Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Самоизоляция в классике  (Прочитано 734 раз)

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3837
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7185
  • поручник
    • Просмотр профиля
Самоизоляция в классике
« : 17 Мая, 2020, 10:06:49 »

Пора уже воспеть режим самоизоляции - например, складывая в кучу крылатые и не очень фразы, имеющие к нему отношение.

На прогнозы о выходе из режима:
"Я-то думал, в самом деле, баловать с войной -
Дескать, через две недели попаду домой" (Швейк)

На ковыряние с цифровыми пропусками:
"Это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, дабы они упражнялись в нем" (Экклесиаст) 

Нет ли еще у кого? :D
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф

Ilona

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1217
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 3693
  • Ты хуже дьявола, минорит. Ты шут.
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #1 : 17 Мая, 2020, 10:18:45 »

Об общем состоянии при самоизоляции.
"Хандра хуже холеры".
 Солнце русской поэзии.

О её последствиях.
"Глубина и богатство личности предполагают глубину и богатство ее связей с миром, с другими людьми; разрыв этих связей, самоизоляция опустошают ее".
Сергей Рубинштейн, "Основы общей психологии".
Записан
Вот тот, кто возвещал вам истину и уверял, что у истины вкус смерти. А вы верили не столько его словам, сколько его важному виду.

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8213
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 13857
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #2 : 17 Мая, 2020, 18:04:53 »

Невозможно обойтись без Камю.  :)

Чтобы не расслаблялись:

он знал то, чего не ведала эта ликующая толпа и о чем можно прочесть в книжках, – что микроб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, что он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, что он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемодане, в носовых платках и в бумагах и что, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города.

И радостное
На всех площадях танцевали. За несколько часов движение резко усилилось, и многочисленные машины с трудом пробирались через забитые народом улицы. Все послеобеденное время гудели напропалую наши городские колокола. От их звона по лазурно-золотистому небу расходились волны дрожи. В церквах служили благодарственные молебны. Но и в увеселительных заведениях тоже набилось множество публики, и владельцы кафе, не заботясь о завтрашнем дне, широко торговали еще остававшимися у них спиртными напитками. Перед стойками возбужденно толпились люди, и среди них виднелись парочки, тесно обнявшиеся, бесстрашно выставлявшие напоказ свое счастье. Кто кричал, кто смеялся. В этот день, данный им сверх положенного, каждый щедро расходован запасы жизненных сил, накопленные за те месяцы, когда у всех душа едва тлела. Завтра начнется жизнь как таковая, со всей ее осмотрительностью. А пока люди разных слоев общества братались, толклись бок о бок. То равенство, какого не сумели добиться нависшая над городам смерть, установило счастье освобождения, пусть только на несколько часов.

О состоянии во время карантна

Наши сограждане подчинились или, как принято говорить, приспособились, потому что иного выхода не было. Понятно, внешне они –выглядели людьми, сраженными горем и страданиями, но уже не чувствовали первоначальной их остроты. Впрочем, Доктор Риэ, например, считал, что именно это-то и есть главная беда и что привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.
Пока наши сограждане старались сжиться с этой нежданно-негаданной ссылкой, чума выставила у ворот города кордоны и сворачивала с курса суда, шедшие к Орану. С того самого дня, когда Оран был объявлен закрытым городом, ни одна машина не проникла к нам. И теперь нам стало казаться, будто автомобили бессмысленно кружат все по одним и тем же улицам. Да и порт тоже представлял собой странное зрелище, особенно если смотреть на него сверху, с бульваров. Обычное оживление, благодаря которому он по праву считался первым портом на побережье, вдруг сразу стихло. У пирса стояло лишь с пяток кораблей, задержанных в связи с карантином. Но у причалов огромные, ненужные теперь краны, перевернутые набок вагонетки, какие-то удивительно одинокие штабеля бочек или мешков – все это красноречиво свидетельствовало о том, что коммерция тоже скончалась от чумы.

