Благодарю, эрэа
Convollar! 
Потомок Карломана Великого так сильно любил Розамунд, что забыл и о чести и о совести, и фактически предал своего великого предка, и невеликих предков заодно. Только вот Розамунд принадлежала к другой породе людей. Своего венценосного любовника она тоже предала бы, если бы ей это было нужно. Интересно, то что сотворила Фредегонда в разрушенном доме вейл, как-то повлияет на её дальнейшую жизнь? Место ведь священное - для Фредегонды, во всяком случае. А разного рода сущности, пытавшиеся её остановить, вряд ли такое простят.
Увы! Любовь не всех облагораживает. Некоторых - совсем наоборот.
Судя по тому, как Норны упоминали о будущем, когда сама Розамунд овдовеет, точно так же легко забудет Хильперика, как он сам забыл Кримхильду. Окрутит нового олуха-короля, благо, с наследством вейл этого добиться нетрудно.
Во всяком случае, Фредегонда тяжело переживает то, что ей довелось совершить. А каким образом повлияет в дальнейшем - надеюсь, что узнаем.
Нити судьбы. Два сердца и корона (продолжение)
И вот, настало утро прощания с королевой Кримхильдой. В скором времени должна была начаться служба, а затем - торжественное погребение королевы в дурокортерском склепе.
Этим утром король Хильперик, облаченный в глубокий траур, появился при дворе об руку со своей возлюбленной Розамунд. За ними по коридорам замка следовала свита. Все также были одеты в траур. Всюду развевались траурные ленты, зеркала закрыты черными покрывалами, как и изваяния и картины, украшавшие зал.
Встречая короля об руку с фавориткой, придворные кланялись и присоединялись к их свите. Однако многие из них неодобрительно глядели им вслед, а некоторые тихонько перешептывались:
- Постыдились бы! Королева Кримхильда еще не похоронена, а король не расстается с фавориткой!
- Он собирается скоро взять ее в жены! Вот поглядим, какой госпожой станет для нас Розамунд Прекрасная!
- Что и говорить!.. От кого же тогда ждать соблюдения священных клятв, если уж сам король...
-
"Братья начнут биться друг с другом, родичи близкие в битвах погибнут. Тягостно в мире: великий блуд, щадить человек человека не станет..." - прочел один из старейших придворных строки из "Прорицания Вёльвы", где рассказывалось о временах, что будут предшествовать Рагнарёку.
Так шептались придворные, однако же никто не смел высказать вслух свое осуждение королю и его невесте.
В одном из залов король и Розамунд со своей свитой встретили Морврана и Амаласвинту. Герцогиня Брокилиенская первой издалека заметила Розамунд, идущую об руку с королем, и тихо застонала.
- Как можно терпеть бесчестие короля? - прошептала она сквозь зубы.
Морвран поддержал жену под руку и тихо проговорил, понимая, что ему необходимо быть голосом разума:
- Прошу тебя, любовь моя: выдержи все! Я сам с тобой согласен, и опасаюсь, как бы не пришлось нам, "детям богини Дану", все-таки поднять меч против нашего недостойного сюзерена. Но, пока остается хоть малейшая возможность сохранить мир, мы обязаны выдержать все! Этого хотела бы и твоя царственная сестра, моя дорогая Амаласвинта! Возьми же себя в руки!..
Амаласвинта не то всхлипнула, не то зарычала, принуждая себя успокоиться.
В этот момент в зал вошли Аделард и Женевьев. Они приблизились к королю. Аделард не удивился, увидев рядом с ним Розамунд, и сделал вид, что так и должно быть. Поклонившись королю, граф Кенабумский проговорил:
- Государь, позволь нам сопровождать тебя на прощальную церемонию погребения твоей царственной супруги, королевы Кримхильды! Ее безвременный уход - тяжкая утрата не только для тебя и твоей семьи, но и для всей Арвернии!
Король нахмурился при упоминании покойной супруги. Он сделал знак Аделарду и Женевьев:
- Благодарю вас, любезные родичи! Следуйте за нами!
Аделард и Женевьев отошли к Морврану и Амаласвинте. Обе супружеские пары переглянулись с полным взаимопониманием. Они могли полностью доверять друг другу.
Увидев близких людей, Амаласвинта поспешила поделиться своими чувствами, не в силах окончательно сдержать скорбь и гнев:
- Вы видели эту женщину рядом с королем?! Ах, если бы не Морвран, я растерзала бы ее на клочки! Ведь она, одна она виновата во всем!
