А вот!
Так что можем считать, что в известном смысле я умею писать стихотворения не хуже Горация - и смысла в них побольше.

К примеру, давайте прочитаем продолжение этой самой сермоны в изложении Горация:
verum hic inpransi mecum disquirite. cur hoc?
dicam, si potero. male verum examinat omnis
corruptus iudex...Традиционный перевод:
Нет! натощак побеседуем! - "Как натощак? Для чего же?"
- Я объясню вам! Затем, что судья, подкупленный дарами,
Судит неправоХм. Беседовать или учиться после (или в процессе) сытного обеда, оказывается - это неправильно, потому что подкупленный судья плохо судит...
Интересная мысль... L - logicam significat... А, соответственно, P - probationem...
С чего вдруг сытый человек уподобляется подкупленному судье, а не сытому судье - ведомо одному лишь Горацию. Ну, а отчего сытый судья будет судить хуже голодного, неведомо никому.
Вообще, хочу поделиться подозрением: все авторы чудесных афоризмов типа satur venter non studet libenter, нравоучительных бесед типа этой самой сермоны или писем к удачно успевшим спрятаться от автора Люцилиям писали их после обеда с луканскими колбасками, выменем, фаршированным морскими ежами, минуталями и фрикаделями, рябчиками, журавлями, сельдереями и лазерпициями, лебедями, муренами, дельфинами и/или павлинами (залить выпаренным вином, маслом и лучшим гарумом, перед подачей поперчить). И в жизни ни разу серьезного чувства голода не испытывали - потому что, подозреваю, иначе бы они на собственном опыте изведали, насколько склонен и способен к учению голодающий человек.