Официальный форум Веры Камши

Клуб любителей всяческих искусств => Наша проза => Тема начата: Артанис от 11 Мар, 2020, 21:15:07

Название: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 11 Мар, 2020, 21:15:07
Здравствуйте, все, кто заглянет в эту тему! :-* :-* :-*
Надеюсь, мое новое произведение вам понравится. :)
Названием и временем действия оно связано с "Песнью степей". Правда, действие в основном происходит в другой стране, но пересечения между ними все-таки есть. Так что они составляют дилогию внутри моего Сварожского Цикла.
"Когда князь Радомир закончил свою песню, все поведав так или почти так, как было здесь записано, уж миновало далеко за полночь. Слушатели помолчали, осмысливая все, что открылось им. Наконец, царь Ярослав переглянулся с царицей Леоной, поднялся с места, и произнес:
- Я песен петь не умею, но, как смогу, постараюсь рассказать о колдовской войне в Карсадари все, как было. А вы после переложите в песню или запишете так, если будет угодно...
И принялся рассказывать так или почти так, как впоследствии было записано."
(с)"Песнь степей")
Ну вот, теперь мы и узнаем, что же было там.

Произведение посвящается эрэа Карсе, моей идейной вдохновительнице. :)

Глава 1. Противостояние
Враг спустился с гор перед рассветом, в самый глухой час ночи. В лежащей у подножия Орты-горы деревне Гирани не проснулась ни одна живая душа. В саманных саклях лежали вповалку местные жители - смуглые, словно поцелованные солнцем, горцы. Раскинув руки на тахте, спали мужчины, утомленные дневными заботами, не открывали глаз женщины. Даже шаловливые ребятишки спали мертвым, каменным сном, будто надышались испарений из Гелатского ущелья, куда старшие строго-настрого запрещали им ходить. Лишь чуткие старики глухо стонали сквозь сон, будто предчувствуя беду. Да сторожевые псы во сне еле слышно рычали, шерсть у них на холке грозно дыбилась, лапы судорожно подергивались. Но ни один пес так и не смог открыть глаза, не залаял, не оскалил крепких клыков.
Под утро тяжкий сон сморил и двух молодых парней, сидевших на деревянной башне посреди села. В беспокойные времена каждую ночь полагалось выставлять стражу. В свете факелов была хорошо видна вся долина и горы за ней. Если на тропе, ведущей через Ортский перевал, ночью появятся фарсийские воины, как было двадцать лет назад, или вдруг кочевники доберутся из степей в горы, стража ударит в медное било, подымет все село. И люди успеют подготовиться к защите или убегут в горы, если противник слишком силен. То и другое не впервой жителям карсадарийских селений. От предков научены, как поступать в случае опасности.
Но в эту ночь стражи, как ни боролись со сном, наконец, склонили отяжелевшие головы на колени, смежили уставшие веки. Один из них покачнулся во сне и упал на бок, вытянувшись на скамейке. Из-за пояса у него выскользнул кинжал. Факел, стоявший в своей нише, затрепетал на ветру и погас. За ним второй. Над Гирани раскинулась полная темнота.
И никто из местных не мог увидеть, как в безлунном небе, черном настолько, как может быть ночное небо только в полуденных краях, вдруг соткалось нечто еще более темное. Покружившись в воздухе, большая черная фигура стала медленно сужать круги, и вскоре плавно спустилась на скалистую террасу над селением.
Теперь, кто видел в темноте, мог бы различить очертания крылатого коня - раши. Вороной, без единого волоска другого цвета, облачный скакун медленно выпрямил вдоль боков широченные крылья, аспидно-черные, как у ворона. На спине его сидел в богато украшенном седле высокий, осанистый мужчина в темном одеянии.
Не теряя времени, всадник крылатого коня оставил своего скакуна и подошел к перевалу, за которым начиналась широкая тропа. Он взмахнул рвкой, и за скалой раздался стук и топот, словно там мчался галопом целый отряд всадников.
А затем... сама скала вдруг взлетела, как перышко! Но, конечно, не сама по себе. В руках ее держал великан в два с половиной человеческих роста, весь покрытый косматой бурой шерстью, широкий и могучий, как поставленный на две кривых ноги сундук. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка из шкуры тигра, да такие же меховые браслеты на длинных мускулистых ручищах. Огромную голову чудовища украшали два коротких и прямых рога. Глаза его в темноте рдели, как два красных уголька.
За ним показалось на тропе еще одно похожее существо, не менее огромное и могучее. Только шерсть у этого была пятнистой, как у барса, а меховые украшения - из медвежьей шкуры. Да на темени всего один рог. Зато своими мохнатыми руками второй дэв без видимого напряжения удерживал целый вековой дуб. Видимо, по пути выломал себе палицу, обломал почти все ветки, чтобы не мешали. Зато на тяжелом комеле дерева еще держалась целая глыба земли.
Два косматых великана стояли перед человеком, статным и крепким по меркам людей, но казавшимся совсем хрупким перед древними порождениями гор. И все же, никто бы не усомнился, что решения здесь принимает именно он. Покосившись на грозных великанов, он прислушался, словно поджидал кого-то еще.
- Батоно Мхитар, мы пришли! - обиженно проревел дэв со скалой в руках. От грохота его голоса дрогнули скалы, как при горном обвале. Где-то дальше по ущелью загрохотали, осыпаясь, камни. Оттуда послышались вопли и ржание коней, словно следом за дэви двигались существа заметно меньше и слабее.
Но тот, кого чудище назвало Мхитаром, не моргнул и глазом. Он оценивающим взором оглядел обоих косматых великанов и проговорил низким, звучным голосом:
- Может быть, вас двоих мало для хорошего урока людям? Селение большое, народу много... Надо было взять еще двух ваших собратьев, вдвоем вы, пожалуй, не справитесь.
При этих словах шерсть на голове и затылке у обоих дэви встала дыбом, красные глаза засверкали бешеным огнем. Оба чудовища принялись пыхтеть и толкаться на узкой для обоих тропе, как два буйвола в упряжке. Камень и дубина в их ручищах заходили ходуном. Но Мхитар по-прежнему стоял перед ними невозмутимо, скрестив руки на груди.
- Это мы... МЫ не справимся?! - заревели чудовища в два голоса. - Мы - дэви, мы сносим целые скалы, чтобы сделать логово в горах! Мы голыми руками убиваем тигров и грифонов! Что нам глиняные хижины, в каких живут людишки?! Посторонись, батоно Мхитар! Мы покажем тебе, на что способны!
И, топоча тяжелыми ножищами, дэви ринулись вниз, на спящее селение. Огромная дубина со свистом рассекала воздух, ища подходящую жертву. Прицельно пущенный обломок скалы загрохотал вниз по склону, как лавина, и смял первую саклю вместе со спящими жителями. Так началось нашествие.
Тем временем Мхитар оглянулся на тех, кто, наконец, появился из ущелья. Эти были обычными людьми, числом около сотни, верховые. Им было приказано следующее:
- Возьмете в плен всех, кто сдастся. Но только самых здоровых и крепких. Мне нужны новые воины, а воинам нужны женщины, чтобы рожали больше детей. Берите скот, берите все ценное, что найдете! Вперед, мои храбрецы!
С этим напутствием его воины бросились вниз, торопясь захватить добычу, пока селение не погибло целиком под ногами разбушевавшихся дэви.
Кругом творилось всеобщее разрушение. Сонные, плохо соображающие люди успевали открыть глаза только для того, чтобы встретить страшную гибель. Если кто и успевал взяться за оружие, итог был тот же. Будто проснувшись, загремело, наконец, медное било, но его предупреждение безнадежно запоздало. Медный звон тонул в воплях и стонах людей, в реве скота, в грохоте падающих крыш. И все эти голоса заглушал рокочущий хохот чудовищ, крушивших все, что видели вокруг себя. Пользуясь своей огромной силой, дэви срывали плоские соломенные крыши, проламывали стены, истребляли все живое, что попадалось им. Им хватало удара кулаком, чтобы убить любого человека.
Меж разрушенных и еще целых жилищ метались полуголые, почти обезумевшие от ужаса люди. Кто-то звал близких, которым уже не суждено было откликнуться. Женщина в порванном покрывале сидела у развалин сакли и окровавленными руками разбирала обломки, как будто надеялась, что из них встанут ее погребенные под рухнувшей крышей дети. Мужчина тащил за руку полуживую от страха жену. Быстрый рывок аркана - и оба они оказались пленниками одного из мхитаровых всадников.
Всего за несколько минут вся деревня была разрушена. Под завалами и на улицах лежали мертвые. Сухая каменистая земля впитывала кровь. Нигде не уцелело крыши и стен; снесены были все жилища, амбары, буйволятники. Кое-где уже тлели огни, освещая страшное побоище. Жаркая летняя ночь пахла смертью и ужасом. Повсюду слышались плач, стоны и проклятья.
Мхитар из Цвирети, князь-колдун, прекрасно видел в темноте. Поглядев на то, что совершили его слуги, он отвернулся и прошел вдоль горной террасы, туда, где местные жители выращивали хлеб.
Поля лежали почти правильным треугольником между бурным течением Лараны и высившейся громадой Орты-горы. Глядя на обработанный клочок земли, Мхитар насмешливо изогнул губы. Невелики же поля у карсадарийских селян! Да и те еще попробуй отвоевать у горы, расчисти от камней, наноси плодородной земли, чтобы здесь могли расти пшеница, виноград, плодовые деревья. Впрочем, так повсюду в Карсадари. Каменных глыб и непроходимых ущелий в ней куда больше, чем пахотной земли.
Вот потому-то царица Леона и придумала новый способ обогатить царство и свой народ. Всеми правдами и неправдами выведала секрет у купцов из Агайи и даже из далекого Суна. Она выбрала Гирани для осуществления своего замысла, а получилось - подставила здешних жителей под удар. Мхитар всегда знал все о царице и ее дворе. Придется ей проститься со своим нововведением.
В стороне от смоковниц и гранатов поднималась рощица совсем еще молодых деревьев с тонкой гладкой корой. Их широкие листья затрепетали при приближении Мхитара, как бы предчувствуя свою судьбу.
Теперь, приблизившись, князь-колдун разглядел на этих деревьях висящие коконы из серебристых нитей, похожих на паутину, но гораздо прочнее с виду. Некоторые листья были изгрызены, как решето, и по ним ползали серые гусеницы.
- Источник богатства для Карсадари, гордость Леоны, - усмехнулся Мхитар. - Не придется тебе гордиться, строптивая девчонка! По крайней мере, пока идешь против моей воли.
Он протянул ладони и произнес несколько слов на языке древнего волшебного народа - каджи. Всего несколько слов, но гусеницы тут же стали корчиться, как от боли, а листья на деревьях обвисли, словно начали вянуть.
В это время за спиной Мхитара что-то просвистело. Он обернулся. Рядом изящно спустился наземь второй крылатый раши. В отличие от его собственного, этот был белым, как снег, с лебедиными крыльями. С него соскочил некто, похожий на человека, но двигавшийся гораздо легче, с грацией хищного барса. В одно мгновение он оказался рядом с Мхитаром. В сравнении с ним вновь прибывший казался хрупким юношей, хотя они были одного роста. Самым необычным в облике нового пришельца были глаза - огромные, удлинненные к вискам, фиалково-синие, в обрамлении таких густых и длинных ресниц, каким позавидовала бы любая женщина. Волосы у всадника белого раши были гладкие, черные. Ни усов, ни бороды он не носил. Казалось, что их и не могло расти на его гладкой коже. У Мхитара были усы, и черты лица были крупнее, более человеческие. Но в разрезе глаз, хоть у князя-колдуна они были непроницаемо черны, все же видно было сходство с каджи, загадочным волшебным народом.
- Ну, что ты надумал? - спросил Мхитар, поздоровавшись с новоприбывшим.
- Об этом, что ли? - уточнил каджи, взглянув на разоренную деревню, освещенную заревом пожара. - Вроде бы, тебе не требуется наша помощь, чтобы руками кровожадных чудищ истреблять одурманенных людей.
Князь-колдун невозмутимо пожал плечами.
- Люди оказались слабее дэви, слабее наших чар. А слабый должен проиграть, так устроено все живое. Только люди смеют попирать закон жизни. Они стремятся прибрать к рукам больше, чем могут отстоять. Им следует указать их место среди более сильных существ. Да и что тебя так волнует судьба людей, Чонгар? Ведь ты каджи.
Тот пристально и со все большим удивлением глядел на собеседника.
- Я-то каджи, - протянул он растерянно. - А вот ты, Мхитар... Ты ведь и сам по отцу человек!
- Мой отец тоже был слабаком! - князь-колдун грозно нахмурился. - Он поддался чарам моей матери, а когда она его бросила, покончил с собой. От него мне достались лишь полуразвалившийся замок, меч, конь, горстка воинов да клочок каменистой земли. Так бы я и жил, если бы был только человеком. Все, чего мне удалось добиться, происходит из совсем другого источника! Так и должно быть: сильные рождены править, слабые - повиноваться.
- А при чем здесь мы? Мои сородичи - воины, а не убийцы, - Чонгар поморщился, глядя на истребленную деревню.
Мхитар дружеским жестом взял его за руку, заговорил вкрадчиво, бархатным голосом:
- Это лишь первый шаг, друг мой, просто повод к войне. Если царица Леона окажется слишком самонадеянна, чтобы сдасться сразу, у нас будут настоящие битвы, будут достойные противники - выбирай на любой вкус. Расскажи своим друзьям, что самые знаменитые воины Карсадари скоро ополчатся против нас. Победителей ждет великая слава. Карсадарийцы - отважные воины, там будет с кем преломить копья.
Чонгар сомневался недолго.
- Я поговорю с некоторыми из собратьев. Знаю тех, кто согласится тебе помочь, ведь ты все-таки наш родич. Но и ты не проси от нас ничего бесчестного.
Мхитар кивнул и усмехнулся про себя. Он знал и так, что каждого следует использовать в соответствии с его свойствами, и ни от кого нельзя требовать невозможного.
Тем временем разорение Гирани завершилось. Воины Мхитара привели к подножию горы связанных жителей. Сгоняли скот, тащили вещи.
Князь-колдун оглядел пленников. Он для того и взял с собой воинов-людей, чтобы те хоть кого-нибудь оставили в живых. Для набега хватило бы и двух дэви, но те умеют лишь разрушать. А ему, помимо устрашения, не помешает пополнить свои силы.
По знаку Мхитара, его воины ловко разделили пленных: пригожих женщин и сильных мужчин отвели налево, стариков и маленьких детей - направо. Перед первыми князь-колдун остановился и заговорил. И каждому из пленных показалось на миг, что его темные, без блеска, глаза глядят им в самое сердце.
- Я приглашаю вас, жители Карсадари, служить мне и повиноваться. Под моей рукой людям живется легче, чем на царских и княжеских землях. Здесь вы отдаете все силы, чтобы вырастить хоть что-то, а потом почти весь урожай заберут для царя или князя. У меня вы будете жить досыта и вольетесь в народ повелителей. Со временем мы распространим наш порядок на все царство, а потом и далее. У нас с вами общая цель, добрые карсадарийцы! Я всегда желал вам добра. И теперь воюю не против вас, а против царицы Леоны и ее недостойных слуг. Да и она - не враг мне. Царица еще молода и легкомысленна, она нарушила волю своего отца, который просватал ее за меня. Как только она подчинится порядку, установленному Богами и людьми, вся страна будет жить счастливо и богато.
Голос Мхитара, сильный, властный, отдавался эхом от каменных теснин. Сжавшиеся перед ним окровавленные, обожженные люди глядели молча, не в силах говорить.
Указав на стариков и детей, Мхитар велел своим воинам:
- Тех возьмем с собой, а этих...
- Можно съесть? - прогрохотало за спиной.
Обернувшись, Мхитар увидел обоих дэви. Те, закончив разрушения, жадно облизывались и ковыряли грязными пальцами в зубах.
Князь-колдун устало вздохнул. Эти мохнатые чудовища полезны в сражении, слов нет, но научить их чему-то более сложному не по силам даже ему. Своих пленников дэви привыкли просто съедать, поскольку больше им нечего с ними делать. Да и память у них коротка, трудно приучить даже, чтобы не перебивали хозяина.
Впрочем, под ледяным взором Мхитара оба рогатых чудовища враз присмирели.
- Нет уж! Этих мы отпустим. Пусть идут и скажут своей царице, что она сама своим недомыслием губит карсадарийский народ.
В это время над зубчатым гребнем горы показалась словно бы яркая красно-золотистая звездочка. Но по мере того, как она приближалась, стало видно, что это живое существо, похожее на исполинскую крылатую ящерицу. Если бы она опустилась на скалистую террасу, накрыла бы крыльями ее целиком. В лучах восходящего солнца ее блестящая чушуя светилась расплавленным золотом. Помертвевшие пленники решили, что настал их смертный час.
Завидев крылатого ящера, Мхитар властно крикнул ему:
- Эй, подгони этих, чтобы резвей бежали к своей царице! А затем сожги все, что осталось!
Освобожденным пленникам не надо было повторять. Едва вешап спустился к ним, те бросились бежать, не ведая, откуда взялась прыть, слыша, как хлещут воздух огромные кожистые крылья, и ожидая каждое мгновение страшного удара в спину. А затем что-то гулко прогрохотало, и весь перевал озарил огромный столб пламени.
К утру на месте селения Гирани осталось лишь огромное выжженное пятно. Даже самые камни вокруг были оплавлены, словно здесь извергалась огненная гора.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 11 Мар, 2020, 21:30:46
Интригующее начало! Дэвы, драконы, древний народ, похожий на эльфов, полукровка Мхитар. Спасибо, эреа Артанис, посмотрим, что будет дальше.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 12 Мар, 2020, 13:01:34
С места в карьер рванули события. Такого количества необычных существ, кажется, ещё не было  ни в одной книге сварожского цикла. Что-то будет дальше! Ждём продолжения!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 12 Мар, 2020, 20:45:45
Благодарю вас, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Интригующее начало! Дэвы, драконы, древний народ, похожий на эльфов, полукровка Мхитар. Спасибо, эреа Артанис, посмотрим, что будет дальше.
Да, события предстоят захватывающие, и враг опасен как никогда. Пока что один:ноль в пользу Мхитара. А теперь поглядим на тех, кому он бросил вызов: что-то предпримут они?
Каджи, в общей фольклорной традиции - те еще "эльфы", разве что ближе к древним народным представлениям, когда от них очень даже можно было ждать любого подвоха. Ни в коем случае не современно-фэнтезийные. Хотя "экологическую нишу" волшебного народа могли занимать. К тому же, по легендам, мужчины-каджи выглядят уродливо, зато женщины - обворожительные красавицы. Но в МИФе они могут быть не совсем такими, к тому же, что стоит владеющим магией существам при желании сделать себе красивую внешность, или хотя бы иллюзию ее?
С места в карьер рванули события. Такого количества необычных существ, кажется, ещё не было  ни в одной книге сварожского цикла. Что-то будет дальше! Ждём продолжения!
Да, "Песнь гор" предполагается особенно фэнтезийной. Такой уж регион Карсадари: с одной стороны горы, где может спокойно обитать что угодно, кроме людей, с другой - теснота, людям и волшебным существам не расселиться вольготно, как в Сварожьих Землях. Ну, и личностей вроде Мхитара там не попадалось как-то.
Но люди здесь тоже действуют, и в основном это произведение будет все-таки про них.

За высокими стрельчатыми окнами царского дворца в Уруми сияло роскошное горное лето. Оно отражалось в солнечных бликах на воде озера, зеленело в пышных садах, вспыхивало радугой в повисших на ветках деревьев каплях прошедшего ночью дождя, разливалось звучными трелями в голосах птиц.
А в покоях царского дворца померк солнечный свет, до ушей его обитателей более не доходил веселый птичий перезвон. Тревога накрыла их черными крыльями, витала в роскошных залах зловещей летучей мышью.
К царице Леоне пришли уцелевшие жители Гирани, стертой с лица земли князем-колдуном Мхитаром. От вестей, что они поведали, сердце леденело, а кровь вскипала в жилах. И вот, этим прекрасным летним утром царица Леона собрала  своих приближенных советников, первых людей Карсадари, чтобы с ними решить, что делать. Давно уже, с самого детства, Леона слышала зловещие речи о князе-колдуне, что требовал ее в жены. Но лишь теперь, когда она наследовала после смерти отца власть над Карсадари, смутная угроза обрела плоть и кровь, повисла над головой, как меч, подвешенный на волоске.
Царица в своем лучшем одеянии из золотой парчи сидела на троне, сделанном в виде грифона. Руки молодой женщины касались подлокотников, изображавших львиные лапы, а над головой ее поднималась резная орлиная голова. Зал Советов был украшен мраморными колоннами, а стены сплошь завешены многоцветными коврами, поглощавшими все голоса; так что снаружи никто не мог бы подслушать совещаний карсадарийских царей.
Среди окружавшей ее роскоши лицо царицы Леоны было сосредоточенным и бледным, но совершенно спокойным. Высокий белый лоб под короной темно-рыжих волос, четкая линия носа, плотно сжатые губы - все в ней выражало ум и волю сильнее, чем у многих мужчин. Большие ясные глаза золотисто-карего оттенка в этот день выражали глубокую скорбь, но не отчаяние. То, что поведали ей беглецы, потрясло ее дух, однако не сломило. Сейчас царица собиралась с мыслями, прежде чем начать совет. И ее самые близкие люди, а также влиятельнейшие советники и полководцы, глядя на ее женственную и вместе с тем непреклонную фигуру, думали, что сейчас она ищет окончательное решение. Вот поднимется и скажет, что делать.
Но царица проговорила тихо, не вставая с кресла:
- Мхитар убивает мой народ, чтобы наказать меня. Он хочет уничтожить все, что дорого мне. Нарочно выбрал Гирани, потому что я распорядилась выращивать там шелковичных червей. Он показывает, что так будет, пока я ему сопротивляюсь.
Голос у нее был звучный и глубокий для женщины, но сегодня в нем звучала настоящая печаль. Приближенные с сочувствием глядели на царицу.
Со своего места чинно поднялся первый советник, князь Видариан. Погладив холеную бороду унизанной кольцами рукой, начал свою речь издалека:
- Когда двадцать лет тому назад фарсийцы вероломно напали на Карсадари, войско царя Арслана было разбито и отступало. Враги шли вперед, их было вдесятеро больше, чем нас. Мы готовились к новому сражению, которое неминуемо стало бы роковым для войска и для царства. Но однажды ночью Мхитар из Цвирети неожиданно явился в воинское становище к царю - пусть душа его покоится на Высшем Небе. Он пообещал ему одолеть фарсийские полчища, если царь пообещает отдать ему в жены свою дочь, когда она вырастет. Все, кто был в шатре рядом с царем, сильно удивились, и я тоже. Но ведь Мхитар был колдуном, да еще наполовину каджи, и никто не знал, какие силы ему подвластны... Царь поклялся за себя и за своих преемников именами Бога-Отца Гмерти и Его сыновей. В ту же ночь фарсийское войско застигла на перевале страшная лавина, а потом над тем местом разразился страшный буран. Враги оказались надежно похоронены, и никто не усомнился, что это устроил Мхитар. Он тут же вернулся в царский шатер и произнес: "Я свое слово сдержал: твое царство очищено от врагов. Но и ты не забудь, что поклялся отдать мне в жены свою дочь Леону. Если же ты умрешь раньше, твой преемник также обязан сдержать эту клятву".
При этих словах взоры присутствующих вновь перекрестились на царице. Один из полководцев, князь из Гурами, злобно взглянул на Видариана:
- Это к чему ты клонишь, хитрейший из советников? Хочешь сказать, что царица должна стать женой колдуна и убийцы?
Видариан смутился, отступил на шаг.
- Что ты, вовсе нет! Я всего лишь напоминаю, с чего все началось. Для тех, кто слишком забывчив, или кто не мог быть свидетелем тех событий...
- Разум царя Арслана, верно, помутился, когда он дал эту клятву!..
При этих словах шевельнулась в своем кресле сидевшая поблизости от царицы пожилая женщина, одетая в темное - ее тетка и воспитательница, царевна Хорасана. Заспорившие было советники почтительно умолкли, чтобы выслушать ее.
- Я бы не стала сильно осуждать покойного брата. Я тоже хорошо помню те времена, хоть и не присутствовала в военном становище. Фарсийцы опустошали города и села, уводили к себе тысячи пленников. Многие уже думали, что настали последние дни Карсадари... Договор с Мхитаром казался тогда меньшим злом. И Леона была совсем еще крошкой, до того, как она созреет для брака, было достаточно времени, и царь надеялся найти выход. Ну а в крайнем случае... - Хорасана с извиняющимся видом взглянула на племянницу, - что ж: царские дети не властны над своей судьбой. К тому же, у царя были еще сыновья. Замужество царевны не казалось тогда чрезмерной жертвой для царства. Однако царские сыновья умерли детьми один за другим, их гибель подкосила и царицу... И лишь тогда стало ясно, что означает клятва: теперь вместе с Леоной Мхитар получит и престол Карсадари!..
Тут же со своего места стремительно вскочил царевич Амран, дальний родственник и друг детства царицы. Горячо воскликнул, с негодованием глядя на советников.
- К чему нам вспоминать, с чего все началось, если мы собрались решить, как навсегда одолеть этого подлого Мхитара?! Разве можно даже помыслить, чтобы откупиться, предав ему царицу и царство? Братья! Слава Богам, в Карсадари достаточно витязей, готовых постоять за свою царицу!
Он первым снял с пояса меч и бросил к ногам Леоны. Его благородный порыв передался многим из князей и полководцев помоложе, и они бросали оружие к ногам царицы, наперебой кричали ей хвалу, клялись, если потребуется, умереть у ее ног.
Слушая их славословия, царица подняла меч Амрана и протянула ему. Она ничего не произнесла вслух, но ее бледные щеки немного порозовели, а в мимолетном взгляде было столько теплоты, что царевич уже ничего не замечал, кроме ее глаз.
Приняв меч из ее рук, он выпрямился, по праву чувствуя себя защитником царицы. Его высокая фигура казалась несокрушимой, точно состоявшая из прочного базальта. С юных лет царевич Амран был первым витязем Карсадари. Ни один воин не мог его одолеть ни мечом, ни копьем. Тигры и барсы, горные медведи и свирепые вепри были на охоте его излюбленной добычей. Амран прославил себя и на войне, не раз отражая нападения фарсийцев и воинственных горских племен.
Никто во всей Карсадари не усомнился бы в его воинской славе. Кроме того, всем была известна крепкая привязанность между царевичем Амраном и царицей.  Еще когда Амрану было четырнадцать лет, а Леоне - всего десять, они пообещали перед царем, что обязательно поженятся, когда вырастут. Если бы не постоянная угроза со стороны Мхитара, они давно были бы вместе. Леона не сомневалась, что князь-колдун немедленно погубил бы всякого, кто станет ее мужем. И потому Амран ненавидел Мхитара сильней, чем кто бы то ни было в этом зале, сильней, чем сама царица.
Тем временем среди царских полководцев поднялся на ноги высокий и крепкий мужчина лет тридцати пяти. Это был князь Олунг из Мелидани, главнокомандующий всеми войсками, прозванный Доблестным. Его высоко ценил покойный отец Леоны, дружил с ним и царевич Амран. Сейчас доблестный Орунг не бросал меч и не кричал, как иные пылкие витязи, но о чем-то сосредоточенно размышлял.
- Мхитар нарочно нам показал, какие силы под его рукой. Гирани могли бы вырезать сотни три обычных воинов. Дэви, каджи, вешапи - это для нас, а не для них. Чтобы заранее, еще до боя, заставить нас бояться.
- Но мы же не испугаемся! - живо возразил царевич Амран. - Нам страх не свяжет руки и не олединит кровь прежде смерти! Что, кроме этих чудищ, есть у Мхитара? Цвирети - нищее владение, половина карсадарийских князей гораздо сильней его. В карсадари достаточно витязей...
- Если понадобится, и женщины с гор возьмутся за оружие, как наши древние прародительницы - амазонки, - это проговорила высокая смуглая молодая женщина, одетая по-мужски - в штанах и шерстяном черном кафтане, с кинжалом у пояса.
Когда Леона осталась единственной наследницей престола, царь Арслан, предвидя для нее в будущем трудные времена, позволил дочери учиться владеть оружием, чтобы она могла постоять за себя. Вместе с царевной стали учиться сражаться ее подруги и молодые прислужницы. Многим придворным девицам понравилось подражать амазонкам. И, когда Леона взошла на престол,  воительницы образовали при ней женскую стражу. Сейчас говорила ее начальница, княжна Бирисса из Турмани. Она презрительным взором оглядывала большинство мужчин, напоминая разъяренную пантеру. Любой, кто посмел бы ее задеть, не избежит вызова на поединок!
Но тут впервые с начала собрания вмешалась сама царица Леона. Ее голос, сдержанный и негромкий, будто ножом рассек начинавшийся спор. Так пронзительный свист синей птицы легко преодолевает шум бурного водопада.
- Сядь на место, Амран! И ты успокойся, Бирисса. Никто не сомневается в вашей храбрости, друзья мои. Но пусть Орунг договорит.
- Спасибо тебе, светлая царица! - поклонился ей полководец. - Если бы для победы было достаточно одной храбрости, нам бы не оставалось желать ничего лучшего. Но мы имеем дело с колдуном, каким-то образом приручившим самых могучих чудовищ. Один дэв сильнее сотни витязей, а мы не знаем, сколько их у Мхитара. А сколько людей может сжечь огнедышащий вешап, прежде чем удастся причинить ему хоть какой-то вред? А если каджи помогут Мхитару своими чарами? Я не сомневаюсь, что и с подобными врагами можно бороться и побеждать. Но требуется время и боевая сила. Между тем, я не поручусь даже за многих наших князей. Не каждый пойдет против Мхитара.
- Тех, кто предает в трудный час, нам и не надо! Даже хорошо, что подлые шакалы раскроют свое истинное лицо! - презрительно заявил царевич Амран. - Пока я жив, никакой Мхитар не коснется царицы!
Но не все разделяли его воодушевление. В том числе и первый советник, князь Видариан, с сомнением покачал головой.
- Все мы знаем твою силу и отвагу, царевич. Но что ты можешь предложить, кроме них? Может, у тебя где-то спрятано запасное войско?
Амран вернулся в кресло, не глядя ни на кого.
- Все мои воины давно здесь, в Уруми, исчислены до последнего человека, - произнес он сухо.
Видариан такого ответа и ожидал.
- Карсадари нужны союзники. Храбрые и опытные воины, что не побоятся схватиться с нечистью.
- Лишь бы вправду были храбры, а главное - надежны, - уточнил Орунг. - Но где таких возьмешь?
- До меня дошел слух, что в Торетских предгорьях обосновалась большая кочевая орда. Наполовину - бывшие сварожане, с ними много команов, воины из горских племен, агайцы и понемногу из самых разных народов. Они сражались за Агайю в последней войне с Фарси, а теперь, по слухам, готовы поступить на службу к твоему величеству... А командует этой дружиной изгнанный свыарожский князь Ярослав, сын Стемира Сильного.
Царицу Леону заинтересовала эта весть.
- О великом сварожском князе Стемире Сильном много слышали при карсадарийском дворе, и мой отец очень уважал его. Я слышала, что после его гибели сын его был изгнан, но не знала, что он поблизости от нас. Что ж, если он оправдает наше доверие, я сделаю его и здесь, в Карсадари, владетельным князем.
На том и договорились. Большинство царских советников согласились, что следует пригласить бездомного сварожского князя с его дружиной. Тогда царица выбрала двух вельмож, чтобы послать к нему - Фирана из Кабахи и Джедара из Мерабити. Им было поручено искусно выведать намерения князя-изгоя и передать ему приглашение царицы, если он согласится.
- Но говорите с ним не как с простым наемником, а как подобает наследнику князя над князьями! Дайте понять, что Карсадари нужна его помощь, но чтобы он не счел наше дело уже проигранным. Передайте от меня подарки и обещайте, что после войны князь Ярослав сможет вновь сделаться князем в Карсадари. И поспешите! За это поручение я вас отблагодарю так, как вы того заслужите.
Собрание завершилось. В зале как бы невзначай задержался лишь царевич Амран, как бы невзначай прислонившись к одной из колонн. Уходившая последней из советников, царевна Хорасана внимательно поглядела на своих воспитанников - о, как хорошо знала она их обоих! - и закрыла дверь.
Когда они остались наедине, Амран горячо обнял Леону и поцеловал в губы. На мгновение они соприкоснулись, почти слились вместе, так что стало слышно, как учащенно бьются два сердца, как бежит по жилам горячая кровь. Но молодая царица тут же отстранилась и строго выпрямилась.
- Не надо, Амран... Подожди!.. Мы ведь еще не муж и жена!
Лицо царевича исказило страдание.
- Только скажи - и мы будем вместе всегда, всю жизнь! Ведь и твой отец, умирая, согласился, чтобы я был твоим мужем.
Они стояли совсем близко, его дыхание еще обжигало ей кожу. Но Леона сделала над собой усилие, и ей представилось, что они стоят на разных берегах бурного потока.
- Да, отец благословил, но лишь после того, как мы будем в безопасности. А этому не бывать, пока не одолеем Мхитара. Сейчас ступай, Амран. Мне надо отдохнуть.
Никогда Амран не мог ослушаться ее - ни в детстве, когда они играли вместе, ни теперь. Он покинул зал, понуро опустив голову, вмиг утратив недавнее воодушевление.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 12 Мар, 2020, 22:15:10
Мда! Бедный Ярослав. А тут ещё и Амран. И дэви. И каджи. Но, посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 13 Мар, 2020, 04:32:11
Вот и Ярослав появился на горизонте! Что-то назревает, помимо вторжения Мхитара.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 13 Мар, 2020, 09:50:54
Интересное начало. Правда, "Песнь степей" я не читала, но, надеюсь, разберусь.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 13 Мар, 2020, 21:19:33
Большое спасибо вам, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Мда! Бедный Ярослав. А тут ещё и Амран. И дэви. И каджи. Но, посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Думаю, что тут всем героям придется нелегко, каждому по-своему. У каждого будет свой "мильон терзаний" (почти по Грибоедову).
Вот и Ярослав появился на горизонте! Что-то назревает, помимо вторжения Мхитара.
Надеюсь, что Ярослав не окажется хуже Мхитара. Хотя это, наверное, для кого как.
Поглядим пока, каким образом он окажется замешан в эту историю.
Интересное начало. Правда, "Песнь степей" я не читала, но, надеюсь, разберусь.
Большое спасибо Вам! С почином моих произведений. :)
"Песнь степей", если захотите, нетрудно найти здесь же, в "Нашей прозе". Впрочем, она лишь косвенно связана с "Песнью гор", в них параллельно только время и некоторые персонажи.
А вообще-то, если Вы согласитесь почитать, я могу Вам предложить еще много своих произведений. ;)

Глава 2. Изгнанник
Судьба князя Ярослава Стемирича складывалась причудливо и резко, как мало у кого даже в самые беспокойные времена. Родился он в далеком Брониславле, городе, который построил его отец, любивший этот лесной холодный край больше издавна славных владений. Ярослав рос вместе с городом, видел, как тот богатеет и украшается год от года, как ко двору его отца почтительно приезжают более слабые князья, как прибывают, привлеченные новым блеском, иноземные послы, купцы, лучшие мастера, зодчие, художники.
В то время во всех Сварожьих Землях не было государя влиятельней Стемира Сильного.  Чужеземцы льстиво именовали его "князем над двустами князьями". Конечно, в этом титуле звучало преувеличение; далеко не просто было добиться согласия от своевольных владетелей. Но Стемир Сильный приказывал полунезависимым князьям, как своим подчиненным, никак не выделял среди них ближних и дальних родственников.  И Ярослав, взрослея, перенимал у отца представления о цельной государственной власти. Ему с юных лет доводилось участвовать в войнах, и он видел, что в сражении можно победить, только если войско повинуется одному начальнику и действует сообща. Там же, где появляется много вождей и каждый тянет в свою сторону, происходит разброд и бестолковщина, как было при неудачной осаде Орлиной Вежи. После нее отец сказал Ярославу и Радомиру Славгородскому, что, может быть, проигранная в юности битва убережет их от поражений в зрелые годы.
Но после того, как его отца убили собственные бояре, жизнь Ярослава стремительно изменилась. Влесославцы, которыми он был послан править, не пожелали больше иметь его князем. И, когда его родичи заново переделили владения, оказалось, что сыну Стемира Сильного вовсе не нашлось на родине места. По древним сварожским обычаям, великое княжение досталось следующему в роду - дяде Ярослава, князю Станиславу Мирославичу. И теперь тот сидел на великокняжеском престоле в Брониславле.
А Ярослав стал отныне князем-изгоем, лишенным владений. С остатками своей дружины он метался по Сварожьим Землям, как загнанный зверь. Жил некоторое время в Дедославле, у князя Глеба Милонежича, давнего отцовского союзника. Но очень скоро Ярославу стало ясно, что ни Глеб, и никто из князей не поможет ему вернуть престол. Не захотят ссориться из-за него с могущественным Станиславом. И нечего было надеяться, чтобы тот в скором времени лишился власти. Еще молодой, всего несколькими годами старше племянника, князь Станислав Мирославич держал власть железными руками в замшевых перчатках.
Видя, что надеяться не на что, Ярослав покинул Сварожьи Земли. Он знал, что никто из князей не уступит ему даже часть своего удела, и ему не по силам ничего отвоевать у них, а жить в чужом доме из милости никогда не согласился бы. Тогда он уехал к команам, где у него были родственники со стороны бабушки. Несколько лет кочевал с ними по всей степи, наравне с команскими ханами охотился на диких лошадей и могучих степных быков, участвовал в воинских состязаниях. Со своей дружиной он заодно с команами воевал за плату в Агайе. Там его сперва приняли, как подобает сварожскому князю, льстили и обещали золотые горы, пока был нужен. Но Ярослав не очень-то доверял, зная обычаи агайского двора. И оказался прав. После войны никто уже не вспоминал былых обещаний. И Ярослав, получив лишь плату золотом, увел свою разноплеменную дружину к подножию Полуденных Гор. Здесь он собирался отдохнуть и принять решение, что делать дальше.
Внешне приняв уклад жизни кочевников, Ярослав всегда мыслил, как подобало сварожскому князю, сыну Стемира Сильного. Наемник, продающий свой меч тому, кто больше заплатит, бездомный бродяга, живущий захваченной добычей - нет, не такой судьбы ему хотелось! Команы, принявшие его, были все-таки врагами для сварожан, и он всегда помнил, что другие их орды в это самое время продолжают разорять порубежные сварожские княжества. Он и помыслить не мог, чтобы остаться среди них навсегда, слиться со степным племенем, забыв свои корни.
Чутко прислушиваясь к витающим по степи слухам, Ярослав много думал, как ему изменить свою жизнь. И часто, когда он, один или со своими воинами, уезжал в степь, взор его упирался в закрывающую окоем стену гор. Видел предгорья, заросшие садами и непроходимыми дебрями, уходящие вверх каменистые склоны. В его родных краях никто не мог бы представить, чтобы земля вдруг вздыбилась, как разъеренный конь. Еще дальше, сколько можно было окинуть взглядом, начинались белые шапки нетающих снегов, доступные лишь птицам да горным козам. Но Ярослав думал о людях, что живут там, в долинах между гор. Верно, у них, как и везде на свете, идет своя жизнь, под жарким полуденным солнцем кипят бурные страсти, и там тоже находится место и царским дворцам, и бедным хижинам поселян.
Еще при дворе своего отца Ярослав видел послов из Карсадари, беседовал с ними, привыкая к делам правления. Позднее во время своих скитаний он много раз встречал карсадарийцев, научился изъясняться на их языке. Ему нравился этот народ, храбрый в бою, пылкий и искренний в веселье. Некогда жители Полуденных Гор привозили в Брониславль щедрые дары. Его отец с царем Арсланом в письмах именовали друг друга братьями, как равных, хоть Стемир Сильный и не был царем. Среди иноземных мастеров, что он приглашал строить Брониславль, были и карсадарийцы. Где-то на золотых воротах Брониславля, в росписи стен и лепке колонн княжеской крепости, остались и их орнаменты, за тысячи верст от родного края. Ярослав вспоминал, как, приглядываясь к работе мастеров, сам украдкой чертил на пергаменте рисунки львов, грифонов, крылатых вешапи, исполинских птиц, обитающих на самых неприступных вершинах гор...
Еще в Агайе он слышал, что царь Арслан умер, и трон наследовала его дочь, совсем молодая девушка. Узнав об этом, он лишь мимолетно подумал: как это женщина будет править горячим и воинственным народом? Впрочем, говорили, будто царица Леона отважна как львина и мудра, как сотня книжников. Но в то время Ярослав не прислушивался к неясным слухам. До чужих ли престолов ему, лишившемуся всего, чем владел от рождения?
Но в последнее время он все чаще задумывался о Карсадари. Если уж приходится скитаться по чужим землям, отчего бы не пойти на службу к карсадарийской царице? Во всяком случае, она - его наследственный союзник, а значит, не совсем чужда.
И вдруг послы от царицы Леоны сами нашли его в становище, устроенном на команский лад!
Ярослав спокойно выслушал их, принял подарки и обменялся подобающими пожеланиями здоровья и долгих лет жизни. Усадив послов за стол - в этом он все-таки сохранил по возможности свой быт, - князь-изгой поинтересовался, чем он обязан приезду послов блистательной царицы.
Послы переглянулись, затем князь Джедар, рыжеватый, с длинным острым носом, льстиво проговорил:
- Пресветлая царица лишь недавно узнала, что сын великого сварожского князя Стемира Сильного, союзника царя Арслана - да вознесут Боги его душу на Высшее Небо! - находится совсем рядом. Долг гостеприимства предписывает ей принять тебя, князь, как подобает твоему положению! У нас в горах говорят: брат для брата в черный день, - с особым значением подчеркнул посол, не замечая, как его спутник украдкой толкнул его в бок.
- У нас говорят: долг платежом красен, - припомнил Ярослав сварожскую пословицу. - Я с большой радостью выполню любую волю царицы, предлагающей мне приют. Но разве ей грозит опасность, да еще такая, что приходится надеяться на чужеземца? Ведь Карсадари не оскудела храбрыми витязями!
Мысленно кляня болтливый язык своего приятеля, князь Фиран из Кабахи постарался спасти положение.
- Насчет черного дня просто говорится, отважный князь. Он может и никогда не наступить. Вообще же, у каждого царства свои заботы. Даже на солнце порой наползает черная тень, пытаясь поглотить его сияние. И в Карсадари находятся те, кому претит мудрость и величие нашей царицы, кто мешает ей сделать Карсадари счастливой страной.
Посланец царицы Леоны вкратце поведал князю Ярославу о Мхитаре, не преувеличивая ничего - да и что было преувеличивать? - но по возможности не сгущая красок. Ярослав, не перебивая, выслушал рассказ о князе-колдуне, затем спросил, будто недоумевая:
- Ну а от меня-то какая помощь ожидается? Я не чародей и не ведун, сражаться с нечистью не умею...
- Ты можешь сделать многое, князь! Светлая царица надеется на тебя. По воле Богов, храбрые витязи не раз побеждали самых опасных чудовищ, - убеждал его Джедар. - Царица Леона велела тебе передать, что в Карсадари ты вновь обретешь княжеское звание и владения взамен утраченных.
При этих словах Ярослав поднялся с лавки и в знак благодарности поклонился до земли, приложив руки к груди.
- За одно ее намерение я всю жизнь буду благодарить карсадарийскую царицу! Но важные решения не следует принимать сразу же, не подумав. Располагайтесь покуда в шатре, отдыхайте до утра. Утро вечера мудренее.
И он вышел, чтобы приказать слугам позаботиться о гостях. А те, оставшись одни, огляделись по сторонам в полусварожском-колукоманском жилище Ярослава.
Стол и скамейки были из буковой древесины, но ничем не украшены, даже без обивки. На опорном шесте висели меч и копье, а также конская упряжь. Эти вещи были сделаны красиво, видимо, еще сварожской работы, но все остальное в шатре было устроено крайне просто. зем земляном полу вместо ковра небрежно лежала медвежья шкура. По убранству шатра никто бы не угадал, что здесь живет бывший наследник князя двухсот князей.
Обменявшись пренебрежительными взорами, карсадарийцы тут же решили, что ни один из них не отдал бы за все имущество князя Ярослава и самого дешевого перстня со своей руки.
"Наверняка согласится. Не может быть, чтобы он предпочел прозябать в такой бедности, когда ему предлагают выход", - думал Фиран о Ярославе.
Сам же князь Ярослав Стемирич в ту ночь не сомкнул глаз, размышляя о новом повороте своей жизни. Но утром встретил послов свежим и бодрым, умытым ключевой водой, в сварожском наряде.
- Я согласен служить царице Леоне, - произнес он без тени сомнения. - Не настолько уж я дорожу жизнью, чтобы дрожать за нее, едва услышав об опасности. Все равно от судьбы не уйти, она в свой час отыщет каждого. Будь то в степи, в горах или в собственном доме.
И в тот же день кочевое становище, свернув шатры, двинулось из Торетских предгорий вверх по широкой проезжей дороге. Князь Ярослав ехал впереди между Фираном и Джедаром и беседовал с ними о карсадарийском дворе и о происках Мхитара. При этом оба посла отметили, что он неплохо осведомлен, и о военных приготовлениях говорит со знанием дела.
Как подобает царедворцам, оба тут же просчитывали возможные последствия для самих себя от прибытия в Карсадари князя-изгоя с его дружиной. К добру ли для них обернется, что уговорили его приехать? Неизвестно еще, как уживется чужеземец при дворе царицы Леоны...
А Ярослав, меж тем как конь вез его мимо широколистых буковых деревьев и изящных кипарисов, думал, что в его жизни, во всяком случае, появилась определенность. Исчезло тоскливое ощущение бездействия, мучившее его после возвращения из Агайи. Ему с дружиной вновь нашлось дело, хотя бы ради их мечей. Ведь не случайно царица Леона пригласила его в то же время, как и он думал отправиться в Карсадари. Что ж, он сделает все, чтобы оправдать доверие карсадарийской царицы Пусть он остался без княжества, но его честное слово все еще значит кое-что. А если ему повезет, она выполнит обещание, что передал ее посол...
Тропа, чуть приметно изгибаясь, вела все вперед и вверх, казалось, к самому небу. Ярослав поглядел выше, следуя за ней взором, и увидел синее-синее высокое небо. Поодаль в его ослепительную синеву упирались снежные громады гор. Гораздо ниже их вершин проплывали легкие облака, полупрозрачные, как девичье покрывало. Среди небесной синевы раскаленной белизной блистало солнце, так что больно было смотреть. Вдруг по небу проплыло что-то темное, широкое. Ярослав удивился, но тут же увидел, как по тропе скользит тень громадной птицы с широко распахнутыми крыльями.
- Удачи тебе, храбрый князь! - поздравил его Джедар из Мерабити. - Орел, царь птиц, пересек тебе тропу! Такое знамение сулит тебе победу!
Ярослав принужденно рассмеялся в ответ. Его судьба долго с завидным постоянством спускалась вниз; неужели теперь она, наконец, пошла в гору, причем в прямом смысле?
А между тем, разогретая жарким солнцем земля вся дышала зноем, будто сама порождала его. Разомлевшие от жары кони двигались лениво, не собираясь без понуканий всадников пускаться вскачь.  На камнях сонно дремали ящерицы, порой выскакивая из-под самых копыт. Пышные кроны деревьев сонно кивали вслед путникам. Синие тени скал, постепенно удлиняясь, пересекали светло-серую каменистую тропу.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 13 Мар, 2020, 21:34:21
Ну, что же! Удачи Ярославу при дворе царицы Леоны. Мир альтернативный, так что всё возможно. Конечно, дэвы не особая радость, прямо скажем, я даже не представляю себе, что можно сделать с ними. Но пусть князю улыбнётся удача.  Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 14 Мар, 2020, 20:03:54
Большое спасибо, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Ну, что же! Удачи Ярославу при дворе царицы Леоны. Мир альтернативный, так что всё возможно. Конечно, дэвы не особая радость, прямо скажем, я даже не представляю себе, что можно сделать с ними. Но пусть князю улыбнётся удача.  Спасибо, эреа Артанис.
Поглядим, как получится. Главное, чтобы люди между собой всегда могли договориться, тогда им под силу добиться всего. Впрочем, никто не говорил, что будет легко.
Ну вот, поглядим, как Ярослав прибудет ко двору царицы Леоны...

В царском дворце в Уруми было оживление. Там ожидали прибытия сварожского князя, приглашенного царицей в союзники. Вся высшая знать Карсадари заранее собралась здесь, ожидая новых поворотов событий. На городских улицах жители встречали царских гостей приветственными криками, глазели на них с крыш, бросали проезжающим цветы.
Князь Ярослав переступил порог царского дворца с каким-то безотчетным волнением. Его поразило богатство и роскошь, каких ему не доводилось видеть ни в Сварожьих Землях, ни при дворе агайского басилевса. Обстановка каждого зала поражала богатством и вместе с тем необыкновенным изяществом; все прекрасно сочеталось друг с другом, было подобрано с большим вкусом. Видя вокруг себя испытующие взоры карсадарийских вельмож, Ярослав чувствовал себя неловко. Но вовремя вспомнил своего отца, не смущавшегося ни перед кем на свете, и горделиво выпрямился. "Меня пригласила царица, - подумал он. - Только перед ней я обязан отчетом. Не перед ними."
Отворились украшенные слоновой костью двери тронного зала, и распорядитель церемоний объявил о появлении царицы. Ярослав затаил дыхание, приготовившись встретить ту, к кому собирался поступить на службу.
Она вошла в зал, высокая и стройная, легкой и вместе с тем твердой поступью, в окружении стражниц-амазонок. Платье из драгоценной золотой парчи облегало ее фигуру, стекая вниз правильными складками. На высокой груди переливался разными красками драгоценный нагрудник с разноцветными эмалевыми изображениями птиц и цветов. В отблесках светильников они при каждом движении царицы вспыхивали огнем.
В одно краткое мгновение Ярослав успел разглядеть ее полностью, как это происходит в особенные, судьбоносные моменты. Он увидел ее лицо, встретил взгляд ее смелых и гордых глаз, и вдруг совершенно забыл все, что собирался сказать царице, поступая на службу...
Сперва глаза царицы показались Ярослав темными, как у большинства карсадарийцев, но затем он разглядел под густой тенью ресниц ярко-золотые отблески, как в алатыре-камне. Взор царственной львицы!..
Она ласково улыбнулась, встречая нового союзника. В такие мгновения лицо царицы всегда преображалось; даже недруги ее прощали обычное высокомерие ради исполненной обаяния улыбки. Ярославу же показалось, что солнце, наконец, обогрело его, усталого и замерзшего путника.
Блики свечей вспыхивали и гасли в уложенных в высокую прическу темно-рыжих волосах царицы. Среди роскошных локонов терялась легкая золотая корона, украшенная рубинами.
Все остальное исчезло для Ярослава. Не существовал более царский дврец и карсадарийские вельможи, ни окружавшая царицу свита из амазонок. Одна только Леона.
Задержав взгляд на бывшем сварожском князе, она проговорила любезно и величаво:
- Приветствую тебя, князь Ярослав Стемирич, в моих владениях! Хотя нам довелось встретиться по вине трагических событий, но для меня большая честь принять тебя, как давнего союзника нашего рода.
При первых звуках ее голоса Ярослав словно очнулся от зачарованного сна, но ответил совсем не то, что собирался говорить прежде. Не сводя глаз с царицы, он проговорил горячо, как если бы они находились в зале одни:
- Лучезарная царица, ты уже оказала большую и незаслуженную честь бездомному изгнаннику, позволив любоваться твоей красотой! Все, чего ты потребуешь впредь, я приму как милость с твоей стороны. Ты можешь вполне располагать мной. Возьми мою жизнь, если она будет нужна для твоего благополучия!
С этими словами он поклонился до земли и передал свой меч в руки царице. Та, взволнованная его откровенной речью, взяла у него меч.
- Я принимаю твою службу, князь Ярослав Стемирич, и обещаю наградить тебя, как подобает сварожскому князю! Если же кто-то нарушит наш договор, того пусть судит Небо и этот меч.
При этих словах она с не женской сноровкой извлекла меч из ножен и коснулась губами синеватой стали клинка, у самой рукояти. Ярослав залюбовался точными движениями ее смуглых рук, уверенно обращавшихся с оружием. Взяв меч, он в знак присяги поцеловал клинок точно в том месте, где еще туманилось ее дыхание.
- Я клянусь карсадарийскими и сварожскими Богами, Гмерти и Сварогом, служить тебе, пресветлая царица, сколько ты сама пожелаешь! Твои враги - мои враги. Если же я стану не нужен тебе более, убей меня сама вот этим мечом! Воспоминание о твоей красоте я унесу в Ирий.
При этих словах  придворные стали оживленно приглядываться и перешептываться. Вошедший в зал следом за Леоной, царевич Амран грозно косился на сварожанина. Никогда еще самые пылкие карсадарийские витязи, хотя почти все они тайно обожали царицу, не смели высказывать своих чувств так открыто, как этот чужеземец! Всем было известно, что он, Амран - ее избранный жених; будь все в их власти, был бы уже и мужем. Теперь ревность впервые терзала его больнее ядовитых шипов. Но Ярослав не замечал его грозных взоров, потому что все внимание его было приковано к царице.
И он снова заметил, как ее вишневых губ коснулась улыбка, словно царице хотелось смягчить мрачность его клятвы.
- Да не коснутся тебя беды, о которых ты говоришь, князь! Лучше садись за наш стол, поведай, что ты думаешь о предстоящей войне. Тебе, конечно, известно, что противник у нас... не совсем обычный.
За пиршественным столом, рядом с Орунгом и другими полководцами, Ярослав то и дело украдкой вскидывал взгляд на царицу, сидевшую между своей теткой Хорасаной и советником Видарианом. Пир сделался одновременно и военным советом. Обсуждали, что далее предпримет Мхитар, и какую тактику избрать в войне с ним. Вспоминали былые сражения. Ярослав, желая показать себя перед царицей, тоже кое-что поведал о битвах, в которых участвовал прежде, однако извинился, что пока еще не знает будущего противника. Он с затаенным вниманием ловил каждое слово царицы, любовался ею, прислушивался, как она беседует со своими советниками. Она же внимательно выслушивала каждого, не отдавая никому заранее видимого предпочтения, не спешила говорить сама, высказывалась лишь после того, как каждый скажет от себя, что думает. При этом каждый из советников царицы мог быть уверен, что к его мнению прислушиваются и высоко ценят. Сама Леона говорила мало, но всегда уместно, рассуждала о державных и военных делах, как опытный муж. Это еще сильнее привлекало в ней Ярослава, и он пообещал в себе в скором будущем оказать ей важные услуги и завоевать ее доверие... и любовь!..
Совет и пир затянулись до поздней ночи. Наконец, когда настала пора расходиться, царица Леона объявила:
- Через три дня мы устроим большой смотр войск и состязания лучших витязей. Для этого отправимся в охотничьи угодья в Бишани, там же затем состоится и большая царская охота. Я хочу знать лучших охотников среди своих витязей. Кто может одолеть крупного зверя, справится и с чудовищем.
И, хотя она со всеми держалась ровно, ни словом, ни взгядом не выделяя никого особенно, Ярослав мысленно пообещал себе добиться ее благодарности успехами в охоте и состязаниях.
Но, когда гости почти все разошлись, его окликнул царевич Амран. Он стоял у яшмовой вазы, но, увидев сварожского князя, стремительно заступил ему дорогу.
- Ты знаешь, что я - нареченный жених царицы Леоны? Мы с ней с детства любим друг друга. Спроси у нее сам, она тебе скажет о том же.
Да, Ярослав знал, что у царицы есть жених; об этом еще на пути в Уруми поведали его провожатые. Но его не обескуражили слова Амрана, отнимавшие у него всякую надежду. Он тут же ответил, судорожно усмехнувшись:
- В таком случае, ты счастливейший человек на свете! Дорожи своим сокровищем и не осуждай тех, кто его лишен.
Но Амран уже не мог преодолеть неприязнь к сопернику.
- Послушай меня, князь, - начал он мягко и, казалось, миролюбиво. - Для тебя же будет лучше, если ты не станешь более тревожить царицу, будешь вести себя как подобает почтительному союзнику. Иначе, клянусь Высшим Небом, тебе не миновать поединка!
При виде могучей фигуры карсадарийского витязя каждый задумался бы, стоит ли ссориться с таким противником. Но Ярослава уже все дэви Мхитара не заставили бы отказаться от любви к царице Леоне.
- Пресветлая царица пригласила меня в Карсадари как союзника в будущей войне, - с ледяной вежливостью напомнил он. - Только что, в этом зале, я целовал меч на верность ей. Или ее воля для тебя, ее жениха, не является священной, как для меня?
Из горла Амрана вырвался сдавленный рык.
- Я всегда повинуюсь ей! Только потому что царица пригласила тебя, я еще предупреждаю: откажись от нее, князь! Не питай безумных надежд. Ты только что встретил ее, а я вырос с ней вместе, мы всю жизнь знали, что предназначены друг для друга. Она никогда не выйдет за тебя замуж! Мало ей Мхитара, так еще и тебя принесла нелегкая?!
Ярослав, как пригвожденный, слушал его слова, с горечью сознавая их справедливость. Но он сознавал, что один сегодняшний день значит для него больше, чем все предшествующие годы Амрана рядом с царицей. Он вовсе не собирался так легко отказываться от всех надежд. Все это он готов был сейчас же высказать в лицо сопернику, но тут возле них послышался мужской голос. Это был Орунг, главнокомандующий. После пира он хотел разыскать сварожского князя, и как раз вовремя успел вмешаться.
- Пойдем со мной, князь. Я провожу тебя в отведенное тебе жилище, а заодно поговорим о готовящихся состязаниях.
Ярослав последовал за карсадарийским полководцем. Среди вельмож, с которыми он успел хоть немного познакомиться, Орунг больше всех вызвал у него уважение, да и как воин, был ему по духу ближе лицемерных придворных. Те двое князей, что пригласили его в Карсадари, вовсе не нравились Ярославу. В них чувствовалась привычка при любых обстоятельствах прежде всего заботиться о собственном положении, - на тех, кому своя рубашка ближе к телу, бывший сварожский князь в свое время насмотрелся еще у себя на родине. Орунг же был человеком дела, и это хорошо, потому что война была вовсе не так уж далеко за карсадарийскими горами.
А между тем, от карсадарийских придворных вовсе не укрылось, что приглашенный сварожский князь влюбился в царицу. И по золотому дворцу в Уруми уже поползли слухи и тихие шепотки о том, к чему это может привести со временем.
Не подозревая об истинном отношении к ним князя Ярослава, князья Фиран и Джедар, уже считавшие его своим ставленником, уезжали с пира вместе, оживленно беседуя и смеясь про себя, пытались угадать, что будет дальше.
- Видимо, князь Ярослав не ищет себе легких путей. Если он и дальше будет так же неосторожен, то очень скоро может вновь оказаться в пустыне, откуда мы его выудили, точно форель из волн Лараны, - проговорил, смеясь, Фиран из Кабахи.
- Тише! - Джедар приложил палец к губам, хитро оскалил мелкие лисьи зубки. - Кто знает, как все обернется?.. Нищим изгоям не каждый день встречаются молодые одинокие царицы... Чужая невеста - еще не жена, она может выбрать себе другого супруга.
- Ага! А если Ярослав станет царем, тогда мы с тобой... - оживился его собеседник.
- Надеюсь, он будет благодарен тем, кто привел его сюда, - кивнул Джедар.
Оба рассмеялись вполголоса, рисуя себе чарующие картины. Затем Фирану из Кабахи пришла в голову новая мысль, так что он остановил коня посреди улицы.
- Но если так, то царевич Амран уж точно ему не обрадуется! Да для них обоих скоро станет тесна вся Карсадари.
Джедар насмешливо кивнул.
- И такое может статься. Сегодня разошлись мирно, но поглядим, что будет дальше. Как бы царевич со сварожским князем не прикончили друг друга еще до Мхитара. То-то его порадует такая возможность...
Сообразив, что проговорился, Джедар прикусил свой рыжий ус и поехал молча, лишь иногда фыркал, словно сдерживал смех.
"И чему радуется? - подумал его собеседник со внезапно мелькнувшей неприязнью. - Дураку понятно, что от распрей в окружении царицы  ныне выиграет только Мхитар. Ну да, будем надеяться, царица справится с ними, не позволит натворить безумств".
А карсадарийская царица в эту ночь лежала в своей спальне, открытыми глазами глядя в расписной потолок, и размышляла, как ей распутать весь этот клубок человеческих судеб и бурных страстей, в который сегодня вплелись еще более причудливые узлы. Наконец, уже под утро, она устало закрыла глаза и заснула, так ничего и не сумев придумать.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 14 Мар, 2020, 20:44:57
Ну, что же! Любой монарший двор - это, в некотором роде, гадюшник! Ярослав сразу обрёл недругов и не слабых. Будем надеяться, что всё обойдётся. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 15 Мар, 2020, 01:50:43
Вообще, странно, что к одинокой, молодой и красивой царице не стоит очередь из женихов. Видимо, Мхитар всех так распугал.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 15 Мар, 2020, 20:08:02
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ну, что же! Любой монарший двор - это, в некотором роде, гадюшник! Ярослав сразу обрёл недругов и не слабых. Будем надеяться, что всё обойдётся. Спасибо, эреа Артанис.
По-разному будет дальше. Найдутся и враги, и соратники (надеюсь). Конечно, Ярославу лучше бы вести себя поосторожнее, но он не очень-то беспокоится о количестве (и качестве) противников.
Вообще, странно, что к одинокой, молодой и красивой царице не стоит очередь из женихов. Видимо, Мхитар всех так распугал.
И он, в том числе. Если иноземные женихи узнают о Леоне, то им не хочется ввязываться в войну с могущественным чародеем из-за чужих земель. А среди карсадарийской знати всем известно, что она уже сделала выбор, все принимают как данность, что она выйдет замуж только за Амрана. Это только Ярославу все кажется не столь уж очевидным.

