Спасибо, эрэа
Красный Волк 
Боярин Иакинф Тупишкин-Запольский любил трапезничать обстоятельно, а уж в светлый праздник сам Бог велел разговеться как следует. Оттого столы ломились ото всяких яств. Была тут и молодая телятина, пареная в печи с заморским черносливом, и почки особым способом приготовленные, и студень из телячьих ножек с петухом, и баран целиком запеченный; рыба всевозможных сортов и видов, отварная, жареная, в молоке тушеная, соленая и меженная, а уж пирогов всяких не счесть: и рыбные, и с грибами, с налимьими потрохами, с творогом, горохом, пшеном, морковкой, ягодами, ватрушки, кулебяки, калитки, расстегаи, из теста ржаного и пшеничного, из овсяной муки – толокна и гречневой; а также ягоды свежие и моченые, грибы жареные и соленые, овощи свежие и пареные… Ко всему этому изобилию полагались заморские вина, домашние настойки, пиво и брага. За столом, помимо домочадцев, сидели приглашенные по случаю праздника соседи познатнее да побогаче. Сам боярин Иакинф, мужчина огромного роста, с еще не тронутой сединой, русой шевелюрой и пышной светлой бородой восседал во главе стола. Уже прочитана была благодарственная молитва, слуги разлили по золотым и серебряным кубкам хмельные напитки, как послышался во широком боярском дворе шум, раздался стук-грюк, и горницу, без доклада вошел сам князь Олесько в сопровождении высокого рыжеватого молодого человека в ярком кафтане, солидного господина в платье на западный манер и двоюродного брата князя, молодого воеводы Будила. Гости остановились на пороге, поклонились на встречу вскочившему из-за стола хозяину.
Олесько ударил по полу посохом, уселся под иконами в красном углу и начал:
- Не взыщи хозяин, что пришли без приглашения, да только выехали мы утром рано на охоту, заприметили куницу, погнались за ней, упустили, а следы привели на твое подворье. Дозволь поискать, не спрятались ли где наша куница.
- Знать не знаю, ведать не ведаю, что за куницу вы ищете, а коли пришли, дак будьте гостями дорогими. В светлый престольный праздник всякий гость для дома – благословение, а такие гости – особенно. Поведайте, с чем пришли, да давайте ладком закончим дело пирком.
- Так я и говорю, ищем мы куницу, а может и красну девицу. Есть у нас купец, - князь кивнул на зардевшегося молодого человека, не сводившего глаз с разряженной в парчовый наряд Златославы. – А у вас есть товар, - тут Олесько пристально посмотрел на молодую боярышню.
- Знать не знаю, ведать не ведаю, о чем вы, - удивился Иакинф. – А только прошу всех к столу, грех в такой праздник да не выпить по чаре хмельного вина, не закусить, чем Бог послал.
Олесько, однако, за стол не спешил, продолжал постукивать посохом и балагурить:
- Дак, я и говорю, есть у нас купец, парень-молодец, из земли дальней, заморской, сам принц, человек достойный. Приметил он вашу красу- девицу, возжелал на ней жениться. Коли будет на то воля ваша, дак, отдайте нам добычу нашу.
Златка, закрыв лицо руками, выскочила из-за стола и скрылась за дверью, чтобы появиться через несколько минут в сопровождении няньки с вышитыми полотенцами, которыми начала спешно перевязывать князя и его спутников.
Боярин взирал на дочь и сватов в немом изумлении.
- Так ты, княже, стало быть не шутишь? – наконец, сумел проговорить он.
- Какие уж тут шутки, родич мой милый, коли сей молодой человек просит руки твоей дочери, красавицы Златославы. Это Мартин фон Фрайбург, наследный принц, человек достойный, знатный, отважный, образованный и богатый. Будет твоя дочь в том герцогстве правительницей, коли отдашь девицу за сего молодца.
При первых словах Олеська сидевшая рядом с боярином женщина, мать Златославы, испустила горестный вопль:
- Ой, доченька моя, ой дитятко!
- Цыц, мать, молчи! Тут, княже, вот какое дело, обещался я отдать дочь другому…
- И кому же? Что, сговор уже был?
- Козьме Косому. Сговора-то не было, так, на словах только…
- Ты готов отдать свою кровинушку на верную погибель этому...? Да коли не было сговора, дак, и нет никаких обязательств. А наш-то жених познатнее, побогаче будет, да и чести в таком браке поболе. И молодой девице больше пристало быть женой красивого молодого человека, а не пожилого изверга.
- Сказать по правде, княже, пьян я тогда сильно был, вот сдуру и пообещал дочь Косому. Ну, коли ты сам пришел просить, то не могу тебе отказать. А ты, Златка, как же, согласна ли?
Златослава тем временем, потупив глаза, смущенно ковыряла пальчиком край украшенной изразцовыми плитками печи.
- Как скажешь, папенька, - нежно проворковала она.
- Ишь ты, святая невинность, - пробурчал Иакинф. – Ну, коли так, быть по сему. А теперь милости прошу за стол, гости дорогие. Да не мешало бы знать, что у жениха за душой есть. А уж я на приданое не поскуплюсь, пообедаем, чем Бог послал, а там и ряд подпишем.