Благодарю Вас, эрэа
Карса! 
Да и большинство выдающихся деятелей той эпохи получали воспитание и действовали, чаще всего, не в самых главных княжествах. То есть, если бы все центролизировались, их бы вообще не могло быть.
Гм, в централизованных государствах, кроме совсем уж микроскопических, обычно есть крупные центры и помимо столицы. Выдающиеся деятели притягивались бы либо в столицу, либо в другие центры, если там творится что-то важное и интересное. Опять же, привычка народа считать себя частью большого целого. Правда, не уверена, что и централизованное государство того времени уцелело бы при столкновении с чжалаирами. Что же до самих чжалаиров, то, может быть, дело не в централизации власти, а том, что они были больше войском, чем народом. Впрочем, идеального государственного устройства, как и идеальной общественной организации, ещё не придумали.
Вообще, в центролизованных госсударствах, как правило, прежде самостоятельная аристократия превращалась в слуг абсолютного монарха, и обязана была находиться при дворе большую часть времени. Если вообще не уничтожалась. Но и приход на службу королю или царю, чаще всего, не приносил ей добра. Взять хотя бы Смутное Время, которое наступило как раз вскоре после попытки (и успешной!) насильственной централизации. Что-то никого из знати это не сделало высокоморальнее. А вот трусливее, и, как следствие - подлее, многих сделало.
Да и не уверена я, что сварожане на уровне времен чжалаирского нашествия или еще раньше, вообще в состоянии были объединиться под властью единого правителя, и что кто-то смог бы контролировать все земли и всех подчиненных. Что характерно, никто и не пытался предпринимать такой попытки, не стремился объять необъятное, кроме Стемира Сильного. Но тот, в данном случае, только исключение, которое подтверждает правило. И вообще, он левша, и у него мозги повернуты в другую сторону. А всем нормальным князьям приходилось смиряться с обязанностями главноуговаривающих. По-моему, им это неплохо удавалось. Да и править равными себе больше чести, чем толпой покорных рабов, как чжалаирские ханы.
В целом же очаровательные зарисовки из жизни уже полюбившихся героев.
М-да, Изяслав и его брат Сбыслав не то, что их выдающийся отец.
Да, дарования Всеслава Вещего достались, главным образом, третьему сыну Брячиславу. Об этом сказано дальше.
Дела семейные (окончание)
Выйдя в коридор, юные Мирославичи встретились со своим двоюродным братом, Болеславом Брячиславичем.
- Доброе утро вам, братья! - приветливо улыбнулся он.
Всеслав-младший с Тихомиром неподдельно обрадовались ему.
- Как хорошо, что мы увиделись! Куда ты спешишь с утра пораньше? - улыбнулся младший из братьев.
- Меня послал батюшка, чтобы сообщить великому князю, что они с матушкой скоро придут навестить его, - сказал Болеслав. - А после того, как выскажу дедушке свое почтение, я свободен! Какие у вас замыслы на сегодня? - он подмигнул Мирославичам.
Те переглянулись.
- Вообще-то, мы хотели пойти в кречатню. Дядя Корш обещал нам показать самых лучших ловчих птиц, - произнес Всеслав-младший. - Если хочешь, и ты ступай с нами, Болеслав!
Тот весело кивнул, спеша вместе с двоюродными братьями к покоям великого князя.
- Я охотно пойду с вами! - заверил сын Брячислава. - Соколиная охота увлекательна, и мало кто разбирается в ней лучше князя Корша из Лесной Земли.
И они пошли дальше, весело беседуя. Для Мирославичей дружба с сыном дяди Брячислава была истинной отрадой. Особенно после ярого Мстислава, имевшего привычку напоминать юношам об их незавидном положении. Он всегда держался с ними надменно, и обуздывал себя лишь в присутствии их деда, великого князя. Да еще в присутствии своего отца Мстислав бывал тих, хотя его заметно радовало, если сам князь Изяслав Всеславич говорил Мирославичам что-нибудь резкое. Но такое случалось нечасто, ибо червлянский князь, находясь в Дедославле, был обыкновенно занят делами. А вот терпеть нападки его старшего сына становилось все труднее.
