Расширенный поиск  

Новости:

На сайте - обновление. В разделе "Литература"  выложено начало "Дневников мэтра Шабли". Ранее там был выложен неоконченный, черновой вариант повести, теперь его заменил текст из окончательного, подготовленного к публикации варианта. Полностью повесть будет опубликована в переиздании.

ссылка - http://kamsha.ru/books/eterna/razn/shably.html

Автор Тема: Школьное - II  (Прочитано 13832 раз)

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #120 : 24 Авг, 2022, 19:50:42 »

Спасибо, эрэа Tory, Красный Волк :)
Сегодня уже 9 дней. :'(
Я тут выложу то, что когда-то писала на старом форуме о маме. Она была очень светлым и добрым человеком. Недаром певчая из нашего церковного хора сказала мне, что отпевать маму было очень легко и голос сам лился.


Пожалуй, самый добрый и порядочный человек изо всех, кого я знаю, это моя мама. При этом она умеет быть жесткой и твердой во всем, что касается ее работы и человеческих отношений.
Мама принадлежит к тем счастливым натурам, которым не нужно было делать выбор, кем быть. С детства она хотела быть только медиком. То есть, какие-то юношеские метания были, то ли моряком, то ли геологом, но уж если моряком, то судовым врачом, а если геологом, то и лечить кого-то в экспедициях. Еще в самом раннем возрасте она перевязывала домашних котов и соседских собак, а по окончании деревенской семилетки поехала поступать в медицинский техникум. Это сейчас, в эпоху мобильных телефонов, родителям удается держать детей на коротком поводке, а при малейшей задержке с ответом от любимого чада начинается настоящая паника: почему не отвечает? где оно? что с ним? В те времена в наших краях дети уезжали учиться на полгода, до каникул, единственная связь – письма, которые шли не менее недели, единственный телефон – коммутатор на почте, все разговоры только по предварительному заказу, в экстренных случаях. Срочные вести – телеграммами. Вместе с мамой поступать в разные техникумы уехал в Петрозаводск почти весь ее класс, поступили немногие, закончила техникум – только мама. Четырнадцатилетние дети оказались «в людях» одни, фактически безо всякой поддержки и помощи. Чем могли помочь родители-колхозники кроме добрых советов да редких посылок с теплыми, домашней вязки, носками и скудными продуктами? В том, что мама, вслед за подругами, не бросила учебу, огромная заслуга бабушки. На все слезливые письма дочери, что вода пахнет хлоркой, и вообще, скоро начнется война, бабушка твердо отвечала: «Ничего, доченька, хлорка, чтобы вода была не заразная, а война – что всем, то и нам». Впрочем, скучала мама только первые полгода, потом подружилась с сокурсницами, привыкла к жизни в большом городе, а учиться было интересно. В неполных восемнадцать фельдшер-акушер Шурочка Фомина приступила к работе в лесном поселке. Жизнь там напоминала Дикий Запад времен золотой лихорадки. Лесорубы собрались со всех концов Союза, немало было бывших зеков из «птенцов Берии», ежевечерняя  пьяная поножовщина приятно разнообразила быт местного населения. Хорошая практика для будущего врача. Впрочем, через полгода оказалось вакантным место фельдшера в родных краях, в соседней деревне. Поселили ее у пожилой учительницы. Это была финка с трагической судьбой – во время войны у нее на глазах погибли во время бомбежки ее дети, утонули в Онежском озере. Айна Томасовна имела довольно странную привычку – каждый вечер растиралась с головы до пят тройным одеколоном.

Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #121 : 24 Авг, 2022, 19:58:08 »

Именно там мама встретила моего отца -  первый парень на деревне, гармонист с кудрявым чубом, забияка, заядлый охотник и рыбак. Колхоз наш был рыболовецким, основной работой для мужчин была рыбалка на озере в любую погоду, зимой и летом. Уходили ставить сети с вечера, «похожать» уезжали на целый день, единственное средство согреться – водка, пили все рыбаки. В период ухаживания за новым фельдшером отец, впрочем, не пил. Маму сразу избрали секретарем комсомольской организации, перед «первым парнем» она поставила условие – буду с тобой встречаться, если бросишь пить. Свадьбу сыграли в январе. Когда свадебный поезд с невестой въезжал в деревню, лошади встали на дыбы – в сугроб по обычаю  закопали сковороды, намазанные медвежьим салом. Следующим препятствием были огромные костры – через них сани на руках перенесли дружки жениха. Словом, все деревенские традиции были соблюдены: и ночь в холодной кладовке для молодоженов, и первый совместный поход в баню, и бутылка вина с красным бантом для тещи в знак невинности невесты.

Мама была единственным медиком на три окрестные деревни, в распутицу, когда  связь, через озеро с центральной деревней прекращалась, помощи вообще ждать было неоткуда. По-счастью, народ был довольно крепким, болели редко. Для местных бабушек, за неимением достаточного количества лекарств, мама готовила порошки сама, в те времена такое практиковалось. Только состояли порошки обычно из глюкозы и соды. Бабульки пили и нахваливали докторшу – лекарство неизменно помогало ото всех хворей. Роды приходилось принимать в разных условиях, иногда на дому, даже на соломе в хлеву. Как-то для поездки в соседнюю деревню маме предложили смирную старую кобылку. Кобыла неспешно трусила через лес, а потом вдруг остановилась посреди дороги. Никакие понукания не помогали, мама слезла и пошла дальше пешком, кобыла вернулась назад в деревню, перепуганные пациенты бросились искать пропавшего фельдшера. В другой раз, дело было зимой, мама встретила на озере волчицу. Непонятно, кто испугался больше, но мама сбросила тяжелое пальто и бегом рванула в деревню.  Той же дорогой через пару часов проезжали рыбаки, отец увидел брошенное пальто жены, волчьи следы и в ужасе приехал в деревню, уже не рассчитывая увидеть маму в живых.
Заядлый охотник, отец постоянно приносил с охоты глухарей и тетеревов. Несколько раз брал с собой на токовище маму, зимой ходили ставить силки на куропаток и зайцев. Хозяйство было большое: две коровы, десяток овец, куры. Моя бабушка, мать отца, была уже немолодым человеком, поэтому большая часть забот легла на плечи мамы. Воду нанашивали из озера большими ушатами, кстати, в таком после свадьбы обнаружили серебряные монеты, а в загнете печи боевые патроны – кому-то не давало покоя счастье то ли жениха, то ли невесты. Стирали дома, полоскали в озере, зимой при помощи специальной палки. Ежедневно топили огромную печь, после обеда в сильные морозы еще и плиту-лежанку. Рыба всегда была в огромных количествах. Ее варили, солили, сушили в тех же печах.

