Печать

[фок Гюнце]

И еще о реальных римских собаках.

Amphitheatrales inter nutrita magistros
venatrix, silvis aspera, blanda domi,
Lydia dicebar, domino fidissima Dextro,
qui non Erigones mallet habere canem,
nec qui Dictaea Cephalum de gente secutus
luciferae pariter venit ad astra deae.
Non me longa dies nec inutilis abstulit aetas,
qualia Dulichio fata fuere cani:
fulmineo spumantis apri sum dente perempta,
quantus erat, Calydon, aut, Erymanthe, tuus.
Nec queror infernas quamvis cito rapta sub umbras.
Non potui fato nobiliore mori.
(Марциал. Эпитафия собаке по имени Лидия, погибшей на охоте).

Gallia me genuit, nomen mihi divitis undaeconcha dedit, formae nominis aptus honos.docta per incertas audax discurrere silvascollibus hirsutas atque agitare feras:non gravibus vinc(u)lis unquam consueta teneriverbera nec niveo corpore saeva pati:molli namque sinu domini dominaeque iacebamet noram in strato lassa cubare toro.et plus quam licuit muto canis ore loquebar:nulli latratus pertimuere meos.sed iam fata subii partu iactata sinistroquam nunc sub parvo marmore terra tegit. Margarita
(Подлинный текст эпитафии на могиле собаки по имени Маргарита)

[фок Гюнце]

Древнегреческая собака...

Παρθενόπην κύνα θάψεν ἄναξ ἑὸς ἧ συνάθυρεν,
ταύτην τερπωλῆς ἀντιδιδοὺς χάριτα.
ἔστ’ ἆθλον στοργῆς ἄρα καὶ κυσίν, ὥς νυ καὶ ἥδε
εὔνους οὖσα τροφεῖ σῆμα λέλονχε τόδε.
ἐς τόδ’ ὁρῶν χρηστὸν ποιοῦ φίλον, ὅς σε προθύμως
καὶ ζῶντα στέργοι καὶ νεκρὸν ἀμφιέποι.

Хозяин похоронил собаку Партенопу, с которой играл при жизни, воздавая ей таким образом благодарность за доставленную радость. Значит, есть награда за преданность и для собак, раз уж и она, проявив любовь к своему кормильцу, удостоилась этого памятника. Глядя на это, найди себе верного друга, который станет искренне любить тебя и живого, и позаботится о тебе после смерти.
(Надпись на могиле собаки в Митилене, остров Лесбос).

[Colombo]

Римские собаки, греческие собаки... Трудно отделаться от ощущения, что это какой-то ксенофоб клянет высокоразвитые народы за нанесенные обиды. Но у собак нет нацио... или есть? Тогда еще одна греческая собака, вроде бы с элементами реальности.
Любимую собаку Александра Великого звали Перитас (др.-греч. Περίτας). По разным историческим версиям, это был либо быстрый грейхаунд (борзая), либо мощный молосс (боевой пес). Верный пёс всюду следовал за полководцем в его великих военных походах и спал рядом с его шатром.
Легенды противоречат друг другу. По другой, пес спал рядом с хозяином (ну и что, Странник спит на хозяине). По одной, Перитаса подарил царь Эпира, после того как песик в зрелищном поединке одолел льва и слона. По другой, его купили за злато и каменья. То ли в битве при Гавгамелах (331 год до н. э.), то ли в индийском походе пёс защитил хозяина от нападения боевого слона (либо просто пал смертью храбрых). Полководец питомца оплакал и в память о нём основал город Перитис. Но такой город (как и Перис) известен только ИИ.

[фок Гюнце]

Римские собаки, греческие собаки... Трудно отделаться от ощущения, что это какой-то ксенофоб клянет высокоразвитые народы за нанесенные обиды.

"Я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово" (с)

Но у собак нет нацио... или есть?

Надо бы их спросить.  Хотя, судя по их культурным особенностям, традициям, языку и общению друг с другом - незаметно.

