Точно!
Вот живет какая-нибудь архея. Или супервыносливая бактерия. Или вообще многоклеточное - пресловутая тихоходка, скажем. Выдерживает пятьсот градусов (Кельвина), шестьсот атмосфер, многодневное сидение при таких температурах и давлениях в каком-нибудь перфторуглероде или в открытом космосе, переживает сотни рентген радиации и прочее, и прочее, и прочее...
И вот смотришь на нее - и думаешь: голубушка, а где ты все это - вакуум, радиацию, температуру запредельную с давлением и перфторуглероды с перхлорэтиленами и всякими бензпиренами - на Земле-то нашла? Зачем к ним приспосабливалась? Лучше бы ты попробовала приспособиться к земным условиям, чтобы не сидеть маргиналом в хрупком уязвимом биотопе - придет козел, съест биотоп и нет экстремофила.
Вот зачем тихоходкам умение месяцами сидеть в жидком кислороде и часами - в жидком гелии?
И вот так начинаешь все это уяснять - и оказывается, что жить экстремофилы во всех этих диковинных условиях не умеют. Умеют они только выживать в состоянии анабиоза - пока не попадут в нормальные условия. А это уже понятно - навык на всякий случай. Придет вышеупомянутый козел, пропадет биотоп - мы сразу оцепенеем и будем десятилетиями не жить, не есть, не пить и не размножаться, пока не попадем в лучшем случае в благоприятные условия (в худшем - через двести миллионов лет к палеонтологу на стол).
И вот теперь картина начинает играть свежими красками. Когда астробиологи говорят, что, скажем, экстремофил Х способен существовать на поверхности планеты Y, это означает, что на поверхности планеты Y он сразу не погибнет, а впадет в анабиоз. Уснет - и будет видеть сны, быть может. А проснется только если планета вдруг передумает и станет похожей на родную Землю.
Понять, как эта игра ума относится к вопросу о возможности появления и развития жизни на такой планете, решительно невозможно. Это нечто типа "при температуре минус двести семьдесят градусов возможно течение водяных рек, потому что вода при минус двухста семидесяти градусах может существовать".
