Печать

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа katarsis!
Как замечательно, когда у нас есть обратная связь с читателями! Тогда мы не просто вдохновляемся комментариями, что нам пишут, но и прислушиваемся к высказанному мнению, берем на вооружение читательские советы. Так что те, кто регулярно читают и отвечают нам, сострадают нашим героям, негодуют против тех, кто этого заслуживает, становятся нашими соавторами в сотворении все новых произведений!

Ура. А то я уж думала, это так и останется за кадром.

Об этих событиях стоит рассказать побольше. Думаю, что они заслуживают внимания.

Да уж, эту проблему легче было бы предотвратить, чем потом героически преодолевать. Но это, к сожалению, судьба У богов на него свои планы и они бы не позволили  развитию прекратиться

Да, увы. И Карломан должен был пройти через самопожертвование, чтобы в будущем стать Хранителем и наставником Героя, Что Славен Мечом. Далеко плетутся нити вещих Норн...

И всё же, хотя остановить Хьюго де Шенонсо, в целом, важнее, сейчас первый на очереди - Кеннет. Успеть его спасти, может, и не такая глобальная задача, но очень важная для его родных.

Вы правы! Будем надеяться, что Кеннет дождется спасения. Заботы родных и окружающих помогут ему дожить до освобождения.

Неожиданный гость (продолжение)

Взяв отряд "детей богини Дану", Варох и Дугал, сын тана Киндеирна, ехали по широкому тракту, расчищенному от снега. В широких меховых плащах всадники походили на медведей, взгромоздившихся на коней.

Варох заметил поворот в ту деревню, где жила семья старой Грейн. Однако на сей раз они миновали поворот и проехали дальше.

Дугал, как местный житель, вел отряд. Он показывал, где можно срезать путь, чтобы проехать быстрее.

Юный оборотень ловко правил конем, радуясь своей поездке. Сегодня он не только спасет невинных людей, но и способствует победе над врагом его семьи, Хьюго де Шенонсо. Теперь уж и отец с матушкой убедятся, что он - такой же герой, как его погибшие братья!

Варох же готовился действовать всерьез, и вел отряд вместе с молодым оборотнем, прекрасно сознавая важность их рейда. Ведь он был правой рукой и лапой Карломана Кенабумского, своего ближайшего друга и родственника, - не только таниста Карломана, наследника королевы Гвиневеры Армориканской, но и графа Кенабумского, первого вассала короля Арвернии. Стало быть, и действовать Вароху надлежало, как поступил бы Карломан, будь он здесь, - от имени обоих королевств, которые он представлял сейчас. Следовало показать недругам, что Арверния и Арморика едины в стремлении покарать преступника, что законам Карломана Великого обязаны повиноваться все, независимо от происхождения. А сеньор де Шенонсо и его слуги - просто отщепенцы, равно омерзительные для обоих народов.

Следуя дальше меж снежных завалов, два оборотня переглянулись яркими светящимися взорами. Им не нужно было ничего говорить, они поняли друг друга без слов. Во взглядах потомков Кернунаса сверкнуло наследственное лукавство и общая мысль, объединившая их в этот миг сильнее кровного родства. Они уже придумали, как им выручить несчастных поселян из каземата.

Был ясный день. После вчерашней метели по обе стороны дороги громоздились снежные сугробы ростом выше всадника с конем. Стоило свернуть вбок - и нырнешь в снег, как в море. Но никто из отряда не сворачивал. Так и ехали за Варохом и Дугалом, точно на смотре войск. И текучие, прозрачные тени всадников скользили по белоснежным сугробам, озаренным ясным, но бледным зимним солнцем...

***

В тот же день один из стражников, стоявший часовым на наружной стене каземата, опрометью ворвался в караульное помещение. Он крикнул своим сослуживцам, продолжавшим играть в кости:

- Вставайте! Тревога! К нам движется отряд воинов! Человек пятьдесят, а может, больше, я не сосчитал.

Все повскакивали со своих мест, разом забыв обо всех мирных развлечениях.

Сержант потребовал у часового разъяснений:

- Кто они такие?! Ты их разглядел?

- Да. "Дети богини Дану". Из ближайшего к нам клана, я узнал их знаки.

- Ага! Ну что ж, я знаю их повадки, - буркнул сержант, и тут же стал распоряжаться: - Десяток человек пойдет со мной, в полном снаряжении и во всеоружии! Остальные - тоже снарядитесь и поднимитесь на стены. Поднимите мост, пусть они говорят с нами через ров. Возьмите ваши луки и стрелы, но не вмешивайтесь, пока я не подам знака! Если кто ослушается, из того нарежу ремней! - сержант свирепо взглянул на подчиненных и погрозил им кулаком. - И поднимите знамя Арвернии над воротами, рядом со знаменем нашего сеньора! Пусть эти собаки видят, кому бросают вызов!

Про себя же сержант встревожился больше, чем хотел показать. Гарнизон тюремного каземата был не особо многочислен: три десятка стражников, да еще с десяток конюхов, поваров и прочей обслуги. И те, что состояли под его началом, привыкли охранять узников, а не сражаться лицом к лицу с врагом. Между тем, сержант знал, что "дети богини Дану" воинственны и не скоро прекращают драку. Про себя он надеялся, что скоро приедет представитель сеньора де Шенонсо с подобающей охраной. Тогда-то он сможет повлиять на этих распоясавшихся дикарей, забывших, что над ними есть господа!

Сержант усмехнулся, подумав, что было бы неплохо бросить мятежников, - он не сомневался, что идущий на них отряд "детей богини Дану" - именно мятежники, - к нему в подземелье. Правда, их, конечно, следует разоружить, а еще лучше - отделить их друг от друга, чтобы не смели идти против арвернов!

Облачившись в доспехи, сержант с десятком лучших воинов вышли к воротам каземата, который охраняли. Они готовились встретить неожиданных гостей, не сомневаясь, что тех послал тан Киндеирн, ближайший сосед и недруг сеньора де Шенонсо по ту сторону границы. Сержант доподлинно знал, что этот вождь клана "детей богини Дану" больше всех затевал ссоры с сеньором де Шенонсо, не раз судился с ним, подстерегал его людей на границах владений. Теперь, видимо, он решил бросить открытый вызов!

Догадки сержанта были почти верны. Он лишь не подозревал, что отряд "детей богини Дану" сюда привели оборотни, и что они готовятся действовать, как представители короля Арвернии. Той самой Арвернии, чье знамя сейчас взвилось над воротами каземата рядом с оскаленной собачьей головой, гербом сеньора де Шенонсо. Оно должно было продемонстрировать неожиданным гостям, что за ними стоит вся мощь королевства Арвернии.

***

А между тем, Дугал и Варох подъехали к каземату только с половиной своего отряда. Вторую они оставили возле поворота, ведущего с главного тракта в деревню.

Итак, в сопровождении пятидесяти воинов они подъехали к глубокому рву, огораживающему каземат со всех сторон. Мост через него уже подняли, отрезая путь незваным гостям. Вода во рву, правда, замерзла, но зато крутые склоны, облитые водой и замороженные, было весьма трудно преодолеть.

Когда оборотни подъехали ко рву, сержант, стоявший по ту сторону, быстрым взглядом оценил собравшихся "детей богини Дану". И громко воскликнул по-арвернски:

- Приветствую вас, "дети богини Дану"! Откуда вы родом, и зачем пожаловали к нам?

Дугал выехал вперед, вздыбил коня на самом краю обледенелого рва и столь же ловко заставил его опуститься, приковывая только к себе, к себе одному, все внимание арвернских стражников.

- Я - сын и наследник тана Киндеирна, вождя клана Приграничных Земель, а это - его воины! - проговорил юноша с нарочитым акцентом. - Я приехал с этими доблестными воинами по просьбе местных жителей. Они сообщили отцу и мне, что слуги сеньора де Шенонсо хватают их родных и бросают в подземелье по ложным обвинениям! Ваш господин, Хьюго де Шенонсо, требует выкуп с мирных поселян, не сделавших ничего плохого!

Итак, мальчишка держался, как и ожидал сержант. Что ж, всего разумнее было потянуть время, задержать здесь "детей богини Дану", чтобы посланцы сеньора де Шенонсо застали их на месте, за их нелепыми требованиями.

- Ваши "мирные поселяне" жестоко провинились перед сеньором де Шенонсо! - торжественно провозгласил сержант. - Вот, например, последними к нам были доставлены браконьеры - отец и два сына. Они вторглись во владения сеньора де Шенонсо и преследовали раненого оленя. Скажи мне, молодой тан: ты сам позволил бы чужакам охотиться в твоих угодьях?

- Нет, конечно, но я выяснил бы, что произошло, - с достоинством отвечал Дугал. - Если охотники поклянутся, что зашли в мои земли случайно, я отпущу их. Вы же преследуете самих людей, как дичь, пускаете в них стрелы, а, загнав в ловушку, требуете выкуп, непосильный для простых поселян! А, кроме того, скажу в их защиту, что в ваших границах очень легко запутаться! Они столько раз переносились, и немудрено, если люди, охотясь там, где всегда, вдруг оказываются уже не на земле "детей богини Дану", а во владениях сеньора де Шенонсо, - насмешливо заметил Дугал.

Сержант угрожающе оскалился, указывая рукой на развевающееся знамя Арвернии.

- Вассалы обязаны повиноваться своему сюзерену, иначе будут наказаны по заслугам!

Дугал, не сходя с седла, склонил голову перед знаменем, и вновь обернулся к арвернским стражникам с тонкой улыбкой на устах.

- Да помогут Небеса нам всем верно исполнить свой долг подданных нашего верховного сюзерена, короля Арвернии! - почти пропел он столь сладким тоном, что арвернский сержант ничем не мог ответить ему.

В это время Варох, сидевший на коне рядом с Дугалом, молчал, позволяя ему вести переговоры. Все шло, как они и задумали. Не привлекая к себе внимания, барон-оборотень внимательно оглядывал стены каземата и пазы подъемного моста, проверяя, как лучше всего одолеть их, чтобы выручить несчастных узников.

***

Между тем, старый Майрин и его сыновья не подозревали, что их спасители уже рядом, возле ворот. Однако они надеялись, что тан Киндеирн пришлет подмогу, а потому еще не отчаивались, сидя в сыром смрадном подземелье.

Тем более, что, к великой радости старого охотника и его старшего сына, раненому Кеннету стало лучше после того, как обработали его рану. Жар, сжигавший юношу, стал постепенно утихать, хотя еще не совсем прошел. Вода, которой промыли ему рану, или оберег Диан Кехта, или чистосердечная помощь родных и окружающих спасли его, но только Кеннет вскоре пришел в себя и осмысленно взглянул на своих отца и брата.

- Батюшка! Айдан! - проговорил он, кое-как озираясь в темноте. - Где же мы? Неужели в темнице? Неужели это не страшный сон?

Старший брат быстро принес ему воды, а отец счастливо улыбнулся, поддерживая сыну голову.

- Увы, нет, сынок, это не сон! Мы все еще в темнице. Но не беспокойся ни о чем, мой Кеннет! Коль тебе стало лучше, то, я верю, у нас непременно все будет хорошо! Поблагодари добрых людей, что помогали лечить тебя!

Юноша огляделся и различил в темноте смутные фигуры, собравшиеся вокруг них. Приподняв руку, он нащупал свежую повязку на своем раненом плече, шерстяной шарф и лечебный оберег, привязанный к ране. У них не было при себе этих вещей...

- Благодарю вас, братья, за вашу помощь! Да помогут Небеса нам с вами вместе освободиться из плена! - проговорил он с глубоким чувством, протягивая руку товарищам по несчастью.

Человек из клана Вересковых Пустошей, что отдал свой шарф для раненого, ответил, кивнув юноше:

- Да помогут Небеса, чтобы ты был прав, Кеннет, сын Майрина! У нас, "детей богини Дану",  многие загадали: если ты выживешь, то и мы скоро обретем свободу!

"Дети богини Дану", собравшиеся вокруг раненого юноши, выразили одобрение, перебивая друг друга. Они все были исполнены надежды на лучшее.

А вот арверны, собравшиеся на другой половине подземелья, были мрачны, не поддаваясь надеждам. Многие из них не разделяли бурных чувств уроженцев Арморики. Но главное - те из них, что пытались сбежать из владений сеньора де Шенонсо, потому что слишком много знали о нем, утратили всякую надежду на лучшее. Им-то, во всяком случае, их немилостивый господин никогда не позволил бы уйти живыми!

