Расширенный поиск  

Новости:

На сайте - обновление. В разделе "Литература"  выложено начало "Дневников мэтра Шабли". Ранее там был выложен неоконченный, черновой вариант повести, теперь его заменил текст из окончательного, подготовленного к публикации варианта. Полностью повесть будет опубликована в переиздании.

ссылка - http://kamsha.ru/books/eterna/razn/shably.html

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - XIII  (Прочитано 13809 раз)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Дочь кузнеца (продолжение)

А для Желана слова любимой девушки прозвучали, словно небесная музыка. "Я думаю о тебе", сказанное Калиной еще обиженным тоном, вмиг развеяло все его сомнения. Он заглянул ей в глаза, исполненный надежды:

- Так ты думала обо мне, Калинушка? Ты правда скучала? Стало быть, теперь ты рада мне?

Чем дальше говорил Желан, тем больше в душе Калины брало верх второе из боровшихся чувств - любовь к нему, вспыхнувшая с новой силой. Ей все труднее было злиться на него, когда - вот он, такой же красивый, ласковый, любящий, рядом с ней! Он говорил ей о любви, и она готова была поверить ему, чувствуя, как тихонько тает.

- Я буду радоваться встречам с тобой, если ты больше не станешь вот так пропадать, ничего мне не сказав, - девушка подняла на юношу смеющиеся глаза, и теперь уже сама протянула ему ладони, так что они в точности легли в его руки, словно им там было самое место.

Желан весело кивнул ей, исполненный радости.

- Я буду приходить к тебе, Калина, непременно! Отец велел мне до осени жить в хижине старой травницы. Но я стану приходить к тебе, как сегодня. Постараюсь обмануть их, только чтобы никто не узнал...

Юноша потянулся к ней, а Калина качнулась навстречу ему, и они поцеловались, горячо, нетерпеливо, не желая разжимать объятия. У их ног плескался Черный ручей, а поодаль доносился стук молота сурового отца Калины. А молодые были счастливы, как никто на свете, и их сердца бились в унисон...

Но у них было мало времени, и они оба понимали это. В любой миг кузнец мог выйти из кузницы, или мимо их избы кто-нибудь прошел бы...

Они, не сговариваясь, отстранились друг от друга и тихо вздохнули.

- Калина, я приду к тебе, при первой возможности! Жди меня, пожалуйста! - горячо прошептал Желан.

- Нет, ты уж наобум не приходи, нам надо действовать осторожно, чтобы батюшка нас не застал! - девушка задумалась, как лучше устроить. - Приходи вечером накануне полнолуния! Я скажу батюшке, что мне нужно собрать вечернюю росу и умыться ею, чтобы в этом году обрести хорошего жениха. Ты сможешь придти сюда, к нашему ручью?

- Я все сделаю, Калина! - Желан взглянул на вечереющее небо, прикидывая, сколько осталось до полнолуния. - Я непременно приду, любовь моя! Мы с тобой будем счастливы вместе, даю тебе слово! До встречи, родная моя!

- До встречи! - ответила Калина, прислушиваясь к гулким ударам молота, доносившимся из отцовской кузницы.

Желан сделал несколько шагов вдоль ручья и обернулся, не в силах уйти просто так. Калина стояла возле калитки и махала рукой ему на прощание.

Обратный путь юноша проделал, словно на крыльях. Калина простила его и любила по-прежнему, - чего же ему еще было хотеть?! Хорош бы он был, если бы слепо слушался старших, и не посмел бы найти свое счастье!

От радости он совсем забыл свой вещий сон, предупреждавший об опасности, от которой стремился спасти Калину. Ведь у нее все оказалось хорошо, ей, по-видимому, ничего не угрожало. Желан был молод и влюблен, он мигом забыл обо всех опасностях, как только встретился с любимой.

В сумерках Желан дошел до поляны и взял свою корзину с заготовленными травами. И направился домой, то есть в лесную избушку старой травницы. Юноша не чуял земли под собой, напевая про себя веселую любовную песенку. Он был счастлив и воодушевлен долгожданной встречей с Калиной. На его губах все еще жил вкус ее поцелуя, руки помнили ее горячие ладони. Как же ему было не радоваться, когда Калина назначила ему новое свидание! Пройдет чуть больше двух седьмиц - и они встретятся вновь, и будут еще счастливее, чем сегодня!

В лесу уже темнело, густые кроны деревьев закрывали от юноши стремительно темнеющее небо. В редких черных просветах на Желана глядели звезды - глаза благочестивых предков. Вокруг слышались звуки оживающего ночного леса. Но юноша не боялся ничего. Он смело находил дорогу и летел, как на крыльях, среди лесных кореньев, буераков, выворотней. Здесь ничего не могло ему повредить, потому что он обещал вновь встретиться с Калиной совсем скоро, в полнолуние. Появись ему навстречу сам медведь - и он уступил бы юноше дорогу, не почувствовав в нем ни страха, ни угрозы.

Но Желан покуда не подозревал, что следующая встреча с Калиной сулила ему самому большую беду. И все-таки, ее трудно было избежать молодому, влюбленному, а потому неосторожному юноше. Если бы он, в своем любовном воодушевлении, мог все предусмотреть и позаботиться о собственной безопасности, это был бы не Желан, а кто-то совсем другой, и все сложилось бы совершенно иначе...

***

Калина же после встречи с Желаном была не менее взволнована, чем он, и ей было нелегко сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Развесив на веревке выстиранное белье, она вернулась в избу, принялась разогревать в печи ужин. Вскоре вернулся и ее отец, закончив дневную работу, и долго смывал с себя копоть в согретой дочерью воде.

Девушка выполняла повседневшие домашние дела только по привычке, как делала всю жизнь, день за днем. Мысли же ее витали далеко отсюда. Она поставила пирог в печь и совсем забыла о нем. Затем взяла первое попавшееся полотенце и подала его отцу. Перед глазами у нее неотступно стоял Желан. Он улыбался ей и говорил, держа ее за руку: "Я люблю тебя! Мы скоро увидимся вновь! Ты ведь будешь ждать меня, правда, Калина, любимая?"

Рядом с Желаном, вновь ясным солнышком вспыхнувшим в ее жизни, померк, потускнел Волот, что считался почти уже ее женихом. Калина вдруг осознала, что витязь нравился ей только потому что она считала, будто Желан ее бросил. Ей хотелось отомстить ему, встречаясь с другим. Кроме того, ей льстила любовь Волота, его преклонение перед ней, возвращавшее пошатнувшуюся уверенность в себе. Кроме того, ей льстило внимание подруг, да и ее батюшка стал гораздо добрее, убедившись, что она собирается выйти замуж за Волота. Что ж, и ей было лестно заполучить сильного и любящего витязя в женихи, мечтать о будущем богатстве и славе, которые он добудет себе и ей. Но ведь это не любовь! Никогда от прикосновений Волота ее сердце не билось так быстро, кровь не кипела настолько горячо, как в присутствии Желана. Даже когда витязь во всеуслышание обещал вернуться и посвататься к ней, Калина не испытывала такой чистой и горячей радости, как сегодня, стоя с Желаном у ручья.

Значит ли это, что Лада избрала ей в пару именно Желана, а вовсе не Волота? А тот, кто пойдет против воли Владычицы Сердец, не будет счастлив...

Задумчивая, молчаливая Калина подала отцу полотенце. Но, едва взяв его, кузнец удивленно сказал:

- Это что еще такое? Калина, ты же даешь мне свое полотенце!

Девушка распахнула глаза, и в самом деле узнала свое полотенце, мягкое, украшенное изящной вышивкой. Тут же сбегала и принесла отцу его собственное: большое, из сурового полотна.

- Прости, батюшка: вот твое полотенце, - сказала она, сама же вновь принялась вспоминать встречу с Желаном, их беседу, поцелуй... Да поможет Лада им вскоре увидеться вновь!..

Могута ничего не сказал, но пристально взглянул на дочь и нахмурился.

- Ладно, давай, собирай ужин, - сдержанно промолвил он.

Калина вынула из печи борщ, налила из чугунка в миски отцу и себе, забелила сметаной. О пироге же, который загодя поставила печься, молодая хозяйка совсем забыла, вновь уносясь мыслями к Желану.

Отец с дочерью уже сели ужинать, когда к ним потянуло дымом, как будто что-то горело.

- Спишь за столом, хозяйка! Никак, пирог сожгла? - будто холодной водой окатил Калину голос отца.

Девушка подскочила к печи, взяла ухват и вытащила дымившийся противень, на котором в самом деле подгорал забытый ею пирог. Калина с воплем огорчения перевернула его и принялась скоблить изрядно подгоревшую с исподу корку.

Прошло немало времени, прежде чем ей удалось соскрести с пирога все подгоревшие части. Лишь тогда его стало можно есть, и девушка, обжигая руки, нарезала уцелевшие остатки пирога, местами все еще покрытые подовой окалиной, и в таком виде подала их к столу.

- Прости меня, батюшка, пожалуйста: задумалась и забыла про пирог, - кротко проговорила Калина, садясь, наконец, за стол. Продолжая ужинать, она невольно поежилась под пристальным взглядом отца, ожидая строгого выговора за свою сегодняшнюю рассеянность.

Однако Могута ничего не говорил за ужином, хоть и продолжал внимательно приглядываться к дочери. Он решил сперва понаблюдать за ней и все проверить. Хотя он справедливо подумал, что разгадка ее странного поведения лежит на поверхности. И этот ответ, пока еще предполагаемый, очень не нравился кузнецу...

Калина еще никогда не была такой невнимательной, и ее отцу нетрудно было догадаться, что лишь любовь могла настолько затмить рассудок девушки, чтобы она забыла обо всем на свете.

Могуте, как любящему отцу, хотелось бы верить, что его дочь тоскует по своему нареченному, витязю Волоту. Но, увы, на это почти не было надежды! Калина все время держала себя в руках. После отъезда Волота от него не было никаких вестей, и девушке не с чего было затосковать сегодня сильнее обычного. Нет, кузнец готов был покляться громовым молотом Перуна, что Калина втайне мечтала совсем о другом! Не иначе, как подлый Желан, вопреки всем запретам и угрозам, переданным Могутой семейке мельника через старосту Добрана, все-таки посмел вновь встретиться с Калиной!

Что ж, если так, то кузнец Могута готов был бестрепетно выполнить задуманное. Он предупреждал мельникова мальчишку еще раньше! Тот мог бы жить в свое удовольствие, оставив Калину в покое! Так нет - он вновь объявился, и, судя по виду девушки, уже начал вовсю охмурять ее.

Кузнец снова внимательно посмотрел на свою дочь. Калина помалкивала за ужином, словно мечтала о чем-то. Глаза у нее ярко блестели, а на губах время от времени мелькала загадочная улыбка.

Стало быть, она еще не забыла проклятого Желана, и даже десятнику Волоту не удалось вытеснить его из сердца Калины! И теперь обстоятельства складывались опасные. Пока Волот вернется за своей невестой, его недостойный соперник мог совратить Калину, и тогда уже ничего не получится поправить!

При этой мысли Могуте стало жарче, чем у самого раскаленного горна. Он отодвинул опустевшую миску и едва ли не одним глотком осушил чашку с квасом, поданную дочерью.

Нет-нет, он не отдаст свою единственную дочь сыну заклятого недруга! Его отцовский долг, завещанный Умилой - позаботиться о судьбе дочери, чтобы она обрела счастье с самым лучшим женихом. И ради него Могута готов был не пожалеть не только смазливого мальчишку, но и собственную совесть.

Он уже давно продумал, что ему делать, хотя все еще считал такое решение проблемы крайней мерой. Для того и просил старосту Добрана предостеречь мельникову семейку. Но, если уж Желан сам нарывается на неприятности - будь по его воле!

"Когда-нибудь ты поймешь меня, доченька, - думал про себя кузнец, глядя исподлобья на свою красивую дочь. - Когда у тебя будут дети от твоего супруга, доблестного Волота, и ты будешь готова на все, лишь бы даровать им счастье. Все родители мечтают, чтобы их дети были счастливее них. Счастье - это свобода, независимость, уважение окружающих. А их, в свою очередь, создает только богатство! Чтобы дети жили счастливо, любящий родитель пойдет на все! Запомни это, моя Калина, и передай своим будущим потомкам!"

Так размышлял Могута, так он и говорил нередко, убеждая свою дочь стать женой Волота. И увещевания отца боролись в душе девушки с первой, юношески чистой любовью к Желану.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1453
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2962
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Мы, сожалению знаем, что так или или иначе, а Могута победит, и Калина-таки выйдет за Волота. И даже станет боярыней со временем. Но, видимо, что-то в её душе будет сломано и Волоту достанется уже не та девушка, в которую он влюбился. И как она будет использовать свои знания целебных трав, мы тоже знаем. Увы.
Остаётся волноваться лишь за Желана.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю Вас, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Простите, что вчера мы не смогли продолжить. :'(
Мы, сожалению знаем, что так или или иначе, а Могута победит, и Калина-таки выйдет за Волота. И даже станет боярыней со временем. Но, видимо, что-то в её душе будет сломано и Волоту достанется уже не та девушка, в которую он влюбился. И как она будет использовать свои знания целебных трав, мы тоже знаем. Увы.
Остаётся волноваться лишь за Желана.
Даже когда знаешь, что должно произойти, становится еще интереснее, как это будет. ;)
Покуда Калине, видимо, хочется "плыть по морю, но на самолете, лететь по небу, но на корабле"(с)
Постараемся все рассказать по порядку.
А за Желана и вправду тревожно. Тем более, что конспираторы из них с Калиной, увы, никакие, как и из большинства молодых и влюбленных.

Дочь кузнеца (продолжение)

День проходил за днем, и все приближался вечер перед полнолунием, на который Желан с Калиной назначили свидание.

И, чем ближе становился долгожданный день, тем нетерпеливее ожидали его и юноша, и девушка. Находясь в разлуке, они старались скрывать свои чувства от старших, но мечтали про себя, и держались не так, как обычно. Отрокам, влюбленным впервые, трудно делать вид, что не происходит ничего особенного.

Калина все чаще делала что-нибудь не так. У нее все валилось из рук, она нередко путалась в своих домашних обязанностях. Приготовленная ей пища подгорала, нитки, которые она пряла, запутывались и рвались, а сама девушка мечтательно улыбалась и напевала, видимо, позабыв, что следовало делать.

Кузнец Могута внимательно следил за дочерью, однако по вечерам все-таки отпускал ее к подругам, убедившись, что Желан не появляется на их вечеринках.

А деревенские девушки продолжали показывать Калине видимое дружелюбие. Они радовались за нее, не подозревая о ее тайне.

- Счастливая же ты, Калина! За витязя замуж выйдешь, станешь жить при княжеском дворе, почти как знатная боярыня! Твой Волот - завидный жених! Или как только тебе удалось его заполучить, поведай нам! - смеялись они наперебой.

Калина отмахивалась, смущенно улыбаясь:

- Ой, девчата: пока ведь еще ничего не известно!..

Про себя же она тревожилась при упоминании Волота. Его считали ее будущим женихом, а между тем, она не могла стать его женой, потому что по-настоящему любила одного лишь Желана. Но как могла она соединиться с Желаном, зная непримиримость своего отца, который предназначил ее Волоту?..