Глава 3. Соперничество
Царица Леона и ее двор приехали в охотничий замок в Бишани, где должен был состояться смотр войск. Прежде тихая долина в горах вдруг оживилась, огласилась голосами тысяч людей, топотом и ржанием коней, скрипом колес, звучанием зурн и боевых труб. Там, где раньше только лепились к склонам горы бедные сакли местных жителей, теперь выросли роскошные шатры вельмож и палатки воинов. Где по весне буйволы в прикрепленном на рога ярме тянули плуг, теперь били копытами боевые кони. Никогда еще царица не приезжала в свои охотничьи угодья с такой свитой.
В первый день, пока гости отдыхали, местные жители встретили их со всем сельским гостеприимством. Сперва стройные девушки кружились в танце, завораживая взгляд. Затем их сменили юноши в пляске совсем иного лада, воинственной и даже свирепой, с высокими прыжками, стремительными разворотами, потрясанием кинжалами, дикими гортанными выкриками. Здесь каждое движение означало битву, жестокий поединок с врагом, отчаянную борьбу и радость победы. Каждый стремился показать, что ему хватит силы и ловкости для настоящей битвы.
Особо отличившимся царица Леона вручила награды, помимо подарков, что и так уже были розданы жителям Бишани по приезде высоких гостей. Здесь князь Ярослав убедился, что карсадарийцы вовсе не преувеличивают любовь простого народа к своей царице. С селянами Леона держалась заметно проще, чем с надменными вельможами, и старалась по возможности облегчить для них произвол владетелей. Например, запретила князьям насильственно возвращать под их власть бежавших рабов. Правда, жители Бишани, считаясь царскими слугами, жили посвободнее, но и им приходилось непросто. В первый же вечер одна из девушек, плясавших перед царской свитой, прибежала к ней в слезах и поведала, что некий столичный вельможа схватил ее и требовал от нее на ночь придти к нему в шатер.
Выяснив, что случилось, царица послала своих амазонок привести виновника - князя Резу из Сурами. Тот явился, подталкиваемый копьем Бириссы в спину. Увидев оскорбленную девушку, переменился в лице. Взор царицы, устремленный на виновного, был холодней снега на вершинах гор.
- Уезжай к себе домой и не являйся больше к моему двору! Тому, кто не уважает самых святых прав женщины, я не смогу доверять ни в чем, - непререкаемым тоном произнесла Леона.
Сурамский князь сильно побледнел, лицо его исказилось.
- Гляди не просчитайся, царица! Не время тебе разбрасываться такими владетелями, как я! Наступит война - не досчитаешься моих войск!
В тот же день он уехал со всеми своими людьми. Следы их, оставленные в пыли, замели веником.
Этот случай открыл Ярославу, с какими трудностями приходится сталкиваться царице Леоне. Помимо Мхитара, ей мешали править еще и крупные и мелкие владетели, по-настоящему служившие только собственным прихотям. Собственно, в этом не было ничего необычного. В Сварожьих Землях бояре позволяли себе не меньше карсадарийских князей. Пытаться объединить общей целью кучу полунезависимых владетелей было все равно что впрягать в один воз лебедя, рака и щуку. Внимательно приглядываясь, Ярослав хотел бы со временем помочь царице справиться и с ними.
А пока что наступили воинские состязания. На овальной, окруженной частоколом арене могли показать свою силу и умение лучшие витязи Карсадари, поодиночке и совместно. Вместе с мужчинами состязались и амазонки. Сменив нарядные платья на тяжелые доспехи, они на легконогих конях носились по ристалищу, как ветер. Зрители приветствовали каждый удар, не менее точный от того, что копьем владели женские руки.
Под конец одиночных состязаний выехала на ристалище и сама царица Леона в паре с Бириссой. На белоснежном, как лебедь, коне, в сверкающих серебром доспехах, она держалась в седле свободно и гордо, подогнув ноги вдоль конского крупа, как и все амазонки. Сблизившись с противницей, ударила копьем в ее щит, так что тот зазвенел, как сигнальное било. Только чудом Бирисса удержала щит и сама взмахнула копьем. Но Леона отразила удар, и копье амазонки преломилось. Обезоруженная, та со смехом развела руками:
- Кого Боги создали быть первым, тот будет лучшим во всем!
Сняв шлем, Леона обняла подругу, благодаря за поединок. А Ярослав, все это время не мог отвести от нее глаз. Сейчас он впервые понял, почему Леона именовалась "царем Карсадари", в мужском роде. В ней было мужество правителя и воина, она была способна не только послать войско в бой, но и вести его за собой. При этом она же была справедливой и милосердной царицей, заботилась о бедных, любила книги и искусство, по утрам кормила птиц, которых много обитало в дворцовом саду в Уруми; самые доверчивые птицы брали у нее пищу из рук. Как драгоценный кристалл, Леона каждый день блистала новой, незнакомой прежде гранью, и Ярославу казалось - не хватит целой жизни, чтобы разгадать все ее загадки.
Сам он во время состязаний витязей успел преломить копья с несколькими карсадарийскими вельможами. Но теперь начинались более важные общие состязания. Каждый из военачальников выставил сотню воинов, одетых в яркие цвета, у каждой группы свои. Ярослав сразу заметил высокую фигуру царевича Амрана - он и его воины были в белых куладжах при красных сапогах. Жених царицы носил ее цвета, белое с красным!
Сам Ярослав выбрал для себя черную куладжу, серебристо-серый плащ и такие же сапоги. Только это мрачное сочетание хоть как-то соответствовало состоянию, все чаще царившему в его душе. Среди карсадарийских сотен, облаченных в алые, шафрановые, малиновые, изумрудно-зеленые, лазурные одеяния, его воины выглядели стаей черных воронов, но это совсем не волновало сварожского князя. Прежде чем сесть на коня, он подошел туда, где сидела Леона, собираясь наблюдать за состязаниями.
- Прекрасная царица, благослови меня на эту битву и на те, что еще ждут в будущем! - проговорил он тихо, чтобы никто, кроме царицы, не слышал его просьбы.
Лицо Леоны омрачила печаль.
- Ты знаешь, что я могу благословить только царевича Амрана. Я ничего от тебя не скрываю, и ничем не поощряла тебя.
Ярослав глубоко вздохнул.
- Это правда, ты ничем не поощряла моих надежд. Но послушай, царица: ведь и солнце щедро делится своим теплом с каждой былинкой, позволяет расти не только величавому дубу, но и невзрачному кустику, хоть ему не суждено никогда стать деревом. Ты - солнечная богиня Мзекали, дочь Гмерти, Бога-Отца, ты освещаешь этот мир! Твоей милостью живут обездоленные, ты одна исполняешь просьбы людей! Вот и сейчас прояви один раз милость к отчаявшемуся человеку... Твоей любви к царевичу Амрану не будет от того урона. Я бы на его месте понял...
Леона поспешно опустила на лицо прозрачное покрывало, затенявшее ее лицо, и, сняв с него шелковую ленту, повязала Ярославу на рукав куладжи.
- Будь всегда храбрым и верным союзником, - при этих словах она вновь сделалась царицей с ног до головы.
Но царевич Амран заметил беседу Ярослава с царицей, а, когда конные сотни строились к бою, разглядел у него на руке ленту. В нем еще сильней прежнего закипело раздражение против навязчивого чужеземца.
Со своего места царица видела, что оба они собираются выйти на ристалище. Тут же подозвала Орунга, собиравшегося последним вести свой отряд, и шепотом приказала:
- Разними их, не дай им столкнуться сейчас!
Военачальник молча кивнул. Он и сам с тревогой следил за растущей враждой между Амраном и Ярославом. Казалось, и тому, и другому было бесполезно объяснять, то раздор между ними может погубить царицу и всю Карсадари.
Загудели трубы, и в облаках пыли из разных ворот вырвались отряды разноцветных всадников. Несколько сотен воинов сталкивались, скрещивали копья, выступали в поединки, откатывались назад, снова напирали впаред. Съезжаясь вплотную, витязи отбрасывали копья и рубились мечами, успевая только в страшной тесноте различать среди сотен покрытых пылью людей тех, на ком были те же цвета. Зато в общих состязаниях проявлялись не только личные умения каждого воина, но и способность действовать сообща, как в настоящем сражении.
Разглядев в сутолоке битвы одетых в черное сварожан, Орунг с отрядом "синих" поспешил им наперерез. В это время, столкнувшись с "шафрановыми", Ярослав не мог дать отпор двум отрядам сразу. Вскоре его воины были окружены, и сам князь бесславно бросил обломки копья в пыль. Со стыдом подняв глаза в сторону зрительских мест, он увидел царицу, сидевшую под пышным балдахином, и ему показалось, будто она кивнула ему чуть заметно.
К этому времени и другие разноцветные отряды выбывали из состязаний, один за другим. Было похоже, что победу, как обычно, одержит царевич Амран. Он только что поверг наземь предводителя "изумрудных". Белые одежды у сотни Амрана давно превратились в грязно-серые, но воля к победе сегодня в нем была сильна, как никогда. Он собирался непременно доказать, что только ему можно посвящать царице свои победы.
Но Орунг вновь счел нужным вмешаться. Победа Амрана сегодня только усилила бы вражду между ним и Ярославом. Для каждого из них любой успех означал бы превосходство над соперником. Поэтому карсадарийский полководец заступил путь Амрану и ударил копьем в крайщита противника. Такой прием требовал не столько большой силы, сколько безошибочного глазомера, каким обладал далеко не каждый воин.  Щитовой ремень лопнукл, и щит Амрана вырвался из рук с оглушительным грохотом. "Синий" отряд тут же окружил обескураженных "белых". Сражаться без щита запрещали правила состязаний.
- Ну все, все, сегодня ты взял верх! - соскочив с коня, Амран протянул Орунгу руку. Проиграть ему не было для царевича досадно, и он не заподозрил неладного.
Так закончились воинские состязания в тот день. На следующий состоялся большой смотр войск, какие собрали в своих владениях князья и царские военачальники. Общий вид и численность объединенного войска обнадеживал, но каждому невольно приходило в голову: сколько воинов потребуется против каждого из прикормленных Мхитаром чудовищ?
После войскового смотра некоторые из высоких гостей, как видно, расслабились, решили, что теперь можно повеселиться. Кто-то привез с собой бойцовых петухов, и теперь азартные игроки глядели на них в особой палатке и делали ставки, кто победит. На потеху зрителям привели двух боевых баранов с выкрашенными в золотой и красный цвет рогами. Бои баранов считались забавой для простонародья, но на самом деле и многие высокорожденные охотно смотрели их. Животные, приученные бодаться по особым правилам, разбегались в стороны, сталкивались лбами с таким звуком, что, казалось, у обоих треснут черепа; становились на задние ноги, сцепляясь рогами. Наконец, выдохшихся баранов развели в стороны, так и не выявив победителя.
А вечером царица Леона со своими приближенными пировали в саду, где росли персики и гранаты. Сейчас она, в простом белом платье, выглядела совсем юной девушкой, будто на время сбросила часть забот, слушала шутки гостей и сама улыбалась в ответ. Ярослав, украдкой любуясь ею, видел теперь новый лик, помимо царственного величия и доспехов амазонки. И все-таки это была она, Леона; новая грань, которую ему предстояло понять. И, не будь рядом с ней царевича Амрана, Ярослав чувствовал бы себя совершенно счастливым в ее присутствии.
С наслаждением вдохнув тянущий с гор прохладный воздух, царица тихо проговорила:
- В летний зной Бишани лучше, чем Уруми. Здесь ближе горы, и в самый жаркий день можно найти хоть немного прохлады.
- В таком случае, почему твои предки, светлая царица, избрали столицей Уруми? - спросил Ярослав, радуясь возможности поговорить с ней в дружеском кругу. - Ты не откажешься удовлетворить любопытство чужеземца, хотя все твои ближники, конечно, знают эту историю?
- История древняя, и действительно ведома всем. Более пятисот лет назад мой прародитель, первый царь Арам, часто приезжал сюда на охоту, и даже построил замок в Бишани, на месте которого стоит вот этот, перестроенный моим дедом. А потом однажды, заехав дальше к западу, царь Арам ранил стрелой оленя, и уже собирался добить, как вдруг олень, собрав последние силы, прыгнул в озеро, где кипел горячий источник. Царь думал, что олень утонул, и подъехал ближе, но не поверил своим глазам - на другой берег выбрался совершенно здоровый олень, как будто в него никогда и не попадала стрела! Потом царь Арам проверил, что вода в горячем источнике вправду исцеляет больных, бесследно заживляет даже смертельные раны. Он решил, что во всем царстве нет сокровища ценнее живой воды, и основал город на берегу озера. Уруми и означает "родник живой воды". Ну а Бишани так и остался не более чем охотничьим замком, приятным во время летней жары...
Пока она говорила, быстро сгущавшаяся жаркая ночь поглощала ее лицо, волосы, фигуру. Скоро лишь воображение дорисовывало ее облик, дополняя звучащий из темноты чарующий голос. И князю Ярославу вновь подумалось, что он мог бы так всю жизнь пробыть рядом с ней вот так, слушая ее голос.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 15 Мар, 2020, 20:40:35
Очень динамичными получились эпизоды с поединками. И всё-таки лучше бы Ярославу быть осторожнее. Орунг молодец, нашёл возможность предотвратить схватку Амрана и Ярослава. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 16 Мар, 2020, 09:43:40
Прекрасные, очень колоритные эпизоды. Красивая страна Карсадари. Отношения героев постепенно завязываются... Жду продолжения.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 16 Мар, 2020, 21:03:23
Спасибо вам, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Очень динамичными получились эпизоды с поединками. И всё-таки лучше бы Ярославу быть осторожнее. Орунг молодец, нашёл возможность предотвратить схватку Амрана и Ярослава. Спасибо, эреа Артанис.
Не всегда люди ведут себя, как лучше, что ж поделать. Но Амран с Ярославом все-таки получат заслуженный урок, читайте дальше.
Прекрасные, очень колоритные эпизоды. Красивая страна Карсадари. Отношения героев постепенно завязываются... Жду продолжения.
Поверьте, здесь все все основные события впереди. Ну а продолжение - вот оно:

Наутро лесистые склоны Бишанских гор огласились ревом охотничьих рогов, заливистым лаем собак, конским топотом и криками людей. Весь царский двор устремился в погоню за дикими зверями, каких много обитало в здешних густых чащах. Карсадарийские цари испокон веков запрещали всем остальным охотиться в Бишани, а сами приезжали на охоту лишь два-три раза в год. Остальное время звери спокойно обитали здесь, плодились и нагуливали жир. К концу лета, когда в низинах созревали ягоды, на них паслись олени и косули, за ними спускались с гор медведи, в дубравах кормились желудями кабаны. За травоядными животными шли свирепые хищники. Крались по следам волки. Неслышно, как ночные тени, таились рыси. Во мраке выслеживали добычу пятнистые красавцы барсы, грозные даже для крупной дичи. А иногда в лесной чаще раздавалось и гулкое рычание золотого полосатого тигра. И вот, теперь люди явились за всем этим многообразием звериного мира.
Весь день охотники рыскали по всей горе, поодиночке и вместе. Метали стрелы, брали крупных зверей на копье, ловили сетями. Только под вечер стали собираться на большой поляне. Местные поселяне грузили в повозки убитую дичь, отвозили на стоянку. Охотники сравнивали свои трофеи, гордились друг перед другом, хвастались точными ударами.
Царица Леона сидела на подушках, положенных на упавший древесный ствол, с горделивым изяществом, словно на троне в Уруми. Она глядела на добычу своих витязей, хвалила их за удачу, остроумно беседовала с ними об их охотничьих историях.
В ловчей сети запутался и был взят живым прекрасный олень с целой короной из ветвистых рогов на голове. Царевич Амран стреножил его, а затем, не упуская случая показать свою силу, приволок за шею к престолу царицы и заставил зверя лечь у ее ног.
Леона тепло поблагодарила своего жениха, но с сочувствием взглянула в полные ужаса глаза оленя.
- Отпусти его, Амран. Пусть бежит к себе в лес. От него родится еще много красивых оленят. Пусть живет.
Ее жених пожал плечами, но, не возражая ей, отвел оленя прочь и разрезал связывающие его веревки. Почувствовав себя на свободе, олень высоко подпрыгнул, а затем огромным скачком метнулся в заросли и тут же скрылся из виду.
Князь Ярослав видел все это и жестоко страдал, видя, какое согласие царит между Леоной и Амраном. Они выглядели любящими супругами, прожившими в любви и согласии много лет. Впервые он подумал, что надежды для него нет, царица никогда не отвернется от своего жениха.  Видеть их вместе сделалось Ярославу невыносимым, и он, взяв копье, направился опять в лес, где еще продолжали блуждать самые упорные охотники.
Выше по крутому склону горы начиналась каменистая осыпь. Дальше, до самых скалистых вершин, росли только мхи да какие-то приникшие к земле растения с сочными мясистыми листьями. Но и здесь, как оказалось, обитала живность. За скалистым гребнем Ярослав услышал стук камешков, непрестанно катившихся вниз и падавших в пропасть. Похоже было, что там движутся какие-то животные. Затаив дыхание, Ярослав осторожно выглянул из-за скалы.
На склоне паслось стадо горных козерогов: старый самец с огромными загнутыми рогами, несколько самок и молодняк. Они увлеченно выщипывали подчистую стебли камнеломки, переворачивали копытами камни, чтобы добраться до стелющегося мха. Близости человека козероги не чуяли, потому что ветер тянул от них в его сторону.
Ярослав полюбовался рослыми красивыми животными. Особенно хорош был вожак: ладный и крепкий, как скала, с гордой головой и длинными рубчатыми рогами. Было бы неплохо бросить его под ноги царице, чтобы она убедилась, что в охотничьей славе он не уступает Амрану! Но и помимо того редкая добыча взволновала его: подобно своему прадеду Брониславу Великому, он страстно любил охоту. Тем более, что в Сварожьих Землях совсем не водилось таких животных.
Но он не успел подобраться к козерогам, чтобы метнуть копье. Чуткие животные услышали звук шагов; вожак, подняв голову, тревожно заблеял, и в тот же миг козероги, как стремительные птицы, бросились громадными скачками в гору. Они прыгали через глубокие провалы, легко переносились с одной скалы на другую.
Ярослав мог только проводить тоскливым взглядом мчавшихся как на крыльях животных. Никакое копье, никакая стрела не настигли бы их сейчас. Теперь вспугнутые козероги в несколько мгновений взлетят на самые неприступные обрывы, куда человеку пришлось бы карабкаться за ними целый день или того больше.
Разъяренный князь гневно ударил древком копья о камень. Верно говорят: к кому привязалась злая Недоля, тому нет удачи ни в чем.
Из-за камней вдруг послышалось приглушенное рычание, и Ярослав тут же схватил копье. Он разглядел прижавшегося к земле зверя, его круглую, похожую на кошачью, усатую морду, злые желтые глаза, прижатые уши. В какие-то доли мгновения успел еще удивиться, как подходит золотисто-бурая, с черными пятнами, шкура зверя к каменистой бурой земле с золотыми бликами солнца. И еще в голове его мелькнула догадка, что это барс, иначе именуемый леопардом, и что он тоже подстерегал козерогов, и теперь злится на спугнувшего их человека. Но все эти мысли мелькнули на самом краю сознания, а осознанно он только мысленно измерил расстояние между собой и зверем, и метнул копье навстречу его прыжку.
Рев леопарда перешел в предсмертный хрип, зверь, отделившись от камня, рухнул на землю и покатился по откосу. Из пасти его шла кровь. Наконец, убитый хищник скатился в каменистую выбоину, и больше уже не двигался.
Уже почти стемнело, и на охотничьей стоянке горели костры, когда Ярослав принес барса и положил к ногам царицы, так что роскошная пятнистая шкура окутала ей ноги.
- Прими от меня ни к чему не обязывающий подарок, моя царица! Пусть у твоих ног даже самый свирепый зверь будет лежать послушным ковром.
Вокруг Леоны уже собрались ее приближенные, и она ответила при всех, любезно, но с некоторой иронией:
- Благодарю тебя за твой дружеский подарок, князь. Он не омрачит мою совесть, ведь от мертвого барса нечего взять, кроме шкуры.
Такой ответ не очень-то обнадежил Ярослава, но все-таки он чувствовал себя победителем. Барс был опасной и редкой добычей, и карсадарийские вельможи оживленно расспрашивали, как он его добыл. И ему приятно было, что их беседу слышит царица.
Зато царевич Амран заново воспылал негодованием при виде подарка Ярослава. Ему захотелось сейчас же сказать обнаглевшему чужеземцу что-то злое, резкое, но он сдерживался в присутствии Леоны. Но когда возвращались в замок, он поравнялся с Ярославом и заступил ему путь.
- Я говорил тебе: откажись от Леоны! Но, если ты продолжаешь упорствовать, тебе же будет хуже. На состязаниях нам не довелось встретиться, но здесь никто не помешает.
Ярослав не меньше его был охвачен духом соперничества.
- Я понимаю тебя и сам чувствую то же. Пока я жив, я не откажусь от своей любви к ней. Значит, один из нас должен исчезнуть. Выбери место для поединка, а я последую за тобой: ведь я не знаю здешней местности.
Карсадарийский царевич взял один из горевших в саду факелов и спустился вместе со своим противником на берег речки, журчавшей в темноте. Воткнул факел в землю.
- Это чтобы ты видел, где находишься, чужеземец, - усмехнулся он. - Осторожней, берег здесь узкий. если твой труп упадет в воду, река унесет его.
- Еще посмотрим, чей будет труп! - огрызнулся Ярослав. - Но, как бы там ни было, благодарю за факел и за предупреждение.
И, с копьями наизготовку, они пришпорили коней и налетели друг на друга, в свете факела выбирая, куда вернее нацелить роковой удар. Обоими владела в этот миг жгучая, неистовая ревность, оба стремились к одной цели: уничтожить своего соперника. Или, быть может, не совсем. Потому что сварожский князь, хоть и видел в Амране преграду собственному счастью, опомнился раньше горячего карсадарийца. С беспощадной ясностью он понял, что, как бы ни закончился поединок, проиграет только он. Амран сейчас рисковал только жизнью. При любом исходе царица будет продолжать любить его. А Ярославу поединок не мог ничем помочь. Или он погибнет, или будет опозорен навсегда. Противник был слишком силен, чтобы обезоружить или легко ранить его и разойтись мирно. Если же он убьет Амрана, царица прикажет его казнить или, в крайнем случае, как чужеземца, изгонит навсегда за пределы Карсадари. При любом раскладе, он заслужит лишь ее ненависть и презрение до конца дней.
При этой мысли Ярославом овладела такая беспросветная тоска, что он чуть было не подставился сам под копье Амрана. Но в последний момент любовь к жизни взяла верх, и он перешел в глухую оборону, отбивая удары царевича, но сам не переходя в наступление. Он жалел, что влез в ненужный поединок, но отказаться не позволяла гордость.
Ни Ярослав, ни Амран не знали, что в это время к реке спустилась за водой маленькая служанка, девятилетняя девочка, работавшая в замке. Когда там было полно гостей, у слуг не было минутки свободной; вот и в эту ночь еще никто не ложился. Девочку послали принести воды для поварни, и она осторожно спустилась по тропинке с кувшином на плече. И вдруг услышала топот копыт и удары копий, а при свете факела разглядела и обоих витязей.
Кувшин был забыт, а девочка со всех ног бросилась бежать в замок, прямо к покоям царицы. Запыхавшись, остановилась возле стоявших у дверей амазонок, покачнулась и выдохнула свистящим шепотом:
- Скажите царице... на берегу бьются... царевич Амран с чужеземным князем!
Спустя считанные мгновения царица Леона со своей стражей быстрее молнии примчалась на берег. Пришпорив коня, она бесстрашно врезалась между противниками, и те едва успели отдернуть копья, содрогнувшись от ужаса. В следующий миг оба безо всякого приказа слетели с коней и остались стоять, уныло понурив головы.
- В чем дело, господа? - ледяной голос Леоны пробирал до костей. - Вы взбесились? Или, может быть, Мхитар наслал на вас безумие? Да, наверное, так; иначе как объяснить, что вы теперь помогаете ему?
На своем белом коне, в накинутом наспех белом платье, она казалась небесной девой, посланницей Высшего Неба. Блики факелов бросали резкие тени на ее лицо, ставшее в гневе еще прекраснее. Ярослав, залюбовавшись ею, даже забыл, чем ему угрожает гнев царицы, так хороша она была со сверкающими от ярости глазами.
Ни он, ни Амран не пытались оправдываться, сознавая теперь, как безрассудно было их поведение. И тот, и другой готовы были сейчас провалиться сквозь землю. Но земля не разверзалась, и приходилось выносить справедливый гнев той, ради кого оба они с радостью отдали бы жизнь.
А Леона продолжала, уже не настолько гневно, как печально:
- Я доверяла вам, надеялась на вас обоих в предстоящей войне с Мхитаром! Мне нужны вы - оба! - чтобы поднять против него всю Карсадари. Лишь тогда мы сможем одержать победу. Пока жив князь-колдун, все наши заботы следует отложить до лучших времен. А вы предали меня, предали царство из-за своих нелепых распрей!
- Леона, счастье мое! - Амран умоляющим жестом протянул к ней руки, сделал несколько шагов к ней навстречу. - Прости меня, ради Высшего Неба! Я тебя не предавал, я защищал нашу любовь!
Но она окинула их обоих одинаково непримиримым взором.
- Не хочу вас сейчас ни видеть, ни слышать! Скоро наступит война, там вы сможете сделать что-то полезное. Вы обманули мое доверие. Маленькая девочка лучше вас знает свой долг!
Отвернувшись от них, царица подъехала к вестнице, сидевшей на коне вместе с Бириссой, и ласково погладила голову девочки:
- Благодарю тебя, дитя мое! Как тебя зовут?
- Атена, великая царица, - проговорила девочка, испуганно глядя большими, темными, как у олененка, глазами.
- Хорошее имя - Атена, - одобрила царица. - А хочешь, я возьму тебя в амазонки? Когда подрастешь, станешь служить в моей женской страже.
- Я? - девочка чуть не подпрыгнула на крупе лошади. - Великая царица, ты шутишь?
- Нет, не шучу, - возразила Леона. - Я вижу, что у тебя уже сейчас больше верности и здравого смысла, чем у иных знаменитых витязей, - новый уничтожающий взор достался Ярославу с Амраном. - Я поговорю с твоими родителями. Ты будешь жить во дворце, носить красивые одежды. Научишься читать и писать, ездить верхом и владеть оружием. А когда подрастешь, найдем тебе хорошего жениха. Я дам тебе хорошее приданое, и сын любого князя согласится жениться на тебе...
А пристыженные Амран с Ярославом стояли всего в нескольких шагах от царицы и слышали, как она говорит, исполненная ласки и благодарности - но не к ним!
И как раз в эту минуту, когда все собравшиеся еще оставались на берегу реки, послышался стук копыт, и на дороге, ведущей из Уруми, показался всадник на взмыленном коне.
- Царица, меня послала госпожа Хорасана, - гонец передал письмо в руки Леоне. - Беда... Пришла весть: Мхитар захватил пещерный город в Вардиси.
Царица глухо вскрикнула и застыла в седле, точно окаменела.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 16 Мар, 2020, 21:27:00
Мхитар не дремлет! А два упрямых козлика получили достойную отповедь. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 17 Мар, 2020, 12:53:20
Так их, не в меру ретивых витязей! А царица хороша!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 17 Мар, 2020, 18:25:19
Всё-таки, они подрались >:(. Хотя, это было неизбежно.
Но Ярослав, кажется, понял, что драка для него бесполезна. Надеюсь, и Амран поумнеет.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 18 Мар, 2020, 21:10:44
Спасибо вам, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Мхитар не дремлет! А два упрямых козлика получили достойную отповедь. Спасибо, эреа Артанис.
Мхитар и вправду не теряет времени даром. Вот мы в следующей главе и узнаем о нем кое-что подробнее. ::)
А они получили заслуженный, увы, урок. Спасибо еще, Леона их ни с какими животными не сравнила.
Так их, не в меру ретивых витязей! А царица хороша!
Леона - это не "предмет воздыхания", из-за которого буйные рыцари ломают копья и шеи. Хорошо, конечно, что ей под силу их образумить.
Всё-таки, они подрались >:(. Хотя, это было неизбежно.
Но Ярослав, кажется, понял, что драка для него бесполезна. Надеюсь, и Амран поумнеет.
Увы, в сложившейся ситуации было бы странно, если бы они вели себя благоразумно. Но после отповеди от царицы должны перстать бодаться. Да и не до того теперь становится.
Ярославу к этому времени все-таки довелось больше пережить, чему-то научиться в своей жизни. Поэтому он опомнился раньше. Судьба Амрана до сих пор была более благополучна.

Глава 4. В крепости князя-колдуна
Высоко на отроге скалистой горы, как продолжение ее, высился замок из той же горной породы бурого цвета с черными прожилками, необыкновенно твердой, почти неразрушимой никакими орудиями. Лишь внизу, к основания замка, виднелась более светлая и мягкая известняковая кладка. Высоко вверх, точно указующая рука, поднимался замок. Иногда, чаще всего по ночам, из его окон вылетали, клубясь, черные вихри и, набирая силу, устремлялись вниз, на равнину. Порой над самой высокой башней вспыхивали молнии, а в окнах горел странный свет. И тогда жители сел, лепившихся ниже по склонам горы, отводили глаза и одними губами шептали молитвы Богам. А проезжие, видя издалека высокий темный замок, поворачивали коней и спешили умчаться прочь.
Цвирети, страж полуденных границ Карсадарийского царства. Крепость князя-колдуна Мхитара.
С одной стороны Цвиретские горы утопали в вечнозеленой роскоши жарких лесов, с другой упирались в безводные фарсийские степи. Дики и страшны были горы и лесные дебри, множество тайн скрывалось там. Далеко над облаками вздымались вечные сверкающие ледники. По весне разливались горные реки, водопадами стекали вниз, захлестывали все на своем пути. В горах, помимо диких зверей, встречались и более опасные существа, и у цвиретских жителей не переводились рассказы о них. В горных ущельях охотились на баранов и козерогов грифоны, загоняя животных в пропасть. В пещерах обитали могучие свирепые дэви. Старикам доводилось некогда собирать обглоданные человеческие кости в их покинутых логовах. В лесу можно ночью встретить голую хвостатую чинку. Или столкнуться с диким волосатым человеком - очокочи, крик которого сводит с ума. Огромные крылатые вешапи иногда налетали на стада поселян, пожирали скот, а на тех, кто пытался им помешать, дышали огнем. В горах, согласно легендам, открывались двери в страну волшебного народа - Каджети. А на самых неприступных вершинах, где никогда не бывали люди, обитали исполинские птицы, грозные, но и благожелательные к людям: Фаскунджи или Орби. Горы испокон веков хранят свои тайны...
Теперь уже никто из самых древних стариков в Цвирети не помнил предыдущего владетеля, отца Мхитара. На их памяти князь всегда был только один - Мхитар, почти не менявшийся на протяжении лет. От дедов внукам передавались лишь смутные предания, да и то шепотом, при закрытых дверях, и только вечером, у родного очага. Будто более ста лет назад князь Эрцин встретил в лесу золотоволосую красавицу с томными фиалковыми глазами, с кожей белей молока. Очарованный, он в тот же день привел ее в свой замок и назвал женой. А то была не смертная красавица, а колдунья-каджи, Инари-Ламар. Подобные ей любят обольщать мужчин. Она пообещала своему супругу остаться его женой на семь лет, однако доверчивый князь не придал значения такому обещанию. Но вот прошло семь лет, и прекрасная колдунья исчезла прямо из супружеской спальни, забрав с собой рожденного ею сына. Лишившись разом жены и ребенка, князь Эрцин в отчаянии пронзил себя мечом.
Прошло пятнадцать лет. Горный замок в Цвирети опустел. Никто из родственников покойного князя не решался там поселиться, опасаясь колдовства. Жители окрестных сел поглядывали с опаской на заброшенную крепость. Та сильно обветшала и, подмытая подземными водами, стала сползать вниз по склону.
Но однажды к замку спустился на крылатом раши высокий юноша с властными повадками и глазами цвета ночи. Он заявил местным жителям, которые удивленно сбежались поглядеть:
- Я - ваш князь, Мхитар, сын Эрцина. Я вырос в Каджети, у своей матери, но теперь вернулся в мир людей. Вижу, что этот замок надо восстановить. Я вам помогу взять самый прочный камень.
И он действительно временно размягчил прочный базальт, так что строители легко откалывали и обтесывали от него глыбы. Но, сложенные в стены нового замка, они вновь обрели былую твердость.
Жители Цвирети убедились, что их новый владетель - могущественный колдун, и стали ему служить, скорее со страхом, чем с удовольствием. Так и продолжалось по сей день, более ста лет подряд. Слуги князя-колдуна, хоть и шептались по вечерам, заперев двери, мало что знали о его делах. В последние годы он забрал в войско гораздо больше мужчин, чем раньше. Зато в остальном подданные Мхитара жили даже благополучнее, чем их предки. Недобрые соседи-фарси во время своего большого похода обошли Цвирети стороной, а потом погибли в горах, застигнутые лавиной. Ни засуха, ни недород не вредили их полям. В реке всегда ловилась рыба, а в лесах не переводилась дичь. Легендарные страшилища не смели вредить слугам князя-колдуна, а он распоряжался ими - даже могучими дэви! - точно буйволами в упряжке. Так что местные жители даже гордились, что у них такой могущественный властелин; а каким образом он добивается благополучия - его дело.
В этот день Мхитар вернулся домой на своем крылатом раши. Нужно было отдать некоторые распоряжения, а заодно проверить кое-что важное. В Вардиси пока справятся без него. Его воины захватили в плен строителей пещерного города да небольшое войско, охранявшее их. Сопротивляться там некому, пока Леона не выступит навстречу. Спешить пока некуда. Можно отложить решение сиюминутных задач ради тех, кто направлены в будущее.
Крылатый конь медленно кружил нам вымощенным камнем двором замка, сужая круги. Как и все крупные, тяжелые существа, даже волшебные, раши не мог просто так спуститься на землю, ему требовалось время.
Еще с большой высоты Мхитар разглядел на верхней ступени крыльца стройную фигуру женщины в синем платье, с покрывалом на голове. Усмехнулся про себя. Она каждый раз безошибочно чувствует его приближение и встречает у дверей. Не зря он тогда сразу почувствовал, что у этой девчонки безошибочное чутье...
Став на землю, Мхитар оставил крылатого скакуна на попечение челядинцев, а сам подошел к стоявшей на крыльце девушке. Она была черноволосой и смуглой, с темными, немного раскосыми глазами, с крупным, четко вырезанным носом. Увидев Мхитара, она взмахнула рукой, так что широкий рукав платья взметнулся, как птичье крыло.
Князь-колдун положил ладонь на плечо девушке и, внимательно поглядев в глаза, проговорил несколько теплее обычного:
- С какими вестями поджидаешь меня, Хализа? Что важного хочешь мне передать?
Девушка не удивилась, откуда он узнал.
- Учитель, сегодня утром прилетал Чонгар. Он передал для тебя зеркало от госпожи Инари-Ламар. Я велела отнести его в твои покои и закрыть полотном, хоть в этом и нет нужды: зеркало заговорено только для тебя одного.
Для Мхитара то была, несомненно, хорошая новость. На лице его мелькнула улыбка, похожая больше на молнию, прорезающую грозовое небо.
- Я благодарен моей матушке; через зеркало я смогу советоваться с нею, не теряя времени на полеты в Каджети. Время скоро будет дорого, - тут он внимательней пригляделся к Хализе и поинтересовался вкрадчиво: - А что еще говорил Чонгар? Для тебя одной, а?
Девушка, смутившись, моргнула.
- Ты все разглядишь, учитель... Он предлагал мне полетать с ним на его раши...
- Ну а ты что? - невозмутимо поинтересовался Мхитар.
- Я ответила, что сперва спрошу у тебя... Но мне совсем не нужен Чонгар со своим раши! Знаю я таких: сперва с ним полетаешь, а потом закружит голову, приворожит, да и бросит страдать всю жизнь.
- Правильно, девочка, - Мхитар жестом заботливого дядюшки похлопал ее по плечу. - Конечно, я бы и так ему не позволил морочить голову моей помощнице. Но хорошо, что ты сама понимаешь. Для людей любовь с каджи не приносит счастья.
- А для каджи, учитель? - полюбопытствовала девушка.
- Для каджи... - Мхитар задумчиво взглянул вдаль своими нездешними глазами. - У них ведь тоже бывает по-разному. Говорят, некогда было, не в Карсадари, а в Ильтанском царстве, что одна женщина-каджи всей душой полюбила витязя-человека, и оставила свой народ, сделалась смертной. Но все же, волшебный народ редко так привязывается к людям. Так что будь осторожней с моими союзниками, Хализа.
Девушка изящно повела плечами, будто в танце.
- Я стараюсь глядеть вглубь, не заглядываться на красивую оболочку. Ты хорошо меня воспитал, учитель.
- Умница, - снова похвалил ее князь-колдун. - За это у меня есть для тебя маленький подарочек...
Он щелкнул пальцами, и в воздухе повис перстень с крупным камнем, грани которого вспыхивали, как радуга. Взяв его, Мхитар передал девушке.
- Перстень Стихий. Я не без труда переделал его, чтобы он действовал у тебя, человека. Попробуй применить его.
Полюбовавшись перстнем, девушка вытянула руку, выбрав своей целью валун, лежащий на склоне горы. Она напряглась, как тетива на луке, лицо ее выражало крайнее сосредоточение. Но вот ее перстень вспыхнул, как маленькая звездочка, и тут же тяжелый валун оторвался от склона и, подскакивая, покатился вниз.
Но Хализа проводила его с видом крайнего огорчения.
- У меня не получается! Он действует в сто раз слабей, чем у тебя!
Мхитар ударил такой же вспышкой катившийся вниз валун и усмехнулся, когда тот разлетелся на груду обломков.
- Конечно, слабей: ведь это все-таки каджийский перстень. Насколько мне известно, еще никто не пытался переделать его для человека, так что мне пришлось самому догадываться, как сделать лучше. Магия людей устроена по совсем иным законам, чем у волшебного народа. Но для первого раза у тебя получилось не так уж плохо. Если бы пущенный тобой камень упал на человека, убил бы наповал. С помощью Перстня Стихий ты сможешь вызвать воду из подземных скважин, наслать небольшую бурю или даже смерч. Конечно, они не накроют целое войско, но все же могут в будущем быть полезны. У тебя достаточно терпения и силы воли, чтобы со временем стать великой волшебницей среди людей, Хализа! Так что старайся, и со временем Перстень Стихий станет у тебя работать лучше.
Девушка поклонилась в пояс своему учителю, покраснев от удовольствия услышав его похвалу.
Оставив ее упражняться с Перстнем Стихий, Мхитар прошел по переходам замка и, поднявшись по узкой винтовой лестнице, оказался в своих покоях. Там все было устроено просто: князь-колдун не ценил показной роскоши, а обстановку мог себе создать любую. Его кровать, а также стол и кресла были, правда, вырезаны из черного ореха. Но на столе, вместо драгоценностей, лежало несколько свитков, да располагались предметы причудливого вида и ясного одному Мхитару назначения. К этому столу было строго запрещено прикасаться слугам, прибиравшимся в покоях. Однако ни одна пылинка не смела сесть на его колдовские принадлежности. Ее отталкивало надежное заклятье.
В этот день к ним добавилось еще большое прямоугольное зеркало, закрытое полотном. Мхитар снял его, сел в кресло напротив и стал ждать.
Ожидание его было недолгим. Сквозь прозрачную пустоту зеркала донесся низкий грудной смех, а затем в нем появилась прекрасная золотоволосая женщина. Она полулежала на тахте, в удобной позе, и в зеркале отражалась вся ее стройная и гибкая фигура, подчеркиваемая лиловой полупрозрачной туникой. Людские годы не властны над жизнью волшебного народа. Прекрасная Инари-Ламар вовсе не изменилась за сто с лишним лет. Она выглядела моложе своего сына, хоть и его время брало гораздо медленнее, чем обычного человека.
- Здравствуй, сын мой! - ослепительно улыбнулась колдунья. - Как видишь, я заговорила зеркало для переговоров с тобой. Если смогу помочь еще чем-нибудь, обращайся. И для нашего народа сын всегда остается сыном, даже если он родился от человека.
- Я учту, матушка! Если мне придется просить у тебя помощи, то позднее, когда мне потребуется заговорить еще что-нибудь важное. Ты разбираешься в защитных заклинаниях лучше меня - да и лучше любого в Каджети.
Тонкая лесть сына заставила Инари-Ламар горделиво улыбнуться, однако она тут же покачала головой.
- Лучше все-таки будь осторожен со своими опытами, сын. Ты все же наполовину человек, и никто не может знать, чем способны обернуться у тебя наши заклинания. Ты готов перевернуть все законы магии.
- Ну, что теперь об этом говорить: ты сама меня воспитала в Каджети и позволила учиться магии, - усмехнулся князь-колдун. - Да и поздно беспокоиться, матушка. Ты же хочешь, чтобы я, как говорят люди, жил долго и счастливо?
- Разумеется, я этого хочу, сын мой! Но порой мне бывает за тебя страшно. И я думаю: может быть, ты зря покинул Каджети? У нас ты достиг бы большего, чем среди людей...
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 18 Мар, 2020, 21:37:55
Прелестно! Всё-таки эти каджи очень интересный народ. Хотелось бы знать - откуда они взялись? Они бессмертны и не особо расположены к людям. Но их, как я понимаю, мало. Иначе, зачем бы Инари потребовался сын от человека? Но посмотрим, что будет дальше. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 19 Мар, 2020, 00:56:43
Вот, и владения Мхитара показали. Интересно.

Но их, как я понимаю, мало. Иначе, зачем бы Инари потребовался сын от человека?
А я думаю, не обязательно. Возможно, ей просто понравился этот человек. Но люди стареют.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 19 Мар, 2020, 05:03:28
Мхитар у себя дома. Интересно. Каджи - кто-то вроде местных йотунов? А кто такие чинки и раши? Очокочи - местный вариант йети? Можно немного поподробнее про разных нечеловеческих существ?
 Ещё и ученица у Мхитара. А зачем ему ученица?
Хороший эпизод.
Мне вот пришло в голову: Мхитар заранее рассчитал, что вместе с Леоной ему достанется Карсадари (что Леона останется единственной наследницей)? Может, даже руку приложил к созданию такой ситуации?
При этом в князе-колдуне нет ничего зловещего, показанный эпизод такой домашний.
Браво, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 19 Мар, 2020, 21:08:50
Большое спасибо Вам, эрэа Convollar, эрэа katarsis, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Прелестно! Всё-таки эти каджи очень интересный народ. Хотелось бы знать - откуда они взялись? Они бессмертны и не особо расположены к людям. Но их, как я понимаю, мало. Иначе, зачем бы Инари потребовался сын от человека? Но посмотрим, что будет дальше. Спасибо, эреа Артанис.
Вероятно, каджи, как все волшебные народы, были созданы Богами раньше, чем люди. Что и обусловливает их неприязнь к последним: мол, "вас здесь не стояло". Числом их, может быть, и поменьше, чем людей, но вряд ли им это сильно мешает. А обольщать людей у них вообще в порядке вещей: вот, упоминается, что и за Хализой один из мхитаровых союзников ухлестывал. Вряд ли Инари-Ламар нарочно нужен был ребенок, просто так получилось. Если бы он по своим способностям был человеком, она бы его скорее оставила отцу. А так, забрала с собой, позволила научиться магии.
Вот, и владения Мхитара показали. Интересно.
Врага надо знать в лицо. :) Тем более, что рассказать есть о чем.
Мхитар у себя дома. Интересно. Каджи - кто-то вроде местных йотунов? А кто такие чинки и раши? Очокочи - местный вариант йети? Можно немного поподробнее про разных нечеловеческих существ?
Вряд ли йотунов. Врагами всему человечеству и мирозданию они не были, вроде бы, хотя в отдельных случаях могли быть зловредны. Больше уж тогда похожи на темных альвов в скандинавской мифологии, либо мифических (не современно-фэнтезийных!) кельтских эльфов и фейри.
Чинка - злобный демон женского пола. Иногда так могли обозвать и сварливую человеческую женщину.
Раши - крылатые кони, на каких летают Мхитар и каджи.
Очокочи иногда описывается похожим на греческого сатира, но чаще - да, именно на йети. Вообще, есть версия, что именно йети и был прототипом изрядной части человекоподобных мифических монстров в нашем мире.
Цитировать
Ещё и ученица у Мхитара. А зачем ему ученица?
Он найдет применение.
Цитировать
Мне вот пришло в голову: Мхитар заранее рассчитал, что вместе с Леоной ему достанется Карсадари (что Леона останется единственной наследницей)? Может, даже руку приложил к созданию такой ситуации?
Да наверняка приложил руку. Упоминается, что у нее были братья, умершие в детстве. Вряд ли все само так совпало к выгоде Мхитара. Он не похож на тех, кто пускает события на самотек. Он только не учел, что принудить Леону не так-то просто.
Цитировать
При этом в князе-колдуне нет ничего зловещего, показанный эпизод такой домашний.
У него тоже есть дом, и есть люди, которыми он дорожит. По крайней мере, пока они ему полезны и играют по его правилам.

- Нет, матушка.  Среди людей у меня гораздо больше возможностей! - решительно заявил Мхитар.
Он поднялся с кресла и стал ходить по комнате твердым, решительным шагом, одновременно делясь с матерью своими размышлениями:
- У каждого народа есть сильные и слабые стороны. Каджи сильны и бессмертны, их магия дает им огромное преимущество над смертными. Но они ленивы, как и все волшебные народы. Как раз потому что испокон веков полагались на свои способности, они не не привыкли действовать сообща, каждый стоит за себя одного. Если и помогают друг другу, то по дружбе или родству, а не ради общего дела. Некогда горы целиком принадлежали волшебным народам, о том вы знаете не в пример лучше меня. А что происходит теперь? Люди расселяются все шире, проникают в каждый заповедный уголок гор. Если мы не укажем им место, они расплодятся так, что больше никому не останется места.
- У волшебного народа всегда остается Каджети. Там для всех хватает места, и туда не проникнуть людям, - мягко заметила Инари-Ламар.
Мхитар раздраженно топнул каблуком по каменной плите.
- Вот! Об этом я и говорю! Если уж ты, моя мать, так беззаботна, то чего можно ждать от других? Вас, мол, Боги создали из искр, вылетевших из огнедышащей горы; чего же вам опасаться людей, вылепленных из глины, - да? Вы бессмертны, и потому мало заботитесь о будущем. Если бы каджи вспоминали о людях не только для того, чтобы позабавиться за их счет, могли бы давно одержать победу. Но нет, это не в повадках волшебного народа!
- Мы, по-твоему, не поймем твоих высоких целей, - обиженно протянула колдунья. - А что насчет земнородных?
- Людям далеко до любого из волшебных народов. Их жизнь коротка, они подвержены голоду, болезням, большинство из них не владеют никакой магией. Но зато они научились ловко замещать свою слабость! Не имея большой силы, они объединяются и берут числом, действуя сплоченно. Не обладая магией, они придумывают множество вещей, облегчающих им жизнь. Сама слабость их превратилась в источник силы! Если они не могут одолеть в честном бою существ сильнее себя, то не стыдятся ударить в спину, лишь бы победить.
- Кажется, я ошиблась: и людей ты не очень-то уважаешь, - промолвила его мать.
- Люди слабы, но изобретательны. Каджи и другие волшебные существа могущественны, но легкомысленны и ленивы. Один лишь я сочетаю лучшие качества тех и других, так что мне по справедливости надлежит править, - тоном несокрушимой уверенности произнес Мхитар. - Для того я и ждал столько лет, чтобы обещанная мне девчонка сделалась царицей...
- Ну, не то чтобы только ждал... - серебристо рассмеялась Инари-Ламар, точно звенел первый весенний ручей.
Князь-колдун вернулся в кресло и кивнул в ответ своей матери.
- Верно, я немного помог моей Леоне остаться единственной наследницей. И если бы она догадалась поблагодарить за то, что ей досталась необыкновенная для женщины власть! Но нет, она противится мне. Признаться, я не ожидал от нее такой энергии и упорства. Она уже собирает войска, чтобы отомстить мне за Вардиси. Я нарочно выбрал строившийся по ее приказу город в скалах. Его захват должен особенно разозлить царицу.
- Карсадарийское войско будет сильно и многочисленно, его еще надо одолеть...
- У меня есть союзники посильней простых воинов. Хоть их не так уж много, но они смогут одолеть войско в несколько тысяч, - заверил ее Мхитар. - Леона сама собирается выступить мне навстречу, поэтому я не могу просто похоронить их под лавиной или наслать песчаную бурю. Придется искать более тонкие способы. Но, как только царица будет взята в плен, Карсадари принадлежит мне!
Все-таки каджийская колдунья не могла быть спокойна вполне.
- Ты уверен, что она покорится даже тогда? Она скорее пожелает убить тебя или себя, как древние амазонки. Даже приворот может преодолеть тот, кто сопротивляется до конца.
Глаза Мхитара остро блеснули.
- Ты права, матушка: такова она и есть, Львица Карсадари! Но ей придется покориться. Разные существуют способы. Страх за жизнь близких. Интересы царства - причина, что вынудила ее отца поклясться мне. Кстати, после его смерти клятву обязана сдержать сама Леона. Не очень-то придется стараться, чтобы вся Карсадари обвинила в своих несчастьях саму царицу за то, что она преступила данную перед Богами клятву...
- Ты обо всем позаботился, сын мой. Я не знала, что ты настолько предусмотрителен, - с невольным удивлением произнесла Инари-Ламар.
- Я даже предусмотрел, чтобы убить меня было не так уж просто... как, возможно, и возмечтает сперва моя царственная супруга, - Мхитар многозначительно ухмыльнулся. - Мало кому известно, что я могу прожить три жизни вместо одной. И это лишь начало! Пока еще ритуалы передачи жизни очень несовершенны. Мне приходится изобретать их из ничего, полагаясь только на себя. Но на первых порах этого хватит, а со временем я добьюсь любого количества жизней, настоящего бессмертия.
Глаза Инари-Ламар увлажнились от материнской гордости.
- Когда еще ты только родился, я уже знала: ты способен пойти гораздо дольше обычного человека. Действуй, сын мой! Бессмертный царь Карсадари - будет звучать совсем неплохо.
Мхитар хищно потянулся, точно тигр, выходящий из логова.
- И не только Карсадари! Конечно, на первых порах мне и ее хватит за глаза, да и от ее народа нельзя ждать большего. Но я дам им спокойную жизнь, чтобы размножались, пока границы не станут тесны для них. А тогда я соберу всех лишних мужчин в войско, обучу повиноваться общему порядку, поставлю над ними своих начальников. Сперва мне придется подвинуть прочь разряженных фазанов, карсадарийских князей, с которыми никак не справится моя будущая супруга. Я сумею. Сейчас толпа владетелей играет мне на руку, кто сознательно, а кто невольно. Разделенного внутри себя противника легче победить. Но, когда я приду к власти, мне перестанут быть нужны подобные союзнички. А там, пройдет несколько поколений - и карсадарийцы привыкнут почитать меня, своего бессменного владыку. И когда родные горы не смогут прокормить всех, я скажу своим воинам: "Там, внизу, простираются широкие степи и плодородные равнины, там растут густые леса и протекают реки, полные рыбы! Перестаньте тесниться, ступайте туда и расселитесь широко, а всех, кто живет там, обратите в рабов, и вы будете всегда счастливы и богаты!" Что будет, когда они лавиной скатятся с гор вниз, потеснят живущие там народы? Ты представляешь, матушка? - он звонко хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, увлеченный своими замыслами.
Но колдунья, казалось, с трудом представляла великолепные замыслы сына, даже испугалась такого размаха.
- Большие мысли приходят тебе в голову! Это уж точно у тебя от человеческой крови. Земнородные не могут творить желаемое, как мы, поэтому им приходится захватывать чужое.
- Пусть так. Я же не враждую со всеми людьми поголовно. Способным и преданным мне даже готов помогать. Вот Хализа. Чем бы она была без меня? Прозябала бы дальше в полуразвалившемся замке своих родителей, а когда подросла, была бы выдана за такого же обнищавшего князька и всю жизнь вытирала бы носы куче сопливых ребятишек. А я разглядел в ней пытливый ум и твердую волю, взялся учить ее магии. Она полезна мне уже теперь, а со временем пригодится еще больше.
Но Инари-Ламар неодобрительно покачала головой, прищурив фиалковые глаза.
- Я отговаривала тебя, сын мой, делать Хализу стражем твоей жизни...
- Одной из трех жизней, только одной, - уточнил Мхитар. - И я не опасаюсь Хализу. Она знает, сколько я для нее сделал, и умеет быть благодарной. Да и не справиться ей со мной, даже если бы что-то задумала. Людям ведь так трудно обучаться магии! - вздохнул он с притворным сожалением. - Для нас, волшебных народов, творить магию так же естественно, как дышать. А людям она дается после долгих усилий, это для них настоящий подвиг духа. Многие так и проживают жизнь, не узнав, что могли бы совершить. Так что Хализе сильно повезло.
- Ну а что она думает о царице Леоне? Не станет ревновать тебя?
На этот раз уже Мхитар взглянул на мать с недоумением.
- С какой стати? Она моя ученица, и больше ничего. О Леоне ей известно с детских лет. Неужели она понадеется, что я предпочту ее царице Карсадари?
- Я не думаю об этом, сын, просто предупредила тебя. Не все люди живут разумом, у многих желания сердца даже берут верх. Поверь: я-то уж таких повидала немало...
Мать и сын обменялись через зеркало понимающими усмешками.
- Верю тебе, матушка. Но пока еще Хализа ни разу не проявляла неуместной глупости. Я предпочитаю, чтобы мои враги жили сердцем. Кстати, почти так и получается.
- Много ли у тебя осведомителей при дворе Леоны? - поинтересовалась Инари-Ламар.
- Не так уж много, но есть. Некоторые служат мне уже больше двадцати лет, еще до фарсийской войны. Она мне помогла подцепить на крючок кое-кого из царских советников. Мне в руки попали важные письма тех, кто состояли в сговоре с фарси; с тех пор им ничего не остается, как слушаться меня. Заодно, я приглядываюсь к тем из вельмож, что недовольны своим положением или считают себя в чем-то обделенными царицей. Словом, я никого из них не делаю хуже, чем они есть. И побуждения у всех вполне рассудочные, никакого "голоса сердца". Они знают: если подведут меня, я могу даже открыть царице имена тех, кто помог ей так рано остаться сиротой и получить престол...
- Однако на войне против тебя станут совсем не те люди...
- Ты права, - вздохнул Мхитар. - Леона умеет привлекать людей и выбирать лучших, многие ей служат не за страх, а за совесть. Таких людей, как царевич Амран, как Орунг, Бирисса, мне никогда не удастся ни подкупить, ни запугать. Даже недавно объявившийся сварожский князь уже полностью предан ей. Жаль, что не дошло до смертельной вражды у него с Амраном. Царица остановила их, и теперь они готовы заключить перемирие против меня, - казалось, Мхитара веселило это обстоятельство, но веселье было зловещим. - Придется избавиться от них в сражении. А царицу лучше всего там же взять в плен. Но, если она спасется тогда, придется добыть ее в Уруми. Прежде всего она должна остаться одна или в окружении моих людей.
- И тогда?.. - Инари-Ламар с блестящими от материнской гордости глазами подалась ближе к стоявшему перед ней зеркалу.
- Если Леона избежит плена в будущей битве, я постараюсь рассорить ее с владетелями и с простонародьем. Пущу в ход угрозы и самую грязную клевету, чтобы карсадарийцы отвернулись от нее. Чем невероятнее слухи, тем больше люди склонны верить им. Тут мне как раз пригодятся внутренние союзники. Придется послать в Уруми кого-нибудь похитрее, наблюдать за ними.
- Пошли меня! - блеснула глазами колдунья. - Давно я не развлекалась, мороча людям голову...
- Нет, матушка. Быть разведчиком в стане врага - тонкое дело, тут каждый может потерпеть поражение. А, если они захватят тебя, смогут сами ставить мне условия. Лучше поговори с кем-нибудь из своих сородичей, убеди их помочь. Впрочем, пока не спеши. Я все же постараюсь все решить под Вардиси.
- Желаю тебе победы, сын мой! - проникновенно проговорила Инари-Ламар. - Возвращайся царем Карсадари!
- Я сделаю все возможное! - длинные, с кошачьими зрачками, глаза Мхитара сверкнули, как два озера черной земляной смолы, когда от них отражаются солнечные блики.
Его мать напоследок послала сыну воздушный поцелуй, и зеркало вновь озарилось прозрачной пустотой.
Оставшись один, Мхитар послал мысленный вызов. Очень скоро - не больше, чем потребовалось времени, чтобы преодолеть винтовую лестницу, - в дверь постучали, и в покои князя-колдуна вошла Хализа.
- Ты останешься дома, - с порога сообщил ей Мхитар.
Девушка тяжело вздохнула, и на ее подвижном лице отразилось огорчение.
- Я надеялась поехать с тобой, учитель, - проговорила она.
- Нет, Хализа. Ты будешь управлять Цвирети в мое отсутствие и заодно осваиваться с Перстнем Стихий. Пока еще твои магические навыки слишком слабы, чтобы взять тебя на войну. Не забывай, что я доверил тебе свою жизнь, в самом прямом смысле. Ты должна оставаться в безопасности.
Он говорил спокойно, не повышая голоса, но ученица знала по долгому опыту, что перечить ему нельзя, и, вздохнув, вышла прочь.
А Мхитар, вновь оставшись один, подошел к окну высокой башни и с головокружительной высоты увидел вздымавшиеся вдали горы. Заоблачным престолом Богов высились перед ним скалистые громады, увенчанные белыми шапками; зеленой мохнатой шкурой вздыбливались на горных склонах леса. И, глядя вперед, князь-колдун почувствовал, что царица Леона и Карсадарийское царство уже находятся в его руках.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 19 Мар, 2020, 21:59:36
Прекрасно! Конечно, Мхитар уж слишком самоуверен, но он не так глуп, как Амран и Ярослав. Мне он даже чем-то понравился, хоть и змей! Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 20 Мар, 2020, 04:37:53
Цитировать
И, глядя вперед, князь-колдун почувствовал, что царица Леона и Карсадарийское царство уже находятся в его руках.
Не рановато ли? Ой, отольются кошке мышкины слёзки! Мышка-то поди крыской-мутантом окажется.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 20 Мар, 2020, 21:12:48
Премного благодарна, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Прекрасно! Конечно, Мхитар уж слишком самоуверен, но он не так глуп, как Амран и Ярослав. Мне он даже чем-то понравился, хоть и змей! Спасибо, эреа Артанис.
Разные вещи сравниваете. Мхитару лет сто с лишним, Амрану с Ярославом нет и тридцати. Конечно, они мыслят по-разному. К тому же он колдун. А вот на кого Леона может положиться больше - еще поглядим.
Цитировать
И, глядя вперед, князь-колдун почувствовал, что царица Леона и Карсадарийское царство уже находятся в его руках.
Не рановато ли? Ой, отольются кошке мышкины слёзки! Мышка-то поди крыской-мутантом окажется.
Поживем - увидим. Во всяком случае, Леона не собирается сдаваться без боя. А такие, как Мхитар, от скромности не умирают точно. Осталось проверить, как насчет других причин.

