимо произнес, давая понять, что все решено:

- Мы уже собрали недоимки во всех приграничных деревнях и составили отчеты на всю добычу, что везем с собой! Сейчас для сеньора де Шенонсо важнее всего пополнить казну, чтобы продолжать жить, как ему привычно. И он отблагодарит тех, кто доставит ему золото, можешь не сомневаться! Тем более, что девушек собираются выкупить за большую цену - сто щитовых монет за обеих! - Йорген особенно подчеркнул эти слова.

От слов Йоргена в воздухе повисло напряжение, готовое прорваться яростной грозой. Проверяющий фактически шантажировал старшего егеря, и тому ничего не оставалось, как повиноваться. Но все-таки, он еще пытался воспротивиться:

- Я ничего не сделал! Девица жива и здорова, и я охотно отвезу ее к сеньору Хьюго.

Йорген прервал его, указав на свиток в руках сержанта:

- Марсель, друг мой, - произнес он с притворным дружелюбием. - Я готов придержать этот отчет, и не докладывать сеньору Хьюго о твоем проступке. Но при условии, что Суннива, дочь Роже, останется в каземате в качестве служанки. Сержант как раз докладывал, что здесь не хватает рабочих рук. Пусть она готовит, убирает, обшивает наших стражников! На таких условиях мы с тобой сговоримся. И волки будут сыты, и овцы целы!

Марсель скривился, с ненавистью взглянул даже не столько на Йоргена, сколько на Вароха, в котором справедливо видел причину своих неприятностей.

- Так и быть! - нехотя буркнул старший егерь. - Я оставлю здесь девку и не скажу, как ты тут вел переговоры. Но и ты не пикни!

- Я все делал для блага сеньора де Шенонсо, ради его обогащения! - назидательно отозвался проверяющий.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

После завтрака в кордегардии прошло некоторое время. Марсель сразу же ушел к себе в комнату и снова рухнул на постель, забылся крепким сном. Ему нужно было отоспаться как следует от хмеля, а еще более - от сегодняшнего неприятного разговора с Йоргеном.

Зато проверяющий сеньора де Шенонсо был нынче вполне доволен своими успехами. Они с таном Варохом пришли к полному взаимопониманию. И теперь, после завтрака, двое мужчин вышли во двор каземата, принялись неспешно прогуливаться, в ожидании приезда Дугала. Рядом с ними никого не было, кроме часовых, стоявших на страже у ворот каземата, но те были далеко. Сержант находился в помещении, занимаясь своими привычными обязанностями.

На поварне работала Суннива. Она еще не знала, что останется здесь, спасенная от посягательств сеньора де Шенонсо и его старшего егеря. Этого сумел добиться для девушки ее защитник, тан Варох. Но и без того Суннива не привыкла сидеть, сложа руки. Извечная привычка прирожденной работницы требовала от нее заниматься хоть чем-то. Работа помогала ей хоть немного отвлечься от гложущего душу страха, от неусыпной тревоги. Есть чем ей заняться - значит, она еще жива и в здравом уме...

***

А Дугал в сопровождении отряда "детей богини Дану" спешил к каземату через арвернскую границу. Они мчались навстречу все больше прояснявшемуся дню, взметая снежные вихри по дороге, весело беседовали, время от времени издавая радостный клич. Все они знали, что спешат совершить доброе дело, и гордились собой.

Вот и памятный поворот, который всякий раз приносил "детям богини Дану" знаменательные встречи. Собираясь свернуть, Дугал заранее вглядывался вперед: не встретится ли кто-нибудь и на сей раз?..

И точно! По узкой тропинке, ведущей от лежавшей за лесом деревни, бежали на лыжах два человека, в пледах цветов Приграничного клана поверх овчинных зимних плащей.

Дугал пригляделся к ним, приложив руку к глазам. И с радостью узнал давних знакомых - старого Майрина и его старшего сына Айдана.

Юноша приостановил коня и приветливо улыбнулся охотникам.

Те тоже издалека увидели приближавшихся всадников, и обрадовались, узнав сына своего вождя. Майрин с сыном поклонились и учтиво приветствовали ехавших им навстречу.

- Здравствуй, наследник Дугал! Счастливого пути тебе и храбрым воинам клана!

Некоторые из воинов, хорошо узнавшие Майрина и его семью после недавних тревожных событий, обменялись с ними радостными приветствиями. И сам Дугал ответил с веселой улыбкой:

- Здравствуй, почтенный Майрин! И тебя рад видеть, Айдан! Как поживает ваша семья?

- Все хорошо, хвала щедрому Дагде! - старик расплылся в улыбке. - Кеннет совсем исцелился от раны. Женщины часто вспоминают вас, благословляют тебя, наследник, что ты выручил нас. Дети перед сном благодарят тебя, твоего батюшку и тана Вароха Приозерного за то, что помогли нашей семье воссоединиться, - старик обвел в воздухе солнечный круг.

Дугалу приятно было видеть этих людей, для которых он сделал доброе дело. Тем самым, они сделались для него уже не чужими.

- Пусть Небеса помогают вашей семье и впредь! - искренне пожелал он. - Хвала щедрому Дагде, что послал вас навстречу нам! Ведь мы едем опять в арвернский каземат. Надо отдать выкуп за двух арвернских девушек, да и тана Вароха пора вызволить оттуда. Только что я ехал и думал: хорошо бы встретить по пути добрых людей на счастье. А добрые люди вот и вышли нам навстречу! Теперь уж, я верю, точно добьемся своего!

Старый охотник и его сын сложили руки, исполненные благодарности при имени второго своего благодетеля. Они переглянулись, и Майрин пригласил сына вождя:

- Значит, все-таки сговорились с арвернами? Хвала всевидящим Небесам! В таком разе, как поедете обратно, заезжайте к нам, прошу вас! Для нашей семьи будет большой честью принять вас в гостях!

Дугал усмехнулся уголками губ:

- Весь отряд приглашаешь, добрый Майрин, или как?