[katarsis]

Что-то я не совсем поняла, что Варох задумал. Я думала, они выкупить хотят. Хотя, конечно, Хьюго де Шенонсо не заслужил никаких денег, т.ч. отбить силой или выкрасть справедливей будет.

[Артанис]

Благодарю Вас, эрэа katarsis!

Что-то я не совсем поняла, что Варох задумал. Я думала, они выкупить хотят. Хотя, конечно, Хьюго де Шенонсо не заслужил никаких денег, т.ч. отбить силой или выкрасть справедливей будет.

Выкуп троих узников - это, так сказать, программа минимум. Максимум же - вывести на чистую воду самого Хьюго де Шенонсо и его людей. А для этого необходимо собрать как можно больше доказательств их вины, чтобы при дворе никому не захотелось защищать преступников.

Неожиданный гость (продолжение)

До узников, сидевших в подземелье каземата, долетел звук рога, которым стражники объявляли о готовности защищаться. Трижды гулко прохрипел рог, эхом отзываясь от стен подземелья, и узники встрепенулись, прислушиваясь.

- Там что-то происходит, - первым произнес старый Майрин. - Это сигнал тревоги! На тюрьму напали?..

- Это наши! - Айдан радостно хлопнул в ладоши. - Значит, женщины добрались до тана Киндеирна, и он послал воинов освободить нас!

И остальные "дети богини Дану" глядели на мрачные, заплесневелые стены сверкающими глазами, словно стремились увидеть сквозь них, что там происходит. Им уже слышались в мечтах шаги соотечественников, что придут освободить их, и сладкие, как музыка, звуки родной речи.

- Да поможет вам Матерь Богов! - говорили они семье Майрина. - Хоть бы кто-то решился разорить это осиное гнездо!

Тот человек, что дал раненому Кеннету целительный оберег, обратился к старому охотнику и его сыновьям:

- Друзья, если вы первыми обретете свободу, замолвите слово и за нас, ваших товарищей по несчастью!

Майрин охотно согласился:

- Если нас освободят, мы поведаем обо всем тану Киндеирну и другим вождям, если встретим их! Не будем знать покоя, пока вас всех не освободят, а эту тюрьму не разрушат по камешку!

"Дети богини Дану" надеялись на спасение, для всех или хотя бы для некоторых. Но арверны, сидя на своей половине подземелья, только недоверчиво качали головами, услышав звуки рогов.

- Нас отсюда все равно не выпустят: слишком много знаем о преступлениях сеньора де Шенонсо, - угрюмо произнес один из тех, кто пытался сбежать от жестокого господина.

- Даже если наш каземат возьмут штурмом, стражники все равно успеют прикончить нас, чтобы мы не смогли поведать о том, ради чего пытались сбежать, - столь же угрюмо произнес другой арверн.

Им, наученным горьким опытом, было труднее надеяться на лучшее, чем "детям богини Дану", жившим подальше от здешнего хозяина.

А снаружи, потрясая каменные стены, снова прогремел сигнальный рог.

***

Тем временем, возле обледенелого рва продолжались переговоры между Дугалом и сержантом. Варох предоставил наследнику тана Киндеирна говорить, а сам, как опытный охотник, наблюдал за поведением арвернского сержанта, чтобы знать, к чему готовиться.

А Дугал продолжал тем же мягким, вкрадчивым тоном:

- Мы всегда готовы повиноваться нашему верховному сюзерену, королю Арвернии, Хлодеберту VI! И сюда мы пришли лишь затем, чтобы просить о том, на что имеем законное право. Мой отец, тан Киндеирн, желает освободить людей из нашего клана, брошенных в темницу - охотника Майрина и двух его сыновей, Айдана и Кеннета. Я доставил выкуп за них.

Сержант пожал плечами, обтянутыми стеганым поддоспешником, усиленным железными пластинами, нашитыми сверху.

- Выкупу мы всегда рады! Но ради мирных переговоров ты мог бы приехать и с меньшим отрядом, - проворчал он в манере арвернских вояк, которым невмоготу видеть "детей богини Дану" вооруженными. Однако тут же сержант что-то сообразил, и в его глазах мелькнули алчные огоньки: - Кстати, в темнице, вверенной моему попечению, есть еще "дети богини Дану"! Правда, они не из вашего клана, но вы, у себя в Арморике, договоритесь между собой...

Дугал только усмехнулся, ощущая чутьем оборотня, как готовность исполнять свой долг быстро вытесняется в душе арвернского сержанта алчностью. И юноша-бисклавре заметил, не разочаровывая начальника тюрьмы:

- Что ж, если так, нам в самом деле есть о чем побеседовать! Но скажу тебе, что не дело вести переговоры через ров! Трудно договориться, ежась на ветру и холоде. Вот если бы ты приказал опустить подъемный мост...

Вокруг действительно было холодно, так что сидевшим на конях воинам, как и стражникам на стенах, приходилось кутаться в зимние плащи и разминать руки в латных рукавицах, потому что пальцы начинали мерзнуть первыми. Да и разговаривать было нелегко. Дугалу и сержанту приходилось почти кричать, чтобы услышать друг друга.

Однако недоверчивый сержант ответил:

- Быть может, мы и договоримся с тобой, сын тана Киндеирна. Но я не имею права пускать в каземат весь твой отряд, это недопустимо! Если ты привез выкуп за узников, я позволю войти тебе и двум-трем воинам, что помогут тебе доставить должный выкуп за всех твоих земляков! - он еще раз подчеркнул слова "за всех".

Так вели переговоры сын тана Киндеирна и арвернский сержант, причем их беседа скорее напоминала поединок - к счастью, пока еще словесный.

А между тем, Варох, продолжавший внимательно слушать их разговор, заодно незаметно, но столь же пристально оглядывался по сторонам. Он рассматривал, как укреплен каземат, сколько стражи собралось возле рва и на стенах. Ничего не ускользало ни от слуха, ни от глаза оборотня, он замечал все. И, слушая переговоры Дугала с сержантом, Варох убедился в правдивости арвернского утверждения: "Каков сеньор, таков и слуга". В частности, у нечестивого сеньора де Шенонсо и слуги тоже ненадежны, нечисты на руку. Вот и этот сержант, намекая Дугалу на других "детей богини Дану", явно стремился получить мзду за освобождение пленных. Что ж, корыстолюбие врага - очень полезное свойство! Но, если оно пробуждается среди собственных соратников, если блеск и звон золотых монет становится важнее верности и чести - это хуже чумы! Не проживет долго властитель, чьи слуги продажны.

А сейчас, размышлял Варох, для них будет как раз кстати подкупить этого сержанта! Тяжелый кошель, полный золотых щитовых монет, может многое сделать здесь. А остальное довершит охранная грамота, подписанная самим майордомом Арвернии, Карломаном Кенабумским. Она даст этому арвернскому вояке гарантию, что он не пострадает, когда его нечистивый господин будет изобличен вместе со своими приспешниками. Уж наверное, такого рода обещания помогут развязать язык этому алчному и корыстолюбивому сержанту, да и другим слугам жестокого сеньора де Шенонсо. Ведь служащие тюремного каземата, похоже, могли многое поведать о тайнах, скрытых в здешних сырых подземельях! А раскрытие этих тайн, в свою очередь, позволит осудить сеньора Хьюго, который вел себя так, словно над ним не было ни короля, ни закона. А также, вероятно, дело дойдет и до его покровителей из числа чиновников и судей, что прикрывали преступления сеньора де Шенонсо. Ведь он не мог бы так долго творить злодеяния, если бы его не защищали королевские бальи, призванные следить за порядком. Вот и тан Киндеирн говорил, что все решения выносятся в пользу сеньора де Шенонсо, вопреки всякому закону. Да, увы, мздоимство - язва любого общества! Там, где заведется эта зараза, ее следует искоренять каленым железом, пока от нее еще не сгнило королевство, хотя бы и такое могучее, как Арверния!

Таким размышлениям предавался Варох, пока Дугал с сержантом вели переговоры. Потому что барон-оборотень отнюдь не собирался ограничиться выкупом Майрина и его сыновей. Он собирался позаботиться о них особо, в благодарность за помощь, что оказали ему их родные во время метели. Однако Варох стремился к большему, как подобало верному соратнику Карломана Кенабумского - молодого, но мудрого майордома Арвернии.

Сейчас Варох готовил почву, чтобы по справедливости наказать сеньора де Шенонсо, к чему готовился Карломан. Прежде у него, часто занятого дипломатическими поездками, не было ни времени, ни возможности как следует взяться за это осиное гнездо. Но теперь, сделавшись майордомом Арвернии, Карломан не собирался больше спускать зла, что творил сеньор де Шенонсо. О том давно шла дурная слава. Сеньор Хьюго несколько раз был женат, и все его жены умирали при невыясненных обстоятельствах. Пропадали в его владениях и другие люди. Никто не знал в точности, но и арверны, и "дети богини Дану" сходились во мнении, что здешний землевладелец не остановится ни перед чем ради обогащения и удовлетворения своих порочных желаний. И здешние власти потворствовали ему, будучи подкуплены. Во всем этом Варох как раз и старался разобраться по пути из Арморики. Обстоятельства сами пошли ему навстречу, приведя его в хижину старой Грейн, чьи родные как раз были брошены в темницу слугами Хьюго де Шенонсо. А любой бисклавре безошибочно чувствовал руку судьбы и умел пользоваться обстоятельствами.

Варох не сомневался, что скоро Карломан ухватит за шкирку сеньора де Шенонсо, этого выродка среди людей, как бывают и среди оборотней отщепенцы, одержимые жаждой убийства, позорящие весь род.

Правда, и Карломан, и Варох учитывали, что среди владетельных вельмож Арвернии, и даже среди принцев крови, королевских родственников, многие будут протестовать против вмешательства представителей короны в жизнь одного из арвернских землевладельцев. Их не так уж волновало, что творит Хьюго де Шенонсо в своих владениях, они боялись создать прецедент, после которого знатные господа уже не смогут чувствовать себя в своих замках полновластными властителями, никому не обязанными отчетом. Вельможи и принцы крови опасались усиления королевской власти.  Хорошо, что сам король Хлодеберт VI прислушивался к словам своего единокровного брата, Карломана Кенабумского, да и сам был волевым человеком, способным заставить вельмож повиноваться. Таким образом, собираясь покарать Хьюго де Шенонсо по всей справедливости закона, Карломан и Варох не только намеревались спасти, быть может, еще много человеческих жизней, но еще и дать урок всей знати Арвернии, а заодно и служилому сословию. Те представители власти, что защищали преступника, также должны быть изобличены и наказаны вместе с ним.

Но, чтобы этого добиться, вину сеньора де Шенонсо следовало сперва полностью доказать, чтобы ни у кого из арвернских вельмож, ни у одного, самого опытного юриста, не было возможности обвинить короля и майордома Арвернии в произволе. Потому-то Дугал и договаривался с сержантом, начальствующим над тюрьмой, стремясь любой ценой выведать у него как можно больше. Потому-то Варох так пристально вглядывался и вслушивался, и радовался про себя продажности слуг сеньора де Шенонсо. Он рассчитывал доподлинно узнать мрачные тайны, скрытые в подземельях здешнего каземата, а также увезти с собой живых свидетелей, что дадут показания против сеньора де Шенонсо и против тех, по чьему попустительству тот столько лет оставался безнаказанным.

[katarsis]

Ага, значит слухи до Карломана уже давно доходили, но так, с наскоку Хьюго де Шенонсо было не взять. Я-то думала, с этим проблем не возникнет, это же не братство Донара. Одинокий преступник, не слишком знатный (во всяком случае, с Карломаном не сравнится), да плюс творит такое, что даже в самые широкие ворота не лезет, и его точно никто не захочет защищать. Но нет, тут, оказывается, тоже есть сложности.

[Карса]

Про Ласкавицу и Ратмира сочинят песню, но было бы не менее полезно, если бы кто-нибудь сочинил также песню или, скорее, что-то вроде страшной сказки про Калину и её отца.

А я бы хотела, чтобы песню сложили про Желана. О том, что  и будучи искалеченным, можно прожить достойную жизнь.

Хорошо, если Хьюго де Шенонсо прижмут к ногтю. А ещё хочется, чтобы Майрин и его сыновья вернулись домой. Надеюсь, Варох справится с этим делом.