Вопреки этой непривычной картине наши сограждане лишь с трудом отдавали себе отчет в том, что с ними приключилось. Конечно, существовали общие для всех чувства, скажем, разлуки или страха, но для многих на первый план властно выступали свои личные заботы. Фактически никто еще не принимал эпидемии. Большинство страдало, в сущности, от нарушения своих привычек или от ущемления своих деловых интересов. Это раздражало или злило, а раздражение и злость не те чувства, которые можно противопоставить чуме. Так, первая их реакция была – во всем винить городские власти. Ответ префекта этим критикам, к которым присоединилась и пресса («Нельзя ли рассчитывать на смягчение принимаемых мер?»), был прямо-таки неожиданным. До сих пор ни газеты, ни агентство Инфдок не получали официальных статистических данных о ходе болезни. Теперь префект ежедневно сообщал эти данные агентству, но просил, чтобы публиковали их в виде еженедельной сводки.

Но и тут еще публика опомнилась не сразу. И впрямь, когда на третью неделю появилось сообщение о том, что эпидемия унесла триста два человека, эти цифры ничего не сказали нашему воображению. С одной стороны, может, вовсе не все они умерли от чумы. И с другой – никто в городе не знал толком, сколько человек умирает за неделю в обычное время. В городе насчитывалось двести тысяч жителей. А может, этот процент смертности вполне нормален? И хотя такие данные представляют несомненный интерес, обычно никого они не трогают. В известном смысле публике недоставало материала для сравнения. Только много позже, убедившись, что кривая смертности неуклонно ползет вверх, общественное мнение осознало истину. И на самом деле, пятая неделя эпидемии дала уже триста двадцать один смертный случай, а шестая – триста сорок пять. Вот этот скачок оказался весьма красноречивым. Однако он был еще недостаточно резок, и наши сограждане, хоть и встревожились, все же считали, что речь идет о довольно досадном, но в конце концов преходящем эпизоде.
Кто-то додумался оцепить даже в самом городе несколько особенно пораженных чумой кварталов и выпускать оттуда только тех, кому это необходимо по соображениям работы. Те, кто попали в оцепление, естественно, рассматривали эту меру как выпад лично против них; во всяком случае, они в силу контраста считали жителей других кварталов свободными людьми. А эти свободные в свою очередь находили в трудную минуту некое утешение в сознании, что другие еще менее свободны, чем они.

И собственно, об изоляции и карантине
Во всяком случае, верно одно – недовольство не переставало расти, и, предвидя худшее, наши власти всерьез начали подумывать о мерах, которые придется принять в том случае, если население города, смирившееся было под бичом, вдруг взбунтуется. Газеты печатали приказы, где вновь и вновь говорилось о категорическом запрещении покидать пределы города, нарушителям грозила тюрьма. Город прочесывали патрули.

Поначалу люди безропотно примирились с тем, что отрезаны от внешнего мира, как примирились бы они с любой временной неприятностью, угрожавшей лишь кое-каким их привычкам. Но когда они вдруг осознали, что попали в темницу, когда над головой, как крышка, круглилось летнее небо, коробившееся от зноя, они стали смутно догадываться, что заключение угрожает всей их жизни, и вечерами, когда спускавшаяся прохлада подстегивала их энергию, они совершали порой самые безрассудные поступки.

И действительно, одним из наиболее примечательных последствий объявления нашего города закрытым было это внезапное разъединение существ, отнюдь к разлуке не подготовленных. Матери и дети, мужья и жены, любовники, которые совсем недавно полагали, что расстаются со своими близкими на короткий срок, обменивались на перроне нашего вокзала прощальными поцелуями, обычными при отъездах советами, будучи в полной уверенности, что увидятся через несколько дней или же несколько недель, погрязшие в глупейшем человеческом легковерии, не считавшие нужным из-за обычного отъезда пренебречь будничными заботами, – внезапно все они осознали, что разлучены бесповоротно, что им заказано соединиться или сообщаться. Ибо фактически город был закрыт за несколько часов до того, как опубликовали приказ префекта, и, естественно, нельзя было принимать в расчет каждый частный случай. Можно даже сказать, что первым следствием внезапного вторжения эпидемии стало то, что наши сограждане вынуждены были действовать так, словно они лишены всех личных чувств. В первые же часы, когда приказ вошел в силу, префектуру буквально осадила целая толпа просителей, и кто по телефону, кто через служащих выдвигал равно уважительные причины, но вместе с тем равно не подлежащие рассмотрению. По правде говоря, только через много дней мы отдали себе отчет в том, что в нашем положении отпадают всяческие компромиссы и что такие слова, как «договориться», «в порядке исключения», «одолжение», уже потеряли всякий смысл.