Глава 5. Военный поход
А в Уруми готовились к войне. Каждый день подходили к столице новые воинские пополнения. Владетельные князья приводили ополчение, собранное в своих землях. Днем и ночью работали оружейные мастерские, в кузницах не гас огонь. На всю столицу гремел стук молотов, ковавших мечи, доспехи, щиты, наконечники для стрел и копий. Казалось, что вся жизнь Карсадари подчинена только одной цели - победе над ненавистным Мхитаром.
Смолкли веселые песни в зеленых садах - вместо них пели другие, воинственные и грозные, как звуки боевого рога. Красивые смуглые девушки больше уже не кружились в танце под зурну, радуя глаз гибкими движениями, а собирали на войну своих близких, а вместо рукоделия резали полотно для повязок раненым, смешивали лечебные травы. По вечерам, встречаясь с возлюбленными, целовали их не для забавы, как прежде, а торопливо и жадно, спеша насладиться любовью на всю жизнь. Все знали - скоро войско выступит, чтобы отбить у князя-колдуна Вардиси, Город Роз.
Еще не начавшись, война по-разному влияла на отношения людей, открывала их души с новой стороны, заставляла иначе увидеть друг друга даже тех, кто, вроде бы, был известен до последней черточки.
Одна из царициных амазонок, Карина, три года назад вышла замуж за богатого молодого купца, оставила стражу и жила счастливо со своим мужем. Но вот, в один из беспокойных предвоенных дней она примчалась во дворец, приведя с собой маленького мальчика.
Подруги, узнав ее, расступились и пропустили к царице, внимательно изучавшей записи военных расходов.
Леона подняла голову от пергаментов и потерла занывшие виски, чуть заметно поморщившись.
- Что случилось, Карина? - удивилась она. - Ты дышишь так, будто всю дорогу бежала за собственным конем.
Но бывшая амазонка не откликнулась на шутку. Лицо ее раскраснелось от гнева, глаза горели под мрачно сдвинутыми бровями.
- Государыня... Я ушла... навсегда ушла от своего мужа, этого никчемного труса! - выдохнула она яростно.
Такого Леона никак не ожидала. Она хорошо помнила, как Карина, влюбившись в своего Гелу, не желала и слышать тех, кто пытался ее отговорить. С такой же яростью, как сейчас, нападала на всякого, кто скажет дурное слово об ее избраннике. Не поглядела даже, что она происходит из знатного азнаурского рода, а Гела - сын купца. Когда выходила замуж, пары счастливее них не было во всей Уруми. Да и после свадьбы хорошо жили, особенно после рождения ребенка. И вдруг такое происходит!..
- Что все-таки случилось у вас, расскажи! - мягко проговорила царица. - Я-то всегда радовалась за вас. Твоему Геле поручила большой подряд на поставки кож для сбруи...
Карина топнула ногой по мягкому ковру.
- Ну да! Об этом он и говорит в свое оправдание! Этот трусливый суслик, бывший моим мужем, отказался идти с нами на войну. Он готов ухватиться за любой повод, лишь бы остаться дома, а его дом пусть защищают другие!
Царица негромко хлопнула в ладоши, привлекая внимание собеседницы.
- Погоди, Карина! Сядь, отдохни, выпей воды и расскажи толком, что между вами произошло. Может быть, ты что-то не так поняла? Гела не такой человек, чтобы искать себе оправдания. С чего у вас все началось?
Взяв стоящую на столе чашку с водой, бывшая амазонка осушила ее одним глотком, словно гасила пожар. Затем проговорила, немного успокоившись:
- Я оседлала коня и заточила секиру, собираясь на войну. Я не могу в трудный час бросить тебя и подруг. Позвала Гелу с собой, но он побледнел, отвел глаза и стал мямлить и блеять, как баран. Мол, он купец, а не воин, и сражаться - не его дело, что он и здесь выполняет твое поручение. Додумался даже, что купец полезней воина, потому что торговля расширяет мир и обогащает людей, а война только все разрушает.
Леона скорбно улыбнулась.
- Спор золота и булата, древняя тема. Я подскажу кому-нибудь из наших поэтов сложить об этом песню... - она осеклась: все придворные поэты нынче собирались на войну вместе с царским войском.
Уловив недомолвку, Карина мотнула головой, как норовистая кобылица.
- Вот именно! Вся Карсадари поднимается против Мхитара, тысячи мужчин и женщин готовы сложить головы ради тебя, государыня. И только мой муж надеется отсидеться в стороне! И получается, что единственный мужчина в нашей семье - это я. С меня хватит, не желаю больше никогда видеть его!
Царица пристально взглянула ей в глаза.
- Уверена ли ты в том, что говоришь? Ты же так любила своего Гелу! Вспомни, какие подарки он тебе дарил, какой красивой парой вы были на свадьбе!
Лицо амазонки исказилось страданием.
- Не уговаривай меня, государыня! Я смогла бы его любить, только если бы он был готов защищать отечество. Не нужно мне его подарков - даже одна капля крови, пролитой за родину, дороже их всех. Пусть бы даже он лишился красоты, пусть бы вернулся изрубленный, без руки, без глаза, какой угодно - от того он будет мне дороже в тысячу раз, как витязь родины.
- Но ведь у тебя сын. Ты хочешь его лишить отца? - поглядела Леона на хорошенького смуглого мальчика, который играл золотыми пряжками ее туфель, привлеченный их блеском.
Но Карина оставалась непреклонна.
- На что моему сыну отец, прячущийся за чужими спинами во время войны? Чему он сможет его научить?
Царица задумалась, как помочь своей подруге.
- Ладно, Карина, ступай пока отдохни. Я велю позаботиться о ребенке, а ты искупайся сейчас в нашем водоеме, освежись. Позови Иду и Маиру, поплавайте или поупражняйтесь вместе. Я постараюсь тебе помочь.
Не прошло и получаса после ухода амазонки, как ко дворцу галопом подлетел всадник, красивый и статный, но с невыразимо печальным видом.
- Пресветлая царица, где мои жена и сын? - воскликнул он, когда Леона распорядилась привести его к ней.
Она внимательно изучала стоящего перед ней человека.
- Карина не хочет тебя видеть, Гела. Она просила передать, что не вернется сама и не отдаст ребенка человеку, не желающему защищать родину, - проговорила царица ровно, ничем не показывая своего отношения к этой истории.
Купец растерянно глядел на нее. Губы его дрожали, руки бессильно опустились.
- Государыня, да ведь я не военный человек! Мое дело - торговля. Ты сама меня хвалила за большие поступления в твою казну. А драться я не привык. Тем более - против невесть каких тварей...
- А о чем ты думал, когда брал в жены амазонку?
Гела тяжело вздохнул, потупив взор.
- Ну, я думал, она станет скоро как все девушки. Мы любили друг друга, и все было хорошо. И от меня никто не спрашивал большего. От кого мне было защищать семью? Слава Гмерти и Его сыновьям, у нас барсы по улицам не ходят. А о войне я сроду не беспокоился! наше дело торговое, воюют пусть твои витязи...
- А если бывают времена, когда царских и княжеских дружин не хватает, и только отвага всех карсадарийцев может спасти отечество? - печально спросила Леона. - Если Мхитар победит, он станет царем, взяв меня в жены, а чудовища, что ему служат, заполонят Карсадари, и это будет куда страшней барсов на улицах. Вот я и готова сражаться, чтобы не допустить его до власти. Самые храбрые витязи и простой народ готовы защищать свою свободу. Может, ты думаешь, их всех обуяла животная кровожадность, и им хочется взглянуть, какого цвета кровь? Или они меньше тебя дорожат жизнью?
- Нет, государыня, - недоумевающе моргнул Гела.
- Жизнь-то на этой земле у каждого только одна, и всякому хочется жить. Любить свою жену или невесту, держать на руках маленького сына, заботиться о стариках-родителях. У каждого есть уголок на земле, куда хочется вернуться. Свой дам, даже бедный и убогий, мастерская, или хотя бы памятная вишня у забора. Вот, чтобы сохранить это, люди и готовы сражаться. А ты настолько лучше всех, что хочешь остаться в стороне? Думаешь - пусть лучше вместо тебя кто-то другой проливает кровь?
- Нет, великая царица, клянусь - у меня не было такого в мыслях! Я просто никогда об этом не думал, не рассуждал, ради чего воюют люди. Я прошу тебя, умоляю - помоги мне вернуть жену и сына! - Гела упал на колени перед царицей, понимая, что она одна может помирить с ним строптивую супругу.
Леона поднялась из-за стола и отступила от него на шаг.
- Так вот, Гела: я думаю, ты еще можешь вернуть Карину. В глубине души она продолжает тебя любить. Но ей этого мало: она хочет еще уважать тебя, как защитника родины. Если ты вправду исполнен решимости вернуть свою семью, оседлай коня, опояшись мечом и следуй с нами к Вардиси. Я не ручаюсь ни за победу, ни за то, что все вернутся живыми. Но, если Боги сохранят вас с Кариной, она помирится с тобой. А ваш сын пока останется здесь, на попечении моих слуг.
Гела вскочил с колен, обрадованный. На глазах его выступили слезы.
- Пусть Боги вечно хранят тебя, пресветлая царица! Я не только сам пойду на войну, но и половину своего состояния отдам для войска. И еще, помимо того, прошу вооружить за мой счет десяток воинов. А тебе, государыня, позволь поднести в подарок драгоценную сбрую для твоего коня, украшенную золотом...
- За пожертвования твои благодарю, а подарков мне не надо. Лучше своей Карине сделай подарок перед выступлением в поход, - засмеялась царица, радуясь, что ей удалось помочь.
Оставшись одна, она вновь стала внимательно изучать записи военных расходов. Иногда одобрительно кивала, одобряя написанное, иногда отмечала пером неясные вопросы. Порой ее тонкие темные брови выразительно хмурились.
- Сапоги для воинов указаны слишком дорогими, да и щиты тоже... Конечно, снаряжение должно быть надежным и крепким, но не из кожи небесного буйвола же их изготовили? За них можно брать на четверть дешевле. Поговорить с главным казначеем до отъезда, - утомленно проговорила она, чувствуя, как закрываются глаза.
С того дня, как пришли тревожные известия из Вардиси, царица Леона вместе с военачальниками готовили войско к походу. Она старалась распоряжаться своими подчиненными наилучшим образом, но и сама вникала во все, вмешивалась, если ей докладывали, что что-то идет не так. Посещала становище, где собирались войска, заглядывала в оружейные мастерские, а то, как в этот день, у себя во дворце принимала отчеты ответственных людей. Голова ее была полна забот, она похудела, не зная сна и покоя.
- Война - как высокая гора, устремленная в небо: решающая схватка с врагом - только ее остроконечная вершина, а основание горы - долгая и кропотливая подготовка, - сказала она в один из таких дней.
Вместе с другими военачальниками готовились к походу и царевич Амран, и князь Ярослав. Оба они после полученной от царицы суровой отповеди прилагали все силы, чтобы усердной службой вернуть ее расположение. Каждый втайне надеялся, что предстоящая война расставит все по местам, и Леона оценит по заслугам единственно того, кто поможет ей одержать победу. Заветные мечты у обоих были очень похожи: солнечный день, радостное возвращение в Уруми победоносного воинства, ликование народа, прекрасная царица на своем белоснежном коне... и рядом с нею ее муж и соправитель, доставивший ей победу. Вот только в этой роли каждый из поклонников царицы представлял исключительно себя самого.
Между собой они, однако же, больше не ссорились, если встречались случайно где-нибудь в расположение войск. Поздоровавшись, обычно расходились в разные стороны, многозначительно усмехаясь. Оба, не сговариваясь, продолжали свое соперничество в ином ключе, надеясь в военных делах превзойти соперника и завоевать благосклонность царицы. И тем самым действительно приносили пользу ей и ее делу.
Сама же Леона, видя их старания, держалась одинаково вежливо с обоими, ничем не выделяя их среди своего окружения. Даже к Амрану, своему жениху, не проявляла на людях особого отношения. Да, впрочем, и встречались-то они лишь на совете или в военном становище, и всем в эти дни было не до любовных бесед.
Но вот, наконец, карсадарийское войско было собрано, снаряжено и подготовлено к походу. И однажды, едва забрезжил рассвет, золотя снежные вершины далеких гор, войско выступило из Львиных Ворот города. Звуки боевых рогов, бодрые и грозные, пробудили всю Уруми, и горожане высыпали на улицы, проводить их. Впрочем, в городе остались в основном женщины, дети да старики. Мужчины уходили на войну.
Слышалась военная песнь. Легкий утренний ветерок развевал знамена владетелей - начальников ополчения. В середине строя колыхалось царское знамя, самое большое, с серебряным коронованным орлом - Орби, распластавшим крылья над вершинами гор.
Царица Леона на белом коне ехала под знаменем, в окружении своих амазонок, доверенных военачальников, лучших карсадарийских витязей. Приветствуя царицу, горожане срывали голос до хрипоты. Она была бледна, но улыбалась, отправляясь на войну.
Править царством осталась ее тетка, царевна Хорасана, совместно с советником Видарианом. С ними Леона попрощалась еще во дворце. Не оглядываясь назад, она покинула столицу во главе своего воинства.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 20 Мар, 2020, 21:28:12
Цитировать
Оставшись одна, она вновь стала внимательно изучать записи военных расходов.
Может быть обеспечением армии всем необходимым занимался бы, к примеру, Гела? Какая польза от него в бою, кроме вреда? Он не воин, конечно жизнь за родину отдать может, но ладно бы ещё только свою! Человек по призванию интендант, вот и занимался бы материальным обеспечением армии. Может быть, Карина бы включила мозги и поняла, что каждый должен делать то, что он умеет делать лучше всего. Тем более, в военное время.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 21 Мар, 2020, 18:52:06
Будет жаль, если Гела погибнет в бою. Что-то ждёт карсадарийцев в сражении.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 21 Мар, 2020, 20:48:01
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Может быть обеспечением армии всем необходимым занимался, к примеру, Гела? Какой польза от него в бою, кроме вреда? Он не воин, конечно жизнь за родину отдать может, но ладно бы ещё только свою! Человек по призванию интендант, вот и занимался бы материальным обеспечением армии. Может быть, Карина бы включила мозги и поняла, что каждый должен делать то, что он умеет делать лучше всего. Тем более, в военное время.
Занимался - вряд ли. Частью их, может быть. Или Вы имеете в виду, поручить ему это в будущем? Вот это возможно, если все закончится хорошо. Царице нужны верные и надежные люди, во всех областях. Пока что у нее не все такие, отсюда и завышенные расценки в отчетах.
Полезным родине можно, конечно, быть по-разному. Но понимать, что страну бывает иногда нужно защищать, должен каждый. А Гела об этом только теперь задумался, благодаря жене и разговору с царицей.
Будет жаль, если Гела погибнет в бою. Что-то ждёт карсадарийцев в сражении.
У каждого на войне своя судьба. Не каждый опытный воин выживет (тем более с таким врагом, как Мхитар), и не каждый менее опытный непременно погибнет. Впрочем, узнаем...

Нелегок был путь в две седьмицы до Вардиси для карсадарийского воинства. Как только спустились с гор в обширную равнину, маловодную и высушенную солнцем, продвижение невольно замедлилось. Большому войску, их коням и обозному скоту не хватало воды. Двигаться приходилось от колодца к колодцу. Проводники, хорошо знавшие местность, обнаружили, что окрестные реки совершенно пересохли небывало жарким летом. Или же - как опасались и воины, и их начальники, - Мхитар своим колдовством осушил реки. Теперь воды едва хватало на всех. Возле каждого колодца взятой водой сперва поили собаку, проверяя, не будет ли ей вреда. Но колодцы пока были чисты. Вряд ли князь-колдун не догадался бы их отравить, скорее причина была иная.
Выжженная солнцем равнина тянулась однообразной желто-серой пустыней. Засохшие травы шуршали под копытами, как солома, и противно хрустели на зубах коней. Только впереди зеленели горные отроги, где можно было найти воду и свежую зелень.
Однажды царица послала сотню воинов поискать в округе, не осталось ли где-нибудь источников воды. Остальные с надеждой поглядели вслед посланцам. А спустя немного времени в той стороне, куда они уехали, разразилась свирепая песчаная буря. Страшные порывы ветра кружили в воздухе тучи песка и земли, клубки высохшей травы, и даже целые деревья и кусты, вырванные с конем. Все небо заволокло желто-серой мутью, песок хрустел на зубах. Карсадарийцы укрывались за бортами повозок, закутывались в ткани от песка. До них долетали лишь слабые отголоски бури, и все боялись, что она повернет к ним.
Но буря стихла так же быстро, как началась. Немного отдышавшись, карсадарийцы двинулись дальше. Кругом громоздились песчаные барханы, как в настоящей пустыне. Стоило поставить на них ногу, как рыхлый песок оседал и рассыпался.
Отделившуюся сотню воинов буря застигла и погребла под грудами песка, так что их тела едва удалось найти. По лицам несчастных видно было, как они погибли: ноздри и рты у всех забиты песком, глаза вытаращены от удушья. И люди, и кони пали тут. Всего трех человек удалось найти в песках живыми, и двое из них тоже вскоре умерли. Единственный уцелевший мало что мог рассказать:
- Все случилось очень быстро... Было светло, на небе ни облачка. Вдруг ударил сильный ветер, приволок тучу песка. Он забивал нос, горло, мешал дышать. Я... я ничего не видел... кругом был один песок, все куда-то пропали. Потом конь рухнул, и я оказался под ним. Больше ничего не помню...
Бессвязный рассказ выжившего убедил всех, что бурю устроил Мхитар. Впрочем, и так никто не сомневался, что бедствие было не случайным. Князь-колдун, еще не вступив в сражение, показывал свое могущество. Сотня отличных воинов погибли, не сумев нанести ни одного удара. Не было ни одного человека в войске, кого не ужаснуло бы это происшествие.
- Но почему тогда подлый змей еще не похоронил нас всех такой же бурей или другим каким бедствием? - растерянно воскликнула Бирисса, бледная от ярости.
Царица Леона печально усмехнулась при этих словах.
- Почему? Дума., потому что я нужна ему живой. Как же иначе Карсадари признает его царем? А насланные им бедствия губят всех подряд, даже он не может их направить так, чтобы не задеть одного человека.
С того дня войско постоянно держалось вместе, отдельные отряды никогда не отдалялись настолько, чтобы потерять своих из виду. Погибших во время бури негде было сжечь, и их похоронили в земле на том месте, где они погибли. Царица пообещала, если доведется, поставить памятный камень на общей могиле первых, кто погиб за нее и за родину.
Саму же Леону еще сильней стали почитать ее воины, когда стало известно, что она оберегает их от чар Мхитара. И все чаще на ней задерживались со все возрастающим мужским обожанием две пары глаз: темно-карие - царевича Амрана и светло-голубые со стальным оттенком - князя Ярослава.
Пока что, однако, им обоим, как и другим царским полководцам, хватало иных забот. Когда миновали безводную равнину, вокруг стали появляться вражеские разведчики. Они небольшими отрядами кружили вокруг карсадарийского войска, тревожили днем и ночью, иногда нападали на отстающих воинов. Когда их пытались перехватить, те на всем скаку засыпали стрелами своих преследователей, и спасались, держа при себе сменных лошадей.
Князь Ярослав заметил, что налетчики используют методы степных кочевников. Хорошо зная их способы войны, он со своим сборным отрядом захватил в плен нескольких врагов. Однако те мало что могли сообщить нового, кроме того, что их послал Мхитар, хоть это и так было ясно всем. Конечно, князь-колдун не открывал своих замыслов простым воинам.
Но те, кто был ранен стрелами мхитаровых всадников, спустя несколько дней начинали болеть. Даже легкие раны, каким ни один воин не придает значения, воспалялись, у больных начинался жар и бред. У многих по всему телу проступали красные пятна. Недуг разгорался быстро: спустя два-три дня после начала болезни раненые теряли сознание и умирали.
Вечером, в палатке раненых, царица Леона с глубоким сочувствием глядела, как лекари ухаживают за больными. Тех было уже больше полутора сотен, ведь даже легкий укол отравленной стрелой вызывал недуг. На соломенном тюфяке метался в жару молодой князь Кадар, отважный воин, любимец всего войска. Три дня назад случайная стрела царапнула ему щеку, и он шутил над этим ранением. А теперь лицо его распухло и исказилось, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Больной сбросил одеяло, и царица заметила на его шее, плече, груди зловещие огненные пятна.
Склонившись над раненым, старший лекарь принялся мазать воспаленную рану лечебным средством. Но, поймав тревожный взгляд царицы, сокрушенно покачал головой.
- До завтра вряд ли доживет, - тихо проговорил лекарь. - Только за сегодня умерли уже пятеро...
Тоскливая безнадежность охватила Леону. Преодолевая отчаяние, она тихо проговорила:
- Ты знаешь, что за яд на стрелах? Можно ли найти противоядие?
Старший лекарь тяжело вздохнул.
- Мне думается, это не совсем яд, государыня, это что-то иное. Похоже, что колдун вселил в стрелы своих воинов батонеби - зловредных духов болезней. Наши лекарства отчасти помогают поддерживать жизнь больных, но не могут изгнать из тела саму причину болезни. Лучше обратись к жрецам, государыня. Может быть, Боги пошлют им силу изгнать батонеби.
На рассвете идущие с войском жрецы совершили торжественное жертвоприношение. И как раз было пора: ночью умер князь Кадар и еще трое раненых, заболела задетая стрелой накануне амазонка Маира.
Закололи быка в жертву Гмерти и Его божественным сыновьям, защитникам людей: Квириа, Иасхари и Копала. Жрецы собрали бычью кровь и смешали с вином, медом, ключевой водой и пряными травами. Этой смесью обрызгали становище, причем воины теснились сами и своих коней подводили ближе, чтобы и на них попало хоть несколько капель на счастье. Остаток этой смеси жрецы выпили сами, после чего долго и вдохновенно просили Богов о защите от злых духов и о победе над Мхитаром.
- Отец-Небо, и вы, Божественные Братья, освободившие людей от власти злых сил, даровавшие нам закон и безопасность! Ныне нам угрожает враг, во всем подобный злодеям, с которыми вы сражались на заре времен. Он вновь насылает на нас могучих дэви, хитроумных каджи, свирепых огнедышащих вешапи, беспощадных батонеби. Явите свой лик, Всемогущие, изгоните опять врагов из мира людей!
Царица, ее соратники и воины, собравшись у подножия горы, могли только надеяться, что Боги откликнутся на их молитву.
По крайней мере, болезнь, похоже, постепенно стала отступать. Старший жрец в молитвенном вдохновении увидел, как от становища уезжают прочь бледные всадники на серых конях - в таком виде батонеби появлялись среди людей и кололи свои жертвы жгучими копьями. Но после молитвы не появлялось новых больных, а зараженные начали выздоравливать.
Во избежание новых случаев Орунг придумал всем обмотать незащищенные голову и руки плотной тканью в несколько оборотов, так что вражеские стрелы не могли пробить этих необычных уборов, разве что с совсем близкого расстояния. Убедившись, что большинство стрел застревают в складках ткани, царица похвалила изобретение главнокомандующего.
- Хорошо, что Боги не оставили нас. Но ни к чему их беспокоить там, где люди в состоянии справиться сами, - сказала она.
Войско двигалось быстро, останавливаясь только на ночь. Даже ради больных нельзя было задерживаться; их везли в повозках. Любая длительная остановка позволила бы Мхитару устроить какую-нибудь ловушку, в этом никто не сомневался.
Чем ближе становились Вардисские горы, тем сильнее всех охватывало волнение. Разведчики донесли, что враг захватил недостроенный город в скалах, и закрепился в пещерах. Но что вздумает им противопоставить Мхитар - этого никто не мог представить точно.
Вечером, в двух переходах до Вардиси, царица ужинала в своем шатре со своими ближайшими полководцами. Когда все стали расходиться, князь Ярослав на мгновение задержался, оставшись наедине с царицей. Она, одетая в мужской наряд, сидела молча и задумчиво глядела в огонь. Ярославу очень захотелось протянуть руки и коснуться ее, хотя бы дружеским жестом дать понять, что разделяет ее заботы. Но он подавил это желание и замер перед ней, затаив дыхание.
- Государыня, я хочу, чтобы ты знала:не ради обещанного тобой княжеского звания я готов идти в бой, и не ради нашего договора. Лишь одного я хочу - заслужить твою милость! Располагай мной, царица, прикажи что угодно, пошли меня на верную смерть, если пожелаешь...
- Прекрати! - тихо, но строго прервала его царица. - Я искренне желаю тебе пережить эту войну, и благодарна тебе, как и любому из своих витязей. Сейчас ступай к своим воинам. На рассвете мы двинемся дальше.
И Ярослав ушел в свой шатер, думая о том, что на свете сбываются порой самые невероятные возможности, вроде той, что забросила его в далекое чудесное царство, так далеко от родных мест. И, если только злой Недоле надоест его преследовать по всему свету, война с Мхитаром может ему помочь добиться счастья. А счастье для себя он уже не мыслил без прекрасной карсадарийской царицы.
В шатре князя поджидал Наурз, потомок команского хана, приходившийся Ярославу троюродным братом со стороны бабушки. Как родственник, он был с ним вместе во время первого приема у царицы, и догадывался, что происходит с Ярославом. Когда тот вошел, должно быть, его мысли отражались на лице, потому что Наурз хитро прищурился:
- Все еще надеешься, царица тебя отблагодарит? Послушай, Ярослав, а тебе не кажется, что мы зря пришли в Карсадари? Колдуны, песчаные бури, смертельные болезни, разные чудища, что, говорят, здесь водятся... Лучше бы что-нибудь попроще...
Ярослав взглянул на него, словно не понимал, к чему тот клонит.
- Ты поступай, как знаешь. А я останусь здесь.
- Останешься и будешь угождать царице, которая все равно собирается замуж за своего родственника? - Наурз насмешливо фыркнул.
Вздрогнув, как от удара в больное место, Ярослав медленно кивнул.
- Если так случится... ну, тогда я и подумаю, что делать дальше. Но, пока она не стала женой Амрана, у меня остается надежда. Я не откажусь от нее, пока жив.
- Эх, Ярослав! Не думал я, что ты так легко попадешься под женский каблук! - с досадой протянул Наурз. - Зачем только ты нас завел в эту каменистую пустыню? Конечно, если бы ты стал царем в Карсадари, лучшего и помыслить было бы нельзя. Но до этого, как я понимаю, очень далеко. Уж лучше бы мы кочевали сейчас в степи, и никаких бед не знали. Со временем бы сговорились с другими кочевыми родами, собрали бы орду побольше. Тогда ты смог бы в будущем посчитаться со Станиславом и его родом за свое изгнание...
- Не нужно, - проворчал Ярослав, собираясь лечь спать. - Пусть Станислав правит на здоровье. Это все там, позади меня осталось. На родину я не вернусь. Мне не было бы счастья вдали от моей царицы, даже сделайся я великим князем.
- Ты говоришь это всерьез? - изумился Наурз.
- Более чем! - отрезал Ярослав и, завернувшись в плащ, лег на землю, повернувшись спиной к нежелательному собеседнику.
Он и вправду с удивлением чувствовал, что вся его прежняя жизнь - и беззаботная юность в Сварожьих Землях, и годы скитаний, - остались в далеком прошлом, словно были давним полузабытым сном. К ним не было возврата, и настоящая жизнь его была теперь здесь, на другом краю света, освещенная любовью к царице Леоне. Причем жизнь эта не обещала быть ни долгой, ни счастливой. Судя по всему, для него покуда оправдывалась пословица: "Третий - лишний". И все-таки он не променял бы нынешнюю, несчастливую и неприкаянную, жизнь на более спокойную, но лишенную негасимого света - любви к Леоне. Он не мог даже помыслить, чтобы ее никогда не было в его жизни.
В тугой узел связались судьбы - царицы Леоны, царевича Амрана, князя-колдуна Мхитара, и сварожского изгнанника Ярослава, сына Стемира Сильного. А каждый из них волей или неволей втягивает в него судьбы многих других, прежде непричастных, людей. И узел все растет и запутывается, не развязать его и не разорвать. Быть может, хотя бы меч поможет разрубить его, решить все раз и навсегда?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 21 Мар, 2020, 22:13:27
Да, с таким врагом воевать трудно. К тому же его сила такого рода, что про неё никто толком ничего не знает, знают лишь по результатам применения этой силы. И почему это Орунг сразу не сообразил хоть как-то защититься от стрел? Хотя... даже стрелы степняков пробивали без труда доспехи из кожи, причём эти доспехи ведь мастера делали. Вряд ли у Мхитара стрелы были хуже. И Ярослав попал, как кур в ощип. Но интересно. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 23 Мар, 2020, 04:46:52
А не решит ли Наурз отложиться от своего предводителя? Или у него собственного отряда нет?
А Мхитар коварен. Ой, попадут герои у пещерного города как куры в ощип.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 23 Мар, 2020, 10:55:11
Мхитар, безусловно, сильный противник. Но надежда всё же есть, иначе он не собирал бы войско, а сидел в своём замке с гнусной ухмылочкой и поджидал гостей. А он даже родственничков-каджи привлёк. Видимо, его магия имеет какие-то ограничения.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 23 Мар, 2020, 21:14:09
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Да, с таким врагом воевать трудно. К тому же его сила такого рода, что про неё никто толком ничего не знает, знают лишь по результатам применения этой силы. И почему это Орунг сразу не сообразил хоть как-то защититься от стрел? Хотя... даже стрелы степняков пробивали без труда доспехи из кожи, причём эти доспехи ведь мастера делали. Вряд ли у Мхитара стрелы были хуже. И Ярослав попал, как кур в ощип. Но интересно. Спасибо, эреа Артанис.
Речь идет о стрелах, которые даже при легких ранениях заражают смертельными болезнями. Возможно, это со стороны Мхитара нарочитая демонстрация.
Я читала в "Повести древних лет" Валентина Иванова, как северное угро-финнское племя, биармы, подобным образом воевали с викингами, с помощью отравленных стрел. Так что любая царапина приводила к смертельной болезни. Так что викинги вскоре оттуда убрались.
Ярослав влип, но готов, чтобы так оставалось и дальше. Посмотрим, чего ему удастся добиться...
А не решит ли Наурз отложиться от своего предводителя? Или у него собственного отряда нет?
А Мхитар коварен. Ой, попадут герои у пещерного города как куры в ощип.
Наурзу сейчас деваться особо некуда. Если за ним и пойдет часть людей Ярослава, куда им уходить-то? Слишком уж далеко забрались. К Мхитару разве что? Во-первых, это уж вовсе окончательная подлость, во-вторых, как еще он бы их принял... Ну а дальше - посмотрим, опять же, как сложатся обстоятельства.
Да, поглядим, что Мхитар придумает.
Мхитар, безусловно, сильный противник. Но надежда всё же есть, иначе он не собирал бы войско, а сидел в своём замке с гнусной ухмылочкой и поджидал гостей. А он даже родственничков-каджи привлёк. Видимо, его магия имеет какие-то ограничения.
Так Леона же поняла, в чем дело. Она ему нужна живой, а заклятья его все больше бьют по площадям, сделать так, чтобы отдельный человек остался жив в их эпицентре, не очень-то удается. Приходится действовать более привычными для людей методами. Но он и тут найдет что придумать.

Глава 6. Битва под Вардиси
Высокая скалистая гряда состояла из очень светлого, почти совершенно белого известняка, и когда утренняя заря красила небо своим розовым светом, скалы тоже начинали светиться, словно отблески зари оживляли холодный белый камень.
В мягкой известковой породе издревле были пещеры, и в них и раньше иногда селились люди, по возможности благоустраивавшие свое убогое жилище. Но превратить скалистую гряду в дом множества людей придумала лишь царица Леона. Два года назад, только что взойдя на престол, она объезжала свои владения. Ее, как и всех, видевших зарю над Вардиси, поразили розовеющие в утреннем свете скалы, а решение построить пещерный город пришло, когда она разглядела куст дикой розы, выросший в трещине между камней, где скопилось немного плодородной земли. Увидев его, царица подумала об окрестных селах, где необходимые постройки теснились друг к другу на и без того небольших клочках земли, отвоеванных у гор. А что если проложить в скалистой гряде надежные дороги и расширить имеющиеся пещеры, пробить в податливом известняке новые ходы, благоустроить их, чтобы получился целый пещерный город? Пусть внизу держат скот, а наверху будут расположены пещеры-жилища, пещеры-мастерские и храмы. А в скальных трещинах, каких много в гряде, можно будет, натаскав с равнины побольше земли, вырастить целые сады, цветники и виноградники. Боги послали ей розу, чтобы дать совет.
Увлекшись своим замыслом, Леона по возвращении в Уруми созвала самых знающих зодчих, чтобы обсудить, возможно ли построить город в скалистой гряде. И, когда те дали утвердительный ответ, началось строительство Вардиси - Города Роз. Подобно своему предку, царю Араму, построившему город близ целебных источников Уруми, она не могла равнодушно пройти мимо красоты розовых скал. Конечно, было в этом и желание прославить свое имя в памяти поколений, понятное для каждого правителя.
Однако Мхитар, каким-то образом знавший о ней все, ударил вновь по самому дорогому для нее, захватив Вардиси. Губя все ее начинания, он показывал царице, что напрасно противиться ему.
Но Львица Карсадари не боялась никого на свете, не могла и здесь уступить победу коварному колдуну. Она готовилась ответить ударом на удар. Здесь, под пещерным городом Вардиси, должен был состояться бой.
И все же, как бы внимательно ни держалось карсадарийское войско, особенно в последние дни и ночи, князь-колдун сумел нанести неожиданный удар.
Этим утром никто не смог бы полюбоваться розовыми скалами в свете утренней зари. Потому что ночью из глубоких ущелий выполз туман, густой, холодный и влажный, окутавший все вокруг. Сквозь него расплывчатыми алыми пятнами горели костры. Очертания предметов терялись в белой мгле. Туман глушил и искажал все звуки: человеческий крик в нескольких шагах казался отдаленным, а кони ступали мягко, словно по расстеленным подушкам.
И, когда в тумане на передний край войска обрушились неясные темные фигуры, дальше в становище еще долго никто ничего не подозревал. Разбуженные карсадарийцы ощупью вскакивали на коней, брались за мечи, рубили наотмашь почти невидимого в тумане противника. А немного поодаль еще спали в своих шатрах их товарищи, а часовые, сидя у костров, щипали себя за руки, чтобы не уснуть. Широко распахнув глаза, они прислушивались сквозь покрывало тумана, и... не могли ничего расслышать.
Но вдруг из белой непроглядной мглы вырвался всадник. Он левой рукой хватался за шею коня, почти висел на нем. На голове и груди зияли раны. За ним гнались трое. Не видя, куда правит, воин въехал прямо в костер, и тот взметнул сноп ярких искр. Конь в ужасе шарахнулся, сбросил седока. Тот прохрипел из последних сил:
- На нас напали! Идет бой! Скажите царице...
Часовые с отчаянными воплями бросились навстречу вынырнувшим из тумана воинам Мхитара. А кругом уже гудела земля под копытами стремительно мчавшихся войск. Словно через шерстяное одеяло, доносились голоса воинов и приказы начальников, но никого нельзя было разглядеть. Туман стоял такой, что воин, вытянув руку с копьем, не мог разглядеть его наконечник. Почти ощупью седлали коней, занимали место в строю, видя своих товарищей, как смутные тени. А где-то впереди, казалось - страшно далеко, уже кипел жестокий бой, слышались боевые кличи вперемешку со стонами. Убитые валились с коней, словно ныряльщики, и тонули в тумане.
Царица Леона спала чутко, как лесная птица, и очнулась ото сна сразу. Она не снимала одежды, как и окружавшие ее амазонки. Едва услышав шум сражения, сразу поняла, что случилось, и потребовала коня и оружие. Ей помогала облачиться амазонка Ида и взятая в оруженосцы девочка Атена. Вокруг другие подруги царицы помогали друг другу затянуть ремни и застежки лат, седлали коней.
Увидев, что девочка тоже готова ехать среди ее свиты, царица сперва строго нахмурилась:
- Ты зачем здесь? Детям не место в сражении. Оставайся в шатре!
Но Атена поглядела на нее глазами загнанной лани:
- Прошу тебя, государыня, позволь мне быть с тобой! Мне спокойней возле тебя, возле Бириссы, Карины и остальных амазонок. А в шатре я одна умру от страха...
Леона вздохнула и велела девочке держаться рядом. В строю амазонки сумеют поберечь маленькую всадницу. И, в конце концов, очень может быть, что находиться в царской свите сейчас и вправду безопаснее, чем где бы то ни было на поле боя...
Ее белоснежный конь был совершенно невидим в тумане, только серебряный налобник, украшенный павлиньими перьями, как всегда, венчал его гордую голову. Усевшись верхом, Леона во главе амазонок помчалась навстречу приглушенным звукам битвы. Судя по смутным силуэтам вокруг, воины готовились отражать врага. К счастью, удалось избежать самого худшего - слепого, нелепого столкновения между своими. Царица узнавала голоса Орунга и других полководцев, отдававших распоряжения.
Из белой непроглядной мглы вынырнул царевич Амран. Он готовился вести левое крыло войска, чтобы ударить вбок врагу, как решили на совете накануне. Правда, теперь никто не мог поручиться, что расположение войск осталось прежним, однако оглядеться карсадарийцам все равно не было возможности.
Съехавшись с царицей, Амран, не стыдясь никого, крепко обнял ее и поцеловал в губы. Царица почувствовала исходивший от его кожи и волос запах металла и лошади, и еще - нардового масла. Этот запах был его собственным, всегда напоминал Леоне только о нем. Губы Амрана показались ей странно холодными, быть может, от осевших на них капелек тумана.
- Не хочу тебя отпускать, - сдавленным голосом проговорил он, не разжимая объятий.
Леона первой заставила себя отстраниться, чувствуя в это мгновение, что у нее заживо вынимают сердце.
- Вернись живым, Амран! - прошептала она, едва дыша.
- Я люблю тебя, значит, вернусь! - ответил он. Затем повернул коня и, пришпорив его, умчался во главе своего отряда.
А вокруг уже теснились враги. Слева, справа, со стороны скал доносились звуки разгорающейся битвы. Туман постепенно рассеивался, и можно было уже разглядеть знамя Цвирети, черное, с алым змеем, обвившимся вокруг копья. Кругом уже ожесточенно рубились.
Но такой противник не пугал карсадарийцев. Они видели, что перед ними обычные люди, которых нетрудно поразить мечом и копьем. Невиданных чудовищ, какими их пугали, пока что не было видно, а с людьми можно было справиться.
- За Гмерти, за Карсадари, за царицу! - слышался боевой клич.
Царица Леона во главе своих амазонок сама рубилась своей "лунной" секирой, имеющей два лезвия в виде полумесяцев. Вдохновленные ее примером, воины следовали за ней, тесня "змееносцев".
Оглядев свое войско, она серебряной молнией промчалась вдоль рядов, воодушевляя карсадарийцев:
- Приветствую вас, витязи мои! Глядите, ваша царица сражается вместе с нами! У нас одна судьба! Не сдадимся в плен бесчестному колдуну! Постоим за нашу свободу!
- За Гмерти, за Карсадари, за царицу! - гремело ей в ответ! Этот клич подхватили амазонки и царские воины, под общим командованием Орунга, и ополчения под знаменами своих владетелей, и царевич Амран со своим отрядом, и дружина князя Ярослава, рубившаяся сейчас с врагом в глубоком ущелье. Накануне разведчики заметили, что от ущелья ведет к крепости дорога, и врагу будет легко напасть с той стороны. Воспользовавшись тем же туманом, что позволил противнику ударить внезапно,  сварожане прокрались, будто под шапкой-невидимкой, и преградили путь противнику.
- Это ради тебя, моя Леона! И это тоже ради тебя! - повторял Ярослав с каждым ударом. Он был исполнен решимости доказать царице, что не уступает воинской доблестью царевичу Амрану.
В это утро солнце так и не показалось на небе, и скалы Вардиси не светились розовым, а высились в мутной мгле гразно-белыми призраками. Туман постепенно рассеивался, но небо оставалось затянуто белым пологом, словно полупрозрачным каблуком. Лишь смутно угадывался где-то внутри источник света. Но и под этим мертвенно-белым небом было видно, как бьются внизу под горой карсадарийцы со "змееносцами" Мхитара. Там, где она находилась со своими амазонками, Леоне было видно все. Двигались под развернутыми знаменами войска владетелей. Звенело железо, неистово ржали кони. Уже повсюду громоздились изрубленные, окровавленные тела, по камням текла кровь.
Царицу плотным кольцом окружали теснившиеся вокруг воины и амазонки. Почти каждый удар, целивший в ее сторону, отбивал кто-нибудь из них, и Леоне лишь несколько раз довелось ударить секирой, а ее щит оставался совсем цел. Но она видела, с каким мужеством бьются вокруг ее подруги. Рядом с царицей держалась маленькая Атена, ее лицо было белым, как мел, но зубы плотно сжаты.
- Не смотри туда, девочка. Это - то, чего ни ты, ни я не можем прекратить, - сказала ей Леона, точно взрослой, глядя на гибнущих вокруг людей.
Девочка с трудом сглотнула, не в силах говорить, но кивнула, поглядев на царицу широко распахнутыми глазами. Леоне было стыдно, что взяла девочку на войну, и все же отметила про себя, что не ошиблась в ней. Из Атены получится настоящая амазонка, как только уйдет первый страх.
Один из воинов-"змееносцев" на огромном рыжем коне бросился прямо к амазонкам, но Карина стремительным ударом секиры разрубила ему шлем вместе с головой. Она гордо взмахнула окровавленной секирой и улыбнулась, разглядев своего мужа среди царских воинов. Гела пока что был цел и невредим, и даже успел окровавить копье, по наитию проткнув налетевшего на него противника. Что и говорить, при виде мчавшихся навстречу всадников с длинными копьями, на бешено хрипящих конях, каждому бы сделалось не по себе. Но трудный двухнедельный поход окончательно отучил Гелу от всех сомнений, а в окружении опытных воинов ему даже некогда было бояться. И, когда в сплошной свалке, какой ему представлялась битва, мелькнуло лицо жены, он ощутил прилив гордости: "Гляди, Карина, теперь и я - воин родины!"
Однако карсадарийцам противостоял в этот день не какой-нибудь хан кочевников, пришедший пограбить, и даже не фарсийский полководец, привыкший брать численностью своих войск. Змееносный строй был не так уж велик, и вряд ли князь-колдун рассчитывал только на него. Об этом подумала Леона, глядя, как глубоко ее войско увязло в сражении. Еще раньше это понял Орунг и разослал гонцов к князьям и полководцам, приказывая перегруппировать войско.
К главнокомандующему, наблюдавшему за перестановкой со скалистой террасы, примчался князь из Вархата, чем-то крайне раздраженный.
- Что тебе не нравится? Мы же побеждаем! - воскликнул он.
Орунг с трудом отвел взор от колышущегося людского моря.
- Именно это и не нравится! Мы побеждаем слишком легко, как если бы нашими врагами были только обычные люди. А за ними стоит Мхитар, и мы не знаем, где он и что затеял. На поле боя его явно нет. Всем быть наготове, не уходить далеко!
Вархатский князь вздыбил коня, презрительно засмеялся:
- Не смей распоряжаться высокорожденными князьями, Орунг! Мы не рабы даже царице, тем более - тебе, князю в первом поколении. Твой отец был простым служебным азнауром, а мои предки с древних пор величаются княжеским родом. Если тебя возвысил царь Арслан и ценит его дочь, это ничего не значит...
Но в это время железный лязг прервал их спор. Ворота на нижнем ярусе пещер Вардиси отворились с громовым стуком, и на поле боя явились новые враги.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 23 Мар, 2020, 22:08:15
С такими сподвижниками, как Вархатский князь, даже врагам не сравняться. А Орунг прав, похоже войско Леоны заманивают в ловушку. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 24 Мар, 2020, 04:36:17
Было бы странно, если б Мхитар не задумал какую-нибудь пакость. А гордые, но неосмотрительные князья ему помогут одной своей недисциплинированностью.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 24 Мар, 2020, 21:39:50
Премного благодарна, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
С такими сподвижниками, как Вархатский князь, даже врагам не сравняться. А Орунг прав, похоже войско Леоны заманивают в ловушку. Спасибо, эреа Артанис.
Увы, феодальная раздробленность, каждый князь своими людьми командует сам. А царь и его полководцы больше "главноуговаривающими" работают. :'( Мхитар не зря говорил, что карсадарийские владетели ему полезны, кто напрямую, кто косвенно.
Одно хорошо - в его зверинце порядка не намного больше, на самом деле.
Было бы странно, если б Мхитар не задумал какую-нибудь пакость. А гордые, но неосмотрительные князья ему помогут одной своей недисциплинированностью.
Вот, дальше увидим "тяжелую артиллерию" в действии. ::)

Теперь туман окончательно развеялся, так что карсадарийцы могли ясно разглядеть тех, кто вышел им навстречу. Огромные и широкие фигуры, сплошь покрытые густым жестким волосом, надвигались на них неспешно, но мерно, словно ожившие обломки скал. Один, два, три... семь волосатых гигантов скалились здоровенными желтыми зубами, утробно рычали, и все приближались...
Дэви. Такие же, как те, что по приказанию Мхитара уничтожили деревню Гирани. Свирепые великаны, о каких большинство людей слышали лишь в сказках, теперь шли на них. Кроме собственной густой шерсти, на дэви не было никакой защиты, зато своими длинными ручищами каждый раскачивал огромную палицу, окованную железом. Среди людей вряд ли хоть кому-то удалось бы даже оторвать от земли подобное оружие.
- Копья! - закричал Орунг, первым приходя в себя. - Метать копья! Не приближаться!
Среди княжеских войск, рассыпавшихся по полю, лишь немногие услышали его приказание. И все же град тяжелых копий ударил навстречу чудовищам. По исполинским целям трудно было промахнуться. Стальные наконечники ударялись о волосатые тела, по шерсти дэвов бежали ручейки темной крови. Но не так-то просто было пробить толстую шкуру великанов. Чтобы проткнуть ее, копье, вероятно, пришлось бы вбивать молотом, и то - если чудовище при этом постоит спокойно. А теперь, выдергивая на ходу копья, дэви лишь ускорили тяжеловесный, но быстрый шаг, да их маленькие глазки разгорались красным огнем.
Только один дэв, которому копье попало в глаз, выдернул его и заревел от боли. Но тут же, размазывая волосатыми лапами по лицу кровь и слезы, бросился навстречу первому попавшемуся воину, швырнул его вместе с конем наземь, голыми лапами переломил обоим спины.
И начался уже не бой - бойня. Посланные Мхитаром чудовища крушили все, что попадалось под лапы. Их было мало, но каждый дэв обладал силой нескольких сотен человек, а оружие людей не причиняло им большого вреда. Уже сотни бьющихся в агонии тел отмечали их путь.
Орунг дважды протрубил в рог, созывая воинов к скалам, где можно было принять бой. Но не так-то просто было снова собрать их вместе. Княжеские войска, подчинявшиеся только своим владетелям, метались по полю, не зная, куда идти. Иные, развернув знамена, вовсе повернули коней и двинулись совсем в другую сторону. Их не преследовали враги.
- Стойте, шакалы! - крикнул карсадарийский полководец в бессильной ярости, но его, конечно, никто не услышал.
Царицу, что пристальным, немигающим взором вглядывалась куда-то в одну точку на поле боя, окружили ее амазонки, звали, тянули с собой.
- Скорей, государыня! Туда, к скалам! Дэви туда не взобраться! - кричала Бирисса, готовая ухватить за повод царицыного коня.
Но Леона, не отводя глаз, прошептала помертвевшими губами:
- Там Амран!.. О, великие Боги, дэви окружили его! Отец-Небо, сохрани его живым!
Царевич Амран до этого успешно сражался во главе левого крыла войска против змееносных воинов. Мало кто из них мог выдержать больше одного удара его меча. "Змееносцы" отступали. Увлеченный преследованием, Амран не сразу заметил на поле боя нового противника. Лишь когда большой боевой рог дважды пропел тревогу, Амран увидел могучих дэви. И, не задумываясь, повернул коня навстречу чудовищам.
Совсем близко выросли две огромных фигуры, нависая над ним, как ходячие скалы. К ним, чуть подумав, присоединился и третий. Амран видел перед собой волосатые туши, крепко упиравшиеся в землю массивные четырехпалые ноги. На каждом дэви было уже много ран от копий и стрел, но эти раны только раздражали неуязвимых чудовищ, не причиняя им большого вреда. Ударом издалека дэва не убить. Иное дело - вблизи.
Он перехватил копье покрепче, выбирая слабое место у противника. Дэви были огромного роста - даже рослый Амран верхом на коне едва доставал до плеча любому из них. Нет, в плечо бить нельзя, здесь наверняка кожа толще всего. Может быть, в горло, прикрытое огромной нижней челюстью?
Вложив в удар всю силу, Амран вонзил копье в шею чудовищу. Дэв страшно заревел, собираясь броситься на дерзкого человека и растоптать его. Но из раны хлынула черная кровь, и чудовище конвульсивно дернулось, унося копье Амрана, затем рухнуло наземь с таким стуком, что содрогнулась земля.
Вокруг тоже кипел бой. Воины Амрана старались окружить дэви, но никому больше не удалось ударить так же метко. Зато многие из них уже погибли сами. Но теперь, после гибели своего собрата, оба дэви - один в бурой, другой в белой шерсти, - обратились к Амрану. Две кованых палицы разом поднялись над его головой...
И столкнулись с оглушительным грохотом, разнесшимся по всему полю боя. Пришпорив коня, Амран промчался между ними, а два неуклюжих чудовища сшиблись между собой.
Он надеялся, что они подерутся между собой, забыв о нем, и можно будет расправиться с обоими. Но даже твердолобые дэви под влиянием чар Мхитара немного менялись. После минутной заминки они погнались за ним.
Теперь положение Амрана стало гораздо опасней: он лишился копья, а чудовищ было двое. Карсадарийские воины пытались их перехватить, но только находили свою гибель под их лапами. Звенели, ломаясь, самые прочные латы, хрустели кости несчастных.
Видя, что его отряд гибнет, Амран развернул коня и с размаху полоснул мечом по брюху белого дэва. Из раны хлынула кровь, но рассечь толстую шкуру ему все же не удалось. Раненое чудовище страшно взревело и быстрей прежнего метнулось к витязю.
Ему бы удалось опять увернуться от ударов неуклюжего великана. Но палица белого дэва обрушилась точно на голову коню Амрана, и тот рухнул, подмяв всадника. Царевич упал боком, плечо и ребра у него захрустели от удара. Но он оставался в сознании и почувствовал, как дэв грубо выдернул его из-под убитого коня. Чудовище легко поднимало могучего витязя, точно ребенка. А затем Амран почувствовал, как с него срывают латы, тоже очень грубо. Не имея представления о застежках, дэви разрывали прочные ремни, так что те вдавливались в и без того избитое тело. Дэв легко разломал на нем нагрудник, как панцирь речного краба. В голове у Амрана все плыло, все тело отзывалось сплошной болью. А затем дэв рванул на нем шлем с такой силой, что чуть не сломал пленнику шею. И больше Амран ничего не чувствовал.
- Можно съесть! - довольно проворчал белый дэв, встряхнув переломанное, покрытое кровоподтеками тело пленника.
Но его бурый собрат нахмурил низкий лоб, что-то соображая.
- Кажется, батоно Мхитар велел нам приносить пленников к нему...
Белый поглядел с сомнением.
- Ты уверен? Да на что батоно Мхитару один полудохлый человек?
- Вот если окажется не нужен, тогда и можно будет съесть, - рассудил бурый. - А пока, лучше все-таки отнести и спросить. Батоно Мхитар знает все!
И белый дэв, ворча и размазывая по слипшейся шерсти кровь из раны, перекинул через плечо бесчувственное тело Амрана и потащил, как носят охотничью добычу.
Все это произошло гораздо быстрей, чем можно о том рассказать. И вместе со своими амазонками случившееся видела царица Леона. Она сидела на коне, не видя больше никого и ничего, позабыв, что делалось на поле боя. Амазонки обступили царицу, с тревогой глядели ей в лицо, украдкой поддерживали в седле. А она какое-то время не могла ни говорить, ни дышать, будто обратилась в камень.
Подруги детства толкались вокруг, все еще куда-то звали, тянули ее. Но ей было все равно, что может еще случиться. Самое страшное уже произошло: Амрана больше нет...
- Они идут, государыня, надо спасаться! - голос Бириссы звучал совсем рядом, а Леоне казалось, будто он доносится из-под земли.
- Амран в плену! Его захватили дэви! - Леона вдруг рванулась, вздыбила белого коня, но амазонки держали крепко. - Что вы стоите? Что смотрите? Надо спасти его!
- Ему уже не поможешь, государыня! - судорожно сглотнула военачальница амазонок. - А ты должна жить!
Опустошенной и разбитой Леоне было сейчас все равно, что с ней будет. Она невидящими глазами смотрела, как на склонах скалистой гряды бьются ее отступающие воины с дэви и оставшимися "змееносцами". И только когда небо закрыли широкие крылья, она очнулась от оцепенения.
Громадный черный вешап парил в небе, постепенно сужая круги, и его крылья загораживали солнце. На одно мгновение все, кто был на поле боя, уставились на него, точно завороженные. Крылатый ящер все снижался. Можно было ясно разглядеть его узкую длинную голову, увенчанную рогами, шею и грудь в чешуйчатой броне, брюхо грязно-серого цвета, пятипалые когтистые лапы, кожистые крылья, как у летучей мыши. Когда-то чешуя вешапа, видимо, была аспидно-черной, но с годами ее блеск немного потускнел, зато ее покрыли царапины от когтей соперников и свирепых грифонов, от мечей отважных витязей, погубленных чудовищем. К изначальной ярости существа, созданного из пламени, прибавился опыт многих лет, ибо никто не знает, сколько человеческих жизней на свете живет дракон.
- Стреляйте в него! Стреляйте, стреляйте! - кричали повсюду.
Все, кто только способен был прицелиться, метали стрелы, и они ударялись о голову, шею, грудь, живот крылатого чудовища. Но тут подтвердились баснословные сказания о вешапи: стрелой нельзя было пробить их чешую, более твердую, чем железные латы. Стрелы падали, как обычный бессильный дождь. А вешап разинул пасть и испустил длинный столб пламени, накрывая карсадарийцев, спасавшихся пешими и верхом.
Словно просеку проложил в истрепанном, но все еще многотысячном войске.  Черная выжженная полоса осталась на том месте, и обугленные останки людей и коней дымились, смешанные с обгорелой землей. Огненное дыхание дракона легко плавит железо.
А черный вешап вновь плавно кружил над карсадарийцами, набирая воздух для нового огненного плевка. У него в горле, а может, в брюхе что-то угрожающе урчало, предвещая новую смертоносную вспышку.
Но тут царица Леона, очнувшись от оцепенения, пришпорила коня и помчалась к своим обреченным воинам. Даже амазонкам сперва показалось, что она ищет смерти в отчаянии после гибели своего жениха. Но нет - в решающий час царица вытеснила в ней страдающую женщину. Сверкая в своих светлых латах, как серебряная звезда, она въехала в самую гущу войск и закричала - не вешапу, но кому-то, кто - она не сомневалась, - знал обо всем, что творилось здесь:
- Эй, Мхитар! Ты, тварь, надеющаяся с моей помощью стать царем Карсадари! Я здесь, среди своих воинов, под прицелом твоей ящерицы! Пусть она сожжет и меня тоже, и тогда ты вовек не получишь короны!
Черный дракон разворачивался уже в воздухе, чтобы вновь выдохнуть пламя. Но тут же услышал мысленный голос - общаться мысленно многим древним народам было чуть ли не легче, чем словами:
- Назад! Я ее знаю, она не отступит!
- Я хочу поохотиться на людей! Хочу, чтобы они поняли, что в сравнении с нами, древними, они все равно что бараны! - даже мысленно голос дракона ревел бушующим пламенем.
- В другой раз! Я дам древним народам их царство, но для этого мне нужна живая Леона! - непреклонно отозвался Мхитар.
Вильнув последний раз в воздухе, вешап развернулся и скрылся за склоном горы. А князь-колдун, наблюдавший с вершины скальной гряды за битвой, распорядился пустить в бой новые отряды "змееносцев". Ввиду особой важности это задание он поручил еще одному союзнику - каджи Чонгару:
- Они окружены с трех сторон, будто подковой. Ты пройдешь через ущелье, отрежешь им путь и замкнешь подкову в кольцо. Истреби всех, но захвати царицу живой и доставь мне!
Чонгар бросился в бой весело и азартно. Он не взмывал на своем раши в воздух, тот бежал сегодня как обычный конь, позволяя своему всаднику биться с земными врагами. С очаровательной улыбкой на устах, каджи рубился с подвернувшимися врагами, пока не столкнулся с князем Ярославом. Тот отбил было щитом первый удар, но щит вдруг распался на куски, и стало ясно, что у Чонгара не обычный меч. Оценив ловкость противника, сварожский князь попятил коня к выходу из ущелья, ожидая, когда снова протрубит рог.
Но беззаботный каджи вовсе не собирался так скоро отпускать противника. Ему начал нравиться поединок, и он готов был позабыть о поручении Мхитара. Чонгар любил сражаться, но редко находил достойных соперников, а этот, как будто, не так уж плох. А царица может и подождать. Нужна она Мхитару - пусть добывает сам, а чистокровные каджи - не слуги ему!
Каджийский меч пиросвистел над ухом Яросава, и задел ему руку. Слишком уж быстро двигался противник. Сгоряча князь даже не почувствовал боли, только увидел, как по рукаву кольчуги бежит кровь.
И тут наверху трижды звонко пропел рог. Путь был открыт. Усмехнувшись, Ярослав пришпорил коня, и тот помчался даже по дну ущелья, прочь от обманутого врага. Чонгар на своем раши взмыл в воздух, но сварожский князь уже не глядел в его сторону.
Подкову так и не удалось замкнуть в кольцо, но края ее сближались, спешили задержать добычу - спасавшихся бегством карсадарийцев. Но те уже прокладывали себе путь, рубя всех врагов, спустившихся за ними в ущелье. Но змееносцы преследовали их по пятам, и отступать приходилось с боем.
Гела, сам удивлявшийся, как ему удалось всю битву оставаться в строю, вдруг почувствовал, что под ним падает раненый конь. Он не успел отскочить, и копыто бьющейся в агонии лошади разбило ему колено. От страшной боли в глазах закружились черно-красные круги, и он почти потерял сознание, но не успел упасть. Потому что рядом остановился конь, и пара тонких, но неожиданно сильных рук помогла ему сесть в седло.
- Держаться за меня можешь? Вот так! Мы спасемся. Верь мне, муж мой: мы выберемся! - как будто издалека услышал Гела голос жены.
И Карина поспешила догнать остальных амазонок, окружавших царицу. Остатки карсадарийского воинства отступали, ошеломленные, разбитые. Они торопились, ожидая, что их вот-вот догонит огненное дыхание вешапа или какое-нибудь чудовище. Утомленным, израненным, им трудно было опередить далеко свежие силы "змееносцев".
Даже белый конь царицы стал спотыкаться, его шкура потемнела от пота. Видя это, часть воинов замедлила галоп, приготовившись защищать царицу. Она же, после недавней вспышки, снова впала в апатию, казалось, не замечая, где находится.
Как раз тут примчался со своей дружиной князь Ярослав. Выхватив царицу из седла, усадил впереди себя. Белый конь, освободившись от драгоценного груза, пошел за ними сам, точно собака.
Только крайняя опасность сподвигла Ярослава на такую дерзость. Он ожидал, что Леона разозлится, что она повернется к нему и уничтожит одним взором. Но, когда она обернулась, лицо ее было серым, как пепел, голос дрожал.
- Зачем ты меня увез? Там остался мой Амран! Я должна была остаться с ним! Что тебе-то нужно?!
При известии об исчезновении Амрана бешеный вихрь различных мыслей промчался в голове Ярослава. Но он понимал, что любая из них навсегда оттолкнет от него Леону. И, устроив ее перед собой поудобнее, проговорил тихо:
- Его уже не вернешь, государыня. А ты не вольна распоряжаться собой. Тебя ждет твое царство.
Леона надолго замолчала, но хотя бы не билась больше в его руках.
Но на этом сюрпризы от Мхитара еще не закончились. Впереди послышался жуткий и таинственный вопль, прокатился громом, отражаясь от стен ущелья, и смолк. И вновь накатил тот же оглушительный протяжный крик, не похожий на голос ни одного живого существа. Услышав его, пятились кони, ни за что не желая идти вперед. Да и у самих воинов, несмотря на все, что пережили в этот день, волосы вставали дыбом, сердце жалко колотилось. Многие никак не могли сладить с конями, готовыми бежать куда угодно, но не вперед. В узком ущелье уже начиналась толчея, готовая перейти в паническую давку.
Среди скал мелькнула фигура, похожая на волосатого человека без одежды. Приставив руки ко рту, это существо вновь издало вопль, какой не под силу и десятку мужчин разом.
- Очокочи, дикий человек! Наводит на нас панический страх, - Бирисса стучала зубами, но руки ее твердо натягивали лук.
- Дай-ка я помогу тебе, женщина! - прозвучал рядом голос. Бирисса покосилась и увидела Наурза, который спустил тетиву одновременно с ней.
Две стрелы мелькнули в воздухе и поразили цель. Косматое существо рухнуло за скалу. Амазонка не успела даже разглядеть, есть ли у очокочи козлиные ноги, как у агайского сатира, или он подобен человеку во всем, кроме косматой шерсти и наводящего ужас голоса.
- Дорога свободна, госпожа! - подмигнул ей Наурз, пропуская вперед своего князя вместе с царицей.
Бирисса кипела раздражением от наглости комана, однако рассудила, что в такой час лучше не отвечать.
Минуя извилистое длинное ущелье, остатки карсадарийской армии, в конце концов, вышли далеко от злосчастного поля под Вардиси.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 25 Мар, 2020, 00:27:51
Битва, конечно, захватывающая, однако Мхитар слишком сильный противник. То, что сражение проиграют, было ожидаемо. Хорошо, хотя бы, царицу не захватили. А, вот, что теперь будет с Амраном? И как дэви так догадались, что именно его стоит захватить в плен? Случайность? Других, вроде, убивали, особо не раздумывая.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 25 Мар, 2020, 07:35:41
Да, битва устрашающая. Но где-то должно быть у Мхитара уязвимое место. Вот так, впрямую, в лоб, с ним не справиться. Говорят, лучше всего бить врага его же оружием. Но никто толком не знает всех возможностей Мхитара. Да ещё и эта самодеятельность - каждый сам по себе. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 25 Мар, 2020, 21:12:50
Благодарю, эрэа katarsis, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Битва, конечно, захватывающая, однако Мхитар слишком сильный противник. То, что сражение проиграют, было ожидаемо. Хорошо, хотя бы, царицу не захватили. А, вот, что теперь будет с Амраном? И как дэви так догадались, что именно его стоит захватить в плен? Случайность? Других, вроде, убивали, особо не раздумывая.
К сожалению, чуда не случилось. :'( Переиграть Мхитара им не удалось, но и он своих целей не достиг. Пожалуй, эту битву можно все-таки назвать ничьей. Этакое карсадарийско-мифологическое Бородино. ::)
О судьбе Амрана узнаем в свое время, погодите.
А дэви все-таки Мхитаром чему-то обучены, насколько это для них возможно. Сперва случайность помогла - удар пришелся не по Амрану, а по его коню, а затем уже вспомнили приказ Мхитара насчет пленников.
Да, битва устрашающая. Но где-то должно быть у Мхитара уязвимое место. Вот так, впрямую, в лоб, с ним не справиться. Говорят, лучше всего бить врага его же оружием. Но никто толком не знает всех возможностей Мхитара. Да ещё и эта самодеятельность - каждый сам по себе. Спасибо, эреа Артанис.
Не так-то просто найти способы борьбы, да еще на ходу, прямо во время боя.
Магией, к сожалению, никто из наших героев не владеет. Да и вокруг достаточно сильных магов, способных справиться с Мхитаром, не видно. Но поглядим, что будет дальше!

