Тем временем возвращаясь к Ефремову
https://www.rbc.ru/society/20/08/2020/5f3e7cbf9a7947714992046b?from=from_main_4
Что за чушь?
Почему чушь
Всё логично 
Как и последующее. Адвокат Александр Добровинский прокомментировал показания чудо-свидетеля.
«Свидетель видел подушку безопасности через опущенное стекло, а согласно экспертизе оно не было опущено», — сказал РБК Добровинский.
"Свидетель подтвердил, что человек, сидевший за рулем автомобиля Ефремова после ДТП, голыми руками убирал подушку безопасности. Однако из данных экспертизы известно, что на подушке безопасности и руле было обнаружено наличие следов ДНК только самого Михаила Ефремова".
"«Я ничего не вижу правым глазом, а на левом у меня близорукость — минус три», — пояснил свидетель".
https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5f3e8a039a794778f699ad97Еще по ТВ говорили, что свидетель не смог указать место происшествия и не нашел себя на видеозаписях. Нет, когда в зеркалах не отражаются, это понятно. Зеркалка, если кто помнит такое, его тоже не снимет. Но нет на видео - это или совсем новое, или совсем старое.
Диккенс, "Большие надежды". Вот как настоящий адвокат подбирает свидетеля!
- Пришел Майк, - сказал клерк, слезая со своего табурета и с доверительным видом подходя к мистеру Джеггерсу.
- Вот как? - сказал мистер Джеггерс, поворачиваясь к Майку, который стоял и дергал себя за вихор на лбу, как бык в песенке про реполова - за веревку колокола. - До вашего приятеля очередь дойдет сегодня, часов в пять. Ну?
- Да что ж, мистер Джеггерс, - отвечал Майк голосом человека, страдающего хроническим насморком, - с ног сбился, но одного все-таки разыскал, как будто подходящий.
- Что он может показать под присягой?
- Да как бы это выразиться, мистер Джеггерс, - отвечал Майк, утирая нос теперь уже меховой шапкой, - вообще-то говоря, что угодно.
Мистер Джеггерс вдруг рассвирепел.
- Я же вас предупреждал, - сказал он, тыча пальцем в перепуганного клиента, - что, если вы когда-нибудь позволите себе здесь такие речи, вам не поздоровится. Негодяй вы этакий, да как вы смели сказать это мне?
Клиент совсем оробел и растерялся; казалось, ему было невдомек, чем он вызвал такой гнев.
- Болван! - тихо сказал клерк, толкая его локтем в бок. - Бестолочь! Кто же говорит вслух такие вещи!
- Слушайте вы, тупица несчастный, - загремел мой опекун. - Я вас опять спрашиваю, и притом в последний раз: что может показать под присягой человек, которого вы сюда привели?
Майк внимательно посмотрел на моего опекуна, словно стараясь прочесть на его лице подсказку, и медленно ответил:
- Либо то, что за ним отродясь ничего такого не водилось, либо, что он всю ту ночь ни на шаг от него не отходил.
- Так. Ну, теперь думайте, что говорите. Какого звания этот человек?
Майк посмотрел на свою шапку, потом на пол, потом на потолок, потом на клерка, потом на меня и только после этого начал было, заикаясь:
- Мы его нарядили... - но мой опекун грозно прервал его:
- Что? Вы опять свое?
- Болван! - добавил клерк, снова толкая его локтем.
Майк беспомощно умолк, но через некоторое время лицо его прояснилось, и он начал по-другому:
- Одет он прилично, как пирожник. Вроде даже кондитера.
- Он здесь? - спросил мой опекун.
- Я его тут поблизости оставил, - сказал Майк. - Сидит на крылечке, дожидается.
- Пройдите с ним мимо этого окна, я посмотрю.
Мы втроем подошли к окну конторы, забранному проволочной сеткой, и вскоре мимо нас с независимым видом проследовал Майк, а с ним - зверского вида верзила в белой полотняной куртке и бумажном колпаке. Безобидный этот кондитер был сильно навеселе, а под глазом у него темнел замазанный краской синяк, уже позеленевший от времени.
- Пусть сейчас же уберет прочь этого свидетеля, - с брезгливой гримасой сказал мой опекун, обращаясь к клерку. - Да спросите его, о чем он думал, что притащил сюда такую личность.
А Навальному, сказали, лучше. Что-то у него нехорошо со стороны диабета.