Девушка не находила себе места, и не знала, что ей делать, а насмешливые поздравления подруг еще сильнее тревожили ее.

А те, не подозревая, какие сомнения мучили Калину, злорадствовали, стоило ей уйти домой:

- Ну хитра же наша Калина! Всю жизнь ходила в обнимку с Желаном, и вдруг перебежала к витязю! Каково будет Желану, когда он вернется в деревню и обнаружит, что Калина ушла от него!

Девушки захихикали, подначивая друг друга:

- Ну уж Желана найдется кому утешить! Есть у нас в деревне и другие красивые девушки, с отцами куда сговорчивее, чем кузнец!

И продолжали хихикать еще веселее:

- А вот узнаем, что на это ответит Калина!..

И вот, однажды на вечеринке, острая на язык Милана сладко пропела, обращаясь к Калине:

- Мы, все до одной, премного благодарны тебе, Калина! Ты даешь нам всем надежду!

- Я? Какую именно надежду? - недоумевающе переспросила Калина.

- Ну как же: ведь, если ты выйдешь замуж за витязя Волота, значит, Желан теперь свободен! А он - первый парень на деревне, самый красивый, да и богатый. Теперь мы все станем спорить за него, кому доведется утешить несчастного, брошенного тобой.

Внезапно для всех, Калина сверкнула глазами, неприязненно взглянув на говорившую.

- Это мы еще поглядим, позволит ли Желан хоть одной из вас утешить себя! - она не могла скрыть внезапно вспыхнувшей ревности, обведя односельчанок яростным взором. Затем поднялась со скамейки и вышла прочь, невольно выдав свои чувства.

- О-о! - протянул кое-кто из ее подруг, глядя вслед дочери кузнеца.

Девушки переглядывались, обменивались ехидными взглядами и насмешливыми улыбками, не скрывая, что не одобряют Калину.

- А Калина-то, похоже, вовсе не забыла Желана, - удивленно протянула младшая дочь старосты, Малуша. - Как же тогда она выйдет замуж за Волота, если любит другого?

Ее старшая сестра Ивица насмешливо скривила губы:

- Очень просто выйдет: ведь Волот - княжеский витязь, а Желан так и останется на всю жизнь деревенским мельником! - и, обернувшись к Милане, Ивица заметила: - Я начинаю думать, что ты права: Калина хотела бы в мужья сразу обоих, если бы ей позволили.

В ответ дочь вдовы презрительно усмехнулась.

- Я уже давно говорю: наша Калина не упустит ничего, что считает своим! Если Желан еще мил ей, она не захочет терять его. Однако замуж выйдет за Волота, помяните мое слово! Ну что ж, для нас и вправду лучше: избавимся от этой гордячки, зато первый жених останется при нас.

И деревенские девушки, считавшиеся подругами и готовые в любой момент сделаться соперницами, охотно перешептывались за спиной у Калины, объединившись против нее.

***

После тех посиделок Калина пришла домой в расстроенных чувствах. На следующий день у нее ничего не получалось; за какое бы дело она ни бралась, все валилось из рук. В ушах у нее неотступно слышались насмешки подруг, а перед глазами она мысленно видела Желана, такого красивого, любящего, ласкового... Немудрено, что деревенские девушки возмечтали, что он достанется одной из них, и готовы бороться за него! Неужели он в самом деле женится на ком-то из них? Ведь он любил ее, Калину, и она любила его! При мысли о том, что Желан достанется другой, девушку душила ярость.

Наконец, когда она после обеда, собираясь мыть посуду, уронила и разбила чашку, ее отец, находившийся тут же, насмешливо подстегнул ее:

- Ну, девочка моя, не спи за работой! Иначе что мы скажем Волоту, какую хозяйку он приведет к себе? А ведь он скоро приедет, чтобы посвататься к тебе! Ты почти невеста, не забывай об этом! А твой жених служит самому дубравнинскому князю, как его ближний дружинник.

Калина тихонько вздохнула и продолжала мыть посуду.

- Да, батюшка! Я все понимаю, - согласилась она.

И поймала себя на мысли, что упоминание о Волоте, о его предстоящем сватовстве радовало ее. Лестно, когда к тебе сватается княжеский витязь! Волот был бы ей хорошим мужем и высоко вознес бы ее. Но как она могла ответить ему согласием, если любила Желана, пусть он и мало что мог ей дать?..

Сам же Могута, напомнив своей дочери о ее будущем женихе, продолжал внимательно наблюдать за ней. Кузнецу показалась подозрительной рассеянность Калины в последнее время. И он решил больше не отпускать ее на вечеринки к подругам. Да и вообще, - подумал Могута, - лучше всего теперь следить за дочерью еще внимательнее! Мельников мальчишка, верно, придет навестить ее...

***

А между тем, близилось полнолуние, а значит - и свидание Желана с Калиной. И юноша стал искать способ покинуть лесную хижину.

На сей раз он сам, сидя вечером у печки вместе со своими наставницами, предложил им:

- Не нужны ли вам опять травы? Если пожелаете, я завтра же схожу за ними на дальнюю поляну, пока зверобой еще цветет!

Обе женщины одобрительно переглянулись, ничего не подозревая относительно намерений юноши. И Вешняна ласково пожала руку племяннику.

- Умница мой! Я вижу, ты и вправду повзрослел, Желан: тебя не надо просить, чтобы ты захотел помочь!

И старуха в знак согласия кивнула маленькой, давно совершенно поседевшей головой.

- Ступай, Желан, ступай, собери травы! Нам нужны зверобой и пустырник, да еще неплохо бы собрать душицу для вкусного травяного отвара.

- Только не задерживайся допоздна, - напомнила Вешняна.

- Да ведь лес нынче безопасен: лето сытное и плодородное, даже медведь в последнее время перестал приходить к ульям. Ему есть чем кормиться, и его следов давно уже не появлялось возле хижины, хотя капканов я покуда не снимал, - Желан беззаботно отмахнулся ото всех предупреждений.

Старая травница погрозила ему тощим узловатым пальцем.

- И все-таки, постарайся не задерживаться допоздна! Нам будет спокойнее, когда рядом мужчина.

Желан улыбнулся, польщенный, что в нем видят мужчину, защитника.

- Хорошо, постараюсь вернуться до ночи, - вздохнул он, про себя сожалея, что не удается подольше побыть вместе с Калиной.

***

На следующий вечер, когда у них было назначено свидание, Желан поступил точно так же, как в прошлый раз. Он пришел на ближнюю поляну, где еще оставались целебные травы, и быстро оборвал те, что были ему указаны. А после, оставив корзину, он направился в деревню.

Калина ожидала своего друга на берегу ручья. Она нарочно приурочила стирку к этому дню, и под вечер вновь пришла полоскать белье, словно это действие приносило ей удачу. Также она держала при себе самую красивую глиняную чашку, чтобы собрать вечернюю росу. По древней примете, девушка, умывшаяся росой, собранной перед полнолунием, должна была выйти замуж в этом же году. Хотя Калина совсем запуталась: кто же должен стать ее мужем - Желан или Волот?..

А ее отец ушел работать в кузницу, но время от времени выглядывал оттуда, так, чтобы Калина не заметила. Он думал проследить за дочерью, а самое главное - застать ее дружка. Скоро все должно было выясниться доподлинно!

И вот, Желан, незаметно пройдя околицей деревни, вышел на берег Черного ручья, веселый, прекрасный и светлый, как лесной дух. В руках он нес букет полевых цветов, который передал Калине вместе с приветствием:

- Здравствуй, Калина, родная моя! Как же я рад снова видеть тебя! Вот, возьми букет! Я собрал цветы на поляне, думая о тебе...

Девушка улыбнулась юноше, и ее лицо стало поистине прекрасным.

- Здравствуй, Желан! - радостно выдохнула она. - Спасибо тебе! Как же я рада, что ты пришел ко мне! Я так ждала тебя!

- Я тоже! - юноша ласково взял ее руки в свои, вместе с букетом. - Увы, мне пока приходится жить в лесной хижине старой травницы, а оттуда не так-то просто сбежать! Скорее бы уж осень! Тогда я вернусь домой, и мы будем с тобой видеться чаще. Правда, Калина?

- Ага! - девушка не выпускала рук юноши из своих ладоней, словно боялась, что тот исчезнет. - Желан, милый, приходи, пожалуйста, поскорее! Знал бы ты, как я скучаю по тебе!

И вновь девушка ни словом не упомянула о Волоте, что вскоре должен был приехать и посвататься к ней. Самым главным для нее было удержать при себе Желана, чтобы он стремился к ней одной. Что это даст ей, когда к ней приедет будущий жених, Калина сама покуда не представляла ясно. Но ей вовсе не хотелось отдавать Желана ни одной из своих соперниц, деревенских девушек!

К счастью для Калины, Желан глядел на нее радостно и влюбленно, как ей и мечталось, и у него на уме по-прежнему была она одна.

- Когда же мы сможем увидеться в следующий раз? Когда ты сможешь ускользнуть от надзора своего батюшки? - спросил он с тревогой и надеждой.

Девушка призадумалась.

- Приходи через десять дней, в это же время, - произнесла она. - Слишком часто нам ведь нельзя видеться: и твои наставницы что-нибудь заподозрят, и мой батюшка может узнать, что мы встречаемся с тобой! - она сделала знак солнечного колеса, стараясь отвести возможную беду.

В своей юношеской радости ни Желан, ни Калина не заметили, что из кузницы уже давно не доносился стук молота. Могута незаметно приоткрыл дверь и наблюдал за ними, подслушивал их разговор. В том числе, он уловил, как они сговаривались о новой встрече. В первый миг кузнец готов был выскочить навстречу мельникову сынку и схватить его за горло. Но тут же он сдержал себя, хотя его глаза горели, как у дикого зверя. Ну, он устроит встречу этому Желану, раз уж тот сам напросился!..

А юноша с девушкой продолжали ласково беседовать - красивые, радостные, исполненные наилучших надежд. Никакие тени в этот час не омрачали их счастье.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 815
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Гм, Калина, выходит, сама приложила руку к своей судьбе. Её подружки в чём-то правы, она то на Волота смотрит, то на Желана. А условленное свидание может для Желана кончиться плохо.
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю Вас, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Гм, Калина, выходит, сама приложила руку к своей судьбе. Её подружки в чём-то правы, она то на Волота смотрит, то на Желана. А условленное свидание может для Желана кончиться плохо.
Доля вины за Калиной, разумеется, должна быть. Из невинных жертв родительского произвола просто не получаются такие, какой она стала в зрелом возрасте, достаточно взглянуть хотя бы на обеих ее дочерей. Она, в итоге, сделает тот выбор, что подходит ей. Хоть он и не принесет ей счастья.
А над Желаном и вправду сгущаются тучи. :'(

Дочь кузнеца (продолжение)

Стоя возле ручья, в быстро сгущавшихся сумерках, Желан и Калина торопливо прощались, сознавая, увы, что им отведено слишком мало времени, чтобы побыть вместе.

- Я приду через десять дней, любимая моя! Непременно выберусь к тебе, ты только жди! - твердил юноша, держа руки Калины в своих руках.

- Я буду ждать, Желан, любимый мой! - горячо, истово заверила девушка. - Здесь, через десять дней, мы увидимся вновь! Прошу тебя, приходи! Пока я жду тебя, словно бы не живу, а только надеюсь, что ты придешь, и я смогу дышать полной грудью...

Желан кивнул, в полутьме обнимая девушку.

- Я даже во сне вижу тебя каждую ночь!..

Они горячо целовались, словно в последний раз на свете. А потом юноша нехотя отстранился и, пошатываясь, направился прочь.

Их беседу слышал отец девушки, кузнец Могута, что нависал над счастьем молодой пары, словно мрачная угрюмая тень.

Калина долго глядела вслед уходившему Желану, пока он не скрылся за поворотом тропинки. А вместе с ней провожал юношу взглядом и ее отец, выглядывая из дверей своей кузницы. Он глядел, пока не убедился, что сын мельника ушел прочь.

Оставшись одна, Калина закончила полоскать белье и стала собирать в чашку вечернюю росу с трав. Собрав ее достаточно, девушка трижды умылась росой и проговорила взволнованным звенящим голосом:

- Всемогущая Лада, Владычица Сердец: помоги мне в этом же году обрести мужа, любящего и любимого!

Перед ее глазами, словно в половинках зеркала, расколотого надвое, возникли два лица, две прекрасных стройных фигуры: Желан и Волот. Оба они любили Калину, к ним обоим, хоть и по-разному, тянулась и сама девушка. Но кто из них должен был, в итоге, стать ее мужем?.. Калина тяжело вздохнула, недоумевая, что ей делать...

А ее отец, тем временем, проследил, какой дорогой скрылся Желан, а затем кивнул в такт своим мыслям и скрылся в кузнице. Скоро там снова застучал молот. Но, работая, кузнец неутомимо размышлял, как ему действовать впредь.

Могута не хотел использовать против Желана свой утаенный капкан. Однако мельников мальчишка не понимал по-хорошему. А, стало быть, кузнецу ничего не оставалось, как силой защитить свою дочь.

А Калина не подозревала, что ее отец все видел и слышал. Когда она, справившись со своими сомнениями, направилась развешивать белье на веревках во дворе, в кузнице все еще гремел большой молот, и казалось, будто ее отца ничего не интересовало, кроме работы.

Вечером отец с дочерью встретились в своей избе, как ни в чем не бывало. Когда они поужинали, Калина с отсутствующим видом села на скамейку и взяла веретено, приготовившись прясть шерсть при свете лучины, чтобы видеть получше.

Могута, ничем не намекнув дочери, что знает о ее встрече с Желаном, поглядел на нее и проговорил с неожиданной мягкостью:

- Калина, ты устала, ложись спать! Всех дел не переделаешь, свою пряжу продолжишь завтра.

Калина сдержала зевание и улыбнулась - не то отцу, не то своим потаенным заветным мечтаниям.

- Благодарю тебя, батюшка! - проговорила она.

Уйдя в свою девичью светлицу, дочь кузнеца прилегла на постель, устроенную на сенном матрасе. И тотчас же уснула, улыбаясь во сне.

А Могута, подождав и убедившись, что дочь крепко спит, вышел проверить свои догадки о том, каким путем Желан приходит в деревню и уходит обратно в лесные угодья.

Могута прошел по следу до самой лесной опушки. Благо, накануне прошел сильный дождь, и след юноши отчетливо отпечатался на примятой траве и на глинистой тропинке. Таким образом, кузнец в точности выяснил, какой тропой ходит к его избе незваный гость.

В юности, еще будучи подмастерьем у деревенского кузнеца, Могута в свободное время частенько ходил на охоту с другими парнями. Он не забыл, как выслеживать дичь, как ставить ловушки. И вот, теперь лесные навыки пригодились, спустя столько лет! Правда, дичь у него на сей раз была иная, разумная и с поднятыми от земли передними лапами. Но тем хуже для указанной дичи!

Кузнец прошел между густых зарослей на опушке леса, где трава была примята ногами Желана. Здесь было самое удобное место. Этих кустов непрошеному гостю никак не миновать, а в сумерках, когда приходил сын мельника, он не углядит ловушки.

И кузнец принялся готовить место, чтобы надежно поставить медвежий капкан, жертвой которого должен был сделаться человек.