Глава 7. Начать сначала
Долго бежали вспять, откуда пришли, остатки разбитого карсадарийского войска. Пораженные ужасом и отчаянием, они даже помыслить не могли, чтобы остановиться. Лишь когда от усталости стали шататься люди и кони, наконец, остановились на берегу небольшого озера. Здесь изможденные беглецы утоляли жажду и переводили дух. Печальные и молчаливые, они растерянно озирались по сторонам, с трудом осмысливая свое поражение.
Здесь Орунг пересчитал уцелевших. Выходило, что спастись удалось чуть более чем третьей части от всего войска. Остальные нашли смерть от страшных лап дэви, от драконьего пламени, от мечей "змееносцев".
Уже смеркалось, и ясно было, что заночевать придется здесь. Следовало отдохнуть и перевязать раны. Среди беглецов многие были изранены. Некоторые впали в забытье, и их поддерживали в седле товарищи.
Царица Леона так и проехала всю дорогу вместе с князем Ярославом на его коне, но ее в эту минуту не волновало, кто рядом с ней. Только у озера, когда Ярослав осторожно помог ей стать на землю, она словно пришла в себя. Оглядела остатки своего войска, и тяжело вздохнула.
- Среди Богов, на Высшем Небе, самый почетный стол всегда накрыт для тех, кто погиб за родину! - выговорила она с трудом.
Ярославу очень хотелось хоть чем-то поддержать царицу, показать, что она может во всем полагаться на него. Впервые он увидел ее нуждающейся в помощи, он спас ее, и готов был дальше оберегать, если потребуется.
- Противник был слишком силен. Мы бы победили, если бы против нас сражались только люди. Однако и колдун не одержал полной победы. Ты свободна, и сохраняешь свою власть. Ты еще можешь все начать сначала, государыня! Распоряжайся нами, как пожелаешь!
Воины, бывшие рядом, в ответ отсалютовали своими мечами, не допуская, чтобы чужеземец превзошел их в преданности царице.
На губах Леоны скользнула горькая усмешка, ей хотелось сказать: "О чем вы говорите? Разве кто-нибудь вернет мне Амрана?" Но она совладала с собой.
- Если надо, мы начнем сначала, мои храбрые воины! А сейчас всем отдыхать и лечиться. На рассвете двинемся дальше!
Вокруг уже устанавливали шатры, переносили раненых. Кипятили воду, несли сумки с полотном и лечебными травами.
Обернувшись к Ярославу, Леона впервые заметила кровь на его руке.
- Ты ранен, князь? Ступай в шатер, пусть тебе перевяжут рану, - строго велела она.
Но даже такие суровые интонации обрадовали Ярослава, несмотря на все обстоятельства; он вообразил, что царица не совсем безразлична к нему.
- Это легкая рана, государыня. Только крови много вытекло, - проговорил он небрежно, хотя чувствовал, как кружится голова, то ли от слабости, то ли рядом с нею.
Орунг, слышавший разговор, сказал князю:
- От Мхитара можно ожидать чего угодно. Вдруг тебя ранили зараженным клинком?
Вспомнив поединок с Чонгаром, Ярослав покачал головой:
- Не думаю, чтобы тот красавчик из дивий (он произнес сварожское собирательное именование для нелюдских народов) стал пользоваться ядом. Слишком самонадеян, да ему и незачем, он быстр, точно рысь.
- И все-таки, береженого Боги берегут, - рассудила царица. - Ступай! Я сама перевяжу рану своему спасителю.
Оставив дружину на Наурза, Ярослав позволил царице промыть, а затем зашить его рану. Та оказалась чистой, просто глубокий, почти ровный порез. Но князь забыл о боли, не замечал больше ничего на свете, чувствуя прикосновения твердых и осторожных рук Леоны. Она тонкой шелковой ниткой, вымоченной в вине, зашила ему рану не хуже любого ученого лекаря. Ярослав с безмолвным любованием глядел, как ее руки порхают, точно бабочки, совершая свою работу. Любовь к царице все жарче разгоралась в его сердце, и оно билось учащенно и сладко при мысли, что он - ее спаситель, что она сама заботится о нем, не поручив никому другому.
Позабыв обо всем, Ярослав схватил здоровой рукой ладонь Леоны и поцеловал у основания пальцев.
- Ты необыкновенная женщина, тебе Боги подарили больше совершенств, чем обычно позволяют смертным! - страстно прошептал он. - Я согласен получить еще десятки ран, лишь бы ты, моя царица, перевязывала их своими прекрасными руками! От твоих рук я и жгучую боль приму как наслаждение, а смертельный яд - как небесный нектар...
Закончив зашивать рану, Леона не резко, но властно отстранилась от него. В полумраке шатра, освещенном единственным масляным светильником, лицо ее казалось застывшим, глаза глядели из черных провалов.
- Как ты смеешь оскорблять меня, да еще в такой страшный день, когда мы потерпели поражение, а мой жених пропал или был убит? - спросила она печально и гневно. И, не дожидаясь ответа, вышла прочь, гордая и величественная, как всегда.
Ярослав хотел окликнуть ее, но понял, что она не станет слушать, упал обратно на кошму и застонал.
А царица Леона тем временем обходила палатки раненых. Их было столько, что лекари не успевали работать быстро, и им помогали все, кто хоть немного умел лечить раны. Царица и ее амазонки учились этому, как многие карсадарийские женщины, и теперь вместе со всеми заботились о раненых.
Только Карина, то улыбаясь счастливо и глупо, то утиравшая слезы с лица, не отходила от постели своего мужа, поправляла ему подушки, помогала удобнее устроить сломанную ногу. Лекарь замотал в лубки разбитое колено Гелы и туго перевязал. Карина была все время рядом с мужем. Заглянув проведать супругов, царица застала их, воркующих как юные новобрачные.
- Лекарь говорит, что кость срастется. Разве что хромота может остаться, - сказал Гела, когда Леона поинтересовалась его здоровьем.
- Подумаешь, хромота! Для купца она не помеха, - ласково проговорила Карина, словно и не ее недавно возмущало мирное занятие мужа.
А Гела, приподнявшись на локте, пообещал царице:
- Мы с Кариной решили: если у нас будут еще дети, пусть учатся сражаться. Воины нужны Карсадари. А для моей лавки хватит и одного помощника.
- А я тебе, как выздоровеешь, поручу "лавку" побольше, - заметила Леона. - Будешь казной моей распоряжаться, там сейчас что-то неладно. А мне нужны надежные и верные люди.
И, произнеся эти слова, Леона впервые почувствовала, что жизнь не закончилась после поражения у Вардиси. Даже если у нее больше не будет Амрана, она все еще остается царицей, и ей, как никогда, нужны преданные люди, чтобы Карсадари не исчезла в хаосе.
Муж и жена горячо благодарили ее. Леона грустно улыбнулась в ответ.
- Пусть Боги хранят ваше счастье. И никогда не разлучают вас! - прерывисто выговорила она и поспешила выйти из палатки.
В становище она встретилась с Орунгом, который поведал царице обо всех подробностях битвы. Не умолчал и о предательском поведении некоторых князей с их войсками.
- Теперь можно ожидать, что некоторые из них совсем отложатся от тебя. Могут даже примкнуть к Мхитару, - мрачно произнес полководец.
Царица скорбно кивнула. Никакое новое известие больше уже не могло ее задеть.
- Этого следовало ожидать. Увы, но Мхитар слишком силен. А среди людей всегда находятся желающие быть на стороне сильнейшего. Это придает им уверенности.
Бирисса, подойдя к ним, недоверчиво покачала головой.
- Уверенность? У тех, кто служит бесчестному чудовищу, предав милостивую и снисходительную царицу?!
- Они понимают силу лишь как молот, готовый в любой миг обрушиться, и чувствуют себя спокойнее, когда он занесен не над их головой.
Бирисса яростно затеребила пальцами свою черную косу.
- Ну и пусть себе катятся к Мхитару! Я надеюсь, он отдаст их сожрать вешапи! Между нами говоря, - амазонка понизила голос, глядя в сторону уцелевших княжеских знамен, - даже странно, что у них уцелело больше воинов, чем под царским знаменем. Ведь они метались по полю, как вспугнутые фазаны, но их не преследовали нарочно. Основной удар пришелся на царское войско.
Орунг с сочувствием поглядел на царицу, сидевшую молча и неподвижно на походном седле.
- Этому может быть только одна причина: Мхитар стремится сокрушить твою власть, государыня. А князья ему не очень-то мешают, и даже наоборот...
- Да, наоборот... - безучастно, будто эхо, повторила Леона.
От озера подул резкий ветер, и царица завернулась в белый плащ, конвульсивно сжимая руки на груди. Затем порывисто подняла голову и изможденным, лихорадочным взором поглядела на своего полководца:
- Скажи, Орунг: есть ли надежда, что Амран все-таки жив?
Вопрос этот был задан с прежним присутствием духа, и военачальник восхитился царицей: сейчас она хотела знать все как есть, без лживых утешений.
- Государыня, царевича Амрана схватили дэви. На том месте нашли только его убитого коня и изломанные доспехи. А дэви... Ты знаешь их повадки: они испокон веков съедали всех, кто попадет в плен. Даже если они захватили царевича еще живым, нет надежды на спасение.
Леона обернула к нему лицо, озаренное внутренним светом, словно ей было ведомо больше, чем другим людям.
- Ты говоришь - нет надежды? А вот у меня она есть! Ты сам говоришь: мертвым Амрана никто не видел. Я чувствую, что он жив! Если дэви ныне исполняют волю Мхитара, они могли доставить Амрана к нему. А Мхитар, быть может, сохранит ему жизнь, чтобы угрожать мне... Но Амран не умер, вы слышите? Я знаю это! - последние слова Леона почти прокричала, тяжело дыша.
Главнокомандующий и начальница амазонок помолчали, не зная, что сказать. Оба они искренне скорбели по царевичу, который и для них был давним другом. Но, конечно, их скорбь не могла сравниться с чувствами царицы, утратившей нареченного жениха, единственного человека, кого она любила с детских лет.
- Что ж, государыня: если ты права, то Мхитар, быть может, скоро объявит, в его ли руках царевич, - произнес Орунг сомневающимся тоном. - Впрочем, кто знает, что еще вздумает делать колдун. Это ведомо, наверное, одним каджи, его родне...
- А меня вот тревожит, как бы он не послал за нами побольше "змееносцев" и не перехватил, - обеспокоенно проговорила Бирисса. - Или не вздумал бы двинуться прямо на Уруми, раньше чем мы вернемся туда...
- Этого я почти не опасаюсь, - возразил Орунг. - Мхитаровым войскам тоже сильно досталось. Людей у него и было поменьше, а из них уцелела едва ли четвертая часть. А одними чудовищами город не захватить, тем более - не удержать. Те же дэви, такие грозные в чистом поле, заблудятся в городских стенах, их можно будет там окружить и уничтожить. Да что дэви - даже огнедышащего вешапа можно заманить туда, где ему будет не развернуться, а там придумать что-нибудь. Забросать его камнями из катапульты, хотя бы. Даже если Мхитар придумает, как снести городские стены, или - отведите, Сыны Неба! - он выморит или заколдует весь город, удержать его и начать править не сможет. Не знаю, что теперь предпримет Мхитар, только не продолжение войны, я уверен. Ему теперь, как и нам, придется долго собирать силы, отдыхать после Вардиси.
- Пусть будут истиной твои речи, Орунг! - воскликнула царица. - Если мы благополучно вернемся, следует использовать выигранное время, чтобы подготовиться к возможным угрозам. Хотя никто не знает, чего ждать от Мхитара, пока он не нанесет удар, - тяжело вздохнула она.
Бирисса ласково взяла за руку свою царицу и подругу.
- Тебе надо отдохнуть, государыня. В шатре уже постелили постель. Ложись, а я буду тебя охранять.
У Леоны не осталось сил возражать. Она под руку с Бириссой прошла через становище. Кругом в шатрах и просто так спали вповалку измученные люди, не доев привычную фасолевую похлебку. Глухо стонали раненые. Иногда какой-нибудь воин вскрикивал во сне. Кажется, им мерещилось, что их продолжают преследовать страшные чудовища.
- Не впускай никого, - попросила Леона свою военачальницу.
Та кивнула и задернула полог, оставив царицу одну.
Как только прекрасная и величественная карсадарийская царица, слава о которой вышла далеко за пределы ее земель, осталась в одиночестве, она упала на постель, уткнувшись лицом в подушку, и ее плечи задрожали от беззвучных рыданий.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 25 Мар, 2020, 21:44:28
Кажется, только Орунг головой думает, Леону можно понять и её амазонок тоже, но Ярослав! Вот он точно думает не головой, а чем-то совсем другим. Спасибо, эреа Артанис, очень печальный эпизод, но никуда не денешься.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 26 Мар, 2020, 07:08:30
Да, тяжёлая битва. Если бы каджи были более исполнительными, от карсадарийского войска могло ничего не остаться. Ярослав глупо поступил, явно не время лезть с выражением нежных чувств. Ну да, может быть, ему представится возможность исправить ситуацию.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 26 Мар, 2020, 20:47:41
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Кажется, только Орунг головой думает, Леону можно понять и её амазонок тоже, но Ярослав! Вот он точно думает не головой, а чем-то совсем другим. Спасибо, эреа Артанис, очень печальный эпизод, но никуда не денешься.
А вот поэтому Орунг - главнокомандующий, а женихи царицы... хм, женихи, и даже между собой соперничают в основном в сугубо личной воинской доблести.
Впрочем, что взять с влюбленных?
Ярослав таким образом старался поддержать Леону, показать, что он всегда будет рядом с ней. А, если не говорить ей о любви, как она узнает-то?
Впрочем, он уже оказался полезен Леоне. Поглядим, что станет делать дальше.
Да, тяжёлая битва. Если бы каджи были более исполнительными, от карсадарийского войска могло ничего не остаться. Ярослав глупо поступил, явно не время лезть с выражением нежных чувств. Ну да, может быть, ему представится возможность исправить ситуацию.
К счастью, у всех свои недостатки. Мхитар насчет своих родственников оказался прав. Упустили карсадарийцев, не было бы счастья, да несчастье помогло.
А для Ярослава царица найдет применение. ей сейчас не время разбрасываться союзниками.

Скорбь и отчаяние повисли над Уруми, ошеломленной небывалым поражением. Никто теперь не мог поручиться за следующий день. Никто не знало, что теперь предпримет Мхитар. По всей столице звучали заунывные погребальные песни. Жители оплакивали близких.
Но в скорби с ними все же оставалась надежда. Царица Леона спаслась, и она, по-видимому, не пала духом, и готова была принять любой вызов.
Преодолевая лютую тоску, терзавшую ее сердце, Леона принялась собирать все, что осталось после Вардиси. Она, как и прежде, живо вникала во все начинания, принимала множество людей, и работала больше обычного.
К удивлению царицы, в эти трудные дни самым деятельным ее помощником оказался князь Ярослав. Он вместе с Орунгом набирал новых людей в войско, переустраивал строй, изыскивал новые способы бороться с новыми чудовищными противниками. Там, где у самого Ярослава, как чужеземца, не было власти над карсадарийскими воинами, он высказывал свои доводы Орунгу или самой царице, и те, поразмыслив, чаще всего находили их полезными.
В следующие несколько месяцев Ярослав, видясь с царицей, больше не говорил ей о любви. Да и наедине они почти не оставались, потому что Леона всячески избегала таких встреч. Но иногда, во время советов она замечала на себе его пристальные взгляды, полные обожания и нескрываемой мужской тоски. Почему-то в такие мгновения ей становилось стыдно, хоть она понимала умом, что никогда, ни словом, ни делом не поощряла чувств Ярослава. И она старательно показывала, что видит в нем лишь союзника, полезного в ее государственных заботах, надеясь, что ее холодность охладит его пыл.
Чего стоили эти месяцы самой Леоне, никто на свете не знал. Даже амазонки, даже ее тетка Хорасана, всегда бывшая ее первой наперсницей, сочувствовали всей душой, но не знали, в какую бездну погружено ее сердце. Днем Леона старалась отвлечься за множеством забот, но ночью, когда все затихало, невыносимая тоска ледяными когтями терзала ее сердце, стискивала горло, давила, обессиливала.
О царевиче Амране, живом или мертвом, по-прежнему не было никаких вестей. Никто из спасшихся воинов не видел, что с ним стало, и Мхитар не посылал царице известий, как она ждала и боялась. Придворные избегали в ее присутствии упоминать имя Амрана. Все, разумеется, были уверены в его гибели. Но Леона и сама чувствовала, и другим готова была говорить без колебаний - он жив!
Однажды, когда уже зима отступала из предгорий дальше к снежным вершинам, соаетник Видариан принес царице чертеж некоего здания.
- Погляди сюда, государыня... Лучший зодчий придумал гробницу! Своды сложат из черного и белого мрамора, а крышу украсят меч и корона. Царевич Амран происходил из царского рода, и, хотя его тело не было найдено, следует все же воздвигнуть для него гробницу, как подобает великому герою Карсадари.
Леона остановившимся взором глядела на чертеж. Затем подняла голову и с ненавистью взглянула на Видариана.
- Вон! - произнесла она свистящим шепотом. - Амран жив, и вам не удастся его похоронить! Я никогда, никогда не поверю в его гибель! Не перестану его ждать!
Первый советник подхватил чертеж, отскочил в сторону, едва не споткнувшись на пороге, и поспешил выйти. Сердце у него тревожно билось. Никогда еще молодая царица не разговаривала с ним вот так. Лучше бы кричала, ругалась - тогда бы можно было думать, что остынет, как и разозлилась. А этот ее голос, похожий на шипение кобры - он в самом деле пугал. Да, что и говорить: будь Леона больше похожа на обычных женщин, с ней было бы гораздо легче справиться...
Миновало уже полгода после битвы у Вардиси, когда князь-колдун напомнил о себе. От него прибыли послы.
Они в один прекрасный день спустились с неба на крылатых раши прямо перед внутренним кольцом городской стены, на глазах у ничего не понимающей стражи. Мужчина и женщина, оба высокие и прекрасные, в изысканных одеждах, двигались с такой плавностью и вместе с тем невероятной быстротой, какая бывает только у барсов, тигров, или... у тех, кто в древности был создан Богами из бездымного пламени. Стоило им поглядеть бездонными очами на карсадарийских воинов, как те, не задавая вопросов, проводили пришельцев в тронный зал, к самой царице.
- Господин Кайсар и госпожа Рианет, друзья и посланники могущественного князя Мхитара! - так было объявлено во всеуслышание.
Повисло молчание, такое тихое и напряженное, что слышно было, как пролетит муха. Царские приближенные молча изумлялись, как незваным гостям хватило наглости явиться сюда.
А эти двое стояли под скрещением ненавидящих взоров, полуобнявшись, и улыбались, горделиво и бесстрашно. Высокий светловолосый мужчина в шитых серебром одеждах и женщина с черными волосами, с глазами зелеными, как морская глубина, в легком струящемся одеянии цвета бирюзы. Рядом с ними все, что было великолепного и роскошного в царском дворце, как-то потускнело, словно поддельное золото рядом с настоящим.
- Дивии, клянусь секирой Перуна! - прошептал Ярослав при виде них.
- Каджи, - уточнил Орунг, многозначительно взявшись за рукоять меча.
А царица Леона, сильно побледнев, поднялась с трона и пристальным взором смерила обоих каджи, вовсе не испытывая смущения.
- Зачем вас прислал Мхитар? - проговорила она звенящим голосом.
В ответ мужчина-каджи щелкнул пальцами, и в его руках прямо из воздуха появился свиток пергамента. Он протянул его советнику Видариану, а тот, держа послание на вытянутых руках, развернул его перед царицей.
- Благородный и могущественный владетель Цвирети, князь Мхитар, предлагает тебе, царица Леона, стать его женой, соединив ваши владения и разделив власть!
Леона, прочтя послание, несколько мгновений сидела на троне, напрягшись и чуть подавшись вперед, точно хищная птица, готовая подняться на крыло и закогтить любого врага.
Вокруг нее неистовствовали воины, оскорбленные за свою царицу:
- Приказывай, солнцеликая государыня! Скажи, и мы истребим их!
Слушая эти крики, мужчина-каджи подался назад, прикрывая свою спутницу. Они взялись за руки, и карсадарийцы сразу насторожились, опасаясь колдовства.
- Вы невежливы, господа, - проговорила Рианет с очаровательной улыбкой. - Среди порядочных людей запрещено причинять вред послам. Имейте в виду: если что случится с нами, Мхитар отомстит каждому из вас!
- Довольно угроз! - ледяным тоном прервала ее Леона. - Скажите: царевич Амран жив или мертв?
Пара каджи - а по всему видно было, что они вместе не только в исполнении посольской службы, - переглянулись между собой. Затем Кайсар пожал плечами в изящном и хищном жесте.
- Никто после битвы под Вардиси не видел царевича Амрана. Стало быть, он мертв.
- Могущественный Мхитар ждет твоего ответа: согласна ли ты вместе с ним править Карсадари? - мелодично проговорила Рианет.
Леоне понадобились все силы, чтобы сохранять видимое спокойствие. Ее пальцы крепко стиснули подлокотники кресла, с большим трудом сдерживая желание подать знак своим витязям истребить послов Мхитара.
- Никогда, ни за что на свете я не стану женой Мхитара! - прогремел ее голос под сводами дворца.
Мертвенно-бледная, но с гордой осанкой и сияющими глазами, глядела она на великолепных каджи. И тут уже, не дожидаясь приказа, царские витязи двинулись вперед, чтобы схватить их. Но в воздухе внезапно что-то вспыхнуло, льющийся в окна дневной свет погас, словно среди дня наступила ночь. А, когда тьма развеялась почти так же быстро, как и упала, обоих каджи в тронном зале уже не было. Не оказалось их и во дворце. Крылатые раши исчезли со своими хозяевами.
Известие о предложении Мхитара в первый же день облетело всю Уруми. Повсюду говорили лишь об этом. Разумеется, большинство карсадарийцев восхищались твердостью своей царицы и вслух проклинали и без того ненавистного колдуна. Однако в ее окружении многие находили, что все обстоит не так просто.
Вечером того же дня в покои царицы постучался советник Видариан. Как всегда вежливый, изысканный, надушенный фарсийскими благовониями, и... осторожный как всегда. Поклонившись царице, он по ее приглашению сел на скамейку, ниже ее кресла.
- Я всем сердцем сочувствую тебе, государыня, - начал он. - Но, должен сказать: в том, что твой трон испытывает такие опасности, есть и доля твоей вины.
Леона медленно подняла голову, поглядела испытующим взором.
- Какая же это? Что смею сопротивляться? Что не отдаю Карсадари в руки колдуну?
- За это тебя никто не упрекнет, государыня: твоя отвага всем ведома, - мягко произнес Видариан. - Однако твой отец - пусть его душа радуется на Высшем Небе! - поклялся Мхитару за себя и за своего наследника, что отдаст тебя в жены. Его наследник - ты сама, значит, на тебя и ложится тяжесть клятвы, данной перед Богами. Прошу меня простить, государыня: я говорю не от своего имени, а выполняю поручение союза многих владетельных князей Карсадари.
Леона кивнула. Она знала, что Видариан долгие годы играл роль посредника между царским престолом и союзом князей. И теперь он осмелился упрекатьее, конечно, не от своего имени.
- Стало быть, князья, не очень-то блиставшие под Вардиси, приписали поражение тому, что меня Боги наказывают за нарушение клятвы? - горько усмехнулась она. - Так ты с этим пришел ко мне, Видариан? Чего хочет ваш княжеский союз? Чтобы я уступила Мхитару?
На самом деле, его заявление стало для царицы еще одним тяжелым ударом в спину. С этой стороны она не ожидала подвоха. Но не согнулась и теперь.
Поглядев ей в глаза, Видариан покачал головой.
- Я этого не говорил, государыня. Я - от своего имени, - хотел лишь сказать, что твое положение само привлекает опасность. Не Мхитар, так кто-нибудь другой пожелал бы стать супругом молодой и незамужней царицы...
- Ступай и напомни своим союзникам Видариан: у карсадарийской царицы есть избранный жених, великий герой Карсадари, которого она готова провозгласить мужем и царем, и которого никто не видел мертвым, - сурово произнесла Леона.
Однако на этом все не закончилось. Доверенные слуги и амазонки докладывали ей, что действительно все больше говорят, будто царица виновна в постигших страну несчастьях. Хуже того: поползли сплетни, якобы Леона не спешит выйти замуж, потому что тайно предается распутству. В харчевнях и на постоялых дворах пели непристойные песни о том, как царица будто бы каждую ночь заманивает на ложе красивых юношей, а после ночи любви сама закалывает очередного любовника и сбрасывает труп из окна в бурные воды Лараны. И никто не мог точно выяснить, откуда происходят эти песни.
Несправедливые обвинения и грязная клевета душили царицу, обвивали ее, точно змеи, грозили рассорить ее и с народом, до сих пор преданным ей, и с владетельными князьями. Близкая к отчаянию, она как-то рассказала все своей тетке, царевне Хорасане. Но и той нечем было обнадежить племянницу.
- Ты знаешь, Леона: эти ужасные сплетни действительно унялись бы, если бы ты вышла замуж, - заметила она.
Леона в изнеможении откинулась на спинку кресла, закрыла глаза.
- И ты о том же!.. Но ведь ты-то знаешь, тетушка: я не могу и помыслить о другом муже, кроме Амрана...
Пожилая женщина участливо положила руку ей на плечо.
- Кому же знать, как не мне? Я вас с Амраном знаю с рождения, до сих пор перед глазами вся ваша жмзнь... Поверь мне, Леона: жениха лучше Амрана я не могла бы тебе пожелать. Но его больше нет. Вот уже полгода, а он не возвращался. А ты - царица, тебе в любом случае нужны наследники. На тебе не должен прерваться царский род! Но самое главное сейчас - если ты выйдешь замуж за другого, Мхитар не сможет преследовать тебя с гнусными предложениями. Не забывай, что ты царица, ты не имеешь права отказываться от брака из-за любви к мертвецу!
Некоторое время Леона сидела с закрытыми глазами, бледная как мрамор. Затем непослушными губами проговорила:
- Только долг перед Карсадари и остается мне ныне... Я... подумаю...
Теперь перед царицей и ее советниками стала новая задача: как можно скорей найти жениха для царицы, достаточно отважного, чтобы бросить вызов могущественному колдуну.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 26 Мар, 2020, 20:59:50
Всё могут короли... Конечно, если другого выхода нет, придётся выйти замуж. Но тогда было бы милосерднее выйти замуж за кого-то, кто столь же равнодушен к Леоне, как и она к мужу. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 27 Мар, 2020, 06:09:23
 Вот и придётся царице Леоне выйти замуж, хотя бы формально. Посмотрим, посмотрим. Что ни делается, то к лучшему.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 27 Мар, 2020, 21:25:07
Спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Всё могут короли... Конечно, если другого выхода нет, придётся выйти замуж. Но тогда было бы милосерднее выйти замуж за кого-то, кто столь же равнодушен к Леоне, как и она к мужу. Спасибо, эреа Артанис!
Кто еще там согласится, будучи равнодушен, спорить из-за нее с Мхитаром?
Впрочем, еще посмотрим, кто первым проявит инициативу.
Вот и придётся царице Леоне выйти замуж, хотя бы формально. Посмотрим, посмотрим. Что ни делается, то к лучшему.
Замуж она совсем не стремится. И трудно сказать, кому принесет счастье такой брак.

Глава 8. Царица и ее супруг
А тем временем князь Ярослав Стемирич внимательно следил за трудностями, с какими сталкивалась карсадарийская царица. Он, хоть и чужеземец, находил в Уруми верных людей, и вовремя узнавал все сведения. Внимательно ловил, откуда ветер дует, и ждал, когда придет его время.
Ярослав был твердо намерен завоевать сердце царицы, лаской или хитростью. И в ожидании заветного часа собирал все свое терпение.
Его изумляла неблагодарность карсадарийцев по отношению к царице. Хоть и успел кое-что повидать в своей жизни, но у него не укладывалось в голове, чтобы люди верили слухам, что распускают ее враги. Ярослав ни на мгновение не усомнился, что во всем виноваты интриги Мхитара и легковерие подданных, вовсе не способных понять, какую мудрую и великодушную правительницу Боги послали им в трудное для страны время.
"Если бы они могли видеть ее, как видел я на поле под Вардиси и в царских палатах - всегда верную и твердую, ту, что никогда не изменит себе!.. Сейчас она осталась без защитника, и ей вдвойне трудно и одиноко. Ее "заботливые" советники требуют, чтобы она нашла мужа, без любви, по одному лишь чувству долга. Но, если бы я сделался ее мужем, моей любви хватило бы на двоих, и она со временем тоже полюбила бы меня. Ведь это воля Богов, что мне довелось скитаться по чужим краям, для того чтобы на краю света встретить ее! Кажется, в пророчестве старого ведуна был какой-то смысл, хоть я и не поверил тогда... Однако пока она остается для меня лишь мечтой, желанной и недоступной, как звезда в небе. Я спас остатки войска от окружения и разгрома, я вез ее на своем коне. Но все это не выходит за пределы того, что должен сделать преданный витязь для своей царицы, не рассчитывая ни на что, кроме благодарности. До сих пор только один мужчина жил в сердце царицы, в ее сердце, светлом как алмаз, и таком же твердом. Что может быть дальше от нее, чем нелепые сплетни о юношах, отдающих жизнь за ночь любви?.. Если бы можно было мечтать об ее объятиях, я согласился бы за них наутро лететь в коварные воды Лараны. Но нет, никому не суждено прикоснуться к ней. Впрочем, будь что будет, а я все же не отступлюсь просто так... Еще поглядим, кому улыбнется счастье..."
Наконец, когда по столице прошли слухи из дворца, что царица согласилась найти мужа, лишь бы не идти за Мхитара, Ярослав решил, что пришло его время. Он поехал к царице, собираясь говорить с ней, как подскажет сердце.
В сварожском княжеском одеянии, похудевший и бледный, он казался в этот день особенно привлекательным. Стражницы-амазонки, пропустившие его в покои царицы, даже невольно залюбовались князем. Но он, погруженный в свои мысли, едва ли замечал их.
Увидев его, Леона почувствовала, что у него на уме что-то необычное, и приготовилась к серьезному разговору.
- Оставьте нас наедине, - приказала она прислужницам.
Оставшись с царицей за закрытыми дверями, Ярослав был готов упасть на колени, но Леона указала ему кресло, и он послушно сел напротив нее. Теперь их разделял только узкий резной столик, на котором стояла чаша с курившимися в ней благовониями. Аромат дикой розы был любимым у царицы Леоны.
- Говори, князь, с чем ты пришел ко мне? - тихо проговорила царица.
Преодолев охватившее его волнение, Ярослав встретился глазами с царицей, и его взор сказал ей больше самых красноречивых слов.
- Государыня, я искренне сочувствую твоим несчастьям... Ты знаешь, что по-прежнему можешь вполне рассчитывать на меня, что бы ни случилось. Твои советники говорят, что только скорейшее замужество защитит тебя от посягательств Мхитара.
У царицы побледнело не только лицо, но даже руки, неподвижно лежащие на коленях.
- Да, это так...
И теперь уже Ярослав все-таки вскочил с кресла и упал на колени перед Леоной.
- Великая государыня, владычица светозарная: назови меня своим мужем, а я сумею оберечь тебя от самого коварного врага! Ты будешь править спокойно, и подлый Мхитар узнает, что ты не можешь ему уступить. А я клянусь быть тебе самым покорным мужем на свете! Для меня счастьем будет находиться рядом с тобой, разделять твои заботы...
Царица глубоко вздохнула и подняла на Ярослава глаза, полные печали.
- Ты ведь знаешь, князь, что я люблю Амрана. Только он всегда владел моим сердцем. Как же я могу предать его, соединившись с другим мужчиной?
Ярослав не сразу нашел слова, чтобы не ранить ее еще больней. В глубине души он не сомневался в гибели Амрана. Ему было жаль, что великого воина постигла такая страшная участь, однако он все-таки втайне надеялся, что гибель или исчезновение Амрана открывают ему самому место рядом с царицей.
- Государыня, твоя утрата тяжела. Невозможно никем заменить такого витязя, как царевич Амран. Однако время лечит все раны. Если уж тебя вынудили избрать себе супруга, разве не лучше будет тот, кто готов тебе служить до конца дней своих?
Леона грустно глядела на коленопреклоненного князя.
- Сядь лучше в кресло, и давай поговорим как разумные люди, - сдержанно проговорила она. - Не подобает сыну великого сварожского князя валяться в ногах, точно жалкий раб.
Но Ярослав и не шевельнулся. Находясь рядом с ней, он вновь забыл обо всем, кроме своей любви.
- Если надо, я готов быть твоим рабом! А родина моя отныне там, где ты...
Но глаза Леоны были полны укоризны, и он тут же опомнился.
- Если ты будешь безумствовать, князь, я прикажу тебе покинуть меня. Сядь, успокойся, и впредь веди себя как подобает разумному мужу.
Огромным усилием воли Ярослав заставил себя успокоиться. Ему страшно было и помыслить о том, что такой чужой и холодной царица будет с ним всегда.
- Точно светлое солнышко, ты милостива ко всем, знатным и убогим. Твоя забота дарит всем свет и тепло, ты всех поровну озаряешь своим участием. Одному только мне не светит солнце, и я брожу во тьме и отчаянии...
- Князь! - укоризненно промолвила Леона. - Я со своей стороны никак не поощряла твоих чувств, в этом ты не можешь меня упрекнуть. Я всегда говорила с тобой откровенно, как и сегодня. Ты знаешь, что я люблю Амрана. Люблю по-прежнему, даже если его нет рядом со мной. В душе я уже давно считаю себя его женой.
"Не женой, а вдовой!" - хотелось крикнуть Ярославу, но он сдержался, понимая, что иначе погубил бы себя навсегда. Вместо этого проговорил, осторожно выбирая слова:
- Государыня, одни лишь Боги знают о судьбе царевича Амрана. Ты сейчас не можешь ничем ему помочь. Если станешь моей женой, я ни словом, ни намеком не оскорблю его память. Твоя преданность еще сильней восхищает меня. Я бы даже разочаровался, если бы ты легко позабыла своего жениха. Но подумай, государыня! Тебе все равно не позволят жить спокойно. Выбор у тебя - или Мхитар, или я, или какой-нибудь из иноземных правителей. Скажем, агайский или аллеманский царевич, который согласится ради твоей красоты покинуть свою родину и остаться в Карсадари. Лучшим ли мужем станет для тебя совершенно незнакомый человек, который не любит тебя, не знает твоего сердца?
Его слова удивительно совпадали с теми, что и сама Леона обдумывала на все лады, и она ощутила невольную признательность сварожскому князю. Но мысли ее были далеки от веселья.
- По крайней мере, я бы не была ни в чем виновата перед другим мужем, - с горечью произнесла она.
Эти слова, сильней всего выражавшие ее дружеское расположение к сварожскому князю, взволновали его, и он улыбнулся, преисполненный надежды.
- Государыня, никакой твоей вины не будет ни в чем. Ты обо всем предупредила меня. Тебе открыта моя душа. Я защищу твое доброе имя от любых посягательств, помогу тебе снова собрать Карсадари. И ты, государыня, отомстишь за царевича Амрана!
Леона некоторое время сидела с сумрачным видом, собираясь с силами. Наконец, твердо взглянула в глаза Ярославу.
- Может быть, ты думаешь, что я сошла с ума, когда утверждаю, что Амран жив? Но я в самом деле чувствую всем сердцем, что он не умер, что он непременно вернется! - царица показала висевшую у нее на шее цепочку с камнем - половинкой темно-синей, покрытой трещинами бирюзы. - Смотри, это - половина камня, который мы с Амраном носим после обручения. Вторая половина у него. Если с одним из нас что-то случится,  камень это отобразит. Погляди: он потемнел и растрескался, но он цел. Жив Амран! Быть может, он в плену у Мхитара, а его послы солгали, не знаю. Если бы могла знать...
Ярослав мягко коснулся холодных рук царицы, и в этом жесте она ощутила столько тепла и заботы, что ей сделалось немного легче.
- Государыня, у тебя и царевича Амрана нет при дворе союзника вернее меня, клянусь секирой Перуна!
Царица устремила на него пристальный, недоверчивый взор.
- И ты готов стать моим мужем, даже зная, что я жду другого?
- Я это знал с первого дня, государыня, и все-таки я здесь.
- Тогда выслушай меня, князь, и реши, как лучше, - Леона непроизвольным жестом сцепила руки в замок. - Я должна стать твоей женой, но не могу нарушить свою клятву Амрану. Быть может, моя любовь - единственное, что поддерживает его, и он погибнет, если я предам его. Я разделю с тобой царский венец и трон Карсадари, ты станешь моим мужем - но не будешь им по-настоящему. Согласен ли ты на такие условия?
Ярослав откинулся на спинку кресла, провел ладонью по глазам, словно перед ним скользнула некая мрачная тень.
- Я согласен, государыня, - проговорил он, но сам уже взращивал в своем сердце новые ростки надежды: "Амрана нет, а я буду рядом, я сделаю все, чтобы ты меня полюбила. И когда-нибудь твое сердце уступит моим усилиям..."
Леона не сводила с него того же внимательного взора.
- И ты ни словом, ни жестом не посягнешь после свадьбы на мою честь?
- Нет, если ты сама не пожелаешь того... - проговорил Ярослав тихо, с трудом.
- А, если царевич Амран вернется, ты согласишься отказаться от всех прав? Разведешься со мной и уступишь ему место? - снова переспросила царица.
Лицо Ярослава стало белее мела. Он не сразу нашел в себе силы, чтобы утвердительно кивнуть.
- Да. Обещаю. Я освобожу тебя, как только ты пожелаешь, - проговорил он, надеясь, впрочем, что исполнять обещание не придется.
По вискам Леоны сбежали капли холодного пота. Откровенный разговор был тяжкой пыткой для них обоих, и еще неизвестно, для кого трудней.
- Прости меня, что испытывала твою душу. Но я должна знать, согласишься ли ты, выдержишь ли мои условия, если и вправду у тебя такая сильная любовь ко мне. Но, коль скоро ты согласился, сдержи свое слово, и я до конца моих дней буду благодарна тебе. Так судили Боги, чтобы не для радости встретились мы с тобой...
- Одним Богам и ведомо, какими узами они решили нас соединить, - проговорил он осторожно, тая свои надежды.
Леона впервые дружеским жестом протянула ему руку.
- Не знала я тебя еще, и не подозревала в тебе такой любви ко мне, - проговорила она с глубоким вздохом.
Пожав ее руку, Ярослав затем поцеловал ее горячими губами.
- Я в твоем распоряжении, государыня. Взяла ты душу мою; делай теперь что захочешь. Хоть не так, как мне мечталось, но буду с тобой рядом, помогу тебе одолеть Мхитара...
- Не называй его! - лицо Леоны помрачнело. - Не стану скрывать: назвавшись моим мужем, ты навлечешь на себя большую опасность. Мхитар не согласится отдать меня другому мужчине. Он сделал все, чтобы погубить Амрана, а теперь захочет отомстить и тебе. Таким образом, я ставлю тебя под удар.
- Пусть так! Ты царица, я - твой воин, а воину не подобает дрожать перед опасностью. Одно лишь огорчает меня - твоя холодность. Одно только внушает страх: если я погибну, ты не захочешь оплакать меня... - произнес он, готовясь уйти.
- Не бойся этого! Если сдержишь свое обещание, я вечно буду помнить о твоем благородстве, - проговорила Леона на прощание тоном, исполненным искренней признательности.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 27 Мар, 2020, 21:35:46
Надежда умирает последней, но говорят, что на могиле веры и любви. Ярославу не позавидуешь, да т Леоне тоже. Тяжёлый разговор, тяжёлый эпизод, но необходимый. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 28 Мар, 2020, 19:34:52
Благодарю, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Надежда умирает последней, но говорят, что на могиле веры и любви. Ярославу не позавидуешь, да т Леоне тоже. Тяжёлый разговор, тяжёлый эпизод, но необходимый. Спасибо, эреа Артанис.
Поглядим, что станется с надеждами Ярослава. Пока одно скажу - тяжело действительно придется и ему, и Леоне. Не скажешь, чтобы здесь кто-то был прав, а кто-то виноват. Здесь получается намного сложнее...

Впервые после страшной Вардисской битвы, карсадарийцы справляли праздник - свадьбу царицы Леоны со сварожским князем Ярославом. Весь город был украшен к этому дню. Над каждой дверью повесили ветки платана и цветущие магнолии.
На золотой колеснице, запряженной парой белоснежных коней, новобрачные приехали в храм богини Адгилис-Дида, в сопровождении пышной свиты. Простому народу не нашлось места в священной роще, зато он сопровождал новобрачных по всем улицам Уруми, распевая свадебные песни.
Входя об руку с Леоной под мраморные своды храма, Ярослав искоса поглядел в ее лицо. Оно было спокойным и бледным, лишь напряженный взгляд ее золотисто-карих глаз выдавал, какое усилие над собой пришлось ей сделать.
Он, разумеется, понимал, что чуда не произошло, и не любовь побуждает Леону выйти за него замуж. Но, несмотря на поставленное ей условие, продолжал надеяться, что, раз уж неукротимая царица признает себя его женой перед Богами и людьми, со временем смягчится и соединится с ним. Сам же он был готов на все, чтобы раньше или позже добиться ее любви. Ярослав верил, что, если только Леона пойдет ему навстречу, он сможет сделать счастливыми ее и себя.
На алтаре перед изваянием Адгилис-Дида сладко дымились благовония. Сама богиня была изображена прекрасной женщиной в свадебном одеянии, державшей руки ладонями вперед. Она была высечена из драгоценного бело-розового мрамора, так что казалась живой. Каждому, кто видел ее, казалось, что ее кожа должна быть теплой, что ее согревает ток настоящей крови. На запястьях, шее и голове богини были надеты серебряные украшения. Одежды для богини местные девушки каждый год шили заново. Считалось, что Адгилис-Дида пошлет хороших женихов самым старательным мастерицам.
Шагнув к алтарю вместе с Леоной, Ярослав ощутил, что ее рука холодна, как лед. В лице ее также читалось меньше жизни, чем у мраморной богини.
Однако она выслушала торжественные песнопения жрецов, объявивших ее женой Ярослава. Только поднесла руку к груди, и стиснула скрытую под драгоценным нагрудником половинку бирюзы.
"Где же ты, Амран? Поймешь ли ты, что заставило меня согласиться на эту свадьбу, сломать жизнь тебе и мне, а быть может, и моему провозглашенному супругу? Если бы ты был сейчас со мной, никогда бы князья не посмели требовать от меня этого брака, словно я рабыня, а не царица!"
Но брак был заключен, а вместе с ним - и венчание Ярослава на царство. Верховный жрец возложил корону на его голову, и теперь изгнанный сварожский князь становился царем Карсадари, соправителем Леоны.
В карсадарийском царском одеянии он стоял у алтаря рядом с царицей. Его сердце билось от волнения, но на губах играла горделивая улыбка. Собравшиеся вокруг придворные, даже те, что жалели Амрана и были против замужества Леоны, - невольно признавали, что царица и ее провозглашенный супруг прекрасно смотрятся вместе. В бликах множества свечей, освещавших храм, видно было, как светлые волосы Ярослава озаряются червонным золотом.
Но, когда он, по обычаю, хотел поцеловать Леону, тот же мраморный холод был ответом на лихорадочный жар его губ. Радость Ярослава мгновенно померкла. Подавив вздох разочарования, он вместе с Леоной обернулся к свите, шумно и многословно поздравлявшей новобрачных.
- Сто лет жизни многославной царице Леоне! Сто лет жизни храброму царю Ярославу! Царствуйте над Карсадари, пока солнце светит на небе! Пусть Боги день за днем хранят ваш союз! - звучало со всех сторон громко и оживленно, как могут лишь карсадарийцы.
Ликование простых людей было, пожалуй, еще громче и заразительней. Под музыку зурн и рогов горожане теснились, чтобы поглядеть на молодую чету, старались пролезть поближе к царице. Кому удавалось миновать телохранителей и амазонок, те поздравляли, кланялись, протягивали руки, чтобы коснуться хотя бы края ее платья. Царица не протестовала, даже, наконец-то, смогла милостиво улыбнуться им. Причем Ярослав заметил, что беднейшие из горожан кричали поздравления усерднее всех.
- Радуйся, благодетельница, заступница наша! Пусть Боги пошлют вам с царем много светлых дней!
Слушая их славословия, Леона грустно улыбнулась. Ярославу же показалось, что она знает многих бедняков, и охотно позволяет им поздравлять себя. Еще до того, как стал царем, Ярослав позаботился узнать через верных людей побольше о жизни в Уруми. Ему рассказывали, что простой народ в Карсадари живет бедно, многие лишь кое-как могли прокормить себя и семьи. Особенно те, что служили владетельным князьям, обдиравшим их до нитки. Правда, царица Леона многое сделала, чтобы облегчить их жизнь. Она запретила силой возвращать бежавших рабов. Однако это ее начинание встретило жестокий отпор со стороны совета князей. Самым бедным горожанам царица раздавала милостыню из своей казны, и за это они особенно почитали ее.
Сравнивая роскошные одеяния вельмож с потрепанными рубищами из некрашеной шерсти, что носили городские бедняки, Ярослав подивился такой противоположности. Конечно, в Сварожьих Землях знатные бояре тоже жили совсем иначе, чем смерды, но все же разница была не такой колоссальной. Царь также обратил внимание, что многие вельможи, не в пример царице, сторонятся простолюдинов. Он заметил советника Видариана, который подносил к носу платок, пахнущий лимонными благовониями.
"А ведь многие бедняки были в царском войске под Вардиси, и сражались не хуже других, - подумал Ярослав. - Они, не задумываясь, отдадут жизнь за свою благодетельницу! Если их набрать в войско, платить жалованье, дать оружие и коня, такое войско будет царице лучшей опорой, чем дружины надменных князей. Теперь я - царь, у меня развязаны руки... У меня два противника - Мхитар и князья. Если сумею их одолеть, Леона оценит, что я сделал для нее..."
Трудно сказать, знала ли царица о честолюбивых замыслах своего супруга. Однако она велела Бириссе подать сумку, и проговорила, ласково обращаясь к беднякам:
- Благодарю вас за поздравления, жители Уруми. Я и мой супруг, князь Ярослав, знаем о ваших нуждах и стараемся их исцелить. В честь нашей свадьбы примите новые монеты, с изображениями Ярослава и Леоны.
Она взяла из сумки горсть золотых монет, и Ярослав последовал ее примеру. Только что отчеканенные монеты горели красным золотом, как царская корона. На обратной стороне их были отчеканены два профиля - мужчины и женщины.
Царица не бросала золото в толпу как попало, а вручала каждому отдельно, и люди благодарили ее от всего сердца, не теряя от жадности человеческого достоинства. Ярослав принялся помогать ей, выбирая, кто еще не получил царского подарка.
- Выпейте и угоститесь сегодня за наше здоровье! - желал он беднякам.
Торжественно въехал Ярослав в царский дворец. Отныне его место было на втором троне рядом с троном царицы, увенчанном золотой короной. Мог ли сварожский изгнанник мечтать о лучшей судьбе? Он обрел в Карсадари новую родину, а теперь вместе с рукой царицы получал титул, какого не носил еще ни один из сварожских правителей! И, если бы только Леона вместе с рукой подарила ему и сердце, на свете не нашлось бы человека счастливее Ярослава.
Среди веселого пира никто не подозревал, что в самом деле чувствуют царь и царица. Одна лишь царевна Хорасана, лучше всех знавшая свою венценосную племянницу, иногда поглядывала с тревогой: ей казалось, что Леона что-то задумала. Однако царица, как всегда, держалась любезно со всеми, уважительно беседовала с супругом, и с улыбкой на лице принимала поздравления. И даже ее тетка, в конце концов, поверила, что Леона смирилась с судьбой, и готова изменить свою жизнь. В конце концов, избранный ею супруг происходил из сварожского княжеского рода, был молод, хорош собой, на поле боя доказал свою храбрость, а значит, по общему мнению, был вполне достоин царствовать.
Лишь далеко за полночь царица и ее супруг смогли, наконец, остаться наедине, чтобы поговорить. Леона, сняв все драгоценности и отпустив служанок, сидела в своих покоях. Она вздрогнула, когда в дверь постучали. На пороге стоял Ярослав. Он был бледен, с расстегнутым воротом вышитой золотом куладжи, словно что-то душило его.
Выжидающе и бестрепетно выдержала царица взор своего супруга.
- Я думала, ты сдержишь свое слово!
Из груди Ярослава вырвался глубокий вздох. Он печально опустил голову и долго разглядывал свои вышитые шелком сапоги, как бы не понимая, каким образом он оказался здесь, и что означает его царское облачение.
- Я сдержу... Сегодня должна быть наша с тобой брачная ночь, но я не стану требовать по праву супруга, чтобы ты была моей. Не хочу унижать ни тебя, ни себя. Что толку требовать того, в чем отказывают добровольно, силой или с помощью условных прав? Не волнуйся, царица, я больше никогда не явлюсь к тебе среди ночи без предупреждения. Быть может, я напрасно не пытаюсь настоять на своем...
- Нет, все правильно, - голос царицы заметно смягчился. - Если бы ты попытался меня принудить, стал бы в моих глазах не лучше Мхитара, и больше никогда не увидел бы меня. Теперь же прими мою искреннюю дружбу! Тебе все же удалось тронуть мое сердце, не тем чувством, что ты мечтаешь во мне пробудить, но не менее значимым. Прими ее и постарайся смирить свое огорчение. Ведь отныне ты - царь Карсадари, тебе повинуются тысячи людей!
Ярославу вспоминалась его беззаботная юность в Сварожьих Землях: Брониславль, возвеличенный его отцом, и Влесославль, где он недолго был князем; дружба с Радомиром Славгородским; неудачная осада Орлиной Вежи. Тут ему припомнилось нечто такое, от чего он помрачнел еще сильней.
- Некогда старый ведун предсказал мне встречу с тобой, а я ему не поверил, - проговорил он глухо. - "Вижу горы выше облаков, бурные реки в тесных ущельях, рощи, где растут смоковницы и гранаты. Вижу прекрасную женщину в царском венце, но над ее головой звенят мечи и клубится черный дым войны, реют огромные крылья и слышатся колдовские заклятья..."
- Кажется, это пророчество все же запало тебе в душу, если ты так хорошо помнишь его, - заметила Леона.
- Так получилось: крутил его в голове на все лад, стараясь понять, и оно запомнилось. Не знаю уж, сбудется ли то, что ведун предсказал Радомиру, но мое осуществляется, когда я уже не смел думать ни о каком будущем. Вот только счастья пророчество не обещает. Ведун обещал, что я встречу прекрасную коронованную женщину, но не говорил, чтобы она меня полюбила...
- Пророчества вообще часто бывают темны, их смысл становится понятен уже после того, как они сбудутся. Пророчество - это не заманчивая мечта, ведущая искателей приключений в чудесные края.
- А все-таки я попал в самую настоящую страну чудес, и прекрасных, и опасных, - Ярослав грустно усмехнулся. - Порой мне кажется, что ты меня околдовала, как ваши каджи! Ты - наваждение мое! И днем, и ночью ты у меня перед глазами...
В ответ Леона горделиво выпрямилась, скрестила руки на груди. Только и всего; но Ярославу почудилось, что она облачилась в броню.
- Я ничем не поощряла твоей безумной страсти, - она покачала головой.
И Ярослав как бы обмяк от этих слов: опустил голову, плечи его согнулись.
- И все-таки я теперь понимаю, почему в ваших легендах мужчины, влюбившиеся в волшебницу-каджи, убивали себя... - выдохнул он.
Царица подошла к нему и мягко взяла за руку.
- Пусть Боги хранят тебя от любого зла!.. Прошу тебя, не мучай ни себя, ни меня! Поезжай в свой дворец, там нас не будет так тяготить присутствие друг друга. Помни: в твоей власти отныне вся земля Карсадари, ее народ и войско, ее богатства. Некоторые к этому стремятся с такой силой, словно это не так уж мало...
- Без тебя мне и целого мира будет мало, - простонал он сквозь зубы и вышел из покоев царицы, шатаясь как пьяный.
В переходах и на лестницах еще звучали голоса захмелевших гостей. Возле мраморной колоннады с царем едва не столкнулся лицом к лицу князь Джедар из Мерабити, один из тех, что некогла пригласили Ярослава в Карсадари. Джедар хотел было поздравить избранного царя со счастливой переменой в жизни. Однако, разглядев невидящий взор Ярослава, его страшно исказившееся лицо, поспешил спрятаться за одной из колонн. Не заметив его, Ярослав тут же уехал в свой дворец, отведенный для него Леоной.
А тем временем придворные уже на все лады обсуждали, правда, шепотом, что царица, кажется, сразу же после свадьбы указала своему супругу на дверь.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 28 Мар, 2020, 20:08:41
Ужасная свадьба! Нет, всё хорошо написано, но сама ситуация ужасна. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 29 Мар, 2020, 20:53:55
Благодарю, эрэа Конволлар! :-* :-* :-*
Ужасная свадьба! Нет, всё хорошо написано, но сама ситуация ужасна. Спасибо, эреа Артанис!
Для обоих новобрачных - ужасная, по разным причинам. :'( Правда, они смогли понять друг друга, а это значит не так уж мало.

Глава 9. Пленник
Как долго лежал Амран в беспамятстве, позднее никогда не мог понять, а ему говорили, что девять дней. Все это время он не чувствовал совершенно ничего, будто провалился в бездонную пропасть. Он не сознавал, жив еще или мертв, не чувствовал никакой боли и ни малейших проблесков сознания. Ни один луч не мог пробить окутавший его непроглядный мрак.
Наконец, резкая, жгучая боль выдернула его из беспамятства. Она началась, каленым железом пронзив ему левое плечо, затем растеклась по груди, по спине, насквозь пронизала обе руки, заставила судорожно согнуть ноги. Поднявшись выше, невыносимая волна боли ударила в голову, перед закрытыми глазами прокатились черно-красные круги. Из горла Амрана вырвался глухой стон.
Затем он, еще не приходя в себя, ощутил, рядом холодное дуновение. И вслед за тем боль стала понемногу стихать, отступая в самые глухие уголки искалеченного тела. Он не мог еще говорить, не мог даже открыть глаза, но почувствовал, что лежит на чем-то мягком, но пружинистом, вроде набитого шерстью тюфяка.
Потом к его губам поднесли какой-то сосуд, и женский голос властно приказал:
- Пей! Это твое лекарство. Мне что, разжимать тебе зубы?
- Леона... - прошептал Амран, хотя уже узнал, что голос и интонации не Леоны. Затем острое, терпкое питье пролилось ему в рот, и от него в голове раненого прояснилось, и он смог открыть глаза.
И увидел перед собой девушку. Она сидела, подогнув ноги, возле его ложа, и держала в руках чашу, из которой только что поила его. Нет, в ее облике ничто не напоминало Леону. Черноволосая и смуглая, с гладкими косами, с большими черными глазами, глядевшими из-под густых ресниц. На мгновение Амран принял ее за позабытую служанку или амазонку, но тут же убедился, что не видел ее раньше.
Эта мысль встревожила его, и он принялся озираться по сторонам, желая понять, что происходит, и где он находится. Голова еще гудела от боли, но память стремительно возвращалась к нему. Вспомнился последний поцелуй с Леоной, затем битва, где карсадарийское воинство сражалось доблестнее, чем когда-либо прежде, но чудовища оказались слишком сильны. И отчаянная битва с дэви, и жестокая хватка их страшных лап вновь так ясно вспомнились витязю, что его раны опять стали наливаться жгучей, пульсирующей болью. "Что же, я у своих или у врагов?" - мысленно закричал он.
Хотя голова кружилась от слабости, Амран вновь принялся озираться по сторонам. Увидел, что лежит на тюфяке, постеленном на голый каменный пол. Такие же стены из черно-серого камня, без всяких признаков удобства. Никто не стремился украсить это помещение. С трудом склонив голову, Амран разглядел шагах в десяти от своего ложа тяжелую железную дверь. Переведя взгляд на стену, увидел вделанные в камень железные кольца, к которым крепились цепи, как будто ожидали, когда смогут пригодиться.
Сердце у Амрана упало. Но он постарался не подавать вида.
- Понятно... - протянул он с горькой усмешкой.
- Что тебе понятно? - раздраженно переспросила сидевшая возле него девушка. - Ничего тебе не понятно пока! Тебя притащили дэви, всего израненного, с переломанными костями. В былые времена они тебя съели бы, как охотничью добычу. Учитель Мхитар забрал тебя у дэви, поручил мне исцелить тебя.
При упоминании имени ненавистного Мхитара, Амран глухо зарычал, сжал в кулаки еще непослушные руки. Он даже приподнялся в отчаянном, непокорном движении, не обращая внимания на жгучую боль едва начавших затягиваться ран.
Но девушка щелкнула пальцами, и он упал обратно на тюфяк, бессильно распластавшись, как младенец, и постепенно ощущая, как боль уходит из истерзанных мышц и костей.
- Лежи тихо! - голос девушки показался ему строгим, но не злым. - Тебе еще лечиться и лечиться. Я и так долго держала тебя без движения, чтобы ты не метался в бреду, не повредил бы себе еще больше. Если бы я не лечила тебя магией, ты бы умер, Амран.
Снова открыв глаза, царевич проговорил с трудом:
- Откуда тебе... известно мое имя?
Девушка загадочно улыбнулась.
- Мой учитель знает все. Ты - царевич Амран, жених царицы Леоны. Кому же быть иному?
При упоминании имени царицы пленник содрогнулся, точно его пронизала боль гораздо страшней телесной. Он даже застонал, на лбу выступил холодный пот.
- Как закончилась битва? Что с царицей? - спросил он, не дыша.
Девушка искоса взглянула из-под ресниц - не то чтобы с сочувствием, но без злорадства, как ему показалось.
- Мы победили. Дэви и вешап гнали карсадарийское войско, как стадо баранов. Царица сбежала вместе со всеми. Ее увез на своем коне сварожский князь.
О последнем обстоятельстве ученица Мхитара сообщила с вкрадчивой мягкостью. Однако Амран сейчас на это даже не обратил внимания. Лицо его озарилось радостью, из глаз покатились слезы. С неожиданной для раненого силой он схватил руку девушки.
- Царица жива? Она спаслась? Поклянись! - потребовал он.
Не без труда освободив руку из хватки раненого витязя, девушка поморщилась.
- Все вы, мужчины, сходите с ума по царице Леоне! Клянусь моим Перстнем Стихий: она благополучно сбежала. Ее нет здесь, в Цвирети.
Амран облегченно вздохнул. Ему не было известно, что такое Перстень Стихий, но по тому, как говорила девушка, ясно было, что для нее это нечто ценное.
- Слава Божественным Сынам, она на свободе! Значит, все не зря!..
Затем, вновь оглядевшись в своем мрачном обиталище, он спросил у своей собеседницы:
- Итак, я в Цвирети, в замке князя-колдуна?
- Да. Учитель переправил тебя через портал и поручил мне вылечить тебя.
Амран взглянул на опустевшую чашу с лекарством, затем перевел взгляд на девушку.
- А ты кто?
Черные брови девушки сумрачно сблизились.
- Хализа, из младшей ветви Цвиретских князей. Ученица Мхитара.
Хализа. Это имя, в котором слышался звон клинка, выходящего из ножен, очень подходило ей, как показалось Амрану.
- И тоже колдунья? Но ведь ты человек, не каджи, - заметил царевич.
Ничто в облике девушки не напоминало ему нечеловеческих существ.
Она кивнула.
- Мой отец был дальним родственником князя Эрцина. У нас нет иной крови. Но учитель разглядел во мне способности к магии, и взял на воспитание, - она говорила с такой гордостью, словно не могло быть лучшей участи, чем быть ученицей колдуна.
- Чему же Мхитар способен тебя научить? - проговорил Амран презрительно.
Тонкие губы Хализы змеисто изогнулись.
- Научил, например, как исцелить тебя. А еще научил, как вызвать ночь среди дня, как метать молнии, как раскалывать камни. Наконец, научил, как управляться с существами, гораздо более могучими, чем человек. Вроде тех, что захватили тебя в плен.
Амрану хватило сил лишь приподнять голову, но он негодующе воскликнул:
- Ты и твой учитель - подлые убийцы! Пусть земля поглотит ваш замок!
Негромкий мужской смех послышался совсем рядом. Беззвучно отворилась дверь. На пороге стоял Мхитар. Вероятно, он уже давно слушал беседу своей ученицы с пленником, получая от нее удовольствие. Все еще широко улыбаясь, князь-колдун подошел к Амрану и встал перед ним, играя висевшей на шее золотой княжеской цепью.
- Так ты желаешь моему замку провалиться, царевич? Это не так-то просто. Я укрепил его лучше, чем могут люди, со своим уровнем знаний. А если бы так случилось, ты сам погиб бы вместе с Цвирети.
Амран бестрепетно выдержал взор завораживающих глаз Мхитара.
- Пусть Боги обрушат свой гнев на Цвирети прямо сейчас! Я готов погибнуть, если и тебя они сметут с лица земли.
Какое-то мгновение он ждал, что и впрямь дрогнут стены Цвирети, и земля застонет, расступаясь под ними. Но ничего не произошло. Только Мхитар рассмеялся и подошел еще ближе к распростертому пленнику. Его сапоги, украшенные золотыми кистями, встали у самого лица Амрана.
- Ты хорошо держишься, царевич! Люблю иметь дело с отважными и благородными людьми. Тебе придется у меня погостить неопределенное время, после того как Хализа вылечит тебя.
- Зачем я вообще понадобился тебе? С чего вдруг такая забота? Почему ты не убил меня, как моих воинов? - с ненавистью прохрипел Амран, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в лицо стоявшему над ним колдуну.
- Ты еще можешь быть мне полезен в будущем. Возможно. Пока что я припрятал тебя, как выигрышную кость, до поры до времени.
Амран, не помня себя, рванулся, но тут же ужасная боль пронзила все тело, и он рухнул, едва дыша.
- Зачем я тебе? Зачем? - в груди у него что-то клокотало при каждом слове. - Леону тебе все равно не получить, даже через меня!
- Я думаю и о такой возможности, - насмешливо кивнул Мхитар. - Но еще не теперь. Я все-таки собираюсь сам жениться на царице Леоне, и не хочу ей давать надежду на счастливое воссоединение с тобой. Не стану пока сообщать ей, что ты жив. Быть может, после разгрома под Вардиси и лишившись тебя, она и так станет сговорчивей? Если сказать ей о тебе, она заупрямится, может даже попытаться тебя освободить. Пусть лучше как следует осознает свою потерю! Но, если она станет упорствовать, я предложу ей замужество в обмен на твою жизнь.
Амран похолодел от ужаса. Он не знал, что страшнее - то, что Леона считает его погибшим, или то, что ее попытаются принудить, угрожая ему смертью. Но жених царицы заставил себя успокоиться и презрительно усмехнулся в лицо колдуну.
- Никогда такого не будет! Царица Леона скорее пожертвует мной и собой, но не сдастся тебе, проклятый колдун!
Кошачьи глаза Мхитара сузились, словно в темноте.
- Какая жалость! Значит, добрая царица так мало любит своего жениха, что ей окажется безразлична его гибель? И она не уронит слезинки, получив в подарок твою отрубленную голову? Ну, это я все-таки проверю, если понадобится. Пока что, как я уже сказал, пусть она думает, что тебя съели мои дэви.
Амран глухо застонал и, вновь позабыв о своих ранах, рванулся, чтобы схватить Мхитара, задушить его, расколоть ему голову. Он не помнил сейчас, что перед ним могущественный колдун, который справился бы с ним и в лучшие для Амрана времена. Но Мхитару не пришлось ничего делать, не пришлось даже пошевелиться. При первом же резком движении раненый витязь побледнел как смерть и рухнул без чувств.
- Когда он будет здоров? - поинтересовался Мхитар у своей ученицы.
- Полностью - месяца через два, не раньше, тем более, если он станет так метаться. Слишком опасные раны, половина костей переломано, - проговорила Хализа, внимательно осматривая пленника.
Мхитар кивнул ей.
- Заботься о нем и дальше. Постарайся очаровать его, когда выздоровеет. Соблазни его, заставь полюбить тебя и предать Леону! Сделай все, чтобы он из врага сделался нашим союзником.
Девушка удивилась, но, не подала виду, взглянув на своего учителя.
- Но каким образом этого добиться, если он просто бредит своей царицей?
Поглядев на лежащего без чувств пленника, Мхитар вместе с Хализой вышел за дверь и стал спускаться по лестнице вниз из башни, служившей тюрьмой пленнику.
- Как угодно, Хализа. Ты рядом с ним, лечишь его - при этом вполне естественно влюбиться. В конце концов, Леоны нет рядом с ним, ее образ может потускнеть, а ты достаточно хороша, чтобы понравиться любому мужчине. На крайний случай, есть другие способы. Не зря моя мать по моей просьбе учила тебя любовной магии. Словом, крутись как хочешь, девочка, но Амран должен стать нашим. Такой воин пригодится мне впредь. А главное - Леону ужаснет, если он ей изменит или даже встанет в стан ее врагов. Пропавший или погибший жених воодушевляет к мести, но изменивший лишает последних сил. Так что ты должна одержать над ним победу, Хализа!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 29 Мар, 2020, 21:12:30
Ну, что же, в уме Мхитару не откажешь! Если бы ещё и на добрые дела... Амран. конечно, человек честный и смелый, но угрозами Мхитара не проймёшь, Цвирети сквозь землю не провалился. Спасибо, эреа Артанис. Ждём продолжения.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 30 Мар, 2020, 07:28:13
Цитировать
Замуж она совсем не стремится. И трудно сказать, кому принесет счастье такой брак.
Человек предполагает, а провидение располагает. Посмотрим, как повернётся судьба.

