Расширенный поиск  

Новости:

На сайте - обновление. В разделе "Литература"  выложено начало "Дневников мэтра Шабли". Ранее там был выложен неоконченный, черновой вариант повести, теперь его заменил текст из окончательного, подготовленного к публикации варианта. Полностью повесть будет опубликована в переиздании.

ссылка - http://kamsha.ru/books/eterna/razn/shably.html

Автор Тема: Сказки у камина - IX  (Прочитано 779 раз)

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3172
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Сказки у камина - IX
« : 07 Июл, 2023, 19:55:28 »

Я еще живая. Продолжаем разговор ((с) Карлсон)
Лоцманы тоже ошибаются, или не стоит расслабляться раньше времени.

Тихая, глубокая река, над которой висит утренняя дымка. Неширокая полоса серо-синего песка с белыми крапинами не то камней, не то ракушек. Густо заросшие кустарником склоны холмов чуть поодаль. В утренней тишине перекликаются чудными голосами невидимые в листве птицы. Струна на минуту вспыхивает ярким, болезненным беспокойством, дрожит и снова падает в глухой, сонный ритм сердца. Тайри где-то рядом, и совершенно некому сказать ей, что обещание свое она исполнила, Леа в безопасности, и можно спокойно возвращаться домой. Что ж, Даррен с удовольствием сделает это сам. Вот по этой едва заметной тропке пойдет “на голос”, и все получится…
Лоцман шел долго, мысленно пытаясь представить себе их встречу, но перед глазами упорно стоял лишь серебряный локон, выбившийся из-под жемчужной сетки. Найти бы того, кто заставил ее так страдать… Ярость пока была чисто человечекской. Измученный долгим пребыванием на Тропах Зверь не откликался, будто его и не было. Ничего, проснется - будет с ним хлопот, еще придется Тайри как-то про него рассказывать. А может, она сама догадается, как Орданн и его семья?
Тропинка забиралась все круче по склону, а голос струны становился  глуше и слабее. Маг гадал, что же тому причиной, когда дорогу ему заступил молодой волк. Он глухо зарычал, вздыбив шерсть на загривке, давая понять, что дальше чужаку не пройти.
- Ну что ты, дружище, я и не собираюсь никуда, - Даррен замер, давая волку возможность рассмотреть его и успокоиться.
Так вот кто протоптал здесь дорожки. Веселое соседство, нечего сказать. Придется ночевать вон под тем деревом, а с утра искать путь в обход логова лесного хозяина. Зеленоглазый расстелил плащ между корней кряжистого дерева с огромной кроной и демонстративно полез в сумку за флягой. Зверь, еще раз рыкнув, но уже не так уверенно, исчез в кустах.
Увы, поиски другого пути успехом не увенчались, ибо его не существовало. С одной стороны находились абсолютно непроходимые заросли. Пытаясь продраться через них, Даррен исцарапался и порвал плащ об острые шипы. Можно было, конечно, просто выжечь себе дорогу до самой вершины, но… Как-то не в правилах мага было столь нахально вести себя в чужом нетронутом мире. Разве что в случае крайней необходимости. С другой стороны, за первым же поворотом, вплотную к тропе подступал глубокий овраг, куда спускаться абсолютно не хотелось. Чутье подсказывало, что на дне его могут обитать куда менее приятные существа, нежели его серый сосед. Оставалось только каким-то образом перехитрить лесного хозяина или же договориться с ним.
Вечером, вернувшись к месту ночлега, Даррен попробовал раскинуть поисковую сеть. Удивительно, но заклинание сработало, хоть и не так широко, как хотелось бы. На земле тайри не было. Возможно, она просто дальше, чем ему кажется, или успешно скрывается от чужой магии - это вполне естественно после такой-то драки, и вполне на нее похоже. Завтра надо попробовать прощупать местность по-другому…
Проснулся Лоцман от того, что кто-то осторожно тянул его за рукав.  Стараясь не делать лишних движений, маг осторожно открыл глаза и встретился с не по-звериному умным волчьим взглядом. Серый отступил, что-то проскулил, точно собака, и оглянулся.
- Ты зовешь меня с собой? - спросил Даррен, поднимаясь, - тебе нужна помощь?
Глупость, конечно, со зверем разговаривать, но Тайри всегда так делала, если “собеседник не проявлял враждебности”. Странно, это ему спросонья примерещилось, или волк вправду неловко кивнул головой? Ох, не просты тут волки…
Серый  провел его по совсем незаметному ответвлению тропы, нырнул в ему одному известный проход в кустарнике, за ним, пригнувшись, устремился и Даррен. Пара шагов, и он осторожно выпрямился под сводом  невысокой, но сухой и теплой пещеры. В темноте лишь глаза волка светились желтым, и маг сотворил маленького, но яркого “светляка”. Четвероногий спутник снова осторожно взял зубами за рукав куртки и потянул  куда-то к  видимому у дальней стены углублению. Только сейчас Лоцман понял, что пульс, которым последнее время звучала Струна, из едва слышного и невнятного, стал тяжелым и громким, а еще очень неровным. Даррен рванулся вслед за волком и замер над скорчившейся под плащом фигуркой. Свет выхватывал из темноты тонкую кисть с длинными пальцами и серебряные пряди.
Маг опустился на колени, осторожно отвел с лица угол грубой ткани, убрал со лба слипшиеся от испарины локоны. “Светляк”, отвечая его желанию, опустился ниже и засиял ярче. Горло перехватило, и Даррен не понял, чье рычание он сейчас услышал - волчье или свое собственное.
Родное лицо было почти неузнаваемым: черты заострились, виски и щеки запали,  на бледной, словно истончившейся коже слишком ярко выделялись тени, окружившие закрытые сейчас глаза.  Бескровные потрескавшиеся губы сжаты в упрямую складку, на подбородке и шее - запекшаяся кровь. Дыхание едва слышно, а от тела веет жаром…
Опомнившись и отодвинув подальше желание схватить на руки, отогреть, зацеловать, Лоцман собрался и запустил весь доступный ему механизм магического познания, скрупулезно запоминая важное. Два очага боли, один пустяковый, второй - давний, запущенный и опасный. Рана глубокая, воспаленная, от этого и жар. Истощение, почти полное - нервное и физическое. Видимо, его волшебнице пришлось использовать все внутренние резервы. Не мудрено, что Огонь начал пожирать жизненные силы и даже тело, но почему она не могла привычно черпать силу из Потоков? В проклятом мире Леа  магии почти нет, это понятно, но потом, выбравшись… Все каналы, позволяющие силе проникать в тело, были у Тайри так надежно запечатаны,  что не зная, и не увидишь. Даррен помнил эти чары, она и его учила так закрываться, поэтому не составило труда аккуратно снять все глубоко спрятанные “заглушки”. Осторожно направляемая им сила медленно заструилась по положенным ей путям. Теперь можно было заняться исцелением. В который раз Лоцман пожалел, что так и не удосужился пройти обучение у кого-нибудь из стоящих  целителей. Как бы это сейчас пригодилось! Кое-что он мог, как и любой воин - остановить кровь, очистить рану, поддержать сердце, снять боль - что и сделал, не забыв в конце поделиться собственным Огнем. Немного Пламени Изначального не помешает - ровно столько, чтобы измученный организм волшебницы, все еще пребывающей в тяжелом забытьи, помог себе сам. Кажется, теперь все, осталось только ждать. Что там блестит у нее в руке? Охранный амулет, древний и … мертвый, отдавший все свои чары. Рядом, у локтя, валяется еще один - помутневшее серебряное зеркальце на цепочке. чужая, почти детская поделка. Так вот чем Тайри успешно закрывалась! Видимо, тот, кто творил зеркальце, очень хотел ее защитить. Как же тяжело пришлось его леди, а он… Он шел слишком долго. Ну да ничего, неисправима только смерть, а остальное - исцелим, исправим, восстановим. Даррен осторожно, чтобы не разбудить, поднял Тайри на руки. Не удержался - прижал к себе крепче, коснулся губами щеки, виска, подумал с горечью: ему и раньше случалось носить ее на руках, и каждый раз это заканчивалось расставанием. Но теперь-то он не отступится, ни за что не оставит ее и не позволит… Чего он не позволит, додумать Лоцман не успел, его мысли прервал раздавшийся из-за спины громкий шепот:
- Спасибо вам, господин! Она не умрет?
Маг поднял “светляка” выше, обернулся и всмотрелся в говорившего. Юноша, почти подросток - невысокий, поджарый, все еще немного угловатый. Черты лица  твердые, даже грубоватые, а из-под сросшихся на переносице густых бровей внимательно смотрят яркие золотисто-желтые глаза. Глаза знакомого волка. Что там Леа рассказывала о тех детях, спасенных вместе с ней? “Не люди, и что с того?” Значит, оборотни, и, похоже, из высших, раз превращаются, когда захотят. Кажется, подруга Кьялара даже имя называла какое-то, говорила, что этот парень больше всех остальных помогал Тайри с малышами… Попробуем на удачу!
- С ней все будет в порядке, Риш. Не волнуйся.
- Господин знает мое имя? - ишь, как насторожился. Разве что волчьи уши торчком из-под волос не встали.
- Леа о тебе рассказывала. Она очень беспокоится за вас обоих, и за всех, кто был там - тоже.
Даррен спокойно шагнул в сторону, присел на плоский камень, не спеша расставаться со своей драгоценной ношей.
- Так это вас Леа должна была дождаться? - волчонок чуть расслабился, но бдительности не терял. Хороший мальчик, при правильном воспитании - сильный вожак получится. Интересно, откуда вылезла эта мысль, смутившись, подумал Даррен, дракон-то до сих пор спит…
- Нет, не меня. Моего друга. И дождалась. Если ты не против, я хотел бы вместе с вами заглянуть к ним в гости - когда Тайри поправится.
Риш задумчиво кивнул, глядя прямо в глаза собеседнику, потом сказал тихо:
- Я рад, что вы с нами, господин. Если нас выследят темные Гончие, мне одному ни за что не справиться.
- Надеюсь, что не выследят. Мой друг сказал, им нет прямого хода в этот мир. В остальном же надеюсь сгодиться хоть на что-то, - криво усмехнулся Даррен. Он прекрасно понимал, что молодой оборотень разглядел его Зверя и надеется именно на него. Откуда ж ему знать, что Лоцман и его дракон едва знакомы.
- Я пойду, поохочусь. Съедобного зверья здесь много, а вот хищники мне пока не попадались, - Риш отвел глаза, поняв, что его мысли раскрыты.
- Было бы здорово кого-нибудь зажарить. Когда леди проснется, аппетит у нее будет…