***

А Желан и не подозревал, что отец его любимой шел по его следам, выслеживал его, как дикого зверя. Он направился в сгущавшихся сумерках обратно к лесной избушке старой травницы. Юноша думал только о Калине, слышал ее взволнованный голос, чувствовал нежные прикосновения ее рук и вкус ее горячих губ на своих губах. Он стремился как можно скорее дождаться новой встречи с ней.

Как и в прошлый раз, юноша взял на ближней поляне корзину с сорванными травами и возвратился домой затемно.

По пути он искал способ, как объяснить наставницам свою задержку. Но, когда он вернулся, старуха уже спала. Юношу встретила тетушка Вешняна, прижала палец к губам.

- Тише! Моя наставница уже спит!

- Я принес травы, тетушка! - Желан передал ей корзину с травами, разулся и, неслышно ступая босыми ногами, прошел в избу.

- Ступай спать! - сказала Вешняна и принялась раскладывать на столе принесенные Желаном травы.

Юноша лег на лавку и, утомленный долгой прогулкой и переживаниями, вскоре заснул и видел во сне Калину.

Вешняна же продолжала раскладывать травы на столе для просушки. При этом она заметила нечто странное. Травы выглядели уже порядком увядшими, словно были сорваны давно и пролежали в корзине весь день. Однако травница не придала этому значения. От дальней поляны был долгий путь. Кроме того, травы все равно нужно было сушить, так какая разница, как они выглядят сейчас?

Наконец, Вешняна разложила все травы и направилась в спальню. Проходя мимо каморки, где ночевал Желан, она услышала, как он заворочался во сне и мечтательно проговорил:

- Калина, любимая!..

Вешняна неслышно подошла к племяннику и поправила на нем сбившееся одеяло. Поглядев на юношу, она заметила на его устах печальную и чарующую улыбку. Тетушка тихо вздохнула, понимая, что он чувствовал в разлуке со своей возлюбленной. Она, сама некогда пережившая несчастную любовь, от души сочувствовала Желану. Но чем же можно было помочь ему?.. Ничего не оставалось, как держать юношу в лесной избушке до осени, как велел ей брат, пока Калина не выйдет замуж за другого...

***

А Калина, между тем, сидела дома, считая дни до новой встречи с Желаном столь же нетерпеливо, как и он сам. Ей теперь все чаще приходилось находиться взаперти.

На другой день после подслушанного свидания, ее отец сказал дочери:

- Сейчас время самых больших домашних забот, так что посиди дома! Нечего тебе таскаться по вечеринкам со своими подружками! Пустая болтовня - удел досужих людей, а ты покуда не можешь позволить ее себе!

К удивлению кузнеца, его дочь вовсе не возражала против его нового запрета. Теперь она возненавидела своих бывших подруг, угрожавших отнять у нее Желана, и не стремилась видеться с ними.

- И не надо мне их, батюшка! Полностью согласна с тобой! - ответила Калина столь искренне, что ее отец не мог усомниться.

Таким образом, она вновь оказалась затворницей на своем подворье, никого не видя, кроме своего отца. Правда, отец в последние дни сделался необычно ласков с ней, и даже меньше требовал от дочери работы. Нередко он избавлял девушку от самых тяжелых обязанностей, говоря ей, например, так:

- Дочка, я сам принесу воды и полью огород, а ты побереги себя! Ты должна к замужеству сохранить свою красоту. Перебери-ка лучше вещи, заготовленные тебе в приданое, проветри их. Да принарядись, покажи мне, как идут тебе наряды и украшения, что я купил к твоей свадьбе с Волотом! Ты обязательно будешь краше всех на свете, так что Волот упадет к твоим ногам, как только приедет! Постарайся с умом распорядиться своей красотой, девочка моя - и тогда Волот, став твоим мужем, сделает все возможное, чтобы ты и при нем жила достойно первой красавицы!

Так говорил Могута, стараясь развеселить дочь и добиться, чтобы она ожидала Волота, своего будущего жениха, чтобы с радостью ожидала его скорого приезда.

Калина терпеливо выслушивала поучения отца, которые он настойчиво твердил ей изо дня в день. Однако наряжаться ей и самой нравилось, и она охотно облачалась в вышитые сорочки и яркие летники из тонкого сукна, надевала украшения, купленные ей отцом на последней ярмарке, примеряла изящные башмачки, переплетала волосы цветными лентами. Нарядившись, она выходила к отцу, плавно, как лебедушка, прохаживалась перед ним, кружилась, словно танцевала. И, слушая его похвалы, таяла про себя, признавая, что она в самом деле хороша. Конечно же, ее красота достойна всего самого лучшего, тут батюшка прав!

Могута делал все возможное, чтобы пробудить в своей дочери тщеславие, и это ему удалось. Он говорил ей о жизни без усилий, без тяжкой работы, как жили в городах знатные, богатые люди, о том, как боярыни надолго сохраняют красоту и отсрочивают старость. И Калине хотелось туда, в город, к княжескому двору, чтобы носить наряды и драгоценности гораздо краше этих, чтобы наслаждаться почетом окружающих. Но единственным, кто хотя бы когда-нибудь мог подарить ей богатство и почет, был Волот.

Ее отец беспрестанно напоминал о нем. Он уверял день за днем, что молодой витязь, такой сильный, отважный и рассудительный, со временем обязательно поднимется высоко, войдет в старшую, боярскую дружину, станет одним из первых людей в Дубравнинском княжестве. Девушка прислушивалась к отцовским увещеваниям, однако у нее перед глазами неотступно стоял Желан. Его женой она мечтала стать, только при его появлении радовалась всем сердцем. О Волоте же она думала, только когда ее отец старался навязать его ей в женихи, так что, сказать правду, личность молодого витязя уже вызывала у нее раздражение, какого он вовсе не заслуживал. Но в то же время Калина понимала, что, если им с Желаном удастся отстоять свою любовь, ей на всю жизнь придется остаться в деревне, работать день за днем, пока не состарится, как все ее односельчане. Так что же ей делать, о, Праматерь Лада?!

Терзаясь сомнениями, Калина, однако же, ожидала назначенной встречи с Желаном со всей свежестью юной души, исполненная надежды на лучшее. А между тем, назначенный день все близился, принося девушке - и ее возлюбленному, как она надеялась, - и радость, и тревогу.

В этот вечер, после ужина, ее отец снова освободил девушку от домашних обязанностей, а сам запряг двух коней в повозку и собрался куда-то ехать, сказав дочери напоследок:

- Знаю я, чего тебе хочется, озорница! Достань свои наряды и украшения, представь, как будешь встречать доблестного Волота, своего жениха! А я поеду к рудокопам на болота, за железом. Нужно заготовить побольше руды, чтобы мне не остаться без работы!

И кузнец уехал, оставив дочь одну. А Калина, с замиранием сердца ожидая назначенного часа для встречи с Желаном, в самом деле принялась перебирать свое приданое. Надела алый праздничный летник, собираясь в таком наряде выйти к юноше, удивить его. Как хорошо, что батюшки сегодня не будет дома, и им не придется никого бояться!.. Затем она открыла ларец с украшениями, стала разглядывать и примерять их, любуясь при свете лучины блеском каменьев и игрой оттенков.

Но отчего вдруг ей почудился в них кровавый отблеск?! Или это свет от лучины так освещал? Девушка отодвинула ее в медной подставке подальше, но все равно, и в полумраке теплые, солнечные оттенки алатыря, живого камня, налились густой алой кровью.
« Последнее редактирование: 29 Июн, 2025, 09:55:32 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Дочь кузнеца (продолжение)

Кузнец Могута, в самом деле, поехал по накатанной лесной колее на болота, где рудокопы добывали железо. Он стремительно гнал коней, спеша успеть как можно быстрее. Правда, приехав на становище рудокопов, кузнец немного задержался. Там он, не торопясь, поторговался о ценах на руду, заплатил им кунами и мехами. Пока одни рудокопы нагружали его повозку, Могута посидел с остальными у костра, поужинал вместе с ними, попробовал кашу и уху, пахнущие дымом, под неумолчный звон лесных комаров. Кузнецу было нужно, чтобы о его присутствии здесь запомнил народ, чтобы потом, на всякий случай, рудокопы уверенно подтвердили, что он провел весь вечер у них, в становище на болотах.

Однако, уехав, он вновь стремительно погнал коней, хоть те и тащили тяжело нагруженную железной рудой повозку. Он подхлестывал их бичом, ругался, так что кони летели вскачь, с пеной на удилах, раздувая ноздри.

Могута спешил проверить до ночи, попала ли в капкан его двуногая добыча, но так, чтобы никто впоследствии не заподозрил его в причастности к этому делу.

***

А Калина, находясь одна в своей избе, спрятала украшения, так и отливающие кровавым блеском. Ей было больно смотреть на них, и она убрала их подальше, стараясь успокоиться.

Однако на сердце у нее оставалось тревожно. Девушка предчувствовала, что должно что-то случиться. Хотя все, как будто, складывалось к лучшему: вот и ее батюшка уехал, стало быть, не застанет их с Желаном на свидании... Но отчего же Калина не находила себе места? Она взяла веретено и пыталась прясть нити, но те все время путались. Девушка то и дело подходила к дверям, выглядывала, следя, как солнце медленно спускалось к закату. До встречи с Желаном оставалось еще долго. Этот день тянулся страшно медленно. Калине казалось, что она никогда не дождется прихода своего возлюбленного...

***

Юноша же в это время стремился на свидание с Калиной не менее рьяно, чем она сама. Он упрашивал тетушку Вешняну и ее престарелую наставницу снова отпустить его за травами. Однако на сей раз возникла заминка с тем, чтобы ему позволили уйти одному.

Обе женщины настойчиво отговаривали Желана от задуманной им вылазки.

- Зачем тебе понадобилось идти именно сегодня? - удивилась Вешняна. - У нас покуда есть запас трав. Кроме того, вчера прошел дождь, и сегодня в лесу еще сыро.

Желан мысленно готов был проклясть подозрительность своей тетушки. Однако сдержался и вместо того мило улыбнулся ей в ответ:

- Так ведь после дождя травы как раз и растут лучше всего! Вы сами меня учили: добрые травы берут силу и от неба, и от земли, у них больше всего целительной власти.

Вешняна переглянулась со своей наставницей, не зная, как обуздать племянника, поскольку она предчувствовала неладное.

Тогда старуха улыбнулась юноше беззубой улыбкой:

- Ты хорошо запомнил наши уроки, хорошо, мальчик!.. Но все-таки, надо ли тебе идти на ночь глядя? Медведь опять бродил вокруг наших ульев, ты сам видел его следы.

- Да, и заново наживил капканы, так что теперь он уж наверняка попадется! - Желан весело встряхнул белокурыми кудрями. - А за травами я все же схожу на дальнюю поляну, прямо сейчас!

- Лучше бы курятник починил, чтобы дождь не лился через крышу! - проворчала тетушка Вешняна, неодобрительно взглянув на юношу.

Но тот ни о чем не мог думать, кроме скорой встречи с Калиной. Влюбленный юноша не находил себе места, у него в крови горел ярый огонь, не позволявший больше терять ни минуты. Он раскраснелся, глаза у него горячо заблестели.

- Завтра, завтра, как вернусь, починю курятник! - заверил он, отмахнувшись от ее просьбы. - А сейчас я все-таки пойду на дальнюю поляну, как собирался.

Он взял большую корзину для трав и накинул плащ с медной пряжкой в виде скачущего коня. Этот плащ купил Желану его отец на последней ярмарке, и юноша надеялся показаться в нем Калине.

Обеих женщин удивил пыл юноши и его настойчивость. А теперь и плащ вызвал у них подозрения. Для чего нужно так наряжаться, собираясь в лес за травами? Перед кем там красоваться?

У дверей Желан обернулся на прощание, и старая травница вздохнула, сделав ему знак:

- Ступай, Желан! Да хранит тебя Макошь, Всеприносящая Матерь-Земля!

- Благодарю вас! - Желан выскочил за дверь и помчался по тропинке в лес, как молодой олень.

А обе женщины тревожно переглянулись, поглядев ему вслед.

- Что-то он замыслил! Разузнать бы, куда он с такой радостью бегает за травами.

Вешняна поднялась со скамьи и тоже надела теплый плащ для защиты от дождя и холода.

Она направилась следом за племянником, явственно различая его следы на сырой земле и примятой траве. Вешняна сразу поняла, что он направляется вовсе не к дальней поляне, а совсем в другую сторону - к ближней, лежавшей по пути к деревне. Это вовсе не понравилось тетушке Желана, она поняла, что не устерегла племянника.

Теперь-то ей стала ясна причина воодушевления Желана! И женщина встревожилась еще более, предчувствуя, что юноша попадет в беду.

Она почти бегом пустилась за ним следом, надеясь догнать и остановить его. Но где там! Желан летел, как на крыльях, а Вешняна не успевала за ним.

Дойдя до ближней поляны, травница никого не застала там. Только в кустах стояла корзина с сорванными травами. Желан спрятал ее в тени, чтобы травы не высохли, и ушел дальше. Его след вел к деревне. У Вешняны оборвалось сердце, как только она поняла, что ей ни за что не успеть остановить мальчика.

А Желан, наскоро собрав лечебные травы, уже не шел, а бежал к Калине. Его сердце было полно радости от предвкушения скорой встречи с любимой. Он представлял, как совсем скоро они бросятся друг другу в объятия, станут целоваться и говорить друг другу ласковые слова. А может быть, именно сегодня решится их будущее, и Калина согласится  уйти с ним, и они, наконец, соединятся навсегда?.. Во всяком случае, юноша верил всей душой, что каждая встреча приближала их долгожданное счастье, что совсем скоро они останутся вместе на всю жизнь, обязательно - долгую и счастливую.

К сожалению, спеша к Калине, Желан не подозревал, что их тайна давно раскрыта. А между тем, за ним следовала его родная тетушка. По пути же его ждала ловушка, которую подготовил для него суровый отец Калины.

***

Итак, Желан спешил по лесной тропе, едва ли не вприпрыжку, с нетерпением ожидая встречи с Калиной. Впереди него, словно указывая юноше дорогу, катилась по небу ало-золотая колесница Хорса. По обе стороны от тропинки темнели густые заросли кустов.

И вдруг в кустах заржал конь, за ним - второй. Юноша подскочил, не успев как следует подумать, что происходит. Откуда взялись кони в сумерках, в лесу?..

В тот же миг что-то зловеще звякнуло у него под ногой. А в следующее мгновение страшная боль вцепилась Желану в правую ногу, рванула, бросила вниз на лесную тропу. Как в тумане, перед ним расплылись рыжие сухие хвоинки, разбежались в разные стороны черные муравьи...

А потом Желан закричал от боли и гнева, еще не сознавая, что случилось. До него еще не дошло, что произошло страшное несчастье, и оно непоправимо. Юноше казалось, что это всего лишь сон, и сейчас он проснется.

Постепенно перед глазами немного прояснилось, и Желан взглянул на свою ногу. Он увидел, что на голени сомкнулся медвежий капкан, точно такой же, как те, что он сам установил вблизи лесной избушки, на звериной тропе возле ульев. Сквозь струи крови, льющиеся из растерзанной ноги, жутко блестела сталь капкана.

