Здесь вопрос еще и в том, есть ли какие-то родовые цвета у дворян разбора Арамоны.
Безусловно, есть.
Да и Мэллит - пользоваться родовыми цветами баронов Вейзелей (интересно, какими?) она может только если она официально удочерена.
Она официально удочерена, и её представляют как Меланию, баронессу Вейзель.
Ну, и да - какие вообще родовые цвета у девушек в окошке? Ладно, Октавия - предположим, у нее родовые цвета первого мужа.
Или собственные. Вполне возможно, что она была из бедной, но благородной семьи.
А если впредь найдется романтичный принц?
Будущей супруге пожалуют дворянство и герб.
О том, что будет, если будущий король женится на родственнице - скажем, кузине - и как в таком случае будут отличать маршалов от Первого маршала, тоже интересно подумать...
Что-нибудь придумают. Скажем, присоединят к гербу невесты герб её матери и возьмут цвета из него. А если это будет кузина по женской линии, то вопрос вообще не стоит.
Похоже, Франциск и эти вопросы, как и порядок наследования, решал применительно к конкретной ситуации - а потом они стали общим правилом.
Видимо, да.
И еще один вопрос.
Чезаре Марикьяре прожил долго. Очень долго. Пусть даже и будучи святым Адрианом.
Интересно, фульга, которой он обязан долголетием - это не та же фульга, которую мы знали как Лауренсию?
Лауренсия все-таки найери. Фульга была в Сакаци.
А кто из астэр был подругой Чезаре, мы не знаем. Как не знаем и того, когда в Агарисе появилась найери, но, видимо, не раньше, чем там обосновалась колония гоганов, "утолявших её жажду". Не исключено, что она и была подругой Адриана, но тот в основном жил в резиденции Славы в Старой Барсине, и она, видимо, там же, а в Агарис перебралась после его исчезновения. А после того, как Агарис был сожжён морисками, она последовала за Робером в Олларию.
Из Агариса фульга, думаю, ушла. Может, когда его первый раз сожгли?
Если она вообще там была. Для постройки Агариса была специально выбрана местность, которую эсператисты считали чистой, то есть никак не связанной с культом Четверых. А вот резиденции орденов строились на местах абвениатских святилищ, чтобы, как это водится, избыть наследие старых богов.