Печать

[passer-by]

Очень интересно.

Мой переводчик выдал мне две версии переводов:

1. День гнева, тот день,
сожжет мир дотла,
как свидетельствуют Давид и Сивилла.

Как велико будет смятение,
когда придет Судья,
чтобы строго обсудить все.

Труба прозвучит чудесным звуком,
в гробницах земель,
Он предстанет перед престолом.

Смерть будет поражена, и природа,
когда творение восстанет,
чтобы ответить судье,
будет принесена написанная книга,
в которой содержится все,
из которой будет судим мир.

Поэтому, когда Судья сядет,
все скрытое откроется,
ничто не останется безнаказанным.

Что же скажу я, несчастный,
что попрошу у меня покровителя,
ведь праведник едва ли в безопасности?

Царь великого величия,
спасающий тех, кто должен быть спасен даром,
спаси меня, источник милосердия.

Помни, дорогой Иисус,
что я — путь Твой:
не потеряй меня в тот день.

Ища меня, Ты устало сидел,
ты претерпел крест, чтобы искупить меня.

Да не будет напрасным труд такой.
Аминь.


2. Праведный Судья отмщения, даруй мне прощение прежде дня разумения. Я стону, как преступник; лицо мое покраснело от вины. Пощади меня, Боже, молящийся. Ты, отпустивший Марию и выслушавший разбойника, также дал мне надежду. Молитвы мои недостойны, но Ты, добрый Боже, делай это милостиво, чтобы я не сгорел в вечном огне. Даруй мне место среди овец и отдели меня от козлов, стоящих по правую сторону. Отвергнув проклятия и связанные с ними острые огни, призови меня к блаженным. Молюсь, молясь и склоняясь, сердце мое сокрушено, как пепел, чтобы позаботиться о моем конце. В тот слезный день, когда виновный, подлежащий суду, восстанет из пепла. Пощади его же, Боже. Господь Иисус, даруй им покой. Аминь. Сценарист: Барбара, Селарент, Дари, Фери

Это переводы двух авторов. Кто перевёл - не указано, хотя явно перевёл не ИИ.
Ещё интересно, что, как я вычитала, первым, кто перевёл с латыни Томазо Челано, был Лафонтен. Похоже, что первый перевод, это перевод на русский с французского? А второй перевод?
Очень интересно, потому что мне второй перевод понравился больше. Строчка, "отдели меня от козлов", как-то больше в духе Томазо Челано.

С этими переводами вообще много интересного. Вот Лафонтен, написав свои басни в стихах, указал, что это басни Эзопа, а Крылова считали баснописцем, хотя он уже писал басни, пользуясь переводом Лафонтена.

P.S. Пороюсь в своих архивах. Если найду. Будет вопрос к фок Гюнце, как к энциклопедисту. Там у меня вопрос по поводу одного из сонетов Шекспира и перевода.

[Colombo]

Да, Гашек восхитителен. Аристотель восхитителен. Томмазо Челано особенно восхитителен.   

Без фок Гюнце список какой-то неполный.

[passer-by]

Да, Гашек восхитителен. Аристотель восхитителен. Томмазо Челано особенно восхитителен.   

Без фок Гюнце список какой-то неполный.

Согласна. Целиком и полностью. 

[фок Гюнце]

С этими переводами вообще много интересного. Вот Лафонтен, написав свои басни в стихах, указал, что это басни Эзопа, а Крылова считали баснописцем, хотя он уже писал басни, пользуясь переводом Лафонтена.

Ну, так...
Берем оригинальное стихотворение.
Exegi monumentum aere perennius
regalique situ pyramidum altius,
quod non imber edax, non aquilo impotens
possit diruere aut innumerabilis
annorum series et fuga temporum.
non omnis moriar multaque pars mei
vitabit Libitinam; usque ego postera
crescam laude recens, dum Capitolium
scandet cum tacita virgine pontifex.
dicar, qua violens obstrepit Aufidus
et qua pauper aquae Daunus agrestium
regnavit populorum, ex humili potens,
princeps Aeolium carmen ad Italos
deduxisse modos. sume superbiam
quaesitam meritis et mihi Delphica
lauro cinge volens, Melpomene, comam.


Берем еще одно оригинальное стихотворение.
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.
Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.
Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,
Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.
О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

И еще одно оригинальное стихотворение.
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.

Меня все время терзают смутные сомнения - уж не связаны ли два последних стихотворения с первым - но литература их отвергает. Поэтому поди разберись, что такое перевод.