- А-а-а! - застонал Желан, обеими руками хватаясь за челюсти капкана, пытаясь разжать их.

Но где там! Капкан на медведя был устроен так, чтобы его не мог разжать без нужной снасти и сам медведь.  Длинные острые стальные челюсти глубоко вонзились ему в ногу, разорвали мышцы, раздробили кость. Кровь лилась потоком. Боль накатывала волнами, изгибая дугой тело юноши. Он корчился на земле, не в силах освободиться, пока не рухнул без чувств.

Лишь спустя некоторое время Желан пришел в себя. Кровь унималась, текла значительно слабее. Но боль снова пронзила ногу юноши, зажатую капканом, как только он очнулся.

Едва опомнившись, Желан тут же вспомнил о том, к кому стремился. Ведь он уже почти дошел до деревни, уже был рядом с ней, с Калиной! Быть может, она услышит его и позовет людей на помощь!

И он закричал, отчаянно выкликая любимую девушку, свою последнюю надежду на спасение:

- Калина, услышь меня! Калина, это я, Желан! Калина, любимая, отзовись, умоляю! Я здесь, на опушке леса! Я попал в медвежий капкан! В капкан! Позови мужиков, прошу тебя, Калина! Калина-а-а-а!

Он долго кричал, отчаянно и протяжно, словно пойманный зверь. Но все было тщетно. Ловушку устроили на опушке леса, еще далеко от деревни, и никто не слышал отчаянных воплей юноши, попавшего в капкан. Все крики Желана ветер уносил в никуда, так что их не слышала и Вешняна, спешившая следом за племянником. Несчастный юноша был совершенно один в сгущающихся сумерках, истекая кровью, с раздавленной медвежьим капканом ногой. Он то совершенно изнемогал и падал замертво, уткнувшись лицом в землю. То, хоть немного придя в себя, вновь отчаянно пытался разжать капкан или принимался кричать до изнеможения, пытаясь хоть кого-то призвать на помощь. Но все было напрасно!

А между тем, из кустов, откуда донеслось конское ржание, погубившее Желана, за ним незаметно наблюдал кузнец Могута. Он скрывался в зарослях, так, чтобы пострадавший юноша не заметил его, а также его коней и повозку, спрятанных в кустах. Он глядел, как корчился от боли юноша, попавший в капкан. Отец Калины видел, как исказилось мертвенно-бледное лицо Желана, покрытое крупными каплями пота, слушал его пронзительные вопли, стоны. Наблюдая за ним, Могута улыбнулся - впервые со дня смерти Умилы и их сыновей. Сейчас был исключительный случай.  Он, наконец, избавил свою дочь от посягательств этого наглого юнца, сына ненавистного мельника! Теперь он, Могута, мог по праву считать, что достойно позаботился о будущем своей дочери. Погибнет Желан или будет искалечен навсегда - он больше не годился в женихи Калине. Никто не помешает ей стать женой Волота, а он, ее отец, сможет вполне быть спокоен за судьбу своей дочери. А, стало быть, имел право радоваться.

***

А Калина, выйдя к ручью, ожидала своего Желана. Она стремилась как можно скорее увидеться с ним. Девушка вздрагивала от каждого шороха, ее сердце томительно сжималось от волнения. Но Желана все не было, он опаздывал...
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Дочь кузнеца (продолжение)

Могута долго наблюдал за страданиями Желана, угодившего в его капкан. Юноша изнемог от боли и потери крови. Теперь он лежал, простершись, на лесной тропе, бледный, как мел, глаза его закатились. Желан уже не кричал, а слабо стонал. Время от времени он терял сознание, когда боль в раздробленной ноге становилась совсем невыносимой. И никто не шел ему на помощь. С момента, когда он попал в капкан, прошло, должно быть, всего несколько минут, но для Желана, искалеченного, невыносимо страдавшего, в эти минуты уложилась целая жизнь.

- Калина! Прости меня, Калина: я не смог придти! - прошептал он в полусознании, даже сейчас прежде всего думая о любимой девушке.

Кузнец продолжал внимательно наблюдать за своей жертвой. Он слышал, как с искусанных, распухших губ юноши сорвалось имя его дочери. Но и это не тронуло очерствевшее сердце Могуты. Убедившись, что сынок мельника пойман надежно, он подстегнул коней и стал постепенно выбираться из кустов, куда загнал свою повозку. Надо было вернуться домой, пока совсем не стемнело.

Он выехал на тропу, больше не оглядываясь назад и не слушая стонов несчастного юноши. Все шло, как и рассчитывал кузнец. Теперь можно было даже освободить мельникова щенка, не сейчас, а чуть позже. Впрочем, Могуте было все равно, умрет тот от ран или останется жить калекой. Самое главное - Желан больше не сможет увиваться за его Калиной! Без ноги он вряд ли годился в женихи, да и хозяйствовать в деревне калеке затруднительно. Теперь-то Калина должна была сделать правильный выбор и выйти замуж за Волота, многообещающего княжеского дружинника. Кузнец не сомневался, что его дочь умна, она все сделает правильно. Калина знает, какая среда больше всего соответствует ее красоте и врожденным дарованиям, она поймет, что только Волот сможет подарить ей богатство и почет. Конечно, сейчас она была еще совсем молода, и увлечение неопытного сердца могло сбить ее с толку, испортить ей жизнь. Для того-то кузнец и постарался устранить с ее пути Желана. Он направил свою красивую и умную дочь по верному пути, а теперь не сомневался, что она не собьется в дальнейшем и сама. Уж конечно, она не захочет связать свою жизнь с калекой, даже если Желана и выручит кто! Так что Могута мог быть спокоен: он устроил судьбу своей дочери наилучшим образом,  пусть даже она и не узнает, насколько на самом деле она обязана своему отцу.

***

А Калина и впрямь ничего не подозревала. Она ожидала Желана на берегу ручья, возле своей калитки, не отрываясь, глядела в сторону леса, откуда должен был не выйти, а выбежать навстречу ее возлюбленный. Но его все не было. Сияющая колесница Хорса уже склонилась к Кромешному Миру, и небо заалело, словно залитое густой горячей кровью. Лес темнел, постепенно сливаясь с небом. В траве зазвенел ночной хор кузнечиков. А Желана все не было.

И Калина тревожилась, не находила себе места. Она ходила взад и вперед по берегу ручья, выходила за калитку, однако не удалялась прочь от избы и родного подворья. У нее, как говорится, сердце было не на месте. Почему Желан не пришел к ней? Нет, конечно, его могли задержать в лесной избушке тетушка Вешняна и ее наставница, старая травница. Но ведь Желан никогда не опаздывал к ней, Калине! Что бы ни произошло, он выполнял свои обещания, всегда приходил к ней! Вот почему девушка тревожилась, предчувствовала, что с Желаном что-то случилось. Пару раз она чуть было не сорвалась сама искать его в лесу. Но сдержалась: ведь уже темнело, а скоро должен был вернуться ее отец. Если они встретятся с Желаном, будет плохо.

И девушка осталась возле ручья, где договорилась встретиться с Желаном. Его все не было, и тоска глодала сердце Калины, как злая крыса. Ей вновь вспомнились кровавые отблески на алатырьных украшениях, что подарил ей отец. Что они предвещали? Неужели в самом деле случилось несчастье?! И что теперь будет с Желаном и с ней, с их будущим счастьем, о котором они мечтали?

- О, праматерь Лада, Владычица Сердец: спаси и защити Желана, ведь я так сильно люблю его! - шептала девушка, нервно расплетая и снова заплетая косу, чтобы хоть чем-то занять себя.

Не было ответа. Только из леса донесся пронзительный крик проснувшейся ночной птицы. А на небе все кровенели отблески заката. Точно такие же, как на алатыре в украшениях Калины...

***

Вскоре после того, как кузнец уехал домой, из леса на опушку выбежала Вешняна, спешившая следом за своим племянником. Она так торопилась, что в сумерках едва не споткнулась о его распростертое тело. Лишь в следующий миг она увидела и в ужасе содрогнулась, осознав, что именно видит перед собой.

Юноша открыл глаза и смутно разглядел ее. Попытался сесть, но не смог, и застонал.

- Тетушка!.. - прошептал он пересохшим горлом.

- Я... - в ужасе отозвалась Вешняна, не в силах поверить своим глазам. Ее мальчик, сын ее брата, еще недавно такой красивый и веселый, теперь лежал, попав ногой в капкан!

В первый миг у женщины задрожали руки. Она не в силах была взглянуть на то, что стало с ногой юноши, чувствуя, как у нее кружится голова, и боясь упасть рядом с Желаном.

Однако Вешняна недаром столько лет училась у целительницы. Она собралась с силами и опустилась на траву рядом с лежащим на земле Желаном. Стала осматривать его ногу, раздробленную стальными челюстями капкана.

Нога уже стала отекать и выше голени лежала на траве, как бревно. На все, что ниже, было страшно смотреть. Стальные челюсти медвежьего капкана глубоко врезались в ногу несчастному. Трава вокруг него была мокрой от крови. Сквозь кровь виднелись осколки сломанной кости, разорванная кожа и мышцы, обрывки штанов, вошедшие глубоко в рану.

Вешняна сорвала с себя пояс, свернула в жгут и стала перетягивать племяннику рану. Она боялась даже думать, смогут ли сохранить Желану ногу. Но сейчас самым главным было остановить кровь. Она видела, сколько ее уже успело вытечь из раны юноши.

Целительница побледнела, как мел, однако совладала с собой и работала спокойно, осторожно. Она перевязала ногу выше места, зажатого капканом, так что кровотечение почти остановилось. При этом Вешняна шептала старинный заговор от ран:

- На Полуденном море-океане стоит остров Буян. На том острове есть бел-горюч камень. Под тот камень я кладу все раны и хворости отрока Желана, кладу и убираю, на семь замков запираю! Если и найдется тот, кто сине море выпьет и бел-горюч камень подымет, и тот все равно моего слова не превозможет! - так горячо, отчаянно шептала Вешняна над лежащим навзничь племянником.

Заговор ли помог или жгут на ноге, ослабивший кровотечение, только Желан вскоре открыл глаза и поглядел на свою спасительницу прояснившимся взором.

- Тетушка Вешняна... - прошептал он еле слышным голосом.

Вешняна поглядела на племянника и постаралась улыбнуться ему, хотя сердце сжималось от жестокой тревоги.

- Потерпи, Желан, мальчик мой! Я постараюсь освободить тебя, - проговорила она, хотя сама не была уверена, что это ей удастся.

Она снова с ужасом коснулась зажатой капканом ноги племянника, распухшей, иссиня-бледной, как брюхо выброшенной на берег рыбины. Целительница видела, что капкан раздробил Желану кость. Будет чудом, если все-таки удастся сохранить ногу! А каким быстроногим и ловким Желан был прежде! И бегал быстрее всех деревенских юношей, и в хороводах со своей Калиной переплясывал всех... Только что, сегодня вечером, он выбежал из лесной хижины, как молодой олень, исполненный радости и надежд. А теперь лежал здесь, жутко изувеченный!..

Вешняна сжала зубы. Нет, об этом лучше не думать, ей следовало держать себя в руках! Она попыталась очистить рану, где можно было, от обрывков штанов, вмятых внутрь вместе с разорванной плотью. Травница знала, как опасно, когда ткань попадает в раны. И более легкие повреждения, чем у ее племянника, не очищенные вовремя, воспалялись и за считанные дни возводили на погребальный костер самых крепких людей!

Она, сколько могла, вытянула ткань, чувствуя, как тяжело, прерывисто дышал Желан. Потом женщина сняла свой плащ и, осторожно свернув его, положила под голову племяннику. Тот приоткрыл глаза, и Вешняна вновь с ужасом отметила, как сильно изменился юноша. В его мертвенно-бледном лице с искусанными до черноты губами, в затуманенных страшной болью глазах трудно было узнать самого красивого парня в деревне Черный Ключ. Теперь его лицо выражало лишь все страдание, что пришлось ему перенести, когда стальные челюсти медвежьего капкана сомкнулись на его ноге.

Вешняна отерла пот со лба племянника и, склонившись над ним, проговорила тихо, спокойно, как только могла:

- Потерпи, Желан, прошу тебя! Я попытаюсь разжать капкан...

Не то усмешка, не то судорога скользнула по устам юноши, и он закрыл глаза, ничего не сказав.

Вешняна что было сил вцепилась обеими руками в створки капкана, пытаясь разжать их. Но все было тщетно; стальные челюсти даже не дрогнули. Только внизу, среди кустов, загремела железная цепь толщиной с мужскую руку.

Целительница перевела дыхание и вновь попыталась разжать капкан. Она вцепилась изо всех сил, так что руки побелели от напряжения, а пальцы сводило судорогой. Но все напрасно! Жестокая ловушка не дрогнула, не собираясь так скоро освобождать свою добычу. Ей было все равно, кто попал в стальные челюсти - зверь или человек.

Желан только простонал сквозь стиснутые зубы. Усилия его тетушки еще больше бередили раздробленную ногу, и он едва сдерживался, чтобы не закричать снова или не потерять сознание.

А его тетушка тяжело вздохнула, тряся руками, которые от напряжения скрутило судорогой. Кое-как справившись, она склонилась над Желаном, тихо проговорила, стараясь не поддаваться отчаянию:

- Желан, мальчик мой! Нужно позвать кого-то посильнее, чтобы освободить тебя. Мне не справиться самой. Может быть, мне придется пойти в деревню. Потерпи, пожалуйста!

Юноша открыл глаза и взглянул на тетушку более осмысленно, прояснившимся взглядом.

- Калина не дождалась меня... Она теперь тревожится обо мне... Ей будет больно, как она узнает... Теперь ей точно не позволят стать моей женой!.. - он застонал от боли и отчаяния.

Тетушка Вешняна мягко погладила племянника по мокрым от пота волосам, и приподнялась, озираясь вокруг, нет ли рядом хоть кого-то, чтобы попросить о помощи...
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Дочь кузнеца (продолжение)

Калина долго, до боли в глазах, вглядывалась в темнеющие очертания леса, все еще ожидая Желана. Но вместо него встретила своего отца, выехавшего с той же стороны на своей повозке, тяжело нагруженной мешками с железной рудой.

К счастью для девушки, Могута не удивился, что она здесь делает. Въехав во двор, он ласково обратился к дочери:

- Спасибо тебе, Калина! Приятно видеть, что ты встречаешь меня!

Калина кивнула, сдерживая мучившую ее тревогу. Если батюшка вернулся, то Желан точно не придет, нечего ему делать у них. Но что же задержало его?! Девушка надеялась, что юношу просто вынудили остаться в лесной хижине его тетушка и старая травница. Но сердце чувствовало неладное.

Чтобы хоть чем-то занять себя, дочь кузнеца стала помогать разгружать обоз, меж тем, как ее отец распрягал коней.

Он нахмурился, глядя, чем занимается его дочь.

- Бери только самые легкие мешки! Остальные слишком тяжелы для женских рук. Я сам перетаскаю их в кузницу, - сказал Могута, уводя коней в конюшню.

Вскоре он вернулся и стал разгружать повозку. Калина продолжала посильно помогать отцу, а сама неотступно думала о Желане. Она то и дело оглядывалась в сторону леса за ручьем, откуда юноша всегда приходил к ней. Вопреки всему, девушка все еще надеялась на чудо.