[Артанис]

Благодарю вас, эрэа katarsis, эрэа Карса!
Замечательные комментарии!

Ага, значит слухи до Карломана уже давно доходили, но так, с наскоку Хьюго де Шенонсо было не взять. Я-то думала, с этим проблем не возникнет, это же не братство Донара. Одинокий преступник, не слишком знатный (во всяком случае, с Карломаном не сравнится), да плюс творит такое, что даже в самые широкие ворота не лезет, и его точно никто не захочет защищать. Но нет, тут, оказывается, тоже есть сложности.

Нет, упоминалось и прежде, в связи с историей Хьюго де Шенонсо, что его защищали при дворе принцы крови. И не столько ради него самого, сколько ради принципа: чего это королевская власть вмешивается в дела землевладельцев? Что поделать: это аналог средневековья, здесь королям и их министрам много с кем приходится считаться, у них нет права просто навязать свое решение. С другой стороны, такая система может длиться с переменным успехом веками, а вот абсолютные монархии, не имеющие под боком противоборствующих сил, как правило, достаточно быстро деградируют, а за ними и государство. Ну да речь сейчас не о них.

А я бы хотела, чтобы песню сложили про Желана. О том, что  и будучи искалеченным, можно прожить достойную жизнь.

Ну вот мы написали о нем со всем уважением.
А внутри описываемого мира... Ну, если только среди его потомков или близких кто-то будет наделен даром слагать песни. Прочие певцы, к сожалению, не знают о судьбе Желана.

Хорошо, если Хьюго де Шенонсо прижмут к ногтю. А ещё хочется, чтобы Майрин и его сыновья вернулись домой. Надеюсь, Варох справится с этим делом.

Будем надеяться, что все закончится хорошо!

Неожиданный гость (продолжение)

Дугал, сын тана Киндеирна, поразмыслив, согласился с условием арвернского сержанта.

- Хорошо, я вместе с четырьмя спутниками поднимусь в ваш каземат для переговоров о выкупе! Остальные останутся здесь - ждать нас, - он сделал знак своему отряду немного отъехать в сторону, кроме тех, кто должен был сопровождать его.

Затем молодой бисклавре приподнялся на стременах и выразительно проговорил:

- Я полагаюсь на твой здравый смысл, почтенный сержант! Если ты выдашь нам пленников и позволишь им и нам беспрепятственно покинуть каземат, то выиграешь гораздо больше, чем если заведешь нас в ловушку!

Сержант склонил голову, всем своим видом выражая согласие:

- Клянусь молотом Донара, Истребителя Нечисти: вы можете свободно войти для переговоров о выкупе пленных, и столь же свободно выйти отсюда!

Двое бисклавре, Дугал и Варох, ощущали, что на уме у сержанта, как обычные волки чуют свежий след дичи. Теперь этот арвернский вояка думал не столько о службе своему сеньору, каков бы тот ни был, сколько о наживе. Он рассчитывал сорвать хороший куш за пленных "детей богини Дану".

И вот, сержант махнул рукой, дав знак стоявшим над воротами спустить мост. Загремели цепи, опуская вниз массивное сооружение.

Спустя несколько минут Дугал и несколько верховых "детей богини Дану", выбранных им в спутники, проехали через мост в открытые ворота каземата. Вместе с ними, держась по-прежнему скромно, не проронив ни слова, въехал и Варох Синезубый.

Оставив коней во дворе каземата, "дети богини Дану" последовали за сержантом, своим провожатым, на верхний ярус, в помещение для стражи.

Здесь, за столом, где стражники еще недавно играли в кости, Дугал отвернул полу зимнего плаща и показал сержанту туго набитый кошель, взвесил его на ладонях, показывая его очевидную тяжесть.

- Здесь выкуп за Майрина и его сыновей. Я передам его тебе, когда ты выпустишь их, - произнес Дугал, снова скрывая заветный кошель.

- Конечно, конечно! - сержант поспешно сделал знак своим стражникам. - Освободите троих браконьеров!

***

А находившиеся внизу, в подземелье, между тем, томились тревогой и ожиданием. Давно утихли звуки рога, однако не только Майрин с сыновьями, но и прочие узники продолжали прислушиваться. Затаив дыхание, они терпеливо ждали, что произойдет дальше.

И вот, наконец, до них донеслось приглушенное эхо разговора нескольких людей, а затем - и тяжелые шаги вниз по лестнице, все ближе и ближе к ним.

Майрин с сыновьями стремительно переглянулись, надеясь и все же страшась поверить.

- Быть может, это за нами, родные мои! - старик не мог говорить от волнения.

Не только его сыновья, но и другие "дети богини Дану" взволнованно вскинулись, ожидая спасения. Некоторые из них же готовы были кинуться к раненому Кеннету, чтобы помочь ему подняться на ноги.

И вот, наконец, открылась дверь темницы. Вошедший стражник грубовато проворчал:

- Эй, браконьеры! Ты, старик, с сыновьями! На выход!

- Благодарю тебя за весть, добрый человек! - ответил Майрин, и обратился к товарищам по несчастью: - Благодарю вас, что делили с нами заточение, как одна семья, хотя мы все принадлежим к разным кланам! Вам я обязан жизнью своего младшего сына! Да помогут Небеса и вам всем вскоре столь же счастливо освободиться из темницы!

- На выход! - повторил стражник, словно пролаял.

Майрин и Айдан помогли Кеннету подняться с пола, усыпанного соломой. И вскоре троих узников вывели из темницы, и железная дверь захлопнулась у них за спиной.

Последним, что они услышали, стали голоса оставшихся "детей богини Дану", исполненные радости:

- Хвала Небесам, что хоть кому-то посчастливилось вырваться отсюда! Скоро Майрин с сыновьями увидят свой дом и родных... Вот бы они и нам проторили путь домой!

Они искренне радовались освобождению своих товарищей, еще не подозревая, что сержант, охраняющий их, начал торг об их судьбе с Дугалом, сыном тана Киндеирна. Стало быть, и у этих "детей богини Дану" была надежда вскоре обрести свободу, если за них заплатят выкуп.

Узники-арверны же все это время продолжали держаться поодаль, не смешиваясь с уроженцами Арморики. Однако и они проводили освобожденных тоскливыми взглядами. И кое-кто из них даже проговорил потеплевшим голосом:

- Пусть хоть кто-то вернется к жизни! А мы здесь все равно что в гостях у самой Хель!

Другие же злорадствовали и презрительно усмехались:

- Лучше жить у Хель, чем под властью сеньора де Шенонсо, да поразит его гнев Донара! А теперь армориканские псы получат свободу, а мы, потомки доблестных завоевателей, заживо гнием в этой дыре!

Но этих слов ушедшие уже не услышали.

***

Когда троих освобожденных узников привели наверх, Майрин сразу нашел взглядом Дугала, сына тана Киндеирна. И трижды поклонился ему, приложив руку к груди в знак чистосердечности своих намерений.

- Благодарю тебя, благородный Дугал, и твоего батюшку, вождя нашего клана! Тысячу раз благодарю вас за себя, но главное - за моих сыновей! Ты можешь располагать нашей жизнью и смертью как угодно, мы все сделаем ради тебя!

Стоя рядом с отцом, Айдан поддерживал за плечи раненого брата. Кеннету стало лучше, но он все равно был еще слаб и с трудом держался на ногах.

Сержант, окинув взглядом троих приведенных узников, обратился к Дугалу:

- Ну вот, твои люди здесь! Надеюсь, что и выкуп будет достойный!

- Как мы и договорились, почтенный сержант! - Дугал отцепил кошель от пояса, развязал его и высыпал на стол серебряные монеты. Он не прикасался к серебру, которое было зачаровано так, чтобы не причинять вреда бисклавре.

Сержант стремительно оглянулся - не подглядывают ли его подчиненные? Но нет, стражники остались за дверью, приведя узников. Он был один среди "детей богини Дану". И теперь он не скрывал алчности, горевшей в его глазах. С удовольствием считал монеты, на время забыв обо всем на свете.

Между тем, Дугал и его спутники беседовали с освобожденными пленниками. Прежде всего, молодой вождь сказал одному из приехавших с ним, лекарю в их замке:

- Риордан, помоги этому юноше! Я вижу, он ранен.

Лекарь усадил Кеннета на скамейку и стал осматривать рану, наложил свежую повязку.

- Я вижу, вы даже среди тюремной грязи сумели позаботиться о раненом, - одобрительно произнес лекарь. - И, разумеется, оберег Диан Кехта очень помог! - Риордан почтительно взял в руки знак божественного врачевателя.

Айдан облегченно вздохнул, взглянув на брата.

- Хвала Небесам, теперь мой брат скоро выздоровеет! - воскликнул он, словно бы только сейчас вздохнув свободно.

А тем временем Дугал и Варох беседовали со старым Майрином на языке "детей богини Дану".

- Расскажи нам, как вы попали в темницу! Постарайся припомнить все подробности, это очень важно, - проговорил Варох.

Поймав недоумевающий взор старого охотника, Дугал пояснил:

- Это тан Варох Приозерный! Ему вы обязаны своим скорым освобождением, - пояснил он.

Майрин поклонился Вароху и начал обстоятельно рассказывать:

- Ну, мы с мальчиками отправились на охоту в лесные угодья нашего клана. Застали оленя на поляне, где снег не так глубок. Там часто собирается стадо оленей: копытят снег, добывают из-под него траву, - пояснил старый охотник. - Нам встретился бычок-двухлетка. Айдан пустил в него стрелу, но только ранил зверя, и он стал уходить. Мы на лыжах пошли за ним. Видели на снегу кровь, и шли дальше. Жаль было упускать подранка! И сами не заметили, как олень завел нас к оврагу, где снег был глубок. Тут он завяз и не мог бежать, и мы окружили и убили его. Вдруг, откуда ни возьмись - лесничие, числом поболе десятка. Сперва они приказали нам сдаться, кричали, что мы зашли во владения сеньора де Шенонсо, поглоти его бездна Аннун!

Варох усмехнулся и спросил старого охотника:

- А вы не заметили, как пересекли границу? Никаких межевых знаков и других примет не видели?

- Нет, господин, - Майрин покачал головой. - Конечно, мы бегом мчались на лыжах, не оглядываясь по сторонам. Но не видно было, что это уже не наш лес. Мы отказались идти с лесничими, хотя они нацелили луки. Тогда один из них пустил стрелу, целясь в меня. Но мой мальчик Кеннет прыгнул вперед и закрыл меня собой, - старик с гордостью указал на младшего сына, которому как раз перевязывали рану.

У Дугала, очень внимательно слушавшего рассказ старого охотника, сверкнули глаза, и он мысленно пообещал, что сеньор де Шенонсо и его слуги поплатятся за кровь его вассала. Хотя пока что платить приходилось ему самому.

- А что было дальше, как вас привезли в каземат? - спросил он.

Майрин тяжело вздохнул.

- Много там мается народу, молодой вождь! И "дети богини Дану", которых сеньор де Шенонсо, да будет проклято его имя, держит для выкупа, как и нас. И арверны тоже. Кто вправду провинился, кто задолжал своему господину или узнал слишком много о его злодеяниях... - при этих словах старик понизил голос, оглядевшись по сторонам, но все же счел своим долгом продолжать: - Что порассказали узники-арверны о своем господине - кровь стынет в жилах! Всех, кто пытался сбежать, чтобы раскрыть властям преступления сеньора де Шенонсо, бросают в этот каземат, и они уже не выходят оттуда!

Варох многозначительно переглянулся с Дугалом, и сын тана Киндеирна сделал знак освобожденным узникам:

- Ступайте, собратья мои! А мы кое о чем еще потолкуем с почтенным начальником каземата.

Стоявшие в дверях стражники расступились, пропуская освобожденных узников. Совсем скоро Майрин и его сыновья перешли через подъемный мост, где их радостно приветствовали сородичи по клану.

Тем временем, сержант несколько раз пересчитал полученный за пленников выкуп. Увлеченный этим приятным занятием, он даже не заметил хулы, возводимой освобожденными против его господина, сеньора Хьюго де Шенонсо.

Оборотни чувствовали, что творилось в его душе, и внимательно наблюдали за ним, точно за рыбиной, попавшей на серебряный крючок. Если удастся подкупить еще хотя бы нескольких слуг их недруга, будет гораздо легче собрать доказательства его преступлений!

