Евроинтеграция сто лет назад:
Население оккупированной Прибалтики едва ли согласилось бы с мнением Людендорфа. Претензии последнего на особую гуманность немецкой администрации являются чепухой. Безработица была высокой. Обер Ост нанял мало количество местных рабочих только в протестантской Курляндии. Прибалты и поляки жили под военно-полевыми судами. Политическая активность была запрещена. Митинги - запрещены, газеты были поставлены в жёсткие цензурные рамки. В малочисленных оставшихся школах учителями были поставлены немецкие солдаты-инвалиды. Польская просьба об открытии собственного университета в Вильне была отклонена Людендорфом. ОберОст устанавливал цены на сельхозпродукцию и платил в оккупационной валюте. Аграрная политика привела к настоящему провалу. Почвы были истощены, удобрений не было, осушения земли не проводились, часто зерно гнило из-за нехватки транспорта для доставки его на рынок. Леса сводились для нужд лесопилок. Тысячи лошадей и КРС были угнаны в Германию. Еврейские торговцы рыскали по провинции, скупая на экспорт кожи и шкуры, медь и латунь, тряпьё и металлолом. ОберОст собирал таможенные тарифы и установил монополию на алкоголь, сахар, соль и спички. Прямые налоги коснулись каждого домохозяйства. Банки были немецкими. В судах председательствовали немецкие судьи, а местное законодательство было переведено на немецкий язык.
Немецкое господство было далеко от доброжелательности, о которой позже говорил Людендорф, в завоёванных землях его и его слуг ненавидели.Оригинал:
The inhabitants would scarcely have agreed. LudendorfPs claims of a humanitarian administration are nonsense. Unemployment was rife. OberOst employed a few local workers only in Kurland, which was Protestant. Baits and Poles lived under strict martial law. Political activity was verboten. No meetings were allowed, newspapers were heavily censored. The few schools that remained open were taught by invalid soldiers speaking only German. A Polish request for their own university in Vilna was refused by Ludendorff. OberOst set the price for farm produce and paid in occupation currency. The agrarian effort was a virtual failure. The soil was tired, there was no manure, the fields were not drained, what produce resulted was often left to rot because transport was not available to take it to market. Forests were ravaged to feed rapacious sawmills. Thousands of horses and cattle were swept up and shipped to Germany. Jewish middlemen scoured the provinces buying up skins and hides, copper and brass, rags and scrap iron for export. OberOst collected customs duties at the frontier and exercised monopolies in liquor, salt, matches, and sugar. Direct taxes were levied on each household. The banks were German. Courts were presided over by German judges, and local laws had to be translated into German.
Far from the benevolent overlordship later claimed by Ludendorff, he and his minions were hated in the conquered lands.
(с) Robert B. Asprey, German High Command at War, p.209
Кстати, фельдмаршал Гинденбург к "евроинтеграции" таких масштабов относился без восторга:
"Гинденбурга утомляла сама идея колонизации. На новый 1916 год он жаловался в письме жене на растущие требования таких аннексионистов, как "старый добрый" граф Цеппелин, хотевший, чтобы Германия получила Брест, Мальту и Гибралтар. А пангерманцы, желавшие присоединить "Цейлон к Брауншвейгу, а Мону Лизу перевезти в берлинский Цейхгауз", были буйнопомешанными: "не знаю, плакать или смеяться над таким наглым абсурдом""(там же, p.208)
Hindenburg was still bored with the whole idea. On New Year's Day, 1916, he complained in a letter to his wife of the preposterous demands of such annexationists as "good old" Count Zeppelin, who wanted Germany to seize Brest, Gibraltar, and Malta. Members of the All-German party, who wanted to annex "Ceylon to Brunswick and put the Mona Lisa in the Berlin arsenal," belonged in the insane asylum: "one does not know whether to laugh or cry over such arrant nonsense.
"
Автор
Тема: Зарубежная политика. Евросоюз. США - III (Прочитано 46507 раз)