Старик обвел взглядом отряд воинов, едущий под знаменем с гербом Приграничного клана. Слегка развел руками, признавая, что немного погорячился.

- Я бы рад пригласить вас всех, наследник! Да только весь твой отряд нипочем не поместится в нашей хижине, да и угостить вас всех будет затруднительно, уж простите! Но вы с таном Варохом обязательно приезжайте на обратном пути, прошу вас! Да еще кто-нибудь из твоих воинов, сколько сможем принять. Отведаете у нас укрепляющего отвара, а мы с Айданом как раз добудем к твоему приезду зайца или глухаря...

- Непременно добудем, наследник! Так что приезжай вместе с таном Варохом к нам, пожалуйста! - вторил Айдан своему отцу.

Дугал вновь приветливо улыбнулся своим преданным поселянам. Ведь это благодаря семье Майрина "детям богини Дану" удалось спасти столько людей, узнать о преступлениях Хьюго де Шенонсо, а теперь, да помогут Небеса, они добьются возмездия для мерзавца! Этого могло бы и не произойти, если бы Варох не нашел пристанище во время метели в хижине старого Майрина, у гостеприимных женщин и детей!

Размышляя так, сын тана Киндеирна с радостью ответил старику:

- Благодарю тебя, почтенный Майрин! Я буду рад навестить тебя, да и тан Варох, думаю, тоже. Твое приглашение само по себе достойно самого щедрого из вождей. Но мы понимаем ваши возможности, и не потребуем слишком многого.

Про себя наследник Приграничного клана подумал, как бы получше вознаградить Майрина и его семью за их гостеприимство, оказанное ему и тану Вароху, за их заслуги во всем нынешнем деле. И сегодня, как верил Дугал, старик с сыном принесут им удачу. Конечно, семье тана следовало достойно отблагодарить это семейство верных поселян!

Но вслух Дугал ничего не сказал, а только попрощался с Майрином:

- Ну, нам пора! Негоже заставлять арвернов ждать. А вам желаю счастливой охоты! Жди: сегодня вечером мы с таном Варохом приедем к вас в гости!

- До встречи! Счастливого пути! Ждем вас в гости! Да помогут вам Небеса исполнить все, что вы задумали! - закричали Майрин с Айданом, провожая наследника своего клана.

Дугал пустил своего коня вскачь, а его воины последовали за ним. И, прежде чем скрыться вдалеке, молодой оборотень оглянулся и увидел возле поворота фигуры старика и его сына. Они стояли и махали руками, а потом скрылись в лесу по ту сторону дороги.

***

А Дугал со своими воинами, не задерживаясь более, поехал прочь, к арвернскому каземату, стоявшему во владениях сеньора де Шенонсо. Когда они прискакали, трубач протрубил в рог сигнал, и стражники, предупрежденные Йоргеном, разглядели со стены своих соседей - "детей богини Дану", и опустили для них на скрипучих цепях подъемный мост.

Гостей уже встречали. В дверях каземата стоял Йорген, а вокруг собрался весь здешний гарнизон во главе с сержантом. Кнехты облачились в кожаные брони и каски, ощетинились копьями. Они не ожидали нападения, но и предосторожность, и простая вежливость требовали, чтобы арвернский отряд не уступал количеством и силой "детям богини Дану".

Однако сам Йорген улыбнулся приехавшим учтиво и даже радостно, развеивая все сомнения как своих, так и чужих. А рядом и немного позади него стоял Варох, живой и здоровый. Он приветливо кивнул Дугалу.

Но первым начал беседу все-таки Йорген, как старший по званию среди присутствующих арвернов. А "дети богини Дану", зная арвернские обычаи, охотно позволили ему обратиться первым.

- Здравствуй, благородный Дугал! - сладким голосом проговорил проверяющий. - Я очень рад, что ты приехал в точности вовремя, как и обещал. Это очень хорошо - иметь дело с людьми, которые выполняют свои обещания.

Йорген испытующе взглянул в глаза Дугалу, желая удостовериться, что тот в самом деле привез ему вдоволь золотых монет с изображением щита Карломана Великого. Неожиданно он заметил, что глаза у этого юноши такие же яркие и блестящие, как у Вароха, хоть и другого цвета - янтарно-золотые, тогда как у барона глаза были ярко-синие. Но Йорген не знал ши, и не догадался, что значил этот яркий блеск.

А Дугал ответил арверну с наигранным юношеским простодушием:

- Да, почтенный Йорген: мы привезли выкуп за обеих девушек, как и обещали! Надеюсь, что теперь и ты отпустишь моего друга, тана Вароха? - он быстро переглянулся с тем, и двое бисклавре поняли друг друга без слов.

Понял и Йорген, к чему все идет. Но все же переспросил еще раз, желая вполне убедиться, что "дети богини Дану" не обманут его заветных надежд.

- Я очень рад, господа! Очень рад, что мы с вами договорились! В таком случае, пройдемте в кордегардию, чтобы вы могли передать выкуп из рук в руки!

Стражники и отряд "детей богини Дану" остались во дворе каземата. В кордегардию прошли только Дугал, Йорген и Варох, беседуя совершенно по-дружески, как будто и не принадлежали к разным народам и враждующим сторонам.

Варох сказал арвернскому проверяющему:

- Радуйся, почтенный Йорген: ты доставишь немалый выкуп своему господину, и сам получишь щедрое вознаграждение!

Йорген тонко улыбнулся, мысленно уже пересчитывая золотые монеты.

- Впредь я всю жизнь буду помнить, что "дети богини Дану" - самые надежные друзья и щедрые покровители! - почти промурлыкал он, словно кот, почуявший сметану.

Дугал одобрительно кивнул, как бы невзначай отвернув полу своего пледа - под ней виднелись туго набитые кошели, подвешенные к поясу.

- Ты получишь достойный подарок за то, как выполнил свою нынешнюю миссию, почтенный Йорген! - заверил он самым дружеским тоном.