[фок Гюнце]

Кстати, стихотворный перевод Dies irae  Эллиса-Кобылянского.

День суда и воздаянья
в прах повергнет мирозданье.
То — Сибиллы предвещанье.

Что за трепет в души снидет
в час, как Судия приидет,
все рассудит, все увидит.

Пробужденный трубным звоном,
бросит мир свой гроб со стоном
и, дрожа, падет пред троном.

Смерть сама оцепенеет,
Тварь, восставши, онемеет.
Кто ответ держать посмеет?

В вещей хартии Вселенной
снова узрит мир смятенный
каждый миг запечатленный.

Судия воссядет в славе,
все, что в тайне, станет въяве,
всем воздать Он будет вправе.

Что реку в тот час у трона?
В ком найду себе патрона?
Лишь безгрешным оборона!

Царь, меня в тот день проклятий
сопричти к блаженных рати,
о источник благодати!

О, не я ли безрассудный
влек Тебя стезею трудной?
Не покинь раба в День Судный!

Ты за наше искупленье
шел на крест и посрамленье!
Этим мукам нет забвенья.

Я молю, тоской объятый,
Судия и Царь, раба Ты
отпусти до дня расплаты!

О, Господь и Царь верховный!
Возрыдал я, столь греховный,
рдеет кровью лик виновный.

Ты, Марию оправдавший,
на кресте злодею внявший,
укрепи мой дух отпавший!

Эти крики дерзновенны,
Ты же, благостный, смиренный,
вырви дух мой из геенны!

Да от козлищ отойду я,
да средь агнцев обрету я
жребий, ставши одесную!

Низвергая осужденных,
острым пламенем зажженных,
дай мне быть среди блаженных!

Приими мой дух истлевший,
изболевший, оскудевший,
в час последний оробевший!

Слезным День тот Судный станет,
как из праха вновь воспрянет
человек, но в час отмщенья,

Боже, дай ему прощенье,
Иисус и Царь благой,
вечный дай ему покой!

Аминь!

Фи, "Не передает и сотой доли глубины оригинала" (с)

[Colombo]

Связаны. Оба автора бывали в лицее, чем есть подтверждение ("Где, братец, здесь нужник?"). Но вот насколько оригинален автор с ником Hor? Может, его тоже кто вдохновил?

[Colombo]

Строчка, "отдели меня от козлов", как-то больше в духе Томазо Челано.

Возможно, "от козлищ"? Термин, как-никак.

[фок Гюнце]

Связаны. Оба автора бывали в лицее, чем есть подтверждение ("Где, братец, здесь нужник?").

Два последних связаны друг с другом. Но не связаны ли они с первым?

Но вот насколько оригинален автор с ником Hor? Может, его тоже кто вдохновил?

Если вдохновил - то только размер:
Эксеги монумент//аэре перэнниус
Регаликwе ситу// пирамид'альтиус
Квод нон имбер эдакс//нон аквиль'импотенс
Поссит дуриэр'аут//иннумерабилис
Аннорум сериэс//эт фуга тэмпорум.

Авторитеты говорят, что это - малый Асклепиадов размер.

[фок Гюнце]

Строчка, "отдели меня от козлов", как-то больше в духе Томазо Челано.

Возможно, "от козлищ"? Термин, как-никак.

Припадаем к истокам:
Inter oves locum praesta
et ab haedis me sequestra,
statuens in parte dextra.
Praesta - это императив, повелительное наклонение: выполняй, прояви, окажи.
Секвестра - тоже императив: отдели, выдели, отгони.
Haedus - "козленок". Можно даже "козлик". Молодой козел.
Итого, вдохновляясь опытами автоперевода, получаем:
Среди овец место обеспечь,
Из козликов выгони,
Поставь меня справа.   

[Colombo]

Inter oves locum praesta
et ab haedis me sequestra,
statuens in parte dextra.
Praesta - это императив, повелительное наклонение: выполняй, прояви, окажи.
Секвестра - тоже императив: отдели, выдели, отгони.
Haedus - "козленок". Можно даже "козлик". Молодой козел.
Итого, вдохновляясь опытами автоперевода, получаем:
Среди овец место обеспечь,
Из козликов выгони,
Поставь меня справа.   

К истокам: "Ab haedis segregare oves" (Матфей)

Дай мне место среди агнцев,
Дела правого посланцев,
А не меж козлищ-поганцев!