Я Камю очень люблю, знаю почти на память, сейчас перечитала, по новому посмотрела на такой знакомый текст.
« Последнее редактирование: 17 Мая, 2020, 19:06:22 от Tany »
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8213
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 13857
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #3 : 17 Мая, 2020, 19:06:40 »

Я Камю очень люблю, знаю почти на память, сейчас перечитала, по новому посмотрела на такой знакомый текст.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3837
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7185
  • поручник
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #4 : 18 Мая, 2020, 10:19:50 »

Будь осторожен! (Виктор Цой)

Сегодня кому-то говорят: "До свиданья!"
Завтра скажут: "Прощай навсегда!" Заалеет сердечная рана.
Завтра кто-то, вернувшись домой, застанет в руинах свои города;
Кто-то сорвется с высокого крана.

   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!
   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!

Завтра кто-то утром в постели - поймет, что болен неизлечимо;
Кто-то, выйдя из дома, попадет под машину.
Завтра где-то, в одной из больниц, дрогнет рука молодого хирурга;
Кто-то в лесу наткнётся на мину.

   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!
   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!

Ночью над нами пролетел самолет,
Завтра он упадет в океан - погибнут все пассажиры.
Завтра где-то; кто знает, где? -
Война, эпидемия, снежный буран, Космоса "черные дыры".

   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!
   Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!

   Следи за собой! Следи за собой!
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф

Wstfgl

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 341
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1460
  • Гласных не досталось
    • Просмотр профиля
    • Good Omens
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #5 : 18 Мая, 2020, 16:06:09 »

Боккаччо. Декамерон.

Таковые, им подобные и еще более ужасные случаи порождали всевозможные страхи и бредовые видения у тех, которые, уцелев, в большинстве своем стремились к единственной и бесчеловечной цели: держаться подальше от заболевших, избегать общения с ними и не притрагиваться к их вещам, — они надеялись при этом условии не заболеть. Иные стояли на том, что жизнь умеренная и воздержная предохраняет человека от заразы. Объединившись с единомышленниками своими, они жили обособленно от прочих, укрывались и запирались в таких домах, где не было больных, и где им больше нравилось, в умеренном количестве потребляли изысканную пищу и наилучшие вина, не допускали излишеств, предпочитали не вступать в разговоры с людьми не их круга, боясь, как бы до них не дошли вести о смертях и болезнях, слушали музыку и, сколько могли, развлекались. Другие, придерживавшиеся мнения противоположного, напротив того, утверждали, что вином упиваться, наслаждаться, петь, гулять, веселиться, по возможности исполнять свои прихоти, что бы ни случилось — все встречать смешком да шуточкой, — вот, мол, самое верное средство от недуга. И они заботились о том, чтобы слово у них не расходилось с делом: днем и ночью шатались по тавернам, пили без конца и без счета, чаще всего в чужих домах — в тех, где, как им становилось известно, их ожидало что-нибудь такое, что было им по вкусу и по нраву. Вести подобный образ жизни было им тем легче, что они махнули рукой и на самих себя, и на свое достояние — все равно, мол, скоро умрем, — вот почему почти все дома в городе сделались общими: человек, войдя в чужой дом, распоряжался там, как в своем собственном. Со всем тем эти по-скотски жившие люди любыми способами избегали больных. Весь город пребывал в глубоком унынии и отчаянии, ореол, озарявший законы божеские и человеческие, померк, оттого что служители и исполнители таковых разделили общую участь: либо померли, либо хворали, подчиненные же их — те, что остались в живых, — не обладали надлежащими полномочиями, и оттого всякий что хотел, то и делал. Многие придерживались середины: не ограничивая себя в пище, подобно первым, не пьянствуя и не позволяя себе прочих излишеств, подобно вторым, они во всем знали меру, через силу не ели и не пили, не запирались, а гуляли с цветами, с душистыми травами или же с какими-либо ароматными веществами в руках и, дабы освежить голову, часто нюхали их, так как воздух был заражен и пропитан запахом, исходившим от трупов, от больных и от снадобий. У иных был более суровый, но зато, пожалуй, более верный взгляд на вещи: эти утверждали, что нет более действенного средства уберечься от заразы, как спастись от нее бегством. В сих мыслях, думая только о себе, многие мужчины и женщины бросили родной город, дома и жилища, родных и все имущество свое и устремились кто в окрестности Флоренции, кто в окрестности других городов, как будто гнев божий не покарал бы грешников, куда бы они ни попрятались, но обрушился бы лишь на тех, кто остался в стенах города; а быть может, они полагали, что городу пробил последний час и все его жители, как один человек, перемрут.