Так два оборотня убедили в своей благонадежности арвернского проверяющего, который, по сути, уже был подкуплен и обольщен ими. И Йорген собирался помочь "детям богини Дану" не только в выкупе арвернских девушек, но и в чем-то другом, куда более важном, что уж никак не сочеталось с интересами его господина, сеньора де Шенонсо...

[Карса]

Что ж, Суннива пока спасена от посягательства сеньора де Шенонсо, а там, глядишь, сеньору будет не до того. Дела у Вароха продвигаются.

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа Карса, что помните про нас и отвечаете нам!

Что ж, Суннива пока спасена от посягательства сеньора де Шенонсо, а там, глядишь, сеньору будет не до того. Дела у Вароха продвигаются.

Да, пока что все хорошо! Лишь бы ничего не подвело в последний момент. Но будем надеяться на лучшее!

Неожиданный гость (продолжение)

Когда они втроем уселись за стол в кордегардии, Дугал отцепил от пояса три туго набитых кошеля. Он выложил их на стол, один за другим - первый на середину стола, два других, как бы невзначай, подвинул поближе к Йоргену.

Проверяющий раскрыл кошели и высыпал звонкие, тяжелые золотые монеты. Йорген считал их, не спеша, взвешивая в ладонях, любовался их ярким блеском и изображением щита великого императора на реверсе. Он убедился, что здесь действительно триста золотых монет общим счетом, и стал складывать их обратно, прямо-таки лаская пальцами. В глазах арвернского проверяющего сияли алчные огоньки, словно отблески золота. Однако пальцы у Йоргена не дрожали - он умел владеть собой.

Варох с Дугалом не мешали ему считать и любоваться, лишь многозначительно переглянулись. Все шло, как они и задумали!

Барон-оборотень обратился к проверяющему своим привычным дружеским тоном:

- Мы выполняем свои обещания, почтенный Йорген! Сто щитовых монет - выкуп за обеих девушек, как у вас записано, остальное - подарок тебе самому. Сеньор де Шенонсо плохо заботится о своих верных слугах, а потому им приходится самим заботиться о себе! И ты, Йорген, вправе искать более надежных и щедрых покровителей. Мне самому будет очень нужен такой усердный слуга, как ты, а я представляю не только собственные интересы, но и весьма влиятельных союзников! Один из моих влиятельных друзей заседает в самом Королевском Совете, и он давно ищет доказательства против сеньора де Шенонсо. Если ты нам поможешь, он обещает тебе не только богатство, но и надежную защиту.

Йорген складывал золотые монеты в кошели, любуясь их сиянием и блеском. Что и говорить, это был хороший подарок, и ради золота можно было многое сделать! А, если у него будут надежные покровители, он и вовсе сможет ничего не бояться, станет сильнее самого сеньора Хьюго.

- Я мог бы и впредь оказать вам немалые услуги, поскольку многое знаю о сеньоре де Шенонсо, - вкрадчиво проговорил он, набивая себе цену. - Но мне нужно надежное покровительство, чтобы мой нынешний господин ни в чем не заподозрил меня. Сеньор Хьюго не прощает отступничества, и бывает очень жесток. Золото ни к чему мертвецу!

Видя, что проверяющий еще колеблется, Варох постарался тактично убедить его перейти на их сторону. Причем золото, разумеется, было решающим аргументом:

- Я ручаюсь, что сеньор де Шенонсо не узнает о той роли, что ты сыграешь, почтенный Йорген! Уж точно не от нас. А этого подлого Марселя ты сам уже надежно обуздал, и я любовался твоей хваткой! Кроме того, я думаю, что совсем скоро сеньору де Шенонсо станет совсем не до тебя, когда против него самого возведут надежно подкрепленные обвинения. И, если ты, Йорген, друг мой, дашь показания против него, я обещаю тебе богатство, почет, уважение. Клянусь тебе душами моих предков на светлом Авалоне: я выполню свои обещания!

Йорген убедился, что "дети богини Дану" делают то, что обещают. Золотые монеты, лежавшие перед ним, были тому порукой. Он брал их, одну за другой, перебирал их с наслаждением, прежде чем сложить в кошель. Чувствуя на себе пристальные взоры Дугала и Вароха, Йорген, наконец, проговорил:

- Я согласен помочь вам на указанных условиях! Чувствую, куда дует ветер. Рано или поздно сеньор де Шенонсо получит возмездие за свои преступления, а я не хочу тонуть вместе с ним. Кроме того, я презираю Марселя, этого хозяйского любимчика, и буду только рад, если и он получит по заслугам. И готов сделать для этого все, что могу.

Так был заключен договор между Йоргеном и двумя оборотнями.

Тут же, в присутствии Дугала, наследника Приграничного клана, тан Варох дружеским жестом протянул Йоргену руку, которую тот почтительно пожал.

- Ну вот, теперь мы заключили взаимовыгодное соглашение! - произнес барон-оборотень проникновенным голосом. - Возвращайся к сеньору де Шенонсо, Йорген! Но помни, что ты обязался служить нам. И я готов продолжать платить тебе золотом, но только за верную службу. Надо быть верным, Йорген!

Проверяющий приосанился, твердым взглядом поглядел в блестящие глаза Вароха.

- Я буду служить тебе, тан Варох! - он назвал собеседника его настоящим титулом. - Я буду верен, и сумею не попасться!

- В твоем уме я не сомневаюсь, иначе бы и не искал твоей дружбы! - заверил Варох нового союзника. - И, когда настанут новые времена, ты можешь рассчитывать на мою благодарность и защиту. Тогда как иные из людей сеньора де Шенонсо будут повешены вместе со своим господином! - голос и глаза Вароха вмиг стали холоднее любого мороза, и Йорген не сомневался: так и будет сделано!

И он отвечал тоном послушного служаки, словно ничего естественнее не могло быть:

- Тогда я готов предоставить тебе, тан Варох, доказательства против сеньора де Шенонсо, чтобы его взяли тролли! Я помогу тебе и твоим друзьям за золото и надежную защиту!

