Расширенный поиск  

Новости:

03.02.2023 - вышел в продажу сборник "Дети времени всемогущего", включающий в себя цикл повестей "Стурнийские мозаики", роман "К вящей славе человеческой", повесть "Данник Нибельринга" и цикл повестей "Vive le basilic!".

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - VIII  (Прочитано 15243 раз)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1274
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2697
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

М-да. Как быстро всё меняется. Ещё при Всеславе Брячиславиче всё было хорошо. Казалось, страну ждёт долгое процветание, и что можно не сомневаться в надёжности союза с ней. Однако, зёрна будущих проблем зрели уже тогда. Что характерно, даже Всеслав Брячиславич, при всём его авторитете не смог образумить своих сыновей, отобравших землю у племянников, чего же ждать от Изяслава.
Может, оно и хорошо, что Мстислав погибнет где-то в степи и перестанет мутить воду в Сварожских Землях, но ведь столько воинов гибнет вместе с ним!
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Как это хорошо, когда вы нам пишете! :) Не пропадайте, очень просим вас! ::)
Цитировать
И теперь великому князю неспроста сообщали, что это его внучка упросила лучезарного Хорса покарать неправедного Мстислава за обиды, что он чинил ее семье.
Почему-то люди всегда приписывают богам свои собственные чисто человеческие черты. Мстительность, жадность, зависть, даже глупость. То есть ни в какой высший разум, отличный от человеческого, люди, по сути не верят. И в чём тогда смысл всех возносимых молитв, приносимых жертв, созданию прекрасных, не спорю, храмов? Вот уж так Хорсу необходимо ощутить запах горящей туши несчастного тура!!! Всё это человеческое, очень человеческое. Свои собственные грехи, свою жажду власти, свои неудачи, промахи,  мы, люди,  тоже сваливаем то на богов, то на судьбу. Но редко, разве что на пороге ухода, признаём, что во всех своих бедах виноваты мы сами. Да и то - не всегда и не все.
Разумеется, люди, особенно правители, стараются оправдать свои поступки волей богов. Им бывает трудно переосмысливать свои решения по-настоящему, уходить от себя. Проще бывает уверить себя и других, что боги желают от них продолжения той же жизни, что они ведут сейчас. Почти всем хочется верить, что они уже сейчас достаточно хороши, и им не к чему стремиться. В особо тяжелых случаях Высшим Силам уже приходится укрощать людей более суровыми методами.
Но по поводу жертвоприношения тура, каковым у сварожан принято обновлять договор между людьми и богами - возможно, здесь символизирует особое благочестие не пролитая кровь животного, как таковая (мясо, кстати, обычно жертвователи съедали). Тут важна еще и отвага, проявленная людьми на охоте. Все-таки это не домашнюю овечку зарезать, тур - скот чрезвычайно крупный и рогатый, охота на него рискованна (Изяслав подтвердит). Если люди рискуют собой, чтобы почтить Высшие Силы - это им, наверное, лестно.
М-да. Как быстро всё меняется. Ещё при Всеславе Брячиславиче всё было хорошо. Казалось, страну ждёт долгое процветание, и что можно не сомневаться в надёжности союза с ней. Однако, зёрна будущих проблем зрели уже тогда. Что характерно, даже Всеслав Брячиславич, при всём его авторитете не смог образумить своих сыновей, отобравших землю у племянников, чего же ждать от Изяслава.
Может, оно и хорошо, что Мстислав погибнет где-то в степи и перестанет мутить воду в Сварожских Землях, но ведь столько воинов гибнет вместе с ним!
При Всеславе Брячиславиче тоже важнее всего был его личный политический авторитет. Стоило придти к власти наследникам, не обладающим его дарованиями и всеобщим уважением, - и власть пошатнулась. Прочных государственных институтов под ней еще нет. А что некоторые из его сыновей и внуков способны в будущем доставить проблемы, было видно еще по предыдущим сварожским рассказам.
Да, Мстислав привел свое войско на погибель. В некотором роде, он предшествует Радомиру из "Песни Степей". И река Плачея - та же самая.

Ярый князь (продолжение)

Тем временем, воевода Власт, сват князя Мстислава Изяславича, закончил обход лагеря. Остановился возле дозорного - бывшего дедославльского рыбака Гарко.

- Что узнал? - спросил он, понизив голос: днем Гарко был послан на разведку.

Тот проговорил по-военному четко:

- Я пробрался по речке дальше в степь. Там она расширяется, и по обоим берегам на много полетов стрелы тянутся плавни с тростниковыми зарослями. Дозоров кочевников в той стороне не было. Если сейчас пара человек проберется через тростники, как сделал я, они смогут выбраться из окружения. Приведут подмогу из Сварожьих Земель... А, если не успеют, то хоть отряд, что отомстит за наших! - голос его был полон гнева и скорби.

Про себя Гарко вспомнил своего товарища по рыбачьему неводу в Дедославле, Осокоря. Тот был осторожен, но умен. Предсказывал ему, что он плохо кончит, вместе с князем Мстиславом Изяславичем. Он тогда только отмахнулся от осторожных предупреждений. Но вот, теперь все шло к тому...

И Гарко, поглядев на узкую илистую речку, видел перед собой не мелководную Плачею, а могучую матушку-Данатру...

А воевода Власт, выслушав донесения бывшего рыбака, ушел к князю Мстиславу Изяславичу.

Тот же задержался в шатре возле своего раненого сына. Любослав заснул, и больше не бредил, однако жар продолжал испепелять его.

Мстислав Изяславич заставил себя собраться с силами и взяться за дела. Взглянув на своего зятя Владигора, он произнес:

- Нам пора идти!

И тут же снова погладил сына по волосам, с болью и гневом глядя на его бледное лицо, на котором отпечаталось жестокое страдание.

Владигор первым вышел из шатра, по пути надевая шлем. За ним последовал и сам князь Мстислав. Но, уходя, он обернулся и тихо сказал лекарю, остающемуся возле его сына:

- Если вархониты захватят наш лагерь, сделай, чтобы мой сын не попал в их руки живым! Прекрати его мучения маковым настоем или еще каким-либо зельем. Ибо вархониты не пощадят страдающего от ран, лежащего в беспамятстве человека. Мы все слышали, как они пытали пленных в Моравии...

Мстислав дождался, когда лекарь робко кивнул ему. И твердой походкой вышел вслед за Владигором туда, где его ожидал воевода Власт.

Тот сообщил князю о найденной тропе вдоль речки.

- Ведь это выход, княже! - с воодушевлением проговорил Власт. - Войско, конечно, там не пройдет, но пара людей может незамеченной пробраться через тростники, кабаньей тропой. Не могут же вархониты оцепить всю реку, никаких людей не хватит!

- Это возможность привести подмогу, княже! - поддержал отца молодой Владигор. - Если нас не успеют выручить, пусть хотя бы отомстят и продолжат наше дело!

Мстислав молчал, обдумывая все. Ранение сына и неудача похода против вархонитов сильно подорвали его обычную уверенность. В глубине души, он мало надеялся на спасение. Однако понимал, что другого выхода у них нет. Если остаться всем в лагере - точно всех перебьют, как мышей в мышеловке. Тогда как тропа в тростниках все-таки оставляла надежду...

- Ты прав, Власт! Отправим гонца кабаньей тропой за подмогой... - начал было он.

Но князь не успел развить свою мысль. В этот миг раздался тревожный звук сигнального рога. И тут же со стороны темневшего в поле лагеря вархонитов, к сварожским укреплениям помчались всадники в доспехах из стеганого войлока, в мохнатых высоких шапках. Раздался боевой клич вархонитов - дикий, пронзительный, как крик ночной птицы над рекой...

- К оружию, сварожане! - выкрикнул князь Мстислав Изяславич, чувствуя, как по коже пробегает мороз, а голова становится легкой и ясной.  Он еще мог сражаться!

Со всех сторон бежали люди. Сварожские воины карабкались на скрепленные цепями возы, ограждавшие лагерь. Они брались за луки и посылали стрелы в вархонитов, не давая приблизиться к лагерю. Несколько степных воинов упали с коней. Но остальные пустили ответный град стрел. Вархонитские луки били дальше и точнее. Смуглые степные всадники могли гарцевать на расстоянии, почти недоступном стрелам сварожан, и бить по ним, едва какой-нибудь сварожанин приподнимался из-за мешков с мукой, чтобы пустить стрелу или просто оглядеться. Многие сварожские воины упали, мертвые и раненые. Стоны умирающих прервали боевой клич. Какой-то сварожанин подстрелил под вархонитом лошадь, и та издыхала, издавая ужасное ржание. А ее всадник на бегу прыгнул в седло другому кочевнику, и они продолжали стрелять сообща, словно четверорукий кентавр. Часть вархонитских стрел перелетали через возы, врывались в бреши между ними, разя и там насмерть.

- Княже, прикройся! - крикнул Власт Мстиславу, бросая ему щит убитого воина.

Мстислав прикрыл плечи и голову, и услышал, как в щит ударили, одна за другой, три стрелы. Пригибаясь, он перебежал туда, где собирались сварожские воины. Стал вместе с Властом распоряжаться, готовить оборону.

- Не высовываться! - хрипло прокричал князь тем, кто защищал возы. Они и впрямь больше не поднимались над земляными мешками, готовясь, если вархониты в этот раз прорвут укрепления, встретить в ближнем бою тех, кто станет карабкаться на их деревянные стены.

Мстислав приложил руку к глазам, глядя в степь, в сторону основного вражеского лагеря. Он видел, что лучники, сбившие стрелами первый ряд сварожских воинов, только отвлекали внимание. Из степи уже мчался новый отряд вархонитских всадников. Нырнув под брюхо коням, почти все проскочили под сварожскими стрелами. Рассыпались вокруг сварожских укреплений, ища в них уязвимые места. Двое из них уже рубили саблями цепь, скреплявшую повозки.

Князь Мстислав Изяславич был опытным воином. Он мгновенно понял, что происходит.

- Стоять насмерть! - крикнул он, во главе небольшой дружины метнувшись навстречу вархонитам, рвавшимся в лагерь. Вскочив на коня, метнулся навстречу всаднику, рубящему цепь. Тот взмахнул саблей, сверкнувшей в глаза Мстиславу. В последний момент тот успел уклониться, и клинок лишь слегка задел ему плечо и грудь. Сам же князь ударил сулицей в грудь вархониту, сбрасывая того под копыта коней.

- Вот вам! Не возьмете, степные шакалы! Не возьмете! - яростно рычал Мстислав, вертясь на коне в окружении врагов.

Сварожские воины крепко держали оборону, не позволяя врагам приблизиться к возам, найти бреши в ограждении. Сварожские лучники продолжали стрелять в приблизившихся вархонитов, но и сами часто попадали под удары вражеских стрел. На возах и внизу лежало уже много тел убитых и тех, кому еще можно было помочь. Сварожане гибли, но не сдавались.

Вдруг из лагеря вархонитов трижды протрубил рог. И тут же кочевники откатились обратно, словно их не было. Что и говорить: выучку воины Бояна Бейбарса прошли отменную!

Убедившись, что враги отступили, сварожане стали собирать тела убитых. Относили в шатры раненых, кто еще мог выжить. Уцелевшие переводили дыхание. Скрепляли заново поврежденные цепи, налаживали укрепления.

И на сей раз они смогли отстоять свой лагерь. Много убитых вархонитов осталось лежать вокруг него. Но дорогой ценой была куплена эта победа! Все меньше оставалось в дружине князя Мстислава Изяславича боеспособных воинов.

Сам князь, в окровавленной кольчуге, вместе с воеводой Властом оглядел лагерь. Боевое вдохновение уходило, и он, вместе с болью от легкой раны, стал более ясно оценивать, что происходит.

- Вархониты отступили по приказу. Это была разведка боем, и они выполнили свою задачу, - нехотя проговорил Мстислав. - Недолго нам осталось отдыхать! Скоро настанет решающий бой.

- Ты ранен, государь, - показал Власт на окровавленное плечо князя.

- Пустяки! - отмахнулся он. - Я навещу моего сына. И ты вместе с Владигором приходи в его шатер.

И он, тяжело ступая, направился к шатру, где лежал раненый Любослав. По пути, Мстислав Изяславич рассуждал о том, что нужно послать гонцов по речной тропе в Дедославль. Только никакая подмога, скорее всего, не успеет выручить их. Что ж, его, Мстислава Славгородского, недаром звали ярым князем! Он, с остатками своего войска, примет бой, и погибнет с честью и славой, уложив много врагов! О его последнем бое и героической гибели будут слагать песни и века спустя!

Мстислав криво усмехнулся, проходя мимо глядевших на него воинов. И пусть тогда певцы споют и о том, как его дядя, великий князь Сбыслав Всеславич, бросил его в роковом походе! Хитрый, как лис, он оставил свою дружину в Дедославле, под предлогом, что Мстислав - сильнейший из князей, и справится с вархонитами собственной своей дружиной. Если бы он не оставил их без поддержки...

Тяжело ступая по живому коридору, выстроенному его воинами, Мстислав Изяславич замечал на себе их пристальные взоры. Некоторые были исполнены воодушевления, в них еще светилась надежда, как у его зятя Владигора. Но большинство воинов, как вновь примеченный князем бывший рыбак Гарко, глядели исподлобья, с осуждением.

Князь Мстислав Изяславич подавил тяжкий вздох, понимая, что сегодняшняя отбитая атака станет для них всех началом конца. Боевой дух у его воинства падал, их ряды таяли, и уцелевшие винили в своих бедах его. Это было ожидаемо, но все равно печально.

Но, прежде чем что-то решать с воинами, Мстиславу было необходимо проведать раненого сына, узнать, как его состояние. Быть может, боль за Любослава еще придаст ему силы отомстить, подскажет способ вырваться из ловушки?..

Княжич Любослав Мстиславич вновь метался на ложе и бредил. Жар еще больше усиливался. Мстислав Изяславич сел у ложа сына на походное сидение, тяжело вздохнул, вглядываясь в измученное лицо сына, прислушиваясь, что он вновь говорил в бреду:

- Золото, золото в небе, на земле, в воде! Ешьте золото! Пейте золото!.. Оно горит, горит! Огненное золото! Кровавое золото!.. Дедушка Изяслав, зачем там столько золота и огня? Скоро все догорит, и наш род сгорит тоже... Дедушка Изяслав, скоро мы придем!

Сидевший у ложа сына князь Мстислав сжал кулаки, слыша, как Любослав в бреду разговаривает с его умершим отцом. Он пытался уловить смысл печальных пророчеств сына. Хотя видел и сам, что Любослав умирает, и что врата Ирия уже отворяются перед ним.

Князь подумал с тяжелым сердцем, что, если его сын скончается от ран, а сам он каким-то чудом спасется, ему придется жениться снова. Он, князь Мстислав Изяславич, еще успеет не только породить, но и вырастить нового сына, продолжателя старшей ветви великокняжеского рода!..

Мстислав жутко усмехнулся в ответ на собственные мысли. Нет уж: все это самообман, и, верно, ему не придется заботиться о продолжении княжеского рода! Скорее всего, он погибнет здесь вместе со всем войском, как предчувствует его умирающий сын. Вот и ветер от реки потянул могильным холодом...

В шатер вошел воевода Власт вместе с сыном Владигором. Молодой человек, поклонившись князю Мстиславу, подошел к лежащему без чувств Любославу. С болью в душе взглянул на своего шурина, с которым дружил с детства, да вот не сумел в первом же бою спасти его от вражеской стрелы...

А воевода остановился перед сидящим князем и проговорил тихо, но сурово:

- Воины пали духом, государь! Они уже не верят в возможное спасение, и разуверились в своих вождях.

Мстислав поднял голову, мрачный, как ночь, но неизменно собранный, исполненный решимости.

- Мы пошлем гонца речной тропой, чтобы поведал в Дедославле о нашем бедственном положении, - он вернулся к мысли, от которой его отвлекло нападение вархонитов. - А ты, Власт, собери войско! Я обращусь к нашим витязям, попытаюсь еще раз вдохновить их! Вархониты же станут следить за нашим собранием, и не заметят, как гонец скроется в прибрежных тростниках. Устроить это лучше всего в сумерках.

Воевода Власт кивнул в знак согласия. А князь Мстислав взглянул воспаленными глазами на своего зятя, склонившегося над Любославом. И ему захотелось, чтобы Владигор остался в живых. Он был этого достоин. Хотя князь, конечно, подумал и о том, что его дочери Зоре будет легче, если хотя бы муж вернется к ней, коли уж ее отцу и брату суждено сгинуть...

- Владигор! - окликнул он своего зятя. - Я решил: ты пойдешь речной тропой через тростники! Гарко, бывший рыбак, проводит тебя. Выйдешь с ним в сумерках и пройдешь через степь, доберешься до Дедославля и расскажешь, как нас разбили! Это приказ!

Услышав распоряжение князя, воевода Власт молча поклонился ему до земли, чувствуя предательскую радость за сына. Но поблагодарить его не посмел, ибо навсегда лишился бы его уважения. И он постарался совладать с собой, и держался так, словно дорога в жизнь открывалась не его сыну, а другому воину.

Владигор же только ответил на слова "Таков приказ":

- Я все сделаю, княже!

- Я на тебя надеюсь, Владигор! - князь Мстислав Изяславич воодушевился, глаза у него заблестели. - Поведай обо всем великому князю Сбыславу Всеславичу! Спроси у него, хитрого лиса: пошто отказал в поддержке мне, своему племяннику, Мстиславу Ярому! Хорошо бы услышать, что он ответит!

- Я все выполню, батюшка князь! - горячо произнес Владигор, поклонившись князю и собираясь уйти.

Но Мстислав привстал со своего сидения и, жестом подозвав своего зятя, порывисто обнял его, как никогда радуясь ему.

- Дойди, Владигорушко, прошу тебя! - совсем другим голосом попросил его тесть. - Не только ради нашего спасения или мести! Ради тебя прошу: дойди живым! И ради твоей Зори, доченьки моей! Утешь ее, и проживите с ней долгую и счастливую жизнь! Скажи: я благословляю вас обоих! - он осенил зятя солнечным кругом.

- Клянусь тебе Отцом-Небо и Матерью-Землей, батюшка князь: так и будет! - глуховатым от волнения голосом отозвался Владигор.

Мстислав сделал прощальный жест, и Власт с сыном вышли из шатра. Но, когда Владигор собирался последовать за отцом, на пороге он вдруг обернулся, без слов прощаясь с сыном князя своим другом. И внезапно проговорил по наитию:

- Княже, если у нас с Зорей родится сын, я назову его Любославом, в честь твоего сына, а нашего милого брата, которого я не сумел сберечь!

Князь Мстислав Изяславич тихонько улыбнулся: стало быть, имя его сына не будет забыто в поколениях! А, если помогут боги, сохранится и память о его, Мстислава Ярого, несчастливом, но доблестном походе.

- Благодарю тебя, Владигор, и за это желание!.. Ну а теперь ступай! Помни: в твоих руках и жизнь наша, и честь!

Владигор вышел вслед за своим отцом, чтобы подготовиться к тайному походу через степь. А князь Мстислав Изяславич вновь сел у изголовья своего сына, что горел в лихорадке. В отчаянии он стал прислушиваться к бессвязным словам, что вырывались у Любослава в бреду:

- Огонь, огонь! Расплавленное золото горит, жжет днем и ночью... О, дедушка Изяслав, как мне больно видеть твой скорбный лик! Ты говоришь: тем, кто готов был поднять руку на брата, боги не подарят счастья... Не властвовать нашему роду в Сварожьих Землях... Одна лишь доблестная гибель поможет искупить вину! Поднимет в светлый Ирий тех, кто иначе отправился бы в Кромешный Мир!..

Мстислав Изяславич, как завороженный, слушал предсмертный бред своего сына. Ибо люди не сомневались, что последние слова умирающих, стоящих на грани миров, бывают знамениями для живых. Теперь Любослав беседовал со своим покойным дедом, отцом Мстислава, великим князем Изяславом Всеславичем. И по обрывкам его речей было ясно, что дух великого князя гневается на своих потомков за обиду своего младшего сына Ярослава. Тот сбежал из Сварожьих Земель, спасаясь от него, Мстислава. И одновременно дух Изяслава Всеславича скорбел о жестоком поражении сварожан, и о том, что их род и их дело обречены...

Что ж, даже если так, князь Мстислав Изяславич был готов принять свою судьбу с честью!
« Последнее редактирование: 19 Мая, 2024, 21:39:19 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6058
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10905
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
Что ж, даже если так, князь Мстислав Изяславич был готов принять свою судьбу с честью!
Это, конечно, очень благородно, но сколько уже людей погибло в этом походе, отстаивая княжескую честь. И княжескую недальновидность и плохое знание  противника. Их ведь заманили приёмом степняков, известном ещё дедам княжеским. Ложное отступление, погоня и ловушка. Ну, и прежние подвиги Мстислава аукнулись, а как же! Его никто не поддержал в этом походе, да и помощью он решил обратиться слишком поздно. Да и не верил он в помощь, уж не настолько Мстислав наивен.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1274
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2697
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Если уж Мстиславу так хочется воевать, что было бы не выступить на вархонитов раньше, когда те напали на Моравию. А так, зазря же гибнут люди. И даже, если бы он победил сейчас, кому бы это помогло?
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Цитировать
Что ж, даже если так, князь Мстислав Изяславич был готов принять свою судьбу с честью!
Это, конечно, очень благородно, но сколько уже людей погибло в этом походе, отстаивая княжескую честь. И княжескую недальновидность и плохое знание  противника. Их ведь заманили приёмом степняков, известном ещё дедам княжеским. Ложное отступление, погоня и ловушка. Ну, и прежние подвиги Мстислава аукнулись, а как же! Его никто не поддержал в этом походе, да и помощью он решил обратиться слишком поздно. Да и не верил он в помощь, уж не настолько Мстислав наивен.
Увы, что поделать! Мстислав, конечно, ошибся. Он умеет командовать сражением, когда бой уже начат, но ему не хватает дальновидности хладнокровных и осторожных полководцев. Такими были у нас в Сварожском Цикле Всеслав Вещий и Бронислав Великий, Святослав Храбрый и Лютобор Яргородский, Радвилас. А в этом произведении - Карломан, Дагоберт, Хродеберг. Мстислав на них не похож, к сожалению.
И что неприязнь у своих родичей он сам постарался вызвать, тоже правда.
Но доблестной гибелью он еще может отчасти искупить свои прегрешения.
Если уж Мстиславу так хочется воевать, что было бы не выступить на вархонитов раньше, когда те напали на Моравию. А так, зазря же гибнут люди. И даже, если бы он победил сейчас, кому бы это помогло?
Там рассказывалось, как разворачивались события, в конце предыдущего рассказа. Он как раз воевал с вархонитами, и успешно, за полтора года до того.
"Между тем, великий князь Сбыслав Всеславич был твердо намерен защищать исключительно свои владения. И, желая занять Мстислава полезным делом, позволил ему устроить поход в степь. Но это принесло неисчислимые беды. Мстислав разгромил ближайшие кочевья вархонитов, но только разозлил кагана всех кочевников, Бояна Бейбарса. Тот двинул вперед свою орду раньше, чем собирался, и напал на Моравию внезапно. Никто не ждал такого поворота событий, никто и не успел вмешаться!"
То есть, именно Мстислав, не подозревая того, спровоцировал вархонитов ударить на Моравию раньше времени. А что так обернется, он не подозревал. И никто из сварожан (потому и не успел никто придти им на помощь).
Если бы победил - как он считает, помог бы Сварожьи Землям укрепиться (ну, и собственной власти тоже, особенно с награбленным золотом).

Ярый князь (продолжение)

С такими мыслями князь Мстислав Изяславич продолжал сидеть возле своего умирающего сына. Тот метался в предсмертном бреду, и лицо его, все более бледное, заострялось.

От постели Любослава отступили лекари, качая головами. Мстислав сделал жест, отсылая их. И лекари ушли к тем раненым, кому еще возможно было помочь. Хотя бы на время, чтобы исполнить свой долг до конца.

Мстислав склонился над сыном, прислушиваясь к его затихающему шепоту:

- Дедушка, дедушка, почему ты плачешь? Ведь слезы горючие, от них огонь разливается по всей земле... Сперва блестит золото, затем кровь льется по его блеску, а потом огонь пожирает все! Скоро и мы все сгорим и пойдем на золотое небо, к прадедушке Всеславу...

Мстислав Изяславич вздохнул, сцепив зубы. Как больно видеть сына таким, и как жаль, что все заканчивается так безвременно - и его злосчастный поход, и сами жизни его и его воинов!

Жестокая, невыносимая боль терзала Мстислава. Стократ было бы легче погибнуть самому, чем слушать предсмертный бред своего единственного сына! И все-таки он слушал последние слова, что Любославу еще суждено было произнести в этом мире, изнемогающим, задыхающимся шепотом.

***

В это время воевода Власт снаряжал в путь своего сына Владигора, отдавал последние распоряжения ему и бывшему рыбаку Гарко. Тот, с сумой и луком со стрелами за плечами, стоял поодаль, пока воевода с сыном прощались.

Власт положил обе руки на плечи сыну, спеша высказать все, что было у него на душе:

- Гарко проведет тебя через тростниковые заросли прочь отсюда. Он изучил дорогу в болотных крепях.

- Истинно так, боярин! - кивнул бывший рыбак. - На вепря можно нарваться в тростниках, они любят такие места. А вархонитские разъезды туда не лезут.

- Да поможет вам Всегрозный Перун! - воевода снял с шеи железный оберег в виде маленькой секиры и повесил на шею сыну. Владигор снял свой оберег, какие носили все дружинники, и надел на отца. Так поступали на прощание товарищи по оружию.

- Выйдете в степь, пробирайтесь осторожно, выбирайте места, где можно спрятаться от недобрых глаз, - продолжал Власт. - Увы, коней я вам дать не могу - с ними не пройти вдоль реки незаметно.

- Кони не прошли бы через тростники и болото, - добавил Гарко.

Воевода кивнул ему и сыну.

- Значит, вам придется идти пешком! Главное - дойти до первой порубежной крепости или какого-нибудь села. Там возьмете коней, я положил в суму немного золота. И поспешите в Дедославль, к князю Сбыславу Всеславичу!

В это время двое челядинцев принесли увязанные сумы, собранные гонцам в путь.

- Возьмете с собой лишь самое необходимое, чтобы груз не тяготил в пути, - вздохнул Власт, помогая сыну надеть суму за плечи. - Еды мало, но опытный воин не пропадет в степи! Будете охотиться, ловить рыбу. Вода есть в реке и ручьях. Если я и твои наставники хорошо тебя выучили, Владигор, ты дойдешь! - только горячая любовь к сыну заставляла воеводу Власта говорить так коротко, деловито; дай он волю чувствам - и они разорвали бы грудь.

Владигор понимал, что чувствует отец. Взглянув ему в глаза, он проговорил с трудом, будто невидимая рука сдавливала ему горло:

- Я сделаю все, что смогу! Выполню волю князя Мстислава Изяславича и твою... А вы... ты, батюшка... постарайся продержаться здесь, прошу тебя! Я приведу помощь!

Власт многозначительно усмехнулся. В осажденном лагере могло хватить пропитания на пару седьмиц. Если зарезать коней и закоптить их мясо - и еще дольше. Воды хватало в реке. Но воевода не сомневался, что вархониты не дадут им этого времени. Не сегодня, так завтра опять нагрянут.

Вместо ответа он обнял сына и погладил по голове.

- Конечно, мы сделаем все, что в наших силах!.. А ты, если я все-таки не вернусь, будь опорой матери и твоим младшим братьям и сестрам! Проживи со своей женой жизнь, достойную княжеского зятя!

- Я обещаю, батюшка! - торопливо проговорил Владигор, все еще не желая верить, что оставляет отца и все войско князя Мстислава Изяславича на верную гибель.

Власт усмехнулся в густые седеющие усы и поглядел на небо. Закат уже окрасился свежей кровью, будто и в небесах только что бушевало сражение.

- Скоро солнце зайдет, и вы в сумерках нырнете в тростники, - приказал воевода сыну и рыбаку.

***

Те молча кивнули, увидев, как из шатра княжича Любослава выходит князь Мстислав Изяславич. Он был в доспехах, но без шлема, и все отчетливо видели его суровое бледное лицо, запавшие глаза, волосы и бороду, в которых, казалось, прибавилось седины за последние дни. Тем не менее, держался Мстислав, как всегда, решительно, а глаза у него горели яростным пламенем.

Мстислав знал, что его воины тревожатся, что в них пошатнулась вера в победу. Но он готов был вдохновить их и поднять в решающий бой, чтобы уйти красиво и ярко, как ему мечталось.

Быстрый и ловкий в свои сорок пять лет, несмотря на усталость и раны, Мстислав вспрыгнул на высокий помост, сооруженный в середине лагеря. И закричал громким, яростным голосом:

- Воины мои! Могучие славгородские витязи, соратники Перуна! Слушайте меня, вождя, что дарован вам богами! Слушайте все, кто еще в силах сражаться!

Его голос облетел весь сварожский лагерь, и на призыв князя стали собираться воины, здоровые и легко раненые, что еще могли двигаться. Даже те, кто разочаровался в Мстиславе Изяславиче, все же откликнулись на зов. Отчасти по привычке повиноваться князю, отчасти - потому что его речь могла помочь хоть как-то скоротать время, хотя бы ненадолго отвлечь от мучительной гложущей тоски в ожидании неминуемой гибели.

Осматривая воинов, пришедших на зов, Мстислав тихо вздохнул. Как мало их осталось, чуть больше половины дружины, что он вывел из Славгорода! Да и то, многие из них были ранены, хромали, носили повязки. И все без исключения были бледны, измождены. Но князь Мстислав Ярый знал, что сказать своим воинам, как в последний раз пробудить в них боевую ярость.

- Слушайте меня, храбрые сварожские витязи! - закричал он. - Мы с вами прошли столько победных сражений! И сами вархониты, нынче заманившие нас в ловушку, еще прежде узнали тяжесть наших мечей! Мы одержали бы победу и теперь, если бы наши родичи и союзники не бросили нас одних против несметно превосходящих сил кочевников. Ни один из вас, сыны Перуна, не виноват, что мы не в силах выбраться из ловушки. Вы сделали все, что в человеческих силах! Вы разили вархонитов мечами, как траву, укладывали их трупы в болото. Но всех не перебить! Нам остался последний путь, последнее сокровище, которое в силах купить и беднейший из воинов, - доблестная гибель в решающем бою! Воины мои, глядите: вот я, ваш князь и вождь, скорблю с вами вместе, терплю те же лишения! И я вместе с вами отражаю натиск врага, обхожусь без еды и сна, сражаюсь в жестоких боях! Я знаю, ваши страдания велики! Я же в этом сражении лишился единственного сына Любослава, что умирает сейчас от жестоких ран! - скорбное лицо Мстислава озарилось гневом, словно отцовская боль только прибавляла ему сил. - У нас с вами одна судьба, братья мои, в жизни или в смерти! Знайте же: для нас еще возможно спастись, ибо я послал гонца тайной тропой в Дедославль. Надежда брезжит перед нами, - надежда если не на спасение, то на месть наших родичей! Вряд ли вархониты позволят нм дождаться помощи. Что ж: если они придут, мы сплотимся, встанем все сообща и примем последний бой, витязи мои! Мы можем погибнуть, сражаясь, так, чтобы не наши лица, а лица врагов бледнели от ужаса! Мы погибнем, если надо, но не станем рабами свирепых завоевателей вархонитов! Пусть певцы поют о нашей последней битве, чтобы вовеки не угасла память о нас! Витязи сварожские, Птица-слава веет над вами своими золотыми крылами! Наши пращуры с честью примут нас в прекрасные кущи Ирия, усадят за почетный стол воинов, сражавшихся за родину! Бесстрашные мои сварожане, мы вместе спасемся или вместе погибнем!

С этими словами князь Мстислав, словно пылающий невидимым пламенем, порывисто выхватил меч из ножен, очертил солнечный круг над головой, и вскинул меч, посвещая Владыкам Небес сварожское оружие.

Его порыв захватил всех. Воины, продолжавшие чтить князя, и те, кто понимал, что им не спастись иначе, как сообща, тоже вскинули мечи и закричали, вдохновленные:

- Мы победим, живые или мертвые! Сварожьи Земли! Да здравствует князь Мстислав Ярый!

Закатное пламя вспыхнуло на клинках сварожских воинов. В тот же миг лучи заходящего солнца озарили сварожских воинов золотом и багрянцем. Князю Мстиславу на миг представилось, что его дружина вся стоит среди пылающего золота,  сама покрытая кровью.

"Вот они - золото, огонь и кровь!" - помрачнел князь, вспомнив видения умирающего сына.

Он огляделся по сторонам. В степи, будто невзначай, разъезжали всадники-вархониты, не приближаясь на расстояние полета стрелы к сварожскому лагерю. Они следили, и Мстислав знал, что теперь не придется долго ждать нового нападения. Но это его уже не трогало. Самое главное - что, пока все внимание врага было приковано к нему и к его воинам, Владигор и Гарко незаметно юркнули в заросли тростника, и сейчас удалялись под их прикрытием все дальше...

Мстислав с гордостью поглядел на свое поредевшее войско. Сейчас, воодушевленные его речью, сварожские витязи вновь были исполнены сил, готовы продать свои жизни как можно дороже. Что ж, очень скоро так и произойдет!

- Я буду счастлив вместе с вами принять последний бой, лучшие из витязей! - воскликнул он, соскочив с помоста.

Оставив воеводу Власта распоряжаться в лагере, князь Мстислав снова направился в шатер к своему сыну, ибо у него было предчувствие, что он должен сейчас быть там.

И, едва войдя, князь понял, почему. Любослав умирал. Он уже не метался, а, окончательно изнемогший, слабо вздрагивал в предсмертной агонии. Князь вновь сел у его изголовья, осторожно взял в свои руки ладони сына, ледяные на ощупь, пытаясь согреть их.

- Любослав! - тихо позвал он. - Любослав, мальчик мой! Слышишь ли ты меня, своего отца?

Он надеялся, что сын хоть в последний миг придет в себя и сможет осмысленно проститься с ним. Но тот продолжал угасающим шепотом обращаться не к нему, а к своему деду, что встречал внука у ворот Ирия.

- Дедушка, не гневайся на моего отца... Упроси наших пращуров в Прави принять его с честью... Батюшка тоже хотел добра всем... княжескому роду... и Сварожьим Землям... - он дернулся в последний раз, и его дыхание, и так еле слышное, прервалось навсегда.

Мстислав прислушался к груди сына, холодея от ужаса, ибо уже знал правду, и не почувствовал биения сердца. Любослав ушел навсегда.

Отец поцеловал сына в лоб, закрыл ему глаза. На мгновение припал ему на грудь, проливая последние в жизни слезы. Затем тяжело, разом постарев, поднялся на ноги. Хлопнул в ладоши, вызывая челядинцев.

- Сын и наследник мой Любослав скончался от ран, - выдавил он из себя с большим трудом. - Обрядите его в лучшие одеяния, что найдутся в походном обозе! Пусть сложат погребальный костер, достойный княжеского сына! Я еще успею проводить Любослава, как подобает!

Над умершим юношей закипела печальная, но необходимая работа. Его омыли и переодели в вышитую льняную сорочку, в штаны и кафтан тонкого сукна, обули ему на ноги лучшие сапоги. Обернули тело шелковым плащом, переливчатым, как перья павлина. Его расчесанные кудри украсили золотой повязкой. Надели, не жалея, браслеты, перстни, золотое ожерелье. При жизни вряд ли какой воин стал бы так украшаться, но на погребальный костер - иное дело. Пусть в Ирие видят: не простой человек идет - княжеский сын, и любимый сын, родичами снаряжен с почетом! В руки умершему вложили меч, а к ногам его сложили доспехи, в которых Любослав бился в своем последнем сражении. Коня его тоже закололи, чтобы и в Прави носил любимого хозяина, а не наяву - какого-нибудь вархонита.

Князь Мстислав Изяславич распоряжался похоронами сына, надеясь хоть отчасти искупить вину перед ним за то, что привел сюда. Он приказал прикатить один из обозных возов на середину лагеря. Туда положили сухой тростник, паклю и все, что могло гореть. На этот погребальный костер возложили княжича Любослава, вместе со всем, что уходило с ним.

- Полейте костер агайской горючей смолой, чтобы пламя вознесло моего сына прямо к пращурам! - отрывисто распорядился Мстислав.

Несколько бурдюков со смолой, способной сжечь все что угодно, даже в воде, были захвачены Мстиславом во время прошлого похода против вархонитов. Теперь их содержимое, черное с многоцветным отливом, щедро разлили вокруг тела княжича Любослава. И вот уже, его отец один остался рядом с ним на возу, готовясь поджечь костер.

- Не прощаюсь, сын! - в последний раз вгляделся он в безжизненное лицо юноши. - Совсем скоро мы встретимся. Если только тебе удастся упросить благих пращуров пустить меня в Ирий!

Мстислав высек огонь, и тут же спрыгнул с погребального воза на землю. А вслед за тем вспыхнуло пламя, объяв все, что было на возу. Горючая смола заставила вмиг вспыхнуть и то, что иначе разгоралось бы долго. Исполинский костер взметнулся в чернеющие небеса, вознося тело княжича Любослава Мстиславича сразу в вечный Ирий.

***

Огонь его погребального костра заметили издалека крадущиеся сквозь тростниковые заросли Владигор и Гарко. Они двигались тихо, прислушиваясь к каждому шороху. Впереди, сзади, по бокам от них колыхались коленчатые стебли тростников, в который мог бы спрятаться всадник с конем. Прошлогодний сухой тростник стоял вместе со свежим, зеленым, шурша даже от слабого ветерка. И опасаться здесь приходилось не столько людей, сколько обитавших в тростниках кабанов да змей. Но, к счастью, пока им никто не встречался.

Увидев огонь, оба путница сперва решили, что вархониты подожгли тростниковые крепи, и метнулись к реке. Но пламя не приближалось, а потом до них дошел отдаленный погребальный плач.

И Владигор все понял:

- Это погребальный костер! Верно, Любослав умер, и ему воздают последние почести! - он зажмурился, не в силах поверить, что друга его детства, брата милой супруги, уже нет в живых.

- Ему хоть почести воздают, а другие сгинут без следа, если мы промедлим, боярин! - сурово промолвил Гарко.

Он был прав, и Владигор последовал за ним, видя перед собой такой родной образ Любослава. А за его спиной вполнеба горело зарево погребального костра.

Однако они еще не успели далеко уйти, когда из сварожского лагеря послышался топот и боевые крики, лязг оружия. Оба гонца мгновенно все поняли.

- Там идет бой! Вархониты напали! - побледнел Владигор.

- А как же, - кивнул Гарко. - Когда все заняты похоронами, напасть в самый раз.

- Я вернусь! Там мои отец и тесть! - Владигор схватился за меч.

Но бывший рыбак перехватил его руку железными пальцами и произнес с рассудительностью опытного воеводы:

- Князь Мстислав и воевода Власт как раз и послали тебя к великому князю за отмщением! Если вернешься, нарушишь слово, и сам погибнешь зазря! Думаешь, они не знали, к чему идет? Тебе дано поручение, и его надо выполнить!

В другое время Владигор не стерпел бы поучения от простолюдина. Но в этот миг гордость надломилась в нем, осталась лишь боль за гибнущих родных, за несчастье Сварожьих Земель. И он глухо застонал и, не оглядываясь больше и не говоря ни слова, последовал за проводником через тростниковые крепи.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1274
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2697
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Там рассказывалось, как разворачивались события, в конце предыдущего рассказа. Он как раз воевал с вархонитами, и успешно, за полтора года до того.
Так нападать ведь надо не рано и не поздно, а вовремя. Мстить, конечно, тоже полезно, но, если бы защитили моравов, и мстить бы не пришлось. Тем более, всё равно ведь не отомстят, а только погибнут. Правда, возможно, отомстят за них. Это, если гонцы дойдут. И если Сбыслав их послушает. На помощь, я думаю, всё равно бы пришёл, но мстить - тут неизвестно.
А вообще-то, цель Мстислава сама по себе не так уж и плоха. Если бы сейчас преодолели раздробленность, то, может, и чжалаирам бы потом не проиграли. Сейчас, может, об этом думать и рано, но ведь, когда будет вовремя, так и не сделают.
Записан

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6058
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10905
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
Но он готов был вдохновить их и поднять в решающий бой, чтобы уйти красиво и ярко, как ему мечталось.
Умереть красиво - достойная мечта князя и полководца. И увести с собой всё своё войско. Одно дело увести с собой в Ирий своего противника, но совсем другое - своих воинов.
Цитировать
Пусть в Ирие видят: не простой человек идет - княжеский сын, и любимый сын, родичами снаряжен с почетом!
Фейс контроль на входе в Ирий, не снаряжен с почётом - не пустим. Ходит тут всякая рвань, а у нас серьёзное заведение. Ну и что, что погиб на поле боя, вас там несметно погибло, и всех подряд пускать? В Ирий  только в золотых браслетах и вообще, отвалите, княжеский сын идёт!


« Последнее редактирование: 21 Мая, 2024, 13:00:23 от Convollar »
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа katarsis, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Так нападать ведь надо не рано и не поздно, а вовремя. Мстить, конечно, тоже полезно, но, если бы защитили моравов, и мстить бы не пришлось. Тем более, всё равно ведь не отомстят, а только погибнут. Правда, возможно, отомстят за них. Это, если гонцы дойдут. И если Сбыслав их послушает. На помощь, я думаю, всё равно бы пришёл, но мстить - тут неизвестно.
А вообще-то, цель Мстислава сама по себе не так уж и плоха. Если бы сейчас преодолели раздробленность, то, может, и чжалаирам бы потом не проиграли. Сейчас, может, об этом думать и рано, но ведь, когда будет вовремя, так и не сделают.
Если бы Мстислав узнал о нападении на Моравию вовремя, он бы наверняка вмешался. Но он не узнал.
А вот увидим, как отреагирует Сбыслав!
ЦелЬ, может, и не плоха, но не в исполнении такого, как Мстислав. Он бы старался всех принудить к повиновению исключительно силой. И сделался бы тираном. Вон, в "Князе Лесной Земли" гораздо более рассудительный Стемир Сильный порой не выдерживал, пытался всех собрать под одну руку только силой.. А что бы Мстислав натворил?
И, кстати, встречала обоснованное мнение, что феодальная раздробленность не во всем была однозначным злом, как любят изображать историки-государствоцентристы (а за ними и писатели, которые даже во "Властелине Колец" умудряются видеть борьбу централизатора Саурона с феодальной вольницей Гондора и Рохана :o).
Во всяком случае, тогда каждое княжество было отдельным государством, они развивались равномерно. Строили города, развивали ремесла, обучали армии, полагаясь на себя. Каждый город считал себя равным другим большим городам. Развивались самостоятельно, создавали альтернативные центры влияния. В конце концов, нам известно, вокруг какого региона, в итоге, соберутся Сварожьи Земли - и это отнюдь не Дедославль. Такого не могло бы статься, будь он метрополией в централизованном государстве, по принципу "Есть ли жизнь за МКАДом?"
Да и большинство выдающихся деятелей той эпохи получали воспитание и действовали, чаще всего, не в самых главных княжествах. То есть, если бы все центролизировались, их бы вообще не могло быть.
Умереть красиво - достойная мечта князя и полководца. И увести с собой всё своё войско. Одно дело увести с собой в Ирий своего противника, но совсем другое - своих воинов.
Или "не проиграть, когда победить невозможно"?
Цитировать
Фейс контроль на входе в Ирий, не снаряжен с почётом - не пустим. Ходит тут всякая рвань, а у нас серьёзное заведение. Ну и что, что погиб на поле боя, вас там несметно погибло, и всех подряд пускать? В Ирий  только в золотых браслетах и вообще, отвалите, княжеский сын идёт!
Ну-ну, это, конечно, уже люди сами придумали, судя о порядках в Ирие по себе. Такого от них никто не требует. Там наверняка все же ценят заслуги.

Ярый князь (окончание)

А в сварожском лагере в самом деле начался жестокий бой. В то время, как все войско князя Мстислава Изяславича собралось возле погребального костра княжича Любослава, вархониты вновь атаковали их.

Раздался звук рога, и тут же оборвался. В отблесках пламени темные гибкие фигуры стали карабкаться через возы, огораживающие лагерь.

- К оружию, сварожане! - первым закричал воевода Власт, метнув копье в вархонита, готового спрыгнуть с воза наземь. Оно вонзилось прямо в грудь врагу; тот пошатнулся и упал.

Воины кинулись защищать лагерь. Вскакивали на коней, мчались в бой, загораживали проходы.

Князь Мстислав вздыбил коня, оборачиваясь на пламя, поглотившее его сына. Взмахнул мечом, увлекая дружину в бой.

- Эй, братья сварожане! Умрем, но не сдадимся! - прокричал он громовым голосом.

Воины, видя, что настал решающий бой, ринулись вперед. Князь Мстислав Ярый умел воодушевить своих дружинников, передать им свою ярость.

Теперь врагов было гораздо больше, и они валили валом со всех сторон. Князь Мстислав рубился изо всех сил, преисполненный жестокого упоения битвой. Он радовался, видя, как кочевники падали мертвыми, как они отступали, бледнея, перед сварожскими мечами, не в силах совладать.

- Вперед, сварожане! - кричал Мстислав. - Вырвемся на свободу!

Но уже с другой стороны лагеря катилась новая волна вархонитов. Пока часть из них отвлекали сварожан, другие проломились с противоположной стороны. Обернувшись, Мстислав увидел, как в пробитую брешь темной рекой  хлынули всадники в высоких меховых шапках...

Воевода Власт собирал остатки войска, готовясь следовать за князем.

- Бейтесь, дети Сварога! - крикнул он, но тут сабля в руках вархонита широким взмахом рассекла ему грудь, достала до сердца. Он застонал и рухнул, раскинув руки.

- Власт! - отчаянно выкрикнул князь Мстислав, видя гибель своего свата. И тут же яростно пришпорил коня, созывая своих последних воинов.

- Вперед, сварожане! - выкрикнул он боевой клич, бросаясь в последнюю атаку вместе с горсткой своих дружинников.

Вархониты, почуяли неладное, стали собираться навстречу, заступая путь сварожанам. Однако, чем плотнее теснились враги, тем яростнее рубился князь Мстислав, упиваясь жестокой радостью боя. Каждый из его ударов достигал врага; а тех ударов и ран, что получал сам, он уже не считал.

Что и говорить: драться Мстислав умел! Быть может, ему недоставало здравого смысла и осторожности полководца, из-за чего он и попал в ловушку. Но, если уж дошло до рукопашной схватки, то мало кто мог устоять против него в яростной пляске мечей. А сейчас он дал полную волю своей ярости, что всегда была сладка ему, туманила разум. Сейчас он не взнуздывал себя, вкладывал все силы в каждый наносимый удар. Ибо он не надеялся и не стремился выжить.

- Вперед, сварожане! - кричал Мстислав, орудуя мечом в самой гуще вархонитов. - Им нас не победить!

Он отбил удар одного кочевника, но тут же две других сабли полоснули по плечу и по груди. Резкая боль пронзила Мстислава, но он только отшатнулся, укладывая с рассеченным черепом еще одного врага. И вновь Мстислав, пришпорив коня, помчался дальше, что-то неистово крича, окруженный врагами, что цеплялись за него, как псы, повисшие на медведе. И за ним мчалась его поредевшая, истекающая кровью дружина, которой передалась ярость их князя.

Но вархонитов было много. Слишком много! Они вновь окружили остатки сварожского воинства, добивая их, одного за другим. И все же, сварожане сражались до последнего. Много кочевников были убиты, когда уже считали себя победителями.

Князь Мстислав Изяславич видел, как гибли остатки его славгородской дружины. Сам он продолжал сражаться, не замечая ран, озираясь вокруг лихорадочно блестевшими глазами. Они приняли достойную гибель, о какой станут петь песни!..

Вархониты с невольным ужасом взирали на ярого сварожского князя, что сразил множество их воинов. Если бы из его ран не текла кровь, он казался бы им черным духом ненависти.

Наконец, один из предводителей вархонитов выехал вперед и отрывисто приказал что-то своим воинам. Новый отряд, вооруженный копьями, окружил Мстислава и ударил с нескольких сторон разом. Пронзенный копьями, Мстислав Изяславич взметнулся вверх, словно взлетал в небо.

- Вперед, сварожане! - прохрипел он, истекая кровью...

***

Он мчался на своем коне сквозь небеса, и радовался, когда тучи расступались перед ним, как стадо коров на лугу. Вот уже впереди зазеленели кроны Мирового Древа - истока вечной жизни, небесного Острова Буяна. И высокий белоснежный терем показался перед Мстиславом. Ему нестерпимо захотелось войти туда.

Он соскочил с коня и подошел к воротам. И здесь, с радостным волнением, увидел тех, кто поднялся в Ирий раньше него.

- Воевода Власт! - воскликнул он, и тут же с волнением перевел глаза на тех, кто стоял рядом. - Любослав, сыночек мой!.. И ты, батюшка...

Трое мужей, стоявших перед ним, кивнули головами, приветствуя его.

- Мы все здесь! Все, кто доблестно погиб в этом походе! - произнес Власт в ответ.

А Любослав поглядел на отца с сочувствием и любовью.

- Батюшка, мне очень жаль, что так произошло! Я старался упросить благих пращуров простить тебя. Но для этого требовалось погибнуть...

Затем князь Изяслав Всеславич, помолодевший, как заметил Мстислав, обратился к сыну с любовью и печалью:

- Мстислав, первенец мой! Я следил за твоими успехами, и гордился твоей доблестью! Но так должно быть, чтобы дальше сварожанами правил не наш род, чтобы не мы стали судьбой Сварожьих Земель!

Мстислав глубоко вздохнул.

- Я думал, что делаю доброе дело!

- Да, так бывает; и я сам подал тебе пример! - кивнул Изяслав, сочувственно глядя на сына и внука. - А теперь пойдем к моему отцу, великому князю Всеславу Брячиславичу! Ты и перед ним провинился, Мстислав! Чуть было не омрачил смертный час своего деда...

Мстислав склонил голову, сознавая, о чем речь.

- Я чуть было не задержал Пшемыслава Брячиславича, чтобы дедушка остался в окружении своих старших потомков, а не со своими любимчиками! Боюсь, что я думал о наших интересах, а не о чувствах дедушки...

- Дедушка все знает, - ответил сыну Изяслав. - Пойдем же, взгляни ему в глаза!

И Мстислав последовал за своими отцом и сыном. Ибо он чувствовал: если он хочет остаться с ними, в этом прекрасном сияющем тереме, среди нетронутых кущ - должен сперва выдержать строгий суд предков.

Его близкие привели князя под сень огромного дуба, каких на земле не бывает; верно, это был пращур всех дубов. Под его зеленым шатром стоял князь Всеслав Брячиславич. Он умер в глубокой старости, но здесь выглядел мужчиной в полной силе, как в лучшие свои годы. Широкие плечи его были гордо расправлены, в волосах и короткой русой бороде - ни единого седого волоса. Но в глазах светилась вековечная мудрость. Рядом с ним стояла обретенная в Ирие супруга, княгиня Радмила, которой Мстислав никогда не видел; его бабушка умерла задолго до его рождения.

Князь Всеслав Брячиславич устремил на внука пронзительный взор, и Мстислав понял, что его душа полностью открыта взору пращура. В этот миг его дед видел все: и как он изгнал своего племянника, а затем и брата Ярослава, и как в своей неразумной ярости погубил войско и свой род. Глядя на него, дед только покачал головой, не произнося ни слова.

Мстислав склонил голову, понимая, что это значит. Ему отказано войти в сверкающий небесный терем и под сень чудесных деревьев. Его место - в вечной ночи и холоде, в Кромешном Мире!

Но сын его, княжич Любослав, проговорил, обращаясь к величественному прадеду:

- Государь Всеслав Брячиславич, быть может, вина моего отца в самом деле велика! Но он и его воины бились, как туры, и погибли доблестно! Достойная смерть искупает вину. А об их последнем сражении по праву станут петь певцы!

- Не станут! - вздохнул Изяслав Всеславич. - Забвение ждет и вину твою, и последний подвиг, Мстислав! Так что даже примером для потомков не станет твой неразумный поход. Одно лишь имя реки - Плачея, будет напоминать о тебе, Мстислав Ярый!

И он, никогда не склонявший голову ни перед кем, вздохнул, приложив руки ко груди:

- Что ж, действительно, вина моя перед нашим родом и Сварожьими Землями велика! И я готов принять любую судьбу! Гибель, да еще бесславная - заслуженная кара!

И тогда князь Всеслав Брячиславич протянул руку своему старшему внуку и тихо улыбнулся:

- Но ратная доблесть и осознание вины избавляет от нее!

Он и Радмила протянули руки Мстиславу и вместе с ним, а также сыном и правнуком направились к сияющим вратам белоснежного терема.

***

А на земле осталось лишь бездыханное окровавленное тело ярого князя в окружении трупов вархонитов.

Остальные кочевники, тем временем, добивали остатки сварожской дружины. Много тел в ту ночь полегло на болотистые берега Плачеи, воды которой окрасились кровью! Немногих взятых в плен воинов скручивали ремнями, как скот, ибо те становились рабами победителей.

А чуть позднее вархониты устроили победный пир в разоренном сварожском лагере. Добыча была не так уж велика, в основном кони и оружие, - что еще взять с воинской дружины в походе? Но вархонитам льстила победа над таким доблестным врагом, как Мстислав Ярый. Ибо им удалось одолеть его войско весьма дорогой ценой, хоть их и было много больше, чем сварожан!

Те, кому посчастливилось уцелеть, теперь пировали, пили сладкое вино из Моравии, любовались плясками танцовщиц и обсуждали недавнее сражение.

Победители отсекли голову князю Мстиславу Изяславичу и, очистив его череп добела, послали в дар кагану Бояну Бейбарсу в знак еще одной важной победы.

Завоеватель, пытавшийся теперь править разоренной дотла Моравией, где родился и вырос, обрадовался этому дару. К тому времени он, как и большинство злодеев, начал страшиться будущего возмездия. Его дед, великий князь Бронислав Темный, которого Боян приказал колесовать, предсказал ему смерть от сварожского князя. И Боян приглядывался к сварожанам. Тем более, что те были союзниками и родичами уничтоженного им княжеского дома Великой Моравии, через его заклятого врага - собственноручно обезглавленную им княжну Святославу, виновницу казни его матери. Среди сварожан наиболее опасным ему виделся Мстислав Ярый, самый сильный и воинственный князь. И, когда вассалы Бояна прислали ему череп Мстислава, каган решил, что избежал предсказанной судьбы. Он сделал из черепа чашу, оправил ее в золото и стал пить из нее на пирах. У кочевников это считалось своеобразным знаком уважения к побежденному достойному противнику.

Из этой чаши великого кагана вархонитов отравила спустя несколько лет, в 830 году, наложница-моравка, Велислава, одна из дочерей княжича Ростислава и Святославы Сварожской. Некогда она была первой любовью Бояна, в юности, когда он еще звался Войко и жил при дворе своего царственного деда. Но она и тогда была чрезмерно горда и избегала его, бастарда. А теперь Боян, сокрушивший Моравию огнем и мечом, убил мужа Велиславы, вассального князя Черногорского, и их детей. Ее же саму взял силой и оставил при себе. Велислава не убила себя, как поступали при первой возможности многие пленные моравки. Она задумала убить Бояна. И не спешила, чтобы все совершить наверняка.

Ее месть осуществилась. Боян умер, испив из черепа сварожского князя Мстислава Ярого. Но сама Велислава за три года до этого родила ребенка от ненавистного завоевателя. Посему, вархониты жестоко казнили наложницу, отравившую кагана, но ее сына оставили в живых и взяли под свою опеку, как будущего наследника.

Вскоре после гибели Бояна, вархонитов смогли изгнать из Моравии. В Аллемании подрос спасенный княжич Святополк, наследник рода великих князей. Его поддержали родичи-аллеманы, а также сварожане. Моравы подняли восстание против ненавистных кочевников. Их вдохновлял бывший сварожский князь Ярослав Изяславич вместе с сестрой Святополка. Поднялась сила, вытеснившая вархонитов из Моравии.

Однако они увезли с собой маленького сына кагана Бояна. Впоследствии от него, в ком так густо перемешалась вархонитская кровь с моравской, наследие убийц и жертв, пошел сильный род. В некоторых потомках брала верх враждебность степных владык, другие же своей жизнью пытались загладить давнюю вину.

***

Но все это случилось позднее, да и касалось других краев. А что же было тогда, в цветене 824 года? Узнали ли в Сварожьих Землях о гибели князя Мстислава Изяславича и его дружины? Дошли ли его гонцы до стольного Дедославля, и что предпринял великий князь Сбыслав Всеславич?

Владигор и Гарко дошли. Пеший путь до границ Сварожьих Земель занял шесть дней, что они прошли, питаясь дичью, добытой стрелами, укрываясь от случайных вархонитских разъездов. Но дошли, и, купив коней на пограничной заставе, стрелой полетели в Дедославль.

Великий князь Сбыслав Всеславич выслушал рассказ Владигора с изумлением. Он не поверил бы, но перед ним стоял изможденный, покрытый грязью, зять его племянника Мстислава Изяславича. И великий князь с видимым сожалением покачал головой, узнав, что родич его терпит бедствие. Он даже сумел выжать из глаз несколько слезинок. Но в глубине души чувствовал едва ли не облегчение, что беспокойный Мстислав уже никогда не сможет доставлять ему заботы.

Вслух же он проговорил, отвечая Владигору:

- Я всем сердцем скорблю о поражении моего племянника, ярого, как тур, князя Мстислава Изяславича! Однако какой же помощи ты ждешь от меня? Сам ведь сообщаешь, что, еще когда вы уходили, там начался бой. Скорее всего, помогать уже давно некому! Твой тесть, князь Мстислав, пошел в поход на вархонитов по собственному почину, ибо был сильнейшим из князей. Я же, как было условлено, охраняю Дедославль, чтобы никакой враг не посмел вторгнуться. Так что ни Мстиславу, ни тебе нечего пенять на меня!

Владигор пошатнулся от усталости и жестокого разочарования. Закричал, протягивая руки к великому князю, сидевшему на троне:

- Но ведь ты один в Сварожьих Землях обладаешь военной силой, достаточной, чтобы отомстить вархонитам, государь! А главное - узнать, что стало со сварожской дружиной!

Сбыслав разозлился, и хотел сперва ответить юноше не менее рьяно. Но смирил себя при боярах и воинах, находившихся в зале. И произнес с покровительственным видом, точно обращаясь к повредившемуся в уме человеку:

- Что стало - и так ясно из твоих слов: все погибли! - великий князь дождался, когда Владигор нехотя кивнет головой, а затем продолжал: - Я не поведу свое войско за пределы своей земли, не навлеку вражду с могущественными вархонитами! Не имею права поступать, как ярый, но неосторожный Мстислав: на моих плечах лежит ответственность за все Сварожьи Земли!

Осознав, что слышит отказ, Владигор пошатнулся и с ненавистью взглянул на великого князя. Тот отшатнулся, но тут же взял себя в руки и проговорил по-отечески:

- Тебя же, зять и гонец моего, без сомнения, покойного племянника, я приму как желанного гостя в великокняжеском тереме! Прошу тебя, отдохни с дороги!

Но Владигор не желал больше ни мгновения оставаться под крышей того, кто предал князя Мстислава и самую память о нем. Он выбежал из терема, как безумный, вскочил на коня и помчался в Славгород, к родным, к жене своей Зоре Мстиславне, чтобы поведать ей о страшной судьбе ее отца и брата.

Таким образом, гибель дружины князя Мстислава Ярого осталась неотомщенной. Говорили, что их души не смогли по-настоящему найти покой в Ирие, и еще долго скитались на берегах Плачеи, оплакивая свою участь.

В глубине души, князь Сбыслав Всеславич сознавал вину перед Мстиславом. И, как многие в подобных обстоятельствах, стремился сделать вид, что ничего не произошло, обелить себя в глазах окружающих и в памяти потомков. Он запретил летописцам упоминать князя Мстислава. Не дозволил и певцам слагать песни о Яром Князе. Память о Мстиславе должна была умереть вместе с ним.

Но в Славгороде оставались дочь и зять Мстислава, будто заноза в теле великого князя. Он хорошо запомнил, с какой ненавистью глядел на него Владигор, покидая великокняжеский терем. Хотя Славгород ныне утратил военную силу, Сбыслав Всеславич все же опасался мести оттуда. Чутко следил, не ведется ли там военных приготовлений.

Нечистая совесть сделала Сбыслава подозрительным. Он всюду видел измену. Боялся ездить по дорогам, страшась засады, и путешествовал лишь по рекам, на ладье.

Именно это его погубило, как раз когда он уже готов был сыграть на опережение и ударить по тем, кто внушал ему страх. В 826 году, когда Сбыслав плыл со свитой через пороги Данатры, княжеская ладья налетела в тумане на подводную скалу и перевернулась. Великий князь Сбыслав Всеславич и все, кто сопровождал его, утонули.

Тело Сбыслава и многих других утонувших вынесла река несколько дней спустя. Похоронами распоряжался следующий по очередности брат, Брячислав Всеславич. Он же зажег погребальный костер Сбыслава. Ибо ему и его роду теперь по праву принадлежало великое княжение в Сварожьих Землях. Соперников у них не оставалось. Последний из сыновей Изяслава, Ярослав, не собирался возвращаться в Сварожьи Земли, став советником юного князя Великой Моравии. А у Сбыслава остались только три дочери, и ни одного сына.

Брячислав Всеславич во многих отношениях был не похож на своих старших братьев: он старался всегда поступать справедливо. Желая исправить ошибку, допущенную своим осторожным братом Сбыславом, он утвердил Славгородское княжество за Зорей Мстиславной и ее мужем Владигором Властовичем. Так началось возрождение Славгородской Земли.

Впоследствии Владигор постарался увековечить память своего тестя, князя Мстислава Ярого. Узнав о судьбе его черепа, увезенного в Моравию, он обратился с просьбой найти его. Бывший изгнанник Ярослав Изяславич передал Владигору останки своего брата-гонителя. Чашу из черепа князя Мстислава, принесшую смерть кагану Бояну Бейбарсу, сожгли на погребальном костре вместо целого тела.

Впоследствии Владигор нанимал певцов, дабы прославить подвиг Мстислава. Но их песни были немногочисленны, и забылись со временем. Посмертной славы, о какой мечтал Мстислав, не получилось. Его поход не сделался даже печальным предостережением для новых поколений удалых воинов, ибо о нем никто не помнил. Лишь имя реки - Плачея сохранилось в веках, но никто не мог вспомнить, почему ее так назвали.

И, когда, много веков спустя, другой славгородский князь - Радомир Градиславич, воин и певец, потерпел поражение близ Плачеи от другого племени, он дивился про себя: неужели был уже прежде другой неразумный полководец, загубивший здесь свое войско? Но, зная на память множество сказаний, он никогда не слышал имени Мстислава Ярого.

Слишком горд и яростен был князь Мстислав, чтобы остановиться самому в своей жажде власти и славы. Рука Небес остановила его, чтобы поручить Сварожьи Земли более достойному роду.
« Последнее редактирование: 22 Мая, 2024, 04:34:20 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6058
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10905
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Говорят иногда, что цель оправдывает средства. В данном случае средства уничтожили цель. Что да желания Мстислава объединить Сварожьи земли любой ценой, то возникает вопрос цены. Но разрозненность Сварожских княжеств дорого обошлась во время нашествия чжалаиров. Так что, кмк, всё-таки единое государство с армией и сильным Великим князем, возможно и устояло бы, или хотя бы сумело если не выиграть, то и не сильно проиграть, но вот грызущиеся между собой княжества были обречены. 
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Сборник «На Исходе Лета»

1. На Исходе Лета (Август 814 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Всеслав Брячиславович, Всеслав и Тихомир Мирославовичи)
2. Старинная Рукопись (Декабрь 815 года. Арверния. Замок Львов. Лютобор Ядгорский (фоном), Аделард Кенабумский)
3. Княгиня Лесной Земли (Весна 785 года. Сварожьи Земли. Лесная Земля. Тихомиров. Всеслав Брячиславович и Всеслава Судиславна)
4. Рыцарь Дикой Розы (Июнь 818 года. Арверния. Дурокортер. Виконт Гизельхер)
5. Королева и Ее Сестра (Сентябрь 821 года. Арморика. Чаор – На – Ри. Гвиневера Армориканская и Беток Белокурая)
6. Любовь Ангрбоды \Любовь «Сулящей Горе»\ (Декабрь 821 года. Арверния. Дурокортер. Бересвинда Адуатукийская (Паучиха) и Хродеберг)
7. И Был Месяц Май (Май 815 года. Арверния. Кенабум. Карломан/Альпаида, Ангерран/Луитберга, Дагоберт, Аделард)
8. Глазами Убийцы (Декабрь 821 года. Арверния. Дурокортер. Дагоберт Старый Лис, Имант (Фоном))
9. Бисклаврэ и Праздник Черники (1 Августа 775 года. Арморика. Озерный Край. Номиноэ\Ангарад, Карломан, Варох Синезубый)
10. Нерожденный (Декабрь 825 года. Арверния. Кенабум. Бересвинда Адуатукийская (Паучиха), Ангерран Кенабумский)
11. Дитя Скорби (Май 765 года\Март 780 года. Адуатукия. Тонгерен. Беренгар V, Бересвинда Адуатукийская и ее братья)
12. Честь и Достоинство (Декабрь 789 года. Арверния. Дурокортер. Карломан\Альпаида, Варох Синезубый, Дагоберт)
13. Знойное Лето (Август 822 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Изяслав Всеславович, Всеслава Судиславовна)
14. Ярый Князь (Май 824 года. Великая Степь. Река Плачея. Мстислав Славгородский)
15. Дела Семейные (Апрель 812 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Всеслав Брячиславович (Вещий), Всеслав и Тихомир Мирославовичи, Изяслав и Брячислав Всеславовичи, Мстислав Изяславович, Всеслава\Корш) 
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Menectrel, за прекрасный новый замысел! :-* :-* :-*
Благодарю, эрэа Convollar, что читаете и комментируете! :-* :-* :-*
Говорят иногда, что цель оправдывает средства. В данном случае средства уничтожили цель. Что да желания Мстислава объединить Сварожьи земли любой ценой, то возникает вопрос цены. Но разрозненность Сварожских княжеств дорого обошлась во время нашествия чжалаиров. Так что, кмк, всё-таки единое государство с армией и сильным Великим князем, возможно и устояло бы, или хотя бы сумело если не выиграть, то и не сильно проиграть, но вот грызущиеся между собой княжества были обречены.
Думаю, что ни тогда, ни много позже, даже при том же Стемире Сильном, не было ни возможностей, ни ресурсов ни у одного правителя объединить всех. Ни осознания, что это нужно, у большинства людей, знатных и простых.
И не уверена я, что это было нужно. Выстояли бы, говорите, против чжалаиров? А если нет? Если бы не оказалось во главе сильного великого князя? Вообще, абсолютные монархии, как правило, деградируют достаточно быстро, за несколько поколений. Средневековые правители, которым приходилось лично сражаться и бороться между собой, как правило, были энергичнее и деятельнее более поздних.
И вот, гипотетический правитель единого государства не справился бы против чжалаиров - а кроме него, никого и нет! Никаких альтернативных источников власти, никого, кто мог бы его заменить, никаких других возможных столиц, с которых возможно было бы начать все сначала. Ни, самое главное - осознания у простых людей и у знати, что может заменить. Нечто подобное, помнится, было в Смутное Время, что у меня охвачено в "Пламени Жар-Птицы". Царский род прервался - а легетимно заменить его некому, и народ никого не чтит настолько, чтобы доверять и слушаться. Представьте, если бы ТАКОЕ произошло во время чжалаирского нашествия?
А так - с трудом, но устояли. Нашли и новых людей, и новые столицы, раз уж прежние утратили силу.

Дела семейные (начало)

Великий сварожский князь Всеслав Брячиславич, которого еще при жизни прозвали Вещим, всю жизнь был крепок здоровьем, и потому достиг завидного долголетия. Большинству сварожан, что родились на свет, когда он уже был великим князем, казалось, что он будет жить вечно.

Но всему на свете приходит свой срок, и здоровье великого сварожского князя пошатнулось в последние годы. Его потомкам и родичам же пришлось впервые задуматься, как им рано или поздно придется устраивать жизнь без строгого или ласкового пригляда Всеслава Брячиславича.

В 812 году, по западному летоисчислению, во время масляничных гуляний старый князь сильно простудился на ветру, и долго болел. Жестокая огневица палила его, хватала за горло, стискивала грудь. Больше месяца великий князь провел в постели. Лишь к березеню-месяцу, когда в Дедославле уже таял снег, и могучая Данатра готова была освободиться ото льда, Всеслав Брячиславич стал постепенно выздоравливать. Вскоре он уже вставал с постели и мог ходить, но все же, был еще слаб.

Во время болезни великого князя, вместо него правил старший сын, Изяслав Всеславич, князь Червлянский. Отец успел вызвать его, когда слег в постель, и теперь Изяслав охотно помогал ему править страной.

Выздоравливающий великий князь проводил почти все время с воспитанными им внуками от младшего сына Мирослава, что много лет находился в плену у кочевников-вархонитов.

Очередным весенним утром Всеслав Брячиславич сидел в кресле возле печи, украшенной изразцами. Он с наслаждением ощущал, как гудит печь, как рвется внутри нее пламя, отдавая тепло, что согревало его изношенное тело. И даже прикрыл глаза, наслаждаясь теплом.

Сидевшие напротив него внуки встревожились за деда.

- Дедушка, что с тобой? Все ли в порядке? - спросил Всеслав-младший, подскочив к старому князю.

Тихомир подхватил стоявший на столе кубок, налил в него зелье из кувшина и подал деду.

- Дедушка, выпей лечебный отвар! - попросил он.

Всеслав Брячиславич выпил зелье и отдышался, тихо улыбнулся любимым внукам:

- Все в порядке, мальчики мои! Просто я все чаще задумываюсь, как мало у меня осталось времени... А мой младший сын, ваш отец Мирослав, все еще томится в плену! Я не могу умереть, не простившись с ним!

Юноши вздохнули, садясь на пол к ногам деда, стараясь успокоить его.

- Дедушка, ты проживешь еще долго, и дождешься батюшку! - произнес Тихомир, представляя себя отца, облик которого едва мог вспомнить.

Всеслав Брячиславич печально улыбнулся.

- От старости и смерти еще не нашли средства, мальчики! Да и не надо...

В этот миг приоткрылась дверь, и заглянул старший внук великого князя, Мстислав Изяславич, приехавший вместе со своим отцом. Он неодобрительно сузил глаза, увидев деда в окружении Мирославичей. Однако перед Всеславом Брячиславичем он всегда держался почтительно.

- Здравствуй, дедушка! - поклонился он. - Батюшка послал меня узнать, как ты себя чувствуешь!

Всеслав кивнул старшему внуку.

- Благодарю тебя, Мстислав! Я надеюсь побеседовать с Изяславом сегодня днем.

- Батюшка скоро придет! - кивнул Мстислав. - Он собирается поведать тебе последние важные известия.

Всеслав Брячиславич выпрямился в кресле: всем своим видом - великий князь, несмотря на слабость.

- Хвалю Изяслава за то, что не забывает старика-отца! - затем он обратился ко всем троим внукам: - В таком случае, молодые люди, ступайте и отдохните! Не все же время вам сидеть возле немощного старика...

Поклонившись на прощание, Мирославичи вышли из покоев великого князя вместе со Мстиславом. Едва за ними закрылась дверь, старший сын Изяслава надменно взглянул на своих двоюродных братьев.

- Зря вы стараетесь угождать нашему дедушке! Он не отдаст вам больше наследства, чем полагается по закону!

Тихомир закусил губу, готовясь ответить двоюродному брату не менее резко. Но Всеслав-младший перехватил брата за руки и проговорил:

- Я думаю, уважаемый Мстислав Изяславич, ты еще не великий князь, и не можешь решать за него! Мы желаем нашему мудрому дедушке прожить еще долгие годы. Но, когда придет время, он разделит свое наследство по порядку и по справедливости!

Мстислав с неприязнью взглянул на Мирославичей, и вдруг, повернувшись так резко, что каблуки заскрипели, направился прочь. А братья, недоумевающе переглянувшись, развернулись и пошли на ристалище, в противоположную сторону.

***

Чуть позже князь Изяслав Всеславич пришел к своему отцу, великому князю. 

- Здравствуй, государь батюшка! - проговорил он, поклонившись. - Я принес тебе последние послания, что доставили гонцы с разных краев Сварожьих Земель и из других стран.

Всеслав Брячиславич обрадовался сыну, что действовал всегда уважительно, не забывая, кто здесь великий князь.

- Присаживайся, Изяславушко! Поведай, что принесли гонцы, пожалуйста!

Изяслав сел в одно из кресел, покинутых Мирославичами, и передал отцу один из пергаментов. Он был исписан тонкой вязью чужого языка и запечатан чужеземным гербом.

- Послание из Арвернии, батюшка! - проговорил Изяслав. - Они, наконец-то, заключили мир с Нибелунгией! Его скрепляют династическим браком. Принцесса Кримхильда Нибелунгская уже выехала навстречу своей судьбе, чтобы стать женой Хильдеберта IV, короля Арвернии.

Всеслав одобрительно кивнул седой головой и улыбнулся.

- Хвала богам! Я рад, что Арверния с Нибелунгией заключили мир! Война между ними затянулась слишком надолго, и оба королевства жестоко страдали, терзая друг друга. Да пошлет светлая Лада, или Фрейя, счастья молодой паре! Должно быть, это Карломан Кенабумский устроил брак своего короля, - Всеслав Брячиславич задумался, вспоминая встречу с арвернским волколаком в Лугийском святилище, его догадки по поводу знамений, что вполне осуществились... - Я думаю, он знал, что делает! Что ж, составь от моего имени поздравление царственным молодоженам и пожелание всех благ!.. Ну а что важного произошло в Сварожьих Землях за время моей болезни, сын?

Изяслав передал отцу второе письмо, скрепленное знаком Влесославля - золотым медведем Велеса на черном поле.

- Князь Володарь Влесославльский ищет невесту своему наследнику, княжичу Всеволоду, - сообщил он. - Он просит у тебя совета, батюшка: не предложишь ли ты достойную невесту для его сына?

Едва зашла речь о государственных и одновременно семейных делах, князь Всеслав Брячиславич сразу ободрился, воспрянул духом. Он еще был великим князем, еще в силах был исполнять свое предназначение в Сварожьих Землях!..

- Брак наследника Влесославльского княжества - дело серьезное, следует все обдумать, - признал он. - Хорошо бы сосватать за него одну из наших родственниц, чтобы покрепче привязать к нам Влесославль! Город Велеса могуществен и богат, населением почти равен Дедославлю. В их руках находится торговля со странами запада. А уж гордостью, сам знаешь, никому не уступят! К счастью, влесославцы все же нуждаются в нашем хлебе. Но было бы полезно скрепить союз еще и брачными узами!

Изяслав Всеславич задумчиво потер подбородок.

- Твоя мысль, как всегда, остра, батюшка! Но есть ли сейчас в нашем роду невесты подходящего возраста? Впрочем, может быть, Брячислав что-нибудь подскажет? От него тоже есть письмо, батюшка! Он приедет через несколько дней вместе с женой и старшим сыном. Они тревожатся за твое здоровье, батюшка, и надеются подлечить тебя: ведь жена Брячислава - лугийская ведунья! - в голосе старшего сына великого князя, против его воли, послышалась неприязнь.

Всеслав Брячиславич укоризненно взглянул на первенца.

- Княгиня Станислава, жена моего третьего сына - одаренная травница, многим людям помогли ее заботы! Я надеюсь, ты примешь их семью, как подобает старшему брату!

Изяслав Всеславич склонил голову, глядя, как отец читает письмо Брячислава, с печатью в виде яргородского дуба и солнца. Сам же червлянский князь пытался, но не мог преодолеть неприязнь, оставшуюся с детских лет, по отношению к младшим братьям, Брячиславу (лишь отчасти) и отцовскому любимчику Мирославу. После смерти матушки, отец подолгу занимался ими, да еще дочерью и племянницами. А старшим сыновьям, Изяславу и Сбыславу, требовалось напряженно учиться, с них отец спрашивал гораздо строже, чем со младших!.. С тех пор прошло много лет, но размежевание между сыновьями великого князя проникло и во взрослую жизнь, и даже коснулось, в свою очередь, уже их сыновей...

***

Через несколько дней, в самом деле, приехал Брячислав со своей женой, целительницей-лугийкой Станиславой, и старшим сыном Болеславом. Жена Брячислава, сведущая в свойствах лечебных трав, сварила для великого князя отвар, от которого силы к нему стали возвращаться гораздо быстрее. Всеслав Брячиславич благодарил невестку, хотя и не сомневался: когда придет пора ему подняться в Ирий, никакие зелья не помогут отсрочить неизбежный час.

И еще более неожиданные в эту пору гости навестили терем великого князя. Из Лесной Земли приехали в санях, не дожидаясь, когда вскроются реки, княгиня Всеслава Судиславна и ее муж, князь Корш, вождь кванов. Ибо и до их далекого края дошла весть о болезни великого князя.

Теперь терем в Дедославле наполнился радостью от встречи родных людей, что виделись слишком редко. Здесь снова стало весело и шумно. Пожилые придворные вспоминали те годы, когда дети великого князя еще жили в Дедославле. С тех пор, как они разъехались по разным краям, здесь уже не знали такого веселья. Гости и хозяева праздновали долгожданную встречу.

Но за пирами и увеселениями они не забывали также и о государственных делах. Князь Всеслав Брячиславич никогда не позволял развлечениям туманить свой разум, даже в лучшие годы, и всех своих детей научил тому же.

На другой день после того, как все собрались, утром после пира, великий князь вместе с сыновьями Изяславом и Брячиславом и племянницей Всеславой беседовали в его личных покоях, за широким дубовым письменным столом.

Вместе с ними не было Мстислава Изяславича и Болеслава Брячиславича. Они на рассвете уехали на соколиную охоту. Князь Корш уговорил юношей испытать новых ловчих ястребов, привезенных им в подарок родичам.

Но зато оба юных Мирославича присутствовали при важной беседе. Их позвал царственный дед, как бы надеясь заменить ими на семейном совете их отца, своего сына Мирослава, что был пленником у вархонитов.

Изяслав Всеславич не мог сдержать легкого раздражения при виде племянников. Выбрав момент, когда его отец еще не сел за стол, он сказал юношам:

- Вряд ли вам будут столь интересны государственные дела, молодые люди! Не лучше ли вам предоставить их взрослым людям, а самим веселиться, что больше подобает в вашем возрасте?

Прежде чем Всеслав-младший или Тихомир успели что-то ответить, княгиня Всеслава Судиславна властно положила ладонь на руку Изяславу. Склонившись к его уху, она проговорила, в то время, как ее дядя разговаривал возле окна с Брячиславом, стоя к ним спиной:

- Послушай, государь Изяслав Всеславич: тебе не кажется, что ты ведешь себя с этими бедными мальчиками, прямо как твой Мстислав? Но ему простительнее - он еще молод. Да и то, пора бы уже поумнеть. Ты же - первенец и наследник великого князя! Ты, и никто другой. А Мирославичи своим присутствием здесь ничего не отнимают у тебя. Уж скорее наоборот, это по твоей милости они изгнаны из Славгорода!

Изяслав не посмел возразить двоюродной сестре, да и не знал, что можно тут сказать.

- Для батюшки всегда был светом в окошке Мирослав, а теперь и его сыновья, - проворчал он.

Всеслава Судиславна невозмутимо пожала плечами.

- Мальчики вникают в государственные дела, ибо не поехали с другими на ловы. А ты, Изяслав, поступишь достойно, если не станешь раздувать старую вражду. Учти, что дурной пример родителей перенимают дети. Не для тебя ли старается Мстислав, унижая Мирославичей, потому что ты их не любишь? Он пытается заслужить твою любовь, ибо ревнует к младшему брату Ярославу.

- Ревнует? К младшему брату? Никогда об этом не думал, - удивленно протянул Изяслав, пожимая плечами.

Тем не менее, слова Всеславы заронили в нем подозрение, заставили в новом свете увидеть поведение старшего сына. Чем больше он вспоминал теперь, как держался Мстислав с единокровным братом и с сыновьями Мирослава, тем больше узнавал в сыне себя в молодые годы, когда его злило внимание отца к младшим сыновьям. Он понял, что Мстислав рассуждает несправедливо. Но понятия не имел, как переубедить его.

В это время ко столу вернулся великий князь Всеслав Брячиславич вместе с третьим сыном Брячиславом. Они были радостны, как видно, получили хорошую новость. Великий князь положил на стол письмо с гербом Великой Моравии - черным орлом.

- Брячислав привез мне письмо от моей дочери Святославы, жены наследного княжича Ростислава Моравского, - улыбнулся он, читая письмо. - Так что и Святослава присутствует сегодня среди нас, хоть и не во плоти! Она желает здоровья мне, своему отцу, и долгих лет благоденствия всем-всем своим родственникам, - старик растроганно улыбнулся. - Также Святослава сообщает, что им с Ростиславом настала пора готовить к замужеству их пятую дочь, княжну Доброгневу. Она спрашивает совета по поводу поиска достойного жениха. Похоже, и она сама, и вся семья моего свата, великого князя Бронислава Моравского, хотели бы, чтобы девушка нашла счастье в Сварожьих Землях! - он обвел родных сияющим взглядом. - Признаться, и я буду очень рад, если хоть одна из дочерей моей Святославы вернется на родину предков! Тем более, что она пишет: Доброгнева - ее живой портрет и обликом, и нравом, как она была в юности!

- Значит, будущего супруга ждет беспокойная жизнь! - пошутил Брячислав.

А Всеслав-младший и Тихомир выразительно переглянулись, и старший брат весело проговорил:

- Мы будем очень рады, если княжна Доброгнева Ростиславна приедет к нам! Обещаем принять ее, как родную сестру! - второй брат кивнул, подтверждая его слова.

Изяслав же задумчиво проговорил:

- Что ж, можно найти среди княжеских семейств достойного ее жениха! Разумеется, лучше не допускать слишком близких родственников, двоюродных и троюродных братьев...

Князь Всеслав Брячиславич, подняв голову от письма, ждал, что еще предложат собравшиеся. Он не спешил, позволяя высказаться каждому.

И тогда княгиня Всеслава Судиславна предложила, переглянувшись с дядей:

- Ты сообщил, государь, что влесославльский князь тоже просит у тебя посредничества в женитьбе сына! Так, может быть, это судьба? Если княжич Всеволод женится на Доброгневе, Влесославль крепче примкнет к Сварожьим Землям, станет, надеюсь, поддерживать нас и впредь...

Изяслав с Брячиславом стремительно переглянулись. А Всеслав Брячиславич проговорил с горячим волнением, глядя на племянницу взором, исполненным благодарности:

- Ты права, Всеславушка! Я сегодня же напишу Святославе: пусть она предложит своей семье брак Доброгневы с княжичем Всеволодом Влесославльским! Моравия, Дедославль и Влесославль в крепком союзе - это большая сила! Вместе мы многого достигнем! И, быть может, - его голос задрожал, - вместе мы принудим вархонитов отпустить домой моего сына Мирослава! О, я не умру, пока не обрету моего младшего сына! - страстно прошептал старый князь.

Двое сыновей, два внука и племянница великого князя склонили головы, чтя надежду Всеслава Брячиславича встретить Мирослава из плена.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6058
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10905
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Скотко княжеств, столько и князей. И каждый из считает себя самым-самым и  свою правду единственно возможной. Всё друг другу родня, но  всё надувают щёки и тихо ненавидят друг друга. Всё считают себя несправедливо обиженным. Не удивительно, что чжалаиры, стоявшие на порядок ниже по культурному уровню, превратили эти земли в своих даже не вассалов, в данников. У пришельцев с востока было то, чего сварожане старательно избегали, ибо все  стремились к суверенитету в пределах своего княжества. У чжалаиров, напротив - сильный лидер, единоначалие и армия беспрекословно исполняющая приказы, очень дисциплинированная армия. Никаких обсуждений, воодушевляющих речей,   приказано - исполняй.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Скотко княжеств, столько и князей. И каждый из считает себя самым-самым и  свою правду единственно возможной. Всё друг другу родня, но  всё надувают щёки и тихо ненавидят друг друга. Всё считают себя несправедливо обиженным. Не удивительно, что чжалаиры, стоявшие на порядок ниже по культурному уровню, превратили эти земли в своих даже не вассалов, в данников. У пришельцев с востока было то, чего сварожане старательно избегали, ибо все  стремились к суверенитету в пределах своего княжества. У чжалаиров, напротив - сильный лидер, единоначалие и армия беспрекословно исполняющая приказы, очень дисциплинированная армия. Никаких обсуждений, воодушевляющих речей,   приказано - исполняй.
Вы так говорите, как будто Сварожьи Земли во время нашествия чжалаиров погибли окончательно и бесповоротно. А ведь этого не произошло! Да, было страшное бедствие. Не следует преуменьшать его масштабы, или представлять его исход заведомо ясным, как делали некоторые читатели, ударяясь в другую крайность. Однако потомки сварожан собрались с силами и смогли отвоевать свободу. А вот чжалаирская Орда, при всей своей централизованности и сплоченности, просуществовала по историческим меркам недолгое время! Как и многие другие государства, собравшиеся под властью великого и ужасного повелителя, приказам которого все повинуются. Вот и здесь у нас показаны вархониты, каганат Бояна. Тоже был сильный лидер, единоначалие и послушная армия. И где это все, когда его не стало? Так бывало и в реальной истории - взять хотя бы Атиллу.
Но и чжалаиры, пусть создали нечто более долговечное, тоже недолго оставались таким могучим государством. Орда в "Северной легенде" и в "То, что всегда с тобой", где действие происходит через сто с небольшим лет - это небо и земля! Потомки былых ханов - сильных лидеров и централизаторов, превратились в натуральных дегенератов. И знаете почему? Отчасти как раз из-за единоначалия! Приказ лидера - все еще закон, а если лидер творит фигню, ему все равно надо повиноваться. Ну, и окружать такого лидера будут уже не храбрые воины и мудрецы, как при прародителях, а угодливые интриганы. Там этих ханов меняют по пять штук в год и режут глотки, а фактически правит безродный выскочка. Да, чжалаирское войско еще умеет драться, оно сохраняет дисциплину. Вот только тратить силы им приходится, по большей части, в междоусобицах, размах которых сварожанам ни в какие времена и не снился!
Думаю, что им такого все-таки не надо.

Дела семейные (продолжение)

Князь Всеслав Вещий поглядел на своих внуков, юных Мирославичей. Ибо в обоих юношах ему отчетливо виделся образ любимого сына, их отца.

Брячислав Всеславич улыбнулся, радуясь, что его отец еще способен позаботиться о своих юных внуках.

Изяслав же неодобрительно нахмурился. Но Всеслава взглядом предостерегла его, и он ничего не сказал.

А оба отрока с теплотой и уважением посмотрели на деда. И Всеслав-младший проговорил молитвенным тоном:

- Да свершится все по твоему слову, государь!

Всеслав Вещий взволнованно повторил:

- Да будет так!.. - во взгляде старого князя виделась жестокая тоска по сыну, и страх за него, тревога, что сам он может не дожить до возвращения Мирослава из плена. И - вопреки всему! - отчаянная надежда обрести любимого сына, взглянуть в его ясные глаза и обнять хотя бы напоследок!

Несколько позднее князь Всеслав Вещий принялся составлять письмо дочери, в Моравию. Он склонился над письмом, не поднимая головы от пергамента.

Поблизости от своего дяди сидела в кресле княгиня Всеслава Судиславна, и беседовала со своими племянниками, юными Мирославичами.

- Что за жених во Влесославле, за которого решили просватать дочку Святославы? - поинтересовалась она. - Знаете ли вы его?

- Знаем, - кивнул Всеслав-младший. - Княжич Всеволод часто приезжал к нам для переговоров от имени своего отца. Нам он стал другом. Ничего плохого о нем сказать нельзя!

- Да: Всеволод - добрый, веселый человек, славный товарищ, - улыбнулся Тихомир. - Надеюсь, что и Доброгневе он придется по душе!

Всеслава облегченно вздохнула.

- Ну, тогда будем надеяться, что и Лада свяжет Всеволода с Доброгневой, как некогда связала нас с Коршем, раз и на всю жизнь!

Затем она поглядела на дядю, сидевшего за столом, сгорбив некогда сильные плечи. Тихо вздохнула, замечая, как сильно он постарел.

- Давно ли неможется государю Всеславу Брячиславичу? - с тревогой спросила она. И добавила еще один вопрос, прозвучавший весьма двусмысленно: - Часто ли вы теперь видитесь со своим суровым дядей Изяславом и его первенцем Мстиславом?

Они разговаривали тихо, так, чтобы не услышал великий князь, погруженный в составление письма дочери.

"Прошу тебя, дорогая моя дочь Святослава, сделать все от тебя зависящее, чтобы брачный союз между твоей дочерью Доброгневой и княжичем Всеволодом Влесославльским был заключен как можно скорее! Убеди своего мужа и свекра, великого князя Бронислава Моравского, заключить этот брак! Крепкий союз Великой Моравии, Дедославля и Влесославля - это большая сила, которая сможет многое совершить в этом мире! Мы окружим владения вархонитов, принудим свирепых кочевников к миру! А самое главное - совместными усилиями мы добьемся, наконец, чтобы вархониты освободили моего сына Мирослава! Прошу тебя, Святославушка: позаботься о спасении твоего брата, с которым ты дружила в детстве и в юности!"

При этом Всеслав Брячиславич все чаще вспоминал давнюю встречу с Карломаном Кенабумским, его пояснения по поводу знамений, связанных с Мирославом. Арвернский волколак разъяснил, что они сулят князю долгую разлуку с его младшим, любимым сыном, но затем - встречу через много лет. Что ж, разлука с плененным кочевниками Мирославом длилась уже слишком долго! Хотелось верить, что будет и встреча!

Всеслав Вещий надеялся, что добрым знаком также послужит пришедшее одновременно с письмами от Володаря и от Святославы известие из Арвернии. Они, наконец, заключили мир с Нибелунгией, и готовились сыграть свадьбу короля Хильдеберта и принцессы Кримхильды. Да поможет светлая Лада, чтобы вслед за одной свадьбой настала и другая!

В то время, как великий князь был погружен в написание письма дочери, его внуки, поглядывая на деда, продолжали шепотом беседовать со своей тетушкой, Всеславой Судиславной. Всеслав-младший тихо подтвердил ее худшие опасения:

- Увы, с прошлого года здоровье дедушки сильно пошатнулось! Теперь малейшее недомогание укладывает его в постель. Так что наш дядя, князь Изяслав Всеславич, уже не в первый раз заменяет великого князя. Он все чаще бывает в Дедославле, постепенно перенимает дела правления...

Всеслава кивнула, не удивляясь. Этого следовало ожидать. Родные знали, что здоровье Всеслава Брячиславича ухудшается. Потому-то и приехали в Дедославль и Брячислав с женой и сыном, и сама Всеслава с Коршем. Они спешили навестить самого близкого и почитаемого человека. Ведь каждая такая встреча могла оказаться последней! А Брячислав, кроме того, привез отцу важные вести из Моравии.

Всеслава Судиславна сочувственно кивнула, поглядев на дядю.

- Жаль, что и самый сильный человек слабеет с годами! Может быть, Станислава сумеет своими лечебными зельями вернуть здоровье Всеславу Брячиславичу?.. А вам, юноши, я могу посоветовать только одно - держаться! Если, ни приведи Отец-Небо, что случится со Всеславом Брячиславичем, вашим покровителем, вам придется нелегко! Сочувствующий вам дядя Брячислав будет далеко, как и я. Изяслав уже однажды отнял у вас Славгород, и теперь, если все пойдет так же, пустит вас по миру. Придется вам, изгоям, идти в наемники к какому-нибудь правителю, служить с мечом в руках...

Мирославичи помолчали, размышляя, как сложится жизнь, если их дед умрет. Тихомир так и продолжал молчать, поглядывая на великого князя. А Всеслав-младший отвечал княгине Лесной Земли:

- Мы станем просить Владык Неба продлить жизнь и здоровье нашему дедушке - не только ради себя, но и потому что любим его всей душой! И мы все же надеемся, что вернется наш батюшка, и для нас троих еще найдется место в Сварожьих Землях! Если же нет - что ж, мы с братом уже мужчины, и сумеем позаботиться о себе! Одного не стоит делать - выдумывать наперед пустых страхов и нападать первыми, когда тебе никто не угрожал! Этому нас научил дедушка.

И Всеслава Судиславна признала, что ее дядя хорошо выучил своих любимых внуков. Не каждый взрослый, думающий муж сумел бы не поддаться подозрениям против своих же родичей, как эти двое юношей!

***

Тем временем, в гостевых покоях великокняжеского терема жена князя Брячислава, Станислава Травница, беседовала с придворным лекарем. Они работали у стола, разбирая лечебные травы. Рядом с ними находился и Корш, князь кванов, муж Всеславы Судиславны. Он, вернувшись с охоты, по просьбе Станиславы привез ей из леса первые весенние растения. Теперь яргородская княгиня вместе с придворным лекарем перебирали нежные молодые ростки, очищали их, отбирали те, что могли быть полезны.

- Благодарю тебя, что нашел листья мать-и-мачехи, Корш! - обратилась она к своему родственнику. - Эти листья одними из первых прорастают из-под снега. Они очень полезны от грудных болезней.

- Ты сказала, что они должны быть гладкими с одной стороны и шероховатыми с другой, и я их узнал, - улыбнулся Корш, еще моложавый статный мужчина. - А также кора ивы и успокаивающий корень. Остального не нашел...

- В это время многого и нет еще ни в лесу, ни в степи, - вздохнул княжеский лекарь. - Речной мяты бы, да в этом году ее, скорее всего, будет мало. Зима была холодной и малоснежной, многие растения вымерзли.

Станислава Травница печально покачала головой.

- У нас в Яргороде таких холодов не бывает! Когда мы уезжали, уже наступала весна... А ты не выращиваешь целебные травы в тепле, под крышей? - спросила она лекаря.

- Я, конечно, выращиваю, и мята у меня найдется, - ответил лекарь, поклонившись. - Вот только выращенные в саду травы почему-то всегда слабее тех, что взрастила Мать-Земля!

- Так бывает во всем! - горячо поддержал Корш, со своей точки зрения. - Ни один выросший в неволе ястреб не может летать с такой силой и быстротой, как пойманный на свободе.

Княгиня Станислава кивнула в ответ.

- Это так, но лучше более слабое действие трав, чем совсем ничего! Нам нужно восстановить здоровье великого князя, это главная задача! Вместе с мятой будем заваривать чернику и клюкву, что привезли Корш со Всеславой. Эти ягоды обладают большой целительной силой. Может быть, совместными усилиями и вернем здоровье Всеславу Брячиславичу!

Корш с надеждой кивнул, сочувствуя немощному великому князю, которого чтил, как родного отца.

Лекарь же кивнул в знак согласия.

- Увы, великий князь хворает все чаще! На сей раз мне едва удалось исцелить его от огневицы. Но в его годы всякая болезнь опасна!

- И все-таки, хотелось бы, чтобы Всеслав Брячиславич жил еще долго, - заметил Корш, князь кванов. - Ибо Изяславу, наследнику великого князя, далеко до его велимудрого отца!

И все согласились с ним, предчувствуя: если Всеслав Брячиславич умрет, станет хуже для всех!

***

А, тем временем, князь Изяслав Всеславич сидел в принадлежащих ему покоях за столом. Он составлял письмо к князю Володарю Влесославльскому, как поручил ему отец.

Его брат Брячислав расхаживал по покоям, осматривая обстановку, которой давно не видел. Он сразу заметил, что покои выглядят обжитыми, заполненными вещами Изяслава. У стены стояли лари с вещами, помеченные гербом Червлянска - красным конем. На стенах было развешено оружие Изяслава, и ковры на стенах и на полу были теми самыми, что привезла в приданое Изяславу его вторая жена, Эйрена-Ярина Агайская. Похоже было, что старший брат в последние месяцы проводил здесь чуть ли не больше времени, чем у себя в Червлянске.

Изяслав делал вид, что не замечает, как хмурится брат. Ему сейчас было важнее выполнить приказ отца, устроить сватовство Доброгневы Моравской со Всеволодом Влесославльским.

Брячислав же хмурился, видя, как Изяслав все больше вступает в права хозяина в великокняжеском тереме. Он понимал, что, если с отцом что-то случится, то больше всех пострадают юные племянники, сыновья Мирослава. Старшие их дяди, Изяслав и Сбыслав, не станут их терпеть в Дедославле. Скорее отошлют их в дальние приделы, чтобы не мозолили глаза.

Закончив письмо, Изяслав проверил, все ли написано верно. Затем отодвинул его, ожидая, когда высохнут чернила. Сделал брату жест, указывая на кресло:

- Садись уж, наконец, Брячислав, что ты мечешься!

- Благодарю тебя, брат! - согласился яргородский князь, садясь напротив Изяслава. - Благодарю и за то, что ты помогаешь устроить крепкий союз между княжествами! Все мы - дедославцы, влесославцы и моравы, - все равно происходим от прародителя Сварта, нам следует крепко стоять заодно! Если мы сумеем создать союз, то и заветные чаяния нашего батюшки, об освобождении Мирослава, удастся скоро осуществить!

- Если только батюшка доживет до этого времени, - Изяслав нахмурился, ибо любил своего отца не меньше, чем младшие братья. - Ты сам видишь: он все больше сдает. Мы должны смотреть правде в глаза...

- Да... - нахмурился Брячислав, вспоминая, как ужаснулся, увидев, насколько постарел и обессилел отец. - Надеюсь, что моя жена поможет батюшке выздороветь!

Оба брата помолчали, исполненные сострадания к своему немощному отцу.

Наконец, Брячислав решился заговорить о том, что сильнее всего беспокоило его:

- Если так случится, что тебе все же придется в скором времени стать великим князем, как ты поступишь с нашими племянниками, юными Мирославичами?

Изяслав пожал плечами. Не очень-то привыкший лукавить, он признался брату:

- Я бы охотно отослал Мирославичей куда-нибудь подальше! Не смогу примириться с любимчиками нашего батюшки...

Брячислав кивнул, не ожидая от старшего брата ничего иного:

- В таком случае, я возьму их под опеку! Я вырастил у себя в Яргороде дочерей Мирослава, уже сосватал их за отпрысков вассальных князей, подчиненных мне. Найду достойное место и для сыновей Мирослава!

Изяслав облегченно вздохнул и взмахнул рукой.

- Я буду только рад! Пусть живут в Яргороде, не показываясь мне на глаза, а я обещаю не чинить им препон. Только ты не передумай, прошу тебя!

Брячислав твердо взглянул в глаза старшему брату.

- Обещаю тебе, Изяслав: когда ты станешь великим князем... - он тяжело сглотнул, ибо трудно было представить другого на месте отца, - я заберу к себе сыновей Мирослава!

Изяслав выдохнул, успокоившись. Чтобы не чувствовать вину перед родичами, он с деловитым видом запечатал письмо для влесославльского князя. А Брячислав, глядя на старшего брата, что вскоре займет место великого князя, решил побеседовать с отцом, и вообще, побыть с ним подольше, пока есть возможность. И, может быть, хоть отчасти заменить ему Мирослава, любимого сына...

***

А, тем временем, великий князь Всеслав Вещий тоже закончил письмо своей дочери. Он скрепил его печатью с парящим соколом - гербом Сварожьих Земель. До поры оставил запечатанное письмо на столе, поверх стопки пергаментов.

Теперь великий князь беседовал со своей племянницей, Всеславой Судиславной. За другим столом юные Мирославичи разбирали пергаменты, накопившиеся за время болезни великого князя.

Улыбаясь племяннице, Всеслав Брячиславич тепло проговорил:

- Я рад, что вы с Коршем навестили меня! Это произошло настолько неожиданно!

Всеслава отвечала дяде с той же улыбкой:

- Мы поспешили приехать, как только смогли! Ведь ты болел больше месяца, и все родные встревожились за тебя!

С этими словами княгиня Лесной Земли поглядела на Мирославичей, затем вновь перевела взгляд на дядю.

Всеслав Вещий безошибочно понял смысл ее взгляда.

- Поверь, Всеслава: у меня и самого болит сердце за моих младших внуков! Пока я жив, сыновья Мирослава останутся при моем дворе. Но что с ними станет после моей смерти? Старшие их дяди, что в свое время разделили их вотчину, не станут особо церемониться с ними... Я, их отец, знаю недостатки моих сыновей...

Всеслава проговорила, желая утешить любимого дядю:

- Я уверена, что, в крайнем случае, Брячислав позаботится о своих юных племянниках! Кстати, я очень рада, что встретила его здесь! Увидела - и сразу вспомнила, как Брячислав был свидетелем зарождения моей любви с Коршем...

Всеслав Брячиславич улыбнулся в ответ.

- Я и сам радуюсь приезду моего третьего сына! Тем более, что он привез мне письмо от моей дочери Святославы. А заодно, верно, и приветы от моих внучек, дочерей Мирослава. Также я поговорю с Брячиславом и по поводу Всеслава-младшего и Тихомира. Пусть он позаботится о будущем сыновей своего любимого брата! Ведь может статься, что с Мирославом я встречусь только в Ирие...

Высказав эту печальную мысль, Всеслав Брячиславич вновь вспомнил давние слова волколака Карломана. Он обещал, что Мирослав закроет ему глаза перед смертью. Однако его слова можно было понять и так, что Мирослав успеет только к его смертному одру, чтобы закрыть глаза...

Понимая, о чем тревожится дядя, княгиня Всеслава коснулась ладонью его холодной руки.

- Самое главное - береги себя, дядюшка, прошу тебя!

- Я постараюсь! - кивнул Всеслав Брячиславич. - Однако я пока еще великий князь, и для меня должны быть на первом месте Сварожьи Земли, а не собственный покой!

Вновь поглядев на юных племянников, Всеслава увещевала старого князя:

- Долг великого князя состоит, в том числе, и в том, государь, чтобы защищать обездоленных, кому нужна твоя помощь! И ради них ты обязан беречь себя!

Всеслав Брячиславич только тихо улыбнулся своей племяннице, радуясь ее заботам, ее блестящему, острому уму, с каким она всегда находила, что сказать.

- А вы что скажете, мальчики? -обернулся он ко внукам.

Те подняли головы от пергаментов.

- Мы, прежде всего, желаем тебе здоровья и долгой жизни, дедушка! - воскликнул Всеслав-младший.

- И мы готовы выполнить любую твою волю, государь! - добавил беззаботный Тихомир.

Великий князь Всеслав Брячиславич тихо улыбнулся. Его родные не хотели думать о том, что будет после его смерти, хотя бы из уважения к нему. А он обязан был все предусмотреть!
« Последнее редактирование: 23 Мая, 2024, 21:42:26 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6058
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10905
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
- Я бы охотно отослал Мирославичей куда-нибудь подальше! Не смогу примириться с любимчиками нашего батюшки...
Как мило! Но, по крайней мере, честно.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3369
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6234
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Цитировать
- Я бы охотно отослал Мирославичей куда-нибудь подальше! Не смогу примириться с любимчиками нашего батюшки...
Как мило! Но, по крайней мере, честно.
Да, Изяслав особо не скрывает неприязни к младшим племянникам. И Мстислав следует его примеру.

Дела семейные (продолжение)

В это время князья Изяслав и Брячислав услышали доносившееся со двора ржание коней и голоса слуг.

- Должно быть, наши сыновья вернулись с охоты, - произнес Изяслав, поднявшись с кресла.

- Видно, так! - согласился Брячислав, тоже поднимаясь. - Корш сказал, что они хотели после соколиных ловов заполевать еще крупного зверя. Сам он вернулся раньше, чтобы привезти моей Станиславе лечебные травы. А у наших сыновей, судя по крикам, богатая добыча!

Братья вышли на веранду-балкон, с гордостью глядя на своих сыновей, что молодцевато соскочили с коней во дворе княжеского терема.

Они видели, как на крыльцо вышли встречать удачливых охотников Всеслава с Коршем. За ними последовали Мирославичи, на правах радушных хозяев. Они тут же подбежали к Болеславу Брячиславичу, с которым дружили.

- С полем вас, братья! - поздравил Всеслав-младший.

- Богатая добыча! - заметил Тихомир, глядя на лежащего на возу матерого лося с уже пробивающимися весенними рогами.

- Да, добыча княжеская! Это Мстислав убил его, - проговорил Болеслав весело, без тени зависти к своему родичу.

Всеслава об руку с Коршем стояли на крыльце княжеского терема. Княгине Лесной Земли все еще было тревожно за любимого дядю, который покуда был слаб после болезни, и слишком быстро утомлялся.

Понимая чувства жены, Корш поспешил утешить ее. Сжав ей руку, тепло проговорил:

- Станислава обещала придворному лекарю оставить состав лечебного отвара, и его можно будет готовить здесь! Кроме того, мы, лесные люди, знаем испокон веков, что молодые рога лося или оленя, еще мягкие, только что прорезающиеся, исполнены жизненной силы. Они способны передать ее другому, влить свежую кровь даже в тяжело больного человека! Мы добавим панты в лечебный отвар, и великий князь скоро выздоровеет! - Корш на миг крепко обнял жену, а затем сбежал с крыльца, поглядеть на добытого зверя.

А у Всеславы Судиславны отлегло от сердца после его слов. Он всегда умел вызвать в ней веру в лучшее! И сейчас она с любовью глядела вслед мужу - энергичному, веселому, отзывчивому, еще молодому, хоть ему и было глубоко за сорок. Сейчас Корш, весело беседовавший с племянниками об охоте, и вовсе мог бы сойти за их ровесника. Может быть, потому и остался молодым, что не постарела с годами его душа...

Утешив себя мыслями о любимом супруге, Всеслава стала оглядываться по сторонам. И заметила стоявших на балконе двоюродных братьев - Изяслава и Брячислава.

Между тем, Мстислав, стоявший рядом с лосем, которого сам добыл, подошел к Коршу, гордясь своей победой:

- Гляди, князь, какого крупного лося я сразил своим копьем!

- Да, лось очень хорош! - согласился муж Всеславы. - А что ты скажешь о соколиных ловах? Удачны ли они были?

- Благодарю тебя, доблестный князь! - кивнул Мстислав. - Твои ястребы, как всегда, парят выше всех похвал! С их помощью мы добыли также и много мелкой дичи.

В этот миг он тоже заметил стоявшего на балконе отца и решил привлечь его внимание, чтобы он знал, кто из сыновей больше всех разделяет все его стремления.

Обернувшись к Болеславу Яргородскому, Мстислав усмехнулся:

- Брат мой, мы с тобой разделим сердце лося, ибо вместе потрудились на сегодняшней охоте, как подобает мужчинам! - и он перевел взор на стоявших тут же Мирославичей, презрительно сужая глаза: - В отличие от тех, кто предпочитают прятаться под крышей, и никогда не совершат доблестных деяний!

Услышав это, Всеслава Судиславна бросила взгляд на Изяслава, желая негодующе сказать: "Что я тебе говорила? Мстислав оскорбляет своих родных, чтобы завладеть твоим вниманием!"

Мирославичи, вспыхнув гневом, уже готовы были ответить Мстиславу не менее резко. Но Всеслава пронзительно взглянула на юношей, и они промолчали, кусая губы.

За них заступился Болеслав Брячиславич, что мог держаться, как незаинтересованное лицо:

- Одумайся, Мстислав! Наши братья Мирославичи делали гораздо более важное дело - оберегали нашего царственного деда, выполняли его поручение. Тогда как мы просто развлекались.

Мстислав по-своему любил деда, и напоминание о нем усмирило ярого князя. Склонив голову, он буркнул про себя:

- Великому князю было бы гораздо лучше обратиться за помощью к любому из нас, чем полагаться на еще ни к чему не годных мальчишек! - и он ушел с независимым видом, полагая, что последнее слово осталось за ним.

На балконе Изяслав, наблюдавший за сыном, недоумевающе покачал головой:

- Ума не приложу, что творится со Мстиславом! Взрослый мужчина, удельный князь, а ведет себя хуже мальчишки! Всеслава говорит, что он ревнует меня к младшему сыну Ярославу...

- Меня это несколько не удивит! - согласился Брячислав. - Вспомни: Мстислав всегда вел себя недружелюбно со своей мачехой и с младшим братом! А Мирославичей он задирает, зная, что и ты не любишь их! Такие повадки не доведут до добра, Изяслав! Очень прошу тебя: следи за своим ярым сыном, чтобы и он не нарушил наш с тобой договор! Мирославичи будут жить у меня в Яргороде, и пусть никто не притесняет их, сыновей нашего несчастного брата!

Изяслав кивнул, мрачно хмурясь, ибо старший сын неприятно удивил его. Про себя он решил, поскольку отец почти здоров, отослать Мстислава в его Дубравнинское княжество, которое сын получил благодаря женитьбе. Сбыслав-младший, что был средним сыном Изяслава, также сидел в своих владениях, а самый младший, Ярослав-Деметрий, в это время правил Червлянском в качестве наместника. Изяслав решил проверить, отсылая первенца, в самом ли деле Мстислав ревнует к своему брату. Теперь чревлянский князь и сам задумался, что, действительно, его первенец старался  превзойти всех в военном искусстве. И при каждом случае показывал неприязнь к младшему брату и к нелюбимым отцом Мирославичам...

***

Тем временем, великий князь Всеслав Вещий в своих покоях сидел в излюбленном кресле возле печи. Утомленный дневными переживаниями, старый князь дремал. В глубине опочивальни челядинцы, двигаясь тихо, еле слышно, расстилали для князя постель, готовили все необходимое, чтобы он мог спокойно почивать.

Время было еще не позднее, но Всеслав Брячиславич теперь рано укладывался спать, ибо его силы еще далеко не восстановились после болезни.

***

А в оружейном зале в это время Мирославичи веселились вместе со своим двоюродным братом Болеславом Брячиславичем. Они пригласили его сюда, в свое любимое место в великокняжеском тереме.

- Благодарим тебя, Болеслав, что достойно ответил этому задире, не затевая ссоры! - произнес Тихомир. - Если бы не ты и не тетушка Всеслава, мы бы, наверное, подрались с ним, а это уж вовсе не по-княжески!

- Ну, не тревожьтесь, ничего он вам не сделает! - улыбнулся Болеслав двоюродным братьям. - Батюшка поручился, что, даже если не вернется дядя Мирослав, вы будете жить у нас на Яргородщине, получите удельные княжества рядом с теми, где нашли пристанище ваши сестры! Никто из семьи Изяслава Всеславича не станет вредить вам!

Мирославичи сразу повеселели, успокоившись относительно собственного будущего. По очереди горячо пожали руки Болеславу.

- Благодарим тебя, брат, и дядю Брячислава Всеславича! Будем чтить его, как отца, если он позволит нам быть в Яргороде, рядом с нашими сестрами! - проговорил Всеслав-младший. - Теперь пойдем, братец, покажем тебе всевозможные редкости в княжеской оружейной!

И они стали водить гостя вдоль развешенных на стенах мечей разнообразной формы и длины; ножей, простых и украшенных богатой отделкой; луков и колчанов со стрелами; боевых секир, клевцев и другого оружия. Тут же были развешены разнообразные щиты, доспехи всех размеров и форм. Здесь находилось и старинное оружие, усилиями старательных челядинцев сберегаемое от ржавчины. И чужеземное, некогда взятое Всеславом Брячиславичем или его предшественниками в бою, или же присланное в дар.

- Глаза разбегаются на все глядеть! - удивился Болеслав. - Чтобы осмотреть здесь все, не хватит седьмицы!

- Ну, может, чуть поменьше, но поглядеть есть на что! - улыбнулся Тихомир. - Вот, смотри, моравский щит, с черным орлом! Его привез дедушке княжич Ростислав, когда сватался к нашей тетушке Святославе... А ты был в Моравии, Болеслав? - полюбопытствовал он.

- Случалось, - яргородский княжич порадовался, что ему есть что поведать родичам, выросшим при дворе великого князя. - Мы живем на границе, нам часто приходится вести переговоры и с лугийцами, и с моравами. При дворе великого князя Бронислава Моравского нас принимали, как родичей. Но и там не было таких богатств, как в Дедославле!

Обрадованный таким лестным мнением, Всеслав-младший показал Болеславу длинный рог в золотой оправе, на котором были искусно вырезаны изображения медведей, орлов и волков. - Это - рог тура, добытого однажды возле Лугийского Святилища! Его посвятили в жертву, когда нас еще не было на свете, а наш батюшка сопровождал великого князя. Дедушка очень дорожит этим рогом...

- Лугийское Святилище! - почтительно кивнул Болеслав. - Моя матушка воспитывалась там, и ученые жрецы научили ее разбираться в целебных травах. Когда мы туда ездили, мне почудилось, что там обитает много тайн... - он невольно понизил голос.

Мирославичи восхищенно слушали двоюродного брата. И Всеслав-младший, наконец, проговорил:

- Должно быть, Яргородщина - очень интересный край! Будет на что поглядеть!

- Так поглядите еще, если придет пора! - заверил Болеслав, разглядывая вместе с Мирославичами диковинки в оружейном зале.

- Хотелось бы, чтобы это время настало как можно позднее! - серьезно заметил старший из Мирославичей. - Как думаешь, Болеслав: твоя матушка сможет вылечить дедушку Всеслава Брячиславича?

Болеслав положил руку на плечо двоюродному брату, остановившись перед полным рыцарским доспехом, привезенным из Арвернии.

- Я в этом уверен! Моя матушка знает все лечебные травы, зелья и наговоры! А теперь еще в ее распоряжении дары со всех Сварожьих Земель, все, что имеет целебную силу!

Мирославичи улыбнулись, всем сердцем желая верить, что их любимый дедушка будет жить еще долго.

***

А княгиня яргородская, Станислава Травница, в это время вместе с княжеским лекарем готовила для великого князя целебное зелье. В котле над огнем уже некоторое время кипятились панты - молодые лосиные рога, а теперь к ним добавляли мелко нарезанные, сочные травы и коренья. Рядом с лекарем и княгиней стоял князь Корш; как лесной житель, он глядел с любопытством на приготовление лечебного зелья.

- Мать-и-мачеха! Кора ивы! Кошачий корень! - Станислава произносила названия лечебных трав, словно просила их духов помочь исцелить болящего. - Речной мяты возьми больше, раз она слабее!

- Слушаюсь, госпожа! - лекарь бросил в котел целую горсть резко пахнущей нарезанной мяты. - Еще лесные ягоды и корень пиона!

- Да поможет их сила вместе с полной жизни силой лосиных пантов вернуть силы немощному, да продлит жизнь старцу! - пропела Станислава, священнодействуя над котлом.

- Пусть будет так! - прошептал Корш на своем языке, взявшись за висевший на поясе оберег из клыка медведя.

Чуть поодаль от них стояли Брячислав Всеславич и Всеслава Судиславна. Они смотрели, как готовится зелье. И надеялись всей душой, что удастся продлить жизнь великому князю.

- Утром Всеслав Брячиславич проснется, а его уже будет ждать лечебное зелье! - с улыбкой произнесла Всеслава.

- А вместе с зельем - и еще пара добрых вестей, что не менее полезны для здоровья! - подхватил Брячислав. - Его внучки, дочери Мирослава, передают приветы дедушке и братьям. А что до последних - я  договорился с Изяславом по поводу сыновей Мирослава. В будущем я возьму на себя заботу о них. Заберу их к себе в Яргород, где никто не посмеет притеснять их!

Всеслава с глубоким чувством признательности поглядела на двоюродного брата, мудрейшего из сыновей Всеслава Вещего.

- Благодарю, Брячислав! После сегодняшней выходки Мстислава особенно ясно, насколько мальчикам нужна защита. Благодарю и твоего сына, что так вовремя разнял их спор! Но все же, я надеюсь всей душой, что нам удастся устроить брак нашей племянницы с княжичем из Влесославля. Если Владыки Небес смилостивятся над нами, а главное - над дядей Всеславом, это способствует освобождению Мирослава из плена! Тогда Всеслав Брячиславич проживет последние - надеюсь, долгие! - годы рядом с любимым сыном.

Брячислав не меньше двоюродной сестры надеялся на лучшее.

- Мне хочется верить в заступничество всемогущей Лады! Батюшка счел добрым для нас знамением известие из Арвернии, об их примирении с нибелунгами и о королевской свадьбе! Надеюсь, что и Сварожьим Землям это сулит мир и любовь.

И они с надеждой принялись смотреть, как над котлом, где варилось лечебное зелье, поднимался пар, пахнущий лесными травами.

***

Тем временем, Мстислав Изяславич, расставшись со своими родичами, отправился во внутренний двор, где присоединился к ловчим, свежующим тушу лося. Он вымещал раздражение против Мирославичей, с которыми не дали поругаться как следует, на охотничьей добыче.

Верхняя часть черепа лося была уже вскрыта, чтобы вырубить панты для лечебного зелья. Остальная туша пока лежала на боку, покрытая бурой шкурой, и ловчие снимали ее, подрезая длинными ножами. За оградой лаяли и выли собаки, чуя запах дичи, предвкушая обед из потрохов.

Мстислав рывком распорол шкуру на белом брюхе лося. Как ему было не гневаться, если родной отец ни во что не ставил его!  Кого ему следовало бы оставить вместо себя наместником Червлянского княжества, как не его, своего первенца? Так нет же - доверил второе по значимости княжество в Сварожьих Землях мальчишке Ярославу, своему любимчику! А здесь, в Дедославле, Мирославичи вились ужами перед дедом, постоянно заискивали перед ним. Мстислав не мог поверить в их чистосердечные намерения. Он был уверен, что младшие внуки великого князя рассчитывали заполучить лучшую долю наследства, на что не имели никаких прав. Потому что по праву наследник великого князя - его отец, князь Изяслав Всеславич. А после него - он, Мстислав Изяславич, и никто иной!

В сердце Мстислава Ярого кипело раздражение. Но разделывал лося он умело и точно, ни одно движение его ножа не пропадало даром.

***

На следующее утро князь Изяслав Всеславич пригласил в свои покои своего сына Мстислава, который тотчас поспешил на зов отца.

- Здравствуй, батюшка! - поклонился он. - Хорошо ли тебе почивалось нынче? Ради чего позвал меня? Прикажи, я слушаю тебя!

- Здравствуй, Мстислав, и садись! - задумчиво проговорил Изяслав. Про себя он вновь задумался: может ли быть правдой, что старший сын ревнует его?

Его сын сел в кресло, внимательный, весь собранный, готовый действовать, по первой воле отца.

- Я позвал тебя сын, чтобы похвалить за добытого лося! - начал Изяслав. - Знаю: такого зверя трудно добыть, а на сей раз его рога еще и пригодились для помощи дедушке. Кроме того, я хвалю тебя и за то, что ты усердно помогал мне во время болезни великого князя! Хвала Отцу-Небо, теперь твой дедушка Всеслав Брячиславич почти выздоровел. Посему, я считаю, тебе больше нет необходимости находиться в Дедославле. Возвращайся в свой удел - в Дубравну, отдыхай в свое удовольствие от скучных государственных дел!

В душе Мстислава мгновенно вспыхнул гнев. Однако перед отцом он всегда оставался учтив, и заставил себя держаться почти спокойно.

- Я выполню любой твой приказ, батюшка, и в Дубравне буду полезен тебе - он сжал пальцы в замок, словно пряча внутри свои подлинные чувства и слова, что хотелось бы высказать.

 И все же, Изяслав, уже зная, на какие признаки смотреть, уловил его настоящие чувства, на что прежде не обратил бы внимания. Он понял, что в словах Брячислава и Всеславы есть смысл. Сын и вправду старался выслужиться перед ним! Но требовалась еще одна проверка, по поводу ревности.

- Думаю, что и в моем присутствии при великокняжеском дворе скоро не будет нужды, - произнес он с напускной беззаботностью. - Скоро и я вернусь в Червлянск, проверю, грамотно ли исполнял наш Ярослав обязанности моего наместника!

Мстислав не посмел возразить отцу, как всякому другому; он дорожил отношениями с ним, и лишь послушно кивнул. Однако теперь Изяслав знал, куда глядеть, и заметил, как плотно сын стиснул зубы, как яростно вспыхнули его глаза под густыми бровями. Все эти почти непроизвольные жесты убедили князя, что Всеслава и Брячислав были правы, в отношении ревности его старшего сына. Теперь он стал понимать, почему Мстислав либо всячески старался угодить ему, либо вымещал свой гнев на Мирославичах, которых недолюбливал и сам Изяслав.

Внешне же Мстислав выглядел вполне смирившимся.

- Я верой и правдой выполню любой твой приказ, батюшка! - произнес он.

Изяслав на миг протянул сыну руку.

- Я знаю, сын мой! В Дубравне, на границе со степью, ты будешь очень полезен мне! Наблюдай там за вархонитами! А теперь ступай!

- Слушаюсь, батюшка! - последняя попытка отца утешить его не очень-то помогла Мстиславу. Ведь он уедет, как в ссылку, а Ярослав останется дома, рядом с отцом!

Он почти выбежал из покоев отца, и каждое его движение выдавало клокочущий гнев.

Проводив взглядом старшего сына, Изяслав Всеславич невольно подумал, что дома, рядом с кротким Ярославом, ему гораздо легче, чем с ярым Мстиславом, причиняющим ему слишком много неудобств...

**

Наутро великий князь Всеслав Брячиславич чувствовал себя гораздо бодрее, чем накануне вечером. С утра он уже был одет, хоть и просто, но тщательно, волосы и борода его были расчесаны. Он сидел в своем любимом кресле, возле печи. Рядом с ним находились любимые внуки, сыновья Мирослава. По детской привычке, они первым делом с утра навестили дедушку.

- Как чувствуешь себя, государь? - заботливо проговорил Всеслав-младший.

Старый князь улыбнулся внукам.

- Благодарю вас, сегодня мне гораздо лучше! Приезд самых родных людей оказался целительнее всех лекарств! Но поведайте, как ваши дела, пожалуйста! И что происходило вчера, после того, как я ушел в опочивальню?

Юноши замешкались, не желая рассказывать о вчерашней выходке Мстислава, что глубоко огорчила бы их любимого деда.

- Болеслав со Мстиславом вернулись с охоты, с большим успехом! Они добыли лося, а мелкой дичи, принесенной соколами - и не счесть, - заверил Всеслав-младший весело.

Всеслав Вещий улыбнулся, тепло глядя на своих младших внуков. Ему сегодня совершенно не хотелось верить ни во что плохое, тем более - относительно собственного дома.

- Я счастлив, что в моем доме все хорошо! Но прошу вас, мальчики: ступайте-ка, повеселитесь, как подобает в вашем возрасте! Ведь и так просидели со мной взаперти больше месяца! Наступает весна. Стыдно делать из цветущих юношей сиделок при больном старике! Ступайте!

- Если ты так просишь, дедушка, мы выполним любое твое поручение! Всего доброго! - переглянувшись, пожелали Мирославичи и, вежливо поклонившись, вышли из покоев великого князя.

Проводив внуков взглядом, великий князь стал глядеть, как челядинцы накрывали стол, что стоял возле окна. Они принесли завтрак для него и гостей, которых он ждал. На стол был подан свежий каравай хлеба, творог, вяленые яблоки, груши, сушеный виноград без косточек, что привозили из Агайи за большие куны. Был приготовлен и травяной настой - запивать угощение. Для первого завтрака этого было довольно.
« Последнее редактирование: 24 Мая, 2024, 21:45:36 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)