Сколько веков прошло, а люди все те же...
Записан
Коэн врывался в жизнь людей, как бродячий астероид в Солнечную систему. И вас непреодолимо тянуло к нему - просто потому, что вы знали: второй такой встречи не будет.

Fiametta

  • Поэтическая натура
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 370
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1731
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #6 : 23 Мая, 2020, 11:04:11 »

Не нашла точной цитаты в "Записках революционера" Кропоткина, что-то вроде - часто человек бывает так занят повседневными хлопотами, что только тяжелая болезнь или заключение заставит его задуматься, правильно ли он живет.
Записан
Ты хочешь меду, сын?  - так жала не страшись;
Венца победы? - смело к бою!
Ты перлов жаждешь? - так спустись
На дно, где крокодил зияет под водою.
Не бойся! Бог решит. Лишь смелым он отец.
Лишь смелым перлы, мед, иль гибель... иль венец.

Самовлюблённый без взаимности Мальк

  • Нарцисс без чувства юмора
  • Хранитель
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2408
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 14623
  • Legendary Creature - Gnome Illusionist
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #7 : 23 Мая, 2020, 16:53:47 »

Не нашла точной цитаты в "Записках революционера" Кропоткина, что-то вроде - часто человек бывает так занят повседневными хлопотами, что только тяжелая болезнь или заключение заставит его задуматься, правильно ли он живет.
На эту тему есть роман Агаты Кристи, вполне любимый Верой Викторовной, про англичанку, которая, заблудившись в иракской пустыне, очень сильно задумалась, правильно ли она живёт. И очень остро осознала, что неправильно. Но когда её таки спасли и вернули в Лондон - моментально всё это позабыла.
Записан
Перестаньте, черти, клясться на крови...

Sergyi

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 370
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1697
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #8 : 04 Июн, 2020, 17:55:15 »

И.Гончаров "Обломов" - читать целиком.
Записан

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3837
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7185
  • поручник
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #9 : 04 Июн, 2020, 21:35:37 »

"Аленький цветочек" Сергея Аксакова - он короче и позитивнее, там исцеление наступает. Ну или "Зерно истины" Сапковского в саге о Ведьмаке, где даже рецепт исцеления дан.
Любовь должна быть настоящей. 
Впрочем, об излечении чудовищ писали многие, а до излечения чудовище обычно находится в изоляции, но с доставкой продуктов и купеческих дочек.
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф

Wstfgl

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 341
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1460
  • Гласных не досталось
    • Просмотр профиля
    • Good Omens
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #10 : 04 Июн, 2020, 22:16:41 »

Не нашла точной цитаты в "Записках революционера" Кропоткина, что-то вроде - часто человек бывает так занят повседневными хлопотами, что только тяжелая болезнь или заключение заставит его задуматься, правильно ли он живет.
На эту тему есть роман Агаты Кристи, вполне любимый Верой Викторовной, про англичанку, которая, заблудившись в иракской пустыне, очень сильно задумалась, правильно ли она живёт. И очень остро осознала, что неправильно. Но когда её таки спасли и вернули в Лондон - моментально всё это позабыла.
У Лавкрафта рассказ "В стенах Эрикса". Главгер занимается поиском неких кристаллов на Венере, попутно ведет дневник, во первых строках замечает, что давно пора было перебить местных аборигенов. По ходу действа он попадает в лабиринт, блуждая по которому, приходит к выводу, что все эти супер-пупер кристаллы не стоят того, и надо оставить планету и ее обитателей в покое. Вердикт начальства, прочитавшего дневник после смерти главгера, шедеврален.  ;D
Записан
Коэн врывался в жизнь людей, как бродячий астероид в Солнечную систему. И вас непреодолимо тянуло к нему - просто потому, что вы знали: второй такой встречи не будет.

Ilona

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1217
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 3693
  • Ты хуже дьявола, минорит. Ты шут.
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #11 : 04 Июн, 2020, 22:59:10 »

Тогда можно и "Марсианина" вспомнить, по которому фильм сняли. Не классика, конечно, но, как и у Лавкрафта, тоже самоизоляция полная. :)
Записан
Вот тот, кто возвещал вам истину и уверял, что у истины вкус смерти. А вы верили не столько его словам, сколько его важному виду.

