Благодарю Вас, эрэа
Convollar! 
Прекрасные породистые гончие псы узнали своего хозяина и стали ласкаться, натягивая цепи,
А зачем гончаков держать на цепи? Это охотничьи собаки, на человека никогда не нападают, у них другое предназначение. Да и вообще - сажать собаку на цепь... это ужасно. Тем более, если есть псарня, цепи-то зачем?
Именно потому что псарня! Как будет между собой уживаться свора собак разного пола и возраста, если им позволить беспрепятственно общаться? Псарь за ними не сможет следить 24 часа, 7 дней в седьмицу. Драки и куча незапланированных щенков вряд ли кому нужны. Поэтому собак держат в отдалении друг от друга.
Сватовство (продолжение)
После разговора с княжной Мирославой, Святополк, радостный и воодушевленный, поехал с Вышеславом на ловы. Он мчался, как на крыльях, ему все казалось, что конь скачет чересчур медленно. Погруженный в свои мысли, он видел перед собой прекрасный и нежный девичий образ. Он едва замечал вокруг себя охотников, что горячили коней и оживленно беседовали, и гончих псов, рвущихся со сворки.
Не доезжая до опушки леса, охотники увидели небольшое стадо пасущихся оленей. Среди них еще неуклюже прыгали два маленьких олененка.
Старший псарь ожидал только команды, чтобы спустить со сворки псов, что прыгали и визжали, почуяв дичь. Но тут же Святополк сделал знак, выполняя просьбу княжны Мирославы.
- Не трогать самок с малышами! - потребовал он.
Псарь сдержал собак, рвущихся в бой при виде своей добычи. Но олени, услышав звуки, навострили уши и помчались в лес, настолько быстро, как только могли поспевать за ними детеныши.
- Ну вот: ищи теперь новую добычу! - усмехнулся Вышеслав.
- Тише! Гляди: там кто-то есть! - шепнул Святополк, показав в сторону степи, где колыхались высокие травы.
Теперь и другие охотники заметили, как в траве крадется огромный песочно-желтый зверь. Он, должно быть, подкрадывался к оленям, совершенно таким же образом, как кошка - к голубям. Когда те умчались в лес, зверь приподнялся и громко, досадливо рявкнул.
- Лютый зверь, именуемый львом! - ахнул Вышеслав. - Я такого еще не видел!
И тут же и он со Святополком, и другие охотники загорелись волнением. Добыть грозного пещерного льва - это был величайший подвиг для любого охотника!
Развернувшись веером, охотники приготовились пускать стрелы. Кони хрипели и дрожали, не смея приблизиться к грозному хищнику.
Целый дождь из стрел осыпал зверя. Но лев стремительно прыгнул, и лишь несколько стрел слегка задели его лапы и спину. Охотники с изумлением глядели, как стремительно двигается зверь, не уступающий размером большому медведю. Отскочив в сторону, он припал к земле, готовясь к прыжку. Лишь его длинный хвост хлестал по траве, выдавая ярость зверя.
Святополк и Вышеслав соскочили с коней, что совсем обезумели от страха.
- Спускайте собак! - крикнул Вышеслав, занося сулицу.
Свора собак окружила льва. Они лаяли и прыгали вокруг, но не смели сунуться слишком близко. Страшный зверь кружился в живом кольце, рычал и заносил свою огромную лапу, грозя растерзать первого, кто попадется.
Тем временем, Святополк с Вышеславом приближались ко льву. Каждый из них метнул по дротику. Один из них ранил зверя в правую лапу, другой вонзился в грудь льву, едва не приколов его к земле. Но уже в следующий миг могучий зверь вскинулся на дыбы и занес здоровую лапу над Святополком.
"Возвращайся целым и невредимым!" - услышал молодой князь голос Мирославы, когда над ним нависло рыжее чудовище.
В следующий миг они с Вышеславом вдвоем ударили рогатинами в грудь и в горло льву. Тот страшно ревел, истекая кровью. Рухнув наземь, он еще долго бил лапами, катаясь в предсмертных судорогах. Один молодой пес метнулся к нему и был отброшен судорогой издыхающего зверя. Но, наконец, лев утих. И охотники столпились над ним, оттаскивая собак, чтобы те не повредили ценную шкуру зверя.