Тогда еще одна греческая собака, вроде бы с элементами реальности.
Любимую собаку Александра Великого звали Перитас (др.-греч. Περίτας). По разным историческим версиям, это был либо быстрый грейхаунд (борзая), либо мощный молосс (боевой пес). Верный пёс всюду следовал за полководцем в его великих военных походах и спал рядом с его шатром.

О, точно, Плутарх:
Рас­ска­зы­ва­ют так­же, что, поте­ряв люби­мую соба­ку Пери­тас, кото­рую он сам вырас­тил, Алек­сандр осно­вал город, назван­ный ее име­нем. Соти­он гово­рит, что слы­шал об этом от Пота­мо­на Лес­бос­ско­го.
Собственно, насколько я слышал, это все, что мы про нее знаем (по крайней мере, другие источники мне неизвестны).
   

Легенды противоречат друг другу. По другой, пес спал рядом с хозяином (ну и что, Странник спит на хозяине). По одной, Перитаса подарил царь Эпира, после того как песик в зрелищном поединке одолел льва и слона. По другой, его купили за злато и каменья. То ли в битве при Гавгамелах (331 год до н. э.), то ли в индийском походе пёс защитил хозяина от нападения боевого слона (либо просто пал смертью храбрых). Полководец питомца оплакал и в память о нём основал город Перитис. Но такой город (как и Перис) известен только ИИ.

Интересно бы найти источник легенд.

Кстати, говорят (сам не читал), что и знаменитый Ксенофонт имел собаку и в своем трактте Κυνηγετικός ("Об охоте") ее нахваливает и приводит ее имя - Ὁρμή ("порыв", "атака").

[фок Гюнце]

И еще о древних собаках.
"Me­mo­rat et Pyrrhum, Ge­lo­nis ty­ran­ni ca­nem, Phi­lis­tus" - упоминает о Рыжем (или Пирре), собаке тирана Гелона, Филист" 
Это Плиний Старший. Увы, сочинения Филиста до нас не дошли.

У Плиния в восьмой книге есть подлинный панегирик собакам - впрочем, в нем содержатся совершенно ошеломляющие сведения:
"E tig­ri­bus eos In­di vo­lunt con­ci­pi et ob id in sil­vis coi­tus tem­po­re al­li­gant fe­mi­nas - Индийцы предпочитают иметь [собак], рожденных от тигров, и поэтому оставляют течных сук привязанными в лесу"
Искренне надеюсь, что Плиний ошибался.

[Colombo]

Римские собаки, греческие собаки... Трудно отделаться от ощущения, что это какой-то ксенофоб клянет высокоразвитые народы за нанесенные обиды.

"Я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово" (с)

От контекста зависит.

…Забегая вперед, приходится сказать несколько слов о местном наречии, хотя сей предмет больше приличествует протухшему чернилами лиценциату, чем скромному моряку, которого при одном запахе книги пожирает антонов огонь. Ничего не поделаешь, «советую дышать жабрами, поскольку легкие здесь бесполезны», как говаривала неглупая камбала ехидне, брошенной в море с камнем на шее. Язык! Мне-то достаточно услышать три слова, чтобы определить, кто передо мной — человек или сухопутная крыса. На случай, если среди читателей отыщутся представители и второй разновидности, предупреждаю, что в понятие «сухопутная крыса» я, упаси бог, не вкладывал обидного смысла. Каждому свое: орел летает, а червь роется в дерьме.
А. Шаров, "Иллюзония, или Королевство кочек".

[фок Гюнце]

Фу, какое бя.
Лучше бы автор "Пигмалиона" Шоу вспомнил.

[Colombo]

Фу, какое бя.
Лучше бы автор "Пигмалиона" Шоу вспомнил.

А там что-то говорится о сухопутных крысах? Или кто лучше отличит речь моряка, капитан Хосе Альварес или профессор Хиггинс? Причем последний определит даже район Лондона, где проживает "вторая разновидность".