- Волчий, - ухмыльнулся парень и прыгнул к выходу, точно нырнул с обрыва. На четыре лапы приземлился уже волк.
Маг только головой покачал: лихо! Мальчишка явно рисовался, показывая свое умение. Мол, мы -  волки не последнего разбора, а каков ты? Нелегко с ним придется. Об этом можно подумать и завтра, а сейчас необходимо создать надежную защиту. Удивительно, как расслабляют чужие слова о том, что Тьме в чистом виде куда-то не просочиться. А еще - ощущение исполнившейся мечты: нашел, жива, дальше все будет хорошо… То, что мы тут ничего не ощущаем, вовсе не значит, что за нами никто не следит.
Он успел сплести только первый уровень чар, когда чувство опасности ледяными когтями прошлось вдоль позвоночника. Тщательно замкнув все линии силы на себя, Даррен осторожно запустил несколько заклятий-разведчиков. Они ничего подозрительного не обнаружили, но от этого тревога лишь усилилась. Почти не задумываясь, Лоцман выстроил самый мощный щит из известных ему и потянулся к Серым Зеркалам. Из них глянула хорошо знакомая Тьма, змеей затаившаяся в человеческом теле. Носитель, перчатка… Создатель, как же невовремя! Некогда уже приручать все новые Потоки, пробивать дорогу к Таверне. Звать на помощь некого и не получится. Хорошо, хоть мальчишка ушел.
Тихонько застонала и пошевелилась сонная Тайри, удобнее устраиваясь у него на плече. Прости, родная, придется снова уложить тебя на холодные камни, ведь руки должны быть свободны для волшебства и для боя. Знала бы ты, как мне не хочется это делать! Лоцман встал, чтобы отнести женщину в дальний угол пещеры, защищенный куском гранитной плиты, но распахнувшийся по ту сторону щита портал заставил его замереть на месте. Воронка, напоминающая цветом тяжелые грозовые облака, выплюнула из себя человека в богато расшитых драгоценностями одеждах, но закрываться не собиралась. Она медленно вращалась, издавая низкий, на грани восприятия, гул, и, капля за каплей, поглощала магию щита. Человек - а это, несомненно, был представитель рода человеческого - ухмыльнулся и презрительно сощурился, передернув массивными плечами. Маленькие темные глазки смотрели зло и с вызовом.
- Это не твоя добыча, колдун. Брось ее, и, может быть, я оставлю тебе жизнь и позволю убраться туда, откуда ты пришел.
Даррен не стал тратиться на слова, лишь вопросительно поднял бровь, собирая все силы. Меч, увы, ощущался, как обычное оружие, да и жалко было марать его о такую шваль. Против эмиссаров Отступника прекрасно работало Изначальное пламя, а ему столько говорили, что  частица этого пламени живет в нем самом. Это надменное чучело - никто, пустышка, без артефакта, что болтается у него на шее, он не опасен. Интересно, как этот мерзавец выследил Тайри и чем заплатил за эдакую помощь? Оружие ему дали знатное, против которого, пожалуй, не выстоять долго в одиночку. Но -  придется.
- Я не тебе, что ли, сказал? Или ты глухой? - массивный визави повысил голос, - Если ты вообразил, что сможешь сопротивляться, так опомнись побыстрее!Ты даже пальцем сейчас пошевелить не способен! Никто не сумеет противиться Княжьему Камню!
Ах, как же мы рисуемся, как хотим напугать, ничего не сделав, задавить заемной силой издали… Если б не амулет, грош цена такому “завоевателю”.
- Ну! Положи ее на землю и беги, пока я добрый! - ба, да великий эмиссар Тьмы уже и на бабский визг готов сорваться.
- Что ж… - маг улыбнулся самой мерзкой своей улыбкой, - возьми, если сможешь.
Он крепче прижал к себе Тари левой рукой, освобождая правую для броска. Да, придется бросать не нож, а напитанный собственным Огнем кьяларов меч, который еще как-то надо взять не за рукоять, а за лезвие… Только бы этот болван не спохватился. Лопнувшие нити щита отозвались болью под ребрами, и Тайри вдруг очнулась. Даррен понял это по ожившей и засветившейся нити, по немому удивлению и узнаванию, сквозивших в ее эмоциях. Она узнала голос противника и вздрогнула от ужаса и отвращения. Кажется, она узнала и и защитника - только никак не могла поверить, что это, и правда, он.
А этот тип, похоже, не врал - проклятый артефакт не давал хоть как-то собрать силы и нанести удар, да что там, даже пошевелиться было почти невозможно. Лоцман чувствовал себя попавшей в смолу мухой, которую вот-вот сожрут, и плевать на странный шепот под черепом, что он напрасно паникует.  А щит все таял и таял… Княжий камень, похоже, напрочь блокировал всю привычную Даррену магию, но это полбеды. Его хозяин кое-как слепил боевое заклятие и собирался ударить, не оставив противнику ни малейшей возможности закрыться или уклониться. Не прятаться же ему за беззащитную женщину, которую, похоже, хотели получить именно живой… Ах Тайри, Тайри, - маг едва сдержал неуместный горький вздох, - десять лет мечтать обнять тебя, оказаться рядом и вот так глупо попасть в чужую ловушку…
Дальше все происходило странно и очень быстро. У незваного гостя что-то пошло не так, и артефакт плюнул черной молнией, наполненной такой леденящей, коверкающей естество магией, что Даррен на секунду оглох и ослеп, да и хозяин Княжьего камня тоже. Мощь была велика, но щит все же сработал, пропустив лишь тонкий, как игла, отросток Тьмы в самом слабом месте. В этот же миг Тайри извернулась в его руках и встала на ноги, уткнувшись лбом как раз туда, где игла чуждой магии прожигала ему грудь. Даррен ощутил, как натянулась и запела низким альтовым голосом Струна. Волшебница пыталась уберечь его, как умела. Сил для атаки у нее было слишком  мало, но для поддержки и защиты - вполне достаточно. Меч-подарок сам лег в руку Лоцману, и он готов был поклясться, что весил клинок не более обычного метательного ножа. Стоило только подумать о броске, и древнее оружие само прянуло навстречу молнии. Полыхнуло белым, зазвенело упавшее железо - древнее оружие устояло против магии Отступника. Надо будет потом его найти...
 Носитель темного артефакта пошатнулся, а потом взвыл, прижимая к груди посеревший камень:
- Помоги мне, господин мой!!
Помощь не замедлила явиться: тонкие нити темно-багрового пламени потянулись из воронки, прошивая насквозь тело эмиссара, заставив его трястись и корчиться от боли, и, тем не менее, жить и сохранять сознание. Нити свивались между его ладонями в некое подобие дротика, а другие протянулись к прижавшимся друг к другу магам, сковывая их окончательно,не давая возможности ни творить чары, ни сдвинуться с места. Колдовство было подлым, как и все в арсенале Отступника. 
Только нельзя впадать в отчаяние, нельзя сейчас вспоминать о том, что он не сумел спасти любимую женщину, вполне вероятно - подставил собственный мир и еще Создатель знает кого,хоть того же мальчишку-оборотня, лихорадочно думал Даррен, собирая внутри Пламя в маленький тугой клубок. Куда метит это мерзавец? А, впрочем, уже все равно. Последнее волшебство вряд ли сработает… В ответ на эту совершенно не свойственную ему мысль, Лоцман ощутил вместе с напевом Струны волну тепла, нежности и огромной веры. Веры в него, в его силу и стойкость. Не поднимая глаз, леди прошептала так, чтобы слышал лишь он:
- Мы вместе, мы справимся. Не учи судьбу плохому, небо мое.
Противник взвыл - видимо, от боли - поднимая руку с дротиком , и тут ему на спину упала серая рычащая тень, впиваясь в плечо острыми клыками. Дротик ушел вверх, проплавив дыру где-то под сводом пещеры, а эмиссар скорчился, изрыгая ругательства, и спиной провалился в жадно чавкнувший портал. Волка при этом отшвырнуло и ударило об стену. Оборотень едва слышно заскулил.
Некоторое время Даррен стоял, не дыша и не смея поверить в неслыханную удачу, бережно прижимая к себе безвольно поникшую Тайри. Отчаянная, он отдала все, что восстановила, и сейчас была на грани обморока. Маг осторожно уложил волшебницу на пол, укутав в собственный плащ, и позвал в темноту:
- Эй, парень, ты там живой?!
Ответом было звериное глухое ворчание. Мальчишка не обернулся, значит - ранен. Даррен зажег “светляка”, который получился маленьким и слабым. Риш лежал, неловко отодвинув сломанную заднюю лапу и тяжело дыша. Ничего, перелом мы вылечим, травмы у оборотней заживают быстро. Остается, конечно, беспомощная Тайри, но с открытыми каналами восстановиться ей будет куда легче.
- Потерпи, дружище. Тебе будет неприятно, но очень недолго. Постарайся не откусить мне что-нибудь нужное.
Волк понятливо кивнул и отвернулся. Лоцман вздохнул и принялся за исцеление. Оборотня он лечил впервые в жизни.
Через некоторое время, оставив поскуливающего пациента отдыхать, маг вернулся к Тайри, которая, как ни странно, спокойно спала, свернувшись уютным клубочком. Надо бы вытащить ее из этого склепа, подумал он, на солнце к ней быстрее вернутся силы. Жаль, что пещера не оправдала надежды и не стала идеальным убежищем.
- Интересно, как этот мерзавец ее выследил, - вслух произнес Даррен, поднимая на руки спящую.
- Если бы я знал, господин, - хрипло ответил Риш, - она не успела мне рассказать всего. Знаю только, что он долго держал ее взаперти, как пленницу.
Создатель всемогущий, почему память сработала только сейчас? Даррен ведь видел негодяя  и слышал его голос - через Струну, именно тогда и запал в душу седой локон его любимой волшебницы. Как он мог забыть?
- Похоже, этот человек может точно определить, где его цель. И обязательно явится снова, если только его не лишит своего благоволения хозяин. От этого есть два лекарства…
- Убить его.
- Или найти место, где он нас не увидит, где он бессилен.
- А такие есть? - спросил волчонок совершенно безнадежным голосом.
- Я знаю, как минимум, два, - улыбнулся Лоцман и, осторожно ступая, понес Тайри к выходу из пещеры.
Остаток дня и последующие сутки прошли в каком-то лихорадочном тумане: спешно искали новое убежище, зализывали раны, создавали новые чары вокруг надежно обустроенного стойбища. Даррен махнул рукой на осторожность и расход сил и создал многослойную защитную сеть, привязав сигнальный контур к Серым Зеркалам. По крайней мере, о приближении “дорогих гостей” он будет теперь предупрежден заранее и не окажется больше захваченным врасплох.
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7177
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #1 : 08 Июл, 2023, 12:57:36 »