- То и другое будет тебе обеспечено! - заверил его Варох, снова пожимая руку Йоргену.

На сей раз Дугал, остававшийся молчаливым свидетелем их разговора, разделил их руки.

- Вот и славно! Теперь дело улажено, и надеюсь, что мы можем ехать.

- Погодите, пожалуйста, мои дорогие гости! - спохватился Йорген. - Должен же я проводить вас, как подобает!

Выглянув в коридор, он велел кнехту, стоявшему у дверей в качестве вестового:

- Сходи на поварню, пусть принесут эля для троих, в самых лучших кубках! Мой неожиданный гость, тан Варох, и благородный Дугал оказали нам всем большую услугу, и я обязан отблагодарить их, как следует!

Кнехт ушел. Оборотни выразительно переглянулись. Варох кивнул Дугалу, успокаивая: мол, все будет хорошо. И они задержались в кордегардии, ожидая, когда принесут эль.

Эль принесла на деревянном подносе Суннива. Она поставила совсем не помятые кубки, полные крепкого темного эля, перед тремя собеседниками.

Дугал только вскинул брови, а Варох улыбнулся девушке:

- Спасибо тебе, Суннива, за твои заботы!

Девушка робко улыбнулась, подавая кубок Йоргену. А тот, встретившись с ней взглядом, властно проговорил:

- А ты, Суннива, нынче останешься служанкой у нас в каземате! Тебе найдется здесь работа: будешь готовить, шить, убирать, - словом, наводить тут порядок. А Марселя можешь не бояться: он скоро уедет вместе со мной, и не посмеет до отъезда вспомнить о тебе. Я крепко держу его в руках!

Суннива вскинула изумленные глаза на проверяющего, не зная, верить ли. Затем перевела взор на Вароха: ему одному она вполне доверяла.

- Правда, что ли? - тихо спросила девушка.

- Правда! - заверил барон-оборотень. - Никого не бойся, Суннива! Теперь твой враг Марсель крепко подожмет хвост!

У девушки словно крылья раскрылись за спиной, душа ее запела. Она пока не задумывалась, что обретает только то, на что и так имела право от рождения. Пока что ей казалось чудом, что она жива и избавлена от мерзких посягательств старшего егеря! И она радостно всплеснула руками, выражая свои чувства:

- Сейчас я принесу для вас еды, да скажу, чтобы прихватили побольше! - воскликнула она и выбежала из кордегардии, легкая и стремительная, точно лань.

Вскоре деревенские служанки принесли с поварни полный поднос еды с новым кувшином эля. Ароматы жареного мяса и свежеиспеченного хлеба показались неожиданно уютными в суровых темных переходах каменного каземата.

Но так думалось не всем из нынешних обитателей его верхнего яруса. Из своей комнаты вышел Марсель, слегка придя в себя. Он услышал издалека голоса и догадался, что это, должно быть, "дети богини Дану" приехали, наконец. Но, едва старший егерь вышел в коридор, он увидел, как служанки несли еду и эль, налитый в такой же кувшин, как тот, что он осушил вчера. Вид и запахи свежей еды стали противны Марселю, к горлу подступила тошнота. И он нырнул обратно в свое убежище, ничего не желая видеть и слышать. Старший егерь решил не выходить наружу. Ему вовсе не хотелось сталкиваться с предателем Йоргеном, его неожиданным гостем Варохом и всеми прочими. Он понимал, что все равно не сможет в одиночку повернуть дело в лучшую сторону. Все решили без него, а он даже не мог нынче сообщить сеньору де Шенонсо о грозящем ему заговоре, чтобы Йорген не выдал его собственную провинность. Самое обидное, что и провинности, как таковой, не было: он же не успел добраться прошлой ночью до той девчонки! Однако спрос, в случае чего, будет с него. А потому Марселю оставалось только молчать. И он сидел у себя, как сыч в дупле, не желая никого видеть, словно хотел показать, что не имеет никакого отношения к махинациям Йоргена.

А сам Йорген, тем временем, стал думать, как получше услужить своим новым покровителям. Следовало отдать должное корыстолюбивому проверяющему: он старался быть полезным тем, чье золото брал, и был по-своему честен.

- Нынче мы с вами квиты, господа! - сказал он. - Я велю сержанту указать в отчете, что все плененные "дети богини Дану" выкуплены вами за указанную сумму серебром и золотом. Есть ли еще кто-то, о ком я забыл, помимо дочерей мельника?

- Напиши в список выкупленных также троих "детей богини Дану", бежавших из деревни, что на вашей стороне границы - старого Брига, его внучку Дару и ее жениха Руарка, - указал Дугал.

- Пусть будет так, - согласился Йорген. - Они тоже будут указаны в списке выкупленных, и сеньор де Шенонсо не узнает, что на самом деле они сбежали. Мне думается, благородные "дети богини Дану", что вам сейчас совсем ни к чему лишние подозрения со стороны сеньора Хьюго прежде времени? - Йорген улыбнулся, гордясь собой и своей догадкой, которая, он надеялся, принесет ему еще немало золотых монет.

Дугал одобрительно кивнул:

- Твоя предусмотрительность достойна высокого вознаграждения, почтенный Йорген! Не дело спугивать зверя раньше, чем он будет затравлен!

Так они договорились, и, кроме них троих, свидетельницей договора была только Суннива, прислуживавшая за столом.

Она уловила, как янтарные глаза Дугала блеснули еще пронзительнее в этот момент. Тот же неистовый блеск глаз, что и у тана Вароха.

Суннива была воспитана в почитании ши, в отличие от Йоргена, уловившего это сходство еще раньше. Тот не придал ему значения, а девушка знала, что настолько ярких глаз не бывает у людей. Если тан Варох - ши, то и этот знатный юноша - тоже.

