МИФ «ЖЁЛТОЙ УГРОЗЫ»
С конца 19 века начиная, сознанием части российской интеллигенции, особенно европейской и американской политической ориентации, прочно владеют мифы, связанные с тем, что «китайцы рисует на картах Сибирь своей территорией и хотят её аннексировать», «Китай имеет к России большие территориальные претензии», «перенаселённый Китай желает сбросить демографическое напряжение путём заселения Сибири» и так далее.
С этими мифами стоит разобраться. Так, все территориальные претензии КНР к России закрыты Договором о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 года.
«
Статья 4
Российская Сторона поддерживает политику Китайской Стороны в вопросах, касающихся защиты государственного единства и территориальной целостности Китайской Народной Республики.
Китайская Сторона поддерживает политику Российской Стороны в вопросах, касающихся защиты государственного единства и территориальной целостности Российской Федерации.
<…>
Статья 6
Договаривающиеся Стороны, с удовлетворением отмечая отсутствие взаимных территориальных претензий, преисполнены решимости превратить границу между ними в границу вечного мира и дружбы, передаваемой из поколения в поколение, и прилагают для этого активные усилия. Договаривающиеся Стороны руководствуются международно-правовыми принципами территориальной неприкосновенности и нерушимости государственных границ, неукоснительно соблюдают государственную границу между ними» (
http://www.mid.ru/ru/maps/cn/-/asset_publisher/WhKWb5DVBqKA/content/id/576870 )
Более того, КНР де-факто поддерживает РФ по вопросам Крыма, Украины и Сирии дипломатически.
Что до утверждений о «жёлтом половодье», то для того, чтобы убедиться в их полной вздорности достаточно взглянуть, например, на эти карты
чтобы понять, что китайцев как-то не прельщает перспектива массового переселения в китаизированную Маньчжурию, с весьма благоприятным климатом.
То есть, между нашей Сибирью и основным массивом населения КНР лежат целые регионы, плохо заселённые самими же китайцами, основная масса которых стремится в богатые приморские провинции Китая, а вовсе не в холодный(по китайским меркам) Хейлунцзян. Более того, шаблонное представление о китайцах, как о бешено размножающееся народе, устарело уже почти как поколение: рождаемость в КНР составляет 1,75 ребёнка на одну женщину, что ниже уровня воспроизводства – и, поскольку Китай уже стал индустриальным, урбанизированным обществом, то директивные меры китайского руководства вроде отмены известного закона «одна семья – один ребёнок» (
http://www.demoscope.ru/weekly/2016/0697/analit03.php ) помогут в этом аспекте мало.
И, более того, сейчас основные китайские дипломатические и военные усилия обращен на юг, в Южно-Китайское море, на построение собственного океанического флота (
http://www.rosbalt.ru/main/2011/06/14/858794.html ). Уже в 1997 году две трети американского подводного флота были переброшены с Атлантического побережья США на Тихоокеанское (U-turn президента Клинтона); президент Обама объявил о «повороте к Азии» и сформировал Транс-Тихоокеанское Партнёрство; Трамп же прямо видит КНР одним из опаснейших конкурентов США в экономической сфере и продолжает антикитайскую политику своих предшественников. Начиная с 2008 года, трения между КНР и США и союзниками увеличиваются - и серьёзно. КНР теперь является одним из официальных «основных вероятных противников» США – вместе с РФ, КНДР, Ираном и «международным терроризмом» (
https://ria.ru/world/20180119/1512966016.html ). Не проходит и недели, чтобы в Южно-Китайском море, которое КНР считает своим, не случилось какого-нибудь инцидента (
http://navoine.info/scsee-conflicts.html ). Иными словами, сейчас КНР выстраивает свои вооружённые силы не для конфликта с Россией, а для конфликта с США. Неудивительно потому, что некоторые круги американского правительства желали бы вовлечь РФ в американскую политику «окружения» Китая и в антикитайскую войну, в которой Россия неизбежно несла бы наибольшие издержки, мало что не в одиночку ведя сухопутную (не морскую и воздушную, а именно сухопутную) войну с одной из крупнейших экономик планеты, да ещё и в условиях недостаточно хорошей транспортной связности Дальнего Востока и европейской части России. Участие в такой коалиции для России, по словам наиболее выдающегося геополитика РФ В.Л. Цымбурского, «означало бы немедленную потерю Сибири». («Конъюнктуры земли и времени»).
Разумеется, это вовсе не означает того, что у России не было трений с Китаем в прошлом или что таковые не появятся в будущем. Именно КНР сделала всё возможное, чтобы пойти на разрыв с СССР в 1950-1960-х годах, несмотря на дружественные шаги правительства Хрущёва( передача КНР Порт-Артура и Дальнего, массированная техническая и экономическая помощь, ликвидация созданных при Сталине советско-китайских компаний в Маньчжурии и Синьцзяне), а потом заключила союз с США против России, став одним из самых рьяных паладинов «сдерживания» СССР в Третьем Мире (см.работы Г. Киссинджера «О Китае» и О.А. Вестада «Беспокойная империя»). Китай, равно как и все прочие государства мира, преследует свои – и только свои – эгоистичные национальные интересы. Но следует правильно ранжировать врагов. Не Китай воевал с Россией последние лет пятьсот. Не Китай разбил наше Отечество на части и проводит в них политику бантустанизации. Не Китай передвинул границы с Россией до границ 1918 года, не Китай превратил Россию в сырьевой придаток, не Китай окружает нас военными базами и контингентами, не в Пекин бегут опальные «олигархи». И не в китайских университетах учатся дети нашей «элиты». Не Китай поставил железную пяту нам на затылок, не Китай навязывает нам свою культуру. Всё это сделал не Китай, а альянс США и западно-европейских стран. Иными словами, если в
будущем возможен конфликт России и Китая, то в
настоящем уже идёт полноценный конфликт между громадой американо-европейского альянса и РФ, в которой первый стремится навсегда раздробить самую Россию и обратить её в свой аграрно-сырьевой придаток.
Все призывы «противостоять жёлтой угрозе» следует прямо квалифицировать как лоббирование интересов США и их союзников.