Благодарю, эрэа
katarsis! 
Хорошо бы, конечно, Розе не привязываться к Капету, вот только, глядя, к чему дело идёт, как бы не оказалось, что Капет для неё - единственный выход. Конечно, всегда есть выход - жречество, но, как показывает пример Герберта, этот путь не стоит выбирать тем, кто не предназначен.
Кстати. Ведь эта деревушка неподалёку от логова донарианцев, потому Ренье в ней и остановился. И что же это получается: у донарианцев под боком Ужас Кемперра убил человека, а они и не чешутся! Если это выяснится будет скандал!
Все может статься! Но пока ничего в точности не скажу о ее судьбе. С Капетом вот она обсуждает, что ей делать дальше...
Никто из донарианцев не видел труп Фульрада, и их ни подумали позвать на помощь. Если бы они узнали, что произошло, и побывали на месте преступления, вероятно, расследовали бы совсем по-другому. Но здесь пока занимается сугубо уголовное, светское следствие, и суд, вероятно, тоже будут вести светские власти. Хотя бы потому что донарианцев там заслуженно не любят. В итоге, где они могли бы сделать доброе дело, у них как раз отняли шанс!
И, увы, если обвинят Хельера, то подавно никто не захочет подозревать местную "нечистую силу" и привлекать тех, кого боятся не меньше, чем нечистой силы.
А Капет не зря при их появлении прятался, так что донарианцы не подозревают о самом его присутствии.
Глава 7. Одинокие сердца (окончание)
Роза не уловила, в какой момент он выступил из-за кустов - высокая фигура, в темном плаще с капюшоном, как всегда. Приблизившись к девушке совершенно бесшумно, он остановился в нескольких шагах от нее и проговорил приглушенным голосом:
- Здравствуй, Роза! Я рад... Я ждал тебя.
Она увидела, как светятся в темноте рубиновыми огоньками его глаза из-под капюшона. Он-то, должно быть, видел в темноте не хуже, чем днем. Как и в ту жуткую ночь, когда он до последнего старался не вступать в драку со взбешенным Фульрадом...
Вспомнив об этом, она подавила вздох. Постаралась приветствовать лесного человека как можно радушнее, хоть и чувствовала невольную опаску:
- Здравствуй, Капет! Я рада видеть тебя! Признаюсь, весь день меня только и поддерживала надежда на встречу с тобой... Похороны Фульрада и тризна, все эти воспоминания, горе близких, - все это было так тягостно!
Ее новый друг понимающе кивнул.
- Не забывай, что по его вине пострадал твой отец и могла пострадать ты сама! Хотя, конечно, сострадание делает тебе большую честь! Но, я вижу, ты совсем измучена, а, кроме того, полна сомнений о будущем...
И как у него получалось так хорошо понимать девушку? Еще никто не беседовал с Розой так душевно - ни жрец, ни дядя Клод, ни дядя Аббон, и даже ни ее отец! Ей захотелось поведать Капету все, что отягощало ее душу.
- Моя мачеха, под видом сочувствия из-за потери жениха, старается скорее выпроводить меня из дома, - вырвалось у нее. - Выйти замуж раньше, чем через год, я не могу, нося траур по Фульраду. Но она, кажется, готова довести до того, что я сама рада буду сбежать куда угодно, лишь бы подальше от нее! - девушка топнула со злостью.
Внимательно выслушав ее, Капет поинтересовался:
- А чего хочешь ты сама? По-настоящему, а не из досады против мачехи?
Роза задумалась.
- Пожалуй, я вправду могу покинуть родную деревню! Мне только жаль было бы расстаться с батюшкой. Да еще с дядей Клодом и дядей Аббоном, - впрочем, он-то и сам скоро уедет отсюда. Кроме них, ничто не удерживает меня здесь.
Капет улыбнулся ей. В лунном свете девушка увидела, как его губы растягиваются, словно бы непривычны были выражать дружескую симпатию.
- Я так и думал! Ты непохожа на других людей, ты - дитя природы, и она любит тебя. Ты - свободная душа, сестра этому лесу, его обитателям... и мне... - он нехотя отвел взор от девушки. - Из твоей деревни больше никто не пошел бы ночью один дальше собственных дверей. А тебе ведь хорошо здесь, под звездным небом, дышать полной грудью, слушать звуки ночи?
Роза кивнула. Воздух действительно был прохладен и свеж, развеяв, наконец, утомительный зной. Ручей тихонько плескался в нескольких шагах от стоявших на берегу Капета и Розы. Ниже по течению заквакали лягушки. В траве по-прежнему неумолчно трещали кузнечики. А в кустах, не преодолевая этих звуков, а в гармоничном созвучии с ними, выводил свои трели соловей. И Роза почувствовала, как ей, впервые за последние дни, становится легче. Невыносимое напряжение понемногу отпускало ее.
- Да, ты прав, я сейчас действительно будто снова ожила! - тут девушку осенила новая мысль, и она поинтересовалась у Капета: - А какова жизнь в бродячем балагане? Трудно ли вам приходится? Мне порой думается, что я могла бы уехать с вами, вместо той девушки, что погибла. Я умею ездить верхом и ладить с животными, могу выполнять любую женскую работу, знаю даже, как разводить костер и разделывать дичь. Как думаешь - я выдержу путешествия вместе с вами?
Красные глаза Капета заискрились под тенью капюшона, при мысли, что Роза могла бы уехать с ним. Однако он сумел обуздать себя.
- Я всего несколько месяцев назад присоединился к балагану господина Ренье. Однако и раньше был бродягой, мне не привыкать скитаться. А тебя, думаю, со временем все же потянет обрести свой дом, свое личное пространство, где ты сможешь жить, как тебе нравится. Тебе не подходит дом, в котором ты не чувствуешь себя хозяйкой, а вовсе не образ жизни, как таковой, верно ведь?
Девушку заинтересовало, что ее собеседник, впервые с начала их знакомства, упомянул о себе. Ей очень захотелось расспросить его, почему он сделался бездомным скитальцем, и откуда родом. Но что-то подсказало ей, что не следует задавать ему личных вопросов. И она тяжело вздохнула.
- Наверное, ты прав!.. Наш жрец хочет побеседовать со мной завтра... то есть, уже сегодня, - уточнила она, поглядев в ночное небо. - Может быть, он посоветует, как мне быть? Но вчера на тризне я слышала, как моя мачеха убеждала жреца отдать меня в жрицы в какое-нибудь лесное святилище. А я не уверена, что мне подойдет и это. Конечно, я люблю природу и жизнь в лесу. Но отрешиться от всего земного, как живут жрицы, и всю жизнь прожить в глуши, пусть даже в священном месте, не видя никого, кроме других жриц, вдали от человеческой жизни, - нет, пожалуй, этого я тоже не смогла бы! Это тоже клетка, не лучше здешней.
Капет кивнул, подтверждая то, что она чувствовала в себе.
- Да, ты слишком живая, чтобы навек заточить себя в глуши! Пусть служат богам лишь те, кого ведет их призвание. И ваш жрец, если он настоящий, скажет тебе то же, что и я.
Затем он добавил, помрачнев, и его бледное лицо под тенью капюшона стало жестким:
- И все же, я чувствую, что тебе придется покинуть отцовский дом. Ибо твоя мачеха не будет знать покоя, пока ты остаешься там.
Девушка вздохнула.
- Я и сама это чувствую! Отец сейчас удручен, да и дома он бывает слишком редко. Но где мне найти подходящее место? Разве что пойти в служанки в замок барона Готье Вексенского... Он всегда благоволил моему батюшке и его семье. Говорят, что мой отец - его сын от служанки. Но я не попрошу для себя места выше, чем служить в замке барона. Уж если он готов был взять Фульрада в стражники, то мне не откажет, как ты думаешь?
- Только тебе дано выбирать, куда ведет тебя судьба, - отозвался Капет, улыбнувшись в лунном сумраке своей загадочной улыбкой, неуловимо переходящей в оскал острых белых зубов.