И вот, наконец, в лице Болеслава Брячиславича они обрели настоящего двоюродного брата, с которым им хотелось дружить!
По пути Болеслав сообщил юношам:
- Нынче наш родич, Мстислав Изяславич, особенно разъярен! Дело в том, что его отец отсылает его домой, в Дубравну.
- Хвала Отцу-Небо! - от души воскликнул Тихомир, переглядываясь с братом.
- Постараемся не попадаться под руку грозному Мстиславу, пока он еще не уехал! - усмехнулся Всеслав-младший. - Благодарим за предупреждение, Болеслав!
Так, весело беседуя, они втроем дошли до покоев великого князя.
Юноши застали деда, как раз когда ему подавали завтрак. Он кивнул вернувшимся Мирославичам и ласково улыбнулся сыну Брячислава, а тот учтиво поклонился великому князю.
- Здравствуй, Болеслав, милый внук мой! - проговорил Всеслав Вещий. - С чем ты пожаловал ко мне с утра пораньше?
- Здравствуй, дедушка; да хранят тебя самые благие силы! - пожелал Болеслав. - Мои родители собираются навестить тебя сегодня за завтраком! А может быть, к ним присоединится и тетушка Всеслава...
Светлые, выцветшие от старости глаза Всеслава Вещего вспыхнули горячей радостью.
- Как хорошо! Я с великой радостью жду их!.. Принесите завтрак на четверых! - приказал он челядинцам, расставлявшим яства на столе. Затем он перевел взгляд на Мирославичей, которых только недавно отослал отдыхать, и остановился на Болеславе: - Ну а какие замыслы на сегодня у вас, молодые люди?
Сын Брячислава понял значение его взгляда и улыбнулся деду.
- Я собираюсь вместе со Всеславом и Тихомиром погулять по великокняжескому терему! Вчера они показывали мне оружейный зал, а сегодня мы договорились осмотреть ловчих птиц вместе с князем Коршем.
Великий князь Всеслав Брячиславич ласково улыбнулся своим внукам.
- Вот и славно! Как же я раз за вас, мальчики! Я всегда мечтал, чтобы мои внуки были дружны между собой! И особенно вы. Хотелось видеть вас настоящими братьями, как ваши отцы, Брячислав и Мирослав!
- Мы сделаем для этого все возможное! - ответил за всех Всеслав-младший, беря под руки братьев.
Всеслав Вещий весело кивнул внукам:
- Ну, а теперь ступайте, молодые люди! Вам необходимо развеяться в обществе повеселее моего!
Поклонившись великому князю, юноши вышли из покоев.
***
Направивишись в кречатню, они встретили князя кванов на полдороги. И они вместе поднялись на чердак княжеского терема, под самой крышей, под стропилами. Здесь постоянно задувал ветер, слышалось беспокойное хлопанье крыльев, и резкие крики хищных птиц. Соколы и ястребы, сидевшие в клетках или в путах, оглядывали людей своими желтыми глазами, полными холодной ярости.
Войдя первым, Корш заклекотал по-птичьи, и крупная лесная ястребиха слетела к нему на руку. Ее полосатое оперение на груди напоминало звенья кольчуги, словно птица носила доспехи.
- Вот эта красавица берет не только глухаря и взрослого зайца, но также ломает спину горностаю или кунице! - торжественно произнес он, гладя птицу, которая млела, как кошка.
Юноши удивленно качали головами.
- Какая смелая! Куницы и горностаи ведь и сами злые! - удивился Болеслав, осторожно протягивая руку, чтобы погладить ястребиху.
Корш принялся показывать им привезенных в подарок ястребов и соколов, которых сам обучил. Он знал о своих птицах все: возраст, кличку, повадки каждой из них в отдельности, охотничьи подвиги каждой. Любуясь красивыми птицами, юноши слушали повествование кванского князя, точно увлекательную песню.
