Ненаписанное
— Берегись! — послышался испуганный крик солдата, и, как свистящая на быстром полете, приседающая на землю птичка, в двух шагах от князя Андрея, подле лошади батальонного командира, негромко шлепнулась граната. Лошадь первая, не спрашивая того, хорошо или дурно было высказывать страх, фыркнула, взвилась, чуть не сронив майора, и отскакала в сторону. Ужас лошади сообщился людям.
— Ложись! — крикнул голос адъютанта, прилегшего к земле. Князь Андрей стоял в нерешительности. Граната, как волчок, дымясь, вертелась между ним и лежащим адъютантом, на краю пашни и луга, подле куста полыни.
«Неужели это смерть? — думал князь Андрей, совершенно новым, завистливым взглядом глядя на траву, на полынь и на струйку дыма, вьющуюся от вертящегося черного мячика. — Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух…» — Он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят.
«Так... Что же еще я люблю?.. - подумал князь Андрей. - Нужно быстрее вспоминать, пока она не взорвалась... Ах, да, Еще Наташу и Пьера...»
Граната продолжала крутиться.
«Ей еще мало? Ладно тогда... А что тогда? Ах, да, еще дуб люблю. Как ни проедешь мимо - обязательно какую-нибудь побасенку расскажет...»
Граната крутилась...
«Только вот как ни встретишься с ним - обязательно запутаешься... То одно говорит, то другое... Нет, не люблю я этого дуба,» - подумал князь Андрей и спохватился: ему показалось несогласным с этой высокой, торжественной минутой думать о нелюбви.
«А еще небо люблю. Аустерлица. Оно такое... Высокое-высокое... Пустое-пустое... Бессмысленное-бессмысленное...»
Князь Андрей вспомнил небо Аустерлица и задумался...
- Господин полковник! - вывел его из задумчивости голос адъютанта. - Отступление бьют.
Князь Андрей, прервав размышления, вздрогнул и осмотрелся. У его ног уже второй час лежала граната...