Печать

[фок Гюнце]

PS Но вообще-то, мысль г.Толстого о том , что ученые - это люди, обратившие внимание на отрывки разных, большей частью ненужных знаний, освободившие себя от необходимого для жизни труда и потому живущие безнравственной и неразумной жизнью, особенно характерна.
Формулируя попроще, ученые - это поголовно негодяи и дураки, занимающиеся никому не нужной непонятной деятельностью, чтобы вкусно жрать и ни черта не делать.

И характерна она не только потому, что является ничем иным как злобным воплем завистливого невежества, ни разу не давшего себе труд шевельнуть извилиной, чтобы узнать и понять хотя бы минимум того, о чем вещает.
Характерна она еще и потому, что самозваный моралист, с апломбом вещающий о добре и зле, привычно и походя обвиняет всех ученых в безнравственности и неразумии. Сомнения в своем праве хамить и осознания того, что подобные поголовные обвинения как минимум, аморальны, у этого пророка ни на грош.

Ну, и получается, что одной этой фразы, этого учиненного графом на публике стриптиза достаточно, чтоб увидеть: существо это было не только интеллектуально недостаточным, но и морально ущербным.

[Colombo]

Божественно, по мнению г.Толстого, только дремучее невежество.

Читая первый раз, я чувствовал себя божественно, потому что было ясно, что передо мной полная белиберда. Теперь стало понятно, сколько усилий стоило ее перевести, к тому же все переводы разные. И там еще в одном месте Мэри произносит по буквам...

Мэри взяла у него книгу, чтобы проверить урок, и Том, спотыкаясь, начал, словно пробираясь сквозь заросли в густом тумане:
— Блаженны… э-э…
— Нищие…
— Ага, нищие… Блаженны нищие… как там дальше-то?
— Духом…
— Ага, духом… Блаженны нищие духом, ибо их… ибо они…
— Ибо они…
— Ибо они… Блаженны нищие духом, ибо они войдут в Царствие Небесное. Блаженны плачущие, ибо они… ибо они…
— У…
— Ибо они э...
— Ут...
— Ибо они ут... О, я не знаю, что это за слово.
— Утешатся.
— О, утешатся! Блаженны... блаженны э-э... утешатся... э-э... блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны... блаженны э... блаженны кто еще? Что же ты мне не подсказываешь, Мэри? Что ты меня дразнишь?

   Mary took his book to hear him recite, and he tried to find his way through the fog:
“Blessed are the—a—a—”
“Poor—”
“Yes—poor; blessed are the poor—a—a—”
“In spirit—”
“In spirit; blessed are the poor in spirit, for they—they—”
“Theirs—”
“For theirs. Blessed are the poor in spirit, for theirs is the kingdom of heaven. Blessed are they that mourn, for they—they—”
“Sh—”
“For they—a—”
“S, H, A—”
“For they S, H—Oh, I don’t know what it is!”
“Shall!”
“Oh, shall! for they shall—for they shall—a—a—shall mourn—a—a—blessed are they that shall—they that—a—they that shall mourn, for they shall—a—shall what? Why don’t you tell me, Mary?—what do you want to be so mean for?”

[фок Гюнце]

Полагаете, это м-р Клеменс описывал творческую кухню графа?

[Colombo]

Скорее это подробности блаженного неведения. Как, к примеру, смотрит человек на название романа "Сила и слава" и никаких ассоциаций это у него не вызывает.

[фок Гюнце]

Увы, но в случае графа мы видим примеры совсем других подробностей блаженного неведения.

[фок Гюнце]

Босой, с сохой и бородой
Ходил он по цепи кругом,
Пока читатель молодой
Его романы рвал тайком...