Могута заметил, куда глядит его дочь. Он усмехнулся, но ничего не сказал.

Отец с дочерью работали во дворе, пока не догорели последние отблески заката, и в темном небе не показался серп луны, острый, как нож в руках убийцы. Наконец, они перетаскали в кузницу тяжелые мешки с комьями железной руды - красно-бурой, холодной, пахнущей на сломах сырым луком, из которой кузнец выплавлял железо.

Закончив работу, они ушли в дом. Молчаливая, встревоженная Калина нехотя последовала за отцом, но и в избе не находила себе места. Она села возле окошка, затянутого бычьим пузырем. Оно выходило как раз в сторону ручья, и Калина непроизвольно то и дело бросала туда взгляды, при свете горевшей на столе лучины.

Могута снова заметил тревожные взгляды своей дочери, и теперь уже не стал сдерживаться:

- Кого ты там высматриваешь, Калина? Никак, своего жениха, доблестного Волота? Однако он еще не вернулся из Дубравны, его нам еще придется подождать. Лучше постели постели, и ляжем спать. Сегодня нам больше нечего делать!

Калина тяжело вздохнула и направилась стелить постель - сперва отцу, а затем себе, в отдельной светлице.

- Как скажешь, батюшка, - проговорила она отрешенным, задумчивым голосом.

Однако думала она не о Волоте, которого упомянул ее отец. За последнее время, снова начав встречаться с Желаном, она почти забыла о витязе, что собирался вскоре приехать и посвататься к ней. На уме у нее теперь был только сын мельника. Его она безуспешно ждала сегодня вечером, с ним мечтала увидеться, за него же тревожилась теперь, не ведая об его судьбе. Сейчас она забыла, как охотно принимала ухаживания Волота. Ей был нужен один лишь Желан.

Размышляя так, девушка постелила постели отцу и себе, и они собирались лечь спать. Неизвестно, как бы удалось им заснуть, позволила бы это сделать кузнецу совесть, а его дочери - тревога за Желана. Но тут дело приняло новый оборот.

***

В лесу, возле попавшего в капкан Желана, никого не было, кроме тетушки Вешняны. Она, наконец, вполне убедилась, что никто не придет к ним на помощь, да еще на ночь глядя. Тогда женщина, нехотя оставив своего племянника одного, побежала в деревню, звать на помощь. Словно на пожаре, она влетела в калитку первой же избы. Только тут Вешняна сообразила, что это изба кузнеца, что был в ссоре с ее братом, мельником Томилой, и ненавидел всю их семью. Однако сейчас целительница бросилась бы за помощью и к Лешему. Так дикий зверь, спасаясь от лесного пожара, выходит к людскому жилью, забыв страх, зная только ту опасность, что преследует позади.

Во дворе залаял, загремел цепью большой пес. Но Вешняна, ничего не страшась, взбежала на крыльцо, рванула на себя дверь. Увидела перед собой кузнеца, рослого, рыжебородого, и его дочь, встретившую гостью испуганным, взволнованным взглядом. Вешняна воскликнула, думая только об одном, не в силах даже приветствовать хозяев избы, как подобало ради вежливости:

- Желан, мой племянник, попал в медвежий капкан! Он тяжело ранен! Могута, помоги освободить его, пожалуйста! - она умоляюще протянула руки ладонями вверх.

Калина в ужасе воскликнула за спиной отца:

- Ах! Желан... - она замотала головой, не в силах поверить в то, что услышала.

Могута же сделал вид, что случившееся несчастье вовсе неведомо ему. И поступил так, как подобало мужчине: не стал тратить времени на расспросы о том, что произошло, на выражения сочувствия. Он принялся действовать.

Выскочив в сени, кузнец взял лом и топор.

- Пойдем, Вешняна! Покажи, где он! - проговорил Могута, словно никогда и не враждовал с их семьей, словно не знал ничего более правильного, чем помочь пострадавшему соседу.

Рядом послышался плач Калины. Она еще не знала как следует, что случилось с ее возлюбленным, но поняла, что нечто страшное, и у нее перевернулось сердце.

Отец обернулся к ней и приказал, великолепно невозмутимый среди общего смятения:

- Калина, беги, зови старосту Добрана и других сельчан!

- Сейчас, батюшка! - она встрепенулась и побежала по деревне, стуча в каждую избу. Ее сердце стучало еще сильнее. Желан в беде! Но, может быть, она и односельчане еще смогут помочь ему?!

Ворвавшись вихрем в избу старосты, Калина пронзительно воскликнула:

- Беда случилась! Желан, сын мельника, попал в капкан! Помогите!..

Добран тотчас поднялся с постели, зажег лучину. Он сразу понял, что дело серьезно, и даже не удивился этому, так как давно предчувствовал неладное. Рядом затараторили его жена и дочери, тоже проснувшиеся и выбежавшие на стук. Но Добран сделал им знак умолкнуть, а сам накинул кафтан, так как уже собирался ложиться спать, и, взяв резную палку, обозначавшую его положение старосты, вышел со двора.

- Пойдем собирать народ! Дело серьезно, и нужна помощь! - мрачно проговорил он.

Вскоре целый отряд жителей деревни, вооружившись подручными средствами, направился на опушку деревни, освещая себе путь факелами. Их вела Вешняна, а за ней следовал Могута, неся лом и топор. Таким образом двигалась эта мрачная процессия.

Уже возле самого леса к ним присоединился и отец Желана, мельник Томила, со своими работниками: он жил дальше всех, и посланный Добраном вестник не сразу смог оповестить его. Теперь Томила шел в толпе, терзаемый ужасом и отчаянием. Какой будет судьба его сына, такого красивого, многообещающего юноши?..

***

Селяне нашли пострадавшего юношу едва пребывающим в сознании. Желан устал бороться с болью, непрерывно терзавшей его изувеченную ногу, и теперь словно плыл по теплым мутным волнам. Так ему становилось легче. Когда вокруг замелькали рыжие пятна факелов, и вокруг столпились люди, юноша слабо кивнул им, но закрыл глаза, не в силах никого узнать.

Его отец бросился было к юноше, но староста Добран перехватил его.

- Погоди, Томила! Пусть кузнец освободит его. У него сил и умения побольше, чем у нас с тобой.

Могута подошел к Желану, лежавшему в капкане его стараниями. Сельчане склонили факелы, освещая юношу, чья нога была зажата медвежьим капканом. Теперь кузнец как следует разглядел парня. Тот был совсем плох. Что ж, Могута мог быть доволен! Больше Желан не сможет соблазнять его дочь. Можно было теперь и помочь ему, освободить из капкана, и даже по возможности осторожнее.

Он аккуратно нажал ломом, пытаясь разжать стальные челюсти капкана, как раз когда веки Желана затрепетали. Юношу тут же обхватили за плечи староста Добран и Томила, что-то ласково шептавший на ухо сыну.

Капкан не сразу поднялся, и кузнец нажал ломом посильнее, разжимая его тугую пружину. Наконец, тот щелкнул и отворился. Могута извлек искалеченную, окровавленную ногу юноши, перевязанную жгутом.

Желан застонал от новой невыносимой боли и потерял сознание. Над ним склонилась тетушка Вешняна, поправила сбившийся жгут, шептала лечебные заклинания.

Калина стояла позади, ни жива ни мертва. У нее не укладывалась в голове страшная участь ее возлюбленного. Сперва ей хотелось завыть в отчаянии, потом - броситься к Желану, стремясь помочь. Но она не смогла сделать ни того, ни другого, и так и продолжала стоять столбом. Постепенно до нее стало доходить, что все изменилось навсегда, и Желан, кажется, окончательно потерян для нее...

Несколько мужиков сделали носилки для пострадавшего юноши. И, когда Желана осторожно укладывали на них, староста Добран печально покачал головой, глядя на его изувеченную ногу. Он сочувствовал семейству мельника. Для всей родни увечье Желана будет страшным ударом и обузой на всю жизнь!..

Под покровом ночи юношу перенесли в избу его отца, близ которой журчала вода в запруде и поскрипывало огромное колесо водяной мельницы.

***

Утро встретило Желана мечущимся в бреду на постели. Вешняна промыла изуродованную ногу племянника сперва ключевой водой, затем отварами трав, снимающими боль и воспаление. Но, несмотря на все усилия целительницы, раненая нога юноши выглядела весьма скверно. К тому же, у него начиналась лихорадка, он бредил, зовя то Калину, то свою умершую мать.

В горнице, после бессонной ночи, сидели трое мрачных, печальных людей. Это были отец пострадавшего юноши, мельник Томила, его сестра, целительница Вешняна, и староста Добран. Все они думали и говорили только об одном: о том, что будет дальше с Желаном.

Томила обратился к сестре, стараясь не поддаваться отчаянию:

- Скажи, Вешняна: можно ли спасти моего сына? Для чего ты столько лет изучала врачевание?

Травница, всю ночь не отходившая от раненого племянника, понимающе сжала руку брата и проговорила:

- Надо держаться! Я надеюсь на лучшее... Как только рассвело, я послала одного из твоих работников в лесную хижину к моей наставнице, за самыми сильными травами и лечебными оберегами. Однако только ими не отделаешься! Рану придется прижечь, пока воспаление не усилилось. Если все сделаем, как следует, Желан выживет!

- А нога? - спросил староста Добран, вспомнив, как из раны юноши жутко выглядывала перебитая кость. - Удастся ли сохранить ему ногу?

Вешняна проговорила, поразмыслив:

- Если наложить на ногу деревянные лубки и оставить неподвижной, есть надежда, что кость со временем срастется. Он молод, а раскол, к счастью, чист, так что кость можно сложить заново. Разумеется, на заживление потребуется много времени, и, даже если все пойдет хорошо, мальчик останется хромым на всю жизнь. Но сейчас самое главное - не допустить воспаления и раневой горячки!

На лицах обоих мужчин появилось некоторое облегчение. Хоть им и трудно было поверить в лучшее, после внезапно обрушившейся беды. Томила ухватил сестру за обе руки:

- Вешняна, спаси мне сына, прошу тебя!

Травница тихо вздохнула, бледная, как мел, с провалившимися от усталости глазами - впрочем, как и ее собеседники.

- Позовите кузнеца, - промолвила она. - Кто лучше него прижжет раны каленым железом?

***

Минувшую ночь кузнец Могута со своей дочерью тоже провели без сна, взбудораженные несчастьем с Желаном. Теперь кузнец запер дверь в избу, оставив Калину внутри одну. Сам же он вышел во двор и долго точил большой топор-колун, пока его лезвие не обрело такую остроту, что им можно было при желании бриться. Затем кузнец протер лезвие топора хвойным отваром, а после - крепким зеленым вином. Говорили, будто оно уничтожало зловредных духов болезней. Кузнец ожидал, что мельникову мальчишке придется отрубить ногу, изувеченную капканом, и готовился осуществить это, хоть ему покуда никто не поручал. Теперь-то он мог позволить себе быть добрым и великодушным! Желан больше не мог завлекать его дочь. Зато вся деревня запомнит, что перед лицом настоящей беды кузнец Могута помог семье своего недруга мельника! И никто не заподозрит его, когда люди задумаются, откуда взялся медвежий капкан на лесной тропе...

Между тем, Калина, ничего не знавшая о судьбе Желана, выглядывала в окошко, выходившее во двор. Она не находила себе места, увидев вчера, как тяжело ранен сын мельника. Увы, ей не было места возле него, да батюшка никогда и не пустил бы ее!

И девушке оставалось только смотреть в окно, в надежде, что снаружи произойдет хоть что-то, что даст ей долгожданный ответ.

Она видела, как ее отец точил и протирал топор, и сердце у девушки обливалось кровью в догадке, для чего он назначен.

Потом к ним во двор вошел староста Добран, подошел к ее отцу и стал о чем-то беседовать с ним. Калина подскочила и хотела выбежать из избы, но дверь была заперта. И она, горько вздохнув, вернулась на скамейку и стала смотреть сквозь мутную пленку на окне, пытаясь понять, о чем они говорят.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Дочь кузнеца (продолжение)

Продолжая смотреть в окошко, Калина увидела, как ее отец унес топор в пристройку. Потом он вышел со двора вместе со старостой Добраном.

Больше дочь кузнеца ничего не могла увидеть и услышать, сидя взаперти. Она догадывалась, что ее отец вместе со старостой ушли к Желану. Но как он там, что с ним происходит?! Она видела, в каком тяжелом состоянии он был, когда его освободили из капкана. Что с ним будет дальше? Девушка была рада уж и тому, что ее отец оставил дома свой страшный топор. Однако Калина все равно не находила себе места. Неизвестность терзала ее, делала совсем больной. Стоило ей присесть на скамейку, как она тут же вскакивала, боясь проглядеть что-то важное. И снова, до боли в глазах, вглядывалась сквозь мутную пленку окна, пытаясь увидеть хоть кого-то, кто даст ей ответ. А перед глазами у нее неотступно стоял один лишь Желан: то прежний - веселый, красивый, ласковый, то нынешний - искалеченный, жестоко страдающий. Калина сгорала от желания узнать, что с ним. Ей казалось, что она никогда не дождется ответа, каков бы тот ни был...

***

А ее отца вместе со старостой Добраном в это время встретил в сенях мельниковой избы сам Томила. На его лице виднелась жестокая тревога и боль за старшего сына.

Могута кивнул хозяину дома, пригнувшись при входе. К счастью, Добран избавил его от необходимости задавать вопросы.

- Как Желан? - шепотом спросил староста, словно боялся потревожить больного.

Мельник показал в направлении горницы, где лежал его раненый сын.

- У него начинается жар и бред, - проговорил он дрожащим голосом. - С ним сейчас Вешняна. Она говорит - надо прижечь ему рану, иначе совсем пропадет мой мальчик!

Он поглядел в глаза кузнецу, с которым враждовали последние четыре года, и обратился к нему молящим тоном:

- Могута, помоги, пожалуйста, прижечь каленым железом рану моему мальчику! Век буду тебя благодарить!

Кузнец помедлил с ответом, стоя у порога. Лицо его оставалось мрачно-невозмутимым, и трудно было представить, какой он даст ответ.

Добран постарался убедить упрямого кузнеца, примирить его с мельником.

- Могута, я прошу тебя: помоги спасти Желана! Сейчас не до прежних разногласий. Когда случается беда, всем нужно забыть свои ссоры и поддерживать друг друга, как подобает соседям. Жизнь и здоровье наших детей должны быть важнее ссор отцов.

- Ты прав, Добран, - Томила кивнул и бросил умоляющий взгляд на кузнеца: - Я благодарю тебя, Могута, что ты освободил моего сына из капкана! Помоги же еще раз спасти его, прошу тебя!

Могута ответил, понизив голос:

- Я готов помочь вам, Томила! Я прижгу Желану рану.

Мужчины пожали друг другу руки. Кузнец стиснул своей твердой, как копыто, ладонью пухлую ладонь мельника. И тут Томила разглядел в глазах Могуты неистовый хищный блеск. Взгляд кузнеца ужаснул его, хоть мельник и постарался сдержать гнетущее чувство. Пусть глядит как угодно, лишь бы Могута согласился и смог помочь Желану! Однако по коже у мельника пробежали мурашки, и он подумал, что следовало бы осмотреть капкан, в который угодил его сын. Откуда он там взялся?!