Наконец, сержант собрал монеты, и Дугал продолжил переговоры с ним:

- Ну как, доволен ли ты вознаграждением за то, что отпустил пленников?

- Вполне доволен, благородный Дугал! Тут достаточно для выкупа трех человек, - однако сержант уже не мог сдержать разгоревшуюся алчность: - Но не забудь, господин, что в каземате томятся еще много "детей богини Дану"! Ты мог бы выкупить и их, - сержант постарался придать своему грубому голосу вкрадчивость, под стать интонациям самого Дугала.

Корыстолюбивый вояка мысленно уже представлял себе, что сможет купить на такую дополнительную прибавку к жалованью. Хорошо бы приличные доспехи и хорошего коня, чтобы можно было поступить на службу к другому господину, если с сеньором де Шенонсо придется проститься. А может быть, хватит серебра, чтобы купить небольшой хуторок с плодородной землей, с домиком и скотиной, чтобы отдохнуть от воинской службы, когда постареет...

Для Вароха с Дугалом все мысли арверна лежали как на ладони. Однако пока что приходилось разочаровать его...

- Я привез с собой выкуп только за троих пленных. К сожалению, я сейчас не могу заплатить за остальных наших соплеменников, - заметив, как сержант разочарованно вздохнул, Дугал сдержал усмешку. - Однако я посоветуюсь с батюшкой, и, уверен, что он не пожалеет серебра на выкуп других "детей богини Дану". Я думаю, он даже повысит цену за каждого заложника, чтобы ты мог заработать больше! Оставайся по-прежнему нашим другом, почтенный сержант - и ты устроишь свою жизнь!

Сержант выпрямился, словно был уже готов ловить монеты, что посыплются на него щедрее, чем за всю жизнь. В его глазах плясала Гулльвейг, Жадность к Золоту, колдунья, некогда погубившая Золотой Век. Но для оборотней это было кстати.

- За хорошую плату я помогу тебе, благородный Дугал, - пообещал сержант, уже размышляя, как бы скрыть свое самоуправство от господина.

А Дугал внушительно сказал ему:

- И мы еще добавим золотом за каждого из "детей богини Дану", если они будут здоровы и невредимы, а не такими полутрупами, как этот Кеннет!

Сержант проворно закивал.

- Я распоряжусь кормить узников получше! Ведь сеньору де Шенонсо не нужны "дети богини Дану"... И он охотно тратится лишь на свою псарню и прочие развлечения, а на все остальное скупится...

- Мы не поскупимся! Клянусь Кернунасом, Владыкой Лесов: через три дня доставим тебе выкуп, - пообещал Дугал, собираясь уйти вместе со своими спутниками.

Сержант проводил неожиданных гостей к дверям, про себя весьма сожалея, что нельзя заполучить разом выкуп за всех пленных "детей богини Дану". Впрочем, он смирил себя, так как понимал, что столько богатств не возит с собой даже король Арвернии.

[katarsis]

Нет, упоминалось и прежде, в связи с историей Хьюго де Шенонсо, что его защищали при дворе принцы крови. И не столько ради него самого, сколько ради принципа: чего это королевская власть вмешивается в дела землевладельцев?

Так ведь смотря в какие дела. Одно дело, если б был просто слишком жестокий господин: там, налоги драл непомерные, слишком жестокие наказания за провинности, да даже право первой ночи - но обычное. Потому что не может быть такого права первой ночи, чтобы сначала сеньор, потом его слуги, а под конец - убить! Как такое вообще можно защищать, на каком основании? Он же не рабовладелец, чтоб такое было можно.
Наверное, до этих принцев крови слухи либо не дошли, либо они им не поверили, потому что в такое, и правда, трудно поверить.

Ну, а пока можно, хотя бы, порадоваться за Майрина и его сыновей (а особенно, за Кеннета). Надеюсь, и остальных пленников скоро освободят.

[Карса]

Майрина и его сыновей освободили. Уже хорошо. Теперь бы сеньора де Шенонсо к ногтю прижать. Надеюсь, Варох раздобудет доказательства злоупотреблений.
А принцы крови не о Хьюго де Шенонсо заботятся, а хотят оградить свои личные владения от вмешательства. Что там происходит, им, по большому счёту, плевать.

[Артанис]

Прошу прощения, что в последнее время у нас были трудности с написанием продолжения! Очень надеюсь, что скоро мы сможем продолжать в штатном режиме.

Благодарю вас, эрэа katarsis, эрэа Карса!

Так ведь смотря в какие дела. Одно дело, если б был просто слишком жестокий господин: там, налоги драл непомерные, слишком жестокие наказания за провинности, да даже право первой ночи - но обычное. Потому что не может быть такого права первой ночи, чтобы сначала сеньор, потом его слуги, а под конец - убить! Как такое вообще можно защищать, на каком основании? Он же не рабовладелец, чтоб такое было можно.
Наверное, до этих принцев крови слухи либо не дошли, либо они им не поверили, потому что в такое, и правда, трудно поверить.

Скорее всего, при дворе действительно не знали обо всех делах сеньора де Шенонсо. Тревогу могли поднимать родственники его умерших жен (известно, что он женился несколько раз, но его жены жили недолго). Могли жаловаться соседи, с которыми он спорил из-за владений, как с таном Киндеирном. Этим-то делам партия принцев крови и старалась не давать хода. А, как Хьюго обращается со своими вилланами, знали только в его владениях. Тех, кто пытался открыть эти преступления, он бросал в тюрьму. Вот, теперь, есть шанс, что и это выяснится.

Ну, а пока можно, хотя бы, порадоваться за Майрина и его сыновей (а особенно, за Кеннета). Надеюсь, и остальных пленников скоро освободят.

Надеюсь! Тем более, что наши оборотни кое-что придумали.

Майрина и его сыновей освободили. Уже хорошо. Теперь бы сеньора де Шенонсо к ногтю прижать. Надеюсь, Варох раздобудет доказательства злоупотреблений.
А принцы крови не о Хьюго де Шенонсо заботятся, а хотят оградить свои личные владения от вмешательства. Что там происходит, им, по большому счёту, плевать.

Да уж, бисклавре постараются собрать доказательства, которых уже никто не сможет оспорить.
Принцы крови тоже бывают разные. Такие, как Сигиберт и Дагоберт, всецело преданы короне. А вот Бертрам Амьемский в то время рьяно боролся за независимость вельмож. Лишь трагедия в королевской семье заставит его задуматься, но это случится позднее. Да и он не один среди вельмож, что не хотят давать королю слишком много власти. Хьюго де Шенонсо для них просто предлог для возмущения.

Неожиданный гость (продолжение)

Когда Дугал отпустил Майрина и его сыновей, освобожденные "дети богини Дану" вышли из каземата на улицу в сопровождении лекаря Риордана. За дверями каземата их встретило сияние ясного зимнего дня и белизна свежевыпавшего снега. Пленникам, отвыкшим от белого света, стало больно глядеть на разливающееся вокруг сияние.

- О, великий Луг на небесной колеснице! Спасибо, что снова даришь нам свой свет! - воскликнул старый Майрин, в порыве ликования прикрывая глаза рукой.

А, кроме света, им в лицо дохнул свежий морозный воздух, такой чистый, что пленники сперва не могли надышаться им. Только людям, проведшим трое суток в сырой подземной темнице, по силам представить, как в одно мгновение наполняет грудь свежий воздух. Он словно бы опьянил недавних пленников. Айдан, поддерживающий за плечо раненого брата, даже покачнулся, вдохнув всей грудью морозную стынь, у него на миг закружилась голова.

- Как здорово! Кеннет, ты чувствуешь, а? Мы свободны! Как легко дышится!

Кеннет слабо улыбнулся, хоть и почувствовал, как мороз ледяными иголками колет его раненое плечо.

- Скоро мы будем дома! - мечтательно произнес он, представив тепло родного очага, ласковые объятия матушки, только что надоенное парное молоко со свежей лепешкой... Юноше не верилось, что он с отцом и братом скоро вернутся к простым радостям мирной жизни.

Тем временем, Риордан сделал дополнительную повязку на раненом плече юноши, а потом еще закрыл его зимним плащом.

- Самое главное теперь - не застудить рану, как поедешь верхом! - строго напомнил он Кеннету и его родным.

Майрин и Айдан обступили Кеннета с обеих сторон, оберегая его.

- Теперь все должно хорошо закончиться, господин лекарь! - проговорил Майрин, кланяясь в знак почтительности. - Благодарю тебя, а также весь двор тана Киндеирна за вашу заботу обо мне и о моих сыновьях, о последних из собратьев по клану!

- Хорошо, что для вас все хорошо завершилось! - Риордан оглянулся на мрачные стены каземата, оставшиеся позади. - Лишь бы только они договорились со слугами здешнего владетеля!

Беседуя так, "дети богини Дану" перешли подъемный мост, и вскоре были среди своих, по ту сторону рва.

***

А в каземате, точнее - в верхнем помещении, отведенном для стражи, продолжались торги за тех "детей богини Дану", что еще оставались в темнице.

- Так сколько у вас, внизу, еще остается "детей богини Дану"? - спросил Дугал, сын тана Киндеирна, у арвернского сержанта.

Тот проверил записи на пергаменте, где вели учет всем заключенным. Там было вписано имя каждого, причина заключения и все изменения в состоянии узников.

- Кроме тех, кого вы освободили - четырнадцать человек из Арморики. Остальные - арверны, - затем сержант вкрадчиво проговорил: - Значит, если по сто серебряных монет за голову, благородный Дугал, то мы сговоримся!.. Если же ты в самом деле будешь столь великодушен, что сам повысишь цену за каждого, то - полторы тысячи серебром, и забирай всех ваших пленников! Вожди ваших кланов, должно быть, вернут вам потраченные монеты, так что вы ничего не потеряете.

- Полторы тысячи - справедливое требование! - согласился Дугал.

- Так, или, если считать одну золотую монету со щитом Карломана Великого к трем серебряным, - пятьсот золотых монет, - добавил Варох.

Слушая их сладкие речи, сержант глядел с такой алчностью, словно перед его глазами уже блестели, рассыпаясь, тяжелые золотые щитовые монеты.

Дугал властно кивнул и подтвердил:

- Пятьсот золотых - когда мы получим всех "детей богини Дану", желательно - живых и невредимых! И, если ты, почтенный сержант, окажешься для нас верным другом, получишь еще сотню золотых щитовых монет - в награду лично себе!

Сержант почтительно поклонился обоим незваным гостям.

- Благодарю вас, благородные арморинканцы! Я надеюсь, что мы с вами и впредь договоримся так же хорошо, как и сегодня!

- И для тебя, и для нас будет лучше, если мы договоримся полюбовно; не говоря уж о пленниках, - заверил Варох, надеясь, что сержант не утратит своего доверия к ним.

А Дугал решительно проговорил:

- Итак, через три дня жди выкупа, почтенный сержант! А сейчас нам пора. Надеюсь, что ты будешь любезен до конца, и проводишь нас к выходу из своего каземата?

- Конечно! - сержант поднялся из-за стола и хлопнул в ладоши, вызывая стражников, стоявших за дверью. - Факельщики, освещайте дорогу нашим гостям!

Через несколько минут оба молодых оборотня шли по коридорам каземата следом за сержантом, а впереди им освещали путь два стражника. Впрочем, бисклавре не нуждались в освещении, да и дорогу запомнили еще по пути сюда. Но они, понятно, не показывали арвернам своих способностей.

Сержант любезно проводил "детей богини Дану" до ворот. Поклонившись им, он проговорил вкрадчиво, вполголоса:

- Я надеюсь, что жители Арморики держат слово? Тогда - через три дня!

- Мы выполним свое обещание! - заверил Дугал, подивившись про себя наглости этого арвернского вояки. - Но и ты, если желаешь щедрого вознаграждения, позаботься, пожалуйста, о "детях богини Дану", чтобы они не страдали чрезмерно в вашей темнице! Тогда мы с тобой обязательно встретимся друзьями!

Дугал и Варох сели верхом на ожидавших их во дворе коней и проехали через подъемный мост. Там их с видимым облегчением встретили их спутники.

- Хвала могучему Таранису: вы целы и невредимы! Слуги мерзавца - здешнего сеньора не посмели поднять на вас руку! Если бы он сам узнал, что сын тана Киндеирна был в его владениях, можно сказать - под боком, он не выпустил бы тебя так легко и беспрепятственно! - воскликнул один из старших воинов.