И у девушки вовсе отлегло от сердца. Если сразу двое ши-Хранителей пришли ей на помощь, значит, не только ей уже ничего не страшно, но и ее враги, верно, скоро уже никому не смогут причинить зло!

И в самом деле, все складывалось наилучшим образом.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Таким образом, Варох и Дугал покинули арвернский каземат с полным удовлетворением в успехе своей миссии. Отъехав подальше во главе своего отряда, они беседовали, зная, что арверны уже не могли их услышать.

- Я не так опытен, как ты, тан Варох, - проговорил наследник Приграничного клана. - Но мне думается, что в лице этого Йоргена мы обрели надежного союзника.

- Думаю, не зря я обрабатывал его все эти дни, - с усмешкой согласился барон-оборотень. - Йорген жаден до золота, и вряд ли он где найдет покровителей выгоднее нас. Так что ему полезно быть нам верным союзником. Вот Марсель, старший егерь - тот нам враг на всю жизнь. Но ему нынче придется помалкивать, сам замазан по уши!

Дугал с уважением поглядел на своего старшего друга.

- Ну что ж, да помогут нам Небеса поскорее добиться возмездия для сеньора де Шенонсо! Нагляделся я уже, каково приходится людям под его властью! Таким, как он, не место на земле!..

Варох задумчиво кивнул.

- Так и будет: губя других людей, сеньор де Шенонсо погубит самого себя. Его преступления взывают к Небесам. Танист Карломан обрадуется, когда я доставлю ему столь важные доказательства!

Дугал улыбнулся, и поспешил сменить тему, не желая больше говорить о неприятном:

- Тогда давай, в честь нашей сегодняшней победы, съездим к старому Майрину, с которого все начиналось. Уж так настойчиво человек приглашал нас в гости!

Варох встряхнул головой, тоже весьма обрадовавшись приглашению старого охотника:

- С большой радостью снова навещу семью наших старых друзей! На сей раз мы, конечно, будем у них зваными гостями, а не неожиданными, как я тогда, в метель. И я думаю, что надо бы наградить их семью за помощь доброму делу!

- Обязательно отблагодарим их, как подобает, они достойные люди! - согласился Дугал.

Так, за разговором, они доехали до поворота, ведущего к деревне, где жил старый Майрин, и весь отряд повернул в сторону его дома.

***

А в каземате события продолжали идти своим чередом. Суннива принялась убирать со стола в кордегардии, за которым сидели Йорген и сержант. Они в четыре руки считали разложенные на столе золотые монеты и беседовали, как давние подельники, которым не впервой делить тайный барыш, в соответствии со званием каждого.

Ни тот, ни другой не опасались копошившейся рядом служанки: уж ей точно не с руки было выдавать их!

Сержант разделил золото на две неравных горки, и маленькую оставил себе, а гораздо большую подвинул проверяющему.

- Вот так, господин Йорген! Тебе больше, как человеку, облеченному властью. А мне, как простому воину, поменьше. Считая, конечно, вместе с тем, что я собрал по деревням в счет недоимок, само собой!

Йорген немного поколебался, но все же подвинул сержанту еще пяток блестящих тяжелых золотых кружочков с изображением щита Карломана Великого. Помощь начальника каземата еще могла пригодиться ему, и на всякий случай следовало накрепко привязать к себе этого вояку, чтобы слушался и благодарил.

- Возьми и эти монеты в награду за отменное исполнение своих обязанностей, почтенный сержант, - учтиво произнес Йорген. И, не удержавшись, многозначительно пообещал: - Готовься и жди: скоро в наших краях наступят новые времена! Я заручился поддержкой гораздо более могущественного и влиятельного лица, чем наш господин, сеньор де Шенонсо!

У сержанта, успевшего придвинуть золотые монеты к своей доле, глаза горячо разгорелись.

- Тогда вдвойне благодарю тебя, господин Йорген! Ты уж постарайся, пожалуйста, и за меня замолвить словечко перед своим могущественным покровителем, а я буду тебе предан, как пес!

Йорген одобрительно кивнул.

- Только будь полезен мне и иным, могущественным людям, и останешься чистеньким, не чета прочим господским псам, да еще получишь награду!

Затем он взглянул на Сунниву, собиравшую со стола посуду. Вспомнив просьбу Вароха, проверяющий указал сержанту в сторону девушки:

- И возьми девушку под защиту! Смотри, чтобы она работала в хороших условиях, и чтобы никто из твоих кнехтов ее не тронул! Ее судьба тоже зачтется нам с тобой перед новыми покровителями.

Сержант торопливо закивал.

- Не тревожься, господин Йорген! Позабочусь о девице Сунниве, как бы о родной дочке или сестре... Слышишь меня, Суннива? - неожиданно обратился он к девушке.

Та, наконец, собрала на поднос опустевшие миски и кубки, учтиво поклонилась к знак благодарности.

- Хвала вам, благодетельные господа! Позвольте мне уйти...

- Погоди, Суннива! - окликнул ее сержант. - Я обещаю, что тебе здесь ничего не угрожает! Даю слово. Я сам сделаю все, чтобы такие скоты, как Марсель, не тронули тебя.

Девушка снова поклонилась, и даже постаралась улыбнуться, хоть и не смела пока что доверять обитателям каземата.

Затем Суннива вышла. Йорген с сержантом остались в кордегардии одни.

Теперь они могли говорить о будущих замыслах совсем откровенно. И проверяющий сообщил своему сообщнику:

- Сеньора Хьюго и его ближников ожидает бесславная участь, поверь мне, почтенный сержант! "Дети богини Дану" узнали предостаточно, чтобы возвести его на эшафот, а вокруг него развесить на деревьях всю команду егерей во главе с Марселем. Думаю, очень скоро это и будет сделано! Но у нас с тобой есть возможность избежать суда, выйти сухими из воды, если бы дадим нужные показания против них. Ты согласен помочь мне, чтобы избежать обвинения, да еще и получить достойное вознаграждение?

Сержант выпрямился и развернул плечи, словно на параде.

- Я готов, как и прежде, выполнять любые твои поручения, господин Йорген! Тем более - если они помогут мне поскорей развязаться с этой собачьей службой. Золота у меня теперь будет достаточно, чтобы обзавестись небольшим хуторком, да жить спокойно, в свое удовольствие, как я давно мечтал!

Йорген одобрительно кивнул своему собеседнику.

- Вот и хорошо, почтенный сержант, вот и славно! Стало быть, мы с тобой должны нынче действовать умно и осторожно, чтобы никто не узнал, на чьей мы стороне. Подождем, когда на сеньора Хьюго возьмутся всерьез - и тогда поможем нашим могущественным покровителям!

- Так и будет сделано! - пообещал сержант.

***

А в это время Суннива шла по коридору, неся на поварню опустевшие миски и кубки, которые следовало вымыть. У девушки быстро, взволнованно билось сердце, она все еще не в силах была поверить, что ей можно будет спокойно работать, и никто не тронет ее.

- Хвала Небесам, что не забыли обо мне! - прошептала она тихо, одними губами, подняв глаза ввысь. - Благословите тана Вароха, из великого рода Хранителей-ши, и его сородича Дугала, за то что спасли меня и заступились перед арвернами! Даруйте им счастье!

Сунниве хотелось бы обвести перед собой солнечный круг, но руки ее были заняты подносом...

***

Марсель пробудился ото сна ближе к обеду, после отъезда "детей богини Дану". Чувствовал он себя уже получше, по крайней мере, головная боль унялась. Но на душе у старшего егеря все равно оставалось скверно, главным образом, из-за того что он попал в глупое положение. Дома он мог бы выместить зло на слугах и вилланах, дрожавших перед егерями, господскими любимцами. Но, здесь, в каземате, старший егерь не смел отыграться ни на ком. Он вполне уяснил, что с Йоргеном сейчас не следует ссориться. Тот без колебаний выдаст сеньору Хьюго, как он, Марсель, хотел взять девчонку, предназначенную для господина!

Придя попозже в кордегардию, Марсель застал там Йоргена и сержанта. Проверяющий давал последние указания начальнику каземата:

- Значит, узников корми, как следует, дай им свежей соломы на подстилки, повесь факелы в подземелье. Следи со своими стражниками за границей и за ближними деревнями. Собирай оброк, как положено по закону. Не забудь отчитываться за все сколько-нибудь важные события. А если что случится - посылай гонцов к сеньору де Шенонсо, да не медли!

Сержант утвердительно кивал на каждое указание проверяющего. И, дослушав, пообещал:

- Все сделаю, как ты велишь, господин Йорген! Ты знаешь, на меня можно положиться!

Как раз в этот момент вошел Марсель и взглянул на Йоргена. После вчерашнего тот был ненавистен старшему егерю, как никто на свете. Однако он укротил свои чувства и сухо поинтересовался:

- Можем ли мы, наконец, уехать отсюда, вернуться домой?

Закончив со своими указаниями сержанту, Йорген обернулся к Марселю и сказал:

- Здесь все в порядке! Я собрал большую прибыль для казны сеньора де Шенонсо, заодно уладил и прочие здешние дела. Завтра мы сможем покинуть этот край, забытый светлыми Асами. Здесь, верно, все еще продолжают властвовать, как встарь, духи "детей богини Дану"!

В первый миг Марсель искренне обрадовался предстоящему отъезду:

- Завтра? Ну и хорошо! Давно пора! - он с тоской вспомнил свое жилище при главной усадьбе, милости сеньора де Шенонсо, своего красноглазого ученика-воспитанника, свору собак, приятный трепет послушных вилланов...

Но в следующий миг старший егерь вспомнил еще кое о чем и исподлобья взглянул на Йоргена.

- Вот и дадим скоро отчет сеньору де Шенонсо - ты за одно, а я за другое, - буркнул он недобрым тоном, хотя сам еще сомневался, каким образом можно все устроить к лучшему.

Но Йорген понял, что Марсель затаил зло против него. И произнес без всякого страха:

- Непременно дадим отчет, само собой! Но мне нечего стыдиться, я собрал много золота для нашего господина, с вилланов и с "детей богини Дану". А как я собирал его - мое дело. Если сеньору де Шенонсо станет известно слишком много, то и тебе не сносить головы, учти, Марсель! Твоя тайна стоит моей. Думаю, что сеньору Хьюго весьма не понравится, что его старший егерь охотится на его собственную лань, - Йорген прищурил глаза, словно готовился послать из лука меткую стрелу. - Давай договоримся с тобой! Я умею молчать, надеюсь, что умеешь и ты! Так-то будет выгоднее для нас обоих!

Марсель понуро склонил голову, точно взнузданный конь.

- Я все понял. Буду молчать, - нехотя произнес он сквозь зубы.

Про себя он подумал, что сеньор Хьюго, узнай он всю правду, может и простить Йоргену его мздоимство. В конечном итоге, тот все равно обогащал его казну гораздо больше, чем присваивал себе. А вот ему, Марселю, и впрямь ни за что не простят даже неудавшейся попытки побаловаться с той девкой! Уж кто-кто, а старший егерь хорошо знал своего господина, сеньора де Шенонсо. Тот никому не прощал посягательств на его добычу. На охоте никто из егерей не смел оспаривать право господина первым нанести удар загнанной дичи, будь то лесной зверь или девица-поселянка...

И он только сжал зубы, исподлобья глядя на Йоргена. "Попался бы ты мне с глазу на глаз, да на лесной тропинке... Осмелел же ты, однако! Уж не у "детей богини Дану" ли ты набрался наглости? Ничего, вы еще поплатитесь, я уверен!"

На самом деле, Варох, его неожиданный гость, придал Йоргену силу, и тем самым повлиял и на судьбу Марселя. И тот вынужден был подчиняться проверяющему, которого он ненавидел про себя. Потому-то теперь старший егерь, единственный, кто знал о махинациях Йоргена, все же не мог выдать его господину, потому что тот владел порочащими сведениями против него, Марселя.