Женевьев сочувственно взглянула на двоюродную сестру. А Морвран еще раз сжал руку жены, призывая ее успокоиться.
Аделард же проговорил нехотя, с трудом подбирая слова:
- Нам всем трудно поверить, ибо это звучит кощунством над законами богов и людей... Но король намерен как можно скорее жениться на Розамунд, в течение года, прежде, чем минует траур!
Морвран и обе дамы изумленно взглянули на графа Кенабумского, потрясенные бесстыдством короля и его любовницы. Амаласвинта процедила сквозь зубы:
- О, мудрая Фригг, дай мне сил выдержать все до тех пор, как я смогу отомстить за мою сестру!..
Тем временем, король вместе с Розамунд прошествовали через зал дальше, в сопровождении своей свиты. Проходя мимо Амаласвинты, королевская фаворитка окинула ее презрительным взглядом. Она торжествовала победу, и не боялась сестры покойной королевы Кримхильды.
***
Тем временем, в своих покоях юные принцы собирались на церемонию погребения своей матери.
Возле дверей застыл старший мальчик, принц Хильперик, с суровым и бледным лицом, казавшийся сейчас много старше своих лет. Все его черты выражали крайнее ожесточение. В отличие от своего отца, старший принц обладал сильным характером. Когда отец сообщил ему, что собирается жениться на принцессе Розамунд, Хильперик-младший пришел в ярость, но сумел сдержаться. Ведь еще не было погребено тело их матери, королевы Кримхильды! Как же король мог предать память своей жены?!
Кровь кипела в жилах у принца Хильперика, он чувствовал ненависть и презрение к своему царственному отцу. Теперь он даже радовался, что уезжает ко двору своего дяди, короля Теодориха Нибелунгского. Оставалось надеяться, что хоть у дяди есть характер, и что при дворе родичей по материнской линии будет лучше, чем дома, с отцом-предателем, ненавистной мачехой и ее детьми.
Сжав зубы, чтобы не высказать во всеуслышание все, что у него на душе, принц Хильперик взглянул на младших братьев. Теодорих и Теодеберт, время от времени всхлипывая и украдкой вытирая глаза, как всегда, держались вместе. И сейчас они поправляли друг на друге траурные одеяния, выражая поддержку.
В покои принцев вошел их наставник, граф Ульвингенский. Поклонился своим воспитанникам и сочувственно проговорил:
- Пора идти, юные господа! Скоро начнется церемония прощания с королевой Кримхильдой!
Все трое принцев, ничего не говоря, вышли из покоев и последовали за своим наставником по коридорам Дурокортерского замка. Самых младших сестру и брата оставили в их покоях, ибо они были еще слишком малы, чтобы прощаться со своей матерью, да еще перед всем двором.
По пути в одном из коридоров они пересеклись с королевой Фредегондой. Она как раз спустилась по лестнице в сопровождении своей свиты. Кроме фрейлин, свою венценосную бабушку сопровождал и Хлодеберт, старший сын короля от Розамунд.
Встретившись взглядами с единокровными братьями, прежде всего с Хильпериком, Хлодеберт сощурил глаза. Он радовался про себя, что его мать скоро станет королевой. Однако на сей раз не стал оскорблять сыновей покойной королевы Кримхильды. Ибо сопровождал старшую из королев, свою бабушку Фредегонду. А при ней Хлодеберт был сама доброта и ласка.
Вдовствующая королева учтиво кивнула осиротевшим принцам и сочувственно проговорила:
- Соболезную вам, юные господа! Всегда тяжело лишиться матери, да еще в раннем детстве! Желаю вам всем достойно выдержать это испытание!
Трое мальчиков, сопровождаемых своим наставником, поклонились королеве, скорее ради приличия, ибо до их оцепеневших душ еще не доходил как следует смысл слов Фредегонды. Наконец, Хильперик собрался с силами, чтобы ответить:
- Мы благодарим тебя, государыня, за участие в нашем горе! - он чтил названую бабушку по обязанности, но ему было трудно любить ее, ибо она приходилось матерью принцессе Розамунд и бабушкой ненавистному Хлодеберту.
Фредегонда задержала задумчивый взгляд на детях, которых сама же оставила сиротами. И направилась вперед, сообщив наставнику принцев:
- Поспешим же на погребальную церемонию!