Жизнь с отцом не заладилась, после моего рождения он начал все сильнее выпивать, несколько раз мама уезжала от него к своей матери в соседскую деревню, он всякий раз клялся и божился, что больше ни капли, потом все повторялось. В конце концов, мама поставила вопрос ребром: или водка или семья, а пока она поживет и поработает в родной деревне. Именно тогда мама решила, что надо продолжить образование. В Петрозаводске в тот год открылся медицинский факультет при университете. Бабушка  с легким сердцем отпустила маму сдавать экзамены: была уверена, что не поступит – времени на подготовку не было совсем. Сегодня мама еще принимала роды, а назавтра полетела сдавать экзамены. Кроме того, даже в редкие свободные часы, белыми ночами, засиживаться за учебниками не давала я. Стоило маме встать с кровати, как я тут же интересовалась: «Мамочка, ты куда?» Не смотря на все это, мама поступила. Немалую роль сыграло то, что у нее уже был стаж работы. Бабушка, опрометчиво пообещавшая остаться со мной на все шесть лет учебы, схватилась за голову, но было уже поздно. Дорога к месту учебы тоже оказалась с приключениями, причем опасными. Обычно из деревни в Петрозаводск летал самолет, но в тот раз мама поехала через райцентр и дальше на пароходе через Онего. Разыгрался нешуточный шторм, пароход дал течь и начал тонуть. По счастью, всех пассажиров спасли, в первую очередь детей и стариков, мама, естественно, попала в ряды последних спасенных. На этом ее приключения не закончились. Из-за шторма и аварии в порт назначения пассажиры прибыли поздно, городской транспорт уже не работал, такси в те времена были редкостью, при том, недешевой. Казалось бы, следовало подождать до утра, но отчаянная голова моей мамы не дала покоя ее  ногам. Она взяла чемоданчик с пожитками и книгами и пешком отправилась в путь. Путь к общежитию лежал через парк. В темной аллее новоиспеченная студентка ощутила, что ее подхватили сзади под белы рученьки и потребовали деньги. Один из грабителей уже снимал с руки дешевенькие часики – подарок сестры в  честь поступления. По счастью, раздался спасительный свисток – милиция, судя по всему, уже преследовала грабителей. Жуликов арестовали, маму отругали за беспечность, но доставили до самого общежития на милицейской машине. Заспанная вахтерша долго не хотела пускать раннюю пташку, наконец сжалилась и указала пустую комнату с голыми столами. Тут, на столе мама и уснула после всех своих похождений сном праведника.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #122 : 24 Авг, 2022, 20:06:44 »

Петрозаводск – один из самых красивых и чистых городов бывшего Союза. Ровесник Санкт-Петербурга, основанный Петром, он вольготно расположился  на берегу огромного Онежского озера. Именно озеро создает в городе особую атмосферу свежести и чистоты. Прямые стройные улицы продуваются ветрами с Онеги, с набережной открывается замечательный вид на бухту. В городе в те времена было много промышленных предприятий, в том числе и довольно грязных, но озеро спасало город от большей части вредных выбросов. В самом центре  находится университет имени  О. Куусинена. Впрочем, в  самом университете лекции у медиков были редко. Обычно они занимались в разных корпусах, а большую часть времени проводили в анатомичке, на практике в различных больницах. О тех годах учебы у мамы сохранились самые теплые воспоминания. Денег, естественно, было мало, жили на стипендию, подрабатывали на «скорой», часто сдавали кровь, менялись одеждой, чтобы гардероб казался богаче, перекусывали в дешевых кафе, иногда только булочками с чаем. «Как же тогда было хорошо!» - восклицает мама, вспоминая свои студенческие годы. «Ага, куда как хорошо, - возражаю я. – Ты же несколько лет проходила зимой в карельские морозы в туфлях». « Все равно хорошо. Мне не холодно было», - улыбается она. И снова вдохновенно вспоминает своих преподавателей, подруг, комнату в общежитии. Мне тоже довелось побывать в этой комнате – мне было года четыре, когда мы с бабушкой поехали навестить маму. Я там стала живой игрушкой для всех маминых подруг. Помню, меня впервые угостили украинским салом и конфетами «Малина» в потрясающе красивых обертках. А еще я закатила жуткий скандал в универмаге, когда мне не купили заводной волчок. Я его до сих пор помню: большой, металлический желтый, с яркими красными и зелеными полосками. Кажется, это была моя единственная истерика в жизни, потому и запомнилась.
Домой мама приезжала два раза в год: на зимние и летние каникулы. В первые годы поначалу я дичилась полузнакомой тети, но к концу каникул привыкала и провожала уже со слезами, а на последних курсах  понимала, что маме надо учиться, но еще долго после ее отъезда стояла в углу под вешалкой, где висела раньше ее одежда и пахло ее духами. Впрочем, это не мешало мне будить ее на каникулах спозаранку и пальчиками разлеплять веки: «Мамочка, ты почему спишь? Чай пора пить!» Вот и отоспись тут на каникулах с  мелким домашним тираном, привыкшим вставать вместе с бабушкой к утренней дойке и чаевничать ни свет ни заря. Скучать мы маме не давали – надо было заготовить дрова и сено. Косила и рубила деревья мама плохо, зато отлично гребла на лодке, перевозившей дрова и траву, носила на плече целые бревна и огромные тукачи травы,  пилила вместе с тетей дрова большой двуручной пилой, неутомимо ходила на болота и боры за ягодами, а по вечерам клеила из картона ракеты и самолеты для развлечения дочери.
Однажды, во время летних каникул,  тетя пошила маме штапельное платье салатового цвета, в мелкую черную клеточку. По тем временам – настоящий шик для  студентки. Платье это так понравилось маминой подруге, что мама тут же подарила ей, хотя у самой гардероб был небогатым. «У нее столько радости было, пошить-то ей некому было, а купить не за что», - улыбается мама.
Само собой, одними из самых ярких воспоминаний были занятия в анатомичке. Больше всего народу отсеялось на первом курсе, после первого посещения морга и на третьем, при сдаче анатомии – самого, пожалуй, сложного на медфаке предмета. Требовалось знать каждый орган, каждый мускул, каждую косточку, уметь находить их, препарировать… Трупов всегда не хватало, из-за них ссорились. «Достать хороший целый труп – такое счастье», - мечтательно сказала как-то мама и ее красивые синие глаза оживились. Во время подготовки к зачетам и экзаменам в анатомичке засиживались до утра, тут же среди мертвых тел и перекусывали булочками. «Проснешься иногда на трупике, глаза протрешь и дальше работать…» Любимым приколом было вытащить у сокурсника колбасу из портфеля (жена однокашника работала на мясокомбинате,  у него всегда водилась эта недоступная большинству студентов роскошь) и напихать туда костей. « А вот собак жалко было резать…  - вздыхает мама,- мы им прививали разные болячки, оперировали, а  они так смотрели…».  Собак и всякую прочую живность мама жалеет до сих пор – всех подкармливает и подлечивает.  Кур  и уток всегда режу я, кабана колоть помогаю я, мама в это время прячется в самой дальней комнате и переживает. Зато  она никогда не упускала случая просветить меня по части анатомического строения всех живых существ. Если разделывала рыбу или курицу, обязательно звала меня и показывала – это сердце, это аорта, тут сухожилия… Вероятно, втайне лелеяла мечту, чтобы обожаемое чадо пошло по ее стопам. Я иногда жалею об этом, из меня, пожалуй, получился бы неплохой практик, но в шестнадцать лет  раз и навсегда решила для себя, что для врача у меня маловато сострадания и истинного милосердия, присущего  маме, а без него не мыслю настоящего доктора.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #123 : 24 Авг, 2022, 20:10:27 »

На шестом курсе после Нового года у мамы случился приступ аппендицита. У них как раз была практика на «скорой», она весь день обслуживала вызова, с последнего вызова ее увезли уже вместе с больным в хирургию. Характерно отношение медиков к болячкам. Операцию делали под местным наркозом, по ходу операции мама начала комментировать действия хирурга. Наконец догадались повернуть лампу-рефлектор так, чтобы пациентке не видно было, что там с ней делают.