Интересно, Мхитар, давая указания своей ученице, не подумал о том, что она сама может влюбиться в Амрана? Женщины, ухаживающие за ранеными воинами, ничуть не реже влюбляются в своих подопечных, чем те в них.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 30 Мар, 2020, 20:42:47
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Ну, что же, в уме Мхитару не откажешь! Если бы ещё и на добрые дела... Амран. конечно, человек честный и смелый, но угрозами Мхитара не проймёшь, Цвирети сквозь землю не провалился. Спасибо, эреа Артанис. Ждём продолжения.
Увы, так со многими отрицательными героями получается. Они подчас кажутся энергичнее и инициативнее своих положительных противников, так что вправду остается лишь жалеть, что они так распоряжаются своей жизнью. Впрочем, они обычно сами делают выбор, так что вряд ли стоит их жалеть.
Цвирети не провалился, видимо, потому что Боги не вмешиваются в дела людей почем зря. Если люди в состоянии справиться сами, пусть лучше они о себе позаботятся.
Человек предполагает, а провидение располагает. Посмотрим, как повернётся судьба.
Да уж, "провидение" у нас распологёт... расположит... Короче, оно много еще чего натворит! ;D
Цитировать
Интересно, Мхитар, давая указания своей ученице, не подумал о том, что она сама может влюбиться в Амрана? Женщины, ухаживающие за ранеными воинами, ничуть не реже влюбляются в своих подопечных, чем те в них.
У Мхитара есть особые причины полагаться на верность Хализы; о них будет сказано позднее. Кроме того, он, видимо, думает, что она, как колдунья, не поддастся обычному человеку.

После разговора с Мхитаром царевич Амран метался в жару, стонал и бредил. Хализа снова поила его целебными зельями, применяла исцеляющие заклятья, и вглядывалась в лицо пленника, мужественное и гордое даже во сне. Иногда раненый что-то говорил во сне, чаще всего называл имя Леоны. При этом его лицо то искажалось тревогой и гневом, то озарялось светлой улыбкой. И Хализа, сидя возле него, вздыхала и сосредоточенно размышляла о чем-то, хмуря черные брови, когда ее пленник говорил о царице. Ей было о чем подумать.
Когда Амран снова пришел в себя, Хализа сидела с ним рядом, как и в прошлый раз. На этот раз на ней было надето шерстяное пестротканое платье с красным и синим узором, оставляющее открытым очаровательно узкие смуглые плечи. Волосы девушка расплела и подвязала алой лентой, так что они черным шелком струились по плечам и спине молодой колдуньи. Увидев, что раненый пришел в себя, молодая колдунья очаровательно улыбнулась.
- Здравствуй, Амран! Вижу, тебе стало лучше.
Он и впрямь не почувствовал в этот раз такой сильной боли, как прежде, и голова была вполне ясной. Он сразу же вспомнил все, что случилось, и лицо его сразу сделалось суровым. Но, когда увидел Хализу, успокоился, и на губах его мелькнула слабая улыбка.
- Здравствуй, Хализа! Спасибо тебе!
Девушка изумленно поглядела на него.
- Ты благодаришь меня, царевич? Значит, не ненавидишь меня?
Амран не был особенно искушен в женских обольстительных уловках, и не заметил кокетства своей собеседницы.
- Ты заботишься обо мне, лечишь меня. Я не могу в тебе видеть врага.
- Это правда? - девушка подняла на него яркий взгляд темных глаз.
- Лгать я не умею! - гордо произнес Амран.
Тогда Хализа мягко прикоснулась к его руке.
- Тогда, значит, ты позволишь мне быть твоим другом?
Амран нахмурился, размышляя. Ему было трудно решить, что думать о ней. Хализа, конечно, много сделала для него, и он благодарен ей. Но она же ученица Мхитара, а значит, ее следует считать врагом...
- Пока я остаюсь в плену, мне все равно не под силу ничего сделать, а значит, моя враждебность ничего не значит. Так что ты можешь считать меня другом, госпожа Хализа. Я вижу, что ты в глубине души добрая девушка. Мне жаль, что ты служишь Мхитару.
Хализа загадочно пожала плечами.
- Учитель  сделал меня той, кто я есть. Он один разглядел во мне личность, позволил учиться, овладеть магией. Твоей царице все было дано само собой, по праву рождения, а мне, знаешь ли, пришлось начинать с пустого места. Если бы учитель не открыл во мне дар, я прожила бы жизнь, так и не узнав ничего. Жила бы как большинство женщин, зная лишь дом, мужа, детей. Точно курица на насесте.
Амран взглянул на колдунью с удивлением.
- Неужели судьба большинства женщин так ужасна? По мне, уж лучше жить как они, чем служить бесчестному колдуну, творить все, что он прикажет!
Девушка гибко потянулась, откинула волосы со лба.
- Пусть будет так! И все-таки это я спасла тебя, я, ученица князя-колдуна! Разве твоя царица смогла бы столько сделать для тебя? Она бросила тебя, поверила, что ты погиб, а вот я спасла... - она как бы невзначай коснулась щеки пленника, с которой только этим утром сама сбрила бороду.
При этих словах Амран покраснел от гнева, сбросил руку Хализы.
- Несчастная! Мхитар воспитал тебя, быть может, развратил, чтобы использовать в своих целях, сделал из тебя покорную рабыню! Разве ты поймешь, что значит для царицы долг перед своим народом? Разве себя спасала царица? Она спасала Карсадари от твоего учителя!
Странное дело, но в это мгновение Амрану показалось, будто на лице Хализы мелькнула какая-то тень, точно он невзначай коснулся старой саднящей раны. Но наваждение прошло так же быстро, как и появилось. Перед ним вновь сидела красивая, могущественная и самоуверенная ученица колдуна.
- Учитель доверил мне самое важное, что для него есть на свете, - проговорила она с гордостью.
Амрану очень хотелось спросить, что же настолько дорого для Мхитара. Но он уже понимал, что в плену не может ожидать откровенности от своих врагов, и предпочел промолчать. Быть может, Хализа со временем выдаст ему больше...
А девушка поднялась со своего места и проговорила тоном заботливой хозяюшки:
- Ты, должно быть, хочешь есть? Тебе нужна хорошая пища, чтобы выздороветь поскорей. Пойду, распоряжусь.
Она принесла ему фасолевой похлебки с тмином и чабрецом, жаркое из курицы, лепешки с овечьим сыром, свежее молоко. Амран в самом деле почувствовал после долгой болезни сильный голод, и с большим удовольствием съел все без остатка.
Хализа, сидевшая на полу, подогнув ноги, молча наблюдала, как он ест. Казалось, что она сосредоточенно размышляет о чем-то. Порой она хмурила черные брови, иногда задумчиво прикладывала палец к губам, как бы запрещая самой себе что-то говорить. А иногда на ее тонких губах появлялась неожиданная улыбка, и лицо колдуньи при этом становилось моложе и светлее.
Когда пленник закончил есть, Хализа сказала:
- До свиданья, Амран! Отдыхай, а завтра я приду к тебе.
И она приходила каждый день, лечила выздоравливающего пленника и беседовала с ним подолгу. Иногда они разговаривали вполне мирно, точно и впрямь были всегда друзьями, а временами горячо спорили. Амран рассказывал о битвах, в каких приходилось сражатсья, и о царском дворе в Уруми. Хализа, сколько могла, поведала, как жила и чему училась в замке князя-колдуна.
К сожалению, царевич не был настолько осторожен, чтобы не восхвалять одну женщину в присутствие другой, и однажды, при очередном восхищенном упоминании Леоны, девушка раздраженно фыркнула:
- Опять она! Ты, когда лежал в бреду, все время вспоминал о ней, и теперь тоже! И что вы все нашли в ней? Потому что царица, что ли?
- Причем тут царица? И кто это - все? - не понял Амран.
- Да вы, мужчины! Мой учитель готов сражаться против всей Карсадари, лишь бы заполучить ее. Ты ради нее прыгаешь в пасть дэви. Иноземрный князь, ваш союзник, тоже влюбился в нее. Не боишься, что царица предпочтет твоего соперника?
Амран побледнел, вспомнив вызывающее поведение князя Ярослава и прерванный поединок с ним. Он с усилием провел ладонью по лбу.
- Нет, такого не может быть! Она не поверит в мою смерть, не отречется от меня!
Хализа с сомнением покачала головой.
- Ты так думаешь? А я слышала, что для женщины мужчина бывает дорог, лишь пока остается рядом. Пропавший возлюбленный кажется ей умершим, ну а что говорить о том, кто вправду считается погибшим? Быть может, прекрасная царица решит, что ей надо утешить горечь потери. А тот сварожанин спас ее под Вардиси, почему бы ей не влюбиться в своего спасителя?
Не помня себя, Амран вскочил на ноги, сжав кулаки.
- Нет, нет! Ты лжешь, колдунья! Леона не изменит мне! Может быть, князь Ярослав помогает ей. Если так, я бесконечно благодарен ему, что бы ни происходило между нами раньше. Но у Леоны не будет с ним иных отношений, чем между царицей и ее союзником.
Хализа досадливо вздохнула.
- Ты упрям, как бык! Ну что ж, жизнь покажет, кто был прав.
- Лучше не говори мне ничего такого о Леоне, если хочешь остаться моим другом, - предупредил Амран, вновь садясь на свой тюфяк. Иной обстановки пленнику после выздоровления так и не предоставили.
Девушка не стала возражать ему.
- Я ведь желаю тебе добра, Амран. Чтобы тебе не пришлось пережить разочарование...
В тот же день Мхитар расспросил свою ученицу о свиданиях с пленником.
- Как он себя чувствует? Не пора ли для надежности заковать его в цепь?
Почему-то Хализа смутилась, отвела взор.
- Учитель, я думаю, что царевич еще не вполне восстановил свои силы. Ему не преодолеть железную дверь и стражу. Да и мне легче будет сломить его упорство, если ему не придется терпеть жестоких лишений.
Мхитар склонил голову, косясь на свою ученицу.
- Ты так думаешь? Ну хорошо, попробуй еще. Если у тебя не получится, я помогу тебе по-своему.
- Я постараюсь справиться, учитель, - пообещала Хализа.
На самом деле она, взявшись за обольщение Амрана по приказу своего учителя, стала считать это поручение долгом чести для себя. Приглядываясь к исцеленному ею пленнику, подолгу беседуя с ним, колдунья надеялась разглядеть в нем хоть каплю мужского интереса, но не находила. Все его чувства, очевидно, были отданы одной лишь царице Леоне. Он был с Хализой всегда вежлив, как подобало царевичу, испытывал, по-видимому, искреннюю благодарность. Но ничем не давал понять, чтобы она привлекала его иначе. Неприступность Амрана заставляло колдунью думать о нем больше, чем она ожидала от себя. Точно охотница на редкую ценную дичь, она изобретала способы покорить Амрана. И при этом ей не хотелось, чтобы Мхитар заковал пленника в цепи или велел ей опоить того любовным зельем. Это умалило бы честь ее победы. Хализе хотелось, чтобы покорение Амрана стало ее личной заслугой.
Впрочем, своему учителю она не выдала честолюбивых замыслов.
После разговора с Мхитаром она набралась терпения и несколько дней не навещала своего пленника. Время проходило, а царевич видел лишь охранников-"змееносцев", приносивших ему пищу и расхаживающих днем и ночью за дверью его обиталища.
В помещении не было окон, и никакие звуки снаружи не доносились в башню, где держали пленника. И все-таки Амран отмечал время, насколько можно было. Смену дня и ночи он определял по смене караулов за дверью, а каждые миновавшие сутки обозначал черточкой на стене, сделанной угольком, выпавшим из зарешеченного камина. Считая черточки-дни, Амран узнавал, что прошло уже пять месяцев, как он томится в плену.
Хализа не появлялась шесть дней. Наконец, когда утомленный печалью и скукой пленник дремал на своем тюфяке, дверь отворилась без обычного лязга, и Амран услышал легкие девичьи шаги, затем уловил немного терпкий, мускусный аромат благовоний.
- Вот и я, царевич! Скажи, скучал ли ты без меня? - послышался лукавый голос Хализы.
Она сидела рядом с ним, вновь нарядно одетая, с подведенными веками, веселая и смеющаяся.
Амран подскочил, будто ужаленный. При ее словах он улыбнулся, но улыбка вышла печальной:
- У пленника много времени и мало занятий. Конечно, меня радует любой, кто может развлечь.
Но Хализа, казалось, не заметила этого "любой". В тот день она смеялась и дурачилась, как ребенок, расспрашивала Амрана о его детстве и сама рассказывала смешные истории. В конце концов, и он засмеялся вместе с ней, отвлекшись от собственного печального положения. А назавтра день пришла задумчивой и молчаливой, так что ему самому пришлось развлекать ее беседой. В другой раз принесла зурну и попросила Амрана сыграть на ней, а сама танцевала перед ним, как на настоящем празднике. В конце концов, Амран уже перестал удивляться взбалмошным выходкам девушки, и не пытался уразуметь, какая она в самом деле.
Разбирайся он лучше в душах женщин, мог бы заподозрить, чего добивается Хализа. Но Амран всю жизнь любил одну только Леону, а другие девушки, понятное дело, не пытались завлекать жениха царицы. За время своего плена он привык к Хализе, был глубоко благодарен ей, и скучал, если долго не видел ее, но не сомневался, что она просто помогает ему скоротать время.
День протекал за днем, и стану украшали все новые угольные черточки. Судя по ним, на свободе давно миновала зима, и теперь повсюду цвели сады.
А в жизни пленника все оставалось по-прежнему.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 30 Мар, 2020, 21:23:12
Могли бы найти для Амрана помещение получше! Башня, тюфяк, а то и в цепь заковать! И как прикажете обольщать? Нет, тут Мхитар недотумкал! Для обольщения нужна более-менее приличная обстановка. Но посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 31 Мар, 2020, 05:33:58
Посмотрим, устоит ли неискушённый царевич перед обольстительной девой. И дева перед ним. А если не устоят, то как много времени понадобится, чтобы это понять. Насчёт обстановки несогласна. Пленник, мне кажется, в суровых условиях скорее проникнется симпатией к тому, кто о нём заботится. А  благодарность вполне может перерасти в более нежные чувства. Но почитаем - увидим.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 31 Мар, 2020, 17:43:12
Я всё-таки не понимаю смысла в женитьбе Леоны. Неужели она надеется, что Мхитар откажется от своих амбициозных планов только от того, что появился ещё один соперник? Это уже не говоря, что будет, когда Амран узнает. Ведь, кроме Леоны и Ярослава никто не в курсе, что брак фиктивный. :(
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 31 Мар, 2020, 20:11:33
Спасибо за продолжение, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Могли бы найти для Амрана помещение получше! Башня, тюфяк, а то и в цепь заковать! И как прикажете обольщать? Нет, тут Мхитар недотумкал! Для обольщения нужна более-менее приличная обстановка. Но посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Мхитару надо позаботиться, чтобы пленник не сбежал, вообще-то. Это первоочередная задача. Это если удастся его использовать в своих целях, обращение может стать лучше.
Кроме того, не сама же Хализа держит Амрана в башне. Она может показать, что пыталась смягчить ему условия. Эффект "злой следователь - добрый следователь".
Посмотрим, устоит ли неискушённый царевич перед обольстительной девой. И дева перед ним. А если не устоят, то как много времени понадобится, чтобы это понять. Насчёт обстановки несогласна. Пленник, мне кажется, в суровых условиях скорее проникнется симпатией к тому, кто о нём заботится. А  благодарность вполне может перерасти в более нежные чувства. Но почитаем - увидим.
Там видно будет. Во всяком случае, Амран не из тех, кому приглянется любая симпатичная девушка за один факт принадлежности к женскому полу. Нужно очень постараться, чтобы вытеснить такую длительную привязанность, как у него к Леоне.
Я всё-таки не понимаю смысла в женитьбе Леоны. Неужели она надеется, что Мхитар откажется от своих амбициозных планов только от того, что появился ещё один соперник? Это уже не говоря, что будет, когда Амран узнает. Ведь, кроме Леоны и Ярослава никто не в курсе, что брак фиктивный. :(
Леоне, кроме Мхитара, приходится остерегаться еще и своего окружения, это говорилось выше. Они на нее давили, чтобы вышла замуж. Не за Ярослава - так кого-то другого нашли бы ей. А если хватит подлости, могли бы и с Мхитаром столковаться да выдать ее.
Теперь она, как минимум, имеет официальный повод отказать Мхитару, если он вздумает еще предъявлять требования. И получает время подготовиться.
А никто не в курсе - кажется, уже никто, кроме всех. Когда супруги сразу после свадьбы проживают раздельно, это, знаете...
И уж Амрану-то Леона сумеет все объяснить. Если так произойдет, конечно.

Глава 10. Шпионские игры
Тем временем не происходило больших перемен и между царицей Леоной и ее избранным супругом. Они по-прежнему жили в разных дворцах, и встречались только дня официальных приемов и государственных советов. Ни для кого при дворе не было секретом отчуждение между царем и царицей, только о причинах этого рассуждали по-разному.
Сам же царь Ярослав, стараясь не поддаваться тоске, рьяно взялся за государственные заботы. Он вместе с Орунгом готовил новое войско к войне с Мхитаром. Ярослав извлек полезный урок из неудачи под Вардиси, и намерен был сделать все, чтобы такого не повторилось в будущем. Сообразно со своими представлениями об обязанностях государственных людей, Ярослав собирался твердой рукой ограничить власть князей. Он смело снимал с должностей многих знатных вельмож, урезал у них земли и доходы, а на их место назначал своих ставленников. После Вардиси царь поставил много новых полководцев и менее значимых начальников, щедро дарил им земли и богатства, прежде принадлежавшие князьям.
По своему горячему нраву, Ярослав не мог быть всегда милостивым и осторожным, как царица, и навлекал на себя гнев сильных врагов. Многие владетели, считавшие себя пострадавшими, уезжали в свои владения, крича проклятья новому царю.
Но Ярослав их не опасался. Он вырос в твердом убеждении, что власть имущие, как и все, обязаны повиноваться единому правителю, а не сами властвовать за его спиной. Куда опаснее княжеского совета был могущественный Мхитар. Царица предупреждала своего супруга, что он навлечет на себя месть князя-колдуна. Однако Ярослав, увлеченный государственными делами, не особенно заботился о своей безопасности. Да и что он мог предпринять, не зная, с какой стороны может быть нанесен удар?
Однако жизнь показала, что воцарение Ярослава вовсе не осталось безразлично для всех.
Как-то утром к нему прибыл царский гонец с загадочным свертком в руках.
- Государь, царица посылает тебе подарок и письмо, - произнес гонец, которого Ярослав прежде не встречал при дворе.
Он улыбнулся, взяв пергамент, исписанный убористой вязью, похожей скорее на причудливый узор, чем на буквы. Углубившись в чтение, царь не заметил, как скрылся царский гонец, не дожидаясь ответа.
С царем в его покоях находился слуга, прибывший с ним еще из Брониславля, по имени Сбыслав. Он развернул сверток и достал сорочку из тонкого алого шелка, вышитую золотыми драконами, украшенную рубиновыми пуговицами. Встряхнув ее, слуга восхищенно ахнул:
- Какая красота, государь! Настоящее царское одеяние! Если бы ты...
Ярослав усмехнулся, заметил, как его слуга смотрит на драгоценный наряд. Тот был с ним одного роста и сложения, и Ярослав иногда отдавал ему надоевшую одежду. Но делиться подарком Леоны он вовсе не собирался.
Царь хотел уже переодеться в новую сорочку, но тут Наурз заглянул в покои, позвав его:
- Государь, пригнали новых коней!
- Иду! - отозвался Ярослав, нехотя оставляя подарок царицы.
Но, едва он успел выйти во двор, как из дворца донесся истошный вопль. Царь бросился обратно. Со всех сторон собирались воины, еще не понимавшие, что случилось. Из царских покоев слышались непрерывные крики и стоны, выражавшие непереносимые мучения.
На ковре в царских покоях корчился в предсмертных судорогах несчастный Сбыслав. Шелковая царская сорочка прилипла к его телу и теперь дымилась, и он извивался, непослушными руками пытаясь ее содрать. Невидимое пламя заживо сжигало его.
Прошло не более минуты, а перед растерянным, изумленным царем и его воинами лежал обугленный труп Сбыслава. Шелковая сорочка с шипением дотлевала на нем. Даже ковер, где лежало тело, стал чернеть и расползаться, затронутый ядом. Кругом повисла мертвая тишина. Все, кто это видел, были бледны как смерть, и стояли молча, не двигаясь.
Один из сварожских воинов хотел было поднять тело, но Ярослав остановил его:
- Не трогать руками! Тут яд или колдовство...
- Да, и сорочка предназначалась тебе, государь, - заметил Наурз.
Ярослав кивнул, с ужасом глядя на мертвеца.
- Да. Я спасся, отвлекшись вовремя. А Сбыслав, видно, не устоял против желания покрасоваться в царской одежде. И вот... - он в отчаянии покачал головой.
Тело Сбыслава завернули в ковер и унесли. Другие воины разошлись. Оставшись с царем наедине, Наурз осторожно проговорил:
- И эта сорочка послана тебе царицей, государь?..
- Нет, никогда! - в голосе Ярослава не было ни тени сомнения. - Это был подлог, я уверен! Никогда раньше не видел этого якобы гонца. Письмо - подделка.
- Не касайся его, государь! - предупредил коман. - Вдруг письмо тоже отравлено?
- Я уже трогал его. И сейчас покажу его царице. Им не удастся поссорить меня с нею! - решительно произнес Ярослав, забрав письмо и выйдя прочь.
Приехав во дворец, он застал царицу в саду. Там уже отцвели магнолии, сейчас расцветали белые акации и жасмин. Их аромат наполнял весь сад. Среди цветущих зарослей Леона любовалась птицами, слетавшимися клевать семена, рассыпанные для них на дорожке. Птицы разных пород клевали корм, пищали, хлопали крыльями, иногда дрались. Царица с улыбкой на лице наблюдала за ними, кормя с руки сизую горлицу.
Когда Ярослав подошел, птицы вспорхнули, однако он даже не взглянул на них. Он видел только Леону, на мгновение даже позабыв о недавнем жутком событии. Сейчас, в простом белом платье, с пронизанными солнечным блеском бронзовыми волосами, не убранными никакими украшениями, она показалась ему прекраснее, чем когда бы то ни было прежде.
Не подозревая ни о чем, Леона мягко проговорила, указывая на взлетевшую. стайку птиц:
- Взгляни, как они похожи на людей! Так же любят петь, играть и спорить, драться и делить добычу, как и мы. И, подобно людям, не откажутся от того, что дается даром.
Ярослав кивнул и поведал ей о шелковой сорочке и гибели Сбыслава. Затем показал письмо. Прочтя его, Леона гневно швырнула пергамент наземь.
- Ты ведь знаешь, что не я послала тебе отравленный подарок? - спросила она с надеждой.
- Я не сомневаюсь, царица! - горячо заверил Ярослав. - Кто-то хотел, чтобы подозрения пало на тебя, погибну я или останусь жить. Но им не поколебать моей любви и сотней писем.
- Почерк хорошо подделан, но я не писала этого, - царица сильно побледнела. - Ты видишь теперь под какую угрозу поставил себя, назвавшись моим супругом. Мхитар не потерпит, чтобы другой мужчина был мужем мне и царем Карсадари. Наша свадьба стала вызовом ему. Теперь твоей смерти желает враг, опасней которого нет в Карсадари.
Но Ярослав не устрашился.
- Боги на этот раз уберегли меня, но мне жаль несчастного Сбыслава. Но я не отступлюсь. Если только ты сама - и никто другой! - прикажешь мне уйти в сторону. От судьбы своей еще никто не уходил. И я не стану избегать ее ради большей безопасности, государыня.
- Но все же будь осторожен. Кто знает, какой способ завтра придумает Мхитар? - в голосе Леоны прозвучали тревожные интонации, выдававшие, что ей вовсе не так уж безразлична судьба ее номинального супруга, как она желала показать.
Ярослав с сомнением пожал плечами.
- От оружия уберегусь, а уж с колдовством справиться еще надо суметь. Да и не во мне дело. Главное - чтобы ты берегла себя, государыня. И находишься постоянно под гораздо более сильно угрозой.
Леона вздохнула с усталым видом.
- Ты прав, от всех не убережешься; но все-таки, моя стража и амазонки до сих пор надежно охраняли меня. Когда-то меня пытались похитить; подбрасывали приворотные зелья и амулеты. Еще при моем отце выловили немало мхитаровых шпионов.
Повинуясь больше голосу сердца, чем строгим доводам рассудка, Ярослав прикоснулся к руке жены и решительно пообещал:
- Каленым железом изведу твоих врагов, государыня!
Царица нахмурилась, возвращаясь к насущным делам:
- Об этом я как раз собиралась с тобой поговорить. Многие знатные люди становятся недовольны тобой, Ярослав. Они жалуются, что ты унижаешь родовитых владетелей и возвышаешь безродных.
Но у царя был на все готов ответ. Он смело и гордо взглянул в глаза своей коронованной супруге:
- Я унижаю гордых и самолюбивых и возвышаю достойных, царица! Я нахожу людей, с которыми ты сможешь одолеть Мхитара. Люди, поставленные нами, станут служить царскому престолу, сделаются тебе настоящей опорой. С их помощью ты заставить владетельных князей повиноваться, поставишь надежный заслон между собой и ними. Ведь и ты, государыня, еще раньше приближала к себе наиболее достойных людей, прежде всего ценишь личные заслуги каждого.
- Да; правда, мы стремимся к одной и той же цели, но все-таки, еще раз скажу тебе: будь осторожен, - повторила Леона. - Мало тебе Мхитара, ты еще и с карсадарийскими князьями готов рассориться. За это они могут пожелать отомстить тебе.
- Лишь бы ты, государыня, не желала мне мести!
Леона села на скамейку в тени жасминовых кустов, и пригласила Ярослава сесть рядом.
- Как я могу желать тебе зла, зная, сколько ты сделал для меня и ради меня?
Лицо Ярослава, в последние месяцы часто бывавшее печальным и мрачным, в этот миг озарилось искренней радостью.
- Этого для меня достаточно, государыня! Если ты благодарна мне, пусть и не любишь, все остальное не имеет значения!
И царица опустила голову, не смея поглядеть в глаза мужу.
- Для меня большое счастье, что Боги привели тебя в Карсадари.
Тогда Ярослав взял ее руку и, забывая обо всем, не в состоянии уже совладать со своими чувствами, горячо прошептал:
- Будь в самом деле моей женой, и я клянусь, мы будем счастливы! Никто на свете тогда не сможет разрушить нашей любви.
Но Леона взяла у него руку и поднялась со скамейки, укрыла голову покрывалом.
- Как я могу соединиться с тобой, веря, что мой возлюбленный жених жив?
И она ушла, как всегда, спокойная и гордая, но в душе обуреваемая различными чувствами не меньше, чем оставшийся в саду переживать свою неудачу Ярослав.
В своей душе властная карсадарийская царица мыслила, как подобало женщине, и глубоко чтила святость брака. Ей никогда прежде не приходило в голову, что священная клятва перед алтарем Адгилис-Дида соединит ее с кем-то, кроме Амрана. Однако Боги разлучили их, в жизни или в смерти, а вместо того послали ей мужа, которого она сделала несчастным. И все-таки это был ее муж, и она нарушала клятву перед Богами, отказывая ему в супружеских правах.
Временами в ее голове звучала мысль, часто произносившаяся голосом тетушки Хорасаны, что она будет права перед Богами и людьми, если по-настоящему станет женой Ярослава. Она была многим обязана ему, и чувствовала глубокую признательность. И ведь не она по своей воле изменила Амрану, это принуждает ее сделать судьба.
Однако Леона так и не смирилась с исчезновением Амрана, не поверила до конца в его гибель. В осколке бирюзы еще жил ярко-синий, как небо в горах, цвет. Цвет жизни. И это вынуждало ее избегать встреч со своим избранным супругом, а, сталкиваясь с ним, держаться холоднее, чем ей хотелось бы, ибо она чувствовала, что любая снисходительность сделает ее слабее перед ним.
А Ярослав, не позволяя унынию захлестнуть себя, уже размышлял, как ему действовать дальше. Сегодняшний случай показал ему, что остерегаться следует не только живущего в своем отдаленном замке Мхитара. У него наверняка были сообщники намного ближе. Почерк царицы был подделан хорошо, значит, те, кто устроил покушение, могли обитать при самом дворе.
"Если я поймаю за хвост Мхитаровых шпионов, быть может, благодарность сменится в своем сердце иным чувством?" - мысленно спросил он Леону, неотступно стоявшую перед его глазами.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 31 Мар, 2020, 20:23:48
Возможно, подарочек Ярославу прислал и не Мхитар, а кто-то из недовольных казаронов князей. Может быть и с помощью Мхитара. Вообще расправа с неугодными монархами всегда была любимым развлечением знати. И наоборот тоже. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 31 Мар, 2020, 22:32:01
Взяться за князей было, конечно, необходимо, но как бы они не начали к Мхитару перебегать.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 01 Апр, 2020, 08:52:54
Интересно всё же, от кого подарочек. От  Мхитара или от князей. А царица пусть думает, авось чего надумает.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 01 Апр, 2020, 19:09:52
Благодарю за продолжение, эрэа Convollar, эрэа katarsis, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Возможно, подарочек Ярославу прислал и не Мхитар, а кто-то из недовольных казаронов князей. Может быть и с помощью Мхитара. Вообще расправа с неугодными монархами всегда была любимым развлечением знати. И наоборот тоже. Спасибо, эреа Артанис.
Все может быть; здесь интересы Мхитара и князей в самом деле сходятся. Но, во всяком случае, заколдовал "подарок", скорее всего, все-таки Мхитар. В легендах о подобных вещах их губительность объясняется магическим компонентом. Вспомнить хотя бы в мифах одну соотечественницу Мхитара (может, и родственницу?), которая извела соперницу заколдованной одеждой...
А политика опасное дело, это так. Уж Ярославу-то за примерами не нужно ходить далеко - вспомнить хотя бы гибель своего отца. Но он, к сожалению или к счастью, от него унаследовал некоторую твердолобость, и от своих целей просто так отказываться не собирается.
Взяться за князей было, конечно, необходимо, но как бы они не начали к Мхитару перебегать.
Если некоторые из них так сделают, с ними хотя бы не придется больше уже считаться, как с порядочными.
А пока их больше остерегаться приходится, когда они в Уруми могут предпринять что-нибудь.
Интересно всё же, от кого подарочек. От  Мхитара или от князей. А царица пусть думает, авось чего надумает.
Эти версии, в общем, друг друга не исключают. А у царицы поводов думать будет чем дальше, тем больше.

Спустя несколько дней Наурз пришел к царю с крайне загадочной улыбкой на лице, попросив разрешения остаться с ним наедине. Ярослав сразу догадался, что выяснилось нечто важное.
- Говори! - быстро приказал он.
- Выследили-таки послов Мхитара, ту пару каджи, что передали царице его предложение, государь! - коман хитро подмигнул.
Ярослав встрепенулся.
- Неужели? Как это тебе удалось их разыскать?
Наурз вновь усмехнулся, его белые зубы блеснули под полоской черных усов.
- Бирисса помогла, государь. Она знает город, как свои пять пальцев.
Зачемтив что-то особенное в интонациях своего родича и соратника, Ярослав внимательно пригляделся.
- С Бириссой у тебя всерьез что-нибудь, Наурз?
Тот хвастливо закрутил ус кверху, как носили карсадарийские воины.
- Еще как! Когда хочу ее поцеловать, бьет по зубам.
Ярослав шутливо погрозил родственнику.
- Гляди у меня, не настраивай против нас двор царицы! Если Бирисса тебе вправду нужна, жениться придется.
Многозначительно пожав плечами, Наурз поспешил перевести разговор:
- Если обо мне все, может быть, рассказать все-таки, что удалось нам разузнать?
- Конечно! Удивительно, как вам удалось выследить их?
- Один горожанин рассказал, что в соседнем с ним доме поселились какие-то странные люди. Якобы, богатый купец из Хинда со своей женой. Однако они не ведут никаких дел днем, гости к ним приходят только по ночам. Но при этом в их доме никогда не горят свечи...Мы с Бириссой  сами следили за их домом из дома соседа. И узнали их! Это они - те самые дивии, мужчина и женщина.
- Неужели? - Ярослав мрачно усмехнулся. - Что же, если союзнички Мхитара живут в Уруми, кое-что проясняется. Однако, эти каджи не очень-то осторожны, раз удалось их выследить. Будучи колдунами, могли бы скрыться получше.
- Кого им бояться, раз они колдуны? Видно было еще во дворце, что они ни во что не ставят людей. Думают, что их никому не обнаружить.
- А вот мы наведаемся к ним в гости, разоблачим их козни! - решительно произнес Ярослав, вооружаясь мечом.
Под покровом ночи отряд воинов окружил дом "хиндского купца". Двигались в полной темноте, наощупь, так как даже факелов зажечь было нельзя. Всех предупредили, что придется столкнуться с особым противником, который умеет колдовать, и вдобавок, двигается быстрее людей и хорошо видит в темноте. Второй отряд прокрался через сад и дом соседа, туда, где в оконном ставне от времени рассохлась щель, сквозь которую можно было увидеть и услышать происходящее внутри. Теперь шпионам Мхитара удалось бы ускользнуть разве что колдовством. Именно этого важно было не допустить.
А в доме, убранном с роскошью жилища какого-нибудь иноземного владыки, сидели на атласной тахте мужчина и женщина, оба полуобнаженные и обольстительно прекрасные. Женщина массировала плечи мужчине, и лица обоих выражали глубокое неподдельное удовольствие. Расслабившись, они совсем не подозревали, что сквозь отверстие в ставне их подслушивают люди.
- Кто-нибудь еще должен сегодня придти, мой милый? - поинтересовалась Рианет, черноволосая красавица с бирюзовыми глазами.
Статный белокурый Кайсар обернулся к ней и ласково обнял.
- Нет, любовь моя! Сегодня никто не побеспокоит нас с тобой. Я передал им все, что поручил мне Мхитар. Можно вернуться домой.
Женщина ласково прижалась к нему, играя прядью его серебристых волос.
- Не возражаю поскорей покинуть Уруми, мне уже наскучило здесь. Хорошо, что завтра вешап заберет нас с тобой.
- Конечно, - Кайсар привлек к себе женщину еще ближе. - Ну, а сейчас иди ко мне, милая... Не будем терять времени, ведь на рассвете нам следует быть в Шегарском ущелье.
Затем они прильнули друг к другу, и больше уже не разговаривали, и не заботились ни о чем.
И вдруг послышался сильный стук, и дверь слетела с петель.
- Сдайтесь, подлые шпионы! - прокричал один из карсадарийских военачальников, врываясь в дом во главе своего отряда.
Тут же отлетели оконные ставни, и царь Ярослав вместе с Наурзом и Бириссой первыми спрыгнули на пол.
Двое каджи, уверенные в своем успехе и упоенные любовью, не сразу опомнились, чтобы понять, что случилось. Но в следующее мгновение Кайсар с быстротой молнии прыгнул вперед, закрывая собой жену, и щелкнул пальцами. Длинные гибкие веревки обвили ближайший ряд воинов, и те покатились по полу, связанные по рукам и ногам.
И в тот же миг женщина-каджи вскочила на ноги и воскликнула, разглядев вошедших:
- А, вот какие соратники у...
Она не успела договорить - копье, брошенное князем Джедаром из Мерабити, вошло в ее прекрасную обнаженную грудь, и она замертво упала на тахту.
- Рианет! - страшно закричал Кайсар.
Затем быстрей барса обернулся к врагам, в порыве ярости и отчаяния. Он как будто весь раскалился, глаза горели.
Ярослав видел, что рисковать нельзя. Обезумевший колдун-каджи мог быть способен на что угодно. И вот, карсадарийский царь схватил горящий факел, ударил Кайсара в лицо наотмашь, и, не давая опомниться, пронзил его копьем.
Каджи пошатнулся и выдернул копье. Вместе с ним из раны устремился горячий поток крови. С ненавистью уставившись в лицо Ярославу, он прохрипел:
- Да, вы убили нас, но чего добились? Неужели ты думаешь, мы все делали одни? Мы нашли при дворе сильных помощников...
Из последних сил Кайсар добрался до своей погибшей супруги и замер, обняв ее.
А Ярослав застыл, пытаясь понять, что имел в виду каджи. Неужели он хотел сказать, что кто-то из карсадарийских вельмож был заодно с ними?.. Однако спросить было уже некого.
Двое посланцев Мхитара лежали мертвыми, и ничего больше не могли поведать.
Царь перевел на Джедара уничтожающий взгляд.
- Зря ты убил женщину! Сколько они могли знать! - с досадой произнес он.
Джедар передернул плечами, вынул из трупа свое копье.
- Она собиралась колдовать, разве можно было рисковать? Не жалей о том, государь. Это же каджи! Хорошо еще, что у нас нет потерь.
Убедившись, что его воины благополучно развязали своих собратьев, Ярослав кивнул и обернулся к Орунгу, вошедшему в дом.
- Завтра, в Шегарском ущелье, их должен встретить вешап. Это все, что нам удалось узнать. Кажется, ты говорил, что придумал какой-то способ против вешапи?
Карсадарийский полководец мысленно содрогнулся. Не знавший трепета в обычных битвах, прозванный "доблестным Орунгом", он слишком хорошо запомнил запах горящей плоти, хлопанье огромных перепончатых крыльев, беспомощные метания сильных воинов и обжигающее дыхание драконьего пламени...
- Я и вправду кое-что придумал. Но сперва бы испытать это...
- Вот и испытаем. За ночь доставь в Шегарское ущелье свои приспособления.
В извилистом и узком Шегарском ущелье, усыпанном камнями, поросшем бурьяном и колючей ежевикой, рано утром ожидали двое. Мужчина и женщина. Наурз и Бирисса, одетые в наряды убитых каджи. Всем было известно, что вешапи обладают замечательной зоркостью. И теперь пара сидела в засаде молча, почти без движения. Подняв головы вверх, они вглядывались в медленно светлеющее небо.
На восходе, за горным хребтом, небо уже порозовело, окрасившись лучами утренней зари. Но в глубине ущелья было все еще темно, да и высокие нагромождения скал по обе стороны ограничивали обзор. Коман и амазонка сидели, прижавшись друг к другу, поскольку им было холодно в легких каджийских одеяниях. Поодаль в скалах зияло отверстие пещеры, но они не глядели туда. И то он, то она время от времени нервно поглаживали переплетение колючих зарослей.
Но вот, движение воздуха первым сообщило им о приближении летучего чудовища, прежде чем огромные крылья застили небо. Затем сокрушительный порыв ветра обрушился на их головы, пригнул обоих к земле. Скалы зашатались наверху, и камни посыпались.
И лишь потом они увидели парящего в небе дракона, описывающего круг за кругом. Невероятно огромный, одетый в аспидно-черную чешую, он становился все лучше виден, все приближался.
Они сидели в засаде, еле дыша, лихорадочно прикидывая расстояние, и напряженно готовились. Если вешап обнаружит подлог, их вот-вот накроет потоком испепеляющего пламени...
Крылатый гигант кружил над вершинами скал, приближаясь, но не повисая над ущельем. И понятно было почему: ущелье было слишком узко для него.
Двое людей поднялись навстречу дракону. И тут же вместе со взметнувшимся колючим настилом  взмыли вверх тяжелые камни, стоило лишь нажать на рычаги катапульты. Три большие глыбы поразили дракона. Одна из них смяла огромное кожистое крыло, другая ударилась о чешуйчатую грудь, а третья пришлась в основание шеи ящера.
Тот глухо заклекотал и судорожно забил уцелевшим крылом, точно огромная птица, разучившаяся летать. Попытался подняться выше, поймать поток восходящего воздуха, но разбитое крыло не держало его, и он кренился в воздухе, едва удерживаясь. Бирисса увидела совсем рядом голову ящера, его налившиеся кровью глаза, страшные зубы в открывающейся пасти...
- Ложись! - Наурз бросил девушку наземь, а сам быстро снова зарядил катапульту камнем и нажал рычаг.
Столб пламени пронесся над их головами, едва не подпалив волосы, а тяжелый камень врезался в голову вешапу. Тот со страшным ревом рухнул на скалы, и земля содрогнулась от его падения.
Тогда из пещеры высыпали и другие воины. Они метали каменья и копья в упавшее чудовище. Орунг, метко нацелив копье, пробил глаз вешапу, за ним другой воин ослепил дракона вовсе.
Но крылатый огнедышащий гигант, великий вешап, был невероятно живуч. Он еще долго метался, бил хвостом, хлопал уцелевшим крылом, мотал ослепленной головой, из последних сил выдыхал куда попало гаснущие струйки дыма, от которых теперь уже было нетрудно уворачиваться. Одного воина, неосторожно приблизившегося к могучему хвосту дракона, отшвырнуло воздушной волной вниз со скалы.
- Не приближаться! - приказал царь Ярослав, с волнением глядя, как издыхает чудовище.
Уже не раз казалось, что все закончилось, но огромное чешуйчатое тело вновь начинало двигаться, никак не могло смириться с гибелью. Наконец, его невероятно длинное туловище и хвост перестали извиваться.
Не в силах сразу поверить в свою победу, стояли сварожские и карсадарийские воины у трупа поверженного дракона.
- Мы все-таки одолели его! - проговорил Ярослав дрожащим голосом. - Мы одержали победу! Царица обрадуется...
- Зато я знаю кое-кого другого, кто совсем не будет рад лишиться двоих каджи, а теперь еще вешапа, - мрачно заметила Бирисса.
- Ты права, - нахмурился Орунг. - Мхитар не ждал, что мы одолеем его посланцев, должно быть, теперь занервничает. Зато наш народ ободрится. Я думаю, это тот самый вешап, что под Вардиси погубил столько людей.
- Я надеюсь, что это тот самый! - произнес военачальник по имени Урменар, один из назначенцев царя Ярослава. - Этот проклятый вешап сжег заживо трех моих братьев! Сегодня я поспособствовал мести за них.
Он отсек топором шип на хвосте дракона, собираясь взять его на память.
Победители отрубили дракону голову, и пять человек едва смогли поднять ее на телегу, чтобы торжественно доставить в Уруми. Кроме того, с трудом отрезали длинные, как серпы, когти чудовища и постарались вырубить, сколько удалось, его твердую, как броня, кожу. Остальную же тушу завалили камнями, и с тех пор бывшее Шегарское ущелье все стали называть ущельем Вешапи.
Карсадарийцы весьма ободрились двойной победе, в честь которой был устроен большой пир. За столом уже воспевали, заметно преувеличив, сражения с каджи и с драконом.
Только царь Ярослав среди общей радости сидел невеселый и размышлял, не слушая песен. Глядя на ликование карсадарийских вельмож, он думал про себя, кого из них имел в виду умирающий каджи, кто тайно содействует Мхитару.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 01 Апр, 2020, 19:34:51
С драконом они хорошо управились, Такое существо одной удалью да мечом не победишь. Ну, а каджи сами виноваты, хоть мне их даже немного жаль. А вот то, что при дворе Леоны есть предатели, это дело, к сожалению, обычное при любом монаршем дворе. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 02 Апр, 2020, 04:40:11
Вот! И вишапа можно победить. Вместе люди могут если не всё, то многое. Что-то теперь предпримет Мхитар... Опасаюсь я беспощадности его мести, много людей погубить может.
Кстати, о предателях. А не Джедар ли был тем предателем? Так ли уж случайно он убил женщину-каджи? Может, боялся, что его выдадут? Каджи много чего могли бы сказать, если бы захотели.
Интересно, найдут ли общий язык Наурз и Бирисса? Сумеют ли поладить коман и амазонка?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 02 Апр, 2020, 20:04:52
Спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
С драконом они хорошо управились, Такое существо одной удалью да мечом не победишь. Ну, а каджи сами виноваты, хоть мне их даже немного жаль. А вот то, что при дворе Леоны есть предатели, это дело, к сожалению, обычное при любом монаршем дворе. Спасибо, эреа Артанис.
Может быть, не очень красиво, зато эффективно одержали победу. Правда, для этого нужно было сперва приглядеться к повадкам драконов. В общем, печальный опыт Вардиси не прошел даром.
Каджи были слишком самонадеяны. Но здесь им можно сочувствовать. Правда, вот людям в Карсадари не легче от того, что они были любящей парой.
А насчет предателей - думаю, все-таки для наших героев это не повод смириться: мол, если такие есть везде, то пусть и у нас будут? Лучше бы их все-таки постараться разоблачить.
Вот! И вишапа можно победить. Вместе люди могут если не всё, то многое. Что-то теперь предпримет Мхитар... Опасаюсь я беспощадности его мести, много людей погубить может.
Кстати, о предателях. А не Джедар ли был тем предателем? Так ли уж случайно он убил женщину-каджи? Может, боялся, что его выдадут? Каджи много чего могли бы сказать, если бы захотели.
Интересно, найдут ли общий язык Наурз и Бирисса? Сумеют ли поладить коман и амазонка?
Да людям вообще очень многое под силу 8), говорили же мы об этом сколько раз.
У Мхитара ведь, с потерей сильных союзников, тоже свои затруднения появятся. Но, прямо или косвенно, он наверняка сидеть сложа руки не станет.
Джедар определенно хотел, чтобы каджи замолчали. Но только ли о нем шла речь, или у них были союзники и повлиятельней - теперь только время покажет.
Наурз и Бирисса уже нашли, можно сказать. Пережили вместе столько бед, одолели немало врагов, настоящая боевая пара. А если обходятся без лишних нежностей или интеллигентских переживаний, так это уж характеры такие.

Глава 11. Колдовство и верность
В своем мрачном обиталище, в башне Цвиретского замка, Амран ждал, когда придет Хализа, чтобы скрасить его одиночество, насколько возможно. Не так давно за дверями протопали шаги охранников, из чего пленник заключил, что настал вечер. Скоро можно было ждать его любезную хозяйку.
И она пришла. Сегодня ее лицо под простым серым покрывалом выглядело печальным. Сев напротив царевича на его постель, она пытливо заглянула ему в глаза:
- Скажи мне, Амран, если уж ты считаешь меня другом... Что ты почувствовал бы, если бы царица Леона изменила тебе?
Не задумываясь ни на миг, Амран гневно взглянул на колдунью:
- Такого не будет! Мы любим друг друга. Она обещала сделаться моей женой.
Губы Хализы изогнула горькая усмешка.
- А вот я тебе скажу, что твоя царица уже вышла замуж за сварожского князя!
Амран встряхнул головой, не принимая ее слов.
- Никогда я в это не поверю!
В ответ Хализа ловким движением рук извлекла откуда-то хрустальный шар, поставила его перед пленником:
- Тогда погляди сам, пусть видящий камень покажет тебе правду!
Амран взглянул в прозрачный хрусталь. Там стали двигаться фигуры, сперва смутные, затем проявляющиеся все яснее. Он радостно вскрикнул, увидев Леону... но она, в свадебном царском одеянии, стояла у алтаря Адгилис-Дида, об руку с князем Ярославом, в окружении ликующей свиты. Хрустальный шар не пропускал звуков, но Амран и так видел, что происходит. Верховный жрец венчал на царство нового царя.
Амран яростно вскочил на ноги, лицо его исказилось бешеным гневом. Не помня себя, он схватил хрустальный шар и швырнул его о стену, так что осколки брызнули во все стороны.
- Ты лжешь, проклятая колдунья! Лжешь, вместе со своим Мхитаром! Все ваши видения - сплошная ложь! Я не знаю, что происходит сейчас, и что по вашей вине приходится терпеть Леоне. Но твердо верю, что по своей воле она не предаст нашу любовь!
Хализа отшатнулась прочь, с преувеличенным страхом, при виде яростного лица пленника, его судорожно сжатых кулаков.
- Вот как ты меня благодаришь, благородный царевич! Ну давай, накажи "проклятую колдунью" за то, что она имела глупость исцелить тебя от ран, за то, что скрашивала твое одиночество! Разбей и мою голову, как этот хрустальный щар!
Опомнившись, Амран провел рукой по лицу, и бессильно опустил руки. Он яснее, чем когда-либо прежде, почувствовал свое бесправие в плену у колдуна. Где-то далеко царица Леона жила и боролась, готовилась дать отпор Мхитару. А он ничем не мог помочь ей.
- Ступай, Хализа. Я не могу сейчас говорить с тобой...
И колдунья пошла к своему учителю, сообщить, что пленник не поддается ее усилиям. Не так-то просто было заставить его изменить царице, любимой им с детства!
Мхитар в последнее время редко бывал в Цвирети, он то и дело исчезал куда-то, много советовался со своими родственниками-каджи и с другими существами, неизвестными даже Хализе. Когда же князь-колдун был дома, он чаще всего закрывался в своих покоях один, проводил там опыты, о которых не сообщал никому. Он замыслил нечто важное, чтобы покорить карсадарийскую царицу.
Однако жизнь показала, что не все на свете подвластно Мхитару.
Однажды утром яростный мысленный голос хлестнул его, словно удар кнута:
- Мхитар! Ты погубил Кайсара и Рианет!
Князь-колдун выбежал во двор. За ним поспешили и его воины, хоть и не подозревали, что случилось.
На мощеный каменными плитами двор спустился на своем раши Чонгар. Он был исполнен ярости. Еще никогда Мхитар не видел таким обыкновенно легкомысленного, беззаботного каджи.
- Кайсара и Рианет убили люди! - закричал он, с ненавистью взглянув в лицо Мхитару. - Они погибли из-за тебя, выполняя твою просьбу! Ты втянул их в дела людей!
Лицо князя-колдуна осталось холодным, не выражая ни сожаления, ни гнева.
- Я расшевелил каджи, нашел способ, как им одолеть людей. При этом я предупреждал, что борьба будет долгой и трудной. Чего вы ждали? Что война - это только доля в выигрыше? Они сами виноваты, оказавшись слишком беспечны.
Не веря своим ушам, Чонгар с ненавистью вскрикнул:
- Ты, подлый полукровка, используешь нашу родню в своих целях! Ты принес Кайсара и Рианет в жертву своему честолюбию!
Он поднял руки, и огромная воздушная волна, все набирая силу, ударила Мхитара и несколько стоявших за ним воинов. Князя-колдуна швырнуло о стену замка, как тряпичную куклу. Но, падая, Мхитар успел еще вскинуть руку, и с его пальцев сорвались синие ветвистые молнии. Они ударили Чонгара, пронизали насквозь, и каджи упал замертво, в ста шагах от Мхитара.
Воины-змееносцы, видевшие поединок колдунов, смотрели растерянно и не трогались с места, не двигались и не знали, что предпринять.
Спустя несколько минут один из безжизненных людей, лежавших у стены, внезапно пошевелился и встал на ноги. Это был Мхитар. Он выпрямился и легко повел плечами, проверяя, легко ли двигаться. Увидев на себе изорванную, покрытую пылью одежду, провел рукой, приводя ее в порядок. Затем подошел к телу Чонгара.
- Мне жаль, но ты сам вынудил меня. Хорошо еще, что не так-то просто меня убить. Правда, ты заставил меня потратить одну из жизней. Еще одну я доверил Хализе...
В тот же вечер он послал ученицу к пленнику.
- Все, Хализа: мне надоело смотреть, как ты обхаживаешь Амрана. Он не очень-то поддается твоим уловкам. Сегодня ты дашь ему приворотное зелье. А когда он будет с тобой, применишь подчиняющие чары. Пусть он забудет Леону! Пусть он любит тебя и служит мне!
Хализа не посмела перечить учителю и кивнула, низко склонив голову.
Тем же вечером она сама принесла царевичу Амрану ужин. После того, что поведала ему о царице, они все-таки помирились, хоть и не сразу. Карсадарийский витязь не очень винил девушку, считая, что во всем виноват Мхитар. Сама же Хализа вызывала у него сложную смесь благодарности, из которой выросла дружеская симпатия, и сочувствия. Он считал ее жертвой коварного колдуна, и надеялся, что сможет ей помочь.
Улыбнувшись девушке, пригласил ее сесть рядом.
- Поужинай со мной. У нас говорят: самый лучший обед вдвое вкусней, когда разделяешь его с другом.
Хализа вместе с ним ела баранье жаркое, пирог с олениной, орехи и ягоды. Пустая посуда и остатки трапезы просто исчезали по указанию рук колдуньи.
Напоследок девушка поставила вино в фаянсовом кувшине и два серебряный кубка.
- Выпей этого пятидесятилетнего вина. Оно сладкое и крепкое, как нектар Богов, - проговорила Хализа с придыханием.
Вдохнув сладкий аромат вина, Амран налил кубок своей сотрапезнице, а сам поднес к губам чашу, до краев полную густо-алого напитка.
Он хотел сперва поднять тост за царицу Леону, но, поглядев на Хализу, сказал по-другому:
- Пью за твою дружбу, моя заботливая хозяюшка!
Но он не успел сделать даже одного глотка. Хализа подняла обе ладони, и кубок вылетел из рук Амрана, расплескав по полу драгоценное вино.
Девушка была бледна как смерть, однако твердо выдержала непонимающий взор царевича.
- Я не могу дать тебе приворотное зелье, Амран! Никогда, ни за что! Учитель велел опоить тебя, чтобы ты достался мне и служил ему. Но я не могу...
Но она не успела договорить. Что-то вспыхнуло, и в помещении оказался Мхитар. Его гневное лицо не предвещало добра Амрану с Хализой.
- Значит, вот как! Моя ученица предала меня! Хализа, как же ты не подумала, что я узнаю обо всем, что здесь происходит?
Амран отстранил девушку и заступил дорогу колдуну.
- Хализа не виновата! Я все понял и сам разлил вино...
Но Мхитар произнес несколько слов на языке каджи, и висевшие на стене цепи, как живые, метнулись и обвили руки и ноги Амрана. Его швырнуло на пол. Следующим заклятьем князь-колдун заставил Хализу замереть неподвижно, будто каменная.
Переводя взор с одного на другую, Мхитар злорадно усмехнулся:
- Я еще могу понять тебя, царевич: ты не знаешь, откуда тебе знать, на что мы можем быть способны? Что ж, тебе полезно посидеть некоторое время в цепях, задуматься о своем поведении!
- Легко угрожать скованному пленнику! Попробовал бы ты выйти против меня с мечом в руках! - гневно произнес царевич.
Но Мхитар уже не глядел на него. Он обернулся к обездвиженной Хализе.
- Ты думала, что меня можно обмануть, моя дорогая ученица? Выросшая в моем замке, узнавшая хотя бы часть моих секретов - надеялась, что я не узнаю? Да о чем вообще ты думала, Хализа? Я вижу, ты влюбилась в нашего пленника, так что потеряла голову от любви. Поверить не могу - ты, не поддающаяся чарам самых прекрасных обольстителей-каджи, вдруг выбрала пленника, запертого в четырех стенах, да еще влюбленного в другую! Ведь ревновала его, а, Хализа? Я даже удивляюсь твоему терпению. Как ты смогла выдержать его бесконечные восхваления Леоны?
Хализа, стоявшая у стены, точно статуя, не могла ни двигаться, ни говорить, но ее глаза были полны ужаса.
- Должно быть, ты думала, что тебе нечего опасаться меня? - с обманчивой мягкостью проговорил Мхитар. - Так ты ошибаешься. Если я не могу ни убить тебя, ни искалечить, это не значит, что не в моей власти наказать тебя.
Он снова произнес какое-то заклятье на каджийском языке, указывая на девушку. И вот, ее тело стало сжиматься, менять форму, одежда облегла ее целиком, превращаясь в шерсть. И там, где только что стояла девушка, теперь вжималась в пол дрожащая серая мышь с длинным тонким хвостом.
- Я превратил тебя сроком на месяц, - ледяным голосом произнес Мхитар. - Через месяц ты снова станешь человеком. Я еще добр к тебе: на тебя не станут охотиться кошки и хищные птицы. Мне нужно, чтобы ты задумалась о своем поведении и больше не повторяла прежних ошибок. У тебя есть месяц. В твоих же интересах впредь оставаться моей верной ученицей. Если ты предашь меня в другой раз, останешься мышью уже навсегда. Сохранять мою жизнь ты ведь сможешь и в таком виде.
Мышь, которой была Хализа, с жалобным писком юркнула под пол. А князь-колдун исчез прочь, не оглядываясь.
В своем мрачном помещении остался лишь скованный по рукам и ногам царевич Амран. Из его глаз текли слезы.
Тем временем Мхитар, пройдя в свои покои, вызвал через волшебное зеркало свою мать. Прекрасная Инари-Ламар выглядела встревоженной.
- Наши сородичи злы на тебя, Мхитар. Больше никто из каджи не захочет помогать тебе. Только я, конечно, но я - твоя мать.
- Благодарю и на том, матушка, - произнес князь-колдун. - Мне как раз необходима твоя помощь. Нужно усовершенствовать ритуал сохранения жизни.
- Опять! - Инари-Ламар покачала головой. - Я же предупреждала тебя: твои опыты не доведут до добра.
- Благодаря им я теперь жив. И собираюсь еще надежнее обезопасить свою жизнь, - решительно произнес Мхитар. - К сожалению, мне пока что придется подождать с добыванием Леоны. Оставлю ее на время с собственными трудностями, а сам подготовлю новый ритуал.
- Новый ритуал будет готов лишь через три месяца, - напомнила мать.
- Пусть через три месяца. Помоги мне подготовить его, матушка.
- Помогу, - пообещала Инари-Ламар.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 02 Апр, 2020, 20:30:39
Мышка - это не так уж и плохо, да и всего на месяц. Но Мхитар недооценивает каджи, они могут и на матушку его надавить. Амрана жаль. Прикованный к стене, он долго не протянет. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 03 Апр, 2020, 05:44:15
Полагаю, Хализа сумеет что-нибудь придумать. Ведь мышка она только внешне, наверное?
Интересно, каджи будут мстить Мхитару или просто перестанут поддерживать?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 03 Апр, 2020, 06:37:12
Коварная соблазнительница сама влюбилась. Бывает. А вот что с ней будет дальше?
Амран молодец, что верит в Леону.
Каджи - поганые эгоисты. Хорошо, конечно, что они ополчились на Мхитара, но что это за сопли. Как самим убивать - так нормально, а как их убивают - так они в праведном гневе: как так, их, таких красивых - и убить?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 03 Апр, 2020, 19:44:49
Спасибо вам: эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Мышка - это не так уж и плохо, да и всего на месяц. Но Мхитар недооценивает каджи, они могут и на матушку его надавить. Амрана жаль. Прикованный к стене, он долго не протянет. Спасибо, эреа Артанис.
Спасибо еще, что не в червяка? :-\ Но Хализа после такого, пожалуй, призадумается, как ей быть.
Мать все-таки останется матерью, даже если она каджи.
Амрану теперь придется потрудней, наверняка.
Полагаю, Хализа сумеет что-нибудь придумать. Ведь мышка она только внешне, наверное?
Интересно, каджи будут мстить Мхитару или просто перестанут поддерживать?
В теле мыши все-таки трудно что-то предпринять. Во всяком случае, если ты не Рамина и не Тиррис. Так что Хализе лучше сперва расколдоваться.
Коварная соблазнительница сама влюбилась. Бывает. А вот что с ней будет дальше?
Амран молодец, что верит в Леону.
Каджи - поганые эгоисты. Хорошо, конечно, что они ополчились на Мхитара, но что это за сопли. Как самим убивать - так нормально, а как их убивают - так они в праведном гневе: как так, их, таких красивых - и убить?
Ну, что... Побудет мышкой сперва. А дальше - увидим. ;)
Там, где есть настоящая любовь, должно быть и доверие.
Каджи - они такие. Людей не больно-то уважают, и рисковать жизнью из-за каких-то смертных им совсем не хочется.