Она ушла дальше, в сопровождении своей свиты и старшего внука. А за ними последовали принцы со своим наставником, графом Ульвингенским.
***
Вскоре в Храме Всех Богов состоялась церемония прощания с королевой Кримхильдой. Но все присутствующие заметили, что она была не настолько продолжительна, не так торжественна и многолюдна, как обычно проходили погребальные церемонии при арвернском дворе. Как будто кому-то хотелось поскорее закончить тягостное дело и укрыть от глаз живых бледный лик королевы Кримхильды, что казался олицетворенным упреком некоторым из присутствующих.
Стоя в ногах у покойницы, Верховный Жрец, облаченный в траурное одеяние, просил Хозяйку Подземного Царства послать умершую королеву в селения добрых людей. Он перечислял все добродетели покойной, достойные, чтобы и в мире мертвых она оставалась королевой. Жрецу тихо подпевал хор плакальщиц.
Когда их молитвы смолкли, настала церемония прощания. Теперь каждый мог подняться на постамент к гробу, чтобы сказать напоследок хоть несколько слов умершей королеве, с которой все расставались надолго, а быть может - и навсегда.
Первым, как подобает, приблизился к гробу король Хильперик, однако ему трудно было вызвать в душе более глубокое чувство, чем сожаление о смерти любого человека. При этом он даже чувствовал облегчение, что гибель жены дала свободу ему и Розамунд. Понимал, что такие мысли выглядят непорядочно, гнал их от себя, но ничего не мог поделать - ему действительно стало легче, когда остался вдовцом.
- Спи спокойно, Кримхильда! Я позабочусь о наших детях, - пообещал он, не зная, что сказать еще.
За королем, как подобало по чести, подошла проститься его названая мать, королева Фредегонда. Она-то искренне переживала гибель невестки. Наклонившись над гробом, погладила покойницу по уложенным короной волосам.
- Да будет тебе в Нижнем Мире лучше, чем в Срединном! - тихо проговорила она.
Мысленно же обратилась к покойной, ибо ее сердце терзала скорбь:
"Прости меня, Кримхильда, что я была вынуждена это совершить! Ибо для меня важнее всего счастье моей дочери и внуков. Ради них я осквернила твоей кровью священное место, и еще раз поступила бы так же, даже если мне придется отвечать перед душами тех, кого я оскорбила. Я не надеюсь умилостивить их, что пытались спасти тебя. Но ты прости меня, пожалуйста! Ибо ты сама - мать, и знаешь, что ради своих детей женщина совершит все!"
Так мысленно обратилась Фредегонда к покойнице, прежде чем уступить место у гроба своей дочери Розамунд.
Та, напротив, мысленно ликовала, видя Кримхильду мертвой в гробу, а себя - будущей королевой Арвернии. Однако же, дочь Фредегонды хорошо владела собой, и сумела вызвать на своем лице выражение печали, тогда как в душе буквально захлебывалась радостью.
"Не следовало тебе становиться женой Хильперика, ибо он всегда принадлежал мне одной! - злорадно подумала она, глядя на мертвую Кримхильду. - Теперь я стану королевой Арвернии, и позабочусь, чтобы мой, а не твой сын унаследовал престол!"
Едва Розамунд спустилась вниз, мимо нее вихрем промчалась Амаласвинта, поддерживаемая под руку своим мужем. Они дольше всех оставались возле гроба, печально склонив головы. Амаласвинта шептала одними губами слова прощания, заодно с клятвами мести:
- Увы, сестра моя! Вот, ты, чистая, как лебедь, лежишь здесь, лишенная жизни в цвете лет, а убийца торжествует, готовясь занять твое место! Может ли в этом состоять замысел Норн? Конечно, нет; и они ждут, чтобы те, кто тебе ближе всех, покарали проклятую Розамунд! О, я обещаю тебе, сестра: и она, и этот предатель, твой муж, поплатятся за твою гибель!
Так шепотом клялась Амаласвинта, опираясь на руку Морврана, который бережно поддерживал жену, видя ее состояние. Его близость придавала ей сил.
Наконец, они спустились вниз, и на пъедестал к гробу поднялась другая пара - Аделард Кенабумский и Женевьев. Урожденная принцесса крови поклонилась своей кузине, думая при этом и о матери, Кримхильде-старшей, погибшей так же рано и жестоко.