К тому времени отец тоже подался учиться, в школу механизаторов, а потом уехал по направлению осваивать целину в Алтайский край. Через некоторое время прислал маме ультимативное письмо: или бросить учебу  и приехать к нему, или он женится на другой и требует развод. Мама выбрала  учебу.
В конце шестого курса она вышла замуж за страстно влюбленного в нее парня с Украины. История сама по себе достаточно романтичная.  На первом этаже маминого общежития жили студенты-железнодорожники. На свой выпускной вечер они пригласили девушек с медицинского. Подруги уговорили маму, которая практически никогда ни на какие вечера с танцами не ходила, изменить своему правилу. Тут ее и увидел мой будущий отчим, пригласил на танец, влюбился с первого взгляда. На следующий день он уезжал на Украину работать по направлению и попросил разрешения написать. Мама разрешила, не подозревая, что в ближайшие годы ее ожидает лавина писем. Он писал по несколько раз в день, мелким убористым почерком, по десятку страниц в каждом послании. Писал с места работы, писал из армии. Роман в письмах  завершился свадьбой. Но тут возникла другая проблема: по закону тех времен молодой специалист был обязан отработать три года по направлению причем, семейные связи фактически не учитывались. Если у мужа было среднее образование, а у жены высшее, то муж следовал за женой. Отчим в Карелию не хотел, у мамы было направление главврачом в карельскую больницу. Изменить приказ могло только министерство здравоохранения СССР. Пришлось ехать на Украину через Москву. Направление изменили, немалую роль тут сыграло мое решительное: «Прямо на Украину!» в ответ на вопрос замминистра: «А ты, девочка, чего хочешь?»

Однако, мест в самом городе не оказалось, разве что патологоанатомом. Зато в 15 км от областного центра было вакантно место педиатра. «Временно», - сказали маме в облздравотделе. Временно растянулось на сорок пять лет. Больница поначалу была небольшая, участковая, на 15 коек, обслуживала 11 окрестных сел. Постепенно, благодаря колхозу-миллионеру, стационар увеличился до 55 коек, появился рентгенкабинет, аптека, физкабинет…
Молодой энергичный главврач Арпад Арпадович встретил коллегу с распростертыми объятиями – появился шанс уйти в отпуск. Устроил маме небольшую экскурсию по палатам: «Це бабка Шурка, а це бабка Нинка…» Мама в изумлении смотрела на совсем еще молодых бабок. На приеме не обошлось без казусов. Украинского языка мама не знала от слова совсем. Если на вопрос, сколько дней болеет, пациенты отвечали «тыждень», мама записывала «три дня». «Когда заболели?» - «В недилю»- «Ага, неделю, значит болеет», - соображала новенькая «докторша». Отчим от души посмеялся, объяснил маме ее ошибки и тут же был огорошен вопросом: «А почему на вывеске написано «Чоловичий одяг»? Разве бывает звериный?»
Через неделю Арпад Арпадович уехал в вожделенный отпуск, а мама осталась совмещать педиатрию с терапией и главврачовством. Видно, на роду ей было написано попадать в истории с лошадьми. В больнице помимо легковушки-скорой и грузовика была также гнедая кобыла. На ней привозили продукты из колхоза, иногда обслуживали вызова. Вот на эту-то кобылу и положили глаз заезжие цыгане, предложив сменять ее на вороного коня. Мама пошла советоваться к опытной старшей медсестре: «А давайте, Мария Ивановна, сменяем нашу Лысуху на молодого коня! Вон какой красавец!» «Да упаси Вас Бог, Александра Тимофеевна! Этот красавец, наверняка, крашеный и завтра сдохнет, а Лысухе нашей цены нет». Так кобыла была спасена от участи цыганской лошадки.
С Лысухой, кстати, позже произошла другая история. Однажды зимой мама возвращалась на ней из соседнего села. Конюх наш был человеком добрым и работящим, но имел одну слабость. Пока мама проводила прием на ФАПе, он успел угоститься и на обратном пути задремал прямо посреди пути в чистом поле. Мама не растерялась, благо была крестьянской дочерью, уложила уставшего возницу на сани, взяла вожжи в руки, благополучно доехала до села и никому не рассказала о случившемся, но позже они частенько посмеивались с конюхом над этим происшествием.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #124 : 24 Авг, 2022, 20:12:57 »

В первые дни работы произошло знакомство с председателем колхоза. Колхоз к тому времени уже имел миллионные прибыли, руководил им твердой рукой Иван Иванович. Хозяйство специализировалось на выращивании картофеля и животноводстве. Показателем успешности было хотя бы то, что никогда в хозяйство не приглашали студентов и прочих добровольно-принудительных помощников со стороны, всегда хватало своих сил. Председатель был непререкаемым авторитетом для всех, о его решениях на правлениях и при приеме на работу ходили легенды. Вот идет правление колхоза, выступают, докладывают, «дед» дремлет, казалось бы, не слушает вовсе. И вдруг – быстрый взгляд из под очков, плутоватая ухмылка: «Вы се тут всякую ерунду говорили, а сделаем так и так…» Авторитаризм? Несомненно, но колхоз уверенно, год за годом богател, село газифицировалось, асфальтировалось, от желающих поработать отбоя не было. Принимали не всех, записных «летунов» тут не жаловали. «Ты ко мне дояркой пришла наниматься? Так сначала пойди се и умойся. А то мои коровы тебя испугаются, се, надои понизятся»,  - выливал ушат холодной воды на очередную разбитную приезжую бабенку председатель. С некоторыми из ближнего окружения он был на ножах. Зато дояркам и механизаторам, настоящим трудягам, за тяжелый труд платили неплохие, по тем временам, деньги. За короткое время в селе появилась новая школа, дом культуры, баня, достроилась больница. Слава колхоза гремела на всю Украину, один из механизаторов стал Героем Социалистического Труда, был делегатом съездов комсомола и партии, десятки были награждены орденами и медалями, сам председатель не получил героя только потому, что в годы войны был на оккупированной территории. Впрочем, он за славой не гнался. Похоронили его на нашем сельском кладбище.
В тот день он по давней привычке явился в больницу измерить давление, прошел в стационар и втолкнулся с новой докторшей. «Ты се, дочка, померяй-ка мне давление». Мама возмутилась: «А почему вы без халата прошли в стационар?! Идите в амбулаторию, там я и приму вас». Напрасно санитарки делали страшные глаза и шептали: «Тимофеевна, да что вы!!? Это же САМ голова колхоза!» «Ну, и что, правила для всех обязательны». Иван Иванович от души рассмеялся. С тех пор они подружились, мама не раз потом бывала  у него на вызовах у детей и внуков. Кстати, жил он в городе, а в горячую пору уборочной и посевной ночевал прямо в правлении, где  специально стояла кровать. Позже он частенько говаривал: «Понравилась ты мне тогда – такая молодая, а с характером!» 