- Ну, не переживай за меня, Нехта! Я - не дитя, а ты - не старая нянька! - усмехнулся Дугал, проезжая вперед, чтобы вместе с Варохом вести отряд в обратный путь.

Два молодых оборотня ловко правили конями, бок о бок ехали по дороге, проложенной их отрядом не так давно, среди высоких сугробов. Они возвращались, ведя в середине отряда освобожденных пленников, Майрина и его сыновей. Их поход достиг своей первоначальной цели...

Дугал и Варох, не сговариваясь, повернули коней в ту сторону, где оставили вторую часть своего отряда, пятьдесят вооруженных "детей богини Дану". Пятьдесят надежных воинов - немалая сила для предприятия вроде нынешнего, с их помощью можно многого добиться...

Двое бисклавре не обсуждали своих замыслов, но слова им были не нужны. Они вместе шли по охотничьей тропе, и понимали друг друга, как подобало слаженной стае.

Варох и Дугал чувствовали, что пришло время покарать Хьюго де Шенонсо. Об этом кричали здешние политые кровью камни и скрещенные лесные тропы. И Небеса, и живущие на земле - люди и ши, готовили возмездие для нечестивого арвернского сеньора. Только сперва было необходимо все тщательно подготовить, чтобы дело не сорвалось в суде. Требовалось добыть надежные доказательства преступлений Хьюго де Шенонсо - и тех, о которых выходили за пределы его земель хотя бы смутные слухи, и тех, что были надежно похоронены в безвестных могилах и в темном подземелье... Их все предстояло извлечь на белый свет и поведать перед Королевским Советом и всем двором, чтобы никому из самых своевольных принцев крови не показалось возмутительным вмешательство короны в дела одного из свободных землевладельцев!..

***

А, тем временем, арвернский сержант и не подозревал, что задумали его неожиданные гости. Проводив их, он отпустил стражников и вернулся в главное помещение. Закрыл за собой дверь, оставшись там один. Он снова пересчитал серебро, полученное от Дугала. Здесь было триста монет, по сотне за каждого из выкупленных. Сержант украдкой взял несколько монет, согретых касанием его рук. Большую часть выкупа он неминуемо должен был отдать своему господину, тут никуда не денешься! Однако несколько монет он уж оставит себе, как потихоньку делал и прежде.

Кошель с серебром, украшенный гербом армориканского тана, сержант спрятал в высокий шкаф, выкованный из железа, не боящийся пожаров. Он был привинчен к полу и предназначался именно для сбора ценностей. Ключ от железного шкафа носил при себе сам сержант. Он же теперь запер шкаф, скрывавший богатства, предназначенные его господину.

После этого сержант взялся составлять отчет о судьбе трех пленников. При этом он слегка слукавил и написал на палимпесте легко смывающимися чернилами: "Трое браконьеров из приграничного клана "детей богини Дану", что охотились в угодьях сеньора де Шенонсо, выкуплены за двести семьдесят больших серебряных монет общим счетом."

Затем он сгреб ладонью со стола три присвоенных монеты. Одна большая монета равнялась десяти малым. Это был хороший заработок для арвернского сержанта!

Он спрятал присвоенные монеты в собственный тайник, устроенный в выдобленной полости в кромке стола напротив его сидения. Здесь всегда садился за стол только сам сержант, так что он не боялся, что кто-нибудь из подчиненных ненароком обнаружит тайник. И теперь он с удовольствием положил присвоенные монеты в кожаный мешочек, где уже лежало некоторое их количество. Потому что сержант уже давно готовился обеспечить свое будущее, откладывал монеты, чтобы когда-нибудь купить уютный хуторок и жить в свое удовольствие. Однако пока что собранных монет было ему слишком мало.

А теперь, благодаря щедрым армориканцам, его надежды все приближались, становились все зримее! Ведь Дугал обещал ему, сержанту, привезти выкуп за оставшихся "детей богини Дану" не далее как через три дня. А главное - он обещал ему щедрую награду за сговорчивость и хорошее обращение с пленными, и притом золотом! Золотом!.. А уж тогда, если вознаграждение будет достаточно велико, он сможет хоть сразу же проститься со здешней собачьей службой и уехать, куда глаза глядят! Право, помогать армориканским кланам оказывалось значительно выгоднее, нежели верно служить потомкам арвернских завоевателей!..

Однако, ожидая с приятным волнением нового приезда Дугала, сержант совсем забыл, что скоро должен был приехать во вверенный его попечению каземат проверяющий от самого сеньора де Шенонсо. Заботы с "детьми богини Дану", а главное - их обещания, щедро сдобренные звоном серебряных монет, совсем заставили сержанта позабыть все остальное. А между тем, ему могло весьма не поздоровиться, если хозяйский посланец обнаружил бы его злоупотребления службой! Сеньор де Шенонсо не щадил нерадивых слуг...

[Карса]

Итак, ожидаются проверяющие от сеньора де Шенонсо. Не помешает ли это планам Вароха? Сержант-то продаст пленников оптом и в розницу, только плати.

[katarsis]

Интересно, что Варох и Дугал задумали? Посмотрим.

[Артанис]

Благодарю вас, эрэа Карса, эрэа  katarsis!
Простите нас, пожалуйста! Надеюсь, что теперь-то мы сможем продолжать наше повествование регулярно!

Итак, ожидаются проверяющие от сеньора де Шенонсо. Не помешает ли это планам Вароха? Сержант-то продаст пленников оптом и в розницу, только плати.

Посмотрим, как сложится! Может быть, наши оборотни сумеют все обернуть в свою пользу.

Интересно, что Варох и Дугал задумали? Посмотрим.

Поживем - увидим!

Неожиданный гость (продолжение)

Правда, что арвернские стражники забыли о проверяющем от сеньора де Шенонсо, который должен был вот-вот явиться в тюремный каземат. А "дети богини Дану" вовсе не подозревали, что в их замыслы готова была вот-вот вмешаться третья сила. Однако жизнь меняет все.

А между тем, по тракту со стороны замка Шенонсо как раз ехал отряд господского проверяющего. Пятьдесят кнехтов, без доспехов, но в стеганых плотных кафтанах, вооруженные копьями, ехали бодрой рысью. Они накануне вынужденно задержались из-за снежной бури, и теперь торопились, дабы наверстать упущенное время.

Впереди ехал сам проверяющий, по имени Йорген. Это был высокий худощавый человек с ледяными серыми глазами, непроницаемо-суровый на вид. Если бы кто-то сейчас взглянул в лицо доверенному человеку сеньора де Шенонсо, ни за что не взялся бы сказать, что тот думает о своей службе, и каким образом намерен исполнить ее. Но при встрече с Йоргеном каждый понял бы, что это - холодный и суровый человек, а коли понадобится, способен причинить другим множество неприятностей. На службе у сеньора де Шенонсо и не могло быть более приятных людей, во всяком случае - среди тех, кто пользовался доверием своего зловещего господина. Недаром арверны издавна говорили: "Каков хозяин, таков и слуга."

В отряде, которому надлежало осмотреть не только каземат, но и окрестные деревни, ехало еще одно воплощение этой пословицы, - Марсель, старший егерь у сеньора Хьюго. Этот человек служил еще его отцу, покойному сеньору Геро. Впрочем, если Марсель и исполнял некие таинственные хозяйские поручения, то о них мало знали за пределами владений де Шенонсо. Однако здешние вилланы боялись, как огня, Марселя и возглавляемую им команду егерей, их свирепых охотничьих собак. Когда они проезжали через какую-нибудь деревню, все старались спрятаться, а главное - спрятать женщин и девушек в самых укромных уголках. Но не всегда им это удавалось: ведь никто не знал в точности, куда поедет кровавая охота сеньора де Шенонсо. Самой большой тайной, до сих пор не выходившей за пределы его владений, была охота - отнюдь не только на зверя, но прежде всего - на девушек. Тех, кто мог рассказать о бесчинствах здешнего господина, по его приказу убивали или бросали в темницу до конца жизни.

Теперь Марсель ехал сюда, на окраину владений сеньора де Шенонсо, вместе с посланным для проверки отрядом, чтобы подготовить для своего хозяина одну из его нечестивых охот. Старшему егерю было поручено собрать списки девушек на выданье из окрестных деревень. Но это было лишь предлогом. Прежде всего Марсель намеревался сам поглядеть и выбрать девиц для будущей охоты, которые точно понравятся его господину. Он-то знал, какие девушки станут самой желанной добычей: легкие и быстрые, как молодые лани, в которых страх перед неизбежной судьбой сочетается с выносливостью и хитростью, с отчаянной надеждой спастись. Вот тогда будет настоящая охота, и сеньор де Шенонсо будет рад, и поделится добычей со своими верными слугами!

В этой части своих владений, вблизи границы с Арморикой, сеньор де Шенонсо уже давно не охотился. А значит, Марсель рассчитывал встретить красивых и непуганых девушек в окрестных селениях.

По пути сюда старший егерь уже успел приглядеть несколько девушек в окрестных деревнях, и теперь был доволен успехом своего поручения. Скоро белый снег окрасится кровью. А его ждет щедрая награда от господина, которому он служил, как подобало. Особенно же Марсель радовался про себя, что его поручение близилось к концу. Этот каземат - последний, который им предстояло посетить на своем пути. А значит, вскоре он вернется домой, к своим собакам и к ученику, беловолосому красноглазому Пиппину. Марсель был уверен, что этот парень далеко пойдет!

Выехав из-за поворота, люди сеньора де Шенонсо, хорошо вооруженные, хоть и немногочисленные, вдруг почти лицом к лицу встретились с "детьми богини Дану". Два отряда встретились на широком проезжем тракте. Как раз в это время Варох Синезубый и юный Дугал, сын тана Кинедеирна, собрали своих людей в условленном месте, решая, что делать дальше.

Собственно, неожиданной встреча вышла лишь для арвернского отряда. Оба бисклавре, Варох и Дугал, заранее почувствовали приближение незваных гостей. Еще до того, как те стали видны, оборотни приняли все необходимые меры.

Варох обратился к Майрину и его сыновьям:

- Поезжайте домой, где вас заждались! Вы свободны, друзья. Если потребуется, мы вызовем вас в качестве свидетелей злоупотреблений Хьюго де Шенонсо...

Майрин выехал чуть вперед своих сыновей и поклонился оборотню, приложив руку к груди:

- Благодарю тебя, благородный Варох! Да хранит тебя щедрый Дагда!

Старый охотник вновь подъехал к своим сыновьям, приобнял со спины раненого Кеннета, которого поддерживал с другой стороны старший брат.

Дугал взглянул на троих освобожденных "браконьеров", и сделал знак своим людям.

- Нет, нельзя позволить им уехать одним! Риордан! - он позвал лекаря из своего отряда. - Ты поедешь вместе с нашими друзьями к ним домой, там еще раз обработаешь рану Кеннета, и не уедешь, пока не убедишься, что с ним все будет в порядке! А ты, Нехта, будешь охранять их в дороге! - юноша обернулся к немолодому воину, осторожному и предусмотрительному, который не так давно выражал тревогу за него.

- Я бы лучше остался при тебе, сын тана, - хмуро ответил воин.

Дугал усмехнулся белоснежными зубами.

- Я как-нибудь сам о себе позабочусь! А ты проводи спасенных, Нехта, - повторил он.

Воин вместе с лекарем присоединились к семье Майрина, и вскоре пятеро всадников скрылись вдалеке.

Теперь Дугал и Варох принялись распоряжаться своим отрядом.

- Стать в строй! Но за оружие не браться без приказа! Это - слуги арвернского сеньора, и мы собираемся говорить с ними, а не драться. Кроме того, их меньше! - так говорили оборотни "детям богини Дану".

Вскоре их отряд выстроился правильным строем. Воины из Арморики держали наготове луки и легкие копья, однако никто не смел пустить их в ход. Никто даже не трогался с места, и только копыта коней с хрустом уминали снег. Да еще то один, то другой конь мотал головой, и удила позвякивали. Вот и все звуки, издаваемые отрядом "детей богини Дану" в ожидании арвернов, ехавших им наперерез.