Отныне заключение давалось царевичу Амрану гораздо тяжелей прежнего. Скованный цепями, он днем обычно стоял или сидел возле стены, и только на ночь охранники удлинняли цепь настолько, чтобы он мог лечь на свою постель, вытянувшись во весь рост. Мхитар больше не навещал своего пленника, и тот не видел никого, кроме охранников-"змееносцев". Те никогда не вступали в разговоры с пленником, и ему приходилось все время молчать. Кроме того, кормить его стали намного хуже, чем прежде. Раз в день приносили миску фасолевой похлебки без приправ да кусок засохшей лепешки. И, хоть Амран был неприхотлив, привык в военных походах питаться тем же, что и простые воины, но теперь с трудом переносил лишения.
Темнота, вынужденная неподвижность, недостаток пищи, тревога и неизвестность, приводившая в отчаяние, - все это подтачивало его силы. Он сильно похудел, на руках и ногах под тяжелыми цепями открылись кровоточащие язвы. По ночам, стараясь улечься так, чтобы не гремели цепи, Амран почти не спал, напряженно размышляя о Леоне, о Мхитаре... и о Хализе.
Он с ужасом вспоминал, как князь-колдун превратил девушку в мышь. С того дня Амран больше ничего не знал о ее судьбе. Он запутался во времени, и ему казалось, что прошло уже гораздо больше месяца. А от Хализы не было никаких известий. Что случилось с ней? Наказана Мхитаром еще хуже? Или расколдована, но не может приходить к нему, как прежде? А может, не желает его видеть, думает, что он навлек на нее несчастья?
Бодрствуя, Амран вспоминал всю свою жизнь: детство, дружбу и зарождение любви к Леоне, сражения, в каких доводилось ему участвовать. Когда молчание становилось вовсе невыносимым, он пел воинственные и любовные песни. Однако по ночам, когда он не мог уснуть, Амрана захлестывало отчаяние. Он уже не в силах был надеяться когда-нибудь вырваться из темницы. Порой сдавленные рыдания клокотали в горле пленника, готового сойти с ума от одиночества и тоски. Плохо ему приходилось, что и говорить!..
Сколько он пробыл закованным в цепи, Амран так и не узнал. Но однажды в его помещении, будто из ниоткуда, появилась Хализа. Он радостно вскрикнул, но девушка поспешно приложила палец к губам.
- Тише, тише! Я отвела глаза охранникам. Никто не должен нас застать.
Амран глядел на нее так, словно она была лучом солнца, заглянувшим в его мрачную тюрьму.
- Слава Богам: ты жива, ты здесь!..
При неярком свете единственной свечи Амран разглядел, что девушка выглядит усталой и бледной, и какой-то потускневшей. Видно было, что ей тоже приходилось тяжело, и она еще не оправилась после страшных испытаний.
- Что с тобой было, Хализа? - спросил он сочувственно.
Она каким-то чужим, суетливым движением склонила голову к плечу, разглядывая его снизу.
- Не могу снова привыкнуть, что вокруг все такое огромное: люди, предметы, и даже я сама теперь...
Амран осторожно вытянул скованную цепью руку.
- Бедная, что довелось тебе пережить! А чего теперь от тебя хочет Мхитар?
- Он снял с меня заклятье и внушил, что в моих интересах служить ему верно.
Амран почувствовал нечто новое в том, как говорила девушка о своем "учителе".
- Можешь ли ты когда-нибудь освободиться от него?
Хализа печально улыбнулась и покачала головой.
- Он меня никогда не отпустит, пока я жива! Мхитар сделал меня ключом к своей жизни. Сам-то он смертен, хоть и стареет очень медленно. Ему и вправду лет сто с лишним, а на вид - не больше сорока, ты сам видел. Но он мечтает жить вечно, как каджи, и править бесконечно. Поэтому он трижды заговорил свою жизнь от любых бед. Меня сделал стражем одной из его жизней. Поэтому он меня бережет, точно зеницу ока, никогда не отпускает от себя, - голос девушки был тих и безжизнен, похож на шорох сыпавшегося песка.
Амрану не случалось прежде даже в песнях слышать о колдунах с несколькими жизнями.
- Так значит, Мхитара еще мало просто убить?
- Если убить его, он тут же оживет снова. Одной жизни он лишился недавно, и теперь хочет провести ритуал заново. Но две жизни у него еще остались...
Амран застонал в отчаянии, загремел цепями, пытаясь их разорвать. Но тщетно! Их не смогла бы выдернуть из стены и упряжка буйволов.
- И ни один человек не знает, на что способен Мхитар! А я заживо гнию в этом склепе, и не могу рассказать Леоне!
Хализа с сочувствием коснулась его руки.
- Я решилась помочь тебе бежать! Сегодня Мхитара нет в замке. Я ждала этого дня, чтобы придти к тебе. Сейчас я сниму цепи и скрою тебя от вражеских глаз.
Она щелкнула пальцами, и цепи разомкнулись без звука, освободив руки и ноги Амрана. Сбросив их тяжесть, царевич вскинул руки, не веря, что они движутся с такой легкостью, а затем порывисто воскликнул:
- Ты пойдешь со мной, Хализа! Тебе нельзя оставаться здесь, у Мхитара. При дворе царицы Леоны тебя примут с честью, как мою спасительницу. Ты будешь там вполне свободна, станешь сама распоряжаться собой.
Хализа глубоко вздохнула и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Амрана в заросшую черной бородой щеку.
- Спасибо тебе! - воскликнула она, прижавшись к его плечу.
Она сделала какой-то жест, и Амран ощутил странный холод, как будто его с ног до головы окутали мокрым плащом. Оглядевшись, он понял, что не видит собственного тела. Но, не успел он по-настоящему удивиться, как кто-то, также невидимый, взял его за руку. То была Хализа.
- Следуй за мной! Я проведу тебя сквозь стены.
- А у тебя получится? Не хочется застрять в какой-нибудь стене, - заметил Амран опасливо.
Сквозь морок невидимости проявились строгие темные глаза волшебницы.
- Поверь мне, Амран. Ты не должен сомневаться, тогда я справлюсь. Доверься мне полностью.
Он не колебался более.
- Я верю тебе, Хализа. Я готов.
Он не почувствовал тяжести каменных стен или еще какого-то стеснения от продвижения сквозь Цвиретский замок. Он вообще не почувствовал, чтобы они куда-то летели, или падали, или проникали. Просто все вокруг расплылось, и серые стены его тюрьмы растаяли. А уже в следующее мгновение свежий воздух ударил в лицо Амрану, едва не сбивая с ног.
- Что с тобой? - прошептала все еще невидимая Хализа.
У Амрана кружилась голова от слабости и притока воздуха, от которого он отвык в темной башне.
- Ничего... Просто вдруг стало не по себе, - произнес он виновато.
Хализа вспомнила, насколько исхудал царевич, каким изнуренным он выглядел.
- Возьмем на конюшне крылатых раши, - произнесла она.
Они стояли на широком мощеном дворе, неподалеку от стражи, лениво прогуливающейся, ничего не подозревая. Внизу, в долине, зеленели поля, а вдалеке возвышались снежные вершины гор.
Но, чтобы взять крылатых коней, Хализе пришлось снять морок невидимости. Тогда она наскоро придала Амрану облик воина-"змееносца", и вместе с ним подошла к конюшне.
Начальник стражи подошел к колдунье и придирчивым взором разглядывал ее.
- Стойте, госпожа! Коней можно брать лишь по личному приказу князя Мхитара!
Едва не задыхаясь от страха, колдунья сделала невозмутимый вид и высокомерно взглянула на воина:
- Князь Мхитар посылает нас по личному поручению!
Воин смущенно отступил, не настаивая более ни на чем. Люди-"змееносцы" исполняли свою службу, не вмешиваясь в тайные дела своего повелителя, и давно привыкли не удивляться ничему.
Два крылатых коня, серый в яблоках и гнедой, взмыли в небо, унося всадников. Вот уже двор остался далеко внизу, а вот и сам Цвиретский замок стал казаться продолжением скальной гряды.
- Держись крепче! - велела Хализа, привязываясь ремнем к седлу и указывая Амрану сделать также.
Царевич послушался, и как раз вовремя: широкие распростертые крылья раши рассекали воздух быстрей ветра, в ушах все гудело и пело.  Снова взглянув вниз, Амран увидел далеко под собой зеленые верхушки деревьев, а мрачный замок скрылся из виду. Глядя, как внизу уплывает далеко назад земля, беглец чувствовал ужас и восторг одновременно. Было невероятно ощущать высоту и скорость, с какой летел крылатый конь.
Но Хализа вдруг испуганно вскрикнула, и тут же шарахнулась в сторону на своем раши. И тут же ослепительно-белая молния промчалась невдалеке от нее. А затем над головами беглецов повис еще один раши, со всадником на спине.
- Это Мхитар! Он вернулся! - скорбно простонала Хализа.
- Держись возле меня! - велел Амран, кое-как поворачивая своего раши. Хотя сам он понимал, что вряд ли что-то сделает против парящего в воздухе колдуна. Если бы хоть был лук...
Нырнув воздухе ниже, Хализа метнула своим Перстнем Стихий молнию, но та не шла ни в какое сравнение с мхитаровой. Она погасла, не долетев до князя-колдуна. Тот громко расхохотался.
- Ты хочешь применять мои молнии против меня самого, Хализа? Против меня, который тебя научил всему, что ты умеешь? Даже с Перстнем Стихий у тебя каджийская магия работает в четверть силы!
Хализа уже вскинула руку, готовясь произнести новое заклятье. Но не успела. Воздух вокруг них с Амраном закипел, закручиваясь вихрем, взметнулся высокой волной. Тяжелых крылатых коней вместе со всадниками бросало из стороны в сторону. Амран и Хализа едва держались в седле, не слышали и почти не видели друг друга в бешеном кружении ветра. А над воздушной воронкой, подобно грифу-стервятнику, парил Мхитар, любуясь делом своих рук.
Серые каменистые отроги гор становились все яснее видны. Их сносило прямо на крутой склон, но ни всадники, ни их кони не могли ничего поделать.
Амран увидел, как совсем рядом пролетело что-то темное. Покрывало Хализы? Затем царевич, наконец, разглядел ее саму, прилагающую все усилия, чтобы удержаться на спине крылатого коня. Но все-таки не удержалась: ремень лопнул, и девушка повисла вниз головой.
- Хализа! - крикнул Амран в ужасе.
Он ринулся вниз и подхватил ее, а второй раши, освободившись от всадницы, взмахнул крыльями и умчался прочь от вихря.
Теперь Амран с Хализой держались вместе на одном коне. Но воздушная воронка, унесшая их далеко от Цвирети, уже стихала. Колдунья, как только отдышалась, погасила ее силу.
Измученный, с потрепанными бурей крыльями, приземлился среди скал крылатый раши. Рядом с ним в изнеможении упали на землю Амран с Хализой. Они знали, что здесь нельзя оставаться надолго, но устали настолько, что не могли двигаться прямо сейчас.
Прошло много времени, прежде чем они пришли в себя и смогли позаботиться о своей безопасности. Наконец, увидев высоко в скалах пещеру, поднялись туда, скрылись сами и завели внутрь крылатого скакуна. Пещера была не очень велика и совсем не обустроена: просто каменистая нора в земле, скорее всего, вырытая каким-то зверем. Но для едва живых от усталости беглецов и это унылое прибежище казалось счастьем.
- Пещерка-то не очень удобная; пожалуй, в башне Цвирети постель была получше, - пошутила Хализа, оглядевшись.
- Не говори так! Я чувствую свежий воздух, запах свободы, счастья! Даже если бы мне грозила верная смерть, я был бы рад погибнуть с честью, как воин, а не как подземная крыса.
Амран потянулся, разминая ноющие шею и плечи, и проговорил:
- Лишь бы нам дождаться утра. Тогда на оставшемся раши перелетим горы и отправимся в Уруми.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 03 Апр, 2020, 20:16:23
Даже не знаю, кому больше досталось - Амрану или Хализе. То, что Мхитар превратил её в мышь, было ошибкой с его стороны. Она страж его жизни, но и страж может не желать хранить жизнь своего мучителя. Посмотрим, как будут развиваться события. Амран всё ещё мечтает о Леоне, Хализа для него прежде всего спасительница. Благодарность это ещё не любовь. Посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 03 Апр, 2020, 23:27:39
Как-то Мхитар легкомысленно отнёсся. Разве не стоило лично убедиться, что Амран и Хализа, действительно, погибли? Ведь Хализа может многое о нём рассказать. Да, и вообще. Сначала превратил ученицу в мышь, а потом продолжал надеяться, что она против него не пойдёт. ???
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 04 Апр, 2020, 20:36:55
Спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Даже не знаю, кому больше досталось - Амрану или Хализе. То, что Мхитар превратил её в мышь, было ошибкой с его стороны. Она страж его жизни, но и страж может не желать хранить жизнь своего мучителя. Посмотрим, как будут развиваться события. Амран всё ещё мечтает о Леоне, Хализа для него прежде всего спасительница. Благодарность это ещё не любовь. Посмотрим. Спасибо, эреа Артанис.
Обоим пришлось нелегко. Но это их сплотило вместе. А события для них будут весьма драматическими и напряженными, это я обещаю. Правда, следующая глава будет не о них.
Амран в последнее время о Леоне вспоминал больше как о своем лидере, чем как о возлюбленной. Так что все не настолько безнадежно. Тем более, что с Хализой они еще не завтра попадут в Уруми.
Как-то Мхитар легкомысленно отнёсся. Разве не стоило лично убедиться, что Амран и Хализа, действительно, погибли? Ведь Хализа может многое о нём рассказать. Да, и вообще. Сначала превратил ученицу в мышь, а потом продолжал надеяться, что она против него не пойдёт. ???
А кто сказал, что он не проверит? Ему тоже нужно время, чтобы разыскать, куда занес их вихрь. Вряд ли они сейчас в безопасности.
А с чужими чувствами Мхитар не очень считается, к сожалению. Иначе бы это уже не он был. Думал, что Хализе деваться некуда.

Глава 12. Разоблаченный заговор
Победа над каджи и драконом в самом деле воодушевила карсадарийцев, придала им веру в свои силы. Но, к сожалению для царя Ярослава,  в его отношениях с царицей Леоной ничего не изменилось. Ничем, ни единым словом, ни взглядом она не обнадеживала законного супруга. Время шло, а муж и жена жили каждый в своем дворце, каждый с собственным двором и свитой. Придворные внимательно приглядывались и выжидали, к чему приведет двоевластие.
Даже среди окружения Леоны некоторые сочувствовали Ярославу. Сразу после победы над драконом, к ней пришла ее тетка, царевна Хорасана. Она укоряла племянницу за то, что та не желает соединиться с мужем.
- Погляди, дочь моя, сколько сделал ради тебя твой супруг! Разве можно хоть от кого-то требовать больших доказательств любви? Неужели твое сердце не знает жалости, Леона? Было жаль глядеть на царя, когда он уезжал из дворца после победного пира. Признай его своим мужем, как велят законы людей и Богов! Чего ты ждешь? Прошло больше года, как исчез Амран. Он не вернется. Чудес не бывает.
- Не проси меня, тетушка. Я не готова смириться сейчас, - грустно вздохнула Леона. - Быть может, в будущем я смогу уступить царю, моему супругу. Я вижу и сама его любовь ко мне, и искренне желаю ему счастья, если бы только оно не зависело от меня. Но я не готова стать его женой. Пусть пройдет три года после Вардиси. Если за это время не будет весточки от Амрана, я смирюсь с его гибелью.
Хорасана неодобрительно покачала головой.
- По-моему, будь тебе так уж безразличен Ярослав, ты бы смирилась гораздо легче. Жила бы с ним и убедила себя, что изменяешь Амрану только телом, а не душой. Мало ли на свете женщин, что живут с одним, а мечтают в это время о другом? Но я вижу - Ярослав тебе нравится. И ты боишься полюбить его по-настоящему.
Царица опустила руки. В лице ее виднелось страдание.
- Если бы так случилось, я оказалась бы связана с Ярославом на всю жизнь. А, если бы родила от него ребенка, уже не могла бы разорвать наши узы. Но что стало бы со всеми нами, если бы Амран все-таки вернулся? Я не имею права ошибиться, тетушка. Когда-то мой отец неосторожно поклялся Мхитару отдать меня, и теперь вся Карсадари дорого платит за его клятву. Мне не следует навлекать новых бед.
Ее тетка с глубоким сочувствием обняла племянницу за плечи.
- Тебе слишком рано пришлось научиться быть мудрой... и жестокой, девочка моя.
Леона устало прикрыла глаза.
- Мне не хотелось бы лишний раз проявлять жестокость. Лучше бы люди меня к этому не вынуждали...
А Ярослав, донельзя огорченный ее холодностью, сделался еще мрачнее прежнего. Он избегал увеселений вельмож, и никого не хотел видеть, закрывшись в своем дворце. В утешение себе перерисовывал портрет царицы с большого изображения на цветной эмали. Рисовать Ярослав учился еще в юности, из любопытства приглядываясь к работе живописцев, украшавших замок его отца.
Он понимал, что о его сложным отношениях с царицей известно во всей Уруми. При карсадарийском дворе трудно было скрыть что-то важное. Но он не знал и не хотел знать, что по этому поводу говорят между собой придворные. Их сплетни меньше всего волновали Ярослава.
Но зато оказалось, что их очень даже волнует двусмысленное положение нового царя. Однажды, когда окончилось совещание у царицы, к нему подошел советник Видариан. С изящным видом, как всегда, поклонившись царю, он мягко проговорил:
- Позволь сегодня проводить тебя, государь. Мне нужно сказать тебе кое-что о державных делах.
Ярослав удивился. Он знал, что Видариан был одним из главных инициаторов замужества царицы; и все же ему был неприятен этот хитрый, сладкоречивый человек, не внушал доверия. Но царь постарался скрыть свои чувства и изобразил на своем лице милостивое выражение.
- Я готов прислушаться к твоему опыту, - проговорил он.
На умном подвижном лицу советника мелькнула торжествующая улыбка.
Во дворце царя, за обедом, Видариан проговорил доверительным тоном:
- Мой царь, все с тяжкой скорбью видят разногласия между царицей и Вами. Всегда прискорбно отчуждение между супругами, в особенности же в царской семье. Но хуже вдвойне, если это происходит в тяжкое для страны время, когда все обязаны сплотиться воедино.
Ярослав насторожился, пытаясь понять, к чему клонит советник.
- Разумеется, в такое время согласие необходимо, - подтвердил он.
- А между тем, царица обращается с Вами, своим супругом, точно с рабом, - проговорил Видариан с самым скорбным видом.
Теперь уже Ярослав не сомневался, что творится что-то неладное. Гнев закипел в нем, однако он постарался это скрыть. Усилием воли он изобразил заинтересованность речью советника, и отвечал ему с деланым простодушием:
- А разве все мы не обязаны служить царице, как верные рабы?
Видариан задумчиво причесал пальцами свою ухоженную седеющую бороду, подкрашенную фарсийской краской.
- Разумеется, так, государь! Все мы служим, как умеем, нашей милостивой повелительнице Леоне. Однако в трудное время каждый обязан сделать все, что может, для победы над врагом.
- А разве царица что-то предпринимает неправильно? - Ярослав вновь изобразил наивность.
Видариан многозначительно кашлянул, давая понять, насколько важен этот разговор.
- Я не имею права один беседовать с тобой, государь. Это касается не одного меня. Так же, как я, рассуждают многие владетельные князья Карсадари. Если ты, как правитель, хочешь узнать их мнение, лучше тебе присутствовать самому на нашем совещании. Выслушав нас, ты сможешь решить, каким образом поставить наши замыслы на службу царице и царству.
Ярослав чувствовал неладное. Он не сомневался, что, если бы Видариан и его союзники заботились о благе царицы, то собирались бы открыто. Значит, они что-то задумали, и хотят втянуть в свой заговор его, мужа царицы!
Ярослава трясло от гнева, ему хотелось вскочить из-за стола и опрокинуть его на сидящего советника. Однако жизнь многому научила бывшего сварожского князя. Невероятным усилием воли он заставил себя сдержаться. У него дрожали губы, но он постарался это скрыть загадочной усмешкой:
- Кажется, я тоже заинтересован в том, чтобы добиться уважения царицы. Если я ее соправитель, то не менее ее заинтересован сохранить власть над Карсадари.
- Именно! - улыбка советника показалась царю покровительственной. - Приезжай сегодня в полночь в мой дом, государь, там ты получишь ответ на все вопросы.
Проводив советника, царь позвал Наурза и вручил ему запечатанное письмо.
- Отправляйся во дворец, найди Бириссу и передай ей письмо для царицы! Это срочно!
Оставшись один, Ярослав потребовал себе ковш холодной воды. Он выплеснул его себе на голову. крикнул принести еще воды, плеснул ее в горящее, как в лихорадке, лицо.
- Отец-Небо, дай мне терпения доиграть начатое до конца! Если они замыслили подлость, прошу, дай мне силы притвориться, чтобы разоблачить злодеев, таких же, как те, что убили моего отца! Помоги мне, Отец-Небо, уберечь Леону от них! - молился он, стуча зубами от гнева и волнения.
Ночью царь в сопровождении нескольких воинов приехал к белокаменному дому советника, утопающему в роскошной зелени садов. Во дворе горели факелы, там собрались слуги, с готовностью принявшие лошадей приехавших. У коновязи уже ожидало много коней.
Возле дверей стража попыталась было остановить спутников царя, снаряженных как на войну, в полный боевой доспех.
- Это моя свита, - высокомерно сказал Ярослав, проходя с ними вместе.
Пройдя в ярко освещенный зал, один из его спутников, стройный, среднего роста воин, опустил ниже железную сетку на шлеме, закрывающую лицо.
В зале собралось более десятка людей. Все это были родовитые карсадарийские князья. По всему залу в высоких канделябрах горели свечи, так что можно было легко разглядеть всех. Многих из них Ярослав не ожидал встретить в Уруми. Здесь были и влиятельные при дворе люди, но были и те, кого царица или он сам отстранили от придворных должностей за непригодность или разные провинности.
Однако же, вошедшего царя все встретили с самым почтительным видом. Хозяин дома мягко взял его за руку и ввел в круг гостей.
- Царь Ярослав приехал посоветоваться с нами, как упрочить свою власть в Карсадари.
- Сто лет жизни царю Ярославу! - раздался многоголосый вопль. Особенно усердствовали старые знакомые - князья Фиран из Кабахи и Джедар из Мерабити.  Увидев их в этом сборище, царь усмехнулся. Он не очень-то высоко ценил дарования своих "сватов", и терпел их при дворе только за их знатность. Это, однако же, не мешало обоим, особенно Джедару, хвастаться при каждом удобном случае, что именно они привезли в Карсадари нового царя.
Тщательно выбирая слова, чтобы заставить их открыть свои цели, Ярослав проговорил:
- Друзья мои, благодарю, что вы пригласили меня на совет думающих мужей Карсадари! Надеюсь, с вами вместе мы решим, каким образом подготовиться к отражению угрозы Мхитара. Я думаю - чтобы одержать победу, мы должны действовать совместно.
Вперед выступил один из князей. Ярослав удивился, узнав в нем изгнанного царицей Резу из Сурами.
- Как, и ты здесь, благородный Сурамский князь? Я думал, что ты остаешься в своих владениях. Разве царица дозволяла тебе вернуться в столицу?
При упоминании царицы Реза скрипнул зубами.
- Я прибыл по приглашению своих друзей, великий царь, чтобы обсудить то же, что касается и тебя. А именно - до каких пор нам повиноваться женским капризам?
После неосторожных слов Сурамского князя повисло молчание. Но Ярослав, собравшись с мыслями, проговорил вкрадчиво, как ни в чем не бывало:
- Царица Леона - законная правительница Карсадари и моя супруга. Если вы что-то замыслили против нее, я не могу в этом участвовать. Ведь только вместе с ней я могу сохранить корону.
Среди собравшихся князей Видариан, определенно, был самым умным. Он вышел вперед, примиряющим жестом подняв руку.
- Князь Реза вовсе не желает зла царице. Он просто неудачно выразился, будучи раздражен своей ссылкой. Царица должна сохранить корону, разумеется. Но, царь: всегда ли тот, кто носит корону, должен править сам? Годится ли в тяжелое для страны время полновластно распоряжаться женщине, к тому же молодой, неопытной, склонной к пустым женским легкомысленным капризам?
Ярослав напряженно прищурился. Скажи это кто-то другой из собравшихся князей - ничего особенного. Но первый советник казался ему слишком умным для подобных целей; наверняка, он хотел поссорить царя с царицей, имея более далекий расчет.
- Я не нахожу царицу легкомысленной или капризной, - заметил он.
- Ну, как же; а ее несправедливость по отношению к тебе? Прости нас, государь, но лишь горячая преданность тебе заставляет об этом говорить. Разве справедливо, что царица отказывает в супружеских правах царю, и какому царю - герою битвы при Вардиси, победителю каджи, победителю вешапа? Не во вред ли стране отчуждение между вами? Нет, видно, не Леоне суждено вести Карсадари к победам! Великий царь, тебе по справедливости надлежит править Карсадари!
В поддержку его речи, князья-заговорщики одобрительно закричали, восхваляя Ярослава, забряцали мечами.
- Живи сто лет, царь Ярослав! - кричали они.
- Правь надежно и грозно! А царица пусть сидит на женской половине, прядет шерсть со своими амазонками и рожает детей каждый год!
Ярослав смело глядел на них, раскрасневшись от гнева, но заговорщики, должно быть, думали - от удовольствия.
Единственными, кто не кричал и не выражал радости, были пришедшие с Ярославом воины в латах. Они стояли молча возле стены, в тени, куда не достигал свет от свечей. Колеблемая взволнованным дыханием, чуть слышно звенела железная сетка на шлеме воина, скрывшего лицо.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 04 Апр, 2020, 21:14:07
Воин в сетке, скрывающей лицо, меня более всех интригует. Уж не Леона ли? Но толпа предателей не маленькая, такая стая гиен и на льва напасть может. Спасибо, эреа Артанис, что же дальше?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 05 Апр, 2020, 18:47:53
Да, царский двор - тот ещё серпентарий.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 05 Апр, 2020, 20:03:52
Спасибо за внимание, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Воин в сетке, скрывающей лицо, меня более всех интригует. Уж не Леона ли? Но толпа предателей не маленькая, такая стая гиен и на льва напасть может. Спасибо, эреа Артанис, что же дальше?
Угадали! :) Да, именно Леона сама пришла послушать их беседу. Но они с Ярославом достаточно подготовились ко всему, на всякий случай, так что не беспокойтесь.
Да, царский двор - тот ещё серпентарий.
Политика - вообще грязное дело (хотя я и с трудом ее себе представляю). А здесь еще и Мхитар способствует, чтобы разногласия при дворе шли на пользу ему.

Желая удостовериться еще более в намерениях заговорщиков, Ярослав изобразил любезность по отношению к ним, и даже растроганность подобным вниманием.
- Благодарю вас, господа. Я никогда ни у кого из вас не просил помощи, а между тем, вы так охотно предлагаете помощь...
Видариан уловил бы иронию в словах царя, но вместо него вмешался Фиран, менее внимательный:
- О, государь, если бы ты поведал верным слугам о своих несчастьях, уже давно правил бы сам, получив все, о чем мечтаешь! Без всяких просьб, к сожалению, нельзя сказать, чтобы лицо твоего величества было ясно.
Ярослав вновь судорожно усмехнулся.
- Если бы я добился своей цели, у Карсадари не было бы царя милостивей и снисходительней меня!
Князья снова вскинули руки, одобрительно приветствуя его.
- Так в чем же дело? Царствуй над нами, государь! Сделайся царем Карсадари на деле, а не только по названию! - кричали они наперебой, подбадривая себя и друг друга.
Выждав, пока они успокоятся, Ярослав проговорил с деланым недоумением:
- Но каким образом я могу этого добиться? Царицу любит народ, ее надежно охраняют войска и дворцовая стража! Мыслимо ли мне, чужеземцу, к чему принуждать ее военной силой?
Как он и рассчитывал, его притворная наивность помогла. На губах Видариана мелькнула снисходительная улыбка.
- Мы все поможем тебе не только советом, царь. У моих друзей в Уруми достаточно людей, чтобы способствовать тебе.
- Моя дружина только и ждем приказа выступить к столице, царь! - молодцевато прищелкнул каблуками Реза из Сурами.
Его поддержал и Гайан из Вархати, чудом спасшийся под Вардиси и изгнанный из столицы уже самим Ярославом. Его-то царь никак не ожидал видеть среди своих "доброжелателей". Как видно, князь Гайан был из тех людей, что украшают жертвенное животное пышными лентами, собираясь вести на заклание.
- Я тоже приведу из Вархати три сотни моих воинов, царь! И многие другие сильные князья - тоже. Да еще твоя дружина, да еще многие в войске наверняка поддержат тебя, а не царицу! Жителей Уруми принимать в расчет не стоит - они даже не заметят переворота, а, когда узнают, примут все как должное. Кто же поддержит царицу? Дворцовая охрана, да ее дикие кошки - амазонки? Я берусь их усмирить, если ты, государь, сделаешь меня начальником стражи.
- Пока мы еще делим шкуру неубитого медведя, - напомнил Ярослав. - Я не верю, чтобы царица покорилась так легко. Насколько она горда и упряма, ведомо всем. Лишить ее власти возможно лишь после упорной борьбы. И в войске многие преданы ей, а не мне.
- Что до войска, то Орунг - разумный человек, он примет сторону сильнейшего, не захочет сеять смуту, - вмешался Видариан. - Если хочешь быть настоящим царем, а не презираемой всеми мишенью для насмешек - воспользуйся открывшейся возможностью. Может быть, более удачного случая тебе не представится за всю жизнь.
Ярослав стоял рядом с бронзовым канделябром, не чувствуя, как жаркое пламя большой свечи опаляет ему лицо.
- Разумеется: когда царице и царству грозит страшный враг, самое время спорить за власть еще и между собой! - иронически произнес он.
При этих словах советник Видариан вздрогнул, как от удара, но справился со своими чувствами.
- При царице Леоне беды не перестают угрожать Карсадари, и она не в силах их прекратить. Более того, само положение женщины на престоле дает повод для посягательств на ее корону. Вот почему я и мои друзья настоятельно просим тебя, государь: возьми власть в свои руки.
Ярослав немного помолчал, делая вид, что сомневается, не может принять важного решения.
- А что же Мхитар? Разве он станет сидеть, сложа руки, и не воспользуется нашими разногласиями?
- Если ты станешь править единолично, государь, ты и Мхитару сможешь дать отпор гораздо лучше, чем удается Леоне, - продолжал убеждать Видариан. - Ты одолел самых страшных союзников Мхитара, доказал, что тебе под силу добиться чего угодно. Зная теперь, как воевать с Мхитаром, ты не допустишь нового позорного поражения. Заставишь его понять, что Леона - твоя супруга, а не его.
Ярослав отшатнулся от него, как от змеи.
- Нет, - проговорил он тихо, взволнованно. - Если бы я тебя послушался, то не я бы победил Мхитара, а Мхитар взял бы верх и легко захватил бы Карсадари, ослабленную нашими распрями. Не о моем благе вы печетесь. Ты, во всяком случае.
Однако князья тут же горячо принялись убеждать Ярослава в своей преданности.
- О, государь, ты несправедлив к нам! - воскликнул Джедар из Мерабити. - Мы все - твои верные друзья и соратники, охотно готовы тебе служить!
- Да здравствует царь Ярослав! Живи сто лет! - вторили ему собратья, так, словно хотели оглушить царя и самих себя. Наверное, отчасти им это удалось, потому что они, воодушевляясь, выкрикивали вовсе уж несусветные пожелания:
- Правь единовластно, царь! Докажи, что властью должны распоряжаться мужчины! На женскую половину баб! Веретено в руки царице вместо скипетра! Иголку - вместо меча!
Резкий звон железа прервал их пожелания. Воин, скрывавший лицо, нагнул вперед, на освещенное место. Он снял шлем, и... под ним оказалась царица Леона! Глаза ее горели от ярости, губы судорожно подергивались.
В наступившей тишине она проговорила ледяным голосом:
- Мой муж, царь Ярослав, мне сообщил, что мои приближенные, многие среди первых вельмож Карсадари, пригласили его для тайного совещания о державных делах. Хотя меня туда отчего-то не приглашали, но женское любопытство одолело, и я упросила царя привести меня с собой. И видела, и слышала даже слишком много!
Князья враз онемели и глядели, не веря глазам, на свою царицу. Никто еще не видел таких растерянных людей, как они были в эту минуту. Кто-то рухнул на колени, испуганно протянул руки.
- Государыня, пощади нас! Ты не верно поняла наши намерения!
- Мне кажется, понять было нетрудно! - усмехнулась Леона, сдерживая гнев.
Ярослав стал рядом с ней, и сопровождавшие их воины окружили царскую чету, готовясь защищать, если потребуется.
Царица тепло пожала руку своему супругу.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось притворяться и лгать из-за меня. Тебе я вновь обязана сохранением своей власти.
Ярослав выразительно поглядел на нее и поцеловал ее руку.
- Чтобы разоблачить бесчестных предателей, мне пришлось притвориться самому еще худшим изменником. Но все-таки я заставил их говорить откровенно. Они же легко поверили, что я пойду против тебя, потому что судят о людях по себе.
- Ты поведал мне такое, во что я никогда не поверила бы, если бы не увидела и не услышала сама, - с горьким разочарованием в голосе проговорила Леона, вновь обернувшись к князьям-заговорщикам. - Вы служили еще моему отцу, столько раз обедали за моим столом, и сражались, и веселились со мной вместе! Ты, Видариан, мой первый советник... Тебя мой отец незадолго до своей смерти просил быть мне надежной опорой. Когда я была маленькой, сидела у тебя на коленях, помнишь? За что же ты готовился предать меня Мхитару?
На советника было жаль смотреть. Он попятился к стене, бледный как мел, глаза его выкатились из орбит, на лбу проступил холодный пот. Какое-то время казалось, что он сейчас рухнет без чувств, но этого не произошло, и он прохрипел сдавленным голосом:
- Не Мхитару, государыня, не Мхитару! Казалось мне, что ради общего блага надо передать всю полноту власти в другие руки, более сильные - это так. Но я не предатель! Разве я говорил хоть слово о Мхитаре?
- Не говорил, но никто и не поверит, чтобы ты был так глуп, чтобы из любви ко мне поссорить меня с женой, - усмехнулся Ярослав. - Может быть, твои сообщники, хотя бы некоторые из них, и думали обойтись одним переворотом. Но ты - ты определенно знал, кто выиграет от твоих действий. Говори, за какую цену тебя купил Мхитар!
Еще сильней побледнев, Видариан понял, что спасения ему не будет. Он ошибся, не мог представить себе, что царь и царица, оставаясь чужими в семейной жизни, в действительности настолько полагаются друг на друга в государственных заботах. Не только он - и сам Мхитар от них не ждал такого...
- Я не хотел тебе зла, царица. Мхитар меня заставил. Я никогда не был героем, чтобы смело бросить вызов такому сильному врагу. Видя, на что он может быть способен, я не смею сопротивляться. Я надеялся... что, быть может, князь-колдун способен возвеличить Карсадари, если сделается царем, и ради этого необходимы все жертвы. А затем я уже не мог ослушаться его приказов. Он слишком много знал обо мне!
Ярослав поглядел на Леону, бледную до зелени, и обнял ее за плечи, поддерживая. Он развернул ее лицом к себе, в сторону от разоблаченных заговорщиков.
- Ну а вы ради чего продались Мхитару? За страх или за совесть - хотя откуда она у вас?
Он видел, как у них бегают глаза, как они вжимаются в стены, явно сильнее всего желая оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Однако переноситься волшебством они не умели.
Джедар из Мерабити упал на колени перед царем.
- Пощади, государь! Вспомни: ведь это мы с Фираном пригласили тебя в Карсадари! Разве у нас не получилось наилучшим образом?
Ярослав взглянул на коленопреклоненного предателя брезгливо, точно на крысу:
- И ты думаешь, что за это я тебя пощажу?
- Я думал... думал, государь, что ты нас отблагодаришь за то, что сделали для тебя! - голос Джедара сделался обиженным. По его разумению, не было ничего естественней, чем продвигать выше родственников, друзей, соседей по имению, тех, кто когда-то оказал полезную услугу. А как же еще можно удержаться во властных кругах, если не опираться на  надежных союзников?
Но Ярослав лишь презрительно скривился.
- Что же получится, если щадить изменников за старые случайные заслуги? В другой раз придется сделать исключение для приятеля, брата, свата - за то лишь, что они тебе близки. И получится, что у такого правителя два закона - один для своих, другой для прочих людей... Но пошто это мы тратим здесь на тебя время, Джедар? - крикнул царь с прорвавшимся, наконец, гневом. - Разве ты не доказал свою подлость еще прежде? А случайно ли тогда ты убил женщину-каджи? Испугался, что она тебя выдаст?
- Да что с ними разговаривать? Захватить всех - и вниз, с Нибирской скалы! - воскликнул военачальник Урменар, бывший среди пришедших с царем воинов.
Остальные царские спутники многозначительно взялись за мечи. Тогда Реза из Сурами отскочил, едва не опрокидывая канделябр, и тоже выхватил меч.
- Ко мне, друзья! Их меньше! Прорубим себе дорогу! Схватим царицу и доставим к повелителю Мхитару! - завопил он с мужеством отчаяния.
Но в это время дверь отворилась, и на пороге появился Орунг с отрядом воинов. Нашел взглядом царя и царицу.
- Дом окружен. Все готово, чтобы забрать их, - произнес он деловито, словно ничего необычного не случилось. Затем взглянул в сторону заговорщиков и покачал головой: - Здесь все ясно. Поднявшие меч против царя и царицы достойны казни. Вряд ли верховный судья решит иначе...
Спустя всего день на рассвете был оглашен приговор и назначена казнь. Едва начало светать, как к Нибирскому ущелью подъехала повозка. На ней сидели князья-преступники, все скованные цепями, в белых полотняных балахонах. Они знали, куда их везут. Всякому жителю Уруми известно было, где казнят.
В лежащем под городом Нибирском ущелье некогда брали камень для строительства столицы. Но затем каменоломни закрыли, и с высокой обрывистой скалы придумали сбрасывать осужденных преступников. На склонах ущелья тщательно вырубали все кусты, чтобы никому не удалось избежать казни, ухватившись за них. А протекавшая на дне ущелья небольшая, но быстрая речка уносила прочь тела казненных.
Вот сюда, на самую высокую скалу, и привезли заговорщиков. Почти сразу же стали собираться и горожане, чтобы поглядеть на казнь. Никогда еще в Уруми не казнили таких знатных людей, да еще сразу многих. Оповещенные царскими глашатаями, местные жители с любопытством собирались поглядеть, как примут смерть владетельные князья. Немного позднее приехали царь с царицей и их свита. Леона была расстроенной и бледной, в мрачном темном одеянии. По ее покрасневшим глазам видно было, что она не спала в эту ночь. Опираясь на руку Ярослава, она с суровым и печальным видом смотрела, не отрываясь, на обреченных к смерти.
Реза из Сурами, когда его подвели к пропасти, обернулся и увидел царицу. И завопил яростно, желая послать ей предсмертное проклятье:
- А, ты пришла полюбоваться?! Позавидуешь ты еще нашей судьбе...
Он не успел договорить проклятье. Один из стражников ловко заткнул ему рот кляпом, а другой в то же мгновение столкнул вниз со скалы. Бывший Сурамский князь полетел в пропасть, точно кукла.
Одного за другим, преступных князей сталкивали вниз. Отягощенные цепями, они исчезали в пропасти, точно белые призраки. Беззвучно, потому что им всем также заткнули рты. Никто не слышал падения, потому что глубина пропасти и шум реки заглушали все звуки.
Леона с измученным видом поглядела на своего мужа.
- Великие Боги, ну почему еще и это должно было произойти?! Люди, которым я доверяла, принимала их при дворе...
- Такова доля, жена моя, - ласково, но твердо проговорил Ярослав. - Не упрекай себя, милая. Они во всем виноваты сами. И еще Мхитар. Но не ты.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 05 Апр, 2020, 20:18:05
Ну, что же! Змея, вернее змеи отравились собственным ядом. Однако, если ситуация не изменится и брак Леоны и Ярослава останется фиктивным, недовольство всё равно будет. Это в монарших семьях бывает, но тщательно скрывается. То есть два разных дворца, две свиты, два двора - очень опасный вариант. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 05 Апр, 2020, 23:09:39
Получили по заслугам. Так и надо.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 06 Апр, 2020, 20:28:46
Спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis, и все, кто продолжает читать! :-* :-* :-*
Ну, что же! Змея, вернее змеи отравились собственным ядом. Однако, если ситуация не изменится и брак Леоны и Ярослава останется фиктивным, недовольство всё равно будет. Это в монарших семьях бывает, но тщательно скрывается. То есть два разных дворца, две свиты, два двора - очень опасный вариант. Спасибо, эреа Артанис.
Трудно было бы им постоянно находиться рядом, и делать вид, что все хорошо. Но теперь дело постепенно сдвигается с мертвой точки. Поглядим, как все сложится дальше. Главное, что Ярославу хватило терпения быть царем френдзоны.
Получили по заслугам. Так и надо.
Хорошо, что вовремя проявились и были разоблачены.

Глава 13. Путь через горы
Усталые, голодные, сбитые с толку, царевич Амран с колдуньей Хализой лежали, распростершись, на каменном полу пещеры. Было холодно, но они не смели развести огонь, опасаясь, что он их выдаст. Чутко прислушиваясь, они улавливали лишь завывание ветра да редкий перестук камней.
Вместе с людьми пережидал и крылатый раши, и тоже волновался неизвестно почему. Хализа приказала коню стоять, но он все равно вел себя беспокойно. Переступал копытами и нервно фыркал, расправлял и вновь складывал крылья, так что перья шуршали по камням.
- Чует неладное, - прошептала Хализа. - Мхитар наверняка не отпустит нас просто так. Он сейчас ищет, куда нас забросил вихрь.
Амран ободряюще пожал холодную и влажную ладонь девушки.
- Лишь бы нам дождаться рассвета, а тогда мы полетим дальше. Домой, в Уруми, к царице Леоне!
Девушка подняла голову и, несмотря на темноту, пристально взглянула прямо в лицо Амрану.
- Расскажи мне о царице Леоне, - попросила она.
Амран удивился:
- Рассказать тебе? Но ведь ты не хотела прежде слышать о Леоне.
- Я же должна узнать, с кем мне предстоит иметь дело. Прошу тебя, расскажи о ней больше. Разве не о ней все твои помыслы? Мне необходимо узнать ее, Амран.
Царевич не стал больше возражать, и начал рассказывать о царице. Вначале он ощущал неловкость, но вскоре увлекся повествованием, рассказывая все, что знал о Леоне с самого детства. Он уделял особенно много внимания тому, как сильно царицу любили все карсадарийцы, как милостива она была всегда и со своими приближенными, и с простыми людьми. Рассказывал, как царица вдохновляла свое войско в уже проигранной битва при Вардиси. Он говорил горячо, с придыханием; Леона стояла перед ним, как наяву.
Когда он закончил говорить, Хализа помолчала некоторое время, затем проговорила, вздохнув:
- Она и вправду великая царица. Мхитар не подумал, собираясь покорить ее. А ты, Амран, рассказал мне о карсадарийской царице, а не о своей невесте. Что же твоя любовь к ней? Ведь ты много лет назад решил, что любишь Леону и хочешь быть с ней одной?
Прежде такой вопрос оскорбил бы царевича. Но теперь он ответил Хализе, признавая ее право спрашивать:
- Кажется, я любил ее всегда. Еще в детстве, едва начал понимать различие между мужчиной и женщиной. Мне хотелось ее защищать, хотелось быть с ней рядом всегда.
На губах Хализы появилась торжествующая усмешка, которой ее собеседник не разглядел в темноте.
- Ты любишь ее всю жизнь, но такая ли это любовь, Амран? "Оберегать", "защищать" - все это я понимаю. Но где же страсть, огонь в крови, яростное желание? Ты даже не говоришь мне о ее красоте. Боишься оскорбить меня? Да нет, просто она и так всегда была для тебя самой лучшей просто по умолчанию, и ты об этом не задумывался. Ты ее жених или ее брат? Любовь - это страсть, это дерзание, иногда - безумство... вот так!
В темноте пещеры Хализа подкралась ближе к Амрану, и вдруг прыгнула, как рысь, и страстно поцеловала его в губы. Царевич запрокинул голову, пытаясь отстраниться, и вздрогнул, чувствуя прикосновение горячих губ девушки.
Он не успел придти в себя, не ответил никак на ее дерзость. Потому что в это же мгновение крылатый раши, скованный заклятьем, вдруг забился и отчаянно заржал, пытаясь освободиться. И тут же Амран с Хализой услышали наверху по склону горы рокот катившихся камней и зловещее потрескивание.
- Камнепад! - воскликнул Амран, хватая за руку свою спутницу и выбегая с ней из пещеры.
- Это Мхитар! - в ужасе воскликнула девушка. - Он нашел нас и спустил лавину!
Наверху все сильней слышался грохот камней. Должно быть, весь горный склон сдвинулся. В лунном свете беглецы увидели катившийся сверху поток камней, льда, снега, обломанных кустов и целых деревьев. Все это вовлекалось в общее неистовое движение и катилось ниже, неотвратимо и очень быстро. Как завороженные, Амран и Хализа глядели на черный каменный водопад. Камни уже проносились мимо них, будто пущенные из пращи.
Из пещеры выбежал крылатый раши, заметался среди камней, собираясь взлететь. Но не успел: вылетевший из темноты огромный валун ударил несчастное животное, и в то же мгновение груда камней размолола и похоронила его под собой.
С немым отчаянием глядели Амран и Хализа на катившуюся лавину. Вся гора гудела и трещала, камни падали уже со всех сторон. Еще один большой камень промчался рядом, едва не подмяв их обоих. И в то же мгновение пещера, давшая им приют, обрушилась под упавшей крышей.
- Вперед, вперед! - кричал Амран, ухватив девушку за руку и отбегая в сторону. Но там тоже грохотал камнепад, и земля дрожала под ногами. Куда бы беглецы не бросали отчаянные взоры, видели, что им не убежать от движущейся реки камней.
- Стой! - прокричала Хализа, преодолевая оглушительный грохот. - Я попытаюсь задержать...
Амран помог ей стать на шатавшуюся под ногами плиту, и сам стал рядом, придерживая колдунью за плечи.  Вокруг все рычало, ревело и грохотало, так что у обоих шумело в ушах и сдавливало голову. Ближайший край лавины был уже меньше чем в двадцати шагах. То и дело один камень за другим выскакивал вперед, точно особо ретивые разведчики из рядов войска. Еще несколько мгновений - и лавина поглотит их.
Хализа, вся дрожавшая вместе со своей опорой, вытянула вперед руки и подняла ладони вверх, поставив их, точно щит. Она проговорила что-то, но Амран не услышал ни слова, потому что все заглушал грохот камней.
Зато камни, кажется, услышали. Они продолжали двигаться, но как будто немного замедлились. Тяжелые валуны катились неспешно, как буйволы, бредущие на водопой, а не как мчащиеся во весь опор кони. Двигаясь наверху, камни постоянно рокотали, словно гром, не переставая, гремел на одном месте над горным склоном.
- Теперь бежим! - крикнула Хализа, хватая Амрана за руку.
Но сама она смогла пробежать всего несколько шагов. Затем лицо ее резко побледнело, и в лунном свете Амран разглядел, как две струйки крови побежали у нее из носа. Не задумываясь, он подхватил девушку на руки и бросился бежать прочь, в сторону от лавины.
И, как только он отбежал прочь от опасного места, туда, где камни уже не двигались, как задержавшаяся на несколько мгновений лавина с грохотом обрушилась вниз, туда, где они только что стояли. Многопудовая каменная толща падала невероятно долго, гремела, рычала, скрежетала, проносясь мимо них. Крупные камни перемалывали меньшие и все, что попалось между ними. Наконец, страшный грохот прокатился и смолк. Повисло огромное, неимоверное молчание.
- Теперь он подумает, что мы погибли. Хоть на какое-то время, - отдышавшись, проговорила Хализа.
В белом свете луны, Амран с тревогой заглянул в изможденное, окровавленное лицо девушки.
- Что с тобой? - спросил он, и сам едва услышал свой голос, оглушенный грохотом камнепада.
Хализа слабо пошевелила бледными губами.
- Я ненадолго задержала камнепад. Это было трудно. Очень сильное заклятье. Мой Перстень Стихий расплавился.
Только сейчас Амран заметил, что рука у девушки сильно обожжена и изранена осколками.
- Ты снова меня спасла, - растроганно произнес он.
- Я ли тебя, ты ли меня, - устало заметила Хализа. - Без тебя я бы не выбралась оттуда. Да и раньше, во время вихря, тоже...
Амран огляделся по сторонам, ища, где можно теперь укрыться.
- Куда же нам идти? - печально вздохнул он.
Хализа первой заметила небольшую рощицу на полуденном склоне горы, не задетом лавиной.
- Туда! Там должна быть вода.
У Амрана и самого пересохло в горле, и он, не задумываясь, бросился туда, неся девушку на руках.
На полуденном склоне, открытом солнцу, темнела небольшая, но густая роща. В темноте Амран разглядел колючие черные пихты, заросли рододендрона и кусты лавра. Заметив среди зарослей небольшую полянку, поросшую белым мхом, он уложил Хализу. Прислушавшись, уловил поблизости журчание воды. Он нашел родник под корнями особенно пышно раскинувшегося рододендрона, и вдруг воскликнул с радостным изумлением:
- Взгляни, Хализа - живая вода! Как возле Уруми!
Приподнявшись со стоном, девушка добралась до родника, цепляясь за ветки деревьев. Она увидела, что вода в роднике, хоть и холодная, постоянно кипит множеством пузырьков.
Амран, успевший попить и умыться, радостно обернулся к ней.
- Это живая вода, Хализа, она лечит раны и возвращает силы. Пей, Хализа! Я теперь и вполовину не чувствую усталости.
Девушка долго и с наслаждением пила холодную воду, пощипывавшую рот тысячей кипучих пузырьков. И, пока смывала с лица пот и кровь, почувствовала, как и Амран, что усталость проходит, словно снятая рукой. Кстати, о руке... По наитию, Хализа сунула в воду свою обожженную ладонь, через несколько минут почувствовала, как стихает боль.
- Она и вправду исцеляет, - удивилась колдунья. - Ты очень вовремя нашел родник. Иначе бы я вряд ли смогла сделать холь шаг. Да и ты тоже.
- Боги послали нам сегодня родник с живой водой, - улыбнулся Амран. - Знаешь, как появилась живая вода? Когда в древности Боги и люди сражались с иными существами, один из Небесных Сыновей, Иасхари, создал в разных местах родники с живой водой, чтобы люди, изнемогавшие в битве, могли отдохнуть и залечить раны. И живая вода наполняла людей силой, так что они могли на равных сражаться с разными... - он осекся, сообразив, что неразумно было бы напоминать о некоторых обстоятельствах ученице колдуна.
Но Хализа сама уловила намек и договорила с горькой иронией:
- С разными каджи, дэви, вешапи, злыми духами и другими существами, которые не хотели делить обитаемый мир с людьми - верно?
Амран дружеским жестом взял ее за руку.
- Ты не с ними. Ты - человек, и тебе Боги предназначили жить среди людей.
Хализа глубоко вздохнула и, свернувшись клубочком на подстилке из белого мха, уснула, уставшая настолько, что уже не могла ни о чем беспокоиться. Амран некоторое время сидел рядом с ней, любуясь на спящую. девушку.  Она была совсем не похожа на Леону, и все же ему приятно было на нее любоваться. Во сне ее лицо расслабилось и смягчилось. Пушистые черные брови в лучах рассвета были похожи на полоски черного бархата. Глаза были закрыты, но Амран хорошо представлял их темно-карий цвет, такой теплый и яркий. Даже немного слишком крупные для женщины черты ее лица сейчас совершенно не казались строгими. Во сне молодая колдунья улыбалась, как могла бы улыбаться своим мечтам любая другая девушка ее лет.
Любуясь ею, Амран не заметил, как и сам уснул рядом с ней, не в силах больше бороться с усталостью. Они оба спали на берегу родника с живой водой, отрешившись от всех опасностей и не сознавая ничего.
Когда они проснулись, сквозь плотный полог листвы уже пробивался солнечный свет. Оба вскочили на ноги, напряженно прислушиваясь. Но все было тихо. Только птицы пели где-то на ветках деревьев, да по стволу пихты винтом проскочила пушистая белка.
- Кажется, все тихо, - проговорил Амран, на всякий случай уже не доверяя тишине.
Но Хализа, прислушавшись с помощью своих способов, кивнула.
- Мхитар думает, что похоронил нас под лавиной. Даже ему не сразу удастся проверить, правда ли это. Но обольщаться не надо. Рано или поздно он все обнаружит.
- Мы уйдем отсюда, не станем дожидаться его, - решительно сказал Амран.
- Нам ничего не остается, как идти пешком: раши больше нет, - заметила Хализа. - У нас с тобой мало надежды, Амран. Горы опасны и сами по себе, а уж с таким врагом за спиной...
- Ты права, - нахмурился Амран, глядя на снежные вершины, поднимавшиеся в недосягаемой высоте. - Но у нас нет выбора. Чтобы добраться домой, мы должны пересечь горы. Пусть вдвоем. Пусть своими ногами. Мы должны идти.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 06 Апр, 2020, 20:37:59
Ну, что же, ничто так не сближает людей, как преодолённая вместе опасность. А Хализа верно подметила, любовь Амрана держалась на чувствах, скорее братских. И на традиции. А вот на чём держалась любовь Леоны? Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 07 Апр, 2020, 02:19:00
Лавина описана так, что дух захватывает.
Вот, интересно, если Мхитар пытается сначала вихрем, потом лавиной убить Амрана с Хализой, это значит, что она больше не хранительница его жизни? Он что-то там переколдовал?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 07 Апр, 2020, 08:54:24
Действительно, а как же связанная с Хализой жизнь Мхитара? Успел что-то изменить? Решил пожертвовать одной жизнью, надеясь пополнить запас?
Серпентарий при дворе не редкость, Леоне ещё повезло с подданными, непугаными оказались.
А совместные приключения действительно сближают. У Хализы есть шанс!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 07 Апр, 2020, 20:03:25
Спасибо за продолжение, мои дорогие эрэа Convollar, эрэа katarsis, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Ну, что же, ничто так не сближает людей, как преодолённая вместе опасность. А Хализа верно подметила, любовь Амрана держалась на чувствах, скорее братских. И на традиции. А вот на чём держалась любовь Леоны? Спасибо, эреа Артанис.
Да и у Леоны тоже больше похоже на родственную привязанность, чем на страстную любовь. А пережить вместе и ей с Ярославом кое-что довелось уже, так что у него появляется шанс...
Лавина описана так, что дух захватывает.
Вот, интересно, если Мхитар пытается сначала вихрем, потом лавиной убить Амрана с Хализой, это значит, что она больше не хранительница его жизни? Он что-то там переколдовал?
Вот это хорошо, если вправду так ощущается! :)
А насчет мотивов Мхитара тут как раз будет кое-что говорится. Предположительно, конечно.
Действительно, а как же связанная с Хализой жизнь Мхитара? Успел что-то изменить? Решил пожертвовать одной жизнью, надеясь пополнить запас?
Серпентарий при дворе не редкость, Леоне ещё повезло с подданными, непугаными оказались.
А совместные приключения действительно сближают. У Хализы есть шанс!
Он тоже не всемогущ, вернуть ее живой не смог бы. А, ускользнув, она может рассказать слишком много.
Заговорщики просчитали, не зная, что Ярослав не предаст Леону. Без этого у них могло бы получиться.
Ну а совместные приключения пока что еще продолжаются.