Все дело портит ударение в "козлищ". Пушкину-то было можно... а, ладно!

[passer-by]

1.   

Меня все время терзают смутные сомнения - уж не связаны ли два последних стихотворения с первым

Вот! Значит, первым написал оду Гораций, а Державин вместе с нашим поэтом подражали оба Горацию. А мне в школе вдолбили, что Пушкин подражал Державину, а я тогда подумала: "подлиза". 
Вот как-то с переводами полная неразбеоиха.
Пишут же, к примеру:
стихи Киплинга, перевод ...
Непонятно, чем отличается перевод от подражаня, поскольку переводов даже одного стиха Киплинга я знаю тьму-тьмущую. И все они отличаются, иногда даже по смыслу.
2.   Так это Ваш перевод или нет?: «2. Праведный Судья отмщения, даруй мне прощение прежде дня разумения» Мне понравилось. Особенно, "от козлов". 
3. Эр Colombo, а кто это с ником Hor?

[фок Гюнце]

Inter oves locum praesta
et ab haedis me sequestra,
statuens in parte dextra.
Praesta - это императив, повелительное наклонение: выполняй, прояви, окажи.
Секвестра - тоже императив: отдели, выдели, отгони.
Haedus - "козленок". Можно даже "козлик". Молодой козел.
Итого, вдохновляясь опытами автоперевода, получаем:
Среди овец место обеспечь,
Из козликов выгони,
Поставь меня справа.   

К истокам: "Ab haedis segregare oves" (Матфей)

Дай мне место среди агнцев,
Дела правого посланцев,
А не меж козлищ-поганцев!

Все дело портит ударение в "козлищ". Пушкину-то было можно... а, ладно!

В истоках у древнего еврея Матитьяху было на арамейском "мен гадьях". Гадья - козленок.
На латыни дословный перевод содержит "ab haedis". Haedus - козленок.
Но русский язык - очень трудный язык. В русском переводе отчего-то вместо однозначного исконного, посконного, коренного и почвенного "от козлят" употреблен непонятный оборот "от козлищ". Вот и гадай - происходит он от загадочного слова "козлище" (мужской род, увеличительное от "козел"), то ли от не менее непонятного слова "козлища" (женский род, увеличительное от "козла́"). Или вообще нечто среднее ( от "козло́". Или от "ко́зло").
В любом случае, проистекает это (от истока) каким-то весьма извилистым образом.

[фок Гюнце]

1.   

Меня все время терзают смутные сомнения - уж не связаны ли два последних стихотворения с первым

Вот! Значит, первым написал оду Гораций, а Державин вместе с нашим поэтом подражали оба Горацию. А мне в школе вдолбили, что Пушкин подражал Державину, а я тогда подумала: "подлиза". 

А как теперь узнать, заимствование это первого или второго порядка?

А чем отличается стихотворный перевод от подражания?

Вот и мне интересно.
Может, интересами интерпретатора.

2.   Так всё-таки, чьё это: «2. Праведный Судья отмщения, даруй мне прощение прежде дня разумения»

Не знаю

[фок Гюнце]

PS А вообще, секвенция "Dies irae" преисполнена множества истоков. Начиная с самого начала текста: читаем книгу Софонии:
Dies irae, dies illa, dies tribulationis et angustiae, dies calamitatis et miserae, dies tenebrarum et caliginis, dies nebulae et turbinis, dies tuae et clangoris super civitates munitas, et super angulos excelsos.
Это, кстати, одна из главных причин, отчего этот сложнейший и изысканный по форме текст адекватно перевести просто невозможно.

[passer-by]

1.   А чем это перевод неадекватный:
«День гнева, тот день, день скорби и бедствия, день несчастья и страдания, день тьмы и мрака, день туч и вихря, день грома и пылающего огня на укрепленные города и на высокие углы.»

Кроме «высокие углы» - что это? А остальное почему?
2.   

А как теперь узнать, заимствование это первого или второго порядка?

Да, получается, что и Пушкин, и Державин пили из одного источника, а совсем не так, как мне в школе рассказывала наша учительница. Всё-таки первого порядка, получается. Но, как отличаются!!! Каждый – о своём.
3.   

Может, интересами интерпретатора.

Вот!  Я об этом и вспомнила в связи с одним сонетом Шекспира. Ох, найти бы в моих раскопках.

P.S. «Жираф большой…» дошло, Ваше. И «…. От козлов» больше в духе Челано, он был хулиганистым. 😊