Итак, слуги сеньора де Шенонсо выехали из-за поворота и лицом к лицу встретились с "детьми богини Дану". Два отряда, все верхом на конях. Проезжий тракт оказался слишком узок для тех и других. Люди тана Киндеирна, предводительствуемые Дугалом и Варохом, собирались покинуть владения арвернов, куда приехали без спроса. А слуги Хьюго де Шенонсо находились здесь по праву, они держали путь к тюремному каземату и лежащему близ него арвернскому селению.

Оба отряда внезапно оказались так близко, что всем стало ясно: просто так разъехаться в разные стороны не получится. Им следовало кое-что сказать друг другу, если они хотели расстаться мирно, не берясь за оружие. Хотя арверны и "дети богини Дану" считались подданными одной короны, но ни для кого не было секретом, что они зачастую не любили друг друга. Особенно когда речь шла о недружественных соседях, какими были сеньор де Шенонсо и тан Киндеирн.

Однако для начала обе стороны обменялись приветствиями, очень вежливо, сознавая, что представляют здесь интересы могущественных владетелей.

Дугал выехал навстречу арвернскому проверяющему вместе с Варохом, и чинно кивнул, зная, что у арвернов разговор начинает вышестоящий, а хозяин встречает гостя, обращаясь к нему первым.

Холодные глаза Йоргена сощурились, как две железных щелки.

- Здравствуй, благородный Дугал, сын тана Киндеирна! Мне несколько раз доводилось пересекаться с вами, и я запомнил твое лицо! - произнес он.

Молодой оборотень тоже признал встреченного человека.

- И я припоминаю тебя в свите сеньора де Шенонсо, почтенный Йорген! - согласился он.

Господский проверяющий внимательно оглядел отряд "детей богини Дану", столь неожиданно заступивший ему дорогу. Взгляд его задержался на Варохе. Барон-оборотень был незнаком Йоргену, а знаки его клана указывали, что тот родом из дальних мест. Но, судя по тому, как уверенно держался этот приезжий, с такими же блестящими глазами, как у Дугала, арверн убедился, что тот принадлежит к армориканской знати.

Пока Йорген изучал неожиданных гостей, размышляя, чего ждать от них, старший егерь Марсель держался позади, не подъезжая ближе. Он досадовал на эту ненужную встречу, отнимающую время. Долгая дорога среди морозов и зимних буранов утомила егеря, и все, чего он хотел - поскорее вернуться домой. На сей раз охотничье чутье подвело Марселя, и он не почуял, что перед ним - враги его господина.

Между тем, Дугал учтиво беседовал с Йоргеном, и сам, предупреждая любые вопросы, пояснил, что здесь делает его отряд.

- Сообщи сеньору де Шенонсо, как облеченный его доверием, что мы заплатили выкуп за троих наших собратьев по клану! - произнес он. - Ваши лесничие схватили их на границе владений тана Киндеирна. К счастью, мы вовремя узнали о случившемся недоразумении и выкупили из каземата троих охотников. Остальное тебе сообщит сержант, командующий казематом. Искренне надеюсь, что он же передаст и выкуп, отданный за "детей богини Дану", - Дугал не преминул намекнуть, что сержант нечист на руку, а стало быть - ненадежен.

Проверяющий усмехнулся уголками тонкого рта, а его глаза оставались при этом ледяными.

- Ну, об этом я спрошу у сержанта!.. А он, верно, сообщил вам, что в каземате есть и еще ваши соотечественники? И вам, и нам было бы гораздо удобнее, если бы вы заплатили выкуп и за них тоже. Сеньор де Шенонсо получит звонкую монету, нам не придется тратиться на содержание узников, а ваши люди смогут вернуться домой!

Дугал одобрительно кивнул.

- Сержант сообщил мне о других узниках, и я пообещал приехать через несколько дней, когда соберу выкуп за всех.

Йорген приподнялся на стременах с довольным видом, насколько он мог выглядеть довольным.

- Так будет лучше для всех, благородный Дугал! - снова повторил он.

Пока они вели беседу, Варох незаметно наблюдал за проверяющим, изучая его, как ранее, в каземате, изучал сержанта. Заметив, с каким оживлением этот достойный слуга сеньора де Шенонсо спрашивал о выкупе за "детей богини Дану", Варох убедился, что у Йоргена свой интерес в этом деле. Значит, и он обманывал своего господина, наживался за его счет! Варох подумал про себя, что большая часть богатства, какое они передали сержанту, должно быть, достанется этому проверяющему. А их господину перепадет лишь малая толика. Ну что ж, барону-оборотню не жаль было сеньора де Шенонсо! Тот вполне заслужил, чтобы слуги обкрадывали его. У такого владетеля не могло быть по-настоящему преданных людей. Ему служили либо сообщники в злодействах, пользующиеся безнаказанностью благодаря покровительству здешнего сеньора, либо корыстолюбцы, наживающиеся любыми способами. И из этих двух разновидностей вторые были еще приличнее.

Между тем, Дугал сказал Йоргену, давая понять, что они вполне договорились:

- Благодарю тебя за эту беседу! Мы поняли друг друга, как подобает. Так что прощай, почтенный Йорген!

- Прощай, благородный Дугал! - ответил арвернский проверяющий, проезжая со своим отрядом мимо "детей богини Дану". А те направились дальше, своим путем.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

В хижине, во время метели давшей приют Вароху, сейчас хлопотали женщины - старая Грейн и ее невестка Ольвен. Их вчерашний неожиданный гость подарил им надежду, и они стремились верить, что мужчины их семьи скоро вернутся домой. Ожидание было томительным, однако бесконечные домашние хлопоты помогали хоть как-то рассеять его, чтобы время ползло не так медленно.

Шла уже вторая половина дня. То одна, то другая женщина время от времени выглядывала во двор, чтобы поглядеть, сколько времени. Далекая бледная колесница Луга начала клониться к закату, и на снегу стали удлиняться голубые тени.

Женщины принялись готовить ужин. Не сговариваясь, они собрались варить кушанье на всю семью, словно не сомневались, что сегодня же за стол сядут и старый Майрин, и Айдан с Кеннетом.

Ольвен позвала к себе детей, и они охотно стали помогать ей готовить.

- Порежь в похлебку репу и кусок копченой оленины, только по пальцам не попади! - велела она сыну, и тут же обернулась к девочке: - А ты, дочка, просей муку, чтобы я испекла свежий хлеб для дедушки, батюшки и дяди Кеннета.

- Ой, матушка! А они скоро приедут? - спросила девочка, с шуршанием просеивая муку через сито.

Ольвен сглотнула ком в горле, скрывая тревогу: ведь никто не мог им сейчас сказать, сможет ли тан Варох освободить их близких!..

- Скоро, милые мои! Уже скоро! - заверила она, мечтая, чтобы так и сбылось.

Старая Грейн украдкой на мгновение прикрыла глаза краем своего покрывала, затем собралась с силами и произнесла:

- Надо принести еще дров! Чтобы приготовить ужин для всех, в очаге должно гореть сильное пламя!

И она вышла в сени. Там, вдоль стены, лежал запас дров, как раз на случай метели, если будет трудно пройти к основной поленнице, устроенной во дворе.

Грейн принялась собирать поленья. И вдруг услышала внезапный шум, донесшийся со двора. Затопали копыта, заржали кони. Громко залаял пес - сперва угрожающе, затем приветливо повизгивая, словно узнал приехавших. И чьи-то шаги уже приближались к хижине...

У старухи часто-часто забилось сердце. Она выронила собранные поленья и, с невероятной для ее возраста быстротой, метнулась к очагу, хрипло сказала невестке:

- Кажется... вернулись! - и, накинув теплый плащ, старуха первой выбежала во двор, встречать приехавших.

Она сразу увидела мужа и сыновей, въехавших во двор на хороших лошадях, - пока только их, больше старой Грейн ни до кого не было дела.

Старуха подбежала как раз в тот миг, когда ее муж и сыновья спустились наземь. Вид родного дома и бегущей к нему жены придали сил старому Майрину, и он соскочил с коня проворно, словно вдруг помолодел на много лет.

- Грейн, родная моя! Мы свободны, хвала щедрому Дагде!

- Хвала Подателю Благ! - эхом отозвалась женщина, троекратно расцеловавшись с мужем.

Старые супруги, прожившие вместе всю жизнь, несколько мгновений постояли, задержав руки в ладонях друг друга, радостно глядя в глаза и улыбаясь. Видно было, что старик со старухой по сей день любили друг друга, как в молодости, и все прожитые годы только укрепляли их чувства, а не разрушали, как, увы, бывает в иных семьях.

Они с минуту постояли так, не разжимая рук. А затем к родителям приблизились и Айдан с Кеннетом.

- А нас ты не хочешь обнять, матушка? - шутливо спросил Айдан. И, став серьезным, показал на перевязанное плечо брата: - Когда нас схватили в лесу, Кеннета ранили. Но это ничего, теперь уже все будет хорошо!

Старая Грейн обняла своих сыновей, обоих сразу.

- Ах, мальчики мои, как же я рада, что вы вернулись домой! Пройдемте же в дом, мы все заждались вас!

Мать обнимала и целовала обоих сыновей, но больше внимания уделяла все-таки Кеннету, младшему, и к тому же, недавно раненому. Она осторожно касалась его, с материнской чуткостью замечая его бледность и изможденный вид. Но больше в ее душе было все-таки радости, что ее любимый сын вернулся домой, как и его отец и брат. А Кеннет целовал руки матери, прошептав со слезами на глазах:

- Ах, матушка, матушка!..

Айдан, старший сын Майрина и Грейн, не испытывал никакой ревности к брату. Напротив, он сам сообщил матери:

- Кеннет у нас - настоящий герой, матушка! Он получил рану, защищая батюшку!

- Кеннет, мальчик мой! - выдохнула Грейн, снова поцеловав младшего сына, который смущенно покраснел от такого внимания.

Из хижины выбежала Ольвен, наскоро набросив на плечи плащ, но с непокрытой головой. Она бросилась навстречу мужу и влетела в его объятия, едва не упав.

- Айдан! Как хорошо, что ты пришел, что вы все дома! - проговорила она, в свою очередь целуясь с мужем.

- Ольвен, надень капюшон, простудишься! - произнес молодой поселянин, укрывая голову жены, в завитках темно-рыжих волос. - Хвала Небесам, мы свободны! Тан Варох сказал, что он был у вас, и сразу поехал к тану Киндеирну, а тот поручил своему сыну уплатить выкуп за нас. И вот, мы дома, милая! А как наши дети?

- Все хорошо! Балуются, конечно, но и помогают нам с матушкой... Ну, пойдем же, пойдем! - молодая женщина потянула мужа в дом.

За этой встречей воссоединившейся семьи наблюдали, стоя в стороне, лекарь Риордан и воин Нехта. Они не приближались, но разделяли в душе радость семьи поселян.

Направившись со своей семьей к хижине, Майрин оглянулся к приехавшим с ним:

- Ступайте же к нам, друзья! Разделите наше скромное гостеприимство! - проговорил он с такой же уверенностью, как и богатейший из танов Арморики.

***

Немного позднее, вечером, вся семья Майрина и их гости собрались в хижине близ очага, чье тепло особенно радовало недавних узников промозглого подземелья.

Женщины приготовили ужин и выставили его на стол. Бывшие узники после скверной тюремной еды не могли нарадоваться настоящему домашнему ужину, приготовленному с любовью.

Старый Майрин сидел во главе стола, а Грейн уже не в первый раз наливала ему в чашку согревающий травяной отвар.

- Радуйся, муж мой! Грейся и отдыхай, после всего, что довелось вам пережить! - говорила хозяйка хижины.

Старик выплеснул в огонь часть напитка, в жертву домашнему очагу, и проговорил, с наслаждением вытянув усталые ноги поближе к теплу:

- Хвала щедрому Дагде, что вернул нас домой и послал добрых людей нам в помощь! - с этими словами он обвел перед собой солнечный круг.

Один из названых добрых людей - лекарь Риордан в это время как раз сидел за столом вместе с супружеской четой. Он сообщил старой Грейн, когда та обернулась к нему:

- Утром, когда твой сын Кеннет проснется, еще раз промой ему рану чистой теплой водой и перевяжи свежим полотном. Рана хорошо заживает, и не должна больше воспалиться, однако в ближайшие несколько дней желательно следить за ее состоянием. Я оставлю вам лечебный отвар для раненого...

- Благодарю тебя, почтенный Риордан, за заботы о Кеннете! - растроганно отвечала Грейн.