- Вот это добыча! - восхищенно протянул Святополк, поглядывая на Вышеслава: ведь льва они убили вместе!
Но Вышеслав понимающе кивнул:
- Шкуру льва ты подаришь моей сестре в знак сватовства! - весело улыбнулся он.
Так все и произошло. Вечером весь терем яргородского князя был изумлен небывалой добычей. А шкуру льва отдали для выделки. Позднее князь Святополк приказал выделать ее вместе с головой и лапами, позолотить когти и вставить в глазницы льва сверкающие изумруды.
***
А в тот день, положив еще не украшенную львиную шкуру к ногам своей невесты, Святополк проговорил так тихо, что слышала она одна:
- Прими мой дар в честь нашей помолвки, княжна Мирослава Всеславна! Положи шкуру льва на пол у своей постели, и каждое утро наступай на нее, просыпаясь.
Княжна улыбнулась, глядя в глаза своему жениху.
- Да будет так! И еще я верю, что на этой шкуре будут играть наши дети, учиться быть такими же бесстрашными витязями, как их отец!
Они на долгое-долгое мгновение задержали взор друг на друге, безмолвно сообщая, насколько они счастливы.
Однако сперва надлежало поступить согласно общепринятому обычаю. И потому юноша отступил к дверям, и вновь приблизился к невесте и ее семье, вместе со своей сестрой Людмилой и Ярославом Изяславичем.
Напротив них, в тронном зале яргородского терема, сидел на троне князь Всеслав Мирославич. Рядом с ним стояла Мирослава, побледневшая от волнения, вместе с сестрами. По другую сторону, рядом со своим отцом, стоял княжич Вышеслав. Тут же собрались княжеские родичи и знатнейшие бояре, а великого князя моравского сопровождала собственная свита.
Князь Святополк взял из рук Ярослава сафьяновую коробочку и достал из нее кольцо из красного золота, с крупным алым рубином. Поклонившись в пол, он протянул княжне перстень:
- Я прошу твоей руки, княжна Мирослава Всеславна! Прошу тебя принять мое обручальное кольцо и согласиться стать моей женой! И пусть твои родные благословят нас! - он перевел взгляд на яргородского князя и его сына.
Князь Всеслав Мирославич сделал знак, и молодая пара приблизилась к его престолу. Они протянули руки ладонями вверх, как просители, всем своим видом, каждым молящим взором говорили об одном: "Дозволь нам соединиться в браке, батюшка, раз уж свела нас всемогущая Лада!"
Яргородский князь улыбнулся и обвел молодую пару солнечным кругом - одним на двоих:
- Благословляю вас, дети мои, Мирослава и Святополк, на долгую и счастливую жизнь! Да благословят вас Отец-Небо и Мать-Земля, давшие нам первый на свете пример вековечного супружества! Да не покинет вас светлая Лада никогда в жизни! Вместе со мной вас благословляет весь Яргород и все Сварожьи Земли!
- А земля Великой Моравии принимает и благословляет великого князя Святополка Святославича и его невесту, княжну Мирославу Всеславну, чтобы они сохранили свою супружескую любовь на всю жизнь! - произнесла в ответ княжна Людмила, как единственная находившаяся рядом родственница жениха, от имени их покойных родителей.
Она всей душой радовалась за своего брата, видя, как счастливы они с Мирославой, как веселятся вокруг них сварожане и моравы. Среди общего ликования, она иногда переводила взгляд на стоявшего рядом Ярослава Изяславича. Ибо и радость в ее душе была полнее, если можно было разделить ее с ним.
Ярослав широко улыбался, как и все вокруг. Но в его глазах Людмила разглядела нежность и тихую, скрытую печаль. И вздохнула про себя. Она знала, что советник и верный друг ее брата любит ее. Но не знала пока, вправе ли она ответить на его любовь...
