Спасибо, эрэа
Akjhtywbz22, Красный Волк, Эйлин 
Дана сорвала печать, пробежала глазами послание деда, молча протянула матери Агафье.
- Уходить князь велит, к брату его в Черноград али еще дале. Только как же ты одна –то пойдешь? Осталась бы тут, коли надо, так отобьемся мы от гостей непрошенных, окрестные крестьяне помогут.
- Не одна, с Волком Петровичем и Ондреем. А монастырь ни к чему подвергать осаде и поруганию. Эти … и святых сестер не помилуют, коли что. Наоборот, надо, чтобы они знали, что меня тут нет.
- Как же так сделать-то?
- Так они, небось, следят за монастырем, так что увидят, как мы выходим, - вмешался молчавший дотоле Волк.
- Выходить лучше на рассвете, - вздохнула Агафья. - Так что собирайся, дитятко.
- У меня уже приложено кое что в короб, - улыбнулась Данка.
- Вот и ладно. Пешими пойдете али конны?
- Лучше пешком, коней все рано потом бросить придется, дороги там не проходимые, - заявил Ондрей.
- Оно так, - согласился Волк.
У себя в комнате Данка переоделась в дорожную одежду – мужские порты, рубаху, легкий полукафтан сверху, на ноги сапоги, на пояс – кинжал и кнут. В короб уложила несколько платьев, сорочек, немного украшений, сменную обувь. Сестра Акулина принесла холщовую сумку с подорожниками – едой в дорогу. Оставалось захлопнуть крышку короба, вставить в ушко маленький колышек. Княжна подошла к окошку – небо на востоке начинало розоветь, в сером сумраке терялись дальний лес и каменистый берег озера. Внезапный шорох заставил повернуться – Рыбак аккуратно устраивался в дорожном коробе, на верхней сорочке.
- Нет, Морда наглая, тут тебе не место, ищи себе другую лежанку. Придется нам с тобой расстаться, мое Серое чудышко, - Данка чмокнула кота в пушистый загривок и аккуратно переложила на свою постель.
Кот немедленно спрыгнул с кровати и вновь угнездился в коробе.
- Да что ж с тобой делать-то? – княжна решительно выставила непрошенного попутчика, закрыла крышку, вскинула пожитки на плечи, подхватила мешок с харчами.
- Готова, дитятко? – заглянула в комнатушку сестра Ефросинья.
- Готова. Надо дверь прикрыть плотнее, а то Рыбак за мной увяжется.
- Ишь, божья тварь, понимает, что хозяйка надолго уходит, - умилилась монахиня.
В трапезной уже был накрыт стол для уходящих. Ели молча, понимая, что в следующий раз не скоро удастся посидеть за трапезой под крышей. Мать игуменья только плотнее сжимала губы, чтобы не разрыдаться в голос. Дверь скрипнула, в проеме показалась взъерошенная серая морда.
- Рыбак! - всплеснула руками Данка. – Как же ты выбрался из-за запертой двери? Ну, не могу же я его с собой взять? Кот – не собака.
- Верный кот, - засмеялся Волк. – Ты его спасла когда-то, вот он и помнит добро.
Рыбак, меж тем, деловито подошел к Данкиному коробу, взобрался на крышку с видим владельца и демонстративно разлегся. На ухе краснела царапина.
- Окошко разбил, - кивнул Ондрей.
- Да ну его всё, - сдалась девушка, - не могу я его оставить, коли так. Лучше лишний сарафан выброшу и меховую безрукавку, до зимы еще не скоро. Только гляди, Мурло наглое, потом чтобы не жаловался, не на рыбалку идем.
Кот удовлетворенно муркнул, устраиваясь поудобнее на хозяйской одежде.