Работа в сельской участковой больнице требовала полной отдачи. Работали все врачи на полторы ставки, у мамы была ставка педиатра и полставки терапевта. Дежурили по очереди. Поначалу было только два врача, позже – пять. Утром обход больных, потом – прием в амбулатории, обслуживание вызовов, снова стационар. Дежурный врач продолжал работать и ночью. Для вызовов в соседние села была своя скорая, а по селу ходили пешком в любую погоду. Дежурный спал дома, но в любой момент был готов помчаться на срочный вызов. Одежда на этот случай была всегда под рукой.  Все врачи жили рядом с больницей, а мы с мамой несколько лет прожили в одной из комнат амбулатории, пока колхоз не построил дом для врачей. Почти каждую ночь раздавался стук санитарок в окно: «Вставайте, Тимофеевна, там авария на трассе… роженицу привезли… ребеночек до года задыхается…» Ситуации были разными – суть  одна: кому-то срочно нужна помощь. Мама должна была обслуживать и вызова к детям до года, независимо от того, чье дежурство. К маленьким детям почему-то все боялись подходить. Арпад Арпадович маму жалел и иногда дежурил за нее, зато все следующие главврачи частенько умудрялись спихивать ей и свои дежурства. Начиналось с просьбы подежурить пару часов, заканчивалось полноценным дежурством.
Первые два года работы мама каждый день ездила на работу из города, в селе оставалась на время дежурства. К тому времени отношения с отчимом испортились, он уехал в Белоруссию, а мы окончательно перебрались в село. Жили на съемных квартирах, потом в амбулатории, собственное жилье мама получила на шестой год работы в селе. Дом был без воды и канализации, с массой несуразностей и недоделок, которые мы исправляем до сих пор, но тогда он казался роскошным дворцом. С паровым отоплением и угольным котлом. Уголь завозили разного качества, растопкой служили рейки-отходы  с фабрики музыкальных инструментов. Через два года провели газ, что казалось верхом роскоши после мороки с котлом, плитой-грубкой и электроплиткой.  А еще через несколько лет появился телефон, теперь вместо стука в окно нас будил по ночам оглушительный звонок.
Если вызов был очень срочным, мама частенько не успевала толком одеться, был случай, когда бежала в одном сапоге и одном тапке. Самыми сложными, конечно же были вызова  к детям до года. Тут все решала скорость действий. Обычно требовалось делать внутривенные инъекции, найти вену у грудничков очень сложно, нужно было искать тонкую жилку на головке, а после оказания срочной помощи везти ребенка в городскую больницу. За детскую смертность был особый спрос, помимо длительных разбирательств и выговоров наказывали рублем – временно снимали полставки. К чести мамы за все годы ее работы не было ни единой детской смертности по ее вине. Вторыми по сложности были многочисленные аварии на трассе. Через село проходила дорога союзного значения, довольно узкая, обсаженная вековыми тополями. Ночные аварии были обычным явлением, только к олимпиаде 80-го трассу расширили, а деревья на обочине убрали. Впрочем хватало и травм разного другого рода. В те времена частенько во время храмовых праздников парни устраивали драки, нередко с поножовщиной, крестьяне часто травмировались во время сельхозработ: отрезанные в соломорезках пальцы, падения с возов с сеном, проколотые вилами ноги, удары коровьих рогов…
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #125 : 24 Авг, 2022, 20:17:21 »

Самым страшным мама считает вызов к уже убитому молодому мужчине. Убил его собственный тесть по непонятной причине, готовился, убивал долго и со вкусом, шваброй , утыканной гвоздями,  и железной кружкой. Осенняя полночь, пустой темный двор, скрип приоткрытых дверей, заляпанная даже на потолке кровью хата, притаившийся за сараем убийца… Фильм ужасов.
Впрочем, были и другие страшненькие истории. Например, как успокоить отца, по вине которого погиб собственный ребенок? Это был долгожданный единственный сынишка в семье уже не очень молодых людей. После работы мальчик упросил отца покатать его на тракторе. Трактор перевернулся, слетел в кювет, голова ребенка оказалась зажатой под мышкой у отца. Когда их извлекли, малыш уже не дышал, но мужчина долго не мог поверить, все просил маму сделать какой-то укол и разбудить сынишку.
Были и курьезные случаи. В своем первом рассказе на конкурс я описала спасение повешенного, была такая история на самом деле. Повесился мужик по пьяной лавочке, но не совсем удачно. Когда его привезли в больницу для написания справки о смерти, мама приказала нести в стационар и начала отхаживать. Шейные позвонки оказались целы, асфиксия полностью не наступила и через полчаса висельник ожил. Был и случай спасения другого пьяненького, который потом купил несколько килограммов шоколадных конфет, завернул в газету и вручил маме с надписью шариковой ручкой «За спасение моей души». Самым забавным способом вызвать доктора все признали появившуюся на нашей двери в амбулатории надпись мелом в первый  день нового 1970 года. Сия эпистола гласила: «Александра Тимофеевна, у меня заболели дети. Возможно, грипп. Придите, но не слишком рано. С собой возьмите трубку, аспирин и антибиотики!» Автор оригинальной надписи был человеком странноватым. Чего стоила сваренная им собственноручно кровать или хитроумный запор на калитке, открыть который без помощи хозяина не мог никто.

Коллектив в больнице был дружный. В лучшие времена работало более полусотни человек: пять врачей, два десятка медсестер, столько же санитарок, повара, водители, кочегары, прачки, завхоз, конюх, дворник. Вместе отмечали Новый год и день медицинского работника. На Новый год приходили с семьями в амбулаторию, пели и танцевали до утра, на день медика обычно выезжали к реке или озеру, варили уху, делали шашлыки. Все были примерно одного возраста, многие дружили семьями. Никаких склок и интриг не возникало. Разговоры за столом, естественно, были специфическими, типа: « А у больного из второй палаты вчера была рвота. Передайте, пожалуйста, мне вот тот салатик». «Попробуйте лучше этот. Меня больше беспокоит жидкий стул у ребенка из пятой…»  Споры о диагнозах и симптомах перемежались обменом рецептами блюд и напитков. Непривычных людей это немного напрягало.
Перед Новым годом сдавали годовой отчет, готовились долго, сдавали в районной больнице до позднего вечера, после сдачи врачи и статистики по традиции заезжали отметить удачу в ресторан. Это было в те времена, когда бутерброд с черной икрой стоил чуть больше рубля. Ездили всем коллективом на экскурсии в Киев, Гомель, Латвию, в местную филармонию на концерты заезжих знаменитостей, изредка - в театр. Все возникшие в процессе проблемы решали тут же в коллективе, любителей выпить конюха и дворника обычно разбирали на товарищеском суде, мама долгое время была его председателем, потом главой профсоюзной организации больницы, впрочем, это были неоплачиваемые общественные нагрузки. Дворник, кстати, был человеком интересным. Во время войны он попал в плен, оказался во власовской армии, потом искупил вину кровью. Полностью трезвым его никто никогда не видел, но ему все прощали за золотые руки, незлобивый нрав и безотказность. Время от времени он одалживал у кого-нибудь из врачей трешку до получки и всегда отдавал. В подпитии долго извинялся странными словами: «Не звиняйте и не прощайте». Его неизменно прощали.

 Работали исключительно за зарплату и спасибо. Всякий раз когда я вижу нехорошую ухмылку при словах «Моя мама врач», охота сначала дать в морду, а потом уже разбираться. Никогда и никаких левых денег моя мама за свою работу не брала. Тогда это было не заведено, единственный раз мужчина, проживающий в городе, подсунул коробку с конфетами, в которой  оказалось несколько двадцатипятирублевых купюр, за лечение его матери. Мама немедленно в присутствии главврача вернула деньги и конфеты, выругала неудачливого взяткодателя, приняла извинения и поймала сочувственный взгляд, мол, бывают же такие дуры. Впрочем, пациенты иногда старались отблагодарить куском мяса или сала, банкой молока, меда, от этого отказываться было грех, получалось, что брезгуешь чистосердечным даром. Кроме того, врачам в кафе и магазинах иногда продавали из-под полы дефициты того времени: селедку, майонез, растворимый кофе, хорошие конфеты… Больше никаких выгод и преимуществ медики на селе не имели. Считалось, что заниматься хозяйством им некогда, поэтому огороды были небольшие, сараи хлипкие, из живности держали только кур. Это потом, в лихие 90-е, пришлось взять по несколько огородов, прикупить и коз, и поросят, и гусей, а наша соседка врач обзавелась даже коровой.
Больница всегда была передовой, получала награды и переходящее красное знамя, в нее везли из области делегации зарубежных гостей: чехов, вьетнамцев, чилийцев, португальцев. Естественно, в особо сложных случаях пациентам оказывали первую помощь и направляли в город, благо он у нас под боком,  но основная масса сельчан одиннадцати сел участка лечилась у нас. Была специальная палата для ветеранов войны, несколько детских палат, терапия, свои физ- и рентгенкабинеты. В зимние месяцы на стационар ложились старенькие бабушки – тепло, чисто, сытно, еще и лечат бесплатно. Иногда из района направляли умирать безнадежных онкобольных. Долгое время при стационаре жил мальчик-инвалид. Его родители, из соседнего села, отказались от увечного ребенка при рождении. У Юрика были неестественно вывернуты ручки и ножки, ходить он не мог, но головенка была светлая. В больнице его все любили, больше всего он боялся, что отдадут в интернат, но лет в шесть его все же отвезли в специализированный интернат на юге Украины. По слухам, позже он даже женился.
По средам врачи выезжали в окрестные села на патронаж. Там были свои ФАПы со средним медперсоналом, но детей и диспансерных больных каждый месяц осматривали врачи. Всего обслуживали 10-11 сел, некоторые были не меньше нашего, со школами и садиками. В те годы у мамы на участке было несколько сотен детей.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #126 : 24 Авг, 2022, 20:20:53 »