Могута же, пожимая мельнику руку, увидел на лице Томилы, как жесточайшее страдание сменяется отчаянной, почти детской надеждой. И кузнецу на мгновение стало жаль мельника, своего давнего недруга. Быть может, Томила в свое время смирился со смертью своей жены, сказав, что так было суждено. Но Могута понял, что мельник так же сильно любит своих детей, как он сам - свою единственную дочь Калину.

Староста Добран наблюдал за вынужденным примирением своих односельчан. Он лишь кивнул своим мыслям, рассуждая про себя, что они, наконец, примирились, но при слишком печальных обстоятельствах. Ему было жаль, что теперь уже многого не исправить.

Они прошли в избу. Откуда-то выглянули младшие дети мельника, мальчик и девочка, оба бледные, со слезами на глазах.

- Батюшка, что с братцем Желаном? - тихо спросила девочка.

Томила погладил детей по головам и отстранил их от себя.

- Я вас позову, как можно будет повидаться с ним, - проговорил он сдавленным голосом. - А сейчас бегите. Только будьте поосторожнее, пожалуйста, - добавил он напоследок.

Трое мужчин, наконец, прошли в горницу, где лежал в постели Желан. Он метался в бреду, шептал какие-то бессвязные слова, глядя в потолок лихорадочно блестевшими глазами. Юноша жутко осунулся, его лицо, истомленное болью, было бледно, как мед, глаза провалились, губы почернели. Рядом сидела Вешняна, помешивая в чашке какой-то отвар.

Она подняла глаза и увидела своего брата, кузнеца и деревенского старосту.

- Могута согласился прижечь рану Желану, - произнес Томила.

Вешняна взглянула на кузнеца с надеждой.

- Помоги ему, пожалуйста! - проговорила она дрожащим голосом.

- Принесите жаровню! - распорядился кузнец, доставая из поясной сумки железную заготовку.

Принесли жаровню с пылающими углями и долго раскаляли на них железо. Могута внимательно наблюдал за его изменениями, пока металл не зарделся алым, как вишни, цветом.

Наконец, кузнец счел, что все готово, и извлек клещами кусок железа.

- Держите его! - коротко бросил он.

Томила и Добран обхватили раненого юношу за плечи и бедра, крепко удерживали его.

Тогда Могута размотал повязки, стягивавшие рану юноши, и стал прижигать ее, ведя по кругу там, где нога была почти пополам перекушена стальными челюстями капкана. Края раны зашипели, потянуло паленым мясом.

Желан пронзительно закричал от невыносимой боли. И далее продолжал кричать, срывая голос, пока прижигали его рану. Он напрягся в руках державших его мужчин, точно тугой лук, его тело одеревенело. Но его удерживали крепко, пока он не обмяк в изнеможении.

Наконец, все закончилось. Лишь тогда его отец вместе со старостой осторожно уложили Желана на постель. Вешняна убедилась, что юноша жив, а затем осторожно влила ему в рот лечебный отвар. Вскоре Желан успокоился и заснул, все еще непроизвольно вздрагивая от только что пережитой невыносимой боли.

Мельник взглянул на кузнеца с величайшей благодарностью.

- Хвала Отцу-Небо! Если благодаря тебе мой сын останется жив, я буду всю жизнь благодарить тебя!

Могута только усмехнулся и ничего не ответил.

Тем временем, Вешняна осторожно осмотрела ногу племянника. Края страшной багровой раны потемнели после прижигания, лоскуты кожи сворачивались внутрь.

- Теперь, да поможет Матерь Жива, скоро можно будет накладывать лубки, чтобы срастить кость, - проговорила она тихо, чтобы не спугнуть еще неопределенную надежду, оживившую все сердца.

Мельник и староста вместе с ней склонились над лежавшим в забытье юношей. Лишь кузнец, пожав широкими плечами, отошел прочь.

- Ну, это вы сами устраивайте, как лучше. А я сделал все, что мог, - он поглядел, как на жестяном подносе медленно остывал кусок железа, использовавшийся для прижигания раны несчастного юноши.

Все взгляды, еще вчера взиравшие на кузнеца с опаской и недоброжелательством, теперь обернулись к нему, исполненные величайшей благодарности. Только в душе Томилы вновь шевельнулось подспудное подозрение, но он постарался заглушить его. Именно теперь мельнику совершенно не хотелось плохо думать о человеке, спасшем его сына...

Но все же: откуда на лесной тропе взялся медвежий капкан?..

Кузнец же перевел теперь взгляд на Желана, забывшегося тяжким сном. Какой жалкий вид теперь у мельникова мальчишки! Лицо бледнее подушки, на которой он лежал, глаза провалились, нос заострился, - ну, мертвец мертвецом! Могута мог быть уверен, что теперь его дочь никогда не позарится на Желана, даже если тот и встанет на ноги, или, по крайней мере, на одну ногу. Калина была достойна самого лучшего из мужчин, и она знала это, не сомневался ее отец. Ей ни к чему калека, который и в деревне-то вряд ли сможет хозяйствовать с толком. Пусть она посидит под замком, пока не схлынет первая тревога, а потом и сама поймет, что Желан ей не пара. Судьба дочери кузнеца вела дальше - к Волоту, в Дубравну, к княжескому двору!..

***

А сама Калина, тем временем, металась по своей избе, как зверь в клетке, изнывая от стремления хоть что-нибудь узнать о Желане. Она то до боли всматривалась в окно, ожидая прихода отца или хоть кого-нибудь, кто скажет ей, что с Желаном. Потом, устав, расхаживала по избе, из которой не могла вырваться, пытаясь хоть как-то найти выход изводившей ее тревоге. И снова садилась к окну, чувствуя, как невыносимо медленно протекало время. Что сейчас происходило с юношей, которого она так сильно любила? И почему задерживался ее отец?

Ах, если бы ее пустили к Желану! Она сама заботилась бы о нем, перевязывала бы его искалеченную ногу, готовила бы для него лечебные отвары. В ее руках он обязательно выздоровел бы! А, придя в себя, он увидел бы ее самой первой и улыбнулся. И они навсегда остались бы вместе! Почему же ей нельзя придти к нему?!

В своем исступлении Калина сейчас думала только о Желане, лишь он один сделался мил ей. О Волоте, что собирался посвататься к ней, она сейчас совсем забыла, появись он перед ней в эту минуту - она не узнала бы его. Тревога за Желана затмила все.

***

Тем временем, несчастье, случившееся с Желаном, взбудоражило всю деревню Черный Ключ. Даже те из селян, что не были близки к семье мельника, не просто говорили об этом происшествии, а жужжали, как пчелиный рой.

Больше всех были взволнованы сверстники, а особенно - сверстницы, которых и без того интересовали отношения Желана и Калины. В то же утро они собрались, не дожидаясь вечеринки, махнув рукой на работу по случаю необычного события.

- Бедный Желан! Какой ужас - вот так остаться калекой на всю жизнь! - говорили они с ни к чему не обязывающим сочувствием посторонних, что, конечно, переживают чужую боль, но далеко не так, как свою собственную.

- Теперь уж Калина наверняка его бросит! - обсуждали ее бывшие подруги. - Не захочет она на всю жизнь превратиться в сиделку при муже-калеке! И так-то сомнительно было, захочет ли она остаться здесь, когда к ней посватался княжеский витязь! А уж теперь у нее отличный предлог уехать с ним...

- Все же, нам батюшка говорил, что на ней лица не было, когда нашли Желана, - вступилась Малуша, младшая дочь старосты. - Она переживает, значит, любит его!

Но другие девушки только усмехнулись в ответ.

- Попереживает и уедет с витязем, к новой красивой жизни! - уверяли они.

Так бывшие подруги говорили о Калине. Хотя и для них самих Желан, за которого еще недавно они готовились спорить, теперь тоже утратил былую привлекательность.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 815
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Цитировать
Доля вины за Калиной, разумеется, должна быть. Из невинных жертв родительского произвола просто не получаются такие, какой она стала в зрелом возрасте
Но дочерям-то она рассказывала историю своего замужества несколько иначе. По её рассказу получалось, что брак был устроен по воле её отца (что правда), а она сама - жертва родительского произвола (что не совсем так), лишь позже осознавшая, что отец желал ей добра.
Сдаётся мне, что Желан Калину искренне любил со всем пылом юности, а вот чувства Калины не были столь чисты. Её подружки не так уж неправы, полагая, что она хотела бы получить и Желана, и возможности, которые открывал или мог открыть брак с Волотом. Может, и зря Могута поторопился? Не исключено, что ему удалось бы склонить дочь к нужному решению, не прибегая к столь радикальным мерам. Насколько я понимаю, к побегу с Желаном Калина готова не была.
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю Вас, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Но дочерям-то она рассказывала историю своего замужества несколько иначе. По её рассказу получалось, что брак был устроен по воле её отца (что правда), а она сама - жертва родительского произвола (что не совсем так), лишь позже осознавшая, что отец желал ей добра.
Сдаётся мне, что Желан Калину искренне любил со всем пылом юности, а вот чувства Калины не были столь чисты. Её подружки не так уж неправы, полагая, что она хотела бы получить и Желана, и возможности, которые открывал или мог открыть брак с Волотом. Может, и зря Могута поторопился? Не исключено, что ему удалось бы склонить дочь к нужному решению, не прибегая к столь радикальным мерам. Насколько я понимаю, к побегу с Желаном Калина готова не была.
Дочерям она впоследствии рассказывала приукрашенную версию, стараясь обелить себя. А может быть, и сама поверила, что все было так, и она никогда не действовала по расчету.
Могута решил подстраховаться, на всякий случай. Все-таки, в Калине в ее 16 лет тоже жил пыл юности, и под его влиянием они с Желаном могли бы сбежать или просто зайти в своих отношениях слишком далеко. Ее отец не мог позволить, чтобы что-то пошло не по его замыслу.
Хотя мне тоже кажется, что Желан с Калиной не были бы счастливой парой. Самая горячая любовь прошла бы, а потом Калина стала бы думать, что могла бы выйти замуж за витязя, достичь боярства, а вместо этого живет как все селяне, по уши в работе и семье. И получилось бы, что Желан у нее во всем виноват.

Дочь кузнеца (продолжение)

Наконец-то, кузнец Могута вернулся к себе на подворье. Однако входить в избу не спешил, предоставив своей дочери терзаться догадками и всевозможными подозрениями. Калина видела сквозь желтоватую пленку бычьего пузыря, затянувшую окно, как ее отец снова взял топор из пристройки. Но никуда не пошел с ним, а принялся рубить дрова. Могута горячо, азартно рубил самые твердые, неподдающиеся сучковатые поленья, так что они с треском разлетались в разные стороны. Казалось, будто он сокрушал неведомых врагов, скаля зубы в яростном вдохновении.

Калина долго наблюдала через окошко за своим отцом и пыталась понять, с чем он вернулся. Какие у него известия? Как чувствует себя Желан? Лишь одно смутно утешало девушку: ее отец не брал с собой свой ужасный топор туда, а теперь, казалось, отыгрывался, сокрушая дрова. Но все же: для чего звали отца? Что он смог сделать для Желана? Калина не находила себе места, исполненная тревоги. Воображение рисовало ей картины, одна страшнее другой.

Между тем, Желан лежал в забытье. За ним ухаживала его тетушка Вешняна. Она перевязывала его рану, прижженную кузнецом, примотала несколько лечебных оберегов к повязкам. Нога ниже голени беспомощно болталась, держась на обрывках мышц. Целительница стянула ее, как могла. Приходилось пока что подождать, как будет заживать рана после прижигания. Если все будет хорошо - тогда придет пора для лубков, чтобы попробовать срастить сломанную кость. А пока что целительница перевязала юноше ногу, чтобы тот, метаясь без сознания, не разбередил ее ненароком.

После этого Вешняна умыла племянника мягкой тканью и приложила холодную повязку к его лбу. Она тихо вздохнула. Лоб юноши был горячим. Понятно, что после таких ран невозможно избежать лихорадки! Теперь оставалось лишь заботиться и надеяться, что прижигание поможет, и воспаление не пойдет дальше.

Вешняна вновь вгляделась в бескровное, изможденное лицо племянника, лежащего на кровати, и шепотом молилась Праматери Живе, прося защитить юношу.

***

Между тем, младшие дети мельника не находили себе места, не зная, что происходит с их старшим братом. Они блуждали по просторной мельниковой избе и пристройкам, в то время как всем вокруг было не до них. Наконец, они встретили в переходе старосту Добрана и обступили его, принялись расспрашивать.

- Почтенный Добран, а как себя чувствует наш брат? - с тревогой спросила девочка.

- Он ведь выздоровеет, да? Он скоро поправится? - переспрашивал мальчик, шмыгая носом.

Староста тяжело вздохнул, взяв детей за руки.

- Он обязательно выздоровеет, но для этого потребуется время, - Добрану хотелось верить, что так и будет. - А вы пока потерпите, пожалуйста! Скоро ваш батюшка вспомнит о вас. Кстати, вы сегодня обедали?

- Ага, пожевали хлебца с молоком, - девочка вздохнула и достала из-за пояса деревянную резную свистульку, показала ее старосте: - А это братец Желан сделал свистульки для нас с братцем, до того, как ушел в лес.

Мальчик тоже показал старосте свою свистульку, подарок старшего брата.

***

В это время Томила, сидевший вместе со своей сестрой возле постели изувеченного сына, наконец, немного успокоился, видя, что юноша крепко заснул. Он надеялся, что прижигание раны и заботы Вешняны помогут спасти Желана.

После того, как схлынуло первое отчаяние, Томила стал рассуждать, что случилось. Как могло выйти, что его сын, совсем юный, которому так щедро улыбалась жизнь, теперь лежал, искалеченный на всю жизнь?!

И он вполголоса спросил у Вешняны, когда та закончила молиться о спасении Желана:

- Как все же вышло, что медвежий капкан стоял на тропе? Сколько капканов тогда изготовил Могута? И где они теперь?

- Восемь штук, - Вешняна протяжно вздохнула, вспомнив стальные челюсти медвежьего капкана. - И они все там, возле пасеки у хижины моей наставницы. Желан сам ставил их, и заново наживлял приманку перед тем, как уйти, - голос травницы дрогнул, стоило ей вспомнить своего племянника здоровым, красивым, исполненным сил. Как же теперь все переменилось в один короткий миг!..

- Все до одного остались там же? - настойчиво переспросил Томила, пытаясь хоть что-то выяснить.

- Ну конечно! Желан ставил их там, возле ульев, по той тропе, где обычно ходил медведь, - уверенно отвечала Вешняна. - Один из них никак не мог оказаться на опушке леса, где Желан... - женщина сдавленно всхлипнула, не находя слов для того, что случилось с ним. - Неужели ты думаешь, что мальчик потащил бы через весь лес тяжелый капкан?! И зачем ему? А никого постороннего у нас не было, и капканы не пропадали, я ручаюсь!

- Да... - Томила покачал головой, пригладил бороду короткопалой пятерней. - А ведь этот капкан был совсем как те, что выковал Могута!