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3837
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7185
  • поручник
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #12 : 05 Июн, 2020, 11:50:07 »

*голосом попугая* Робин, Робин, Робин Крузо! Бедный Робин Крузо!
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф

Gileann

  • Советник Орлангура
  • Хранитель
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2517
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 6191
  • Хранитель Равновесия
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #13 : 05 Июн, 2020, 12:16:39 »

На коралловом островке находилось озерцо дождевой воды, горьковатой, но годной для питья. На отмелях – раковины, мелкие ракушки, полипы, креветки – все, что некогда служило пищей первобытному человеку. Листья пальм могли служить одеждой и прикрывать от полдневного солнца.

Два голых человека, выброшенные на голую землю, могли кое-как жить… И они начали жить на этом островке, затерянном в пустыне Тихого океана. Не было даже надежды, что мимо пройдет корабль и, заметив их, возьмет на борт.

Гарин собирал раковины или рубашкой ловил рыбу в пресном озерце. Зоя нашла в одном из выброшенных ящиков с «Аризоны» пятьдесят экземпляров книги роскошного издания проектов дворцов и увеселительных павильонов на Золотом острове. Там же были законы и устав придворного этикета мадам Ламоль – повелительницы мира…

Целыми днями в тени шалаша из пальмовых листьев Зоя перелистывала эту книгу, созданную ее ненасытной фантазией. Оставшиеся сорок девять экземпляров, переплетенных в золото и сафьян, Гарин употребил в виде изгороди для защиты от ветра.

Гарин и Зоя не разговаривали. Зачем? О чем? Они всю жизнь были одиночками, и вот получили, наконец, полное, совершенное одиночество.

Они сбились в счете дней, перестали их считать. Когда проносились грозы над островом, озерцо наполнялось свежей дождевой водой. Тянулись месяцы, когда с безоблачного неба яростно жгло солнце. Тогда им приходилось пить тухлую воду…

Должно быть, и по нынешний день Гарин и Зоя собирают моллюсков и устриц на этом островке. Наевшись, Зоя садится перелистывать книгу с дивными проектами дворцов, где среди мраморных колоннад и цветов возвышается ее прекрасная статуя из мрамора, – Гарин, уткнувшись носом в песок и прикрывшись истлевшим пиджачком, похрапывает, должно быть, тоже переживая во сне разные занимательные истории.
Записан
Равновесие - нейтральная позиция между магическими силами Порядка и Хаоса, сводящаяся к недопущению победы любой из них.

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3837
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7185
  • поручник
    • Просмотр профиля
Re: Самоизоляция в классике
« Ответ #14 : 05 Июн, 2020, 15:52:49 »

                  Пятнадцать человек на сундук мертвеца.
                  Йо-хо-хо, и бутылка рому!

     Смертельный ужас охватил пиратов. У всех шестерых лица сделались сразу зелеными. Одни вскочили на ноги, другие судорожно схватились друг за друга. Морган упал на землю и пополз, как змея.
     - Это Флинт! - воскликнул Мерри.
     Песня оборвалась так же резко, как началась, будто на середине ноты певцу сразу зажали рот. День был солнечный и ясный, голос поющего - резкий и звонкий, и я не мог понять испуга своих спутников.
     - Вперед! - сказал Сильвер, еле шевеля серыми, как пепел, губами. - Этак ничего у нас не выйдет. Конечно, все это очень чудно, и я не знаю, кто это там куролесит, но уверен, что это не покойник, а живой человек.
     Пока он говорил, к нему вернулось мужество, и лицо его чуть-чуть порозовело. Остальные тоже под влиянием его слов ободрились  и как будто пришли в себя. И вдруг вдали опять раздался тот же голос. Но теперь он не пел, а кричал словно откуда-то издали, и его крик тихо пронесся невнятным эхом по расселинам Подзорной Трубы.
     - Дарби Мак-Гроу! - вопил он. - Дарби Мак-Гроу!
     Так он повторял без конца, затем выкрикнул непристойную ругань и завыл:
     - Дарби, подай мне рому!
     Разбойники приросли к земле, и глаза их чуть не вылезли на лоб. Голос давно уже замер, а они все  еще  стояли как вкопанные и молча глядели вперед.
     - Дело ясное, - молвил один. - Надо удирать.
     - Это были его последние слова! - простонал Морган. - Последние слова перед смертью.
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф