Благодарю, эрэа
katarsis! 
Этот сборник пошёл в совершенно неожиданном направлении. Сначала свернул в Моравию, а потом через неё протянул мостик к Сварожскому циклу. Что происходит, происходило и будет происходить в других странах, и какие там обычаи, боги и альвы, было узнать интересно, но по Арвернии и главным героям я уже успела соскучиться. Так что хорошо, что уже скоро. Правда, боюсь, теперь, читая про Арвернию, я постоянно буду вспоминать Моравию, и думать, а что там сейчас происходит.
А ещё стало интересно. Ведь леса есть и в Арвернии, и в Арморике. Кто там вместо Лешего?
Для нас самих такой поворот стал большой неожиданностью! Тем не менее, если брать не сюжет одного произведения, а описание мира в целом, ключевых событий в нем, то повествование выиграло от такого поворота. Поскольку помогло установить не только географическую протяженность между странами, но и во времени, тот самый мостик к Сварожскому Циклу, о котором Вы говорите.
Для меня, кстати, стало большой неожиданностью, что князь Бронислав Великий, оказывается, был тесно связан с дивиями, видела в нем прежде всего талантливого полководца и успешного политика.
Надеюсь, что мы очень скоро вернемся к основному произведению! Если не прямо завтра, то, в крайнем случае, на днях. А пока - еще раз сброшу краткое содержание второго тома, чтобы никто ничего не забыл.
События в Моравии, возможно, будут упоминаться в основном произведение. А в Сварожьих Землях в это время как раз умирает князь Всеслав Вещий, так что те события нам знакомы.
Свои аналоги Леших есть во всех народах, где растут леса! В Арморике есть Келин, Пастырь Деревьев, присутствовавший на Совете Кланов. Забыли? Есть духи поменьше рангом: нимфы в южных странах, в частности, дриады, духи деревьев. У них был также Пан, фавны, сатиры. На севере их аналоги - хюльдры, прекрасные девушки с коровьим хвостом. В моих "Сагах..." хюльдра Гро была кормилицей Стирбьерна. Словом, духи-Хранители имеются в каждом краю, только выглядеть могут несколько по-разному.
Пролог к третьему тому "Войны королев" (краткое содержание второго тома)
В деревне близ Серебряного Леса произошел переполох: пропал без вести сын лесоруба Аббона, Фульрад, бывший воин, а ныне игрок, пьяница и дебошир.
Все обитатели деревни отправились искать его. При этом, лесник Хельер, отец Розы, невесты Фульрада, вел себя странно и старался затянуть поиски. В конце концов, вопреки его усилиям, селяне нашли труп Фульрада в кустах неподалеку от опушки, изуродованный и обглоданный волком. По первому взгляду решили, что волк и растерзал парня. Хельер пообщал во всеуслышание убить этого волка.
Однако староста деревни, Клод, всю жизнь друживший с Хельером и Аббоном, отцом Фульрада, нашел возле трупа подозрительные следы. Он убедился, что Хельер и его дочь Роза были здесь в ночь убийства, и знают, что произошло.
Клод, посоветовавшись с деревенским жрецом, вызвал бальи, чтобы тот расследовал случившееся. Приехавший бальи допрашивал местных жителей и бродячих артистов, остановившихся в деревне. Капет узнал в судебном чиновнике своего кузена Этьена. Но тот не узнал в нем давно пропавшего маленького Пиппина.
Тем временем, все деревенские жители стали готовиться к похоронам Фульрада. Его отец Аббон едва не сошел с ума из-за гибели единственного сына, которого продолжал любить, вопреки всем его неприглядным поступкам. К нему приехали живущие в другой деревне дочери, Бегга и Итта, со своими мужьями и детьми. Они утешали старого лесоруба, как могли. Узнав, что Итта ждет ребенка, погруженный в горе Аббон попросил, чтобы родившегося внука назвали Фульрадом.
Сельчане и их гости похоронили юношу рядом с могилой его матери. Затем состоялись поминки. При этом все вспоминали Фульрада, стараясь говорить о нем только самое лучшее: каким он был почтительным, заботливым в юности, до того, как его забрали на войну.
Родственники решили увезти Аббона к себе, чтобы он жил в кругу семьи. Староста Клод горячо поддержал их, не желая, чтобы Аббон узнал о подозрениях против Кельера, их третьего друга.
К этому времени Клод, жрец и бальи Этьен почти уверены были, что Фульрада убил Хельер в ссоре. защищая свою дочь. Все больше улик доказывали причастности лесника к убийству. Подозрений добавляло и поведение самого Хельера, который все эти дни был мрачен и молчалив, и избегал семьи Аббона.
В действительности же Хельер сам не знал в точности, что произошло в ночь гибели Фульрада. Он был оглушен им и очнулся, когда Фульрада уже растерзал неведомый зверь. А Роза, оцепеневшая от страха, не видела, как Капет, выведенный из себя, обернулся волком и убил Фульрада. После он убедил девушку, что призвал прирученного зверя. Роза поверила, потому что хотела верить ему.
Сама же дочь лесника не подозревала о тучах, сгущавшихся над ее отцом. Она не ладила с мачехой, которая все время придиралась к ней. Лес и дружба с Капетом стали для Розы отдушиной. Она украдкой договорилась встретиться с ним. Ночью Роза увиделась с Капетом возле ручья. Они ласково беседовали. Девушка задумалась, не уехать ли вместе с бродячим балаганом.
На следующий день Роза беседовала с деревенским жрецом. Тот, тревожась о судьбе девушки, предложил ей увидеть в воде варианты будущего. Розу многое встревожило, и она убедилась, что скоро не сможет оставаться дома, и что уехать с балаганом лучше, чем сделаться жрицей или пойти в услужение.
Тем временем, бальи Этьен, собрав достаточно доказательств против Хельера, увез его из деревни под ложным предлогом, чтобы не арестовывать при всех. Хельер ничего не подозревал, думая, что они едут к его сюзерену и фактическому отцу, барону Готье Вексенскому, за разрешением изловить волка-убийцу.
Хозяин бродячего балагана, Ренье из Зеленых Холмов, приехал к барону Готье, что обязан ему жизнью, чтобы попросить у него золота для выкупа своего воспитанника Руфуса у братства Донара. Готье охотно помог ему и научил действовать, чтобы донарианцы не нашли предлога задержать у себя юношу. При этом они с тревогой беседовали о новом возвышении братства Донара. Готье Железнорукий велел своему внуку и наследнику Берхару поехать к королевскому двору, чтобы противостоять донарианцам. Обещал при необходимости и сам напомнить всем на личном примере о жестокости и несправедливости "Опоясанных Молотом".
Ренье выкупил своего воспитанника, благодаря предупреждениям барона, сумел избежать всех ловушек. Он вернулся вместе с Руфусом в деревню, однако при этом получил предупреждение, что их балагану нельзя покидать место преступления. На обратном пути Ренье едва разминулся с бальи и Хельером.
Деревенские жители в этом время помогали Аббону с предстоящим переездом к дочерям. Разбирая комнату Фульрада, они вновь вспоминали погибшего юношу. Говорили о том, что Фульрад старался преодолеть внутреннюю тьму, и порой становился почти таким, как до войны.
В его комнате односельчане нашли вещи, привезенные с войны, которые он хранил бережно даже в самые черные свои дни. При этом, соседи припомнили, как некогда Фульрад показывал украшенный серебром футляр, в котором, по его заверению, некогда хранился важный приказ военного командования. Футляра на месте не нашли, но селяне решили, что это может быть весьма важная вещь.
***
Между тем, в Арморике собрался Совет Кланов по важнейшему вопросу: поднимать ли восстание против Арвернии или жить в мире. Королева Гвиневера, стоящая во главе Партии Лиры, послала своего внука Дунстана вместе с его другом Виомарком в гавань, чтобы встретить знаменитого филида. Тот был послан дочерью королевы, принцессой Гвенаэль, из-за Моря Туманов, чтобы своей волшебной песней склонить "детей богини Дану" к миру.
Молодые оборотни встретили Гвиона. Однако на обратном пути перед ними возникли препятствия. Их решил задержать родственник их семьи - Ридвед Лесной, живущий в своих владениях обособленно, с целой стаей своих потомков, оборотней и людей. Ридвед решил на свой лад вмешаться в мировые события. Его внук, Керетик Охотник, за несколько месяцев до того погиб в поединке с Ужасом Кемперра. Ридвед решил, что во всем виноваты люди, взрастившие оборотня-выродка. Он хотел бы, чтобы два людских народа истребляли друг друга. И с этой целью он велел сыну Кринану задержать посланцев королевы, чтобы Совет Кланов проголосовал за войну.
Кринан встретил Дунстана и Виомарка вместе с Гвионом и привел в логово Ридведа. Тот побеседовал с оборотнями, а Рифмоплета вместе с мальчиком-слугой отделил от них и велел проводить в трапезную.
Оборотни встретили в логове вдову Керетика Дейдру, и их сыновей, оборотня Геррина и человека Кевлина. Они погружены в скорбь, однако решили помочь пленникам, ибо так хотел бы Керетик. Геррин отвлек своего сурового деда Кринана, меж тем как Кевлин помог путникам соединиться и покинуть логово. Сам он тоже решил отправиться с ними к королевскому двору.
Кринан, обнаружив побег, бросился в погоню со стаей оборотней. Дунстан и Виомарк поспешили со всех лап к границе владений Ридведа.
У самой границы Кринан все же настиг их. Но Гвион Рифмоплет спел сонную песню, погрузившую в сон спутников Кринан, кроме Геррина, что встретился с братом. Сам же Кринан был вынужден выслушать беглецов и примирился с ними, скрепя сердце.
В это время "дети богини Дану" собирались на Совет Кланов. Вожди обеих партий советовались с ближайшими соратниками. Все готовы действовать. Верховный Друид Кинврайт со своими помощниками решили открыто поддержать Партию Меча, хотя обычаи предписывали им нейтралитет. Однако старейший из друидов, Гвертан, дядя королевы, и мальчик Бран, ставший его учеником после разоблачения своего преступного наставника Майлгуна, почувствовали присутствие ши и увидели важные знамения. Действительно, Келин, Пастырь Деревьев, и Алау, Дочь Реки, готовы по-своему явить людям свою силу на Совете Кланов.
Вожди обеих партий красноречиво приглашали участников Совета голосовать за мир или за войну. Каждый желающий мог выступить, стоя в солнечном круге среди Зала Советов.
Королева Гвиневера, ее супруг Теодеберт, бароны-оборотни - Номиноэ Вещий и Гурмаэлон Неистовый, герцогиня Беток и герцог Кеннетиг, по очереди призывали Совет Кланов к миру. Их поддерживали и некоторые другие вожди, в их числе Фергус Обездоленный, которого королева восстановила в правах и поставила главой клана, вместо его деда Кормака Сурового, находящегося под судом.
В пользу восстания, также по очереди, высказывались тан Конмаэл Свирепый и его ближайшие сообщники, хитроумный Хивел и могучий Дунгерт. Выступили в пользу восстания также Верховный Друид и его ближайшие помощники, Дубдхара и Вортимер.
Обе партии говорили красноречиво, призывая вождей кланов каждый на свою сторону. Кроме убежденных сторонников мира или войны, было еще много сомневающихся, которых можно было убедить.
И неизвестно, что решил бы Совет Кланов большинством голосов. Даже известие, что танист Карломан возвращается к жизни, не всех убедило отказаться от мести. Но тут весь Зал Советов обвил плющ, на котором распустились цветы лилий. Это Келин и Алау, видимые лишь самым одаренным людям и ши, послали знамение, голосуя за мир. И одновременно на Совет явился долгожданный Гвион Рифмоплет со своими сопровождающими. Он сложил песнь, призывающую к миру и процветанию "детей богини Дану" под водительством арвернских королей, и большинство вождей прониклись идеями мира. Когда филиды подсчитали голоса, белых камней, поданных в знак мира, оказалось значительно больше, чем черных, брошенных сторонниками войны.
Так завершился Совет Кланов. С трудом, но "дети богини Дану" все же избежали восстания против своего верховного сюзерена - Арвернии.
***
Тем временем, при Дурокортерском дворе немногие посвященные в тайну ожидали, когда Карломан Кенабумский вернется к жизни. Большинство же людей в печали ожидали, когда в руки умирающему от ран майордому вложат меч, провожая его в Вальхаллу. И готовились к неизбежным переменам при дворе.
Король Хильдеберт IV боролся с неприязнью к маршалу Хродебергу, любовнику своей матери, колеблясь, назначить ли его коннетаблем. Он вместе с кузеном Ангерраном направился за советом к королеве-матери. По пути они встретили Хродеберга и привели его с собой.
Королева-мать и маршал запада, только что расставшиеся навсегда, удивились новой встрече, но не подали виду. Бересвинда Адуатукийская убедила своего сына назначить коннетаблем Хродеберга, и король подписал назначение.
Ангерран и Хродеберг, покинув покои королевы-матери, обсуждали планы ее свержения. Их тайно подслушала графиня де Кампани, но не выдала их Бересвинде, в силу договора со своей дочерью, Матильдой Окситанской.
Наутро Хродеберг беседовал со своим отцом и предшественником, Дагобертом Старым Лисом. Тот был рад возвышению сына, но предостерег его против интриг Бересвинды Адуатукийской и Норберта Амьемского, маршала юга. Оба сожалеют, что против последнего не имеется доказательств его темных дел.
Военачальники предоставили королю план будущей войны, разработанный Хродебергом. Король остался доволен.
Королева-мать, встретив Дагоберта, постаралась показать ему, что теперь он никто. Старый Лис притворился слабее, чем на самом деле, и Бересвинда решила, что о нем можно больше не думать. Она увидела опасного врага в Альпаиде Кенабумской, которая могла отомстить ей за Карломана, заключив союз с молодой королевой. Паучиха поручила новому жрецу-законоговорителю - Герберту, брату Альпаиды, и графине де Кампани изводить Альпаиду. Те согласились, хотя про себя имели другие мысли, но действовали против нее вполсилы.
Хродеберг по-братски встретился с Гербертом, стараясь наладить с ним отношения. Они поговорили дружески, но расстались, не договорившись. В это время ворон принес близким Карломана известие об итогах Совета Кланов, тогда как при дворе еще не скоро узнают о его решении.
Альпаида, находясь в свите королевы Кримхильды, посетила сиротский приют и столкнулась с донарианцами, вербующими новых братьев. После острого спора с ними ей стало хуже. О ней принялись заботиться ее невестка Луитберга и Матильда Окситанская.
На следующий день - церемония передачи жезла коннетабля. Альпаида собиралась к отцу и брату, но встреча с королевой-матерью совершенно вымотала ее. Ей помогли Матильда и Фредегонда с помощью своей магической силы.
Состоялась официальная церемония передачи жезла полководца Хродебергу. Видя, что Альпаида все же смогла придти, королева Бересвинда убедилась, что ее не погубить окольными способами. Она решила отравить графиню Кенабумскую.
На следующий дент при встрече Ода де Кампани по знаку Паучихи подарила Альпаиде шелковый платок, пропитанный ядом. Сопровождая королеву-мать, графиня сжимала его в руках. Беерсвинда осталась довольна. Но на самом деле Ода заранее выдала ее замысел, и платок подменили.
Немного позже Бересвинда гуляла в саду со своими фрейлинами, и встретила Хродеберга с Ангерраном. К ее ужасу, Хродеберг держал в руках тот самый платок, что передала ему сестра.
В страхе за все еще любимого человека, Бересвинда сумела быстро добыть противоядие и дать Хродебергу. Она не ожидала, что он мог сделаться жертвой ее коварных замыслов.
Тем временем, король и его жена, королева Кримхильда, посетили храм Циу. Под влиянием своей жены, Хильдеберт согласился покровительствовать воинам-жрецам.
На другой день родным Карломана позволили войти к нему. Все ожидали, что настал канун церемонии вложения меча. И лишь самые близкие знали, что сегодня он должен, напротив, придти в себя. Альпаида, супруга Карломана, их сыновья - Ангерран и Аделард, тесть, Дагоберт Стаоый Лис, и жрец Турольд ожидали возвращения Карломана.
Внизу, под окнами его покоев, прогуливались Матильда и Фредегонда. Герцогиня Окситанская всем сердцем желала спасения Карломана, чувствуя, что любовь к нему готова преобразоваться в не менее сильное дружеское чувство. Внучка вейлы чувствовала ее волнение, но радовалась про себя, зная, что Карломан приходит в себя. Ее ласточка, присев на подоконник, наблюдала за всем, происходящим в покоях.
И вот, Карломан пришел в себя. К нему вернулось сознание, и даже речь. Лекари и жрецы с изумлением убедились, что он будет жить, хотя никто из них, кроме Турольда, не знал о живой воде вейл.
Прошло некоторое время. Карломан постепенно восстанавливался, хотя был еще очень слаб, и лишь с трудом пока еще мог разговаривать со своими близкими. Но те несказанно радовались его возвращению к жизни, и вспоминали лишь самые радостные случаи из прошлого, разделяя общее веселье.
У каждого из обитателей Дурокортерского замка свои мечты и надежды. Король Хильдеберт IV хотел бы победить междугорцев и осуществить Священный Поход против альвов. Его жена, королева Кримхильда, надеялась соблазнить мужа с помощью любовного зелья, что готовила Теоделинда. Королева-мать надеялась устранить все преграды и править долго и счастливо от имени своего сына. Хродеберг надеялся в качестве главнокомандующего разбить междугорцев. Все его родные хотели бы, чтобы Карломан остался с ними на долгие годы. Сам он, зная предстоящую судьбу, надеялся, что успеет в оставшееся ему время укрепить все государственные и семейные дела, так чтобы они не пошатнулись без него. Фредегонда, внучка вейлы, надеялась полностью обучиться магии с помощью Карломана и Вароха, и в дальнейшем жить независимо, во всем блеске своей красоты, знатности и дарований. Ее кузина, принцесса Бертрада, надеялась, став женой принца Хильперика, добиться, чтобы Арвернией стал править их род.
Каким из этих надежд было суждено сбыться, ибо Норны, богини судьбы, уже занесли их на вечные скрижали истории? Какие из них, несбыточные, развеет ветер? Ответ на эти вопросы могло дать лишь время. И дальнейшее продолжение истории, известной под именем "Война Королев. Летопись Фредегонды".
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - VII (Прочитано 44172 раз)