И они шли вперед. Иного выбора у них не было. Пробирались сквозь густые заросли, покрывавшие склоны гор. Карабкались по скалам, обдирая руки в кровь, сбивая ноги. Спускались в глубокие ущелья в поисках воды. Ночевали где придется, в найденной пещере, а, если ее не подворачивалось, засыпали, выбившись из сил, под каким-нибудь кустом или среди камней. Долгий и трудный это был путь, тем более что беглецы не до конца оправились и от прежних испытаний. Если бы Амран с Хализой не пили из родника с живой водой, прежде чем двинуться дальше, вряд ли смогли бы проделать его.
К счастью, в горах в эту пору не приходилось голодать. Им попадались дикие груши и яблони, с созревающими плодами, от вкуса которых сводило скулы; но все-таки, они были свободны. Иногда встречались кусты шелковицы с темными блестящими листьями, усыпанные темными кисло-сладкими ягодами. А порой Амрану удавалось добыть деревянным копьем с обожженным наконечником горную козу, пару кроликов или горных куропаток. Тогда беглецы разводили огонь, устраивая навес из камней, чтобы дым не выдал их, и жарили дичь.
Оба они исхудали еще больше, одежда на них истрепалась, вид был, как и подобает бездомным бродягам. Но это было не так уж важно. Главное - что они шли вперед. Вечером. делая привал, они каждый раз глядели вверх, туда, где молчаливым исполином в белом плаще возвышалась ледяная вершина горы. Каждый день она хоть немного, но приближалась.
И каждый день то Амран, то Хализа думали про себя с тревогой: можно ли им считать себя в безопасности? Удалось ли им ускользнуть от бдительного взора князя-колдуна, или можно ожидать погони?
Однажды, поужинав с Хализой мясом серны, Амран не выдержал и задал давно вертевшийся на языке вопрос:
- Как думаешь, Хализа: Мхитар узнал, что мы живы? Он уже ищет нас?
Девушка пожала плечами, прикрыла глаза, будто прислушиваясь.
- Я не знаю, Амран. Это же Мхитар; как можно предсказать, что он сделает? Сейчас кажется, что он о нас не знает, а завтра может вновь разыскать.
Они помолчали, глядя, как огонь их маленького костра пожирает сухие ветки.
- Я вот еще чего не пойму, - заметил Амран. - Ты же страж его жизни, а он пытался убить тебя со мной вместе. Почему он не превратил тебя снова в мышь и не посадил в клетку, чтобы всегда оставалась под рукой?
Хализа помрачнела, лицо ее укрыла черная тень.
- Его магия тоже ограничена. Чтобы заклясть кого-то, надо видеть его перед собой, глядеть прямо в глаза. Он злится за то что я оставила его, и не хочет, чтобы я о нем рассказала слишком много. Он не считает меня достойной помилования, даже чтобы оставить навсегда мышью.
Она помолчала, сосредоточенно разглядывая рыжие языки пламени.
- Но как же тогда он думает обойтись, если погубит меня? Должно быть, он придумал, как справиться без меня, нашел другой ритуал...
И снова повисло молчание, нарушаемое только хриплым карканьем черного ворона.
Долог и утомителен был путь. Чем выше в гору, тем холодней становилось. И приходилось, как диким людям, кутаться в плащи из невыделанных шкур зверей, добытых Амраном. Страдая от холода, путники тесно прижимались друг к другу во сне, безо всякого стеснения. Но ни разу больше не вспоминали о том, как Хализа пыталась прежде заигрывать с Амраном. Сейчас не имело значения, что он мужчина, а она женщина. Все их силы забирал трудный путь. Голод, холод, усталость, изматывающая сердце тревога, встречные опасности поглощали их полностью.
Ибо горы не были безопасны и сами по себе, не считая главного врага, который, быть может, уже разыскивал их. Однажды Амран с Хализой набрели на поляну, освещенную солнцем. Но там они увидели целый выводок крупных ярко-пурпурных змей. Невероятно яркие, блестящие на солнце, змеи копошились, лениво переползали друг через друга, извивались, ощупывали землю раздвоенными языками.
При взгляде на них у Амрана волосы встали дыбом. Он знал, что пурпурные гадюки - одни из самых ядовитых змей. А здесь их было столько, что могли бы легко умертвить сотню человек. Царевич попятился, крепко сжав свое копье, представлявшее простую палку без наконечника, с заостренным и обожженным для твердости древком.
- Не трогай, - Хализа удержала его руку и что-то прошептала навстречу обернувшемуся к ним клубку змей.
Что с ними произошло дальше, Амран с Хализой не стали ждать, а, повернувшись, бегом бросились прочь со змеиной поляны.
Приходилось им встречать в те дни и свежие следы медведя, и барса. Но Хализа отводила хищников в сторону. Им ни к чему сейчас было сталкиваться с опасными зверями. Единственный охотник со своими жалким копьем не мог себе позволить получить рану, которая задержала бы их. Даже легкая рана в их обстоятельствах могла обречь обоих на верную гибель.
Однажды Амран с Хализой увидели дэва. Мохнатый великан, ростом значительно выше тех, что сражались под Вардиси, был, к тому же, двухголовым. Сразу две уродливых головы сидели прямо на его могучих плечах, глядя в разные стороны. Огромное, невероятно массивное существо, пригнувшись, медленно вышло из пещеры, почесалось и стало озираться по сторонам сразу двумя парами глаз.
Амран с Хализой сразу же упали лицом вниз на каменную осыпь, спрятались за грядой больших валунов. Не двигаясь и почти не дыша, они едва смели выглянуть, чтобы узнать, куда направится дэв. К счастью, на скалах не видно было их следов.
Амран напряженно смотрел, как топчется на месте чудовище, рыча и раздумывая, в какую сторону двигаться. Ожидание было невыносимым. Наконец, Амран взял большой камень и осторожно покатил вниз по противоположному склону, в сторону от их убежища. Дэв обернулся на звук и, повертев головами, направился в ту сторону.
Вздохнув с облегчением, беглецы пустились бежать, стараясь не издавать ни звука. Они пригнулись и бежали по узкому ущелью мимо нависающих скал, невидимые со стороны под их прикрытием. Остановились лишь, вскарабкавшись на небольшую каменную площадку, где можно было отдохнуть. Топанье и пыхтенье дэва давно смолкло где-то внизу.
- Здесь можно переждать. Он страшно тяжелый, не сможет подойти незаметно, мы услышим издалека, - проговорила Хализа.
Они прилегли на нагретую солнцем каменную плиту, переводя дух. Обоих тревожила одна и та же мысль.
- Как ты думаешь, это был дикий дэв или посланный Мхитаром за нами? - тихо спросил Амран.
И Хализа пожала плечами, как обычно, когда речь шла о ее бывшем учителе.
- Я уже ничего не знаю...
Как бы там ни было, после встречи с дэвом никто не беспокоил беглецов, и они двигались дальше. Только пробираться стали еще осторожней, козьими тропами, прячась за каждым подходящим укрытием.
Но таким образом двигаться было опаснее, тем более что горы становились все отвеснее и круче.
Однажды, преследуя раненую копьем козу, Амран оступился и попал ногой в расщелину. Зарычал с отчаянием, чувствуя боль.
Подоспевшая Хализа помогла ему освободиться, тщательно осмотрела ногу. К счастью, нога не была сломана, но царевич ощущал боль при каждом шаге и сильно хромал.
- Сколько раз я охотился в горах за сернами, и никогда такого не было! - расстроенно воскликнул он.
- Раньше ты был сильнее и крепче. Это пройдет, но только лучше бы тебе сейчас полежать спокойно хоть несколько дней, - заметила Хализа, заботливо обматывая ему поврежденную ногу мягкими кроличьими шкурками.
С усилием поднявшись на ноги, Амран покачал головой.
- Это никак невозможно. Надо идти, все время идти...
И они шли на протяжении еще нескольких дней навстречу белевшим наверху вечным снегам.
И все же, Амран не выдержал долго. Поврежденная нога болела все сильней, лодыжка распухла, и он едва ступал на нее. В конце концов, Хализа велела ему отдыхать и отвела ему в пещеру, найденную среди скал.
- Будешь лежать, пока нога не заживет. Иначе тебе грозит воспаление, а тогда - верная смерть, - сердито сказала девушка, полечив его магией.
Амран хотел бы отказаться наотрез, но он сам понимал, что не сможет сейчас двигаться. И сюда-то дошел с большим трудом, опираясь на плечо Хализы. Ничего не оставалось, как задержаться, хоть оба понимали, чем это грозит.
Устроив его, девушка развела в пещере костер, затем поджарила оставшуюся у них куропатку, набрала воды в ручье и поставила силки на кроликов. Тщательно скрыв все следы, вернулась в пещеру к своему спутнику, который терпеливо ждал ее.
Ночь прошла спокойно. А под утро беглецов разбудило царапанье на камнях возле пещеры и странные звуки. Какое-то странное существо то рычало, как хищный зверь, то грозно клекотало, как большая птица.
А затем вход в пещеру закрыло собой огромное существо. Совсем рядом беглецы увидели огромную орлиную голову, покрытую гладкими темными перьями. Голова дернулась вбок, скосив золотой глаз, щелкнула клювом в локоть длиной. За ней просунулось тело, но не птичье тело - когтистые лапы и золотистое туловище огромного льва.
- Грифон! Помогите нам, Божественные Братья! - воскликнул Амран, вспомнив сразу рассказы опытных охотников на этих свирепых зверей. Да и сам он охотился на них, но тогда под ним был конь, в руках - копье со стальным наконечником, а вокруг - свора собак, отвлекающих зверя, чтобы не вздумал взлететь и ударить сверху.
Грифон бешено клекотал и скрежетал когтями, едва не задевая своими крючковатым клювом беглецов. Но пролезть в узкую пещеру ему было не так-то просто. Массивное львиное тело и крылья не протискивались внутрь.
Хализа шептала сдерживающие заклятья, но разъяренный грифон вовсе не собирался отказываться от такой близкой добычи. И у нее больше не было Перстня Стихий, чтобы использовать сильнодействующие заклинания.
Тогда Амран, забыв о больной ноге, вскочил и занес деревянное копье, свое единственное оружие. Он понимал, что у него, скорее всего, есть только один удар. Если, конечно, и его удастся нанести. С какой бы стороны он ни старался подойти, его всюду встречал либо щелкающий крючковатый клюв, либо взмах мощной львиной лапы.
И тут Хализа выхватила из костра горящую головню и ударила грифона по оперенной голове. Зверь злобно заклекотал, запахло паленым пером. И в то же мгновение Амран со всех сил метнул копье в широкую светлую грудь грифона.
Тот страшно закричал, вскинул голову, и вырвался из пещеры назад. Ошеломленные, Амран и Хализа увидели, как грифон раскинул огромные крылья, шире, чем у крылатого раши, и судорожно забил ими, пытаясь взлететь. Однако же, копье Амрана было еще всажено в грудь грифону, и кровь текла по золотистой шерсти. Зверь никак не мог оторваться от горы, он ревел и бил крыльями. Наконец, его судороги прекратились, и необычный, но величественный грифон замертво вытянулся у входа в пещеру.
Когда в грифоне угасло последнее дыхание, Амран и Хализа обменялись горделивыми взорами.
- Ты убил его, Амран! - воскликнула девушка с сияющими радостью глазами. - Ты одержал победу!
- Кажется, одержал, - согласился Амран, и вдруг, наклонившись к девушке, поцеловал ее, так что у нее замерло в груди.
Это длилось всего одно мгновение. Затем Амран, все еще опираясь о плечо спутницы, попросил ее:
- Помоги мне выйти, Хализа. Надо разделать грифона. Нам пригодится любое мясо.
Девушка помогла ему срезать самые лучшие куски мяса, а остаток туши грифона они сбросили вниз по склону горы. Но во время работы она нет-нет да бросала на Амрана сияющие радостью взоры.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 07 Апр, 2020, 20:39:16
Ну, вот, мы добрались до первого поцелуя. А если бы не грифон? Значит и зло имеет оборотную сторону. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 08 Апр, 2020, 07:47:32
Ну что ж, Хализа и Амран достигли некоторого прогресса во взаимоотношениях. Не исключён такой поворот и для Леоны с Ярославом. А вот как Леона и Амран объясняться друг с другом будут - вопрос. Ещё начнут деликатничать, боясь обидеть, и затянется ситуация на годы десятилетия (теоретически).
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 08 Апр, 2020, 10:45:21
Отношения развиваются медленно, но неуклонно. Надеюсь, до Уруми они доберутся уже парой. Тогда-то Леона уж точно должна уступить, а то бедолагу Ярослава, прямо, жалко.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 08 Апр, 2020, 20:51:21
Благодарю, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ну, вот, мы добрались до первого поцелуя. А если бы не грифон? Значит и зло имеет оборотную сторону. Спасибо, эреа Артанис!
Конечно, грифон помог. Уж если на то пошло, можно в первую очередь поблагодарить самого Мхитара: именно благодаря ему здесь определяется расклад...
Ну что ж, Хализа и Амран достигли некоторого прогресса во взаимоотношениях. Не исключён такой поворот и для Леоны с Ярославом. А вот как Леона и Амран объясняться друг с другом будут - вопрос. Ещё начнут деликатничать, боясь обидеть, и затянется ситуация на годы десятилетия (теоретически).
Поживем - увидим. Не забудем, что важные и опасные для всех события еще далеко не закончены. Быть может, им, когда встретятся, окажется не до своих личных проблем, надо будет дело делать.
Отношения развиваются медленно, но неуклонно. Надеюсь, до Уруми они доберутся уже парой. Тогда-то Леона уж точно должна уступить, а то бедолагу Ярослава, прямо, жалко.
Да не так уж и медленно. А Ярослав, надеюсь, и сам не станет терять времени. Сейчас как раз случай подходящий. :)

Глава 14. Мужья и жены
В тот же день, когда Амран с Хализой одолели грифона, на другом краю Карсадари, в Уруми, казнили князей-предателей.
Вернувшись во дворец, царица Леона прошла в свои покои, мрачная и молчаливая. Ей не хотелось никого видеть. Перед глазами у нее все еще стояли лица изменников и их страшная казнь. Не укладывалось в голове, как могли люди, которых она знала всю жизнь, собираться продать ее Мхитару. Их разоблечение и кара, в заслуженности которой никто не сомневался, совсем не утешали ее. Она была сбита с толку, не знала, кому теперь можно доверять. В каждом шорохе ей слышалось змеиное шипение, в черных тенях дворцовых переходов чудился притаившийся враг.
Она шла так быстро, что ее амазонки едва успевали за нею. Отперев двери, обернулась к Бириссе, бледная, с нервно подергивающимся лицом.
- Ну хоть тебе-то я могу доверять, скажи?
Амазонка, не моргнув, выдержала помутневший взор царицы.
- Можешь, государыня. И не мне одной. В Карсадари тысячи людей, готовых, если придется, умереть за тебя!
Леона судорожно вздохнула, почти всхлипнула.
- Прости, Бирисса... Скажи всем, чтобы не тревожили меня сейчас.
Она затворилась в своей спальне и упала на не разобранную постель, не замечая ничего вокруг. Сейчас царицу совсем не привлекала красота собранных ею драгоценных предметов, которыми она с удовольствием любовалась прежде. Она лежала, вытянувшись на постели, но не спала. Глядя в потолок невидящими глазами, она снова и снова размышляла обо всех событиях последнего времени.
"Удар в спину от самых знатных вельмож - это лишь последняя из многих бед. Со времени смерти моего отца нет ни одной седьмицы, чтобы можно было жить свободно, не опасаясь ничего. Что значит слабая женщина, хотя бы она именовалась царицей карсадарийской? Лоза без подпорки! Люди тянутся туда, где чувствуют силу. Одних притягивает власть, других страх или выгода. В самом ли деле есть такие, на кого я могу опереться надежно? Те, что верны сегодня, могут отвернуться завтра, моей головой откупятся от Мхитара..."
Леона понимала, что рассуждает несправедливо, но мысли текли черным мутным потоком, и не было сил избавиться от них. Все казалось, что все ее советники и полководцы готовы предать, так же как Видариан и его сообщники. Она вскидывалась на постели, сопрготивляясь отчаянию, готовому ее захлестнуть.
"Нет, нет, я не имею права так думать! Если я стану бояться своих близких, сама погублю Карсадари. А Мхитару, конечно, и надо, чтобы  я рассорилась со своими сподвижниками. Несправедливо обвинять людей, от которых прежде видела лишь добро... как и от тех, предателей..."
Мысли ее метались в смятении по одному кругу, и она не могла из него вырваться.
Между тем, царь Ярослав заметил во время казни ее тяжкое огорчение. И решил, что пришло его время. Немного подождав, он отпустил свиту и поехал во дворец следом за царицей.
Стоящие возле златоокованных дверей амазонки заступили ему дорогу.
- Царица велела никого не пускать, - злорадно произнесла Ида.
Но Ярослав твердо решил добиться свидания с царицей. Проговорил негромко, стараясь не поддаваться раздражению:
- Я имею право в любой час придти к своей супруге.
Ида и Карина неуступчиво выставили секиры вперед, но Бирисса сделала им знак остановиться.
- Возможно, это как раз то, что нужно царице сейчас. Ступай, царь.
Благодарно кивнув амазонке, Ярослав вошел в покои царицы.
Мягкий ковер заглушил шаги, но царица услышала, как отворилась дверь. Не оборачиваясь, проговорила, точно в полусне:
- Бирисса, я тебе велела не входить...
- Это не Бирисса, государыня, это я!
И Ярослав стремительно пересек покои, чтобы упасть на колени перед лежащей на постели царицей.
- Леона, счастье мое, душа моя! Я узнал, что ты опечалена казнью изменников. Я пришел. Прошу, не гони меня.  Не стесняйся моего присутствия. И самым сильным бывает тяжело. Ты можешь мне поведать все, что тебя мучает. Только не говори, чтобы я тебя покинул, прошу.
Проговорил так - и внутренне похолодел, ожидая, что она, как прежде, отгородится от него семью стенами, оденется непробиваемой броней, так что немыслимым покажется и подойти к ней.
Но, видно, у царицы сейчас не нашлось сил встретить своего супруга с прежним холодным величием. Сейчас он видел перед собой только молодую женщину, усталую и разбитую бедами, из которых разоблаченный заговор был лишь последним в долгой череде. Лицо, взгляд ее были печальны, но в них не виделось обычной суровости.
- Я доверяла им. Слушала их советы, давала им поручения, жаловала их золотом, землей и людьми. А они предали...
- За это Боги их отправят в самую глубокую пропасть, где никогда не светит солнце, - с негодованием произнес Ярослав. - Змеи порой ползают при любом царском или княжеском дворе. Такие же, как они, моего отца убили, ночью, десять человек против одного, безоружного. Даже моя мать была в сговоре против своего мужа, с которым прожила много лет.
Леона подняла голову, взглянула на него по-новому. Она прежде не задумывалась, что избранный ею супруг не меньше нее страдал от дворцовых интриг и предательства близких. В эту минуту Ярослав сразу сделался ей гораздо ближе, чем до сих пор.
- Я тебя никогда не оставлю, - проговорил он, целуя ее руки. - Мы с тобой вместе сделаем все, чтобы править спокойно, не опасаясь никого. Вместо предателей поставим иных людей, надежных, тех, что служить станут нам и царству, а не своей корысти. А тогда одолеть можно будет всякого, и Мхитара тоже.
Лицо царицы немного оживилось, на ее бледных губах впервые за долгие дни мелькнула слабая улыбка.
- С тобой не страшно загадывать наперед. Вот говоришь так - и, вроде бы, верится, что есть надежда...
- А людям только и остается, что опираться на надежду, - кивнул ей Ярослав. Но тут же сник, вспомнив свое: - А иначе разве бы был я сейчас возле тебя, если бы не надеялся, вопреки всему, что придет минута - и ты взглянешь на меня ласковым взором, назовешь мужем милым...
Сердце Ярослава отчаянно билось, когда он протянул руки, чтобы обнять Леону. И, видно, какое-то новое чувство шевельнулось в ней сегодня, или же от усталости и огорчения просто не осталось в ней сил, чтобы оттолкнуть человека, не раз доказавшего преданную любовь к ней, и остаться в одиночестве. Она издала долгий вздох, скорее всхлип, и уткнулась лицом в плечо Ярославу. Он чувствовал, как дрожат ее плечи, словно от озноба, ласкал и гладил их, не веря, что, наконец, держит ее в объятиях, как редкую птицу, и горячо шептал, торопясь ее убедить, пока не прервалось чудесное мгновение:
- Жена моя, лада моя! Мы будем счастливы с тобой, клянусь всеми Богами, карсадарийскими и сварожскими! Это же они свели нас с тобой, позволили нам соединиться!.. Не сомневайся во мне, Леона! Я буду тебе хорошим мужем, как пес, послушен буду! До конца жизни сохраню любовь к тебе, на руках тебя стану носить... Леона, Леона, позволь мне быть с тобой рядом всегда!..
Уже держа ее в объятиях, чувствуя вкус ее губ, он подумал, точно в бреду: "Оттолкнет - заколюсь кинжалом тут же, у ее ног!"
Но Леона его не оттолкнула. Медленно подняв руки, она обняла Ярослава за плечи, выдохнула шепотом:
- Муж мой!..
От этих слов будто огненные крылья развернулись за спиной Ярослава, и его бросило в жар, и он еще успел последней связной мыслью удивиться, почему еще не умер от радости, услышав из ее уст самые желанные слова. Но он был жив, и весь жар своей души и тела стремился передать своей жене и царице. А она принимала его ласку, чувствуя, как оттаивает ее душа, долго стынувшая в ледяных тисках одиночества. Что бы ни было в их жизни прежде, сейчас она, как воздух, была необходима ему, а он ей. Уже раскинувшись на постели, обнаженная, с распущенными волосами, Леона взглянула горячо и смело, и вновь проговорила:
- Ярослав, муж мой!..
Прошло много времени, когда Ярослав, успевший утомленно заснуть рядом со спящей женой, очнулся, и не сразу смог поверить, что произошло наяву. Столько раз ему мечталось в сладких видениях, которые оказывались обманчивой марой! Но вот, очнувшись, он видел перед собой живую Леону, и это был уже не сон. Она лежала, разметавшись, спала глубоким сном земли, напоенной небесной влагой. Высокая белая грудь ровно дышала. Одна рука была откинута на подушку, возле самой головы Ярослава, и он долго любовался даже на одну только эту руку, округлую и белую, нежную и в то же время сильную, украшенную серебряными браслетами. Голову спящая Леона чуть запрокинула назад, а темно-рыжие волосы раскинулись пышной волной. Она улыбалась во сне, и Ярославу стало тревожно: чем обернется эта улыбка, когда она проснется?
Он отодвинулся на край постели, чтобы не мешать жене отдыхать. Сам же любовался ею, еще более прекрасной сейчас, чем днем, в великолепном царском одеянии. Но, вместе с радостью, наконец, изведанного супружества, в нем росла и тревога. Что будет, когда Леона придет в себя? Не раскается ли в том, что произошло между ними? Не сочтет ли минутной ошибкой? И вновь он подумал с отчаянной решимостью: "Если прогонит меня, заколюсь. Не жаль теперь будет умереть, а поодаль от нее жить уже не смирюсь."
Но вот Леона глубоко вздохнула и пошевельнулась, приходя в себя. Ярослав замер, ожидая, что будет теперь. Длинные ресницы молодой женщины затрепетали, глаза приоткрылись.
Какой-то миг в ее глазах еще стоял туман, затем они открылись шире, в них сверкнуло понимание.
- Ярослав! - вздохнула она.
- Я тут! - отозвался царь, точно узник, ожидавший свой приговор от строгого неподкупного судьи.
- Видно, и вправду Боги не случайно свели нас, соединили, чтобы ты помог мне сохранить Карсадари. Я не знаю, что стало с Амраном... жив он или мертв... но его нет со мной, а без твердой опоры мне не справиться. Так было суждено. Мы с тобой нелегкой тропой шли друг к другу. За прошедшее время я успела узнать тебя, я все больше уважаю тебя за все, что ты сделал. Я готова быть твоей женой, Ярослав.
Горячая, огромная радость захлестывала Ярослава, так что сердцу становилось тесно в груди. Он совсем забыл, что Леона раньше любила другого. Теперь это не имело никакого значения, и он не ревновал к бывшему сопернику, живому или мертвому. Появись сейчас сам Амран перед ним, Ярослав и тогда чувствовал бы себя хозяином положения. Он бы сказал ему: "Я - муж царицы Леоны и царь Карсадари. Мы соединены клятвой перед Богами. Никто на свете нас не разлучит. Не я, а ты теперь - третий лишний".
Чистые светлые слезы выступили на глазах Ярослава, когда он взглянул на жену. Затем он вновь обнял ее, уже смелее, и покрыл поцелуями ее лицо.
- Я всегда знал, что ты такая, чистая голубица моя! Ждал, что когда-нибудь придет пора, и ты привыкнешь ко мне, полюбишь меня. Права ты: Боги соединили нас на всю жизнь, Хозяйка Судеб сплела наши нити, заботливая Доля привела сюда. Будем же послушны Богам. Ты не пожалеешь, оставшись со мной, лада моя!
Все тревоги Ярослава как рукой сняло, и он был счастлив, и не знал, как это выразить. Взяв один из блестящих локонов жены, он намотал его себе на руку, и в падающем в окно свете волосы сверкнули, как бронзовый браслет.
- Ты хочешь есть? - заботливо спросила Леона у мужа.
Тот покачал головой.
- Нет. Я хочу только быть с тобой. Ласкать и целовать тебя, любить тебя целую вечность...
И грозная царица Карсадари сама подалась навстречу супругу, приоткрыла губы для поцелуя, как самая обычная женщина. Хоть и с запозданием, но горячо праздновали они теперь свое свадебное торжество.
- Если доведется нам благополучно пережить нынешние напасти, хочу и я с тобой прожить жизнь мирную и счастливую, - проговорила Леона. - Хочу от тебя родить детей, маленьких царевичей и царевен...
И обоим поверилось, что это еще может сбыться в их жизни. Если только удастся одолеть коварного Мхитара.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 08 Апр, 2020, 21:02:27
Ну, наконец-то! Прекрасно и давно пора! Нет, иногда и фиктивный брак бывает полезен по политическим мотивам, но не в этом случае. Я очень рада, но всё ещё опасаюсь за Ярослава. "Заколюсь!" Ну, это же надо мужика так довести! Спасибо, эреа Артанис, посмотрим, как они будут улаживать всё это с Амраном! А что это там Ида хвост поднимает?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 09 Апр, 2020, 05:24:30
Мужик довёл себя сам, становиться мужем царицы его насильно не заставляли. Но всё получилось вполне хорошо, рада за героев. И за Амрана, нашедшего свою Хализу, и за другие пары. А Мхитар никогда не имел жены? Он ведь долго уже живёт.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 09 Апр, 2020, 20:01:30
Большущее спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Ну, наконец-то! Прекрасно и давно пора! Нет, иногда и фиктивный брак бывает полезен по политическим мотивам, но не в этом случае. Я очень рада, но всё ещё опасаюсь за Ярослава. "Заколюсь!" Ну, это же надо мужика так довести! Спасибо, эреа Артанис, посмотрим, как они будут улаживать всё это с Амраном! А что это там Ида хвост поднимает?
Пора, это точно! Теперь им обоим будет лучше, если уж определились.
Ничего, Ярослав постепенно успокоится. Вернее, уже, как убедился, что Леона готова быть с ним, и не думает его гнать.
До встречи с Амраном еще далеко. Поглядим вот дальше, что у него происходит.
Ида хочет показать, что они, амазонки, при царице главнее всех, могут даже ее мужа к ней не допустить. Синдром вахтера, кажется, это называется.
Мужик довёл себя сам, становиться мужем царицы его насильно не заставляли. Но всё получилось вполне хорошо, рада за героев. И за Амрана, нашедшего свою Хализу, и за другие пары. А Мхитар никогда не имел жены? Он ведь долго уже живёт.
Ярослава все-таки жаль. Он ее вправду сильно любит, если не возненавидел от такой жизни. Но теперь, наконец, они друг друга обрели.
Про Амрана и Хализу как раз будет дальше.
Мхитар, думаю, нет. Связи с каким-то женщинами мог, конечно, иметь. Особенно с каджи - у них там обычаи не очень строгие, а ему поучиться у них было чему. Но жена и вообще семья как таковая, как обычному человеку, ему вряд ли когда-нибудь нужна была. Система ценностей у него совсем другая. А, если он рассчитывает добиться вечной жизни, то ему и наследники не нужны. Если он вообще может их иметь, а то гибриды от разных видов нередко бывают бесплодны... Впрочем, в мифологии и фэнтези обычно полукровки от различных существ свободно обзаводятся потомством. Но, во всяком случае, наследников Мхитара здесь не вынырнет, точно.

Это произошло в тот же самый день, когда и Амран с Хализой одолели грифона в горной пещере. Но, разумеется, они и не подозревали, что происходит в Уруми. Все их мысли заняты были насущными заботами. Да еще, разделывая тушу грифона и поджаривая на костре мясо, нет да нет выразительно взглядывали друг на друга, поспешно отводили глаза, точно скрывали что-то самое потаенное.
Долго коптилось над костром темно-красное, с терпким запахом, мясо хищного зверя. На вкус оно оказалось не очень хорошо, но путникам выбирать не приходилось. Слушая, как трещит нанизанное на ветку мясо, капающее вытопленным жиром, оба сглатывали голодную слюну.
Вечером Амран и Хализа подкатили ко входу в пещеру большой камень и остались в темноте, отрезанные от внешнего мира. Лишь сполохи догорающего костра немного рассеивали вечный мрак пещеры.
Лежавший на постели из шкур Амран внимательно глядел на девушку, сидящую на корточках напротив. На смуглом лице Хализы играла загадочная улыбка. В ее темных глазах сверкали яркие искры. Царевичу хотелось спросить, о чем она думает, чему улыбается. Но не осмелился заговорить первым.
Наконец, Хализа проговорила сама, но совсем о другом, ощупав больную ногу своего спутника:
- Придется тебе полежать несколько дней. Завтра идти никуда нельзя. Что ж, здесь можно переждать. Убежище надежное, еды хватит...
- Дворец получше, чем в Уруми! - усмехнулся Амран, обгладывая кость грифоньего окорока. - Но мы теряем время, драгоценное время! За несколько дней нас легко могут выследить.
- Что же теперь поделать? Ты все равно не сможешь сейчас продолжать путь, - вздохнула Хализа, разминая ему больную ногу.
От ее рук исходило приятное тепло, и тягучая ноющая боль постепенно стала проходить. Амран расслабленно закрыл глаза, но спать ему не хотелось, и он снова поглядел на Хализу, но не так, как прежде.
- Спасибо тебе! Ты не только обо мне заботишься, ты еще и сражалась со мной вместе. Если бы не ты, мне бы не одолеть грифона. Ты храбрая, как настоящая амазонка.
- Уж и правда? - потупилась Хализа. Но его похвальба была девушке приятна, и она, закончив перевязывать ему ногу, передала фляжку с водой - запить жесткое мясо.
Амран попил, а затем вдруг поцеловал одну руку девушке, затем вторую, не спеша их выпускать из своих ладоней.
- Я только сегодня понял, Хализа, какая ты милая, заботливая, - проговорил он.
У Хализы снова учащенно забилось сердце. Она едва смогла проговорить:
- Я не так уж добра, Амран. Мне негде было научиться ни доброте, ни милосердию.  Просто я тебя люблю. Так что ради тебя предала Мхитара, ушла с тобой в неизвестность. Даже зная, что ты обещался другой. Все равно. Глупо...
- Нет... - Амран резко побледнел и, приподнявшись, взглянул в глаза девушке, не выпуская ее рук. - Я много думал, Хализа. Еще в плену, когда не знал, что с тобой сталось, и эти дни, во время пути. Я, как и прежде, всем сердцем люблю и почитаю Леону, как свою царицу, за счастье для себя почитаю ее былую дружескую привязанность. Если она прикажет, с великой радостью пойду в любой бой, и голову сложу с ее именем на устах. Только это не совсем то... Когда я закрываю глаза и мечтаю о будущем, о том, как мы будем вместе, я все чаще вместо Леоны вижу тебя. Ты - мое наваждение, Хализа! Видишься мне по ночам, из мыслей не уходишь и днем. Может, это колдовство, а?
- Во всяком случае, не мое, - твердо ответила Хализа, с волнением глядя блестящими черными глазами. - Да и не Мхитарово. Он сильно просчитался, доверив мне следить за тобой. Нет, Амран. Это не то колдовство, что исходит со стороны. Оно появляется само, проникает в плоть и кровь. Быть может, оно приходит с Высшего Неба, от престола Богов, - она показала вверх, на каменный свод пещеры. - Или скрывается вот здесь, - показала на пол пещеры. - А вернее всего - вот здесь... - рука девушки легла на грудь Амрану, прямо над горячим, трепетно бьющимся сердцем.
И царевич порывисто ухватил ее за эту руку, покрывая поцелуями. Притянул к себе, крепко обнял. И девушка затрепетала в его объятиях, смеялась и всхлипывала от долгожданной, и все-таки пришедшей неожиданно радости.
Прошло много времени, прежде чем они разжали объятия и растянулась на шкурах, сотрясаемые сладкой дрожью. Когда они смогли вновь мыслить и говорить, Амран, приподнявшись на локте, заглянул в лицо изяшно потягивающейся Хализе:
- Когда вернемся в Уруми, поведу тебя к алтарю Адгилис-Дида, станешь моей женою. Согласна ли ты?
Девушка быстро обернулась к нему, с сомнением склонила голову.
- А ты вправду уверен, что захочешь этого, и когда придем в Уруми? И когда встретишься со своей царицей, скажешь ей, что хочешь взять меня в жены?
Амран заколебался лишь на мгновение, услышав о царице. Но тут же гордо поднял голову.
- Да, так и скажу. Положись на меня во всем, моя Хализа! Я все объясню Леоне. Она поймет, что нас с ней связывала родственная и дружеская привязанность, а не истинная любовь между мужчиной и женщиной. Расскажу обо всем, что ты сделала для меня. Я верю, Леона все поймет! Мы с тобой будем вместе. Всю жизнь. Ты согласна, жена моя?
И Хализа, успокоенная его обещанием, снова гибко потянулась на шкурах, вздохнула глубоко и с облегчением.
- Согласна, муж мой! Давно уж согласна. Еще когда сбежали из плена... Нет, кажется, даже раньше. Когда в Цвирети кормила тебя, разговаривала с тобой, чувствовала себя женой, заботящейся о любимом муже.
Амран протянул ей руку, и их пальцы крепко переплелись в замок, какой мастера-златокузнецы любят изображать на обручальных кольцах.
- Так и должно быть. У тебя сердце женщины, не колдуньи. Нежное, преданное, любящее. Этого Мхитар и не смог учесть.
И, хотя Хализу прежде никто не мог себе представить любящей, а тем более нежной, но тут она ласково обняла Амрана, прижимаясь, точно ребенок, ищущий защиты на груди отца.
- Даже если бы мы не дошли, даже если бы меня приволокли обратно в Цвирети, я была бы счастлива уже от того, что узнала тебя и хоть недолго, да побыла твоей женой...
Амран зажал ей рот ладонью.
- Не говори так! Мы обязательно дойдем до Уруми. И ты будешь моей женой много-много лет!
Над горами отпылало, как исполинский пожар, вечернее зарево. Их скалистые отроги погрузились в глубокую тьму,  какая бывает ночью лишь на Дальнем Полудне. Внутри пещеры, скрытой за каменной дверью, догорел костер, и сразу потянуло холодом и сыростью из глубины земли. А мужчина и женщина, до утра ласкавшие друг друга, совсем не замечали холода. Брачным ложем им служили шкуры горных коз, но такая жалкая постель им показалась не хуже царской опочивальни.
А спустя три дня, когда нога Амрана полностью зажила, они двинулись дальше, туда, где под вечными снегами лежал перевал.
Однажды они заметили между двумя высокими скалами, похожими на бычьи рога, клубившийся черный дым. Хализа было помедлила, но Амран,не задумываясь, бросился туда, где кому-то могла понадобиться помощь.
Они увидели на небольшой поляне догорающие остатки маленького домика, вернее - хижины. Там все обугливалось, рушилось и превращалось в груду обломков. Но в нескольких шагах от ручья заметили в траве лежащего человека. Тот был сильно обожжен и лежал неподвижно. Мертв или без чувств? Склонившись над ним, Хализа поняла, что это старик. Его седые волосы и борода почти полностью выгорели. Но, когда она умыла его из фляжки, старик закашлялся и открыл глаза.
- Он забрал... - послышалось неразборчивое хрипение.
- Что случилось с тобой? Кому понадобилось тебя грабить? - изумленно спросил Амран. У него не укладывалось в голове, как кто-то мог поднять руку на, судя по всему, одинокого и бедного старца.
Тот попытался еще отпить из фляжки, но вода вытекла из уголков рта. Путники слышали его сдавленное дыхание, и понимали, что старик умирает. Однако он еще открыл глаза и попытался заговорить:
- Царице... расскажите царице...
- Что?! - подскочил Амран. - Ты говоришь о царице Леоне? Мы - ее люди! Сказывай все, передадим!
- Да, - старик собрал последние силы, чтобы говорить. - Много лет назад я сделал... Чашу, Связующую Судьбы. Через нее обладатель может влиять на другого человека... Тогда я многого хотел, на многое рассчитывал, и Чаша должна была в этом помочь... Это очень опасная вещь.... Потом я понял, что натворил, и скрылся с ней навсегда, поселился высоко в горах. Надеялся, что никто ее не найдет... Но он... многое знает...
- Мхитар? - резко воскликнула Хализа, с самого начала предчувствуя, что ее бывший учитель приложил здесь руку.
Старик слабо кивнул.
- Да... Он прилетел на вешапе и потребовал у меня Чашу. Я отказался наотрез. Но он ударил меня заклятьем и нашел ее сам. И сказал: "С помощью этой Чаши я сделаю, чтобы царица Леона сохраняла мою жизнь, и была моей - или же ничьей!" Затем он вышел и приказал вешапу сжечь мой дом. Я выбрался... выполз к реке... на свет... чтобы глотнуть свежего воздуха... напоследок...
Потрясенный известием, Амран перевел взгляд с умирающего старика на высившиеся впереди заснеженные громады гор.
- Нам надо спешить! Сказать Леоне, что задумал Мхитар... Но нам же ни за что не добраться быстро...
Умирающий старик меж тем стал метаться, хватая ртом воздух. Он прохрипел, сжимая их руки:
- Вам ни за что не добраться, да еще пешком! Горы опасны... и Мхитар вас быстро найдет, если вы посланцы царицы... Разве что... быть может, вам помогут Те, Кто Живет На Вершинах?.. - он захрипел и смолк, и больше уже не двигался.
Хализа встряхнула старика за плечо.
- О чем ты? Кто живет на вершинах?
Но старик уже ничего не мог ответить. Закрыв ему глаза, Амран и Хализа в отчаянии переглянулись, а затем, не сговариваясь, подняли глаза наверх, туда, где в круге белых вершин одиноко синело небо. Оба думали об одном: о том, что Мхитар, вполне возможно, и сейчас где-то рядом, выслеживает их с небесной высоты. И, чтобы ускользнуть от него и быстро преодолеть горы, им бы самим потребовался вешап или кто-то, умеющий летать не хуже него.
А горы, почти недосягаемые для пеших путников, нависали над ними, как бы преграждая путь. Впереди еще предстояла самая опасная часть путешествия - в царство вечного снега и льда, отвесных пропастей и снежных бурь.
Они похоронили старика на пепелище его бывшего дома. Понимали, что тратят, быть может, немногие оставшиеся минуты, но бросить человека без погребения было против всех обычаев, Божеских и людских. Затем ушли прочь, спустившись в распадок, стали подниматься по дну высохшей речки.
Когда тропа расширилась настолько, что стало можно идти рядом, Хализа догнала Амрана и заглянула ему в глаза.
- Что бы нас ни ожидало, я все равно рада, что была с тобой рядом, и любую участь встречу вместе с тобой.
Он крепко обнял ее за плечи.
- Я тоже счастлив, что ты со мной, и мы навсегда останемся вместе... в этой ли жизни или на Высшем Небе.
- Здесь или там, я твоя жена!
И они вместе зашагали по накатанным водой камням по направлению к сияющим вершинам гор.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 09 Апр, 2020, 21:00:09
Ничего себе, посудина, эта чаша! Да ведь Леона уже замужем, какое соединение судеб? С другой стороны, над любовью магия не властна - если, конечно, есть любовь! И кто там живёт на вершинах гор? Однако, Амран сумел таки разобраться, где любовь, а где исполнение долга. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 10 Апр, 2020, 05:16:19
Полагаю, на вершинах живут орлы. Может быть, не простые птицы, а разумные или даже оборотни. На чувства Чаша, может быть, и не повлияет, а вот связать жизнь Леоны с жизнью Мхитара может.
Амран молодец, разобрался в своих чувствах и привязанностях.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 10 Апр, 2020, 12:25:59
Как у них это синхронно произошло. Словно между Амраном и Леоной какая-то связь. Беспроводная. ;D
А Чаша интригует. И "Те, Кто Живёт На Вершинах" тоже.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 10 Апр, 2020, 19:55:06
Спасибо Вам за внимание, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Ничего себе, посудина, эта чаша! Да ведь Леона уже замужем, какое соединение судеб? С другой стороны, над любовью магия не властна - если, конечно, есть любовь! И кто там живёт на вершинах гор? Однако, Амран сумел таки разобраться, где любовь, а где исполнение долга. Спасибо, эреа Артанис!
Соединение судеб нужно Мхитару в несколько другом смысле. Он хочет сделать Леону хранительницей своей жизни, а остальное уж потом приложится.
А мужа ее, разумеется, и так Мхитар собирается убить. Как же иначе ему жениться на царице, если не сделать ее вдовой?
А с Теми, Кто Живет На Вершинах, вот уже познакомимся. :)
Амран разобрался в своих чувствах. Как и Леона. Они ведь никогда и не мечтали о другой паре, кроме друг друга, и не сомневались, что у них истинная любовь.
Полагаю, на вершинах живут орлы. Может быть, не простые птицы, а разумные или даже оборотни. На чувства Чаша, может быть, и не повлияет, а вот связать жизнь Леоны с жизнью Мхитара может.
Амран молодец, разобрался в своих чувствах и привязанностях.
Браво, эрэа Карса! 8) Все разгадали наперед! Можете, если вдруг что, за меня дописывать это произведение.
Как у них это синхронно произошло. Словно между Амраном и Леоной какая-то связь. Беспроводная. ;D
А Чаша интригует. И "Те, Кто Живёт На Вершинах" тоже.
Просто так совпало. Зато так никто из них не будет себя чувствовать обманутым, когда узнают.
О Чаше узнаем попозже. А Те, Кто Живет на Вершинах, будут уже сегодня.

Глава 15. Хозяева гор
Им не удалось уйти далеко. Едва достигли границы нетающих льдов, где из-под снега торчали обледенелые глыбы, как небо потемнело. Подняв голову, беглецы увидели с тоской и отчаянием, что огромные крылья повисли над ними. Они загородили, казалось, все небо, от одной вершины к другой. Исполинский вешап, весь в медно-красной чешуе, кружил над горами, высматривая их и постепенно снижаясь. Громадные черные когти на страшных лапах изгибались, точно булатные сабли.
Сильнейший порыв ветра едва не опрокинул обоих вниз со склона горы. Амран с Хализой упали ничком, цепляясь за большой камень.
- Лежи! - крикнула девушка, не давая своему спутнику поднять голову.
И в то же мгновение струя невероятно жгучего пламени ударила в скалу над самыми их головами. Скала загудела и осыпалась, обратившись в пепел. А вешап вновь сделал круг над ними, почти не взмахивая огромными кожистыми крыльями. Из-а своих огромных размеров он не мог спикировать прямо в узкое ущелье, и теперь кружил над головами беглецов, пытаясь еще раз достать их огнем.
Амран поднялся на ноги и взглянул на летучее чудовище. Не то чтобы он надеялся еще что-то сделать. Смерть была неминуема. Он только хотел, если уж так, встретить ее стоя и с поднятой головой. Хализа была с ним рядом, крепко сжимала его руку. Она первой разглядела фигуру, сидевшую у основания шеи дракона, между высокими шипами на шее.
- Мхитар! - простонала она в отчаянии.
От темной фигуры князя-колдуна исходила темная давящая сила, превосходившая даже необоримую мощь огнедышащего дракона. Снижаясь, Мхитар сделал знак рукой, и вешап медленно накренил левое крыло, разворачиваясь для нового огненного плевка.
Длинная узкая пасть ящера раскрылась, обнажая страшные зубы. Амран с Хализой стояли, крепко обнявшись, надеясь, что первый же обжигающий луч испепелит их вместе.
Но вдруг в небе появились три каких-то точки. Парившие высоко над вершинами снежных гор, они сперва казались не больше муж. Но вскоре стали снижаться, и беглецы увидели, как они стремительно вырастают. Больше самых крупных птиц, больше крылатых коней, больше грифонов... Вскоре ясно стало, что они способны потягаться размерами с чудовищным вешапом.
"Что еще призвал против нас Мхитар?" - промелькнуло с тоской у них обоих.
И тут крылатый ящер неожиданно вильнул в сторону, поворачиваясь навстречу новым летучим существам. Мхитар пригнулся к шее дракона и воздел обе руки. С пальцев князя-колдуна метнулись холодные синие молнии, ударили навстречу крылатым гигантам. С неба донесся яростный клекот.
Амран и Хализа, как завороженные, глядели вверх, туда, где разворачивалась воздушная битва. Теперь они видели, что спустившиеся с неба существа похожи на огромных орлов, но размахом крыльев каждый из них почти не уступал вешапу. Они с клекотанием кружили возле дракона, выбирая время ударить. Вешап выпускал в небо один столб дымного пламени за другим. Сидевший на его спине князь-колдун выкрикивал заклятья, метал молнии. Самый воздух под его руками закручивался смертоносными воронками, клубился, как вода в котле. Но исполинские орлы сражались с невероятной ловкостью. То паря на распластанных крыльях, то внезапно складывая их, легко уходили от удара. Тяжелому вешапу было не состязаться с ними в воздухе. Он мотал головой на длинной шее, дышал огнем в разные стороны. Одна из струй пламени все же обожгла орлу спину, и исполинская птица запрокинула голову, заклекотала от боли. Но в то же время два других орла поднырнули под брюхо дракону, целясь в более уязвимые места.
Но даже им было не так-то просто пробить чешуйчатую броню вешапа. Их загнутые когти только царапали его, и он страшно ревел, пытаясь сбить хоть одну птицу. Зубастая пасть щелкнула совсем рядом от головы орла. Но тот взмыл вверх и упал камнем, целясь в глаза дракону.
В это время Мхитар грозно вскричал и метнул в сторону ближайшей птицы сноп искр, обернувшийся целой стаей острых серебряных ножей. Они ударились в грудь гигантской птице, темные перья обагрились кровью. Однако раны, видимо, не были смертельны: орел передвинулся широкими кругами, отдыхая, но готовясь, если потребуется, придти на помощь товарищам.
Мхитар стал ногами на раскаленную от внутреннего жара спину дракона, приготовился произнести новое заклятье. Ни страшная высота, ни стремительное движение вовсе не пугали колдуна-полукровку, державшегося с ловкостью настоящих каджи. Воздух вокруг него сгустился, потемнел, как во время грозы. Еще одна большая птица закувыркалась в воздухе, теряя перья.
Но тут же два других орла ударили вешапа сверху, хлеща могучими крыльями, целили в глаза. С пронзительным криком один из них обернулся к Мхитару, ударил клювом и когтями. Князь-колдун закричал, покачнулся и сорвался вниз.
И в то же мгновение могучий вешап плавно взмахнул крылом, уносясь за другой склон горы. Воздушная битва измотала его, раны от когтей и клювов исполинских орлов саднили. Да и нечего было делать великому дракону здесь. Он зря польстился на посулы князя-колдуна. Один из его сородичей уже погиб нелепой смертью, был убит ничтожными людишками. А ведь вешапи - старшие и самые могучие создания Богов, и им никак не подобало умирать за интересы колдуна-полукровки, на их взгляд, мало чем отличающегося от простых людей. Вот только что этот Мхитар закувыркался как осиновый лист, свалившись вниз. Нет уж, драконы Карсадарийских гор - более не союзники ему!
Виляя поврежденным крылом, дракон исчез за склоном горы.
- Победа! - послышался тогда совершенно ясный человеческий голос одного из паривших над горой орлов. И его спутники отозвались не менее четкими трубными голосами: - Победа! Победа!
Амран с Хализой давно уже взирали на них с изумлением и тайным страхом, теперь еще усилившимся. Но теперь к нему примешалась тайная надежда, и они взволнованно переглянулись.
- Те, Кто Живет На Вершинах? - проговорила Хализа с взволнованно бьющимся сердцем.
Один из огромных орлов спустился на землю, и путников чуть было опять не сбросило вихрем, поднятым его крыльями. Лишь теперь они вполне осознали, насколько те огромны. Только эти крылатые исполины могли на равных сражаться с вешапом и противостоять заклятьям князя-колдуна. Оперение орла было темным, блестящим, с золотистым оттенком по краям перьев. Но удивительней всего оказались глаза. Огромные, глубокие, они были не птичьими, а человеческими, темными и блестящими.
Страшный загнутый клюв открылся у самого лица Амрана, и тому потребовалось все его мужество, чтобы не отскочить прочь. Но во взорах, в голосе орла не было ярости.
- Двое беглецов, без коней, без оружия, бегущие от такого врага, как Мхитар? - произнес он недоумевающе. - Вы поднялись высоко. Но впереди лежит самый тяжелый путь для тех, кто не может летать. А вы измучены, ваши силы на исходе.
Амран благодарно поклонился исполинской птице.
- Тебе все ведомо, повелитель небесных просторов! Я - царевич Амран, родственник царицы Леоны. Мы с женой были пленниками у Мхитара. Мы бежали, но Мхитар настиг нас и убил бы, если бы не вы. Благодарим вас за помощь, спасители наши!
- У нас срочные известия для карсадарийской царицы, - вмешалась Хализа.
Исполинский орел взмахнул крыльями, как плащом, и оба спасенных невольно поежились, чувствуя, что перед ними не менее грозное существо, чем их враги, даже если они обязаны ему жизнью.
- Вам нужна помощь. Мы возьмем вас в свой замок, там вы сможете отдохнуть, а после мы перенесем вас в Уруми.
Амран с Хализой переглянулись, глядя на вершины гор. Что и говорить, этим могучим птицам, верно, ничего не стоило перелететь горы, через которые сами они шли с таким трудом.
- Садись, - указал орел Амрану, указывая на спину.
Царевич сел на спину исполинской птице, с волнением почувствовал, как раскрываются широченные крылья. Второй орел позволил сесть на него Хализе, а третий, раненый, летел ниже других, поддерживаемый воздушными потоками, что создавали крылья товарищей.
- Какой это замок может быть у птиц? - шепотом удивилась про себя Хализа.
Однако несущий ее орел расслышал, обернулся и подмигнул ей человеческим глазом:
- А вот увидишь!..
Три огромных орла плавно парили над высоченными пиками. Амран и Хализа смотрели на горы с такой высоты, на какой вряд ли когда-нибудь бывал человек.  Вершины, искрящиеся никогда не таявшим снегом и льдом, проплывали в туманном мареве. Облака проносились где-то внизу, заметно ниже вершин. Где-то рокотали в ущельях бурные реки, совсем уж далеко внизу темнели леса и долины. Но вся эта земная жизнь была страшно далеко от них, видящих мир с высоты орлиного полета.
Наконец, орлы стали снижаться, постепенно сужая круги. И тут Хализа и вправду с удивлением разглядела замок. Он поднимался прямо над ледяным склоном горы, так что казался естественным продолжением ее, как будто не был построен, а вырос из горы сам собой. Восемь высоких башен поднимались в небо остроконечными пиками. В стенах и башнях крепости зияли широкие окна, не закрытые ничем.
- Наше гнездо! - насмешливо произнес орел, несущий Амрана.
огромные птицы, приземлились во дворе, за крепостной стеной. И в то же мгновение стали преображаться. Вместо орлов перед беглецами стали трое мужчин, стройных и хорошо сложенных, в свободных широких одеждах, похожих на сложенные крылья. Да еще что-то в чертах лиц превратившихся воинов неуловимо напоминало хищных птиц. Первый из них был в алом облачении, а его спутники - в белом.  Волосы у всех были черные, перехвачены серебряными обручами. Ни усов, ни бороды никто из орлиного племени не носил.
Жители крепости вышли встречать вернувшихся. Все были также в обличье людей, большинство из них - мужчины. Женщин среди них было гораздо меньше, детей - совсем мало, а стариков не было вовсе. Позднее спутники узнали, что хозяева гор, древнее племя орлов-оборотней, живут вечно и не стареют.
- Приветствую вас в моих владениях, посланцы царицы Леоны! - произнес воин в красном одеянии.
Амран глядел на них, как на старинную легенду, вдруг воплотившуюся в жизнь. Да так оно и было. Ибо во многих песнях пели об огромных говорящих птицах, что некогда помогали Божественным Братьям одолеть нечисть. Но среди людей лишь немногие наяву встречали их, живущих на неприступных вершинах гор.
- Фаскунджи, Чудесные Птицы! - проговорил царевич и поклонился до земли.
- Орби, Царь Гор! - прошептала Хализа, потрясенная не меньше. - Мхитар рассказывал мне о тебе и твоем народе. Он говорил, что даже каджи не смеют бросить вам вызов.
По лицу царя птиц никак нельзя было заподозрить, чтобы его могла затронуть самая изощренная лесть.
- Сам Мхитар тоже никогда прежде не рвался сражаться с нами. Сегодня мы столкнулись впервые. Но вряд ли так легко одолеть князя-колдуна. Он не погиб сегодня окончательно...
А Мхитар, растерзанный орлиными когтями и клювом, разбившийся от падения на скалы, недолго пролежал без дыхания, как мертвец. Постепенно его раны стали затягиваться, и, наконец, его тело совершенно восстановилось. Тогда он открыл глаза и поднялся, целый и невредимый.
- Уже вторая моя жизнь потрачена, и у меня осталась всего одна, как у всякого человека, - с досадой произнес князь-колдун. - Но зато я заполучил Чашу, с ее помощью проведу новый ритуал и сделаю саму Леону хранительницей моей жизни!
Он пешком спустился под гору, туда, где стоял домик старика, которого он убил и забрал у него Чашу. А оттуда переместился к себе в Цвирети, мысленно представив себе во всех подробностях родовой замок.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 10 Апр, 2020, 20:13:36
Интересно как! Орлы замечательные, да ещё и оборотни. Но Мхитар теряет союзников, он, что этого не понимает? Сначала каджи, теперь драконы. И осталась всего одна жизнь, если он не сумеет провести ритуал. А он сумеет? Спасибо, эреа Артанис, ждём, что будет дальше!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 11 Апр, 2020, 19:58:56
Большое спасибо, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Интересно как! Орлы замечательные, да ещё и оборотни. Но Мхитар теряет союзников, он, что этого не понимает? Сначала каджи, теперь драконы. И осталась всего одна жизнь, если он не сумеет провести ритуал. А он сумеет? Спасибо, эреа Артанис, ждём, что будет дальше!
Мхитар такого расклада не ожидал, в отношении союзников. Да и союзники у него очень уж эгоистичные, с такими каши не сваришь. С магическими существами оно так-то заключать договоры - реальной власти над ними ни у кого нет, все только на их доброй воле держится.
А ритуал он провести сумеет, почему же нет? Но об его обстоятельствах узнаем в свое время.

