Печать

[passer-by]

У меня есть цикл стихов "Карандашные заметки на полях Словаря русского языка". Вспомнила, когда прочла эпизод из жизни древнего Рима в соседней теме. Пусть будет здесь. 

Благородство
              Благородство -Высокая нравственность,
                                          самоотверженность и честность.
                                           Толковый словарь русского языка

Так мало, словарь, ты о нём рассказал,
Слишком малую долю отмерил похвал.
Ныне редкое слово? Согласна. Не спорю.
Позабытое в мире лукавых речей,
В мире слуг, лицемеров, хозяев, ханжей
Благородство сродни бесполезному вздору.

В меркантильный, железный, разумный наш век
Благородство давно превратилось в гротеск,
Невостребован сей раритет, бесполезен.
Он смешон в раболепной, лакейской гурьбе,
Он по нынешним меркам – несносный плебей.
Но, как древнего храма руины – чудесен.

[passer-by]

И ещё напомню, для ясности … 

 
На распутье
         Фок Гюнце безразмерно 

Три дороги разлеглись, указатель-камень.
– Конь крылатый, берегись, там направо – пламень.
Видишь, чёрный лик возник, не маши крылами,
двоедушный странный лик с красными глазами.
Не лети туда, мой конь, там тебя погубят,
две души, меж них огонь, сгинут – не уступят.
Глянь, налево – благодать, травы с ручейками,
отдохнёшь, там тишь да гладь. Заживёшь с волками.
Хищный зверь вилять хвостом научился ловко,
не захочешь стать глупцом, сам завоешь волком.
Конь рванулся. – Не хочу выть с волками вместе,
это мне не по плечу, не моё там место.
– Значит, прямо? Но беда разлилась рекою,
унесла мосток вода ноченькой немою.
У тебя есть два крыла, берег недалёко,
только в дереве стрела там торчит намёком.
Разворачивайся, конь, нет для нас дороги,
видно, будешь ты супонь одевать в итоге.
Конь копытами звенит, удила терзает,
Заартачился, хрипит и меня пугает:
– Трын-трава в болоте мне ноги заплутала,
а тьма тьмущая слепней больно покусала!
 – Что ж, другой дороги нет, как с бедой сразиться,
Сдвину шляпу набекрень, значит, буду биться.

Свист стрелы над головой, берег дальше, дальше…
– Ты, мой конь, ещё живой над рекою фальши?
– Да живой ещё, живой, только крыльям больно,
Впереди туман густой. Всё. С меня довольно.
– Конь мой, видишь островок? Сивко мой везучий,
Долетим! Давай, дружок, к реченьке бегучей.
Посмотри, туда летит пересмешник-птица,
у него волшебный щит, можем схорониться.
Ветки ива подняла и от стрел укрыла,
а над нею злая мгла яростно завыла.
Пересмешник рядом сел, чистить перья взялся,
тут конёк мой оробел, сник и застеснялся.
Пересмешник подмигнул – перья засверкали,
аккуратно их встряхнул – мглу они достали.
Ой, откуда ты взялась, пересмешник-птица?
Мне даёшь свой мастер-класс?  Может, это снится?
Улыбался говорун и синело небо,
слышу звук поющих струн. Это быль иль небыль?
Проглотила стужи ком, день звенящ и жарок,
я – в беретике с пером, от него подарок.

[passer-by]

Что это?
Оно живёт в иной душе,
Как стон весёлого паяца,
Как отблеск стали на ноже,
Безоговорочность абзаца.
Алмазный росчерк по стеклу,
Как силы довод непреложный,
Как факел в нос холуйства злу,
От унижений щит надёжный.
И забывают без труда,
Теряя в суетности мира,
И злобно скажут: «Ерунда!
Оно – отживший стиль ампира». 
Его не каждый и поймёт,
Приняв за спесь или чванливость.
Бывает, что оно умрёт,
Затоптанное за строптивость. 
Оно наивно иногда,
Для недругов невыносимо,
Как смех зловредного шута,
Как откровенности без грима.
Оно тщеславию – не друг,
И выхваляться не умеет,
Не поведётся на испуг,
Перед владыкой не сробеет.
Не принесёт оно душе
Покоя или благодати,
Покажет фигушку ханже,
И нападать не будет сзади.
Душа с ним горюшка хлебнёт,
Но вот прогнать его не сможет,
Бывает, что порой клянёт,
Когда его дела итожит.
Но сердцу люб его напев –
Оно надежду воскрешает,
Былого слёзы утерев…
И чутко душу утешает.