[фок Гюнце]

Вот думаю, что профессор Хиггинс не только лучше отличит речь, но и поведает об этом куда более изящно.

[Colombo]

Вот думаю, что профессор Хиггинс не только лучше отличит речь, но и поведает об этом куда более изящно.

Ну так каждому свое, что и утверждал капитан Хосе Альварес. Впрочем, если дочитать до конца, то вся история - видение, возникшее у капитана после сильного удара бутылкой по голове за другое его невыверенное суждение.

[фок Гюнце]

Вот думаю, что профессор Хиггинс не только лучше отличит речь, но и поведает об этом куда более изящно.

Ну так каждому свое, что и утверждал капитан Хосе Альварес.

А также его последователи Платон с Цицероном.

Впрочем, если дочитать до конца, то вся история - видение, возникшее у капитана после сильного удара бутылкой по голове за другое его невыверенное суждение.

Это многое объясняет.

[фок Гюнце]

И еще о литературе и истории.

Представьте себе книгу, в которой действуют два героя, два маршала империи, два друга. Участвуют в одних и тех же войнах, часто сменяют друг друга на одних и тех же должностях, даже попеременно становятся военными министрами, в одних и тех же кампаниях одерживают победы, так что окружающая публика потом долго ломает копья в спорах о том, кому страна больше обязана разгромом врага - одному или другому.
 При этом оба всю жизнь остаются друзьями - ни следа соперничества, ни оттенка зависти, ни косого взгляда, ни недоброго слова - даже несмотря на то, что когда-то в молодости они, к тому же, были в разных политических лагерях и даже повоевали во враждующих армиях.

Первый из них - выходец из знатной и богатой фамилии, сын генерала и командующего императорской охраной (а позднее - военного министра), детство провел в родительском имении, получил отличное домашнее образование, с пяти лет был записан в полк, неофициально считавшийся фамильным, в восемь лет отправился в престижную школу, в пятнадцать - в военную академию, всю жизнь был известен как вдумчивый неторопливый стратег, склонный к умеренности, аккуратности, продуманным и при этом (и поэтому) подчас неожиданным, совершенно непредсказуемым для окружающих и ошеломляющим своей эффективностью действиям, а еще и великолепный дипломат.

Второй, всего на три года моложе первого - четвертый сын в семье бедного офицера из захолустья, самостоятельно выучился читать и писать, регулярного образования не получил, в пятнадцать лет поступил добровольцем в кавалерию, отличился в боях, сумел подготовиться и поступить в военную школу, которую в связи с очередной войной и собственной бедностью даже не закончил. Прославился как отчаянный рубака и человек совершенно беззаветной храбрости, который, уже став генералом, регулярно порывался лезть в бой впереди своих солдат.

Можно ли всерьез воспринять такой сюжет в художественной литературе? Никогда. Сентиментально, слащаво, неправдоподобно.
А вот в истории он случился.

[Colombo]

Ну... маршалов Наполеона было конечное число - "Двадцать шесть их было, двадцать шесть". И ни одного сына генерала - правда, отец Бертье дослужился до бригадного генерала, а сам маршал был не только бессменным начальником штаба, но и одно время военным министром.
Вот со второй кандидатурой непонятно. Либо год рождения не тот, либо другие признаки. А скорее всего, уже империя не та.

[фок Гюнце]

Ну, да, представить наполеоновского маршала, который был бы сыном генерала и командующего императорской охраной, достаточно сложно. По счастью, богомерзкий Бонапартий так долго не продержался.

Да и наполеоновского маршала, который был бы известен как вдумчивый неторопливый стратег, склонный к умеренности, аккуратности, продуманным и при этом (и поэтому) подчас неожиданным, совершенно непредсказуемым для окружающих и ошеломляющим своей эффективностью действиям, а еще и великолепный дипломат, я бы назвать затруднился. Разве что Сульт, может быть?

[фок Гюнце]

Подсказка: первый из упомянутых маршалов известен тем, что оказался победителем во всех войнах, кампаниях и сражениях, в которых командовал войсками.