***
Никто из них, занятых ловчими птицами, не заметил, что в приоткрытую дверь кречатни за ними наблюдал раздраженный Мстислав Изяславич. Его взгляд сделался таким же свирепым, как у хищного ястреба. Ведь ему предстояло сегодня же покинуть Дедославль, тогда как Мирославичи, вечно путающиеся под ногами, останутся здесь, чтобы морочить голову состарившемуся великому князю!
Он сдержал свою неприязнь, и не вошел в кречатню, зная, что иначе непременно наговорит Мирославичам грубостей почище, чем накануне. И его неминуемый отъезд омрачится позором!
И Мстислав отправился на ристалище, чтобы выплеснуть свое негодование испытанным способом. Там всегда можно было застать двоих-троих тренирующихся дружинников, даже когда не было ежедневных учений. И теперь он встретил там знакомых воинов, что приветствовали его. Став в боевую стойку и обнажив меч, Мстислав с наслаждением отрабатывал хорошо знакомые приемы. Чувствуя, как рука сама ведет меч, он пожалел, что отец сейчас не видит его. Уж в чем - в чем, а в ратном деле Мстислав точно превосходил братца Ярослава, маменькина сынка! Равно как и мальчишек Мирославичей. Этих он проучил бы, не напрягаясь, даже обоих сразу, - и ничего не доставило бы ему большего удовольствия! Однако он понимал, что при жизни великого князя Всеслава Брячиславича не сможет ничего предпринять против них.
***
Вскоре после сообщения Болеслава, пришли навестить великого князя его сын, князь Брячислав Яргородский, невестка, Станислава Травница, и племянница, Всеслава Судиславна. За ними следовал челядинец с кувшином лечебного отвара.
- Здравствуйте, мои дорогие! - проговорил Всеслав Вещий, приветствуя тех, кто больше всех почерпнул от его государственных дарований - Брячислава и Всеславу.
- Здравствуй, батюшка! Как тебе почивалось сегодня? - заботливо поинтересовался сын.
- Благодарю вас! Я прекрасно отдохнул, и надеюсь, что в нашем доме все благополучно! - он испытующим взором поглядел на родных.
Брячислав обнял жену и подвел ее к креслу великого князя.
- У нас все хорошо, батюшка! Вот, моя Станислава сварила отвар из лосиных пантов и лечебных трав. Он обязательно вернет тебе силы, чтобы ты прожил до ста лет!
Княгиня Всеслава взяла у челядинца кувшин, налила в хрустальный кубок напиток болотно-зеленоватого оттенка, теплый на ощупь, пахнущий горьковатыми лесными травами и немного - мускусом.
Всеслав Брячиславич оглядел родных и улыбнулся.
- Благодарю вас за все заботы! От них прибавляется сил больше, чем от лечебных зелий!
Он выпил зелье, стараясь не морщиться от непривычного вкуса. Затем, вытерев рушником седые усы, протянул одну руку сыну, а другую - племяннице. Перед невесткой же почтительно склонил голову:
- Хвала тебе, знающая, мудрая Станислава! До ста - не до ста, а с твоей помощью, поживу еще на свете! Надеюсь с помощью брака Доброгневы со Всеволодом устроить крепкий союз, добиться освобождения моего Мирослава из плена! - великий князь и вправду чувствовал, как после лечебного зелья у него прибыло сил, как кровь быстрее побежала по жилам, - а ведь недавно она вовсе не в силах была согревать старческое тело!
Станислава Травница улыбнулась своей сдержанной улыбкой.
- Я, вместе с твоим опытным лекарем, батюшка, сделала все, что могла, только и всего! Впредь я оставлю ему состав этого зелья, и он сможет сам варить его для тебя, - пообещала она с легким лугийским выговором.
А Всеслава Судиславна обратилась к дяде, от всего сердца выразив общее мнение:
- Пусть Отец-Небо и Мать-Земля хранят тебя, государь, и пусть выполнят твое заветное желание!