Читаешь - и, как всегда, просто проваливаешься в текст с головой, а сердце ёкает и обрывается от тревоги за героев, которые наконец-то вновь обрели друг друга, но оказались в таком отчаянном положении. Но им обоим не впервые искать брод в огне... И - да, сколько же света плеснули в душу, несмотря на то, что вокруг героев опять так плотно сомкнула кольцо Тьма, эти два коротких слова, сорвавшиеся с губ Тайри: "...Небо мое..." Огромное спасибо, эрэа Tory - и очень жду продолжения! :) 
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3172
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #2 : 09 Июл, 2023, 19:08:16 »

 Спасибо за добрые слова, эрэа Красный Волк. Вы немного предвосхищаете события. Эти двое пока всего лишь встретились, а до чего-то большего им как до Таверны пешком. За прожитые порознь годы у обоих поднакопилось всяких предубеждений и прочих отборных тараканов в голове.  И эти тараканы, а также чисто человеческие проблемы вроде неуверенности и излишней осторожности еще сыграют свою роль.Мы это еще увидим. Хотя, конечно, Тайри и "спалилась". Только вот запомнил ли это Лоцман?
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3172
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #3 : 24 Июл, 2023, 21:27:37 »

Вечно эти люди во всем сомневаются... ((с) дракон)

Волчонок смотрел на все усилия Лоцмана с молчаливым осуждением и занимался своими делами: устраивал удобную лежанку для Тайри, охотился, жарил на огне добычу. Маг видел, что оборотень чем-то обеспокоен, и ждал неприятных вопросов. К вечеру мальчишка не выдержал и, недобро сверкнув золотистыми глазами, спросил:
- Господин, почему вы не выпустили на этого мерзавца своего Зверя? Я же чувствую, ему можно было просто зарычать, и враг бы умер от страха. К чему так его беречь, вон, из-за вас Тайри жизнью рисковала…
Зеленоглазый недовольно нахмурился. Риш был, как ни крути, прав, но вот объясняться и оправдываться перед каким-то мальчишкой?! Тот, тем не менее, не унимался:
- Я понимаю, ты колдун, как и Тайри, но почему ты действовал, как человек?! Тебя что, не учили, или твой Зверь слишком слаб?
А, ладно, будь что будет… Все равно ему с этим мальчишкой предстоит ладить ближайшие дни, если не недели, а вранье никогда ничего хорошего не приносило. Поэтому скажем правду, решил Даррен, и, подавив тяжкий вздох, ответил:
- Можно сказать, и так. Не учили. Я не так давно понял, что он у меня есть, Зверь этот. Учили многому другому, но, как видно, остальному придется доучиваться самому.
- То есть как это? А семья куда смотрела?! Ты его не растил, не учил, во сне не видел… - искренне возмутился оборотень.
- А вот так. Я вырос в приюте для магически одаренных детей, кто мои родители узнал совсем недавно, и то каким-то чудом. И вот еще что… Полагаю, мой Зверь несколько иной природы. Скажи мне, ты хорошо помнишь, как вы с Тайри пришли в эти места?
- Да уж не забыл пока… Странная тропинка была, еле-еле одному пройти, пыльная и пустая. Ни одного запаха, ни знакомого, ни чужого. Я после нее сутки обернуться не мог, так и бегал волком. Неуютно, но ничего страшного, кроме засады, я там не почуял.
- Вот видишь, тебе там неуютно даже волком… А моему Зверю и вовсе там дышать нечем. Ему нужна магия, мы называем это Потоками. На Тропах их почти нет, и…
- Ему там как рыбе без воды? Бедолага… А если вы еще и не срослись до сих пор… Как же выжили? - Риш схватился за голову.
- Кто бы мне объяснил, как. Наверное, мы с моим Зверем не такие уж слабаки, просто пока не умеем взаимодействовать.
Волчонок некоторое время переваривал услышанное, потом тряхнул головой, будто отметая ненужное и непонятное.
- Все-то у вас не как у людей, господин.
Даррен рассмеялся:
- Именно что как у людей, Риш. Даже слишком.
- Тьфу ты… Ну да, не как у порядочных оборотней. Но зверь у вас точно есть, и немаленький. Я его чую.
- И чем он пахнет?
Ответить парень не успел. Позади зашуршало и Тайри сонно спросила:
- Риш, ты уже нашел нашу девочку?
Лоцман прижал палец к губам и неслышно отодвинулся в глубокую тень.
- Н-нет… Еще нет, - волчонок запнулся, но не растерялся.
- Ничего, время пока есть. Я надеюсь, что есть… - она встала, повела плечами, разминаясь после долгого сна, поднесла руки к огню. Пламя потянулось к ее ладоням,точно обрадованный возвращением хозяина пёс.
- Долго я провалялась?
- Третьи сутки заканчиваются.
- О небо… - Тайри безвольно опустила плечи, голос дрогнул, - так долго. Я все испортила, нам ее не найти.
Сидеть и молча наблюдать, как отчаяние овладевает его милой колдуньей, даррен не мог.
- Тайри, не казни себя. С Леа все в порядке, наш общий друг не усидел дома, нашел ее, и сейчас они вместе.
Леди подняла голову и встретила теплый, лучащийся искренней радостью взгляд зеленых глаз. С минуту у костра царило молчание, и Лоцман не мог понять, почему ее радость настолько перемешана с болью.
- Даррен, - тихо произнесла она, шагнула к нему прямо через послушно расступившееся пламя, и добавила еще тише, -  значит, мне не привиделось в бреду.
Маг протянул ей руки, улыбаясь:
- Конечно, не привиделось. Я здесь, можешь убедиться.
Целительница осторожно, будто боясь, что все исчезнет, прижала к щеке его ладонь и замерла, прикрыв глаза. Струна тревожно и болезненно задрожала, и Даррен понял: Тайри вспомнила схватку с чужаком.
- Нас нашли?
- Да, - виновато опустил глаза Лоцман, - и очень не вовремя… Я не успел толком поставить защиту. А у этого… преследователя был очень серьезный темный артефакт, и если бы не ты и не Риш…
- Раньше у него артефактов не было… вообще ничего не было, кроме зелий и тупой физической силы. Подсуетился, видимо, уже после нашего побега. - Волшебница криво усмехнулась. - -Угораздило же меня. Мало того, что сама вляпалась, так еще и вас втянула.
- Не волнуйся, теперь мы знаем, чего ждать. И потом, как только ты восстановишься, мы вернемся в Таверну. Там он нас не достанет.
- Ага, и будем там сидеть, пока кто-то из нас не сдохнет, - мрачно пробурчал Риш себе под нос. Но его услышали.
- Вовсе нет. Зато сможем спокойно подумать, как от негодяя избавиться.
- Да мы уж вроде надумали…
- Боюсь, что даже отправив к праотцам этого конкретного негодяя, мы не избавимся от преследования, - Тайри отпустила руку Лоцмана и отвернулась, - он мог отдать метку хозяевам. К примеру, в обмен на артефакт и прочую помощь.
- Милая, если ты подробно расскажешь нам с Кьяларом, что с тобой приключилось, кто этот назойливый тип и почему он портит тебе жизнь, я уверен, мы быстро найдем решение. В конце концов, мы же никогда не бегали от опасности, - Даррен хотел утешить и ободрить ее, а получилось нечто обратное.
- Хорошо, - упавшим, полным обреченности, голосом ответила целительница, так и не обернувшись к собеседникам. -  Я знаю, за ошибки и слабости надо платить. Спасибо, что отложил этот разговор до Таверны.
Маг удивленно переглянулся с оборотнем, ожидая, что тот хоть как-то разъяснит ситуацию. Но Риш демонстративно пожал плечами и зевнул:
- Вы есть-то будете? Или мне одному вся крольчатина достанется? Я что, зря старался?
Ужин прошел в неловком молчании. Даррен трижды проклял себя за любопытство и неловкую попытку поддержать, которая так расстроила Тайри. А еще он кожей чувствовал, что оборотень злится на него, и именно за это. Не сговариваясь мужчины пытались как можно незаметнее подсовывать волшебнице самые лакомые кусочки. Она брала их, не глядя, с огромного листа, служившего тарелкой, погрузившись в свои невеселые мысли. потом сказала устало:
- Поздно уже, вы устали. Ложитесь спать. Я присмотрю за костром.
Риш  было возразил, что не женское это дело - ночную стражу нести, но Тайри то ли не услышала, то ли притворилась. Волчонку оставалось только подчиниться, наградив очередным недобрым взглядом Лоцмана. Даррен молча кивнул - мол, все понимаю, был неправ. проверив в очередной раз сторожевые и отпорные чары, он растянулся на плаще, брошенном поверх лапника. Спать не хотелось совершенно, и маг смотрел из-под полуопущенных век на темную женскую фигурку, замершую у костра. Вот она потянулась рукой к пламени, шевельнула пальцами, и вокруг запястья закружилась цепочка оранжевых ярких огоньков. Маленькое детское колдовство, самое первое, получившееся почти случайно у маленькой Тайри - когда-то она  сама рассказывала ему об этом, удивляясь, как так получилось с чужой стихией… Этот фокус часто помогал ей собраться с мыслями, сосредоточиться, вернуть силы. Крохотные частички пламени водили хороводы, выписывали замысловатые узоры, складывались в незнакомые руны, меняли цвет с белого на рыжий и багровый… Даррен и сам не заметил, как уснул.

Утро выдалось чудесным - прохладным и тихим. В листве пробовали голос первые проснувшиеся птахи, в прозрачном розоватом воздухе каждый звук был необыкновенно отчетлив: казалось, слышно, как поднимают головки цветы и распрямляется трава, стряхивая слишком тяжелые капли росы.
Лоцман открыл глаза и с наслаждением  потянулся. На расстоянии вытянутой руки засопел и перевернулся на другой бок Риш. Костер почти догорел, а вот Тайри рядом с ним не было. Даррен вскочил, ругая себя последними словами: хорош спаситель, чтоб его, дрых без задних ног, не уследил… Он заставил себя успокоиться и привычно потянулся к струне - она пела дивным глубоким голосом. Давно, ох как давно не звучала эта мелодия, в которую вплетались и сила, и решимость, и уверенность. Маг пошел “на голос”, осторожно ступая по влажной траве - вверх, к каменной макушке холма.
Здесь господствовал ветер, не сильный, но ровный и свежий, разогнавший предутреннюю дымку и расчистивший путь первым лучам здешнего солнца.Тайри стояла на самом краю, где какой-то давний катаклизм будто ножом срезал склон, и над глубоким обрывом остался лишь узкий гранитный язык. Она медленно развела в стороны руки, точно крылья, и запрокинула к небу голову. Это было похоже на молитву или чары призыва - самые древние, для которых даже сила не нужна, только искреннее желание и горячее сердце - такой зов всегда услышат. А еще было в этом что-то глубоко личное, не для чужих глаз, как  в уже известном Даррену ритуале возрождения, но заставить себя уйти или хотя бы отвести взгляд он не смог. Через пару минут стало понятно: Тайри и ветер “беседуют”, открываются друг  другу, почти не затрагивая магию, на особом, доступном немногим уровне. Волшебница не связывала стихию, не подчиняла, ни о чем не просила, просто на какое-то время сама становилась ею. И стихия отвечала, понимая, что никто не станет принуждать и требовать невозможного или неприятного. На секунду перед Тайри соткался из воздуха сильф - хозяин здешних ветров - огромная птица с узким человеческим лицом и развевающимися перламутрово-лиловыми волосами. Он что-то сказал, взмахнул крыльями и, смеясь, исчез.
Струна в ответ зазвенела хрустальными колокольчиками. Даррену показалось, что он даже видит игру солнечных лучей на гранях резьбы, колебание золотых язычков… Тайри самеется? Смеется, в ответ на чужую чистую радость!
Волшебница помахала рукой невидимому сильфу и и пошла вниз по тропинке. Заметив Даррена, ничуть не смутилась, спросила спокойно:
- Присматриваешь?
- Я волновался за тебя. Не хочу, чтобы…
- Спасибо, но не стоит так переживать. Ничего со мной не станется. Ты же сказал: чем быстрее мы откажемся в Таверне, тем лучше, вот я и пытаюсь восстанавливать силы для обратной дороги. Надеюсь, еще несколько дней, и я спокойно смогу потягаться с Тропой.
- Хочешь сказать, сильф поделился силой?
- Причем совершенно добровольно, я не просила. Сильфы ужасно любопытны, а здешние еще  очень молоды и так забавно рассуждают, - Тайри улыбнулась. - Этот поделился силой, потому что решил, что моей собственной просто не хватит, чтобы с ним разговаривать. А поболтать ему хотелось, потому как все остальные духи аэра разбежались, кто куда, после визита господина с артефактом. Магия Отступника причиняла им непереносимую боль, а некоторых лишала разума. Теперь они боятся возвращаться сюда.
- А этот, стало быть, самый смелый? И решил познакомиться с теми, кто прогнал страшного буку?
- Именно так. А еще мы его удивили. В этом мире есть люди, но они очень примитивны, и среди них нет таких, как мы.
Даррен лишь кивнул. Слова где-то потерялись, потому что он, наконец, осознал: утренний неяркий свет заставил сиять локоны  Тайри - короткие, едва закрывающие уши, и… совершенно седые. Сейчас это серебро безжалостно резало глаза и сердце. Кто-то за это ответит, с холодной злостью подумал Лоцман и почувствовал, как невидимый Зверь внутри пошевелился, пробуждаясь, и открыл глаза. Зеленые, с вертикальным зрачком. Поймав его эмоции и вполне адекватно истолковав их, леди заметно вздрогнула, отвернулась и зашагала вниз по склону.
Завтрак до странности напоминал  вчерашний ужин. Нет, не блюдом, хотя особого разнообразия здесь быть не могло, а обстановкой. Снова все жевали молча, стараясь ничем не расстроить целительницу. Тайри, очевидно, не имела ни малейшего желания рассказывать о своих злоключениях. Волчонок, скорее всего, решил, раз молчит его госпожа - и ему говорить не след. А Даррен торжественно пообещал себе уделить усиленное внимание самоконтролю, и ничуть не удивился тихому смеху Зверя. "Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит, дружок" - , снисходительно пропыхтел тот и снова, похоже, уснул. И плевать ему было на все те вопросы, что вертелись у Даррена в голове.
Ближе к полудню Тайри снова решила прогуляться по окрестностям, и Лоцман, чувствуя себя невесть в чем виноватым, попросил Риша ее сопроводить, предварительно прикрепив к ним обоим сигнальные чары - чтобы вовремя прийти на помощь, случись что. Волчонок со странным сочувствием проворчал в ответ:
- Не бойтесь, мы недалеко. Я присмотрю, - перекинулся в звериную ипостась и бодро потрусил за Тайри.
Оставшись в одиночестве, Даррен решил припомнить все техники и упражнения, которым его обучали с детства.Особенно те, которые касаются сосредоточения и самоконтроля.Так дальше жить нельзя, все эти приступы гнева, волны вины за несуществующие проступки… Нельзя позволять силе командовать тобой,  в какой бы облик она не была упакована! Если это дракон - значит, будем учиться усмирять дракона. Договариваться, дрессировать, убеждать, да как угодно.
И упражнения в магии, и сложные боевые танцы с мечом, и дежурная проверка всей построенной защиты прошли гладко и без особых усилий. Даррен не ожидал другого, но не понятно почему обеспокоился и даже разозлился сам на себя.  Наставник с детства ему внушал, а потом говорили многие - и Даль, и Габриэль, и Фаэ - если тревога или эмоции возникают “на пустом месте”, садись и думай. Анализируй. Ищи причины, потому что у мага не бывает случайных всплесков интуиции. Что произошло сейчас? А все пока было слишком хорошо! Он достаточно легко пробился в этот мир, оказавшийся на редкость дружелюбным. Довольно быстро нашел Тайри - ему еще и помогли. Даже нежданное нападение мерзавца, накачанного под завязку темной силой Отступника, они все вместе пережили и, можно сказать, победили. Так не бывает . Где-то таится подвох, расплата, где-то впереди их ждет испытание, по сравнению с которым все предыдущие покажутся пустяками. Хорошо, если это будет очередное сражение, а если нет? Если это одна из тех ловушек, которые издревле существуют в междумирье, настороженные не известно кем и для чего? Да, это обрывочные “страшилки” для Лоцманов, случайно услышанные им в разных местах, но Кьялар подтвердил, что они существуют, несмотря на то, что сущности, их породившие, давно исчезли.И пойди пойми, где они спрятаны и как работают! Говорят, одних они не замечают вовсе, а другим ни за что их не избежать? Гадай-не гадай, а вести спутников по Тропе все одно придется. Да и его Зверю там будет куда уютнее. А пока… пока надо подкинуть дров и заняться добытой незаменимым охотником кабанятиной. Потому что Тайри скоро вернется.
На следующий день убегать пришлось самому Даррену, ибо Зверь его передумал засыпать. Наоборот, он был бодр, деятелен и у него возникло несколько насущных вопросов. Присутствие Тайри приводило его в полнейший восторг, и ему было абсолютно непонятно, почему его человеческая половина ведет себя, как… ну как это животное называется? Ну такое, похожее на лошадь, только поменьше и с длинными ушами? Дракон видел предназначенную ему женщину, которая соединит обе ипостаси, подарит ему крылья и раз и навсегда решит мучительный вопрос с перевоплощениями. Любовь, семья, дети - да кто ж против, его кровь подсказывала, что в роду золотых Хранителей Ирольна только так и было, и не важно какого роду-племени была Соединяющая Облики. Да, Даррен далеко не первый в истории случай, и нечего мямлить и ходить вокруг да около! Ах, он не знает, взаимны ли чувства? Слишком давно они с леди разлучились и теперь Даррен ни в чем не уверен? А просто спросить?Ах, уже один раз спросил и пожалел? Боится причинить боль? Но если не спрашивать, то как тогда понять, вы ж, люди, существа до того ограниченные рамками, обычаями и правилами, что жить невозможно.
“Да, у драконов свои правила, в том числе, касающиеся подобных жизненно важных вещей! А что прикажешь делать с тобой? Пока ты будешь раздумывать, она снова исчезнет или, чего доброго, выйдет за кого-нибудь замуж, и останемся мы с тобой холостяками и дураками! Причем бескрылыми!” - возопил Зверь в ответ на пояснения своего человека. - “Так, даю тебе пять дней на решение этой проблемы, потом пеняй на себя. Я тебя засуну подальше и буду действовать сам. Против драконьего обаяния ни одна дама не устояла.”
“Посмотрим еще, кто, кого и куда засунет. Сиди смирно и не смей даже подумать, что…”  - Даррен не договорил, потому что Зверь неожиданно присмирел и “ушел на дно”. Перед его человеком стояла Тайри и с интересом его разглядывала.
- Что случилось, Дар? Ты целый день бродишь, даже обедать не пришел. Давай я попробую помочь, если это, конечно, решается силами целителя.
Лоцман растерянно развел руками:
- Увы, госпожа моя. Наши философы писали, что подобное не лечится травами. Да и магией, пожалуй, тоже.
- Струна говорит мне, что ты встревожен. И это еще мягко сказано.
- Так и есть. Скажи мне, как ты себя чувствуешь? Похоже, избавиться от этой тревоги я смогу только когда буду сидеть с тобой за столом в Таверне.
- Дай мне еще сутки, и я буду полностью готова, Дар. Ришу, я думаю, специальная подготовка не потребуется.
- Вот и хорошо, значит, послезавтра выходим.
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7177
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #4 : 25 Июл, 2023, 08:07:05 »

Да, Даррен и вправду очень боится причинить боль любимой. И все-таки его Зверь сейчас прав: "Но если не спрашивать, то как тогда понять..." Буду упрямо верить, что эти двое, встретившиеся, всему наперекор, "на хрупких переправах и мостах, на узких перекрестках мирозданья", сумеют обрушить и эту невидимую стену, неожиданно между ними выросшую. А пока для них самое главное - выстоять и победить в том бою, который они ведут... Огромное спасибо за великолепное продолжение, эрэа Tory! :) 
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3172
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #5 : 02 Янв, 2024, 21:39:40 »

Я живая. Пока. Но это не точно. Я пишу, правда медленно и урывками. Реал не дает дышать и сосредоточиться на моих мирах. Обновление будет, обязательно.
Кому интересно, на АТ появилось чуть нового - у предыдущей части завелся коротенький эпилог, поясняющий, с чего это вдруг Тайри снова пошла на Тропу. оно, как бы, понятно из ее клятвы, но оказалось, что не всем.
Всех моих дорогих читателей от души поздравляю с Новым годом!
Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Tory

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3172
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1986
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #6 : 03 Мар, 2024, 20:00:15 »

 Я все еще пишу и все еще живая.  Хоть это и тяжело.

Вот - обновление. Небольшое совсем...

Весь следующий день Даррен прятался и пытался разобраться в себе: с чего это его грызет все более тяжелое предчувствие и не менее весомое неверие. Зверю надоело слушать самокопательные внутренние тирады, и он еще раз посоветовал своей человеческой ипостаси разбираться с этими проблемами вдвоем. С леди, конечно, не с ним, потому как ему-то все давно ясно, и сомневаться здесь нечего. Да, и воображать непонятно что, тоже. Какая, к демонам, жалость, какой долг, какое “по старой памяти”, человече?! Что тебе нужно в качестве очередного подтверждения? Твоя леди просто светится рядом с тобой, а у меня в прямом смысле начинают расти крылья, и это самое верное подтверждение! Светится, думал в ответ Даррен, сияет, да откуда оно могло взяться, это сияние, никогда раньше ведь…
Дурак, ой, дурааак, тянул нараспев Зверь, сам извелся и меня замучил. Да из вашей сумасшедшей жизни и могло взяться, память мне подсказывает, что жизнь у вас, людей, бывает крайне насыщенная и опасная, бьет больно и объясняет наглядно. Неужели твоя леди не способна была понять, кто ей нужен? Ну, если ты не веришь ей, то уж мне-то… Не будь у нее внутри того самого огня, которым горишь и ты, я бы увидел. Хотя, может, это ты уже не горишь? А?Как я смею, как я смею, да на правах более древней твоей ипостаси и смею. Не нравится? Ну и пес с тобой, я спать буду. Все равно на Тропе я тебе не помощник…

- Долго ты будешь играть в прятки, мой Лоцман? Хоть ты и нагородил полсотни щитов, я вижу: тебя что-то гнетет. Может, со здешней Тропой что-то не так? - Тайри осторожно села рядом, прижавшись плечом к плечу.

- Это так заметно? - зеленоглазый отвернулся, скрывая досаду.

- Ты сам на себя не похож, Дар.

- От тебя хоть что-то можно скрыть?

- Полагаю многое и без особенного труда, - без улыбки ответила волшебница, - хотя кое-кто тратит на это море усилий. Зачем?

Лоцман старательно изобразил недоумение, и снова не преуспел.

- Прекратил бы ты эту комедию, Дар, - укоризненно покачала головой его собеседница. - Я не собираюсь заглядывать за твои щиты, если помнишь, я и раньше этим не страдала. Только вот твоя тревога не на пустом месте возникла. В чем же причина?

- Я… не могу четко объяснить. Впервые в своей жизни я не уверен, что смогу справиться с Тропой. Возможно, наши враги нашли способ раскачать или разрушить ее, а я это чувствую. Возможно, просто в очередной раз боюсь потерять тебя.

Ну вот, доскрывался, с горечью и каким-то странным облегчением подумал Даррен. Но ведь это правда, и если уж она так хотела знать…

Горячие пальцы Тайри легли поверх ладони мага.

- Успокойся. Если сейчас хоть что-то зависит от меня, запомни: я никуда не денусь. Я тоже боюсь в очередной раз потерять тебя. - Волшебница на минуту замолчала, потом продолжила тихо, взвешивая каждое слово. - Нет, не так. Сейчас я впервые по-настоящему боюсь тебя потерять. И сделаю все, чтобы этого не случилось.
Она осторожно, кончиками пальцев, коснулась его щеки, убрала упавшую ему на лицо длинную золотистую прядь, встала, и сделав пару шагов растворилась в лесу.
Лоцман посидел еще немного, пытаясь анализировать…нет, не чувства, а сигналы интуиции. Каждая мысль о Тропе отзывалась глухой болью в сердце. Но что там может пойти не так? Даже если своих сил не хватит, есть артефакт, выданный Кьяларом. А довести двоих спутников до надежного пристанища - совсем несложная задача, даже если придется путать следы и завязывать Тропу в узел. Это и есть его предназначение, его стихия, его конёк, не даром же он столько времени учился обращаться с Тропой, как с любимой женщиной! Своенравной, капризной, коварной, но без которой жить невозможно. Может, поэтому ему сейчас так трудно с Тайри? Нет, ничего не случится, потому что он просто не позволит. И довольно об этом… Ветер принес умопомрачительные запахи жаркого, и Даррен отправился к костру. Как-никак, последний ужин в этом добром мире.

Риш, издали услышав шаги, обернулся, смерил Даррена мрачным взглядом и продолжил сосредоточенно расправляться со своей порцией. Тайри стояла, протянув руки к костру, и пламя расступалось, обходя ее ладони, образуя причудливые завитки. Красиво, подумал зеленоглазый и поймал себя на том, что делает то же самое.
- Посмотри, как огонь ластится к тебе, - тихо сказала волшебница, - точно пес к хозяину. Это так красиво и… трогательно. Никогда раньше такого не видела.
Она задумчиво смотрела, как нежно, не обжигая, пламенные языки касаются его пальцев, а он любовался своей леди. Золотистые и рыжие отблески неведомым образом меняли ее облик, возвращая прошлое. Черты лица Тайри, еще носившего следы истощения и болезни, стали мягче, а волосы снова казались золотисто-медовыми. На секунду Даррену увиделось совсем иное: тоже огонь - только в массивном камине из серого камня, низкое кресло - и в нем его любимая колдунья, закутавшаяся в большую теплую шаль. Сидит, привычно поджав под себя ноги, и смотрит на него, как смотрела там, в лесу - с нежностью и теплом. Осталось ощущение, что за стенами дома вьюжно и холодно, что совсем недавно они были врозь и едва пережили эту разлуку…

- В какие дали тебя унесло, Лоцман? - услышал он голос Тайри и тряхнул головой, возвращаясь в реальность. - Тебя ужин совсем заждался.

Какой уж тут ужин, когда такое мерещится, подумал зеленоглазый, а вслух сказал:

- Спасибо, Тайри. Я сегодня весь день заставляю вас о себе заботиться… Прости.

- Ты уверен, что утром сможешь увести нас? Ты выглядишь слабым для дальней дороги, - произнес Риш крайне серьезно.

- Это еще почему?

- Я так чую, и мой зверь так чует. А твой что говорит?

Даррен честно попробовал прислушаться к Дракону. Тот тяжко вздыхал и беспокойно ворочался в зыбкой полудреме. Он хотел - и не мог проснуться. Пытался расправить крылья, а они не слушались.

Волна холода пробежала по позвоночнику, Лоцман передернул резко занывшими плечами, потер ладонями лицо, сгоняя ощущение непрошенной сонливости.

- Мой Зверь спит и видит во сне страшное, - честно ответил он.

- Плохо, - нахмурился оборотень, - плохо, что вы разделены, и ты не понимаешь его. Очень часто наши Звери чуют беду раньше и лучше нас.

Зеленоглазый лишь вздохнул в ответ. Да и что тут скажешь?
Утром, тщательно проверив мешки с невеликими запасами, Тайри и волчонок ступили в открытую Дарреном серебристую арку входа. Поначалу все шло прекрасно: Тропа, ровная и твердая, точно сама стелилась им под ноги. Риш, в волчьем облике уверенно трусил вслед за широко шагающим Лоцманом, периодически оглядываясь на замыкавшую строй волшебницу. Казалось, все сомнения отставили Даррена, а былая уверенность вернулась. После первой развилки он счел необходимым запутать следы и оборвать Тропу, что и сделал, создав небольшой лабиринт, выводящий в пустоту.

- Интересно, а мы сможем вернуться назад, если что? - поинтересовалась Тайри, глядя на филигранную работу своего друга.

- Мы - сможем. Плох тот Лоцман, что не оставляет запасной дороги или хотя бы тайных меток для безопасного возвращения, - ответил тот, проверяя, правильно ли все сделано. Мысленно он просил прощения у Тропы за подобное насилие. Она ведь, как говорят в Городе, живая, и ей, наверное, больно, когда кто-то кромсает и выворачивает ее по своему желанию. Тропа стерпела - сейчас, может, стерпит и потом, а может, и нет. И тогда один Создатель знает, куда их забросит и будут ли они вообще живы.

Вскоре Лоцману пришлось убедиться, что напрасных предчувствий не бывает, а его запас удачи, похоже, исчерпан. За второй развилкой Тропа оказалась разбитой и искаженной - жестоко, без оглядки на чью-то боль и последствия. Скорее всего, так выглядела работа древних сил, старавшихся изолировать этот участок междумирья. Даррену оставалось одно - бережно собрать мозаику воедино, а недостающие фрагменты воссоздать самому. А еще уговорить Тропу лечь в нужном направлении. Интересно, насколько его хватит? Как долго он сможет сшивать осколки собственным Огнем? В любом случае, Лоцман должен вывести своих спутников к безопасному пристанищу, иначе они погибнут…

Видимо, короткое сражение с преследователем Тайри крепко его потрепало, и он излишне полагался на собственные силы. Ощущения были премерзкие. Пока еще Тропа слушалась, пока дыхание не сбилось, но с каждым шагом становилось все тяжелее. Тайри ведь вряд ли дойдет до границы одна, ей не под силу создавать Тропу самой. Они с Ришем просто потеряются, канут в бесконечное ничто. Снова всплыла жестокая мысль: найти любимую женщину, чтобы погубить. Ну уж нет! Он будет вести их, пока не рухнет замертво, чтобы до Таверны осталось как можно меньше, а там распечатает артефакт и подаст сигнал. Да, так и надо сделать, так остается хоть какая-то надежда. Впрочем, жизнь неоднократно доказывала ему, что уповать на чудеса и надежды глупо, поэтому - сосредоточиться и отбросить все лишнее. Лишние щиты долой, оставить лишь жизненно важные, делаем тропу узкой, чтобы Ришу едва хватало. Успокоиться, выкинуть из головы паническое нытье и держать, держать, держать Тропу под ногами!!!
Риш все чаще к чему-то прислушивался и неловко кивал лохматой головой в сторону Даррена, видимо, беспокоясь. Тайри видела это, но поделать ничего не могла. Она чувствовала, что с Лоцманом не все так хорошо, как он показывал. Ей хотелось его остановить, поддержать, поделиться силой, но что такое ее магия по сравнению с его Истинным пламенем! Работа Даррена завораживала. Никому на ее памяти не удавалось так виртуозно творить путь из всего, что под руку попадется: осколков старых троп, обрывков чужого волшебства, отражений в Серых зеркалах, шепота далеких звезд и стремлений попутчиков. Удивительная эта мозаика норовила создавать свой рисунок, и Лоцман не всегда был с ним согласен. Здесь и проявлялось его наивысшее искусство - не сломать, но перестроить детали так, чтобы Тропа вывела, куда нужно.
Внешняя легкость давалась ох как непросто. Тьма бы побрала эту клятую слабость, думал Даррен, чувствуя, как с каждым шагом ноги наливаются свинцом, как противная мелкая дрожь пробегает по позвоночнику. Где он ошибся, куда вложил слишком много сил? Или это последствия поединка с носителем темного артефакта? Но ведь после него прошло достаточно времени, и все должно было восстановиться… Хорошо, что Тропа здесь цела, видимо, этот участок забыли уничтожить в незапамятные времена, и лежит она в нужном направлении. До цели, конечно, топать и топать, граница запретной области достаточно далеко, но сейчас, по крайней мере, можно не творить новое… Ну вот, еще и со зрением происходит нечто непотребное, Создатель, ну за что! Хорошо, что Тропу он видит не только глазами, и пока это спасает. Спутники ничего не замечают, но скоро их неведению придет конец. Придется смотреть в глаза Тайри… если зрение окончательно не откажет. Вместе с сердцем или сознанием. Так, об этом думать нельзя, потому что без него им не выбраться. Как тогда говорил наставник? Чем сильнее тебе хочется лечь и сдохнуть, тем дальше ты должен пройти. Кто знает, может, за следующим поворотом и будет выход к границе - и к спасению…

Тропа оборвалась так же неожиданно, как и подвернулась. Спутники пока не поняли, а вот Даррен уже видел, где растворяется в серо-лиловом мареве серебристая лента. Еще шагов триста, и все. И на создание новой его не хватит. Как обидно, потому что вот они - пограничные маяки Кьялара, рукой подать. И, чутье подсказывало, от границы шла надежная зачарованная дорожка прямиком к Таверне! Одна беда, Тайри не сможет построить путь до границы.
Впереди показалась небольшая площадка - здесь когда-то был перекресток, более прочный, чем все остальное. А дальше клубилась живая мгла Междумирья. Моргала сотней разноцветных глаз, перетекала неуловимо, точно дым, принимая различные формы, перешептывалась странными голосами. Даррен споткнулся раз, другой, и, не подставь Тайри плечо, свалился бы с тропы. Она втащила Лоцмана на самую середину устойчивого пятачка, заглянула в бледное, покрытое испариной лицо.
- Дар, что с тобой? Создатель, да у тебя сердце сейчас захлебнется!
Лоцман зажмурился, потом поморгал, чтобы прогнать из глаз темную пелену.
- Ничего страшного, просто устал. Сейчас пройдет.
Тайри смотрела на него без капли доверия, и останавливал ее от решительных действий только запрет творить чары на Тропе. Ей достаточно было одного прикосновения, чтобы понять - щиты-то он давно снял, а по Струне свободно текут эмоции. Волчонок топтался рядом, тревожно поскуливая.
- Это пустяки, Тайри, не стоит волноваться, - произнес Лоцман, но голос предал и упал до слабого шепота. - Так иногда бывает. Граница-то вон она, совсем близко…
Он попытался сделать шаг, и напрасно. Перед глазами все поплыло, ноги подкосились. Только не сейчас, Создатель, только не сейчас, взмолился Даррен про себя, я должен их вывести! Чутье, однако, никуда не делось - даже в таком плачевном состоянии. Или это его колдунья потихоньку делится силой? Теперь уже неважно… Лоцман четко видел, куда следует бросить “ниточку” и как привязать ее к старой Тропе у границы. Если распечатать последний артефакт, что дал ему Кьялар…

- Боюсь, что дальше вам придется идти без лоцмана, моя леди. Я сделаю подвесной мостик, он вас выведет к границе, а там ты найдешь правильную дорогу.

Даррен не смотрел на свою любимую колдунью, чтобы не дать волю опасным сейчас эмоциям. Он сосредоточился, собрал все силы, что остались… Прости, мой Дракон, с болью подумал он, мы так и не стали с тобой одним целым, так и не увидели с высоты море. Прости, наставник, я так и не сумел прожить свою жизнь, как ты хотел… Прости, Тайри, мои чувства не принесли тебе и капли радости. Я полюбил тебя с тех пор, как увидел впервые, я хотел быть всегда рядом, а вместо этого оставляю одну в Междумирье…
Кажется, последнюю фразу он произнес вслух.

- Не смей сдаваться, Лоцман! Ты не один, мы вместе. Устать может каждый. Мы все преодолеем, придумаем и воплотим, мы же маги… Дар, посмотри на меня! Не отводи глаза! - прохладные пальцы Тайри пробежались по лбу, точно капельки дождя, мягко спустились на шею, помассировали затылок.