Аделард же тихо обратился к умершей:
- Государыня, не беспокойся о своих детях! Мы все позаботимся о них, чтобы они были благополучны, даже без тебя. Обещаю, что и сам сделаю для них все, что в моих силах! Увы, я не обладаю таким влиянием на королей, как мой знаменитый дед, майордом Карломан Кенабумский! Каждый человек может сделать только то, что в его силах...
Затем и они спустились вниз. И вот, наконец, собравшиеся расступились, и к гробу королевы медленно, как потерянные, приблизились трое ее старших сыновей. Их наставник хотел было пойти с ними, но принц Хильперик сделал ему знак, и тот остался на месте.
Трое сыновей Кримхильды глядели на свою мертвую, безжизненную мать. Наконец, Хильперик с трудом сумел проговорить:
- Я постараюсь быть твоим достойным сыном, матушка, чтобы ты всегда гордилась мной!
А Теодорих с Теодебертом так и не смогли ничего сказать. Только их хрупкие плечи в черных камзолах вздрагивали, пока, наконец, старший брат не взял их под руки и не увел прочь от гроба.
Почти тотчас же гулко ударил набат, объявляя начало погребения. И королевские стражники заколотили гроб, а затем подняли его на плечи и медленно стали спускаться вниз, в открытое отверстие склепа, откуда веяло вечным холодом, где почивали в саркофагах последние короли и королевы, начиная с Кримхильды-старшей. Теперь и ее племяннице предстояло упокоиться здесь.
Родные королевы и близкие к ней придворные проследовали за ними в склеп, чтобы оставаться рядом с умершей до последнего мгновения. Однако всех удивило, что король, которому все обычаи предписывали проводить свою жену до могилы, не спустился в склеп. Он остался стоять вместе с Розамунд, как видно, считая, что его долг перед женой исполнен до конца.
Придворные вновь неодобрительно зашептались, мрачно косясь на короля и фаворитку. Было ясно, что пищи для пересудов им теперь хватит надолго! Однако же, никто не смел открыто осудить их поведение.
***
Спустя несколько дней после погребения погибшей королевы, собирались уезжать к себе в Арморику Морвран и Амаласвинта и все "дети богини Дану".
Накануне отъезда к ним в покои зашли проститься их надежные друзья - Аделард Кенабумский и его супруга Женевьев. Сидя вчетвером за столом, они беседовали, отводя душу.
- Без вас здесь станет особенно скучно и одиноко, - вздохнула Женевьев. - При дворе скоро не с кем будет и перемолвиться словом от души!
- Я тоже сожалею о разлуке с вами, друзья, - призналась Амаласвинта. - Но мне невмоготу больше оставаться рядом с той, кого хочется задушить! Наш старший племянник, принц Хильперик, к счастью, покидает это змеиное гнездо и уезжает ко двору моего брата, короля Нибелунгии. А мы с Морвраном здесь никому особенно не нужны. Дурокортерский двор же совсем не нужен нам!
Морвран сумрачно кивнул и добавил, в свой черед:
- Кроме того, и нам, и другим "детям богини Дану" больно глядеть, как бесчестит себя наш верховный сюзерен, король Арвернии, которому мы обязаны служить, согласно древней клятве наших прародителей! Если король хочет, чтобы "дети богини Дану" и впредь повиновались ему, то им лучше находиться подальше от его двора, где забыли всякий стыд!
Аделард тихо вздохнул, соглашаясь с Морвраном.
- Я тебя понимаю: мне и самому больно глядеть, как король, ставший рабом коварной Розамунд, предает память своей жены, собирается нарушить траур! Однако мы не можем покинуть двор, ибо еще надеемся принести пользу - если не этому королю, то Арвернии.
- Ты - другое дело; ты благородный арверн, и тебе следует служить голосом разума, чтобы все не перешло в полную власть Розамунд, - ответил Морвран, протянув Аделарду руку. - Мне же лучше быть в своих владениях. Излишне говорить, что сын Розамунд теперь останется дома, получив права наравне с законными принцами! Так что лучше всего нам уехать к себе!
Аделард и Женевьев признали справедливость его слов.
- Что ж: тогда счастливого пути вам и вашим спутникам! - пожелал граф Кенабумский. - И да помогут нам все благодетельные силы встретиться как друзья, и при более счастливых обстоятельствах!
Морвран и Амаласвинта охотно согласились с его пожеланием.
* "Старшая Эдда"
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IX (Прочитано 25947 раз)