- Да будет так! - благоговенно произнес Всеслав Брячиславич, а после пригласил всех за стол:
- Садитесь же, позавтракайте вместе со мной!
Его родные сели за стол, отведали княжеского угощения.
- Благодарим тебя, батюшка! - произнес Брячислав. - Правда, мы уже позавтракали сегодня, но для нас самое главное - возможность вот так сидеть за одним столом с тобой, радоваться, что ты выздоравливаешь!
- В вашем присутствии я чувствую себя крепче и веселее, чем был за много лет! - улыбнулся великий князь, обведя пристальным взглядом присутствующих.
И родным отрадно было видеть, что Всеслав Брячиславич в самом деле выздоравливает, все больше становится похож на себя прежнего. На его исхудавшем лице появился румянец, глаза весело блестели. Словно нынешняя весна принесла ему, как и всему живому, обновление.
За завтраком снова зашел разговор о событиях в Арвернии. Хоть она и лежала далеко, но князь Всеслав Брячиславич следил за всеми мировыми событиями, не пропускал никакого известия, что привозили послы и купцы.
- Я напишу поздравление в честь брака арвернского короля Хильдеберта IV с принцессой Кримхильдой Нибелунгской! - энергично произнес он. - Если они действительно сулят нам счастливое знамение, то мы должны поблагодарить их. И, конечно, послать подарки, достойные венценосных супругов!
- Невесте можно послать отрез голубого агайского аксамита на платье, и еще - жемчужный головной убор и такое же ожерелье, что добавит очарования ее красоте, - тут же, как женщина, высказалась Всеслава.
- А для короля Хильдеберта больше всего подойдет боевой доспех и меч со щитом; ведь, по слухам, это воинственный государь, - заметил Брячислав. - Должно быть, теперь при арвернском дворе состоятся не только пышные празднества, но и рыцарские турниры!
- Западные рыцари без них не могут! - улыбнулся Всеслав Брячиславич, будто говорил о мальчишеском озорстве. И вновь вспомнил своего давнего знакомого: - Должно быть, и сам майордом Карломан Кенабумский выступит на турнире в честь свадьбы своего царственного племянника! Если так, то в его победе не приходится сомневаться. Надеюсь, что он же не допустит на турнире ничего неладного! Ибо рыцарские турниры порой бывают весьма опасны; витязи калечат и даже убивают друг друга не на войне, а в мирном состязании, - великий князь неодобрительно поджал губы.
- У западных рыцарей принято постоянно испытывать силы, - Брячислав неопределенно пожал плечами. - Ведь и наши витязи тренируются, чтобы всегда быть готовыми на случай войны!
- Да, но мы не превращаем воинские состязания в цель нашей жизни, не увлекаемся играми чрезмерно, в отличие от чужеземцев, - нахмурился Всеслав Брячиславич.
- Однако я слышала, что и ты, дядюшка, в свое время был одним из лучших витязей в таких вот состязаниях, пусть и не доходящих до размаха рыцарских турниров, - лукаво улыбнулась княгиня Всеслава, обмакивая ломоть хлеба в миску со сладким золотисто-янтарным медом.
Князь Всеслав Брячиславич прожевал ложку творога с сушеным виноградом, и улыбнулся, вспоминая былое.
- Вообще-то да, - признался он. - Когда я гостил в Приморье, княжна Радмила, моя будущая жена, обратила на меня внимание, в том числе, и потому что я хорошо владел оружием! Но для меня это всегда был необходимый навык для князя и воина, а вовсе не повод гордиться перед соратниками по оружию... Впрочем, не следует осуждать обычаев другого народа, - спохватился великий князь. - Я искренне желаю добра обитателям арвернского двора, и готов от души поздравить их!
За разговором завтрак незаметно завершился. Челядинцы пришли, чтобы убрать со стола. Князь Всеслав Брячиславич задумчиво поглядел в окно, где с крыши стекала капель, и по оголенным веткам липы бойко прыгали желтогрудые синицы.