Даррен взглянул в ее глаза и утонул в пасмурном осеннем небе, на секунду представив, как хорошо было бы, если… Пришла и осталась мысль, что не будет уже никакого “если”, а вслед за ней пришло правильное: перекресток устойчив, он не движется и не меняется. У Тайри хватит и сил, и припасов, чтобы продержаться, а за помощью пойдет Риш - он легкий и быстрый. Для него не надо моста, достаточно кинуть узкую, упругую “ленточку”, которая поведет прямо до Таверны.

- Риш, дружище, послушай меня, - Лоцман шептал прямо в мохнатое ухо оборотня, - ты должен спасти Тайри. Беги так быстро, как только сможешь. Окажешься в Таверне - все поймешь, расскажешь Хозяину, он поможет. Пожалуйста, не медли!

Волк смешно дернул головой, совсем по-собачьи лизнул Даррену руку и, что есть сил, рванул по тонкой, пульсирующей под лапами тропке.
Зеленоглазый облегченно вздохнул и повис на плечах у хрупкой целительницы. Удерживать его она не могла, но и дать упасть - тоже. Упал - считай, мертв, Тропа заберет свое, оставив пустую оболочку. Тайри ни за что не позволит ей сделать это с Дарреном! Они замерли, стоя на коленях. Целительница обнимала Лоцмана, не давая ему упасть, что-то шептала, гладила безвольно склонившуюся к ней золотую голову. Послав к демонам все запреты и убрав щиты, она ткала вокруг беспомощного и беззащитного сейчас друга кокон целительных чар. Удержать, не дать утечь тонкому ручейку жизни…

- Ты решил, что я оставлю тебя умирать, скормлю этой хищнице, Дар? Тебя, моего Лоцмана, моего рыцаря, единственного во всем множестве миров человека, которому я могу открыть сердце! Неужели я такое чудовище? Хотя, наверное, ты прав. Я - чудовище, я слепая, никчемная, старая ведьма, но это не помешает мне забрать тебя у смерти. Только не сейчас, Дар. Я тебе клянусь, мы дождемся Кьялара, вернемся в Таверну, у нас все впереди, небо мое…

Тайри сейчас горько жалела, что так мало, в сущности, знала своего Лоцмана. Они пережили вместе множество тяжелых и страшных моментов, прошли через сотню опасностей, не раз спасали друг другу жизнь, но вот светлых и радостных событий для них двоих почти не было. Что же делать? Теплые воспоминания, любовь и нежность, хранимые в памяти, были бы сейчас лучшим лекарством и лучшим якорем. Да где ж их взять? Остается последнее средство. Тайри сняла внутренние щиты и отпустила на волю все тщательно скрываемые мысли и мечты, старые и новые. Пусть видит, пусть потом хоть в серых зеркалах проверяет, ей нечего стыдиться, потому что все это искренне. Пусть Струна послужит и в этот раз.
Даррен смутно понимал, что почти проиграл Тропе, но кто-то удерживает его от падения. Ноги уже начал сковывать обжигающий холод, слабость не давала двинуть даже пальцем. Он то проваливался в калейдоскоп слишком ярких для ясного разума видений, то открывал глаза и пытался рассмотреть, кто же удерживает его на грани. Кто-то… Тайри?
- Я здесь, Лоцман. и я никуда не уйду, что бы ты там себе ни придумал, - сказали ему в самое ухо, и он замер, окутанный теплой солнечной волной. Это ведь… радость? Ее радость от того, что он жив и как-то откликается на ее усилия, а еще нежность, тревога, решимость, уверенность… Жаль, что говорить он сейчас не может, столько всего… Нет, его снова утягивает куда-то, кажется, всего лишь, в воспоминания, только чьи?

…Радость затопила ее целиком, радость встречи, радость узнавания - вот же он, ее зеленоглазый рыцарь. Горло перехватило, и она, как и раньше, не смогла толком ничего сказать, только прижала ладонь к его щеке - убедиться, не сон ли это. Множество недавних событий камнем лежали на душе, не давали дышать, не давали открыться, он ведь помнил ее сильной, а не такой, как… сейчас.
Нет, этот ужасный человек, явившийся из тьмы, не посмеет коснуться ее Лоцмана своей отвратительной магией. И он не сможет разлучить их. Никогда. Надо просто встать, заслонить собой зеленоглазого, и все будет хорошо. Они теперь вместе - и могут очень, очень многое… Конечно, Дар чувствует ее нежность и тепло, и пускай.
Вот костер, а по ту сторону - Лоцман. Как хотелось тогда сказать, что вспоминала его - Создатель видит - каждый день, что ей не хватало его, что в жизни было всякое, но сейчас важно не это. Да, она многое поняла слишком поздно, уже поплатившись свободой за свое доверие. Понадобились годы ошибок, боли, испытаний, этот плен, наконец, чтобы понять себя и других. Безусловно, многое еще предстоит понять и принять, но… но. Последний год построил ледяную стену между ней и ее желаниями, и преодолеть ее необыкновенно сложно. Да, она сама согласилась помочь Кьялару, сама решила, что спасать нужно не только его воплощенную возлюбленную, сама вернулась в этот проклятый Создателем мир, не сумев бросить в беде детей. Сама решила, что справится, успеет, что ее хватит и на защиту, и на исцеление, и на обратную дорогу… Она ошиблась. Хорошо хоть, ума хватило отдать последний артефакт Ришу и отвлечь на себя погоню. Она выдохлась, устала и, поддавшись мгновенной слабости поверила случайно встреченному человеку, охотившемуся на кабанов в лесу. Слишком вовремя встреченному, слишком быстро предложившему помощь и ночлег, не спросив, кто она и откуда. О, этот внезапный встречный оказался радушным, но ненавязчивым хозяином, сам придумал для нее легенду на случай появления ищеек из города или монахов, занимающихся искоренением ведьм и оборотней, обеспечил полный покой, кров и стол… В общем, сделал все, чтобы загнанная в угол волшебница расслабилась, потеряла бдительность и перестала ждать подвоха непосредственно от него. Владелец поместья не беспокоил ее пару недель, и за это время ей удалось худо-бедно восстановиться. Потоки здесь были скудные, тяжело приручаемые и глубоко спрятанные, но спасибо, что хоть такие. Еще день-два, и она бы тихо ушла, отведя глаза всем, кто мог видеть, но тут “совершенно неожиданно” с хозяином поместья произошло на охоте несчастье. В этот раз он решил погонять не в меру расплодившихся в округе волков. Был неосторожен, и сильный вожак вцепился-таки ему в ногу. Приличных целителей и в городе не сыщешь, а молодая госпожа что-то такое про исцеление говорила… Она не смогла отказать и залечила рану барону Кордару. Мимоходом удивилась, сколько сил ушло на не самую страшную рану, но не придала этому значения - решила, что не восстановилась до конца. А владетель… После этого дня он начал проявлять к ней вполне конкретный интерес. Цветы, какие-то сладости, украшения - подарки посыпались дождем, но Тайри все возвращала. Стихи (как потом выяснилось, чужие) и прогулки, от которых никак было не отвертеться. Море неуклюжих комплиментов. Постоянные разговоры о том, как он рад, что встретил ее в лесу, что рядом с ним настоящая одаренная, как тут называли магов. Так бесхитростно ухаживал барон (просто Кор, моя маленькая госпожа…), так безропотно исчезал, когда она просила оставить ее в одиночестве, что волшебница даже поверила в его влюбленность. И это было роковой ее ошибкой. Однажды он попросил ее поприсутствовать на дружеской пирушке, которую он устраивает для своих ближайших соседей. О, совсем недолго, он помнит, что его маленькая гостья быстро устает от шума и людей. Ей ведь нетрудно? Вот и новое платье, он сам выбирал в лучшей лавке…