[passer-by]

Из цикла стихов «Карандашные заметки на полях  Словаря русского языка»

Лицемерие
«… и смотрят ласково в глаза» (с)

В маске – волшебная фея
Со сладкою фигой в руках,
С лечебной настойкой шалфея
От боли в разбитых зубах.
Не брать бы вот этих подарков,
Но фальшь незаметна вблизи,
Она в маскировке немаркой
С тобой, как с дитём, лебезит.
Актриса единственной роли,
В притворстве она – виртуоз,
Аукнутся эти гастроли,
И выйдет большой токсикоз.

[passer-by]

Обида
Обида – дама с гонором,
Сведёт легко с ума,
К ней подвизалась спонсором
Нелепица сама.
Надменная, заносчива,
Под ручку с нею спесь.
Наверно, много общего
У этих тёток есть?
Протягивает радостно
Им агрессивность нож
С лицом фальшиво-благостным,
Как у иных святош,

Добро обид не ведает,
Не предаётся злу,
Не злобствует, не сетует,
И не зовёт хулу.
Не будет мерзопакостно
Обиде стыдно мстить,
Расплатой чтоб безрадостной
Себя вознаградить.
И разум удивляется
Нелепостям обид,
Сообразить пытается,
Что у обид болит.

[passer-by]

Тщеславие
Как-то много, слишком много
в нём эмоций и желаний,
много пошлого и злого,
и пустышками бряцаний,
ни страданий, ни метаний.

С ним под ручку ходит зависть
И трезвонит медяками,
следом тащится слащавость
с очень хитрыми глазами,
ни терзаний, ни исканий,
страстность самолюбований.

[passer-by]

Продолжу "Карандашные заметки..."

Унижение…
Так может быть? В спешке вдруг кто-то 
В душу одну наплевал,
Решив: «Да чего там! Всего-то?»
Дальше в делах побежал.
Но стало душе беспросветно –
Чёрного солнца ожог –
Она почернела ответно
И сотворила должок.
На свалке нашла униженье,
Радостно с ним побрела,
Своё учиняя сраженье,
Душам другим воздала.
Ей сладостно стало, немытой,
Втаптывать жёлчно иных,
Чтоб боли, увы! незабытой
Этак отдать отступных.

[passer-by]

Лесть-липучка  
Лесть орудия осадные не чинит,
Их ничто на свете напрочь не заклинит,
Бросят вместо камня мягкую подушку
И поймают сразу в прочную ловушку.
А на ложе мягком душеньке уютно,
И бродить не надо где-то бесприютно, 
Лесть возьмёт за ручку, уведёт в покои,
Душеньке предложит сладкие помои.
Лести бескорыстье? Каждому понятно,
Почему фальшивка в платьице нарядном –
Верит, что получит приглашенье к торту,
Свой кусок получит в неге и комфорте.

Лесть неистребима, как трава земная,
Сгорбится и сгинет истина босая,
Сердце не забьётся и душа остынет, 
В сытости и холе сострадать отвыкнет.
Часто лесть бывает сладостной убийцей,
Превращает душу в пошлую срамницу,
Сладкой спесью поит, губит безвозвратно,
Коль душа глотает эту пакость жадно.
Часто лесть бывает вовсе и не сладкой,
Тем, кто ей не внемлет, пакостит украдкой,
Ласково и нежно злобу обнимает,
В пёстреньком наряде радостно блистает. 

Если вдруг потянет душу к горькой пище,
Значит, оживает, значит, правду ищет,
Не увязла, видно, душенька в болоте,
Лестью захлебнувшись, вспомнила о рвоте.