- Весна идет! - проговорил он, будто удивился. - Теперь с каждым днем ясноликий Хорс будет набирать силу, согревать Матушку-Землю! Вот бы подышать свежим воздухом, согретым первым теплом!
Брячислав переглянулся со своей супругой, сведущей в тайнах исцеления. Она кивнула, подтверждая, что можно.
- Так давай, батюшка, погуляем с тобой по двору терема! - предложил яргородский князь, радуясь, что у отца нашлись силы и желание выйти на улицу. - Оденься потеплее, и свежий воздух только пойдет тебе на пользу! Там и вправду хорошо, настоящая весна наступает!
Всеслав Брячиславич медленно поднялся из-за стола.
- Благодарю тебя, сын! Я буду очень рад прогуляться вместе с тобой!
***
Спустя недолгое время великий сварожский князь, тепло одетый в овчинный кафтан под куньей шубой, в запке, закрывающей уши, вышел во внутренний двор княжеского терема, под руку со своим третьим сыном Брячиславом. Они, не спеша, прогуливались по тропинкам, радостно замечая, что снег растаял уже почти везде, где солнце пригревало посильнее. Лишь в тени строений еще лежал сырой ноздреватый снег. Кое-где еще блестели лужицы, но во многих местах земля уже просохла, и за оградой двора, в саду, уже пробивалась первая трава и цвели подснежники. Пахло сырой землей, но воздух был уже не такой стылый, как зимой, в нем ощущалось тепло. И небо тоже стало по-весеннему высоким, и по нему бежали хмурые серые облака.
Великий князь Всеслав Брячиславич не мог надышаться весенним воздухом, и щурил от солнца отвыкшие глаза.
- Как же хорошо сейчас! - с глубокой тихой радостью проговорил он. - Вот я и дожил до новой весны! Теперь, поможет Отец-Небо, увижу и другие счастливые события!
Брячислав держался рядом с отцом, все время готовый помочь, если потребуется. Он тут же понял, что речь идет об освобождении его брата Мирослава, и крепко пожал руку отцу.
- Увидишь, батюшка, обязательно увидишь! Мы все поможем, если потребуется!..
В это время они дошли до дальнего края двора, к самым конюшням. Здесь царило странное оживление. Стоял груженый воз, на который челядинцы укладывали все новые вещи. Воины со знаками Червлянского княжества осматривали коней, словно собирались в дальний путь. Слышался топот, громкие голоса, иногда - брань, как всегда в большой суетящейся толпе.
- Что здесь происходит? - удивленно обернулся великий князь к сыну. - Кто-то приехал или уезжает, а мне ничего не ведомо?
- Я думаю, это твой старший внук, Мстислав Изяславич, готовится к отъезду, государь, - пояснил Брячислав. - Вчера Изяслав решил отослать своего сына в его удел, в Дубравну, дабы он стерег степную границу.
- Ах, вот как! - у великого князя отлегло от сердца. - Что ж, может быть, Изяслав поступил мудро! У его первенца Мстислава, безусловно, много хороших качеств... - Всеслав Брячиславич тщательно подбирал слова, не любя злословить ни о ком из своих потомков. - Мстислав Ярый - доблестный воин, и может быть героем. Но ему нельзя позволять долго оставаться без настоящего дела и без настоящих противников, иначе он начинает искать их вокруг себя. На границе с кочевьями вархонитов он будет полезнее, чем в столице!
Брячислав кивнул. Его отец обо всех судил верно, как подобало Вещему князю!
- Что ж, батюшка, может быть, для первой прогулки хватит? - заботливо поинтересовался он. - Завтра, если пожелаешь, погуляем еще!
Всеслав Брячиславич кивнул, и они с сыном медленно повернули к терему. По пути они беседовали, но уже о другом.
- Вчера я разговаривал с Изяславом, батюшка, - перешел, наконец, Брячислав к вещам, что должны были успокоить отца. - Мы с ним договорились, как устроить будущее сыновей Мирослава...
Всеслав Брячиславич обернулся к сыну с печальным видом.