А между тем, князь Всеслав Мирославич соединил руки Святополка и Мирославы и надел на них кольца, что покуда символизировали помолвку.
- Сегодня между вами установлен лишь временный союз, но скоро светлая Лада соединит вас у своего алтаря узами, что дороже золота, крепче железа! - проговорил он, заключая помолвку.
Все присутствующие, сварожане и моравы, радостно закричали, приветствуя помолвку:
- Да здравствует молодая чета! Счастья и любви им на сто лет жизни! - кричали мужчины и женщины на двух родственных языках.
Князь Всеслав Мирославич поднялся с престола, крепко обнял дочь и будущего зятя.
- Ну а теперь можно и на пир - праздновать вашу помолвку! - объявил он, к величайшей радости гостей.
***
Пир в честь помолвки великого князя Святополка Моравского и княжны Мирославы был еще пышнее и веселее первого, состоявшегося в честь приезда гостей. Моравы и сварожане наперебой произносили здравицы в честь жениха и невесты, подносили подарки, старались перещеголять друг друга, желая им всевозможных благ. А Святополк и Мирослава сидели за столом, глядя друг на друга, и едва замечали, что происходит вокруг них.
Под вечер в зале, полном народу, стало душно. И княжна Мирослава, переглянувшись с женихом, обратилась к своему отцу:
- Батюшка, позволь мне выйти на балкон, подышать свежим воздухом!
- И я охотно провожу свою невесту! - Святополк тут же поднялся из-за стола.
Всеслав усмехнулся, понимая чувства молодых.
- Ступайте, отдохните, ибо здесь душно и шумно! - затем он сделал знак Вышеславу, и тот вышел на балкон вслед за сестрой и ее женихом.
Яргородский князь успел перед тем кое о чем сообщить своему сыну, и тот решил, что сейчас будет удобнее всего побеседовать со Святополком.
Вечернее солнце уже клонилось к закату, и небо озарилось багрянцем, но света было еще достаточно, чтобы молодые видели друг друга. Они стояли на балконе, держась за руки, и слушали, как в саду заводят свое неумолчное вечернее стрекотание кузнечики. Теперь их музыка на всю жизнь станет для Святополка и Мирославы самой заветной песней. Ибо даже кузнечики в этот вечер пели в честь их любви!
- Вот мы и помолвлены! Скоро доживем и до свадьбы! - проговорила Мирослава, не отпуская рук жениха. - Только, прошу тебя: не сражайся со львами слишком часто, мой доблестный князь!
- Я готов отказаться от сражений со львами, чтобы не пугать тебя, моя милая невеста! - Святополку хотелось бы обнять девушку за плечи, коснуться ее пышных кос, но ее брат наблюдал за ними. - Кроме того, львы нынче встречаются редко! Нам с Вышеславом повезло сразить, может быть, одного из последних лютых зверей в этих местах. Да и лучше не думай о львах, любовь моя! Ведь все хорошо, и мы скоро поженимся, и никто нам не мешает!
- Ага, - Мирослава шагнула ближе, стоя теперь уже вплотную к Святополку. - Я как раз думаю, как мы станем жить с тобой...
- Если ты будешь скучать о своих сестрах, то я поищу для них женихов среди удельных моравских князей, моих вассалов или подданных, - предложил Святополк, угадывая, о чем тревожится девушка.
Она с изумлением и радостью взглянула на жениха.
- О, Святополк, Ладо мой! Ты обо всем подумал, что тревожило меня! Признаться, я думала, что будет, если Здзиславу и Собеславу отдадут замуж куда-нибудь во Влесославль или в Лесную Землю, и мы не увидимся больше никогда! Как будет хорошо, если они и в замужестве останутся рядом со мной!
Святополк поднес к губам одну руку невесты, затем другую. Если бы не присутствие княжича Вышеслава, Мирослава готова была тут же поцеловать своего жениха в знак благодарности за то, что он предвидел ее заветные желания.