Старший егерь удалился прочь, не глядя больше на своего соперника по службе. Выйдя из кордегардии, он ругался про себя, злобствуя, что больше ничего не мог сделать:

- Будь прокляты все обитатели Арморики, и все их неожиданные гости, которых они подослали к нам! Из-за них я теперь вынужден зависеть от этого подлого Йоргена, слушаться его! К троллям бы в болото их всех! Давили их наши доблестные предки, да мало еще! Свору собак спустить бы на каждого из них, чтобы гнали их и грызли, как вредных хищников! Добрая охота вышла бы!

Так ругался Марсель, сочтя, в конце концов, виновниками своих неприятностей не самого себя, и даже не Йоргена, а "детей богини Дану".

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Ранним вечером того же знаменательного дня в хижину старого Майрина приехали желанные знатные гости.

Вся семья была в сборе задолго до их приезда. Старый охотник с сыном Айданом добыли в лесу трех зайцев и двух крупных глухарей. Кеннет поймал в подледной проруби на реке двух больших лещей, круглых и блестящих, как новенькая сковорода. Старая Грейн со своей невесткой Ольвен сбились с ног, готовя богатый ужин. Весь день они пекли, жарили, варили разные яства. Ведь умелая хозяйка сможет из немногого приготовить больше и лучше, чем плохая - из разнообразия провизии.

Молодая женщины было спросила у свекрови, метнувшись от вертела, где доходило жаркое, к печи, в которой пеклись пироги:

- Матушка, нам будет трудно чем-то удивить наших гостей! Они - знатные люди, им каждый день подают яства не чета нашим...

Грейн, разделывавшая глухаря, выпрямилась, гордо поглядела в глаза невестке:

- Не имеет значения, кто богат, а кто беден! Главное - встретить гостей со всем уважением, ничего для них не жалея!

И женщины продолжали готовить поистине королевский ужин. Хижина наполнилась умопомрачительными запахами. Дети Айдана и Ольвен вертелись под ногами у старших, старались помогать, чем могли, играли пушистыми заячьими хвостиками и черными глухариными перьями. Мужчины же принесли со двора доски и разложили их на козлах, удлинняя стол. Тот протянулся от одной стены хижины до другой, чтобы гостям хватило места.

И вот, наконец, приехали гости. Варох и Дугал со всем отрядом "детей богини Дану".

День был замечательный. Бледное небо стало ясным-ясным, и сияющая солнечная колесница поднялась высоко, словно обещая людям, что скоро непременно повернет к весне. Золотые лучи падали на снег, словно косы прекрасной девы. В такой день всем хотелось жить и радоваться.

Гости, въехав во двор, обменялись с хозяевами радостными приветствиями. И Дугалу невольно подумалось, что престарелые Майрин и Грейн встретили его, сына своего тана, с ничуть не меньшим достоинством, чем его собственные родители, тан Киндеирн и Мораг Янтароглазая, встречали знатных гостей в своем замке.

- Проходите же в наш дом, разделите наше скромное гостеприимство, высокие гости! - проговорил старик, протягивая руку Вароху.

Барон-оборотень дружески улыбнулся хозяйской семье:

- Вы оказали нам большие услуги, и для нас будет приятно отблагодарить вас! ("И не разорить!" - добавил он про себя, окинув взглядом маленькую круглую хижину "детей богини Дану")

Дугал, уводимый в хижину старой Грейн, как видно, подумал о том же и обернулся, сказал своим воинам:

- Обиходьте наших коней и помогите пока что по хозяйству! Наколите дров, натаскайте воды. Не мне вас учить! Ты вот, Нехта, ступай с нами в дом...

- Нехта - наш верный друг! - улыбнулся Айдан, протянув воину руку.

- И то правда; я рад снова побывать у вас, - согласился воин, проходя в хижину вместе с сыном хозяина.

Остальной отряд "детей богини Дану" остался во дворе. Крепкие, сноровистые воины работали быстро, за короткое время сделали больше, чем старый Майрин с сыновьями успели бы за весь день.

А Варох вместе с Дугалом и Нехтой прошли в хижину, чтобы насладиться широким гостеприимством семьи "детей богини Дану".

Эта встреча была счастливой для всего семейства Майрина. Сам старый охотник сидел во главе стола, между Варохом и Дугалом, наслаждаясь присутствием знатных гостей, что держались с ним, как с равным, называли его другом. Вокруг них хлопотали старая Грейн и ее невестка Ольвен. Они без устали подавали гостям то свежий хлеб, то горячее травяное питье. Гостеприимные хозяева не жалели припасов и не тревожились о будущем оскудении, они готовы были выложить все, что у них было.

- Отведайте, господа, еще жареной рыбки! А вот - пирог с зайчатиной! Испейте нашего отвара из малинового и смородинового листа, из чабреца с мятой! - приговаривали женщины, разнося угощение.

Варох, Дугал и Нехта с удовольствием отведывали яства, и впрямь приготовленные на славу. Они старались сдерживаться, чтобы не объесть семью поселян. Но сделать это было непросто: во-первых, все действительно было очень вкусно, а во-вторых, радушные хозяева с такой заботой приглашали отведать еще хоть кусочек, что отказаться было бы настоящим оскорблением. Гости угощались и вежливо благодарили.

- Спасибо и за пирог, и за жаркое из свежей дичи! - приговаривал Варох ласково, нараспев.

- Сразу видно, что здесь живут настоящие добытчики: и охотники, и рыбаки! - вторил ему Дугал, обгладывая жареного золотисто-румяного леща.

- Только вы уж не забирайтесь больше под влиянием охотничьей страсти во владения арвернов, чтобы не пришлось в другой раз вас выручать! - посоветовал Нехта хозяевам дома, отпивая напиток из глиняной чашки.