Розе симпатичен был ее спаситель, а ему приятно было, что она рада видеться с ним, что она ему доверяет. В ту роковую ночь он было ждал, что она возненавидит его после гибели Фульрада. Но, к счастью, и она, и ее отец поверили ему. Доверие Розы с тех пор, пожалуй, только укрепилось. Отчуждение общества сблизило их. А ведь Капет и не надеялся быть кому-то нужным в этой жизни! Вечный изгой не мог поверить в чье-то доверие, пусть и такой же одинокой души. Однако Роза была рядом с ним, она радовалась его обществу, и ему тоже захотелось порадовать ее.
Оглядевшись по сторонам, он своим ночным зрением разглядел в темноте белую лилию, растущую у кромки воды. Сорвав ее, подал Розе.
- Взгляни: она свежа, как вода этого ручья, и на ее лепестках нет ни пятнышка грязи. Из любых испытаний она выходит столь же белой и чистой.
Роза вдохнула сладковато-пряный аромат лилии и с удивлением взглянула на Капета.
- Спасибо тебе! Представь: речная лилия на гербе у барона Готье Железнорукого. Должно быть, я и вправду его внучка, если ты счел этот цветок подходящим для меня!
Капет удивился.
- Ты говоришь о бароне Вексенском, которого донарианцы истязали в своих темницах? Наш хозяин, Ренье с Зеленых Холмов, хорошо знает его, и сейчас как раз уехал к нему, чтобы просить помощи в денежных затруднениях. Они знакомы еще с тех самых пор. Брат нашего хозяина и его жена погибли в застенке храма Донара, отказавшись лжесвидетельствовать против барона! Донарианцы, которым следует защищать людей, тогда погубили очень многих! - голос Капета зазвучал злобно. - Барон Готье Железнорукий, должно быть, вправду достойный человек, если они преследовали его. Если он приходится тебе дедом - тем лучше. Надеюсь, ты сможешь обратиться к нему за помощью.
Розу поразило, с какой ненавистью Капет говорил о донарианцах.
- Я слышала, что некоторые из братства Донара бывают жестоки и несправедливы, но все же у них великая цель, они защищают мир людей!
Красные глаза Капета недобро сощурились, он вновь оскалил зубы.
- Они - убийцы, погубившие многих неповинных людей и альвов! К Хель в жилище из сплетенных живых змей такую защиту!
Дочь лесника даже отстранилась, недоумевая, ибо ее поразила ненависть Капета к донарианцам. Впрочем, ей уже не в первый раз подумалось, что в нем может течь кровь альвов, ибо в нем неуловимо ощущалось нечто нечеловеческое. Быть может, его родители или один из них были альвами, и их убили "опоясанные молотом", а он остался сиротой?.. Девушке хотелось бы узнать, кто он на самом деле, но она не решилась спросить. Зато ей подумалось, что ему небезопасно жить на земле, граничащей с владениями братства Донара.
- Будь все же осторожен, говоря про них, - тихо попросила девушка. - Ведь ваш балаган сейчас под надзором у донарианцев, пока не заплатите им долг. Вам даже уехать нельзя без их разрешения...
И снова Капет хищно усмехнулся в ответ.
- Я сам решу, когда мне уйти отсюда! Волка ноги кормят... Пусть "опоясанные молотом" поищут меня в лесу!
И, зная, как Капет умеет передвигаться по лесу, Роза была вынуждена согласиться: да, найти его в лесных дебрях будет трудно! Вырвавшаяся у него фраза укрепила ее подозрения о том, что он сродни лесным альвам. На какое-то мгновение девушке показалось, будто перед ней стоит существо из совсем другого мира, чуждое, непонятное и опасное. Так что она даже отступила на шаг, будто не узнавая его.
Капет же, увидев, что она отступает, сделал неслышный шаг навстречу ей. Проговорил с мягкостью, удивившей его самого:
- Почему ты бежишь, Роза? Не бойся меня! - теперь перед ней вновь стоял ее спаситель, и голос его был исполнен ласковой тревоги.