Но ее брат находился рядом, и он счел этот момент вполне подходящим, чтобы напомнить будущему зятю кое о чем:
- У тебя замечательно получается устраивать свадьбы, мой будущий брат! Если уж так, то подумай: не просватать ли тебе свою сестру, княжну Людмилу Святославну? Она еще молода и хороша собой, и может стать счастливой и составить чье-то счастье...
Святополк обернулся к нему, изумленно распахнув глаза:
- Просватать Людмилу, мою сестру? Но за кого? Я был бы рад видеть мою сестру счастливой! Мне не приходило в голову выдать ее замуж, только потому что она сама до сих пор не проявляла склонности к новому браку... Но кто же из моравских вельмож может быть достоин руки моей сестры? - он все еще не мог поверить совету Вышеслава.
Тот коротко улыбнулся в ответ.
- Оглядись получше вокруг себя, Святополк, - посоветовал он. - И подумай о том, что те, кто способствовал твоему сватовству к Мирославе, тоже заслуживают щедрого вознаграждения! - он намекнул на Ярослава Изяславича.
Святополк задумался всерьез, и поблагодарил Вышеслава:
- Спасибо тебе за совет, брат! Я подумаю, как устроить счастье моей сестры! - и он, стоя у ограды балкона об руку с Мирославой, стал размышлять, кто достоин стать мужем Людмилы.
А из пиршественного зала гремела разудалая музыка, и слышались шумные звуки пира.
***
Возвратившись со своей невестой на пир, князь Святополк обернулся к сестре, задумчиво сидевшей рядом с ним.
- О чем мечтаешь? - шутливо спросил он, в тот момент, когда музыканты завели новую любовную песню, которой принялись подпевать и многие из гостей.
Людмила постаралась весело улыбнуться.
- Думаю о том, как быстро летит время! Какое счастье, что ты скоро женишься, и к тому же - на той, кого избрало твое сердце!
Святополк по-новому взглянул на сестру после слов Вышеслава. И ему захотелось, чтобы она была так же счастлива, так же любила всем сердцем, как и он сам любит Мирославу. Намек будущего родственника был ясен ему, и молодой князь лишь удивился, почему сам не открыл тайну своей сестры и советника. Должно быть, лишь потому что оба они - и Людмила, и Ярослав, - постоянно находились у него на глазах, и он не привык замечать в них изменений.
- Я думаю: быть может, и ты могла бы обрести семейное счастье, сестра? - он пытливо поглядел ей в глаза. - Разумеется, если твое сердце втайне принадлежит достойному человеку, близкому к нашей семье... Поверь, сестра, я буду только рад, если и ты будешь счастлива со своим суженым!
Людмила робко опустила глаза, не будучи вполне уверена, что брат произносит именно те слова, что она мечтала от него услышать.
- Я не думала ни о какой личной жизни для себя, брат! - призналась она. - Мечтала об одном - быть счастливой вместе с твоей семьей, посвятить жизнь заботам о тебе, от имени наших высокочтимых родителей!..
- Я ценю твои услуги, сестра! - Святополк склонил перед ней голову. - Однако мне все же кажется, что Ярослав Изяславич будет тебе прекрасным спутником жизни, Людмила!
Молодая женщина поглядела на брата со слезами радости на глазах.
- Благодарю тебя, Святополк! Ты прав... Ярослав спас меня от рабства, вернул к достойной жизни, к остаткам моей семьи! Я всю жизнь была безмерно благодарна ему, дорожила его дружбой. Но не могла своевольно позволить себе нечто большее...
- Поверь, сестра: на такой брак я всегда благословлю тебя! - улыбнулся великий князь моравский.
Людмила поглядела на Ярослава, что сидел неподалеку, между моравами и сварожанами, и глядел на них, но не мог услышать, о чем они говорят.
- Прошу, позволь мне побеседовать с Ярославом самой, как будет удобно! И тогда мы все решим, - пообещала она.
Святополк кивнул и ободряюще подмигнул сестре.
***
Утро после пиршества выдалось необыкновенно тихим и ямным, словно омытое утренней росой. На деревьях пели птицы, вокруг цветов вились и жужжали пчелы.
Княжна Людмила вновь спустилась в сад, услышала там звонкие голоса молодых. Улыбаясь, направилась к ним.
Поодаль молча наблюдал за ней Ярослав Изяславич. Он сразу увидел, что Людмила сегодня веселее, чем обычно. Она обернулась в его сторону, и он увидел, что и лицо, и походка ее стали другими, больше напоминали ее в юности, до замужества. Кроме того, он с волнением разглядел на вороте ее темного платья нефритовую фибулу в виде листа платана. Это украшение, агайской работы, досталось Ярославу-Деметрию от матери, царевны Эйрены. Он же подарил его княжне Людмиле в день ее свадьбы, думая, что она потеряна для него навсегда. Он все равно желал ей счастья, пусть с другим мужчиной. Но одних пожеланий бывает мало, и Людмила утратила не только мужа, но и маленького сына. И то, что она после долгого траура вновь стала носить драгоценности, да еще выбрала именно его подарок, всколыхнуло в душе Ярослава пока еще смутные для него, но пленительные надежды.
Людмила улыбалась сегодня, наслаждаясь ароматами цветущих садов, и позволяя себе немного помечтать. Она видела стоящего в отдалении Ярослава, и чуть было не шагнула навстречу ему, чтобы рассказать ему, о чем говорил с ней брат, чтобы не томить любимого человека в неведении. Однако в последний момент сдержалась. Ей пока еще трудно было открыться ему, она слишком тревожилась, даже зная об их взаимной любви.
И она направилась туда, где звучали голоса молодежи. Вышла на поляну в саду. Там она застала Святополка с Мирославой, Вышеслава и обеих яргородских княжон. Они играли в жмурки: завязывали кому-то одному глаза, и тот пытался поймать остальных, они же убегали, звонко смеясь.
Заметив моравскую княжну, все остановились, и Мирослава весело помахала ей рукой.
- Людмила! Поиграй с нами! - позвала она.
Моравская княжна отшатнулась с наигранным испугом.
- Да что вы! Я слишком стара для детских забав! - воскликнула она.
Но молодежь не желала слушать. Окружили ее, увлекая в свой быстрый, смеющийся круг. Бойкая Здзислава, которой выпало водить, набросила Людмиле на глаза свою повязку и хлопнула в ладоши.
- Теперь ты лови нас, княжна! - воскликнула она, убегая.
Вся резвая молодежь бросилась врассыпную, отмечая свой путь смехом и звонкими выкриками. Людмила с завязанными глазами бросилась за ними, вытянув руки, как слепая. Наугад метнувшись в одну из сторон, она наткнулась на какого-то человека.
- Осторожнее, княжна! - проговорил Ярослав Изяславич, снимая с ее глаз повязку.
Людмила почувствовала, что ей становится жарко, лицо ее, должно быть, покраснело.
- Прости меня: я нечаянно "поймала" тебя, - проговорила она со смущением, опустив руки, уткнувшиеся было ему в грудь.
Их взгляды встретились, молчаливые, но исполненные любви, которую ни один из них не решался вот так сразу высказать.
Тем временем, младшие княжны, весело засмеявшись, подбежали к своему брату. А Святополк с Мирославой под руку приблизились к Ярославу и Людмиле.
- Я поздравляю тебя, сестра: ты очень удачно встретилась сейчас с Ярославом! А тебя я прошу почаще бывать в нашем обществе, Ярослав! - многозначительно произнес Святополк, стараясь ободрить их.
Мирослава ласково улыбнулась: ей, как и ее жениху, хотелось, чтобы все вокруг были счастливы и любили друг друга.
Ее брат и младшие сестры покуда беззаботно смеялись позади.
Ярослав и Людмила стояли, непроизвольно взявшись за руки, перед великим князем и его невестой. А Святополк, глядя на них, больше не сомневался, что его сестра и советник в самом деле любят друг друга. И он также понял, что честь и скромность никогда не позволят Ярославу по своей воле посвататься к сестре великого князя Моравского.
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IX (Прочитано 26439 раз)