- Может быть, - согласилась Вешняна. - Но я ничего не знаю, брат, пойми! И мне кажется, тебе лучше бы подумать о своих младших детях. Им тоже нужно родительское внимание, не забудь!

Мельник вздохнул и, поглядев на своего изувеченного сына, забывшегося, наконец, крепким сном, вышел прочь.

Тогда он в самом деле направился в горницу к своим младшим сыну и дочери. Те сидели на скамейке вместе со старостой Добраном. Тот по-соседски старался отвлечь их от несчастья с их старшим братом.

- Пока Желан болеет, вы можете сделать для него подарок, который ему понравится, когда он выздоровеет... Он ведь учил тебя вырезать из дерева, правда? - обратился староста к мальчику.

Тот кивнул.

- Я сделаю брату в подарок игрушечную ладью, как он мне делал раньше.

- А я сошью для ладьи паруса, - добавила девочка. - А потом вышью для Желана рушник травами и цветами, которые нам показывала тетушка Вешняна.

Добран одобрительно кивнул:

- Вот и хорошо! Желану будет приятно узнать, какие у него заботливые братик и сестричка. И вашему батюшке - тоже.

Тут как раз к ним зашел сам Томила и с благодарностью взглянул на деревенского старосту.

- Спасибо тебе, Добранушко, что заботишься о моих детях! - проговорил он с чувством.

- Да не за что! - староста поднялся со скамьи, вернул детям их свистульки. - Мы же соседи, должны помогать друг другу!

Да, они в самом деле могли положиться на соседскую взаимопомощь!

***

А кузнец Могута, наконец, закончил колоть дрова и вошел в избу, громко топая сапогами.

Калина тут же бросилась к отцу, трепеща от волнения.

- Батюшка, что с Желаном?!

Отец не ответил ей, но грозно взглянул на дочь.

- Не думай ни о каком Желане! Он потерян навсегда! Ты лучше жди Волота, своего жениха. Он скоро вернется!

Девушка пошатнулась, едва не упала. Ее лицо исказилось ужасом, едва она подумала, что могут означать слова "потерян навсегда". Ей почудилось, что вся кровь отхлынула из ее тела к самым кончикам отяжелевших, будто каменных ног.

Должно быть, лицо Калины настолько исказилось, что даже ее суровый отец почувствовал жалость. Он проговорил немного смягчившимся голосом:

- Жив твой дружок, жив! Может быть, даже ногу сможет сохранить. Я прижег ему рану. Но, если он и сможет ходить, то на всю жизнь останется калекой!

Лицо у девушки сперва осветилось радостью, как по мановению волшебной палочки, когда она услышала, что Желан жив. Но тут же она помрачнела и тяжело вздохнула, когда отец сказал ей, какая судьба ожидает его.

- Батюшка, прошу тебя: позволь мне навестить Желана! Я ведь смогу ему помочь, я училась врачевать! - воскликнула она горячо, настойчиво, забыв в эту минуту обо всякой осторожности, поскольку думала лишь о Желане.

Однако кузнец сразу посуровел. Выпрямился над дочерью - огромный, грозный, и пронзительно взглянул на нее:

- Не смей и думать! Ты не сделаешь ни шагу в дом мельника, ясно? Пусть Вешняна заботится о Желане. А твое дело - готовиться к будущему замужеству. Скоро приедет Волот, и ты пойдешь с ним к алтарю Лады, не забывай!

Калина едва не воскликнула, что ей не нужен никакой Волот, что она хочет лишь одного - остаться с Желаном, ухаживать за ним. Но все же, она хорошо знала своего сурового отца, особенно изучила его за последние четыре года, после смерти матушки. Спорить с ним было бесполезно, он тогда вовсе превращался во взбесившегося быка. Калина научилась сдерживаться, а тихонько делать так, как хотела. Это давалось ей непросто, поскольку она и сама унаследовала от отца вспыльчивый нрав. Но девушка многому научилась.

Она надеялась позднее умилостивить отца и добиться дозволения пойти к Желану. Ей хотелось верить, что отец со временем успокоится и передумает.

А пока что Могута не хотел и слышать о встречах своей дочери с Желаном, пусть и искалеченным. Он строго проговорил, не сводя с девушки пристального взора:

- Не выходи из избы, чтобы я все время знал, где ты! У тебя много дел по дому. Полы не выметены, еда не приготовлена! Ступай, замеси тесто и нарежь овощи для борща. Будь настоящей хозяйкой в избе!

Калина съежилась перед отцом, скромно опустив глаза. Уже давно кузнец не разговаривал со своей дочерью так сурово и требовательно. И ей ничего не оставалось, как повиноваться. Вновь тихо вздохнув, девушка повернулась и пошла выполнять сложные и многообразные домашние обязанности, о которых отец столь непререкаемо напомнил ей.

Однако Могута счел, что на сей раз у него нет выбора, кроме как проявить необходимую строгость по отношению к своей дочери. Он бы рад был положиться на ее здравый смысл, что указывал ей Волота, как лучшего жениха. Однако сейчас девичье легкомыслие готово было взять верх над ее житейским умом. Кузнец понимал, что Калина позабыла о Волоте, пусть и на время. Сейчас она готова была вылететь из гнезда, как юная доверчивая горлица. Но Могута не мог позволить ей сломать крылья. Не для того он давал обещание умирающей жене, не для того пошел на преступление, чтобы обезопасить Желана! Он решил за свою дочь, что лучше для нее, и собирался неукоснительно следовать правилу, установленному им самим.

Таким образом, Калина сделалась узницей в собственной избе, и была целиком и полностью занята обременительными домашними хлопотами. У нее не было никакой возможности узнать о состоянии Желана, за которого она так тревожилась.

В такой обстановке прошла еще пара дней...
« Последнее редактирование: 04 Июл, 2025, 05:04:20 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 815
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Гм, в данный момент Желан с Калиной не могли бы ни сбежать, ни зайти слишком далеко. Может, напрасно Могута столь суров с дочерью.  Интересно, выживет ли Желан. И если да, какова будет его дальнейшая судьба.
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю Вас, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Гм, в данный момент Желан с Калиной не могли бы ни сбежать, ни зайти слишком далеко. Может, напрасно Могута столь суров с дочерью.  Интересно, выживет ли Желан. И если да, какова будет его дальнейшая судьба.
Жалость к пострадавшему может оказаться для молодой девушки не менее опасной, чем пылкая влюбленность. Неизвестно, в какую сторону Калина отшатнется на сей раз. Вдруг, когда Волот приедет, она заявит ему, что хочет остаться ухаживать за Желаном? Волот бы наверняка уступил, и все - Калина останется в деревне, хоть, может, и пожалеет потом об этом. Вот Могута и заботится, чтобы у нее был только один путь.

Дочь кузнеца (продолжение)

За эти дни мельник Томила пытался выяснить, откуда взялся злосчастный капкан, в который попал его сын. Он постарался сопоставить все, что было ему известно.

О предположениях мельника знали лишь его сестра Вешняна и староста Добран. С ними Томила охотно советовался. Однако они оба говорили ему не спешить с выводами.

- Подожди, пока Желан очнется и сможет говорить, - советовали они оба. - Вдруг это все-таки он установил на опушке один из капканов и сам невольно попал в него? На охоте всякое случается...

Добран, убеждая Томилу, только хмурился, а Вешняна качала головой, пытаясь представить, что произошло с ее племянником, пока она спешила к нему через лес, в те немногие минуты, когда он оставался один. Она сама не могла поверить, чтобы Желан мог так глупо просчитаться. Но сперва следовало проверить все возможности, прежде чем кого-то подозревать.

И Томила ждал, как и все близкие, когда Желан очнется и сможет говорить. В конце концов, самое главное - чтобы его сын выздоровел, а уж потом выяснять, что с ним произошло!

Но сомнения мельника, раз закравшись в душу, уже не могли полностью развеяться...

Наконец, спустя пару дней - о, какими же долгими показались эти дни для всех близких! - Желан все-таки очнулся. Тетушка Вешняна, не отходившая от него все это время, смогла снять жар и остановить губительное воспаление. Рана на ноге юноши не гноилась и начала понемногу заживать. Целительница надеялась, что вскоре можно будет надеть лубки на ногу, чтобы срасталась кость. Пока что возле постели Желана вбили столб с небольшой перекладиной, на которой все время покоилась его изувеченная нога, чуть-чуть поднятая над постелью, чтобы она не двигалась.

Когда юноша очнулся, его отец, почти не покидавший старшего сына, как раз вышел в соседнюю горницу, к младшим детям. Им тоже требовалось внимание, которым они и так были обделены после смерти матери, - Томила это сознавал. И вот, они в это время показывали отцу свои работы, начатые в подарок старшему брату. Мельник немного побеседовал с детьми, похвалил их усердие, посоветовал мальчику, как лучше вырезать из дерева ладью.

И тут из дверей горницы Желана выглянула Вешняна. Она была взволнована, и мельнику даже почудилось, что его сестра сдерживает радость.

- Он просыпается! - шепотом воскликнула травница.

- Желан, мальчик мой! - Томила рванулся вперед, едва не сбив сестру с ног.

- Тише, тише! - воскликнула та. - Он еще слаб, и надо быть поосторожнее!

Младшие дети устремились было вслед за отцом к ложу старшего брата. Но отец приостановил их.

- Не ходите пока что! Слышите: тетушка Вешняна говорит, что Желан еще очень слаб. Давайте лучше так: он немножко окрепнет, а вы пока что продолжите делать свои подарки. А, когда они будут готовы, вы и подарите их. Желан очень обрадуется!

Дети, разочарованно переглянувшись, скрылись за дверью. Томила закрыл за собой дверь и присел к ложу сына, взволнованно взглянул на него. Желан был бледен и изможден, казалось непонятным, в чем душа держится. Но вот он открыл глаза и узнал родных.

- Батюшка, - проговорил он слабым хрипловатым голосом. Затем перевел взгляд в другую сторону. Голова закружилась, но он все-таки сосредоточил взгляд и узнал Вешняну: - Тетушка! Спасибо тебе... - у него в голове еще плавали обрывки того страшного вечера, когда он попал в капкан.

Томила поправил подушку под головой сына и улыбнулся ему со все укрепляющейся радостью.

- Хвала Отцу-Небо и Матери-Земле! Теперь лежи, набирайся сил, прошу тебя! Тетушке Вешняне немало пришлось походить за тобой!

- И еще придется! - назидательно проговорила травница. - Тебе еще долго предстоит восстанавливаться, Желанушко! Но мы сделали все, чтобы спасти тебе жизнь, и даже сохранить раненую ногу.

При этом слове юноша почувствовал сильную боль там, где медвежий капкан едва не пополам перекусил ее. Но эту боль у него уже хватило сил вытерпеть, и он простонал сквозь зубы:

- Больно! А что с ногой?.. - он едва видел ее, бесформенную, обмотанную повязками.

- Кузнец Могута прижег рану, - объяснила Вешняна. - Сложнее с костью. Ее придется заложить в лубки, чтобы срасталась правильно. Но ты молод, силен, и все обязательно заживет! - целительница решила пока не говорить племяннику, что, как бы хорошо ни срослась нога, он будет хромать.

Но юноша и сам враз отвлекся от собственной судьбы, как только при нем упомянули отца Калины, а уж тут мысли неизбежно перешли на нее саму.

- А как Калина? - спросил он, и его лицо сразу осветилось радостью, стало юным и прекрасным, как до несчастья.

- Она сидит дома, под присмотром своего отца, - сдержанно ответил Томила, вспоминая, как дочь кузнеца застыла, будто вкопанная, когда вместе со всеми деревенскими пришла к Желану, попавшему в капкан.

Юноша устало закрыл глаза и тяжело вздохнул.

- А я так и не смог повидаться с Калиной! - печально прошептал он, засыпая.

Томила переглянулся с сестрой. Они оба видели, что Желан еще очень слаб, и не мешали ему спать спокойно. Однако им обоим было о чем поразмыслить.

- Значит, Желан шел в деревню, чтобы повидаться с Калиной! А ведь я из-за нее и отослал его в лес, к старой травнице! - мельник сжал кулаки, исполненный жестокого разочарования.

Вешняна поглядела на брата с глубоким чувством вины.

- Прости меня, брат! Я и вправду не уследила за мальчиком. Желан, должно быть, не первый раз уходил в деревню. Он сам трижды вызывался собирать травы на дальней поляне, и всегда уходил один. Только в последний раз я заподозрила неладное. Травы, которые он приносил, были привядшими, как будто лежали в корзине целый день... И вот, я прошла за ним в последний раз, через ближнюю поляну, а не через дальнюю, только было слишком поздно...

Лицо Томилы немного смягчилось, и он протянул руку сестре.

- Ты спасла мальчику жизнь, заботишься о нем, а это самое главное!

Затем он тяжело вздохнул, поглядев на спящего сына, истомленного страданиями. Он окончательно убедился, что Желан угодил в ловушку не случайно. Кузнец Могута, ненавидевший их семью, мог узнать, что его дочь тайно встречается с Желаном. И эти капканы - точь в точь как из его кузницы. Неужели он мог погубить мальчика?..

Мысли, закружившиеся теперь на уме у Томилы, были так тяжелы, что он никогда не высказал бы их здесь, в разговоре с сестрой, при искалеченном сыне. Особенно теперь, когда Могута сделал все, чтобы помочь его сыну, спасти его!..

- Я схожу к Добрану, мне надо посоветоваться с ним, - сказал мельник, поднялся со скамейки и вышел из горницы.

***

Но, придя на подворье старосты, Томила узнал, что тот с утра пораньше ушел осматривать поля - проверял, как зреет озимая рожь, хорошо ли наливается соком, когда придет пора сделать первый зажин. Жена старосты предложила гостю поесть, но тот отказался и остался ждать хозяина на крыльце его избы.

Дверь в сени была приоткрыта, и Томила увидел в щелку обеих дочерей старосты, Ивицу и Малушу. Они резали яблоки для просушки, и, увлеченные своим делом, не заметили за дверью мельника. Он же отвернулся от них. Но вскоре, занятый ожиданием, поневоле стал прислушиваться, о чем дочери старосты беседовали за работой.

- Батюшка говорил, что Желан еще очень слаб, - вздохнула старшая, Ивица.

- Но я надеюсь, что он выживет? - дрогнувшим голосом переспросила Малуша. - Ведь ему вовремя прижгли рану, так что он должен выжить!

- Если и выживет, вряд ли его ждет что хорошее, - безжалостно ответила старшая дочь старосты. - Будет ковылять на деревяшке, ни на что не годный. Какой в деревне хозяин с хромой ногой? Как наш батюшка говорит: хозяин должен быть в десяти местах сразу, все проверить и прощупать. А калека что сможет сделать? Видно, придется Желану быть приживалом у младшего брата. Тот унаследует и отцовскую мельницу, и все имущество, а Желан будет есть его хлеб. Даже с лечебными травами не сможет возиться, как его тетка: и их не так-то просто собирать по лесу, и тут нужны здоровые ноги! И уж конечно, ни одна девушка не выйдет теперь замуж за Желана! - Ивица с хрустом разрезала спелое яблоко, словно вынося кому-то окончательный приговор.