В 60-70-е годы практически не было того, что ныне называют неблагополучными семьями. На все наше село таких было одна-две. Их жалели, им всячески помогали.  Мама всегда подкармливала и снабжала таких одеждой, другие врачи тоже. Теперь формулировку смягчили, это семьи «оказавшиеся в сложных жизненных обстоятельствах», и  стало их в десятки раз больше, увы. Как  правило, тогда это были просто недалекие, простоватые люди. В наше время, преимущественно, пьяницы, наркоманы, лентяи, промышляющие воровством и случайными подработками. Единственной статьей дохода в таких семьях теперь становятся дети. Причем, получить «детские» деньги хотят все, а потратить их на ребенка многим просто в голову не приходит. Зачастую, только от решительности педиатра и местных властей зависит существование и сама жизнь детей в таких семьях. Обычно мама и патронажная медсестра посещали горе-родителей каждый день, стоило семейству запить, тут же сигнализировали в сельсовет и социальным работникам. Бывали случаи, когда мама сама варила кашку голодным детям и меняла подгузники, пока пьяные родители очухивались с похмелья. В этих дворах ее знала каждая собака. Бывший председатель сельсовета постоянно изумлялся: «И почему это вас, Тимофеевна, собака не трогает? Даже не гавкнула, а нас чуть не искусала». «Так я тут каждый день бываю», - смеялась мама. Впрочем, собак мама еще и подкармливала, а в холодные дни незаметно впускала выгнанных из дома кошек погреться. В селе котам редко разрешают нежиться в тепле, их задача ловить крыс и мышей в сараях, но мама всегда была на стороне мурлык. Обычно на замечание хозяев делала невинные глаза: «И как это котик в дом зашел? Ну, раз зашел, то пусть погреется, кот в доме – полезно для здоровья».

Много хлопот всегда доставляла милиция. В те годы принято было медицинское освидетельствование водителей на предмет опьянения проводить в ближайшей больнице. Всех отловленных на трассе подозрительных  привозили в больницу в любое время суток, на них надо было составлять акты, в общем,  лишняя морока помимо основной работы. Сейчас такое не практикуется, да и участковых  больниц после разгромных 90-х немного осталось. Хотя на аварии, по-прежнему в первую голову, вызывают местных врачей, а уж потом городскую скорую. Бывали случаи, когда мама оказывала помощь на ночной трассе при свете милицейских прожекторов.

Особым испытанием для всех стал Чернобыль. Село не попало в тридцатикилометровую зону, но щитовидки оказались увеличены почти у всех детей и многих взрослых. В первые недели было проведено поголовное обследование всего населения при помощи специальной аппаратуры, затем составлены списки пострадавших и переселенных, детям выдали удостоверения, ежегодно в первые годы после аварии выделялись специальные путевки. Большая часть всей этой бумажной работы тоже упала на плечи педиатра. Мама в порыве благородного негодования написала стихи по поводу
                         Апрель 1986
И молчали обкомы,
И  горкомы молчали.
Все у нас хорошо!
Майский праздник встречали.
Вы и тут не сказали,
Вы и здесь умолчали,
Но своих вы детей в Крым
Скорей отправляли.
Почему же тогда мы детей проверяли?
Категории им на всю жизнь написали.
Пахло в воздухе гарью,
Да чернобыльской болью…
Украина моя, ну зачем тебе горе!
Плач твоих матерей,
Боль твоих сыновей
От апрельских тех дней.
Травы в пояс растут,
Их не косят теперь.
«Зона, - все говорят,-
Проходите скорей!»
И от той тишины,
И от той немоты
Воет пес на цепи,
Плачет кот взаперти.
Потом купила ящик кабарне и угощала всех, кто приходил в гости. Тут следует отметить, что мама непьющая, от слова совсем. Разве что немного шампанского или хорошего вина по особому случаю.  Зато замечательно поет, имеет уникальный голос. Мне от этого великолепия, увы ничего не досталось. Так вот, всем, кто в те дни заходил в гости, она наливала по стаканчику кабарне для выведения радиации.

Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #127 : 24 Авг, 2022, 20:25:57 »

Матом мама выругалась один раз в жизни. Когда обруганный явился в район
жаловаться на пославшего  его педиатра, районный педиатр сказала:
- Не может быть, Александра Тимофеевна мухи не обидит. Но если послала, значит, довели.

Среди множества пациентов попадались презабавные. Чего стоила бабушка, воспитывающая внука в полной всякой живности хате. Бабка эта очень любила и жалела всех, поэтому ей постоянно подбрасывали котят и щенят, скоро развелось несколько десятков четырехлапых нахлебников. Венцом всего стал аист с поломанным крылом. Аист прижился и чувствовал себя королем среди кошек и собак. Когда мама потребовала избавиться от досаждавших маленькому внуку мух, добросердечная бабулька не стала убивать и травить насекомых, а вылавливала их и живьем выпускала на волю. Естественно, мухи тут же возвращались в понравившееся жилье. Так с буслом (местное название аиста), мухами и котами  вырос внук, вполне здоровым, кстати.

Курьезный случай произошел в первый год работы. На прием пришел немолодой пациент, который не вдаваясь в излишние подробности, начал снимать штаны. Возмущенная мама потребовало объясниться, пациент продолжал обнажаться. За дверью посмеивались медсестры и санитарки. Наконец выяснилось, что мужчина во время войны получил ранение в половые органы, и, время от времени, ему делали обезболивающие уколы. В дальнейшем никаких недоразумений не возникало.

В 70-е годы на юге России было отмечено несколько случаев заболевания холерой. Тогда и произошел забавный случай с маминым коллегой. На его дежурстве обратился  мужчина с жалобами на боли в животе и понос. Случай ординарный, мало ли чем травонулся человек, но он оказался не местным приехал несколько дней назад как раз откуда-то с Кубани. Доктор действовал строго по инструкции: сообщил о происшествии в район, а сам заперся в санпропускнике вместе с больным, натянув на себя маску и другие средства защиты. Больной - на унитазе, доктор – высунув голову в форточку, провели вместе несколько часов, пока не пришел ответ из баклаборатории. Собравшиеся под окном коллеги подшучивали над бдительным врачом. А по большому счету человека бы наградить следовало за самоотверженность.