Пирушка была вполне обычная - в меру шумная, в меру диковатая - а чего еще ожидать от местных аристократов? Все тут одичали вдали от столицы, не судите строго. Лучше выпейте за здоровье хозяина - один глоток, оцените букет вина, прошу вас! Лучше бы ей этого не делать, от единственного глотка мир поплыл, голова закружилась, и отрава подействовала так быстро, что поставить внутренние барьеры Тайри не успела. Пробуждение было столь отвратительным, что лучше бы ей вообще не просыпаться. Потому что очнулась она в спальне владетеля, без сил - магических в том числе, с жуткими синяками на руках, с обломанными до мяса ногтями, в разорванной одежде. Кордар заявился через некоторое время, и смотреть на его мерзкую самодовольную ухмылку не было никаких сил. А уж слушать… но слушать пришлось. И о том, что он очень удачно почуял редкую теперь одаренную, которая умеет колдовать. Наверное, из дальней глубинки ее сюда принесло, раз она не знает, что здешние графья и бароны, впрочем, как и монахи, и бездушные ищейки венценосных, чуют волшебство, как собака чует мясо. И если уж в нем самом сила не держится - наказание Творца не обошло и его, хоть это и несправедливо, теперь есть шанс получить здоровое, способное к колдовству потомство. Она ведь подарит ему наследника? Ха, куда она денется! О, безусловно, все будет по закону, чтобы никто и рта не смел раскрыть. А потом он готов ее отпустить, если, конечно, ребенок не заберет себе все ее силы. Нет, это произойдет не сегодня, хотя все гости на празднике подумали именно то, что и надо было, теперь она для всех - его женщина, и пусть даже не мечтает сбежать. Ее с позором вернут в поместье, если, конечно, по дороге не растерзают волки и не сожгут монахи. Сегодня он уезжает в столицу, куда зачем-то созывают всех здешних владетелей. Что-то еще венценосцы придумали. А она пусть сидит тут и думает, как лучше угодить ее господину, то есть ему, Кордару, владетелю Делара, и вспоминает свои заклинания - чтобы их дитя родилось здоровым и с нужными качествами. Для правильных бесед и настроений ее каждый день будут препровождать в домовый храм, к здешнему исповеднику. Служитель божий приведет ее мысли в порядок, уж такая у него способность. И почему обрывки волшебства остались только у церковников и оборотней? Чем эти твари-то заслужили… Он вернется через неделю и спросит!
Когда прошел шок, первое, что она сделала - постаралась провести процедуру Очищения. Потоки и Источники едва отвечали, но и этого хватило, чтобы понять - ничего Кор ей не сделал. Память выдала пару вспышек, в которых мелькала изодранная физиономия мерзавца и бледно оранжевый выброс силы, отшвырнувший его, как котенка. Наверное, после этого она окончательно потеряла сознание, но подойти к ней владетель более не решился.
После этого Тайри наглухо запечатала все магические каналы, точно перед выходом на Тропу. Ничего этому негодяю не перепадет, а при первой возможности она попытается вырваться. Не может быть, чтобы из замка не было какой-нибудь лазейки. А дальше… дальше она не думала, чтобы не дай Создатель, не навлечь беду на оставленных в лесу детей. Только бы с ними ничего не случилось. Старшие мальчишки, конечно, способны оказать сопротивление, но лучше бы они привели остальных в безопасное место, никого не встретив.
К счастью или нет, владетель не появился ни через неделю, ни через месяц - видимо, в столице ему понравилось. Разумеется, ни на какие исповеди и душеспасительные беседы она не ходила, а без особого приказа слуги силой ее не тащили. Другое дело, что в четырех стенах леди сначала тихо зверела, а потом… потом гнев сменился глухим отчаянием. Именно тогда ей показалось, что до безумия осталось всего ничего, и это странным образом ее обрадовало. Неожиданно, давно забытая Струна дернулась, будто от страха, и Тайри с сожалением поняла, что утонуть в безумии не получится. Она погубит ни в чем не повинного Князя-хранителя, который ее давно забыл, но это же не повод… Зато это оказался роскошный повод для воспоминаний. Они приходили тогда, когда хотели, выворачивали душу, изматывали неизбывным чувством вины, лишали сил. Пришлось признать, что ей просто жизненно необходимо отвлечься и как-то выбираться из этой камеры, пусть и вполне комфортабельной. И ведь один путь ей был оставлен, пусть и призрачный. Что можно увидеть по дороге в домовый храм? По крайней мере, лица слуг и стражников. Возможно, найдется кто-то неравнодушный?
Для начала она попросила принести ей каких-нибудь книг, и, разумеется, ей принесли здешнее священное писание - для обретения покорности и смирения. Но недаром она в родном мире долго сотрудничала со Смиренными Братьями. Тайри за пару дней одолела доставленную ей книгу, придумала полсотни вопросов и приготовилась атаковать ими священника. Знала бы она, какую роль сыграет в ее ближайшем будущем скромный клирик!
Путь в храм показался неожиданно длинным. Или это служанка с охранником специально решили поплутать? Когда, по ощущениям Тайри, они почти пришли, служанка шепнула едва слышно: “Не бойтесь, госпожа, брат Сол хороший. Он ничего вам не сделает”. В мрачном зале с тонкими голубоватыми колоннами было пусто и тихо. Целительница села на скамью в первом ряду и принялась перебирать в уме самые нелепые несоответствия из Писания. Однако, все это куда-то улетучилось, когда она услышала спокойный, без малейшей вкрадчивости, голос:

- Чем я могу помочь тебе, дитя божье?

Ничего необычного. Узкое худое лицо, впалые щеки, тонкие бледные губы, резкие скулы, ровные брови вразлет… и - глаза. Теплые, светло-карие, с золотинками, глубокие и всепонимающие. Спокойно-печальные, точно видели уже все на свете, и в то же время заинтересованные. Чужие и, в то же время до оторопи напоминающие другие, давно и безвозвратно потерянные. Наглухо застегнутое священническое одеяние темно-синего цвета не скрывало ни ширины плеч, ни гармоничного сложения. Блестящие коротко остриженные иссиня-черные волосы лишь подчеркивали белизну кожи и общую аристократичность облика. Священник был явно из хорошей семьи. Здешний барон выглядел рядом с ним простовато, хоть и кичился древностью рода. А еще этот странный священник весь был пронизан силой, не похожей ни на что, ранее виденное Тайри. Если бы ее спросили, на что это похоже, она бы ответила: на тихий, не ослепляющий свет. Лучи утреннего весеннего солнца. Радость встречи. Долгожданные объятия… Этот свет вызывал доверие, позволял чувствовать себя под защитой, только вот чьей? Усвоив уроки, преподанные жизнью, Тайри не спешила доверяться.
Дискуссии и теологического спора не вышло. Разговор плавно перешел на древнюю и довольно трагичную историю мира, и целительница поняла, почему сейчас Создатель предпочитает не вмешиваться в его судьбу. Или, скорее всего, не вмешиваться открыто. Перед ним стояла дилемма: стереть Граввад вовсе с лица вселенной или же оставить все, как есть, и он уничтожит сам себя. Спасать? Спасения, если верить священной книге, сейчас достойны единицы. Остальные же так или иначе заражены Тьмой, и спасать их бесполезно. Целительнице такая жестокость была непонятна, пока брат Сол не обронил печально, что книгу, как ни крути, писали люди, и жили они в недобрые времена…
Через полчаса неспешной беседы брат Сол, не отводя очень внимательных и печальных глаз, спросил ее:
- Кто ты, дитя божье? Ты не похожа на здешних жителей, и на жителей лесов, и уж тем более, на смуглых жителей теплых озерных побережий, как говорит наш барон. Ты… не отвечаешь на зов и не откровенна, хоть и пришла на исповедь. И это хорошо. Плохо другое - как такое чудо оказалось во власти нашего барона?
- По глупости, святой брат. И, пожалуй, от малодушия. Я искала хоть какое-то убежище, и мне его дали. Дальше надо рассказывать?
- Нет. Я все знаю.
Кто знал, какой риск взвалит на себя скромный исповедник и что он для нее в итоге сделает? И откуда появится еще один долг, что тяжелее горы, но обязательно будет исполнен?

Мысли текли все медленнее, все трудней становилось удерживать Даррена - как в прямом, так и в переносном смысле. Хватит ли сил дождаться подмоги, Тайри не знала, а потому решилась на последний шаг.

-Тропа, ты же слышишь меня, я знаю! И я знаю, что ты любишь его, как и я. Неужели мертвый Лоцман дороже тебе, чем живой? Он ведь больше ни шагу не сделает по зыбкому Междумирью, не создаст ни одного нового пути, не вырастит детей, которые, скорее всего, тоже унаследуют его редкую способность. Отпусти его, прошу. Ты же знаешь, он все равно к тебе вернется, Лоцман не может без Тропы и путешествий. Что ты хочешь взамен? Возьми, только не трогай его…
Похоже, ее услышали. Тайри показалось, что рядом соткалась фигура из темноты и звезд, мимолетно заглянула в лицо Даррену, пожала плечами, пробежалась тонкими ледяными пальцами по лбу и затылку волшебницы и без звука исчезла в окружающем площадку мареве. У целительницы не осталось сил не то что творить чары - просто повернуть голову. Поэтому, когда ей померещилось, что их пятачок куда-то плывет, точно льдина по реке, она списала это на помутнение рассудка. И когда Кьялар с помощником появились в поле зрения, Тайри тоже не поверила. Мало ли что привидится перед смертью…

- Вас сам Всевышний бережет, девочка. Каким чудом вы оказались на границе? Мне и далеко идти не пришлось. Даррен наколдовал? Вижу, что нет… - скороговорка хозяина Таверны успокаивала. Сама идти сможешь? Тогда за меня держись. Гросс, позаботься о Даррене.

Записан
Я вылеплю себе иную
землю из сонных перьев...
Видишь - вдалеке -
проходит ветер с синими глазами...
(c) Шамиль Пею. Песни иных земель

... глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета...
Иосиф Бродский.

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6044
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10857
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #7 : 04 Мар, 2024, 10:54:28 »

Давно я не была в Ваших мирах, эреа  Tory! Но чужими они не стали, не забылись те, живущие  здесь, идущие по тропам, страдающие, любящие. Наверно потому, что они живые, не куклы, не ожившие статуи, они живые и разумные, способные чувствовать и боль и усталость и радость. Они могут плакать и смеяться, говорить с ветром и со своим Зверем. Я словно бы заглянула в дом, где не бывала много лет, он изменился, но при этом, остался прежним. Текст, как обычно, хорош до изумления. А уж эти разговоры Лоцмана с Драконом!
Цитировать
Да из вашей сумасшедшей жизни и могло взяться, память мне подсказывает, что жизнь у вас, людей, бывает крайне насыщенная и опасная, бьет больно и объясняет наглядно.
Воистину! Так наглядно объясняет, что синяки на всю жизнь остаются.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6509
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7177
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Сказки у камина - IX
« Ответ #8 : 04 Мар, 2024, 15:59:55 »

"...Я здесь, Лоцман, и я никуда не уйду, что бы ты там себе ни придумал..." Как же светло делается на сердце от этого признания-зарока, так горячо вырвавшегося у Тайри! Как и от ее слов, прозвучавших перед этим: "...У нас всё впереди..." По-прежнему невероятно тревожно за героев, на которых обрушиваются новые и новые испытания. Но вместе с тем продолжает крепнуть уверенность: они выстоят - потому что они вместе... Ну, а читаются эти предельно накаленные и абсолютно завораживающе написанные эпизоды, как всегда, на одном дыхании. Спасибо, эрэа Tory - и очень жду продолжения! :) 
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"