Сам же Кеннет, тем временем, прилег отдохнуть на лавку, накрытую волчьей шкурой. Все-таки, раненый юноша был еще очень слаб, и, едва поужинав, ушел к себе, отдыхать и восстанавливать силы.

Сейчас Кеннет лежал, расслабившись и прикрыв глаза. В полудреме он видел, как его маленькие племянники беседовали с Нехтой - воином из отряда Дугала, сопровождавшим их в пути. Любопытные и падкие до новых знакомств, как все дети, мальчик с девочкой сидели напротив воина, видя в нем человека, способного поведать им много интересного.

- Господин Нехта, а ты знаешь ши? Видел их? - наперебой расспрашивали они.

- Как не видеть! - с улыбкой отвечал воин. - Ведь они обитают повсюду! Живут в заповедных лесах и в полых холмах, откуда по ночам доносится их музыка. Танцуют на полянах в ночь полной луны. А иные из ши и вовсе живут среди людей, скрывая свою суть, - Нехта вновь усмехнулся, вспомнив свою хозяйку, Мораг Янтароглазую, и ее младшего, а ныне - единственного сына, Дугала.

- Говорят, что у ши ярко блестят глаза, так что их можно узнать, да? - уточнил мальчик.

- Это правда, - подтвердил Нехта. - Но самый главный признак ши не в том. Глядите глубже, как и во всем желательно видеть самую суть, а не только внешние черты! Ши - Хранители, посланные Небесами оберегать все живое. Леса, воды и сады. Всех зверей, птиц и рыб, что живут и дышат. И, само собой, нас, людей - Детей Миля. Ши неизменно милостивы к тем, кто чтит их. Они посылают людям удачу, спасают их от всех бед.

Детям вспомнилось, что почти о том же говорил и их неожиданный гость, тан Варох. И два рассказа о милости ши легли друг на друга в их уме, точно камни в строящейся стене.

- А в том, что наши батюшка и дедушка с дядей Кеннетом вернулись домой, тоже милость ши? - полюбопытствовала девочка.

На лице воина мелькнула многозначительная усмешка, которой дети еще не могли понять.

- Очень может быть, что и так! Владыки ши увидели, что ваши родные верны своей земле и ее Силам, и выручили их.

- Вот здорово! - мальчик с ликующим видом огляделся по сторонам. - А где матушка с батюшкой?

Нехта удержал мальчика, когда тот хотел разыскать родителей.

- Подожди пока! Твои матушка с батюшкой соскучились друг по другу. Скоро они придут. А ты со своей сестренкой пока что еще послушай про ши...

Для Айдана и его Ольвен, в самом деле, даже три дня разлуки были невыносимой пыткой. Хоть они были женаты уже несколько лет, и растили двух детей, но все еще любили друг друга, точно молодожены. И теперь при первой возможности уединились, спеша вознаградить друг друга за все пережитые тревоги и испытания. Благо, дети в это время находились под присмотром и не скучали.

А маленькие брат и сестра, тем временем, слушали истории о благодеяниях ши, что им рассказывал Нехта, заметно смягчившийся в обществе детей. Они слушали его, увлеченные, затаив дыхание от удивления, что бывает на земле Арморики.

- Помните, дети: когда нашей земле грозит беда, верные "дети богини Дану" взывают к ши-Хранителям, а те приходят на помощь своим подопечным! Так было в древности, во времена нашествия Фир Болг. И совсем недавно, когда в сражении при Маг-Туиред отразили нападение викингов. Я сам видел там людей и ши, сражавшихся против общего врага, - так закончил воин свое повествование.

- Тогда и мы станем чтить ши, и никогда не забудем их милость! - заверил мальчик с серьезным видом.

- Мы постараемся быть достойными милости ши! - добавила девочка, переглянувшись с братом.

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

После встречи с "детьми богини Дану" Йорген и Марсель со своим отрядом вскоре приехали к тюремному каземату, конечной цели их путешествия. Их приближение увидели со стены часовые, и вскоре гарнизон каземата был готов встретить господских посланцев.

Нельзя сказать, чтобы проверяющий сеньора де Шенонсо явился совсем уж неожиданным гостем, - ведь об его приезде извещалось заранее, и гарнизон готовился к встрече. Но сержант совсем замотался, возясь с "детьми богини Дану", и сейчас хлопнул себя по лбу, услышав за стеной звуки рога.

Однако сержант быстро спохватился, и встретил гостей, как подобает, приказал опустить мост перед ними. Дождавшись, когда приезжие въехали во двор каземата, он сам помог спуститься наземь сперва проверяющему, а затем - старшему егерю.

- Здравствуйте, господин Йорген, господин Марсель! - сержант обращался к ним угодливо, как к приближенным сеньора де Шенонсо, понимая, что они могли бы сильно усложнить ему жизнь. - Как путешествие? Благополучно ли доехали?

- Достаточно благополучно, - буркнул Йорген с совершенно невозмутимым видом, заставлявшим нервничать собеседника, так как под таким спокойствием могло скрываться что угодно.

А Марсель сразу потребовал у сержанта:

- Ты подготовил списки девушек на выданье в соседних деревнях?

- Как же, господин Марсель! - с готовностью воскликнул сержант, извлекая из-за пазухи свиток пергамента. - Вот, изволь! Без малого два десятка девиц, созревших для брака, что живут ближней деревне и двух других.

В глазах старшего егеря мелькнули хищные огоньки, и он довольно усмехнулся, просматривая список.

- Вот и хорошо! Пусть деревенские девушки молятся Фрейе или Гевьон, вешают ленты на ветки священного дерева! Думаю, что сеньор Хьюго скоро найдет им подходящих женихов! - для тех, кто знал, что означали эти вроде бы невинные слова, от них пробегал по коже холод, куда сильнее, чем от сегодняшнего мороза. Даже некоторые из кнехтов, приехавших с господскими посланцами, в этот миг помрачнели и отводили глаза.

А старший егерь, взяв список, снова сел на коня, сдержанно вздохнув: все-таки, он старел, и лишняя тряска в седле, да еще при таком морозе, утомляла его. Но Марсель подозвал трех кнехтов, приехавших с ним, и приказал им:

- Съездим в ближайшую деревню, купим парного молока и свежего хлеба! После такой поездки хочется хорошо перекусить.

На самом же деле Марсель хотел взглянуть своими глазами на девиц, указанных в списке, и выбрать среди них самых подходящих для забав своего господина, чтобы затем указать на них сеньору де Шенонсо. Когда он вернется в замок, сеньор Хьюго непременно станет расспрашивать его о молодых девушках. Что ж, старший егерь готов был выследить дичь и устроить весеннюю охоту за девушками, так же как если бы собирался загнать оленя или лань. Вся разница - что добыча будет на сей раз изящнее и благороднее какого-нибудь лесного зверя, а охотники получат от победы над ней несравненно более разнообразное удовольствие! Больше Марсель ни о чем не тревожился, намереваясь выбрать лучших среди несчастных девушек-вилланок, чтобы указать на них своему беспощадному, извращенному господину.

***

В это время у господского проверяющего, Йоргена, и у сержанта, командующего тюремным казематом, были свои заботы, не столь мерзкие для обитателей Асгарда и Мидгарда, но тоже достаточно низменные. Корыстолюбие было главной чертой этих слуг преступного господина...

Йорген сидел во главе стола в помещении для стражи, где обычно садился сержант, где в столешнице был устроен его тайник с монетами. А сам сержант стоял навытяжку перед ледяным взором проверяющего. Он старательно отводил глаза от крышки стола, внутри которой лежали его тайные сбережения, страшась, чтобы проклятый господский посланец не догадался, что там скрыто.

Нет, к счастью, Йорген пока, вроде бы, не догадывался. Сидя за столом, он внимательно изучал отчеты сержанта, сшитые в большую книгу. Там описывалась убыль и прибыль заключенных в каземате, любые изменения в их состоянии, суммы, уходящие на содержание узников, а также, конечно, отданный за них выкуп, если таковой имел место. Некоторое время Йорген очень внимательно изучал отчеты сержанта.

- Итак, ты взял за выкуп трех браконьеров всего двести семьдесят больших серебряных монет? - медленно проговорил Йорген, не сводя глаз с сержанта.

Тот постарался выдержать жутковатый взор господского проверяющего, и кивнул в ответ.

- Да, господин Йорген! Весь выкуп лежит вон там, - сержант указал рукой на железный шкаф. - Ключи у тебя, так что изволь сам поглядеть и убедиться!

- Я все проверю и пересчитаю! - пообещал Йорген, коснувшись пальцами ключей от железного шкафа, лежавших у него под рукой. Ему хватило одного взгляда на сержанта, чтобы понять, что тот лукавит. Однако проверяющего не тревожило, если этот вояка обманывает их сеньора. Главное - чтобы не сумел обмануть его самого! Но уж об этом он позаботится.

- Я встретил отряд Дугала по пути сюда, - заметил Йорген, как бы невзначай. - Он тоже сообщил, что выкупил у нас троих узников. Что ж, двести семьдесят монет серебром - неплохая цена за трех паршивых браконьеров!

Сержант облегченно выдохнул. Ему сегодня, как никогда, было трудно договариваться с господином Йоргеном, потому что приходилось кое-что скрывать. Он уже почти пожалел, что договорился с армориканцами: как же он не учел, что проверяющий сам встретится и поговорит с теми?!

А Йорген продолжал столь же холодно, не спеша, замечая страх своего собеседника:

- Я беседовал с Дугалом, сыном вождя соседствующего клана. Он все рассказал мне. Ты прав, что отдал ему его людей. Эти узники никому не нужны, они попали в наши руки случайно. И для сеньора де Шенонсо, и для вас, здешнего гарнизона, звонкие монеты гораздо удобнее живых узников. Они занимают так мало места, их не нужно ни кормить, ни содержать, и еще - серебряные монеты всем по душе! А золотые - еще более, не правда ли, почтенный сержант? - Йорген ехидно усмехнулся, но глаза его оставались по-прежнему ледяными.

Сержант сглотнул комок в горле, не сомневаясь, что проверяющий видит его насквозь. Но, если так, то отчего же играет с ним, как кошка с мышкой, почему не обвинит сразу в утаивании части выкупа? Для кого старается господин Йорген - для сеньора де Шенонсо или для себя? Беседовать с ним - хуже, чем ходить по весеннему льду! О, скорее бы заработать достаточно золотых и серебряных монет, чтобы уехать как можно дальше от этих страшных людей - сеньора де Шенонсо и его слуг! Глаза бы его не видели никого из них...

А пока что сержант собрал все силы и проговорил с деланным спокойствием, словно ничего особенного не произошло:

- Кому же не по душе золото и серебро, господин Йорген? Одни лишь звери лесные о выгоде не думают, а мы - люди!

Проверяющий одобрительно кивнул, словно бы и не видел, с каким трудом его собеседнику дается каждое слово.

- Верно мыслишь, дружок! Я тоже подумал, что было бы только лучше для всех заработать на этих армориканцах, раз уж они столь щедры и так держатся друг за друга в своих кланах... В разговоре с Дугалом я предложил ему выкупить и остальных соотечественников. Он же заверил меня, что уехал собирать выкуп за них, и доставит его не далее как через три дня!

Сержант немного успокоился. Он надеялся, что Дугал не рассказал господину Йоргену о договоре между ними, а тогда все обойдется. В крайнем случае, ему, сержанту, придется отказаться от своей доли в выкупе, если проверяющий сразу запустит когти в добычу!.. По какому праву господин Йорген вообще смеет угрожать ему, если сам тоже обманывает их общего сеньора и присваивает гораздо больше золота и серебра, чем он?! Но ведь донесет, если не будешь достаточно ловок...

А может быть, все и обойдется, если ему, сержанту, доведется вести переговоры с Дугалом самому, без господина Йоргена? И принесли же его тролли в каземат в самое неподходящее время, когда сержанта ожидала лучшая сделка в жизни!

А вслух сержант произнес тоном усердного служаки, заботящегося лишь о выполнении порученной ему службы:

- Я буду только рад, если за всех этих "детей богини Дану" заплатят выкуп! Их кормежка и содержание обходятся очень дорого, а стражникам вдвое больше хлопот охранять их. Для переполненной темницы мой гарнизон маловат!