Главная проблема любого участкового педиатра – дети первого года жизни. Они наиболее уязвимы, подвержены различным инфекциям, не могут обходиться без материнского ухода, а некоторых матерей вразумить, практически невозможно. Огромных трудов стоит убедить молодых мамаш, что необходимо грудное вскармливание, а сама мать в этот период должна питаться не по принципу «чем добру пропадать, пусть лучше пузо лопнет». Второй проблемой являются условия содержания ребенка. Почти все маменьки пытаются укутать малыша потеплее и пореже выносить на улицу, с этим сельскому педиатру тоже приходится бороться.  Ребенок неделями живет в душных, жарких комнатах, а потом не стоит удивляться, если он начинает чихать от малейшего сквозняка. А каких трудов стоит доказать, что самолечение вредно, что с температурой малышу до года дома делать нечего и никакие бабки-шептухи не спасут от двусторонней пневмонии или менингококковой инфекции. Это, кстати, заложено в подсознании славян – гром не грянет, мужик не перекреститься. Даже пьяному ежику понятно, что если утром была температура, то вряд ли она спадет к вечеру безо всякого лечения, если в полдень начал болеть живот, то к вечеру он превратится в плотную доску, если распух ушибленный сустав, то к вечеру трещина не срастется, а боль только усилится. Однако, никто не обращается вовремя, все ожидают чуда, а потом начинаются ночные вызова, причем уже минуты иногда решают, выживет ли не дождавшийся чуда «самопройдет» пациент. Отек легких, лопнувший аппендикс, остеомиелит – закономерные последствия такого отношения к своему здоровью. Если уж такое случается со взрослыми, то для младенца подобное почти стопроцентно чревато летальным исходом. И даже попав с ребенком в больницу, большинство матерей  стремится поскорее сбежать, не долечившись. Стоит немного сбить температуру, снять болевые симптомы, непутевые родительницы тут же начинают проситься домой, а то и самовольно покидают палату. Одним  словом, не заскучаешь. Но раньше матери хоть и не слишком слушались педиатра, то хотя бы заботились на свой манер о собственных чадах. Теперь же многие, дав себе труд родить, считают, что и так слишком много сделали для этого мира. А уж если не оставили ребенка в роддоме на попечение государства, то заслуживают минимум памятника при жизни. Грудью кормить незачем, есть чудесная отмазка – молоко пропало или ребенок не желает сосать. Обучать чему-то дитя- зачем? В школе научится. Впрочем, это еще цветочки. Ягодки, это когда родители пьют, принимают наркотики, когда мать уезжает в неведомые края, оставляя малышей на попечение бабушки или отца. В последние годы случаи с блудными мамашками участились.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #128 : 24 Авг, 2022, 20:30:26 »

Когда бросают живого ребенка в колодец… И такое бывало, хорошо соседи успели спасти.
А еще появились ранее неведомые болячки, в том числе и СПИД. У ВИЧ инфицированных родителей рождаются такие же дети. Их, кстати, полагается осматривать в перчатках.
- Как это я младенца буду в перчатках смотреть, - возмутилась мама. – Говорила мне  твоя бабушка – не бойся, Шурушка ,больных, чужая болезнь не пристанет.
Так и осматривала – без перчаток, а потом бурно радовалась, что  с некоторых детей страшный диагноз с возрастом сняли.

В начале 90-х все рухнуло в одночасье – развалились колхозы, больницы и школы перестали получать помощь от государства и местных хозяйств, а затем кто-то мудрый наверх порешил закрыть часть участковых больниц и малокомплектных школ. Во всяком случае, стационары. Нашу больничку постигла та же участь. Мотивация? Село под городом, в случае чего – районная и областная  рядом, а помощь там окажут еще квалифицированнее. Зачем же содержать дорогостоящий стационар, можно обойтись врачебной амбулаторией, тем более, что все врачи уже пенсионеры, сами скоро уйдут. Разоряли с таким трудом налаженное быстро и варварски. Приехали грузовики из районной больницы, вывезли весь запас медикаментов, аппаратуру, мебель (все это покупалось в свое время на деньги местных хозяйств). Мягкий инвентарь – халаты, тапочки, телогрейки просто порубили на кусочки. Напрасно просили собравшиеся работники и сельчане раздать ненужные вещи бедным. Огромное здание стационара, гараж, кухня остались стоять пустыми, никем неохраняемыми. Поначалу жители требовали вернуть больницу, писали письма, устраивали митинги. В ответ власти начали наказывать врачей, почему-то усматривая в них подстрекателей народного недовольства. Постепенно протесты прекратились, люди смирились с неизбежным. Самые отчаянные до сих пор еще припоминают во время избирательных компаний депутатам обещания открыть стационар. Здания передали на баланс сельсовета, но сторожа не нашлось. По ночам началось паломничество умельцев к заброшенным сооружениям. Поначалу робко, потом все увереннее, почти не таясь, предприимчивые сельчане разобрали сетчатый забор, отодрали пластиковую обивку стен, начали отковыривать кирпичи и резать трубы.  В глухую полночь  слышался постоянный скрежет и грохот. От стационара осталась только кирпичная коробка, кухню и гараж почти разобрали… В первые годы работники амбулатории еще пытались наводить порядок на всем подворье: подметали мусор, сгребали листья, но десяток человек не может постоянно справляться с лишней работой. Сейчас территория за моим забором напоминает декорации для фильма-антиутопии: обветшалое строение смотрит пустыми глазницами выломанных рам из зарослей вяза и канадского клена, сквозь асфальт дорожек растет лебеда и конопля, иногда слышен железный лязг и стук молотков – умельцы доворовывают то, что не сумели утащить ранее.
Вместо больницы спешно сделали врачебную амбулаторию, теперь не было ночных медсестер и санитарок, машин  скорой помощи, дежурили только врачи на дому. Каждый вызов превратился в своеобразный подвиг, ибо по любому звонку врач обязан был в любое время суток, чаще средь ночи, идти на другой конец села в одиночку. Если больного приводили ночью в амбулаторию, то велик был риск остаться один на один с пьяным пациентом. В таких случаях я маму одну не отпускала, шла вместе с ней. Во времена веерного отключения электричества работать приходилось еще и при свете керосиновых  ламп. Чаще всего в амбулатории приходилось зашивать сильно нетрезвых молодых людей, умудряющихся то разбить голову об чужой кулак, то располосовать руку стеклом, то в порыве вдохновения броситься на металлопрофильный забор. Давать анестезию пьяным нельзя, шить приходилось «по-живому», иглы были допотопные, часто гнулись. Герои усиленно корчили из себя крутых мачо, но при виде собственных ран и набора игл бледнели и начинали сползать на пол. Тут и нужна была я – вовремя подсунуть под нос ватку с нашатырем и приказать не трепыхаться – заштопают крепко и художественно, при желании наложим аппликацию. Большинство из пострадавших были моими учениками, поэтому все наболевшие за время экзекуции слова им приходилось глотать вместе с собственным самолюбием. Обычно под амбулаторией поджидали дружки потерпевшего, им и передавали героя с наказом завтра явиться на перевязку. Наутро санитарки отдраивали заляпанный кровью кабинет с сокрушенными вздохами: «Опять Тимофеевна подежурила!» - почему-то именно на маминых дежурствах чаще всего случались такие происшествия. Дневной рутинной работы при этом никто не отменял. Ввиду близости к губернскому городу, амбулаторию продолжали жаловать постоянные комиссии и проверки, надо было совершать ежедневный патронаж детей до года, делать прививки, принимать утренних больных и писать, писать, писать… Карточки больных, списки различных категорий больных, отчеты по прививкам, журналы приема , журналы прививок, журналы диспансерных больных, отписки по различным циркулярам и инструкциям, отчеты по осмотру школ… В последние годы я большую часть документации делала для мамы на своем компьютере и могу авторитетно заявить – по части писанины медики переплюнули даже учителей. Конечно, большую помощь врачу оказывает в амбулатории патронажная медсестра, очень важно, чтобы она была опытной, понимала врача с полуслова и умела практически все. За все время работы с мамой поработали около десятка таких медсестер. Всех их мама вспоминает добрым словом, со многими поддерживает теплые отношения,  поздравляют друг друга с днями рождения.
После закрытия стационара в самых экстренных случаях приходилось по ночам вызывать скорую из города. Тут и явила себя в полной мере рыночная экономика: если пациент не обещал оплатить бензин на проезд, машина попросту не выезжала. Было несколько случаев, когда пациенты умерли, потому что скорая так и не приехала вовремя. Во всех случаях мотивация была абсолютно дикой: 
- Не поедем к алкоголику… 
- Пациент слишком стар…
- У них нет денег на лечение…
Впрочем, еще не ясно, так ли уж хорошо лечение в наших районных больницах. Выжили они только благодаря закрытию участковых, оттянув на себя часть их средств. Довелось мне пару раз попасть в нашу районную больницу. Впечатления оказались забавными. Нет, о бригаде оперировавших меня хирургов ничего плохого сказать не могу – молодцы! А завотделением просто прелесть, на таких и держится медицина. Умница, новатор, золотые руки, сгусток энергии и доброты. Его предшественник тоже был замечательным хирургом и редкой души человеком. Но сама больница, в которую принимают только со своей постелью, где в реанимации бегают строем тараканы, а кормят… Нет, едой это назвать сложно, мне до сих пор интересно, что же надо было сделать с обычными, собранными, кстати, с жителей   окрестных сел, овощами, чтобы превратить их в водянистую жидкость без вкуса и запаха. И из чего варят голубой кисель? Этот цвет больше пристал какой-нибудь лагуне в теплых морях. А медсестры, устроившие ночную вечеринку с пришлыми мужичками прямо напротив палаты тяжелобольных? А санитарки, подающие судно только если им сунешь что-то в оттопыренный карман замызганного халата. Неудивительно, что из реанимации я поспешила уползти на следующее утро, а из больницы на пятые сутки. После увиденного я уже не удивлялась в следующий раз, когда молодой дежурный хирург в приемном покое посмотрел издали свысока на мою ушибленную голову и заявил:  -  Это не мое, невропатолога. 
Вот так сразу с расстояния двух метров и определил, не приближаясь, не касаясь, ничего не спрашивая, без рентгена и анализов. Экстрасенс. Осталось только порадоваться за себя, любимую. И еще восхититься нашими сельскими докторами, бредущими по грязи и снегу за несколько  километров в любое время суток, не ожидающими никакой награды, кроме спасения пациента.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #129 : 24 Авг, 2022, 20:38:17 »