Старый охотник и его родные посмеялись в ответ. Теперь пережитые невзгоды, чуть не сломавшие им жизнь, казались не такими уж тяжкими.

- Нет уж, впредь будем осторожнее! - заверил Майрин. - Мы помним все, что вы сделали для нас, и зазря больше не подставим головы. А вам вечная наша благодарность! - старик поднял чашу с отваром, точно пиршественный кубок. - За тебя, наследник Дугал, сын славного отца! За тебя, тан Варох, что принес счастье нашему дому! Да зачтут вам Небеса, что заботитесь о нас, простых людях!

- Простой человек ничуть не хуже знатного, если он поступает правильно! А часто еще и получше, - заверил Дугал. - Выбрались из арвернского каземата - и хорошо! Живите счастливо долгие годы!

Тут как раз подошли женщины, принесли свежие, еще горячие лепешки, на которых таял золотистыми потеками мед.

- Отведайте наших медовых лепешек, гости дорогие! - ласково предложила Ольвен, ставя на стол блюдо со сладким угощением.

- Благодарим от всего сердца! - уверяли гости, отведав лакомства.

В стороне, на скамеечке возле печи, устроились двое детей Айдана и Ольвен. Мальчик с девочкой с удовольствием уплетали лепешки, их щеки перемазались медом. Они глядели удивленными круглыми глазами на знатных гостей, слушали беседы старших и запоминали, насколько могли понять в том возрасте. Брату с сестрой хотелось бы подойти, поздороваться со своим памятным неожиданным гостем, с благородным Дугалом - сыном тана Киндеирна, с Нехтой, знающим столько интересных историй. Быть может, они рассказали бы им еще что-нибудь о ши?.. Но детей учили не навязываться старшим и не влезать в их беседы. И они сидели в сторонке, надеясь, впрочем, что гости все же заметят и позовут их.

Рядом с детьми сидел их дядя, Кеннет. Он тоже отстранился от бесед старших и знатных, и подсел к любимым племянникам. Прожевав кусок пирога с зайчатиной, юноша подмигнул детям столь утешительно, что у них сразу отлегло от сердца:

- И для вас сегодня праздник: бабушка с матушкой не каждый день пекут медовые лепешки. А главное - у нас с вами, ребята, самые дорогие гости на свете! Благодаря им и дедушка Майрин, и ваш батюшка, да и я сам сейчас живы и на свободе!

- Ага! - воскликнул мальчик. - Мы всю жизнь будем благодарны им, как ши-Хранителям!

Говорили они совсем тихо, но Варох все-таки расслышал их тонким слухом оборотня и усмехнулся про себя.

Старший сын Майрина, Айдан, сидел за столом вместе с отцом и гостями, как полагалось наследнику, опоре дома, пусть даже дом этот - всего лишь старая хижина с соломенной крышей.

За ужином хозяева и гости заговорили и о более серьезных делах.

Дугал первым произнес, продолжая разговор о том, как Майрина и его сыновей выкупили из каземата:

- Вообще-то, мы надеемся в скором времени избавиться от нашего недоброго соседа, сеньора де Шенонсо! Тогда уж некому будет хватать наших людей и бросать их в темницу. Вот, тан Варох прожил несколько дней в каземате, повидал слуг сеньора де Шенонсо, и многого добился там!

Майрин и его сын заинтригованно взглянули на барона-оборотня. И тот усмехнулся, прищурив блестящие синие глаза:

- Это правда: я сумел заручиться поддержкой кое-кого из приближенных слуг сеньора де Шенонсо. Кое-что уже удалось сделать. Золото и обещанная мной защита творят чудеса! Теперь у нас есть надежные свидетельства преступлений, которые можно предъявить Королевскому Совету! Думаю, что скоро Хьюго де Шенонсо получит заслуженное наказание!

Майрин сперва с недоверием поглядел на Вароха, а затем обвел солнечный круг над его головой.

- Хвала Небесам, тан Варох, чтобы тебе удалось добиться победы над ним! Это правда, Хьюго де Шенонсо - недобрый сосед для нас, "детей богини Дану". Но еще хуже он для тех, кому не посчастливилось жить под его властью!

Варох сумрачно кивнул, а Дугал нахмурился, вспоминая рассказ Инги.

- Это правда! - согласился Варох, в свой черед, думая о Сунниве. - Я видел, как страдают вилланы сеньора де Шенонсо. Кое-что мне удалось сделать, чтобы облегчить участь тех, кого видел сам. Заставил поджать хвост самого свирепого из его слуг, такого же подлеца, как его хозяин. Но это все временные меры. Теперь я успокоюсь, только когда на здешних землях произойдут большие перемены!

Собравшиеся в хижине "дети богини Дану" с надеждой глядели на барона-оборотня, словно он был посланцем Небес, способным сотворить чудеса.

- Да помогут Небеса, чтобы так и сбылось! - от души пожелал старый Майрин. - Уж кому бы ни достались владения сеньора де Шенонсо, всяко новый владелец будет лучше, и для своих людей, и для нас, своих соседей!

- Да будет так! - пожелал и Дугал. - Хвала тану Вароху Приозерному, что поднял нас на борьбу против Хьюго де Шенонсо!

Тут и старая Грейн, подойдя к столу, проговорила, благодарственно сложив руки:

- И подумать только: а ведь все началось с того, как ты, тан Варох, нашел пристанище у нас в хижине во время метели!.. Хвала тебе, наш неожиданный гость, что встревожился тогда о бледных поселянах и пожелал нам помочь! Благодаря тебе станут жить лучше много людей по обе стороны границы!

Все подняли чаши за мудрого тана Вароха. Он же произнес, тихо улыбнувшись:

- Видно, пришло время возмездия для Хьюго де Шенонсо! Вот судьба и повернула наши пути!

[Карса]

Видно, пришло время возмездия для Хьюго де Шенонсо! Вот судьба и повернула наши пути!

Надеюсь, что так. Жаль только, что будущий Ужас Кемперра ускользнёт от внимания бисклавре.