Совладав с собой, девушка успокоилась и осталась стоять, даже улыбнулась ему, вертя в пальцах белую лилию.
- В тебе порой бывает что-то дикое, порывистое, - проговорила она.
Капет надвинул капюшон ниже, и словно бы даже притушил блеск своих красных глаз.
- Это правда, - согласился он. - Но я стараюсь себя сдерживать, как ты могла убедиться. Разве я давал тебе повод бояться меня?
- Нет, лично мне - нет... - Роза помрачнела от еще свежего воспоминания. - Да и тогда, в лесу, ты пытался не ввязаться в драку с Фульрадом... - при этом имени она глубоко вздохнула. - Ах, Фульрад!.. Ты знаешь, Капет: сегодняшняя тризна открыла мне его совсем с другой стороны. Оказывается, он пытался бороться со злыми духами, осаждавшими его душу. Может быть, если бы он остался жить, еще смог бы стать таким, как раньше...
Капет ответил ей, не оправдываясь, но и отнюдь не выражая сожалений о том, что произошло:
- Я не хотел ему вреда, и сделал все, чтобы разойтись мирно! Но он едва не убил твоего отца, и мог повредить тебе. Вот почему мне пришлось призвать белого волка. Лишь ради твоего спасения, Роза!
- Я всегда буду благодарна тебе за себя и за своего отца, Капет! - горячо отозвалась девушка. - За все, что ты делаешь для меня! Но мне хотелось бы узнать...
- Мне кажется, тебе вскоре будет пора отправляться домой, - перебил Капет, не желая ничего больше пояснять. - Ты выглядишь усталой...
При этих словах Роза в самом деле почувствовала, насколько сильно устала за этот бесконечный день. Но она справилась с собой и игриво подмигнула:
- Ты прав! Но на завтра мачеха дает мне свободный день. Так что, если ты захочешь встретиться, я приду следующим вечером в этот же час!
- Я буду рад вновь повидаться с тобой, Роза! - проговорил Капет низким, выразительным голосом.
Они стояли напротив друг друга на берегу ручья, в тени прибрежных зарослей, - две темных фигуры в тишине, которой совсем не нарушали обычные ночные звуки. Капет и Роза наслаждались этой тишиной, и им было хорошо вдали от людской суеты.
Но вот пришло время прощаться. И тут же какая-то незримая сила подтолкнула их друг к другу. Они даже не заметили, кто сделал первый шаг навстречу. Но обнялись и долго стояли так, слушая биение сердец друг друга. Капет, одинокий волк, чужой всем на свете, и Роза, дочь лесника, готовая покинуть родной дом из-за распрей с мачехой. Она стояла, обнимая лесного человека крепче, чем недавно - отца, и впервые после гибели Фульрада ее измученная душа обрела новые силы. А Капет словно бы, блуждая по глухому, мрачному лесу, вышел вдруг на открытое место, где сияет солнце и цветут прекрасные цветы.
Ни он, ни она не задумывались сейчас об отдаленном будущем. Пусть со временем их дороги должны были разойтись, но вот сейчас они ведь были рядом, и увидятся следующей ночью, а все остальное не имело значения.
Казалось, прошло очень много времени, прежде чем они разомкнули руки, и Роза отшатнулась, все еще чувствуя на себе прикосновения сильных рук мужчины, обжигающие как огонь. Она отступила, тяжело дыша, и сознавая про себя, что ей приятно было бы еще раз почувствовать его объятия.
- Я пойду! До завтрашнего... нет, до сегодняшнего вечера, Капет! - проговорила девушка.
- Мне проводить тебя? - спросил он, протягивая руку.
- Не надо, - Роза покачала головой, разуваясь, чтобы перейти назад через ручей. - Собака залает на тебя, и нас увидят.
- На меня не лают собаки, - глаза Капета блеснули во тьме.
Да; ее не удивило бы, если он умел укрощать собак. Но ей хотелось проститься здесь, и она, улыбнувшись напоследок, перешла через ручей обратно, к себе домой.
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - VI (Прочитано 32356 раз)