Когда мама училась в техникуме, к ней пристала старая цыганка с предложением погадать. Это была очень древняя, устрашающего вида, с огромными золотыми серьгами, старуха. Мама поначалу отнекивалась, но цыганка сказала, что дорого не возьмет.  Нагадала она много – почти всю жизнь рассказала, под конец мама испугалась и не дослушала.

Одна моя ученица написала в своем сочинении о моей маме и подметила такую деталь: придя к больному с мороза, мама долго грела в руках фонендоскоп, чтобы не касаться голого тела холодными деталями.

Вывела маму по случаю первого нормального зимнего дня со снегом и морозцем погулять. Идем по селу, мама  замечает:
- Как дорогу хорошо расчистили, вот бы по ней на вызов…
-Ага, - отвечаю, - на вызов! За меня держись покрепче, чтобы не поскользнуться.
(Вообще, мама известный умелец падать и спотыкаться. На одно колено как-то падала 17 раз за год, мы тогда ради любопытства подсчитали. Для человека совершенно непьющего, вполне адекватного, здравомыслящего, с замечательным чувством ритма и такта это, вероятно, непревзойденный рекорд).

 Встретила мама вчера возле магазина молодого мужчину из числа бывших пациентов.  Он и говорит:
- Вы такая красивая, до сих пор красавица. Все бы любовался!
Мама не растерялась:
- Спасибо. Видели бы Вы меня лет …дцать назад. Не просто бы любовались, а встали на одном месте и застыли с раскрытым ртом.
- Верю! – убежденно ответил мужчина.

Накануне Рождества бегу с почты в школу, встречаю женщину. Та с радостной улыбкой бросается ко мне:
- С праздником! Здоровья Вам и Вашей  маме! Как она? Передайте, что у нас уже внук родился! Здоровенький! И внучка теперь в порядке, в первый класс пошла!
Припоминаю этот случай, тогда девочка родилась с врожденным пороком сердца, мама настояла на немедленной операции в Киеве, ребенка почти сразу и прооперировали, получается, все теперь хорошо.
Рассказала о встрече дома, мама радовалась не меньше новоиспеченной бабушки.
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #130 : 24 Авг, 2022, 20:41:26 »

Водила  маму за малиной.
Мать-медведица с корзиной собралася за малиной…
Собираем мы, значит, ягоды, а на сосне над нами сидит дятел и долбит, долбит… Мама его слушала-слушала, да и говорит:
- Вот ведь. Стучит. А он на зиму запасы делает?
- Нет, - говорю, - ему и зимой всяких личинок хватает.
- Бедняга. И как он зимой выживает? А тут кормишь-кормишь, по еде ходят, а благодарности никакой. Может дятлов вместо кур и уток завести?
Я от смеха чуть в яму не свалилась, а мама добила окончательно самокритичным замечанием:
- Впрочем, у меня и дятлы ленивыми станут…
- А ты вспомнишь детство - полезешь на дерево им личинок доставать, выдалбливать, - подколола я.
- Полезу, - грустно согласилась мама.
                                      ***
Диалог:
- И где наш кот бродит?
- Гуляет и уже давно. Между прочим, он голодный.
- Между прочим, я тоже.
- Ты человек, понимаешь, что надо поесть.
- Я-то понимаю, но мне некогда. А кот понимает лучше меня: сначала еда – потом все остальное.