- На одре болезни я больше всего тревожился о Мирославе, а затем - о его сыновьях, Брячислав: что станется с ними, если мне суждено умереть? - проговорил великий князь откровенно. - Ибо мои старшие сыновья, Изяслав и Сбыслав, увы, не любят их... Только за то, что сами же виноваты перед ними, к сожалению!
- Изяслав договорился со мной, батюшка! - твердо и радостно произнес Брячислав. - Он, как и все мы, мечтает, чтобы ты жил долго и счастливо...
- Однажды каждому приходится умереть, сын, - улыбнулся Всеслав Брячиславич. - Гораздо важнее - что будет после меня!
Брячислав сглотнул, поражаясь, с какой легкостью говорит отец о своей будущей кончине. И продолжал:
- Если Изяславу доведется стать великим князем, мы условились, что Мирославичи получат уделы у меня на Яргородщине, где живут со своими мужьями их сестры, Злата и Милана! Там, вдали от владений моих старших братьев, они никому не помешают, и никто не побеспокоит их!
Всеслав Брячиславич поглядел на сына взглядом, полным глубокой признательности. У Брячислава защемило сердце: еще никогда отец не смотрел на него так!
- Благодарю тебя, сын! - проговорил великий князь с глубоким чувством. - Ты всегда знаешь мои тайные чаяния! С тобой мальчики будут в безопасности!.. Но я также должен просить тебя: если мы сможем вернуть Мирослава домой, приюти и его у себя на Яргородщине, пока он не освоится дома!
- Да, батюшка! Я уже думал об этом, и обещаю помочь Мирославу! - произнес Брячислав, сжимая руку отца.
Великий князь Всеслав Брячиславич облегченно вздохнул и продолжал, глядя сыну в глаза:
- Если же Мирослав вернется, а ты, после вокняжения Изяслава, станешь третьим человеком после великого князя, живи в мире со своими братьями!
- Я буду продолжать чтить моих старших братьев, клянусь Мировым Древом! - пообещал Брячислав. - Я никогда не стану претендовать на большее, если только Доля или Недоля не присудят мне пережить Изяслава и Сбыслава.
- Я верю тебе, мой милый сын! - Всеслав Брячиславич с былой силой сжал руку своего третьего сына. - Но после моей смерти ты, в любом случае, поднимешься на ступень выше, и тебе придется покинуть Яргородское княжество. Так вот: если Мирослав вернется, я хочу передать Яргород в особый, неотчуждаемый удел ему и его роду, подобный Влесославлю или Лесной Земле! Тогда ни он не помешает Изяславу со Сбыславом и их потомкам, ни они не смогут ничего отнять у него! Ты согласен уступить Яргород Мирославу?
Брячислав, глядевший на отца с изумлением, поцеловал его исхудавшую морщинистую руку.
- Я много думал о том, как нам поступать впредь, батюшка! - проговорил он. - Но, наверное, лучшего выхода, чем ты предлагаешь, просто не найти! Я же, если мне суждено будет подняться выше по княжеской лествице, охотно передам яргородский престол именно брату Мирославу! У него уже есть там родня, что поддержит его. И наши соседи и союзники, моравы, тоже сродни ему через покойную жену, богемскую княжну.
И у Всеслава Брячиславича впервые за долгое время по-настоящему стало легко на душе. Дойдя до высокого резного крыльца своего терема, он крепко обнял сына.
- Да хранят тебя Высшие Силы, Брячислав! Твой светлый разум - благословение выше великокняжеского венца! Полагаясь на твое слово, я могу теперь надеяться спокойно, что мы добьемся своего! А теперь пойдем с тобой в домашнее святилище, воздадим хвалу Владыке Сварогу и Владычице Макоши, за то, что они дают нам время и возможность, чтобы действовать!