Томила, слышавший с крыльца, как говорят о его сыне, содрогнулся от ужаса. Он хотел ворваться в сени, возразить наглой девице. Но не посмел, потому что уже в следующий миг осознал, что она права. Устами дочери старосты говорил суровый закон хозяйственной жизни. Чтобы управляться в деревне, нужны прыть и сила, калека здесь мало на что пригоден. Его Желан, такой красивый и способный, не сможет ни хозяйствовать, ни содержать семью, а потому для него не найдется жена. Томила с отчаянием думал о том, как вся жизнь его сына оказалась разрушена в одночасье.

Он с трудом заставил себя успокоиться, вновь слушая разговор дочерей старосты.

- Жалко Желана, - вздохнула более мягкая Малуша.

- Мне тоже жалко, - согласилась Ивица. - Но такова жизнь, ничего не поделаешь!

Тут ее сестре пришли в голову новые соображения, и она переспросила:

- Ты говоришь - ни одна девушка не пойдет за Желана замуж! А как же Калина? Ведь они так любили друг друга! И теперь ее отец закрыл ее в избе, наверняка чтобы она не могла проведать Желана... - при этих словах девушка понизила голос, так что Томила едва расслышал с крыльца, что она говорила: - Как только она всю жизнь уживается с таким отцом? Я его боюсь до смерти, мне кажется, он может сделать что угодно!

Ивица снисходительно усмехнулась в ответ.

- Я не поручусь за кузнеца... Но уверена, что Калина не пропадет! Если бы она по-настоящему любила Желана, нашла бы способ сбежать к нему, хоть ненадолго, узнать, как у него дела. Не все же время ее отец дома, улучила бы момент! Но нет, должно быть, она уже рассудила, что лучше дождаться витязя Волота, что приедет свататься к ней. И она уедет с ним и забудет родную деревню, помяни мое слово! Витязь служит самому князю, получает жалованье и военную добычу. Если будет хорошо служить, он может даже получить боярство, а это значит почет и богатство. И Калина станет вровень со старой знатью, будет величаться при княжеском дворе! Неужели ты думаешь, она откажется хотя бы от мечты об этом, чтобы стать на всю жизнь сиделкой при искалеченном Желане?

Младшая дочь старосты немного помолчала, думая.

- По-настоящему любящая девушка осталась бы с тем, кого любит, где угодно, - проговорила она.

- Возможно. Но Калина, если она прежде еще сомневалась в своем выборе, теперь непременно уедет вместе с витязем, вот увидишь! - ответила старшая сестра.

Слушая их разговор, мельник Томила тяжело вздохнул, сознавая, что его несчастного сына ждет еще один удар судьбы, по-своему не менее страшный, чем первый, сделавший его калекой на всю жизнь.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1453
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2962
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Ивица, конечно, немного сгущает. Вряд ли у Калины была возможность улучить момент и сбежать к Желану. Но, в целом, права, к сожалению, и Калина уедет с Волотом. Надеюсь, Желан сможет это выдержать.
А вот как, интересно, кузнец сможет жить после того, что сделал? Неужели его совсем не мучает совесть? Сейчас, допустим, он отвлекается на дочь, но потом она уедет, и он останется один на один со своими мыслями.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3660
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6898
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю Вас, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ивица, конечно, немного сгущает. Вряд ли у Калины была возможность улучить момент и сбежать к Желану. Но, в целом, права, к сожалению, и Калина уедет с Волотом. Надеюсь, Желан сможет это выдержать.
А вот как, интересно, кузнец сможет жить после того, что сделал? Неужели его совсем не мучает совесть? Сейчас, допустим, он отвлекается на дочь, но потом она уедет, и он останется один на один со своими мыслями.
Это верно: Калина и впрямь не предоставляется возможности сбежать или хотя бы что-то узнать, отец никуда ее не выпускает. В доме старосты, видимо, другие порядки, вот его дочери и не представляют, как бывает у других.
Да, за Желана и впрямь тревожно! :'( Хочется для него хоть какого-то поворота к лучшему, если такое возможно.
Насчет будущей судьбы кузнеца Могуты - пока что не будем спойлерить. Однако дальше видно, что и односельчане не горят желанием терпеть его у себя.

Дочь кузнеца (продолжение)

Слушая на крыльце дома деревенского старосты, как беседовали за дверью его дочери, мельник Томила, наконец, кашлянул, при этом выдав себя.

Тут же его услышали девушки, подскочили с приветствиями.

- Здравствуй, почтенный Томила! - вежливо обратилась к нему Ивица, как старшая. - Ты к батюшке? Он сейчас придет!

- Я знаю, потому-то и жду его, - ответил мельник невозмутимо, пытаясь побороть неприязненное отношение к этой девушке, после того что она говорила об его сыне.

Малуша, более приветливая, чем старшая сестра, сказала гостю:

- Почтенный Томила, не хочешь ли квасу?

- С удовольствием попью, ожидая вашего батюшку! День сегодня жаркий, - он поглядел на высокое солнечное небо.

Томила попил кваса, принесенного дочерью старосты, а в это время в ограду своего двора, наконец, вошел и сам Добран. Увидев на крыльце мельника, он быстро подошел и протянул ему руку.

- Здравствуй, Томила! Был сейчас на полях. Рожь зреет, наливается соком. Седьмицы через две начнем жать, а там и зашумит, задышит твоя мельница, соседушко! - на одежде старосты виднелись прицепившиеся соломинки, в руках он вертел сорванный колос.

- Здравствуй, Добран! - мельник ответил на приветствие старосты, но мысли его в эту минуту были далеки от радостных, и лицо выражало обеспокоенность. - Я пришел побеседовать с тобой.

Заметив по лицу гостя, что тот пришел с серьезным делом, староста обернулся к своим дочерям:

- А ну, девчата, ступайте в дом! Что вам слушать скучную беседу стариков!

Девушки вернулись к своим яблокам, а староста с мельником отошли под тень садовых деревьев и сели на скамейку.

Томила хотел поделиться своими подозрениями по поводу кузнеца. Но прежде всего он сказал о другом, радостном событии:

- Желан, наконец, очнулся! Надеюсь, теперь ему станет лучше!

Добран искренне обрадовался:

- Хвала Небесам! Теперь злое миновало. Ну, конечно, потребуется время на выздоровление...

Томила вспомнил, какое незавидное будущее Ивица пророчила его сыну, и на сердце у него легла колючая ледяная глыба. Радость от спасения Желана не могла затмить тревоги за него, а также страшной догадки, что, возможно, кто-то нарочно искалечил Желана навсегда. Думать об этом было тяжело. Он был благодарен кузнецу за то, что тот вызволил его сына из капкана и прижег рану. Но теперь мельника неотступно мучило, откуда взялся этот проклятый капкан. Кто поставил его на лесной тропе, как раз на той, по которой Желан ходил на свидание к дочери кузнеца?!

- Я хочу знать, как могло произойти, что мой сын угодил в капкан, - проговорил Томила голосом, тяжелым, как жернов на его мельнице. - Я спросил Желана, где он был, и он признался, что спешил к Калине, на тайное свидание! А Вешняна теперь догадывается, что он и прежде удирал к ней из лесной избушки.

- Он влюблен в Калину, его трудно удержать вдали от нее... было, - невесело поправил себя староста.

Мельник не обратил внимания на его оговорку. Он мрачно проговорил:

- Вот-вот: о том и речь, как бы удержать моего Желана подальше от Калины! Ну а разве не мог Могута узнать о тайных встречах своей дочери с Желаном? Он давно ненавидит меня и всю мою семью! И вот, я спрашиваю: мог ли Могута нарочно поймать моего сына в медвежий капкан, искалечить его на всю жизнь? Способен ли он на такое преступление? - голос мельника дрожал от напряжения.

Добран молча выслушал его подозрения. Ему тоже тяжело было думать о том, что творилось между соседями по деревне. Не желая поддерживать догадок Томилы, но не в силах и опровергнуть их, он проговорил, стараясь до конца выполнить обязанности миротворца:

- Прошу тебя, Томила: не предпринимай больше ничего! Мое дело - не допустить раздоров в деревне, я сам, как староста, и постараюсь все узнать. Надо бы в точности выяснить, что случилось в ту ночь и ранее. Признаться тебе, норова Могуты я и сам опасаюсь... Однако мне придется побеседовать не только с ним, но и с его Калиной. Хоть сделать это будет непросто: он никуда не выпускает ее с подворья.

Томила нехотя проговорил, скрывая в душе нарастающее ожесточение:

- Так и быть, Добран: я не стану пока что вмешиваться! Но предупреждаю, что не позволю тебе бездействовать! Если ты и наши деревенские мужики ничего не сделаете, мне придется взять правосудие в свои руки! - в глубине души он уже не сомневался, что именно Могута искалечил его сына.

Понимал это и Добран. И он проговорил, стараясь до конца исполнять обязанности старосты:

- Я надеюсь, что тебе не придется действовать самому, в обход меня и общины! - он положил руку на плечо мельнику. - Я и сам отец двух дочерей, и понимаю тебя. Но прежде всего - я староста деревни Черный Ключ! И, как таковой, я не могу допустить произвола и самосуда.

Томила с трудом сглотнул.

- Стало быть, я могу на тебя рассчитывать, Добран! - проговорил он, пристально глядя на старосту.

Добран кивнул, давая обещание.

- Я сам доподлинно выясню все, что произошло! И, если окажется, что Могута действительно виновен... - он сглотнул, представляя, что может произойти в таком случае. - Могута - опасный человек. Но я сделаю все, чтобы наша община навсегда изгнала его из деревни! Среди нас нет места тому, кто может так расчетливо, бесчестно поднять руку на своего соседа, на юношу, никому не сделавшего зла!

Томила процедил сквозь зубы, с ненавистью думая теперь о кузнеце:

- Если этот человек перестанет мозолить мне глаза, я смогу забыть о нем и жить спокойно, - про себя он с горечью подумал, что его Желану будет куда труднее забыть о дочери кузнеца.

Староста Добран произнес, словно подслушав мысли соседа:

- Я думаю, что Могута и сам охотно уедет отсюда, если его дочь выйдет замуж за витязя из Дубравны. Что ему останется делать здесь? Наверняка он захочет поселиться поближе к дочери и ее семье.

- Пусть катится хоть в Кромешный Мир, только подальше от моей семьи! - процедил мельник ледяным тоном, какого от него никто не слышал за всю жизнь.

На том они со старостой и договорились, собираясь выяснить, в точности ли виноват Могута.

***

А кузнец, тем временем, жил, как обычно, не подозревая весьма обоснованных догадок односельчан.

Главной его заботой по-прежнему оставалась дочь. Зная, что жалость не менее опасна для молодых девушек, чем страстная влюбленность, он по-прежнему не позволял Калине повидать Желана, даже что-то узнать о его судьбе. Когда отец был дома, девушке все время приходилось быть у него на виду, так что она не могла никуда отлучиться незаметно. Если же Могута куда-то уходил, то запирал дочь в избе, точно узницу.

И в гости к ним, как нарочно, никто не приходил за эти дни, так что Калине некого было спросить о Желане. Правда, как-то вечером, когда она работала в огороде, мимо них прошли по берегу ручья дочери старосты, Ивица и Малуша. Калина обрадовалась им, не подозревая, что сам староста Добран посоветовал своим дочерям свернуть на прогулке к избе кузнеца. Он хотел разведать обстановку, но этого не знали и сами девушки.

Но Калина не успела первой подойти к девчатам. Ее отец раньше шагнул к калитке и обратился к дочерям старосты суровым, непреклонным тоном:

- Ступайте, девочки, ступайте! Калина к вам не выйдет. У нее много дел по дому. Она у меня единственная хозяйка, не то что вы, за спиной у батьки с мамкой! Ступайте!

И дочери старосты ушли, унося с собой единственную надежду Калины хоть что-то узнать о своем Желане.

Вечером, перед отходом ко сну, девушка обратилась к отцу как могла жалобнее:

- Батюшка, ну почему ты никуда меня не пускаешь? Хоть бы раз сходить на улицу! Я же все-все делаю, что нужно по дому, стараюсь ничего не упускать!

Но Могута ответил дочери суровым тоном, так что ей захотелось вжаться в угол, точно мышь под взглядом ястреба. В последние дни у кузнеца не было для дочери другого тона:

- Нечего тебе блуждать по деревне! Посиди дома, как подобает девице, к которой скоро приедет будущий жених! Разве тебе плохо живется? Разве я не забочусь о тебе всеми силами? Не позволяю тебе с утра понежиться в постели, чтобы ты выглядела свежей и красивой? Я сам растапливаю печь, задаю корм скотине, хотя это женская работа. А вечером позволяю тебе наряжаться, красоваться в ярких одеждах, нацеплять на себя украшения, точно какая знатная боярышня... Так чего же тебе еще нужно?

Калина тихо вздохнула. Да, все это было правдой: отец строго ограничивал ее свободу, но в то же время и заботился о ней, так что она никогда не переутомлялась. Но ей нужно было другое, как же он не понимал?! Она днем и ночью думала о Желане, стремилась хоть что-то узнать об его судьбе. Девушка видела, как сильно он был покалечен капканом, и ей оставалось лишь надеяться на лучшее.

День проходил за днем, а Калине оставалось лишь утешать себя, что отсутствие новостей - хорошая новость. Если бы случилось худшее, об этом узнала бы вся деревня, как и обо всех важных событиях. А каждый день, что Желану удавалось пережить, укреплял его силы, содействовал спасению. Но все же она тревожилась за него, стремилась увидеть хоть на миг, чтобы сказать, что она по-прежнему любит его, увидеть в его лице ответную любовь!.. Однако ей не с кем было даже поделиться самыми заветными мыслями: перед отцом о них приходилось молчать, таить их в самой глубине души.

А вместо того, ее отец, как назло, то и дело напоминал дочери о Волоте. Вечером, когда девушка наряжалась, он особенно часто просил ее надеть подарок молодого витязя - сорочку с вышитым снегирем на калиновой ветке. И, когда Калина исполняла это желание, чтобы угодить отцу, он расспрашивал ее:

- Как ты считаешь, Волот - хороший мужчина?

Калина смутно представила себе ладную фигуру молодого витязя, его открытое лицо, припомнила ласковые слова, что он говорил ей. Однако его образ вырисовывался неясно, потому что она почти не вспоминала о нем.

- Конечно, хороший, - признала она, не кривя душой и зная, какой ответ понравится ее отцу.

Могута обнял дочь за плечи и произнес ей на ухо горячим задушевным шепотом:

- Я вполне согласен с тобой, девочка, и охотно благословлю вас с Волотом! Он любит тебя и сделает все, чтобы ты была счастливой. Но этого мало; любовь - игрушки для досужих людей. Гораздо важнее для тебя, моя горькая ягодка - свободная жизнь, почет, богатство, чтобы все окружающие уважали тебя, как ты достойна! И только Волот может хотя бы со временем подарить тебе настоящую жизнь! С ним ты будешь носить наряды в сто раз краше этих, станешь спать на лебяжьих перинах...

Калина много раз за эти дни слушала, как ее отец хвалил Волота, и сама поддерживала эти беседы, делая вид, что согласна стать женой витязя. На самом же деле она старалась смягчить отца, чтобы он уступил ей, позволил выйти со двора. А там уж ее дело будет узнать о Желане, а может быть, и навестить его!
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)