                   *****
Мы тогда жили в амбулатории и не спешили обзаводиться собственным хозяйством. Хотя нет, была бесподобная авантюра с колхозными цыплятами. Инициатором стана наша тогдашняя соседка и мамина коллега доктор Н. Родом она была из Винницы, имела препротивного сына Игоря, с которым я находилась в постоянной конфронтации. По человечески мы с ним разговаривали не более двух раз, остальное время дразнили друг друга и дрались. Так вот, эта практичная бабенка предложила маме взять несколько десятков молодых петушков, подержать их немного в больничном сарайчике, выкармливая больничными отходами. Почему мама согласилась, до сих пор не пойму. По весне в больничный двор выползли жуткие монстры с грязными вылезшими перьями. «Партизаны», таким шутливым прозвищем нарекли наших выкормышей. Не думаю, что мама получила хоть какое-то удовольствие и прибыль от этого приобретения. Всякое наслаждение от куриного бульона пропадало после процесса ощипывания и потрошения этих птицеобразных тварей. Зато однажды к нам явился очередной мамин поклонник и завел престранный разговор:
- У вас котик?
- Котик.
- Серенький?
- Серенький.
- А у меня красивее…
После минутной паузы:
- А вам еще кроликов надо завести.
Наконец он удалился, так и не решившись сказать о главном, ради чего приходил, а мы смеялись как ненормальные и потом долго еще вспоминали котика и кроликов, которых нам нужно завести.
  Мамины поклонники – это вообще особая статья. Среди них попадались всякие, в основном, замечательные люди, но странных тоже было предостаточно. Впрочем, они были добрыми  немного чудаковатыми людьми не в пример теперешним мужикам, на которых и смотреть-то тошно. Никто не пил, не матерился, все были культурными, достаточно интеллигентными людьми. Со мной все они пытались дружить, дарили книги, вели интересные беседы, брали с собой на рыбалку и на прогулки. Маме везло на интересные знакомства, о ее романах можно было писать книги и снимать фильмы.
Мама  в вечер Сочельника разговорилась и поведала нам с Танькой массу историй из своей жизни. Я большую их часть слышала, а для Таньки они стали настоящим откровением. Особенно ее потряс рассказ о том, как в десять лет мама субботним зимним вечером пошла встречать свою сестру. Тетя работала в Чуяле, но почти каждый выходной приходила домой. Дорога шла по зимнему озеру. Мама пошла встречать сестру, надеясь вскоре увидеть ее. Я очень явственно представляю ее надежду и нетерпение: вот-вот за тем поворотом покажется знакомая фигурка, нужно пройти еще несколько вешек, еще немного… А потом совсем стемнело, идти вперед казалось правильнее и надежнее, чем возвращаться назад. Дороги уже не было видно, ноги то и дело проваливались в неутоптанный снег возле наезженного тракта, снег забивался в валенки, усталость брала свое. Началась метель. Наконец, вдали показались огоньки. Мама побежала туда, рискуя провалиться в прорубь или полынью, оставленную рыбаками. Деревня оказалась не той. До Чуялы было еще около трех километров. Странные люди в этой деревне показали дорогу и отпустили десятилетнего ребенка в ночь и метель. Дальше дорога шла мимо кладбища. Мама говорит, что страшно ей не было, но, тем не менее, она побежала. Наконец, показались огоньки колхозной фермы. Там в удивлении воззрились на полу-обмороженное заснеженное чудо, разыскивающее свою сестру-учительницу. Ей объяснили, что сегодня было родительское собрание, Анастасия Федоровна задержалась допоздна и не собиралась идти в Куганаволок. Квартирная хозяйка тети в испуге всплеснула руками при виде возникшей из темноты младшей сестренки своей квартирантки. Маму втащили в дом, раздели, растерли водкой, укутали, загнали на печь, накормили деревенскими вкусностями. Встревоженная тетя побежала на почту просить телефонистку сообщить бабушке, что непутевая дочь жива-здорова. К тому времени бабушка собрала народ, и несколько десятков человек с фонарями рыскали по озеру в поисках пропавшей девочки. На следующее утро маму с почтовыми санями отправили домой, и бабушка задала ей хорошую трепку ивовой хворостиной-вицей. Мама за свои детские прегрешения была бита всего два раза. Второй – за купание в маленьком озерке возле больницы. К тому времени она прочитала роман Фадеева «Молодая гвардия», всеми правдами и неправдами семь раз просмотрела первую серию одноименного фильма и восемь раз вторую и буквально бредила именами молодогвардейцев. Страницы романа она знала на память, переписывалась с издательством и оставшимися в живых молодогвардейцами, сколотила из своих друзей тимуровско-молодогвардейскую организацию. Одним словом, сейчас ее бы именовали безликим словом фан,  а тогда такого понятия просто не существовало. Конечно, любимой героиней была Ульяна Громова, у мамы были такие же длинные темные косы, большие тревожные глаза. А любимым цветком Ульяны были белые водяные лилии – кувшинки. В тот день был мамин день рождения. Тетя пошила ей нарядное белое платьице, на ногах красовались надраенные зубным порошком спортивного типа тапочки, одним словом, по сельским меркам – девочка-картинка. Бабушка отправила чадо встречать с пастбища корову, но коровы разлеглись после жаркого июльского дня на берегу озера на песочке, и мама решила добыть из маленького лесного озерка несколько любимых цветков. Озеро пользовалось в деревне дурной славой – берега были топкими и болотистыми, не одна корова зальнула и погибла в этих топях, а во время войны тут, не мудрствуя лукаво, хоронили умерших эвакуированных из Ленинграда блокадников. Однако поклонницу молодогвардейцев это не остановило.
- Смотрите, девчонки, я буду грести одной рукой, как в фильме, - радостно сообщила подружкам Шурочка Фомина.
Бабушка, не дождавшись ни коровы, ни дочери, появилась под занавес представления. Хворостина, предназначенная скотине, загуляла по спине и заду несостоявшейся героини. Пришлось натягивать белоснежное одеяние прямо на измазанное черной тиной тело. Через всю деревню на потеху честному люду бабушка прогнала хворостиной непутевую дочь и загулявшую корову. Зная крутой характер бабушки, думаю, что досталось обеим, но маме больше. Однако, лавры любимой героини не давали маме покоя.
- Вы стойте под окном и слушайте, - шепнула она подружкам. – Мама меня будет бить, но я буду молчать, как молодогвардейцы под пытками.
  Бабушка старалась вовсю. Сжалилась над сестрой тетя, умолив прекратить порку, как-никак, у провинившейся был  день рождения.
  Утомленная бабушка в сердцах отшвырнула вицу:
- Хоть бы заплакала, что ли, так нет, молчит, как истукан. Она ведь там погибнуть могла. – Тут бабушка сама залилась слезами…

« Последнее редактирование: 24 Авг, 2022, 21:23:13 от Tany »
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 10120
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14792
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #131 : 24 Авг, 2022, 21:16:42 »

Вот такой  небольшой кусочек моей памяти о маме.

   Она ушла тихо и незаметно. Лекарств во время войны не было, поначалу она немного ходила,  а с начала апреля не вставала с постели. Постепенно стала меньше есть, перестала реагировать на внешние  раздражители, жила в каком-то своем мире. Я понимала, что не стоит тревожить человека, который уже стоит на грани миров. Прекратила насильно кормить ее, тем более, что прикосновения к телу приносили ей страдание. 14-го августа я пришла из церкви, развела в святой воде освященный мед и немного просфоры, дала это маме. Она съела две чайных ложки. По-сути, это была ее последняя пища. Она впала в забытье, уходила тихо, без агонии, стонов  и страданий. Несколько раз тяжело вздохнула и отошла в мир иной 16-го августа в 15.00... Я держала ее руку, прикрыла глаза. Позвонила знакомым (родных у нас тут никого нет), ее обмыли, обрядили, пришли соседи, друзья, мои и ее коллеги. В этом селе нет человека старше десяти лет, которого она не лечила бы. Она знала всех и все знали и уважали ее, многие любили.  У меня все вертятся в голове строки: "Уходит поколение святых, не верящих ни в Бога и ни в черта..."  Может, кто-то из друзей-поэтов продолжит?  Это, в самом деле, было поколение святых - бессребреники, энтузиасты, люди, поглощенные своим делом, делом, которому служили всю жизнь. После похорон мы шли с подругами домой и у меня отвалилась подошва у туфли. А впервые я их обула в прошлом году на похороны нашей хорошей приятельницы, соседки, старой учительницы Надежды Прокофьевны. Через месяц мы хоронили ее мужа, Александра Гавриловича, агронома, бывшего парторга нашего колхоза -миллионера. Человек на такой должности в наше время бы озолотился. Он не взял НИЧЕГО. Вот такое было поколение. Одним словом, похоронные туфли свое отслужили, поколение святых от нас ушло...
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Марриэн

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4448
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1040
  • Ленивый хоббит
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #132 : 24 Авг, 2022, 21:45:16 »

Светлая память Александре Тимофеевне.
Спасибо, что выложила эти записки, Tany.
Записан
" С каждым годом все неизбежней запевают в крови века..." (Н. Гумилев).

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6524
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 7186
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Школьное - II
« Ответ #133 : 25 Авг, 2022, 08:47:27 »

Светлая память Александре Тимофеевне.
Спасибо, что выложила эти записки, Tany.
Светлая память светлому - и действительно святому человеку, лучше просто не скажешь. И - да: земной поклон Вам, Таня, за то, что выложили это здесь...
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

prokhozhyj

  • Естествоиспытатель
  • Хранитель
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 9093
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15041
  • Без звериной серьёзности.
    • Просмотр профиля
    • Заметки на обочине
Re: Школьное - II
« Ответ #134 : 25 Авг, 2022, 08:50:30 »


 Светлая память.
Записан
Я повидал морское дно,
Оно печально и темно,
И по нему, объят тоской,
Лишь таракан ползёт морской...