Йорген пристально взглянул в глаза сержанту и проговорил своим обычным бесстрастным тоном:

- Верно: "дети богини Дану" не нужны сеньору де Шенонсо, лишь бы они больше не доставляли неприятностей его владениям. Можно их и отпустить за выкуп, если по счетам все сойдется! - последние слова он все же выделил особо.

Сержант принудил себя улыбнуться, отвечая:

- Ты же видишь мои отчеты, господин Йорген! Проверь еще раз: в них все сходится.

- Это хорошо, что сходится, это лучше прежде всего для тебя, дружок! - заверил Йорген, бегло просматривая некоторые места из отчетов. Наконец, он поднял голову и проговорил:

- Но помни, что твоему попечению поручены и узники-арверны! Это мятежники, заклятые враги сеньора де Шенонсо, наказанные за непокорность. Многие из них приговорены к пожизненному заточению, и не должны покинуть подземелье тюремного каземата! Их судьбу вправе решить только сам сеньор Хьюго. Если даже тебе станут предлагать выкуп за ним чистым золотом - хотя это вряд ли, ведь большинство из них просто нищие вилланы, - Йорген презрительно усмехнулся, - ты все равно сперва ничего не предпринимай без указаний сеньора де Шенонсо! Не то сам сгниешь в подземелье! - в голосе проверяющего не было ничего угрожающего, он не пугал, просто требовал принять к сведению. И от этого становилось еще страшнее.

Однако в этом деле сержант как раз был чист, и поэтому легко заверил своего собеседника:

- Ручаюсь тебе, господин Йорген, и клянусь молотом Донара: все узники-арверны останутся в заточении, сколько пожелают Небеса и сеньор де Шенонсо!

Про себя же сержант подумал: если эти узники ни в коем случае не должны выйти из темницы, значит, верно, где-то есть заинтересованные люди, которым хотелось бы что-то узнать от них...

[Артанис]

Неожиданный гость (продолжение)

Поздним вечером того же дня, когда "дети богини Дану" освободили из плена семейство Майрина и встретились с Йоргеном, ехавшим проверять каземат, они вернулись в замок тана Киндеирна. И теперь сам вождь клана находился в своих покоях, вместе с сыном Дугалом и Варохом Приозерным. Там было тепло и уютно, а в большом камине, возле которого расположились трое мужчин, жарко пылал огонь.

Тан Киндеирн и Варох сидели в креслах напротив друг друга. А Дугал стоял возле камина и поправлял кочергой дрова, наблюдая, как они занимаются пламенем. При этом, молодой оборотень внимательно прислушивался к разговору своего отца с гостем.

Хозяин замка проговорил с выражением глубокой признательности:

- Благодарю тебя, Варох, за все, что ты сделал для моих людей!.. За три дня я сумею собрать выкуп за всех "детей богини Дану", что томятся в темнице у моего нечестивого соседа, Хьюго де Шенонсо. И я оповещу вождей кланов, к которым принадлежат эти люди, так что они не останутся в долгу. Завтра же пошлю вестников к моим ближайшим соседям!

- Надеюсь, что все хорошо закончится! - одобрительно отвечал Варох.

Тан Киндеирн с обеспокоенным видом потер пальцами лоб. Между его бровями не спешила разглаживаться тревожная складка.

- Лишь бы проклятый Хьюго де Шенонсо не додумался, что на нас можно прекрасно нажиться! Будет нарочно ловить "детей богини Дану" и требовать золото и серебро за их освобождение. С него станется! - внимательно глядя на Вароха, тан тяжело вздохнул и спросил: - Скажи мне, тан Варох: что ты намерен делать, чтобы как можно скорее пресечь его бесчинства?

Барон-оборотень высказал собеседнику, о чем он думал сегодня, обо всем, что довелось узнать:

- Надеюсь, что скоро Хьюго де Шенонсо станет не до "детей богини Дану"! И вообще не до чего, когда танисту Карломану и мне удастся собрать доказательства его преступлений, что убедят весь двор... Он сам тогда почувствует себя дичью, которую преследуют охотники!

- О, да поможет могучий Таранис, чтобы этот мерзавец поскорее получил по заслугам! - с надеждой воскликнул тан Киндеирн.

А Варох продолжал, делясь своими выводами:

- Я согласен, что для Хьюго де Шенонсо "дети богини Дану" - не более чем способ наживы. У него нет с нами личных счетов, хоть он и не прочь передвинуть межевые знаки на границах владений. А вот если бы мы попытались выкупить из каземата узников-арвернов, никакое золото и серебро не заставило бы их жестокого господина выпустить их на волю! Должно быть, те пленники обречены навеки остаться в подземелье, где никто не услышит их голосов. Вероятно, там томятся люди, знающие темные тайны сеньора де Шенонсо. Но он не ото всех обезопасился, хоть у него и есть покровители при дворе! Танист Карломан, нынешний майордом Арвернии, и я, его скромный сенешаль, непременно вызовем сеньора де Шенонсо на суд короля! - при этих словах Варох преобразился: его глаза ярко сверкнули, статная фигура решительно выпрямилась, и весь его вид был таков, будто он готовился прямо сейчас идти в бой.

Тан Киндеирн и его сын залюбовались Варохом, веря теперь, что он сможет добиться всего, что пожелает. И Дугал проговорил, подтверждая его догадки:

- О том же сообщает Нехта, провожавший сегодня Майрина и его сыновей. Он расспрашивал их о тюремном заточении. И они поведали ему, что в подземелье каземата томятся много узников-арвернов. Их больше, чем "детей богини Дану", и далеко не все из них - преступники или неисправные должники. В темнице держат свидетелей преступлений их господина, Хьюго де Шенонсо, родственников его жертв, - словом, всех, кто слишком много знают и могли бы пожаловаться на него коронным властям. Нехта говорит, эти секретные узники рассказывали такие вещи, от которых кровь стынет в жилах...

Лицо тана Киндеирна выразило скорбь и надежду.

- Вот с каким противником нам приходится иметь дело, Варох! Так как же ты намерен действовать?

- Я думаю, что нам поможет Йорген, посланец сеньора де Шенонсо, - отвечал Варох. - Я успел приглядеться к нему, пока Дугал вел переговоры. Он столь же алчен и продажен, как и сержант, командующий казематом. Блеск золотых монет заставляет умолкнуть в их душах чувство долга. Но нам такими и нужны нечестивые слуги нашего врага, на них мы можем рассчитывать! Я попытаюсь договориться с Йоргеном, предложу ему сделку, от которой он не сможет отказаться!

Тан Киндеирн с сомнением покачал головой.

- Я несколько раз сталкивался с этим Йоргеном во время переговоров с нашим недобрым соседом. И тоже, как и ты, убедился, что он служит не сеньору де Шенонсо, а лишь собственной корысти. Заручиться его поддержкой было бы полезно, ведь он - один из наиболее доверенных людей у нечестивца. Однако дело уж больно рискованное! Ну как для Йоргена своя голова окажется дороже золота? Ведь он, зная беспощадность своего господина, может не взять золото и отказаться помогать тебе. А, если он расскажет своему хозяину, что ты пытался подкупить его, мерзавец затаится, и станет труднее разоблачить его!

- Не беспокойся, тан Киндеирн, - заверил Варох. - Я умею видеть людей, и не сомневаюсь, что Йорген не устоит против искушения. А что, Хьюго де Шенонсо в самом деле доверяет ему больше, чем другим своим слугам? Я хочу сказать - до сих пор Йоргена не ловили за руку, когда он обманывал своего господина?

Хозяин замка задумчиво отвечал:

- У нас, ближайших соседей, были случаи убедиться, что Йорген нечист на руку. Но у себя дома, на глазах у своего господина, он держится столь ловко, что еще никто не смог уличить его. Он умеет с такими ясными глазами лгать в лицо кому угодно, что кажется, будто он стоит в белоснежных одеяниях, и грязь к нему не липнет, точно к светлому асу Хеймдаллю, которого чтут арверны. Страж Асгарда! - тан Киндеирн презрительно усмехнулся. - Вот уж воистину - по царству, что охраняет, и страж! У Хьюго де Шенонсо не может быть на службе честных людей. Либо такие же мерзавцы, как он, бешеные псы в человеческом облике, либо стяжатели, что за несколько золотых предадут родную мать! - вождь клана пригладил пальцами длинные рыжеватые усы и добавил: - Я бы пожалел любого, окруженного таким отребьем. Но у Хьюго де Шенонсо и не может быть других слуг! Действуй, Варох, и постарайся устроить возмездие мерзавцу через его людей. Но еще раз прошу тебя: будь осторожен!

Варох ничего не отвечал. Лишь в его ярких синих глазах таинственно мерцали огоньки пламени камина, и казалось, что в них отражается скрытый внутренний огонь. Сам же барон-оборотень лишь погладил обеими ладонями полы своего камзола. Но и этот жест вместе с его взглядом и улыбкой были исполнены силы и несокрушимой уверенности в себе. Так что тан Киндеирн и его сын Дугал больше не задавали Вароху никаких вопросов. Лишь выразительно переглянулись между собой, понимая в одночасье, что у Вароха, тана Приозерья, найдется способ убедить Йоргена помогать им. А, если так, то можно было верить, что скоро будут собраны доказательства преступлений сеньора де Шенонсо.

Дугал, будучи оборотнем, хоть и совсем юным, особенно хорошо почувствовал силу, которую излучал Варох. Казалось, будто рядом находится великий вожак, который никогда не ошибается, глаза которого видели сквозь тьму безлунной ночи, а уши слышали малейшее дуновение ветерка, чьи разум и тело не знали усталости. Одно удовольствие было следовать за Варохом, которому в любых неясных обстоятельствах все ясно, который поведет стаю к новым победам. А ведь Дугал знал, что Варох - всего лишь правая рука таниста Карломана, которого юноша, увы, не знал, потому что тот редко бывал на родине. Каков же должен быть сын королевы Гвиневеры, принц оборотней-бисклавре?! Дугал радовался чести быть в его стае, надеялся сделаться полезным Великому Вожаку.

И юный оборотень отошел от камина, привлекая взоры своего отца и гостя. Он почтительно поклонился им, сидящим в креслах:

- Если ты позволишь, батюшка, и ты, благородный тан Варох, я хотел бы пойти проверить, как наши слуги собирают выкуп за несчастных соотечественников, попавших в плен.

Варох ласково улыбнулся зардевшемуся юноше, горящему жаждой свершений. А тан Киндеирн одобрительно кивнул сыну и проговорил:

- Правильно, Дугал: проследи, как собирают серебро для выкупа... и даже золото для подкупа слуг нечестивого Хьюго де Шенонсо. Мне не жаль никаких монет, если это поможет поскорее избавиться от мерзавца! Я поручаю тебе собрать выкуп, сын мой. Меня радует, что ты, мой единственный наследник, вникаешь во все заботы и стараешься сделать лучше. Тебе известно, что на глазах у господина его воины и слуги бывают старательнее. У ленивого же господина и слуги скоро становятся нерадивы, думают о себе, а не о службе, а то и обманывают своего властелина, чтобы меньше делать и больше получать от службы. Пусть у наших врагов будут продажные слуги, как этот Йорген, но только не у нас! Но распоряжайся с умом, мой Дугал, чтобы наши люди видели, что ты знаешь, чего хочешь, и еще больше уважали тебя и за строгость, и за ласку твою!

Юный оборотень еще раз почтительно поклонился отцу и проговорил, стараясь показать, что в самом деле вникает во все:

- После я зайду к нашим воинам в их помещения. Хочу поблагодарить Нехту за то, что он узнал полезные вести для нашего замысла.

- Поблагодари Нехту и от моего имени, сын! - ответил тан Киндеирн. - Его сведения указывают, что мы на верном пути. Но, к сожалению, вести, переходящие из уст в уста, вряд ли сочтут достоверными при дворе Его Арвернского Величества. Нам еще надо обдумать с Варохом, как освободить свидетелей, хотя бы и с помощью Йоргена.

- Если я вам еще пригожусь, обращайтесь ко мне, пожалуйста! Я постараюсь быть полезным! - заверил Дугал.

Варох улыбнулся уголками рта и молча кивнул юноше. А тан Киндеирн сделал жест, указывая сыну выйти из покоев.

- Хорошо, Дугал! Ну а теперь ступай, и помни, о чем мы с тобой говорили.

Юноша удалился легкой, почти бесшумной поступью оборотней. А его отец и Варох продолжали обсуждать, как лучше всего подготовить возмездие на голову преступного сеньора де Шенонсо.