Брячислав поведовал за отцом в святилище, расположенное в одном из приделов великокняжеского замка. В святилище все предметы были сделаны из тщательно отполированного алатыря-камня разных оттенков. Черно-золотая облицовка стен из темного камня; тепло высоких колонн цвета старого меда; алтарь, состоящий из единой глыбы ярко-рыжего цвета, точно напоенной солнечным светом; и среди всего этого - светло-золотистые, полупрозрачные изваяния Отца-Небо и Матери-Земли, стоявшие, держась за руки. Перед ними склонились великий князь и его третий сын, беззвучно вознося молитвы.
Брячислав всей душой пожелал, чтобы его отец прожил еще много лет в радости и покое, и чтобы младшего брата освободили из плена живым. Затем он продолжал молча стоять рядом с отцом, наблюдая, как тот всей душой углубился в молитву. И про себя мысленно поблагодарил Высшие Силы за то, что сумел доставить отцу утешение.
***
Союз, задуманный ими, в самом деле стал осуществляться, благодаря сватовству влесославльского княжича Всеволода и моравской княжны Доброгневы. После всех переговоров, молодая пара встретилась зимой в Дедославле, чтобы ехать дальше, во Влесославль. Они полюбились друг другу, и заручились благословением великого князя Всеслава Брячиславича. В начале 813 года они сыграли свадьбу, а в начале следующего года родился их первенец. Так что Всеволод с Доброгневой оказались счастливее другой молодой пары, предвещавшей им будущее: короля Арвернии Хильдеберта IV и его жены, Кримхильды Нибелунгской. Тем пришлось несколько лет ждать настоящего семейного счастья, да и то, оно продлилось недолго. Впрочем, если у сварожской пары не было своего личного Хранителя, в лице Карломана Кенабумского, то зато не было и стоявшей между ними королевы-матери, Бересвинды Паучихи, приносящей всем беды.
Ну а что касается семейства великого князя Всеслава Брячиславича, то союз между княжествами потомков Сварта помог им достичь главной цели. Демонстрация совместных сил их войск показала вархонитам, что с их соседями нужно считаться. И они освободили князя Мирослава Всеславича, что много лет томился в плену. Он вернулся домой, и успел застать своего отца живым. Их встреча была весьма трогательной, к великой радости всех родных (и к тайной зависти Изяслава Всеславича и Мстислава Изяславича). Затем Мирослав, как договорились заранее, уехал в Яргород, к своему любимому брату Брячиславу.
Великий князь Всеслав Вещий скончался в 814 году, на руках у своего любимого сына Мирослава, который и закрыл ему глаза, как было предсказано мудрым оборотнем Карломаном Кенабумским. Перед смертью он разделил наследство между своими сыновьями и внуками, согласно княжеской лествице. Мирославу с его родом досталась Яргородщина.
К сожалению, освобождение Мирослава было единственным достижением тройственного союза народов. Они так и не успели сообща отразить натиск вархонитов: в 823 году те так молниеносно разгромили Моравию, что никто из сварожан не успел придти на помощь. От процветающего княжества остались одни головешки, а княжеский род был истреблен почти полностью.
Сварожан не коснулся сей роковой удар, и они продолжали жить, в основном, привычной жизнью. Хотя правление все же пошатнулось после смерти Всеслава Вещего. Двое его сыновей - Изяслав и Сбыслав, - по очереди занимали престол великого князя. Мирослав тем временем жил вместе со своими детьми в Яргороде, где быстро освоился. Никто уже не пытался оспорить его прав, за исключением сумасбродного Мстислава Ярого. Тот, изгнавший своего племянника, после смерти своего отца заставил уехать навсегда и единокровного брата Ярослава, а также намеревался идти походом на Яргород. Но не успел осуществить этого замысла, ибо сам погиб в 824 году в сражении с вархонитами.
Что же касается князя Брячислава Всеславича, то он, получив новый удел, повиновался своим старшим братьям - сперва Изяславу, а затем и Сбыславу, хоть и не всегда был согласен с их решениями. Однако Высшие Силы испытали его мудрость и терпение, и, в конце концов, судили Брячиславу и его роду властвовать в Сварожьих Землях. Именно Брячислав стал истинным наследником своего отца, великого князя Всеслава Вещего!
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - IX (Прочитано 26432 раз)