Гостей приняли в одном из внутренних помещений Орлиного Замка. Там не было зияющих окон, и ветер не продувал насквозь, как во внешних залах и открытых галереях. К тому же, там нашелся камин, в котором горел огонь, наполняя помещение долгожданным теплом. Здесь Амран и Хализа смогли, наконец, согреться и снять плащи из шкур.
Горный царь, показавший им свои владения, кивнул с пониманием.
- Наше племя не боится холода, и ветер - наш друг, а не враг. Но люди еще никогда не бывали в наших владениях. Однако же мы найдем место для вас. Пусть моя жена устроит для вас уютное гнездышко.
Навстречу им появилась черноволосая женщина в белом шерстяном платье, богато украшенном кружевами. Она крепко обнялась с хозяином замка, и приветствовала гостей.
- Моя жена, царица Имеда, - с неожиданным теплом произнес Горный Царь.
- Располагайтесь, гости дорогие, - проговорила царица. - Для вас уже приготовлено угощение, теплые одежды из пуха горных коз, мягкие постели. В купальне налита вода из горячих подземных источников.
- Чем мы сможем вас отблагодарить? - спросил Амран.
- Не за что. Нам совсем нетрудно дать приют усталым странникам. К тому же, вы несете вести, что могут помочь царице Леоне. А Боги, чью волю мы исполняем, тоже хотят, чтобы царством людей правила законная царица, а не князь-колдун.
- Тот старик, у которого Мхитар похитил Чашу, Соединяющую Судьбы, перед смертью вспоминал вас, - сказала Хализа.
Горный Царь скорбно кивнул.
- Мы знали его. Он был мудрый человек. Некогда совершил большую ошибку, но осознал ее и остаток жизни посвятил тому, чтобы скрыть от глаз людей то, что принесет им несчастья. Жаль, что мы не успели вовремя...
- Теперь Чаша у Мхитара. А царица не знает о ней, - встревожился Амран. - Прошу тебя, властитель небес, еще об одной услуге. Перенеси нас через горы, в Карсадарийское царство! Нам нельзя терять времени.
- Нам нет необходимости спешить, - Орби с гордостью повел рукой, точно крылом. - Окрепните и отдохните, сколько вам нужно. А мы перенесем вас в Уруми, как пушинку, и ваши вести не опоздают.
Амран вздохнул, чувствуя, как все тело ноет от усталости. При необходимости он, разумеется, мог бы и сейчас выполнять свой долг, как подобает воину, но, говоря по чести, сильнее всего ему хотелось отправиться в постель. Переведя взор на Хализу, сидящую рядом с орлиной царицей, увидел, что она измучена еще сильнее.
- Благодарю, Ваше Величество, - проговорил он.
Слуги принесли обе, и гости ели вместе с Горным Царем и его супругой. Пища оказалась весьма была искусно приготовлена, хоть и самая простая: зажаренное мясо горной козы, тоже жареные куропатки и выловленная в горном ручье форель, круг козьего сыра. Единственной приправой служили дикие травы. На сладкое подали мед диких пчел в сотах. Однако вина в Орлином Царстве не пили вовсе, и на стол подали лишь кувшин парного молока.
- Желания орлиного племени скромны, и мы употребляем в пищу лишь то, что можно найти в наших горах, - объяснила гостям царица Имеда.
Но для изможденных, оголодавших Амрана и Хализы не могло быть на свете угощения лучше.
За обедом говорили вновь о державных делах, о Мхитаре и его замыслах. Гости убедились, что их гостеприимные хозяева прекрасно осведомлены о многих деяниях князя-колдуна.
- Уже много лет мы следим, как он копит силы: изучает магию, собирает под свою руку самых могучих и опасных существах в горах. Если так пойдет и впредь, мы будем обязаны вмешаться. Нам велено Богами жить между землей и небом, смотреть, чтобы на свете соблюдали Их закон. Мы не имеем права влезать в распри между людьми, но Мхитар - это уже иное дело. Некогда, в давние времена, когда людское племя было лишь островом в море могучих и опасных существ, появлялись темные колдуны, обучавшиеся чародейству у древних враждебных существ. Орлиному племени приходилось сражаться еще и с ними. Мхитар похож на тех предателей человеческого рода, но еще опаснее. Он могуществен как каджи, а деятелен и честолюбив - как человек.
- У него большие дарования, и жаль, что он обратил их во зло, - добавила орлиная царица задумчивым тоном. - Но он не собирается раскаиваться в своих поступках, и нечего думать, чтобы он мог измениться. Только смерть сможет прервать его путь к власти, отмеченный кровью. Если Мхитар победит, это навлечет великие беды не только на царицу Леону и Карсадарийское царство, но и на другие земли людей, быть может.
- Мхитар не должен победить никогда! - порывисто воскликнул Амран, резко побледнев. Даже полюбив другую женщину, он ни за что на свете не мог помыслить, чтобы Леоне угрожал ненавистный колдун.
Хализа утешительно взяла за руку своего жениха.
- Я надеюсь, что Мхитар теперь ослабеет. Все-таки, он лишился поддержки каджи. Да и вешап его покинул после битвы с вами.
- Еще одного вешапа убили в Уруми карсадарийские воины, - сообщил Горный Царь.
- Неужто? Вот это счастливая весть! - обрадовался Амран, хоть и не без тайного сожаления, что томился в плену, когда его соотечественники совершали подвиг.
- Да. И самые опасные союзники Мхитара вправду его покинули. У него никогда не было над ними настоящей власти, а союзники из волшебного народа весьма самолюбивые и непостоянные. Но тебе ли, благородная Хализа, не знать, что Мхитар силен не ими одними?
- Это правда, - при воспоминании о Цвиретском замке Хализа похолодела. - Ах, если бы вы сегодня нанесли ему смертельную рану!..
- Одной из своих жизней он точно лишился. Ты можешь радоваться, благородная Хализа, уже тому, что ты больше не связана с ним ритуалом.
Девушка широко раскинула руки, словно хотела взлететь, подобно хозяевам горного замка.
- Я радуюсь! Мне совсем не хотелось быть связанной с ним. Так я невольно помогала ему уже тем, что живу. Благодарю вас, наши добрые хозяева, что вы освободили меня...
- Но... - многозначительно протянула царица Имеда.
- Именно, - кивнул ее муж. - Пока жив Мхитар, на свете всегда будет какое-нибудь "но"! Люди не могут спокойно растить урожай, делать красивые вещи, петь песни, влюбляться, рожать детей, не опасаясь его. Да и наше племя не может спать спокойно. Нам Божественные Братья поручили не оставлять землю без присмотра. Когда появится враг, слишком сильный, чтобы людям справиться самим, наш долг - им помочь.
Амран вспомнил, как огромные птицы сражались с огнедышащим драконом и самим Мхитаром. И порадовался про себя, что они чисты сердцем, как снежные вершины их родных гор. Иначе бы при желании они легко могли сделаться противником куда более грозным, чем Мхитар и все его чудовища.
- Так вы готовы придти на помощь царице Леоне, Ваше Величество? - оживленно спросил царевич.
- Я приведу сотню воинов на битву с Мхитаром. Может быть, это не много. Наш народ не так многочислен, как люди. Но в сражении они значат не так уж мало.
- Не то слово, государь! - заверил его Амран. - Эх, будь с нами под Вардиси сто твоих крылатых витязей, мы непременно одержали бы победу!
Темные глаза Горного Царя сразу похолодели.
- Потому-то наш закон и запрещает вмешиваться в жизнь людей. Иначе многие пожелали бы с нашей помощью решать свои проблемы. Даже ты, царевич, один из самых доблестных витязей, сразу подумал о такой возможности. Племя Орлов - не наемное войско, не слуги людей и не крылатые лошади, на которых можно летать куда вздумается.
- Прости меня, государь, - искренне повинился Амран. - Для Карсадари любая твоя помощь будет великой честью и благом! Царица Леона останется вечно благодарна тебе.
- Вечность - это много даже для нас, - чуть заметно улыбнулся Горный Царь. - Благородная госпожа, отведай вот этого меда в сотах. Его собирают земляные пчелы с высокогорных цветов... Имеда, пусть слуги проводят наших гостей в опочивальню.
После сытного обеда и купания в горячей воде, Амран и Хализа упали в постель, под теплое шерстяное одеяло, и провалились в сон, будто в черную бездонную пропасть. Их только удивило напоследок, почему скалы оказались такими теплыми и мягкими. Сквозь самый крепкий сонони слышали, как гудят и сотрясаются стены их гостеприимного убежища.
По настоянию царя орлов и его супруги, Амран и Хализа гостили в их "гнезде" целых две недели. За это время они полностью восстановили силы. Конечно, Амрану хотелось вернуться в Уруми скорей, но гостеприимные хозяева заверили, что здоровыми и отдохнувшими они принесут больше пользы дома. Крылатые разведчики, посланные царем, каждый день приносили последние известия. По их сведениям, в Цвирети собирались войска, однако сам Мхитар все это время не покидал своего замка. Надо полагать, он готовил новый ритуал, чтобы обезопасить свою жизнь. Но, к сожалению, проникнуть в крепость князя-колдуна как раз невозможно было никому.
Все это время гости пользовались полным гостеприимством племени орлов. Они узнали, что хозяева гор живут в этом и еще нескольких замках высоко на неприступных вершинах гор, там, где не могло обитать ни одно живое существо, кроме них. Просто дух захватывало глядеть, как каждое утро огромные птицы реют на невероятной высоте, с невероятной быстротой, наперегонки с ледяным вихрем заоблачных вершин. Когда они парили на такой высоте, вряд ли самый зоркий глаз разглядел бы их с земли. Лишь иногда небесные витязи спускались ниже, разузнавали новости, охотились на горных коз и на грифонов.
Амрану доводилось видеть, как орлы, приняв человеческий облик, сражались в учебных поединках между собой. Его, конечно, живо заинтересовали их умения. Он был опытным воином, и все-таки его поражало, как четко и быстро двигались они, как мелькали в их руках длинные узкие мечи, словно лучи чистого света. Сам царевич, когда выздоровел, соревновался в поединке с самым Горным Царем и несколькими его воинами. И должен был признать, что ему нечего противопоставить их невероятной быстроте и силе, большей, чем у любого витязя. Но ведь хозяева гор, Фаскунджи, были более чем чудесные птицы-оборотни; они - посланники Богов и сами - божественные сущности в облике исполинских орлов.
Наконец, Горный царь сообщил, что его воины готовы отнести своих гостей в Уруми. Амран и Хализа сели на спины огромных птиц и с затаенным трепетом почувствовали, как их широченные крылья возносят высоко над землей. Очертания замка заколебались в туманной дымке. Заснеженные вершины гор закружились под ними. Стремительный удар ветра ударил в лицо, в грудь, едва не отрывая седоков от чудесных птиц. Вот когда Хализе стало жаль, что к орлам нельзя пристягнуться упряжью. Они, конечно, сочли бы тяжким оскорблением, если бы человек помыслил их взнуздать.
Остроконечные горные пики, один за другим, проплывали под ними с непостижимой уму и глазу быстротой. У Амрана и Хализы, с таким трудом поднявшихся всего на одну гору, их стремительный полет вызвал еще больше почтения к орлам. Вот уже и горы остались позади, внизу проплывали лесистые склоны, а под ними - долины.
Амран весь светился от радости, что, наконец, возвращается домой. Хализа же теперь почувствовала неясную тревогу, думая, что вот-вот встретится лицом к лицу с карсадарийской царицей, первой любовью ее жениха. И лишь воспоминание о том, что видела в зрячем шаре, утешало девушку. При мысли, что царица, вероятно, все-таки сделала своим мужем сварожского князя, Хализа немного успокаивалась.
Покружив над отрогами гор, где лежала Уруми, исполинские птицы стали снижаться. Высмотрев за городом широкое поле, где обычно происходили военные смотры, орлы начали снижаться. Уже не только их взор, но и человеческий мог различать в стороне группу людей в драгоценных одеяниях...
- Царица! Это царица Леона и ее свита! - воскликнул Амран, когда орлы совсем сузили круг.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 11 Апр, 2020, 20:27:04
После таких испытаний, попасть в замки орлов-оборотней, да ещё таких гостеприимных, это, конечно прекрасно. И, кстати, помыться и поспать в тёплой постели, не самая последняя из человеческих радостей. Но теперь будем ждать встречи Леоны и Амрана. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 12 Апр, 2020, 21:08:16
Спасибо, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
После таких испытаний, попасть в замки орлов-оборотней, да ещё таких гостеприимных, это, конечно прекрасно. И, кстати, помыться и поспать в тёплой постели, не самая последняя из человеческих радостей. Но теперь будем ждать встречи Леоны и Амрана. Спасибо, эреа Артанис.
Безусловно! Хороший отдых Амрану с Хализой необходим, и вполне ими заслужен. А подобные человеческие радости особенно ценят те, кто долго был их лишен.
Ну а встречу увидим уже сейчас. :)

Глава 16. Таинственное предзнаменование
После того, как царица Леона по-настоящему сделала царя Ярослава своим супругом, в Уруми сразу заметили перемены. Теперь все видели, что царица живет дружно с избранным ею супругом. Исчезло двоевластие, тяготившее наиболее разумных людей при дворе. Царица отныне не предпринимала ни одного важного решения, не посоветовавшись с мужем, а он с искренним удовольствием исполнял все ее желания. И наедине, и при людях они проявляли полное согласие между собой. Видя царскую чету вместе, светившуюся обретенным супружеским счастьем, окружающие сами проникались надеждой на лучшее.
Обретя друг друга, Ярослав и Леона, впрочем, не почивали на лаврах, а усиленно готовились к новой войне. О замыслах их врага не было известий, однако это не успокаивало. С Мхитаром ведь обстояло дело не так, как с обычными врагами, воюющими по общепринятым обычаям. Его бездействие могло окончиться чем угодно. И потому они ускорили подготовку к войне. Сейчас под знамена царицы Леоны готово было стать больше людей, чем ходило под Вардиси.
Радость долгожданного супружества не помешала Ярославу заниматься военными приготовлениями ревностнее, чем прежде. Любовь Леоны словно окрылила его, он с новыми силами исполнял свои обязанности. Часто он только затемно приезжал во дворец, покрытый пылью, почерневший под полуденным солнцем, но весь светился от радости, потому что дома его ждала Леона.  Карсадарийские вельможи втайне удивлялись перемене, произошедшей с царем. Ничто в его облике больше не напоминало еще недавно угрюмого, разочарованного человека, своим видом внушавшего неприязнь своим подданным.
Теперь он еще сильнее старался показать себя достойным своего высокого звания. Чтобы отметить свое воцарение по-настоящему выдающимся подвигом, он упросил царицу позволить отбить занятую врагом Вардиси. На военном совете мнения разделились, но Орунг поддержал желание царя.
- Ко мне пришел раб, бежавший из Вардиси. Он рассказал, что в Городе Роз остался небольшой отряд "змееносцев", а всех чудовищ Мхитар забрал. Местные жители готовы восстать, если получат помощь. Я тоже полагаю, Ваши Величества, что Вардиси нужно вернуть. Жители Карсадари должны знать, что правители заботятся о них. Да и просто опасно уступать такой город врагу.
- Ты прав, Орунг! - Ярослав горячо протянул руку полководцу. - Прикажи собираться полкам, трубить в трубы! Не оставим Мхитару и пяди карсадарийской земли!
Царица Леона с гордостью смотрела на своего супруга, и глаза ее искрились, как два больших золотистых яхонта. Лга сняла с шеи цепочку с золотой звездой и надела ее на Ярослава.
- Возвращайся живым, муж мой! - проговорила она тихо. - Я знаю твое мужество и отвагу. Но береги себя, пожалуйста! Твоя жизнь сейчас необходима мне!
- Я вернусь, моя царица! - с трудом проговорил Ярослав.
Новый поход под Вардиси оказался удачным, не в пример первому. Спустившись с гор, карсадарийцы внезапно напали на пещерный город. Местные жители, обращенные в рабство, тут же поднялись против "змееносцев", и, после недолгой битвы, над Вардиси вновь взвилось карсадарийское знамя с коронованным орлом.
Эта победа еще подняла дух карсадарийсцев, отомстивших за прежнее поражение. А царь Ярослав, едва вернувшись с победой, уже готовил новый поход, чтобы вернуть остальные земли, захваченные Мхитаром. На сей раз царица собиралась сама предводительствовать войском вместе со своим супругом.
В тот день, перед самым походом, на большом поле под городом проходил последний смотр войск. Царь с царицей, окруженные блестящей свитой, любовались, как скачут отважные витязи, как они владеют мечом и копьем, стреляют из лука на скаку. По знаку царицы, знаменосец высоко поднял стяг, и лазурное полотнище с серебряным орлом взмыло вверх, ярче небесной синевы. Множество глаз поднялись кверху, любуясь на него.
И там, в ясном синем небе, вдруг заметили что-то еще. Двух птиц, сперва казавшихся маленькими, но вскоре ставших все больше, все огромнее, пока их крылья не застили небо.
Воины сбежались со всех сторон, закрыли собой царицу, уже готовы были метать стрелы и копья в птиц-исполинов.
Орунг первым разглядел нечто необычное.
- Не стрелять! С ними люди, глядите!
Воины опустили оружие, напряженно всматриваясь в исполинских птиц. А затем изумились еще сильней, узнав царевича Амрана, ставшего наземь, вместе со смуглой красивой девушкой.
- Царевич! Глядите, братцы, царевич Амран вернулся! Жив-здоров, не съели его дэви! Он с виду еще сильнее и краше, чем был, и одеяние на нем необыкновенное. Да уж не с Высшего Неба ли принесли его Фаскунджи?
Однако никто не успел заметить, куда исчезли исполинские орлы. Зато на вернувшегося царевича Амрана глядели, не отводя глаз. Он же глядел так, будто и впрямь заново родился на свет. Он улыбался, а в глазах его стояли слезы, когда он, еще нетвердо ступая по земле, подошел к людям под руку со своей спутницей.
- Здравствуйте, люди карсадарийские! Я здесь, я вернулся. Здорова ли царица Леона?
Воины расступились и вновь сомкнулись вокруг Амрана и Хализы.
И по этому человеческому коридору навстречу вышла царица Леона. Она была бледна от волнения, сжимала руки на взволнованно трепещущей груди. Вместе с нею, на шаг позади, подошел и царь.
- Амран!.. - проговорила царица дрогнувшим голосом и протянула ему бледную дрожащую руку.
- Леона! - ответил он сдавленно и ответил на ее жест, сперва поглядев на свои руки, как будто сомневался, чисты ли они.
Тысячи глаз смотрели на них со всех сторон, однако же люди расступились, не желая мешать их встрече. Все, кроме Ярослава и Хализы. Они, каждый со своей стороны, глядели, не в силах сдержать тоски и страха за свое недавно обретенное и ставшее вдруг таким хрупким счастье.
Долгое-долгое мгновение Леона и Амран смотрели друг на друга, не веря, что им довелось вновь встретиться в этой жизни. Наконец, царица первой собралась с силами. Она понимала, что следует все сказать сразу.
- Амран, я вышла замуж. Вот мой супруг, царь Ярослав, - и она притянула его к себе и крепко обхватила его руку, точно последнюю опору.
На открытом лице Амрана отразилось сразу много самых разных чувств: растерянность, смятение, и в то же время облегчение. А потом он взял за руку Хализу и вместе с нею поклонился царице.
- Государыня и сестра моя! Я рад, что ты обрела свое счастье. Приветствую и тебя, царь, и готов стать под твою руку, - он учтиво кивнул Ярославу. - Я тоже в далеких странствиях нашел свою судьбу. Вот она - княгиня Хализа, моя невеста, а, если по правде, уже моя жена. Только благодаря ей я жив и вернулся к вам.
На восковом лице Леоны затеплились новые краски, оно стало на глазах оживать.
- Я счастлива за тебя, брат! Ведь никто не чаял встретить тебя живым! - Леона улыбнулась сквозь стоявшие в глазах слезы.
- Сестра! - и Амран с Леоной крепко обнялись, как и подобало родственникам после долгой разлуки. И, поглядев друг другу в глаза, убедились, что между ними отныне и впредь все ясно, и ничто не омрачит им радость встречи.
Чуть отстранившись, Леона внимательно рассмотрела Амрана и его спутницу.
- Видно, что вам пришлось пережить много необыкновенного! Поедем во дворец, там расскажешь обо всем, что с вами было!
- О том, как спасся под Вардиси! - вмешалась Бирисса.
- И как вернулся домой! - Орунг тоже поискал взглядом чудесных птиц, но их нигде не было, и никто не заметил, чтобы они улетели.
- Расскажи, где нашел невесту, царевич! - расспрашивали придворные, собравшись вокруг.
Но Амран поднял руку, и люди вокруг притихли.
- Господа, мой рассказ будет долгим. Я обо всем поведаю, а княжна Хализа мне поможет. Но не посреди поля же? А ты, государыня, познакомься сперва с нашими союзниками. Вот Горный Царь Орби, повелитель орлиного племени. Он и его воины спасли нас от Мхитара и помогли вернуться домой.
Карсадарийские воины вновь расступились перед витязем в алом плаще, который подошел к царице и приветствовал ее, как равную себе.
- Ты можешь рассчитывать на нашу помощь, государыня, - произнес он.
Царица перевела взор со знамени с коронованным орлом на живое воплощение царственной птицы.
- Приветствую тебя, друг и соратник! Друзья моих друзей - и мои друзья тоже. За спасение царевича Амрана я буду всю жизнь признательна тебе.
- Не стоит благодарности, царица! Царевич Амран и госпожа Хализа достойны жизни. А у нас с вами не только друзья, но и враг общий.
- Тогда нам нужно поговорить, - Леона улыбнулась, как подобает гостеприимной хозяйке, приглашающей дорогих гостей.
Вечером на пиру все жаждали услышать историю чудесного спасения Амрана, и им с Хализой пришлось не раз повторить ее, снова и снова отвечать на многочисленные вопросы гостей. Всех, кто слышал, изумляло могущество и обширные замыслы Мхитара. Впрочем, кое о чем Амран все-таки умолчал, собираясь поведать одной только Леоне.
Сама же царица советовалась с Горным Царем о предстоящей войне. Он пообещал ей в решающий час привести сотню своих витязей-птиц. Когда Амран поведал, как всего трое из них заставили могучего вешапа отступить, никто не мог оспорить, что у них появились могучие союзники.
- Наше счастье, что Боги вас послали нам на помощь! Пусть вечно будет стоять прекрасная Карсадари! Пусть сгинет нечестивый Мхитар! - произнесла за праздничным столом царица Леона.
Зазвенели, сдвигаясь, чаши, заплескалось вино в кубках и больших рогах. Карсадарийцы пили за будущую победу.
Вместе с ними пировал Горный Царь вместе с прибывшим с ним воином. Впервые в своей бесконечной жизни они угощались человеческой пищей, участвовали в шумном застолье людей. Однако, допировав со всеми, собрались в обратный путь. Царица просила их остаться ночевать, но гости вежливо отказались.
- Прости, государыня, но я не могу надолго оставить свое племя. Ты же не теряй времени даром, выступай с войском, как собиралась. Лучше принудить Мхитара к ответным действиям, чем ждать, когда он ударит первым. Мы же прилетим к вам на помощь, если состоится битва. А если Мхитар что затеет раньше - предупредим.
- Спасибо тебе, государь, - еще раз произнесла Леона. А затем добавила тихо, доверительно: - Я не боялась никогда, свыклась с опасностью, пока она грозила мне одной. Но мне страшно вновь погубить свое войско, свой народ, как было в первой битве под Вардиси. Могу ли я выбрать путь, грозящий всеобщей гибелью?
- Когда любой путь ведет к гибели, следует выбирать отвагу и надежду, - Горный Царь на мгновение положил руки на плечи Леоне, отчего та почувствовала, как будто и у нее самой из плеч вырастают орлиные крылья. - Я вижу, у тебя и твоих соратников хватит сил справиться. Иначе Отец-Небо не послал бы вам таких испытаний.
Леона улыбнулась в знак благодарности.
- Теперь я буду еще сильнее признательна тебе, государь! До встречи на поле битвы.
- До встречи, отважная царица Леона, и вы, карсадарийские витязи! Мы увидимся скоро. А сейчас нам пора улетать!
Поднявшись на высокую дворцовую стену, Горный Царь раскинул руки, как крылья - широкий алый плащ взвился на ветру. И в следующее мгновение огромная птица взмыла в небо. Второй орел последовал его примеру. И исполинские орлы, почти не двигая крыльями, скрылись в вечернем небе, окрашенном закатным багрянцем. Их путь лежал высоко в горы, туда, где снежные пики закрывали окоем.
Сотни глаз, совсем недавно встречавших их со страхом, проводили сейчас с надеждой и благодарностью.
- Завтра мы выступаем в поход, - решительно объявила Леона.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 12 Апр, 2020, 21:54:37
Эпично! Но пережить всем четверым пришлось не мало. Если бы не Хализа...но если бы не Хализа, Амран возможно и не вернулся бы! Хороший поворот сюжета с Хализой. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 13 Апр, 2020, 12:56:50
А вот и орлы Орби! Надеюсь, Мхитару мало не покажется.
Спасибо за продолжение.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 13 Апр, 2020, 20:16:17
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Эпично! Но пережить всем четверым пришлось не мало. Если бы не Хализа...но если бы не Хализа, Амран возможно и не вернулся бы! Хороший поворот сюжета с Хализой. Спасибо, эреа Артанис!
Жизнь их многому научила и, хочется верить, сделала мудрее. А, если бы не было Хализы, Амрану точно не удалось бы спастись.
А вот и орлы Орби! Надеюсь, Мхитару мало не покажется.
Спасибо за продолжение.
Мхитару мало не показалось: одной из жизней лишился.

После пира царица Леона недолго осталась с царевичем Амраном наедине. Им нужно было поговорить без посторонних.
Леона неловкими от волнения пальцами вынула из ларца с драгоценностями бирюзовый кулон на цепочке. Камень был ярок, трещины закрылись на нем.
- Я все время надеялась и верила, что ты жив, Амран. Но время шло, а мне было не справиться одной.  Ярослав очень много сделал для меня и для Карсадари. А когда женой его стала, во мне будто новый свет зажегся. И люди, и вся жизнь увиделись заново.
- Я уже слышал, сколько для тебя сделал новый царь. Он и вправду гораздо лучший соправитель тебе, чем мог бы я, - признался Амран. - Леона... Я очень рад за тебя, что так произошло. Мы с Хализой... Так получилось, что я за это время переосмыслил свою жизнь не меньше, чем ты. Для меня ты всегда будешь моей единственной государыней и любимой сестрой. Я и впредь готов тебе служить, как раньше. Только это не такая любовь, как к Хализе.
- Мы оба принимали за любовь нашу детскую привязанность, - улыбнулась Леона. - Ну что же, брат: хорошо, что все сложилось так. Теперь ступай к своей жене: она, верно, уже тревожится.
Немного погодя Амран с Хализой поведали царице и ее супругу все, что знали о замыслах князя-колдуна. Царь Ярослав, услышав о Чаше. Связывающей Судьбы, гневно вскрикнул и схватился за меч, как будто собирался прямо сейчас оборонять жену.
Но сама Леона лишь скорбно вздохнула и, казалось, не удивилась.
- Чего еще можно ждать от Мхитара? До сих пор ему не хватало лишь такого опасного предмета, как эта Чаша. Как она действует, Хализа?
- Через нее Мхитар хочет сделать, чтобы ты сама была стражем его жизни.
- Сделать хранителем своего врага, которому вовсе не дорога его жизнь! - покачал головой Амран.
- В том и дело! Раньше Мхитар мог заключить ритуал с живым человеком лишь с его согласия и в его присутствии. Так он и сделал меня стражем. А теперь он может использовать кого угодно, не спрашивая его. Ему для ритуала даже не нужно переносить тебя к себе, государыня.
- Опасная штука эта Чаша! - воскликнул Ярослав.
- Да, - согласилась Хализа. - Думаю, ее можно использовать и по-другому. Например, подчинить чужую волю или заставить полюбить себя. Недаром тот старик всю жизнь прятал ее от людских глаз. Но у Мхитара немного другие цели.
Леона, сидевшая на тахте, гордо выпрямилась, словно на троне. Глаза у нее решительно сверкнули.
- Но он увидит, что никакая Чаша не помешает мне выступить против него! - Львица Карсадари надменно вскинула голову.
- Я знаю, сестра моя; но жаль, что нам неизвестно, до какой пакости он еще способен додуматься, - вздохнул Амран.
- Будем опираться на отвагу и надежду, как и вы в своем путешествии, - проговорила царица, ободряя своих близких. - А сейчас  ступайте отдыхать. Завтра выступаем в поход.
Ложась спать, Леона думала, что не сможет сомкнуть глаз.  Но неожиданно уснула сразу же. И ей привиделись покои внутри крепостной башни. Повсюду располагались предметы не очень-то ясного назначения. Над жаровней дымилось странное зеленое пламя.  В его отблесках окружающая обстановка принимала странный, призрачный вид.
Внимание царицы приковала стоявшая на столе большая серебряная чаша, испещренная причудливыми знаками. В чашу до краев была налита вода, и ее гладь казалась застывшей и совершенно гладкой, как зеркало.
В чашу, не отрывая глаз, пристально глядел рослый осанистый мужчина. Совсем близко Леона разглядела его глаза, длинные, с узкими зрачками. Она с несомненной ясностью поняла, что это Мхитар. За кого же еще на свете можно было принять его? Да и описаниям внешности князя-колдуна, как о нем рассказывали, он вполне соответствовал.
Она с волнением и страхом догадалась, что наблюдает за тем самым ритуалом, что задумал Мхитар.
Он протянул обе руки к чаше. На одной его руке сверкнул неистовым блеском крупный камень.
- Покажись, Леона! Леона! Леона! - властно приказал он.
На гладкой поверхности воды проступило лицо карсадарийской царицы, как будто то и вправду было зеркало. Ни один портрет не мог бы передать настолько точного сходства.
Настоящая Леона при этом испуганно сжалась, как будто Мхитар мог проникнуть в ее сон.
Князь-колдун произносил заклятия на каджийском языке, звучном и напевном. И изображенная Леона в чаше моргала, кривила губы, беззвучно плакала ему в ответ.
Наконец, Мхитар громко воскликнул, простирая руки:
- Оберегай мою жизнь вечно, Леона! Храни ее от вражеского оружия, от яда и от зверя, от любых бед и напастей! Пусть ни Боги, ни волшебный народ, ни люди не превозмогут моего заклятья!
Невидимо наблюдавшая Леона затаила дыхание. Каждое слово Мхитара ложилось тяжелым камнем, давило к земле.
Теперь царица разглядела, что в покоях, кроме Мхитара, есть кто-то еще. В кресле удобно расположилась прекрасная женщина нездешнего облика. Леона раньше уже видела каджи, и поняла, что эта женщина происходит из того же волшебного племени, и даже догадалась, как ее зовут.
- Ты сомневалась, матушка, а я завершил новый ритуал! - горячо проговорил Мхитар. - Никто еще не делал такого, а я все-таки его создал из ничего! Эта Чаша - замечательная вещь. Она во много раз усиливает любую магию, ткет незримые нити между призывающим и призванным. Теперь, когда Леона оберегает меня, я сделался неуязвимым для любого оружия!
Но на прекрасном лице женщины-каджи мелькнуло несвойственное ей тревожное выражение.
- Полного совершенства не бывает на свете, Мхитар. Тебе так и не удалось обезопаситься абсолютно от всех. Кто сохраняет твою жизнь, тот может и погубить ее.
В зеленом свете от жаровни лицо князя-колдуна показалось бледным, как посмертная маска.
- Зато уж больше ни один человек не нанесет мне удара! А Леоне неоткуда узнать, что она могла бы.
Инари-Ламар встала с кресла и подошла к сыну, положила руки на плечи ему.
- В последний раз тебя прошу, сын: будь осторожней! Люди оказались гораздо сильнее и упорнее, чем я думала прежде. Я не прошу тебя отступиться от своих целей, потому что знаю - ты не согласишься.
- Слишком далеко зашел, чтобы отступиться нынче, на пороге победы! - высокомерно заявил Мхитар. - На поле боя я выпущу существ, каких они еще не знают. Я вывел совсем особую породу в подземельях Цвирети. Не так-то легко будет с ними справиться!
Но в ответ ему красавица-каджи совершенно неожиданно тяжело вздохнула, словно самая обычная женщина, провожающая на войну любимого сына. Лицо ее словно бы даже постарело, фиалковые глаза помутнели.
- У Леоны есть союзники и посильнее, Мхитар. Фаскунджи, посланцы Богов, уже не глядят со стороны из своих горных гнезд, они восстали против тебя. Они могут оказаться способны лишить тебя еще одной жизни.
Лицо Мхитара помрачнело, сделалось жутким. Глаза сверкнули как у рыси, зубы хищно оскалились. Он напружинился и угрожающе сгорбился, словно готовясь к прыжку.
- А тогда... Если уж найдется на свете кому меня пересилить и жизни лишить, то и Леона умрет в один день со мной!
В ужасе ахнула Инари-Ламар. Затрепетала, словно объятая холодом, и невольная свидетельница - царица Леона. А Мхитар грозно рассмеялся, успокаивая мать:
- Не волнуйся! Я обезопасил себя со всех сторон. Леона, по сути, заложница моя.  Мы с ней связаны теснейшими узами, куда крепче брачных.
"Неправда! Нет у меня никакой связи с тобой, и ты не имеешь надо мной власти!" - хотелось непримиримо заявить Леоне. Но она молчала, а Инари-Ламар вздохнула:
- Теперь мне не знать покоя до тех пор, пока ты не одержишь окончательной победы. Я чувствую, что эта женщина опасна для тебя. Она одна в целом свете...
Видение стало рассеиваться в зеленом пламени, таять, и вовсе скрылось из глаз. И в то же мгновение Леона проснулась с жалобным криком.
Ярослав крепко обнял жену, вытер с ее лица выступивший холодный пот.
- Тише, тише, лада моя! Все будет хорошо. Просто сон тебе страшный приснился...
Голова ее покоилась на руке мужа. Оглядевшись по сторонам, Леона разглядела горевшие на столе свечи, в их сиянии - привычные предметы в своей опочивальне. Она была дома. И все-таки...
- Нет, Ярослав. Не просто сон, - проговорила она тоскливо, но твердо.
Как могла короче, она пересказала мужу все, что видела. Не выпуская жену из объятий, он укачивал ее на руках, точно ребенка.
- Не волнуйся ни о чем, лада! Я сам убью этого Мхитара, и тебе не придется ни о чем беспокоиться.
Но Леона не нуждалась в утешении, как обычная женщина. Она медленно покачала головой:
- Нет, муж мой. Ты не сможешь его убить, он теперь заговорен от любого оружия. А если бы и убил, то и я...
Ярослав сразу ослабел, обмяк.
- Но правда ли это, Леона? Ты много думала о замыслах Мхитара, волновалась из-за новой войны. Да еще мы говорили об этой проклятой чаше. Вот тебе и привиделось во сне.
Но царица Леона уже пришла в себя. Она пригладила растрепавшиеся во сне волосы, поправила сползшую с плеча шелковую сорочку.
- Если привиделось, то, верно, не случайно. Боги исполнили мое самое большое желание - узнать, что замышляет Мхитар. Я проникла во сне в его самую большую тайну, которую он вряд ли открыл кому-то, кроме матери. Нельзя отмахиваться от вещих снов. Их посылают нам Боги.
- По крайней мере, пророчества Они точно посылают. Я-то знаю, наша встреча была мне предсказана, когда еще я жил дома, при дворе своего отца, и не мог помыслить о таком будущем. Конечно, может быть, что Боги желают тебя предупредить.
- Спасибо Им, если так, - царица грустно улыбнулась.
- А сейчас отдохни, хорошая моя. До рассвета еще есть время. Отвлекись от всех забот. Не скоро сможем выспаться на такой постели. Ты вся похолодела, как на ветру! Иди ко мне, я тебя согрею.
Леону и вправду трясло в ознобе, хоть и не от холода. Она крепко обняла мужа, с наслаждением прижалась к нему.
- Муж мой! Как же хорошо, что ты со мной! Вместе мы во много раз сильней прежнего...
А потом они забыли обо всем, будто провалились в омут, торопливо ласкали и целовали друг друга, спеша насытиться на всю оставшуюся жизнь. Разомкнули объятия, когда в небе стали гаснуть звезды, и рассвет забрезжил над вершинами гор.
Отдыхающая Леона улыбалась загадочно и грустно. Она думала, что, быть может, в этот самый предрассветный час в ней уже затеплился огонек новой жизни. Предчувствовала это особым женским наитием, ощущала, как кровь в ней становится гуще и горячее, точно смешивается с будущим молоком. Только вот думать об этом слишком рано. Прежде ей, как видно, предстоит выполнить совсем другую задачу. Иначе она не сможет спокойно править своим народом, жить с любимым мужем и растить детей...
А Ярослав, видя, что занимается заря, тяжело вздохнул.
- Как мне хочется провести вот так всю жизнь рядом с тобой! Увы, даже цари не могут останавливать время, а оно проходит так быстро!.. И почему некоторые так завистливы к чужому счастью?
- Наверное, потому что они видят счастье в одном лишь собственном благе. И ни разу в жизни не думали ни о ком, кроме себя.
Леона поглядела в окно, где уже вовсю разгорелся рассвет. И стремительно поднялась с постели, как обычно, сильная и решительная.
- Собираемся в поход, муж мой!
И в этот же день карсадарийское воинство выступило из Уруми к владениям князя-колдуна.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 13 Апр, 2020, 20:34:10
Всё-таки Мхитар, кмк, наступит на свои же грабли. Уж очень он самоуверен, магия, конечно, сильна, но любовь сильнее. Несдобровать ему с этим ритуалом! Инари-Ламар не зря тревожится. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 14 Апр, 2020, 06:13:32
Что-то думается мне, что Мхитар сам себя перехитрил с этим заклятьем. Посмотрим, как оно получится. Ждать осталось недолго, ведь войско уже выступило в поход
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 14 Апр, 2020, 20:28:23
Мхитар теряет сильных союзников, Леона - наоборот, обзаводится. Это не может не радовать. Если б ещё не этот ритуал. Хотелось бы как-то поподробней узнать, как он работает.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 14 Апр, 2020, 21:00:35
Большое спасибо, эрэа Convollar (и с Днем Рождения Вас! :)), эрэа Карса,/b] эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Всё-таки Мхитар, кмк, наступит на свои же грабли. Уж очень он самоуверен, магия, конечно, сильна, но любовь сильнее. Несдобровать ему с этим ритуалом! Инари-Ламар не зря тревожится. Спасибо, эреа Артанис!
Ну, посмотрим. А если бы Леоне не привиделся вещий сон, что было бы тогда? Этого уж Мхитар предусмотреть не мог. Но карсадарийские Боги тоже не дремлют.
Что-то думается мне, что Мхитар сам себя перехитрил с этим заклятьем. Посмотрим, как оно получится. Ждать осталось недолго, ведь войско уже выступило в поход
Да, скоро уже все решится.
И еще раз скажу: Мхитар в данном случае единственно чего не предусмотрел, так это, по сути, божественного вмешательства. Которому он помешать никак не мог, да и предвидеть его - тоже. Все бы так ошибались!
Мхитар теряет сильных союзников, Леона - наоборот, обзаводится. Это не может не радовать. Если б ещё не этот ритуал. Хотелось бы как-то поподробней узнать, как он работает.
Это значит, что на свете существует справедливость. :)
Работает ритуал так, что Леона теперь сохраняет жизнь Мхитару. Обеспечила ему бессмертие, да еще и неуязвимость. Увидите, надеюсь, завтра. Сегодня я не успела написать.

Глава 17. Одержавшие победу
Войско князя-колдуна встретило карсадарийцев в четырех переходах от Уруми, в уютной и живописной долине. При виде роскошных лугов, изумрудных рощ, где росли смоковницы и гранаты, радовался глаз. На деревьях пели птицы, а в ручьях плескалась серебристая форель. Трудно было представить, чтобы кто-то мог осквернить смертоубийством такую красоту.
Однако войско под знаменем со змеей уже ожидало их там. Карсадарийцы спустились в долину вечером, когда солнце уже клонилось к закату и разливало ало-золотое пламя на все небо. При свете этого яростного заката зловеще чернели доспехи цвиретцев, и багровело знамя со змеей, обвившейся вокруг копья. Они особенно четко вырисовывались среди небесного пламени. Казалось, будто там полыхает лесной пожар. Никто еще не видел такого огненного заката. В каждом хоть на мгновение просыпалось суеверное чувство.
- Чье-то солнце должно зайти: вражеское или наше? - проговорил сдавленным голосом военачальник Урменар.
Услышав его, царица обернулась в седле, проговорила звучно, так что услышали много людей:
- Закат занялся за спиной у противника, значит, он сулит гибель именно Мхитару. Не закат меня печалит сейчас. Вот передо мной его люди - тоже карсадарийцы. Они не участвуют в замыслах своего господина. И все-таки нам сегодня придется истребить многих из них.
- Они мятежники! Нечего о них думать, - Карина попыталась успокоить царицу.
- Они выполняют волю своего князя, как и подобает хорошим слугам. Несправедливо, что им придется сложить голову раньше, чем тому, кто втравил их в междоусобную войну.
- И впрямь... - Орунг пристально вгляделся в сомкнутый строй "змееносцев". - Я не вижу среди них Мхитара. Он не стремится сам вести войско, как и в прошлый раз.
- Он мудр и осторожен: хочет завоевывать и править, не пачкая рук, - язвительно усмехнулся царь Ярослав, выехав вперед вместе с женой.
- Кстати, не помешало бы и Вашим Величествам перенять его мудрость и не соваться вперед. Еще немного, и из стана врага смогут долетать стрелы, - обеспокоился главнокомандующий.
Леона усмехнулась, но не произнесла ни слова, лишь чудом попятила своего белого коня, облаченного в драгоценную сбрую.
Сама она тоже была облачена как на праздник: богато украшенные доспехи сверкали серебром, высокий шлем украшен серебряными крыльями, за плечами царицы развевалась лазурная мантия. Как Ярослав ни просил жену поберечься, она будто нарочно старалась привлекать к себе внимание.  Амран тоже просил названую сестру не делать из себя заметную мишень. Но Леона лишь многозначительно качала головой, точно знала что-то важное, чего не могла поведать им. И теперь оба мужчины держались возле нее, так чтобы прикрыть ее, если потребуется.
Возле царицы собрались также ее амазонки. Ловкие, стремительные всадницы легко правили конями одним нажатием колен, натягивали луки, готовясь стрелять. Многие карсадарийские воины в эту минуту любовались воинственными девами и мысленно обещали себе не дрогнуть в бою, если уж женщины в их стране настолько отважны.
И, пока войска выстраивались к бою, царь Ярослав спросил, глядя на женщин, окруживших царицу:
- Прежде я слышал о древних амазонках, но не очень-то верил в них. Но вы воскресили старинные легенды, государыня.
- Это не легенды, мой царь, - возразила Леона. - Некогда амазонки спустились с гор в степи, лежащие за Полуденным морем. Они встретились там с кочевниками-скилами, смешались с ними и создали один народ, в котором женщины не уступали храбростью мужчинам. Со временем скилы перемешались с другими народами. Тысячу лет назад их царица Мадина стала женой Арама, первого царя Карсадари. Так что в нас и вправду течет кровь амазонок.
- И их великая, свободолюбивая душа! - горячо добавил Ярослав.
Тем временем войска разворачивались в боевой строй. Под копытами скачущих коней дрожала земля. Слышались окрики военачальников, расставляющих полки. Звонко запели боевые рога. Знамя с серебряным орлом взметнулось высоко вверх.
Царица выехала вперед, и закатное зарево зажглось над ее головой, будто огненный венец.
- Мои храбрые воины! Наступает решающий бой! Сегодня станет ясно, жить нам свободными или сделаться рабами бесчестного колдуна! Победа или смерть! Глядите, я готова разделить вашу судьбу!
- Да здравствует царица! Пусть стоит Карсадари! - единогласно вскричали Ярослав, Амран, Орунг, Бирисса. Им вторили голоса воинов.
Темной тучей развернулся навстречу "змееносный строй". Их было больше, чем под Вардиси, и все были прекрасно снаряжены, в полном боевом облачении.
Никто впоследствии не мог вспомнить, кто и с какой стороны метнул стрелу. Все пребывали в таком напряжении, "когда луки начинают стрелять сами". Только в еще ясном ало-золотом закатном свете воздух почернел от стремительно проносящихся стрел и копий.
Царица, стоя впереди среди амазонок, несколько раз спустила тетиву, и увидела, как кувыркнулся с седла в траву один "змееносец". И вокруг нее тоже сыпались стрелы. Одна из них, пролетев совсем близко от царицы, ударила воина в голову, пробила шлем и свалила замертво.
А затем, после нескольких бешеных скачков, оба войска сшиблись, и закипела жестокая рубка, и больше некогда стало оглядываться по сторонам.  Но царица все-таки видела, как ее муж ведет в бой основные силы карсадарийского войска, как рубит врага могучий Амран. Он рассек мечом голову "змееносцу"-военачальнику, и, поднявшись на стременах, взмахнул рукой, указывая на левое крыло войска, позади ручья.
- Глядите: Орунг уже их теснит!
- Вижу! - крикнул Ярослав, воодушевляя своих воинов. - Вперед, отважные витязи!
Солнце медлило в этот долгий вечер, словно Око Богов не хотело уйти на покой, не досмотрев, чем все окончится. И закатные лучи заливали поле боя густым алым заревом. Или то потоки крови растекались уже повсюду?
- Ну где же этот Мхитар? Если ему нечего бояться, почему он не приходит сам? - с досадой прошептала царица одними губами, без голоса.
Но князь-колдун не появлялся. Зато существа, которых он создал, не заставили ждать себя.
Они скатились со склона горы, уже укрытого ночной тенью. Множество самых странных существ, каких людям доводилось когда-либо видеть. С четырьмя парами длинных суставчатых лап, с мощным телом и кожистыми крыльями, как у вешапа, они казались чудовищнгой непредставимой смесью самых разных существ, а головы у них были как у огромнвх волков, но покрытых вместо шерсти чешуей, как у змей. Их было много. Каждая тварь размером были чуть меньше лошади. И они были быстры, удивительно быстры! Они прыгали на своих длинных лапах не хуже кузнечиков, взмывали в воздух, хватали людей и коней пастью либо передними лапами, и разрывали с неимоверной силой.
Одно из этих невероятных существ прыгнуло прямо к царице, но ему заступили дорогу Наурз и Бирисса. Они ловко разили тварь копьями, помогая друг другу, вертелись перед щелкающими челюстями, что норовили стащить их с седла. Стоило твари протянуть длинные лапы к коману, как амазонка метко нацеливала копье. А когда тварь оборачивалась к ней Наурз колол своим копьем, смело подъезжая вплотную. И во все стороны хлестала бледно-зеленая кровь чудовища, все вокруг было обрызгано ею. Наконец, тварь покачнулась и рухнула с бульканьем и хлюпаньем.
Победители торжествующе переглянулись.
- Выйдешь теперь за меня замуж, Бирисса? - широко ухмыльнулся Наурз.
- Там поглядим! - амазонка отерла с лица кровь чудовища и игриво толкнула жениха в плечо.
Но вокруг царили хаос, смятение. Чудовища оказались на редкость живучи, даже меткий удар копьем или стрелой далеко не сразу приносил им смерть. А сами они, пока могли двигаться, разили наотмашь зубами и длинными когтистыми лапами. Уже много карсадарийских витязей лежали вповалку и корчились, растерзанные, истекая кровью. А твари здесь же, походя, вырывали куски из сочащихся кровью тел и пожирали их. И двигались дальше, не зная ни страха, ни сомнения. Ничто в их повадках не напоминало обычных зверей. Ими полностью управляла воля их хозяина.
И, когда уже казалось, что твари затопят поле битвы, как весенний паводок, с неба прозвучал грозный клекот. Он повторился снова и снова, словно звучная многоголосая песня. И в багровеющем небе возникли силуэты огромных ширококрылых птиц.
- Орлы! Это войско Горного Царя! - звонко воскликнула Леона.
И крылатые воины обрушились сверху на невероятных тварей, созданных чародейскими измышлениями Мхитара. Они падали с неба, разили когтями и клювом, подымали чудовищ в воздух и сбрасывали вниз. Сила божественных посланцев стояла выше всякого представления. Напрасно твари обвивали их лапами, терзали зубами и когтями. Они не могли нанести смертельной раны хозяевам гор. Те истребляли Мхитаровых чудовищ, одного за другим.
Леона, собрав свое поредевшее воинство, с ужасом и восторгом глядела за этой ожесточенной битвой.
- Они в самом деле велики! Нам было не победить без них! - прошептала она.
- Смотрите, смотрите: эти твари после смерти рассыпаются в пыль! - послышались удивленные голоса.
И в самом деле, от убитых чудовищ не оставалось трупов, они оседали серыми кучами пыли, словно в их невообразимых тушах разом распадались все жизненные связи, вложенные Мхитаром.
- Они обращаются в пустоту, откуда пришли, - проговорила Леона.
Прошло не так уж много времени, а крылатые витязи, приняв человеческий облик, приблизились к карсадарийцам. Леона с Ярославом шагнули навстречу и поклонились до земли.
- Вновь вы нас спасли, - произнесла царица.
- Вмешаться в эту битву был наш долг. Наш закон велит всегда сражаться со злыми чародейскими тварями, но не вмешиваться в распри людей, - отвечал ей Горный Царь. - А у тебя сегодня свой бой, царица. Страшный бой, и он еще не окончен.
Действительно: сражение со "змееносцами" еще продолжалось, и царское войско перестраивалось, чтобы двинуться вперед. Но Леона поняла, что речь идет не только о том.
- Я знаю, что делать, - тихо, но твердо сказала она.
Горный Царь кивнул и вместе со своими воинами отступил назад и замер без движения, завернувшись в красный плащ, но пристально наблюдал за всем, что должно было еще произойти, прежде чем до конца догорит вечерняя заря.
Съехавшись вплотную со своим супругом, Леона проговорила тихо, но выразительно:
- Что бы ни случилось, что бы я ни сделала, прошу: прими как должно. Так надо. Я знаю, что делаю. Обещай мне, Ярослав!
И от тона, каким она это сказала, Ярослава пробрало до костей. Он пристально вгляделся в лицо жены, бледное и суровое.
- Обещаю тебе, лада моя! Ты - царица, и, если ты решила что-то сделать, пусть будет на все твоя воля. Только лучше бы ты поведала мне...
- Нет, нет! - торопливо замотала головой Леона. - Если я поведаю такое, мне не хватит решимости это исполнить. Другим я ничего не говорю: их долг - повиноваться. А ты просто поверь мне. Я все та же.
- Обещаю! - снова повторил Ярослав и поцеловал жену в похолодевшие губы. Ему хотелось бы подхватить ее на руки и не выпускать никуда из своих объятий, как будто только лишь там безопасно для нее. Но обещание приходилось выполнять, и он отъехал в сторону, такой же бледный, как и она.
А Леона тем временем соскочила с коня и, на глазах у своих воинов, вышла вперед. Одна, как бывает человек при рождении и при смерти. Она сняла шлем, и темно-рыжие волосы рдели огнем в лучах заката.
Битва прекратилась. Все, кто был жив в обоих войсках, расступились перед ней и глядели молча. Все чувствовали, что должно произойти нечто важное, но никто ничего не понимал.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 14 Апр, 2020, 21:10:15
Так, с чудовищами разобрались орлы и это правильно. С людьми разбираются люди, а Леона пошла убивать Мхитара, причём, похоже, у неё есть план. Посмотрим, чем всё это кончится. Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 15 Апр, 2020, 09:15:46
Что же задумала Леона? Она сказала Орби, что знает, что делать. Наверное, знает, как победить Мхитара. Но вот как у неё получится на практике? Что-то страшновато.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 15 Апр, 2020, 15:37:39
Интересно, что же она задумала? Хочет вызвать Мхитара на поединок? Но ведь его нет среди войска.
И почему этих чудовищ не было в предыдущей битве? Он их тогда ещё не доделал или они просто не понадобились? Зато сейчас почему-то нет дэви. Они что, тоже его бросили?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 15 Апр, 2020, 20:07:40
Спасибо вам, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Так, с чудовищами разобрались орлы и это правильно. С людьми разбираются люди, а Леона пошла убивать Мхитара, причём, похоже, у неё есть план. Посмотрим, чем всё это кончится. Спасибо, эреа Артанис!
Чудовища - Орлам, люди - людям, а Мхитар - Леоне. Это правильно. ;D
Что же задумала Леона? Она сказала Орби, что знает, что делать. Наверное, знает, как победить Мхитара. Но вот как у неё получится на практике? Что-то страшновато.
Леона, конечно, для себя все решила, еще когда увидела сон. И действует не наобум. Посмотрим, что у нее получится.
Интересно, что же она задумала? Хочет вызвать Мхитара на поединок? Но ведь его нет среди войска.
И почему этих чудовищ не было в предыдущей битве? Он их тогда ещё не доделал или они просто не понадобились? Зато сейчас почему-то нет дэви. Они что, тоже его бросили?
Он наверняка не очень-то далеко, и видит все. Но на поединок его вызвать проблематично. Вряд ли он станет сражаться честно, скорее уж, заколдовать ее постарается.
Под Вардиси их не было еще. Это новый эксперимент, Мхитар их придумал, как раз потому что там понес большие потери.
Дэви с собой не взял, думал, что новых созданий хватит. Те прыткие, в отличие от дэви, и их много, так что против большого войска они даже лучше годятся. Впрочем, если бы были, думаю, Орлы бы и с ними смогли справиться.

Выйдя вперед, на открытое место, Леона стала лицом к врагам и звучно крикнула:
- Мхитар! Появись, Мхитар!
Она не сомневалась, что князь-колдун должен быть где-то здесь, что он видит и слышит все, и отзовется на ее призыв.
Он появился, казалось, из ниоткуда. Никто не видел, чтобы он откуда-то вышел или, может быть, прилетел. Просто возник из пустоты и стал шагах в тридцати от карсадарийской царицы. Впервые они наяву смотрели друг другу в глаза, лицом к лицу. Несколько томительно долгих мгновений они не отводили глаз. Молча.
Наконец, Леона медленно проговорила, делая над собой страшное усилие:
- Я пришла для переговоров...
- Я слушаю тебя, царица! - темные глаза Мхитара ярко блеснули.
- Я поняла, что мне не по силам продолжать войну, - голос Леоны сделался сухим и монотонным, словно шорох сыпавшегося песка. - Мой народ гибнет из-за моего упорства. Я должна думать о царстве, а не о себе. Я... готова принять твои условия.
По рядам карсадароийских воинов пролетел изумленный возглас. Многие из них простирали руки, со стоном взывали к царице.
- Что ты говоришь, государыня? Можем мы еще сражаться! Мы же выиграли! - крикнул Урменар.
- Царица, если надо, возьми жизнь у каждого из нас, но не сдавайся! - простонала Бирисса.
Но царица не отвечала им, и даже не оглядывалась. Бледная, как смерть, она, казалось, видела перед собой одного лишь Мхитара. А тот гордо усмехнулся ей в лицо.
- Я рад, что в тебе наконец-то проснулся здравый смысл. Напрасно ты так долго отказывалась исполнить клятву твоего отца. За это Карсадари пришлось вытерпеть много тяжких бед.
- За муки своего несчастного царства я готова исполнить клятву. Откажусь от своего супруга и стану твоей женой.
- Что она говорит? Зачем? - в отчаянии воскликнул Амран. Он схватился за меч, но его тут же перехватил за руку Орунг.
- Царице Леоне мы все обязаны повиноваться! - прошипел он сквозь зубы и оглянулся на царя - что делает тот?
А Ярослав, потрясенный не менее них обоих, не в силах был поверить, что все это происходит наяву. Он не сводил глаз с Леоны, в отчаянной надежде, что пройдет мгновение - и окажется, что это был всего лишь страшный сон. Может быть, он все же не выдержал бы, но помнил, о чем просила Леона напоследок, и не мог ее ослушаться.
А Мхитар торжествовал победу. Он поглядел на карсадарийское войско и их союзников - орлиное племя:
- Ты хорошо сделала, Леона. Я думал - ты теперь возомнишь, что эти птицы станут тебе помогать всегда. Но их помощь обманчива и ненадежна. Сегодня они помогли тебе, завтра улетят к себе в горы. Их не волнуют заботы людей. На то они и бессмертные. Лучше положись на меня, Леона. Я тоже могу жить вечно. Но я не равнодушен к живым людям, и буду тебе лучшим покровителем.
Воины Горного Царя, только что расправившиеся со стаей чудовищ, стояли безучастно, свесив не то опущенные руки, не то сложенные крылья.
Леона и не обернулась к ним. Только склонила голову перед Мхитаром.
- Я знаю. Фаскунджи далеко, а ты близко.
- Вот именно! - Мхитара воодушевляло полученное, наконец, согласие упрямой карсадарийской царицы, он говорил все громче и горячее. - Ты не пожалеешь, став моей женой, Леона. Вместе мы будем править Карсадари, а придет время - быть может, и другими землями. Если ты будешь послушна, я научу тебя многому. В тебе не меньше упорства и силы воли, чем у предательницы Хализы. Значит, тебе возможно научиться магии, насколько она вообще доступна человеку. Тогда я помогу тебе сделаться бессмертной. Ты слышишь меня, Леона? Ты сможешь вечно править своим царством!
Ничего не сказала Леона, лишь тихо кивнула.
Но среди карсадарийцев послышалось какое-то движение, их ряды расступились, а затем два воина выбежали с копьями в руках.
- Ты лжешь, проклятый колдун! Ты не бессмертен! - и два копья вонзились в грудь Мхитару.
Князь-колдун покачнулся, но только на мгновение. Он устоял на ногах, легко выдернул из себя копья. Вместо крови из его ран заклубился сперва черный дым, но тут же и он стих. Одно мгновение - а Мхитар стоял целым и невредимым, как прежде.
И тут же он взмахнул рукой, указывая на тех двоих воинов. Оба рухнули замертво, не успев даже вскрикнуть. Их тут же подхватили товарищи, но сделать ничего было нельзя. Пораженные колдовством были мертвы, полностью и необратимо. В широко распахнутых глазах не осталось ни капли жизни. Казалось, то были не тела людей, только мгновение назад полных жизни, а глиняные куклы.
Среди карсадарийцев кто-то сдавленно вскрикнул. Леона прижала к груди обе руки.
Закатное зарево догорало над горой, все гуще наливаясь багрянцем. На фоне этого неистового пламени высокая фигура Мхитара казалась отлитой из черной бронзы, несокрушимой, непреодолимой. Только что князь-колдун как никогда наглядно проявил свое могущество.
- Ты видишь сама, Леона: со мной лучше не спорить. Я заговорил себя от оружия любого врага, от всяческих бед, от всех причин, что приносят человеку смерть. Никто не может меня погубить.
Царица снова молча кивнула. Она слышала, как позади нее в ужасе и отчаянии закричал Амран:
- Орби, Царь Гор, помоги! Пусть люди не могут его убить, но вам, посланцам Богов, подвластны большие силы! Избавь нас еще от одного чудовища, молю!
Царь орлов не двинулся с места, только покачал головой.
- Наш закон запрещает вторгаться в дела людей. Никто не должен вместо царицы делать выбор.
Расстроенный Амран завертелся волчком. Ему отозвался пронзительный хохот Мхитара.
- Несчастный, ты не знаешь, о чем просишь! Если бы хоть кому-то все же удалось убить меня, тут же погибла бы и она, Леона!
Мхитар взял кинжал и, подняв рукав куладжи, полоснул по руке. И в то же мгновение Леона схватилась за руку, из которой хлестнула кровь.
- Убедились? - спросил князь-колдун, мгновенно заживив себе рану. - Деваться тебе некуда, Леона. Только со мной ты сможешь жить и править.
Лицо царицы стало еще бледнее. Кровь еще текла по рукаву кольчуги.
- Я это поняла. Поэтому складываю оружие. Я сдаюсь, - сдавленно проговорила она, подняв руки ладонями вверх.
На лице Мхитара проступила широкая горделивая усмешка. Он призывно распахнул объятия.
- Ну, иди же ко мне, моя милая супруга! Обнимемся с тобой.
Медленно, точно у нее окоченели ноги, Леона сделала к нему несколько шагов.
Заходящее солнце, повисшее над вершиной горы, задержалось краешком, чтобы поглядеть, чем все завершится.
Ухватив Леону за руку, Мхитар склонился поцеловать ее.
В то же мгновение царица выхватила нож из-за голенища сапога и с быстротой молнии вонзила точно в горло Мхитару.
Князь-колдун медленно повалился навзничь, захрипел, судорожно пытаясь втянуть воздух. Его останавливающийся взор задержался на Леоне. Кровь толчками выплескивалась из его перерезанного горла. Губы у него зашевелились, но голоса не было. Зато заговорила сама Леона, звонко и властно, как прежде:
- Боги открыли мне твои замыслы, Мхитар! Ты хотел, чтобы я оберегала твою жизнь, но одна только я и могла тебя одолеть. Я увидела во сне твой ритуал и узнала, как лишить тебя бессмертия. Пусть Боги ввергнут твою душу в самую глубокую пропасть, Мхитар!
Умирающий метался и хрипел, но так и не смог заговорить. Все знали, что любое предсмертное проклятье опасно, а уж страшнее проклятья умирающего колдуна трудно что-то найти! Но Леона ударила ножом наверняка.
Наконец, Мхитар замер и больше не двигался. И тогда Леону окружили ее ближники, обступили плотным кольцом. Оказавшись среди своих, царица пошатнулась, и упала бы, но Ярослав подхватил ее на руки.
- Это было невероятно, лада моя! Но ты одолела. Он мертв. Теперь мы свободны! Теперь я понял, о чем ты просила меня, жена.
- Поняла и я, - промолвила Бирисса, взяв нож, принесший смерть Мхитару, - для чего мы, амазонки, с детства учились владеть оружием...
Огненный край солнца, нависший над горной вершиной, наконец, скрылся из виду, как только увидел, чем все закончилось. Долина, ставшая полем боя, погрузилась во мрак. Зато повсюду зажгли множество факелов и костров, целые реки огней. Карсадарийцы подхватили на руки свою царицу, поздравляли ее на все лады, желали здравствовать сто лет. Кругом пели боевые трубы, гремели барабаны.
- Слава царице Леоне, победительнице Мхитара! - кричали люди.
Леона слабо улыбалась, слушая их восхваления. Дело, что она исполнила, забрало у нее все силы, она даже не могла до конца осознать свою победу. Если бы Ярослав не поддерживал ее за плечи, она бы легла и уснула здесь же, на покрытой кровью и пылью земле.
К ней приблизился Горный Царь в сопровождении своих воинов.
- Прощай, царица! Вряд ли мы встретимся вновь. Тебе больше не понадобится наша помощь. Но для нашего племени ты и твои близкие навсегда останетесь друзьями. Пусть Боги хранят вас!
Исполинскими птицами Фаскунджи взмыди в небо и тут же растворились в ночном мареве.
Вокруг все жарче пылали костры, шумело становище, тысячи взволнованных голосов шумно вспоминали на все лады невероятные события. Собирали тела погибших и складывали вместе, своих и врагов.
Выжившие "змееносцы" сдались в плен, увидев гибель своего князя. Их подвели к царице, и мятежники затрепетали. Но Леона смотрела на них устало, однако совсем не зло.
- Вы - мои подданные, как все карсадарийцы. Возвращайтесь домой. На вас нет вины.
Жители Цвирети почтительно поклонились, изумляясь милосердию царицы. Мхитар им внушал, что карсадарийцы жестоко покарают за измену любого из них, кто попадет в плен.
Никто только не знал, что делать с телом князя-колдуна. Все осторожно обходили его, точно он мог еще ожить.
Сверху их становище, должно быть, походило на огромную пламенеющую звезду. И прямо к ним спустилась всадница на вороном крылатом коне.  Она подошла к телу Мхитара, стала на колени и завела длинную протяжную песню на чужом языке. Ее волосы и кожа серебрились в темноте. При виде нее воины настороженно брались за мечи и копья, однако никто не решался прервать ее скорбь.
Наконец, Инари-Ламар поднялась на ноги. И тут же тело Мхитара поднялось на воздух и легло на спину крылатому раши, словно уложенное невидимыми руками. Колдунья-каджи разгладила ладонью лицо сына, упрямое и гордое даже в смерти.
Леона с трудом сделала несколько шагов к ней навстречу, не произнося ни слова. Инари-Ламар закрыла глаза, увидев ее.
- Отдай мне тело моего сына. Хотя он был каджи лишь наполовину, но душа его вновь станет частицей Предвечного Пламени, из которого мы были созданы.
- Возьми его и похорони по вашим обычаям, - согласилась Леона.
- Разумно ли? - усомнился Орунг. - Кто знает, не воскресят ли его каджи каким-нибудь колдовством?
Инари-Ламар печально покачала головой. Лицо ее сделалось вдруг очень старым, не чертами, а выражением.
- Даже Боги не в состоянии воскресить мертвого. Не бойтесь, карсадарийцы. Я признаю, царица, ты имела право это сделать, и не хочу тебе мстить. Мне уже ничто не вернет сына. Он сам навлек на себя гибель. Мхитар унаследовал от меня волшебную силу, но был упрям и честолюбив, как вы, люди. Может быть, каджи легкомысленны, но они желают лишь того, что легко получить. Стремитесь к недостижимому только вы, люди. Вы сжигаете свои сердца и обретаете печаль, которой не знает мое племя. И я сделалась похожей на вас, тоже узнала большую печаль. Наверное, мне не следовало вторгаться в ваш мир...
Она села на спину раши, и тот вознес ее в небо вместе с телом Мхитара.
Когда она исчезла, царь Ярослав усадил свою супругу к праздничному костру.
- Отдыхай, милая! Сегодня ты одержала великую победу.
- Мы все одержали ее, - слабо улыбнувшись, поправила его царица.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 15 Апр, 2020, 20:22:40
Цитировать
Стремитесь к недостижимому только вы, люди. Вы сжигаете свои сердца и обретаете печаль, которой не знает мое племя.
Это Инари права. К недостижимому мы порой стремимся. Ну, я, примерно, что-то подобное и предполагала. Иначе Мхитара было не одолеть. Но вот интересно - если рана Мхитара мгновенно стала раной Леоны, то почему его смерть не стала её смертью? Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 16 Апр, 2020, 08:32:10
Возможно, это особенность ритуала. Если бы Мхитара убил кто-то другой, не Леона, то царица бы умерла вместе с ним. А вот сама Леона убить его могла, об этом ещё Инари-Ламар говорила.
Что ж, всё правильно. Теперь, может быть, автор позволит нам немного увидеть мирную жизнь героев. Просим!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 16 Апр, 2020, 14:04:46
И я ещё не поняла, почему те два копья её не убили?
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 16 Апр, 2020, 21:20:29
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Цитировать
Стремитесь к недостижимому только вы, люди. Вы сжигаете свои сердца и обретаете печаль, которой не знает мое племя.
Это Инари права. К недостижимому мы порой стремимся. Ну, я, примерно, что-то подобное и предполагала. Иначе Мхитара было не одолеть. Но вот интересно - если рана Мхитара мгновенно стала раной Леоны, то почему его смерть не стала её смертью? Спасибо, эреа Артанис!
Стремление к недостижимому прекрасно само по себе. Но может привести к печальным последствиям, что поделать. :'(
Так действует ритуал. Он значительно усовершенствован по сравнению с прежними опытами Мхитара, но хоть одно слабое место в нем неизбежно должно быть. Он же не бог все-таки.
"Полного совершенства не бывает на свете, Мхитар. Тебе так и не удалось обезопаситься абсолютно от всех. Кто сохраняет твою жизнь, тот может и погубить ее."
Только Леона и могла разорвать узы, соединяющие ее с Мхитаром. Ну, еще он сам, возможно, но он-то не стал бы никогда.
Возможно, это особенность ритуала. Если бы Мхитара убил кто-то другой, не Леона, то царица бы умерла вместе с ним. А вот сама Леона убить его могла, об этом ещё Инари-Ламар говорила.
Что ж, всё правильно. Теперь, может быть, автор позволит нам немного увидеть мирную жизнь героев. Просим!
Да, Вы все прекрасно поняли. :)
А мирную жизнь покажу, непременно. :)
И я ещё не поняла, почему те два копья её не убили?
Потому что они не убили Мхитара. Ритуал их нейтрализовал, он никакого ущерба не понес, а стало быть, и на Леоне отражаться нечему. А когда он сам себя поранил, ему нужно было продемонстрировать связь.

Глава 18. Новая жизнь
Известие о великой победе заполонило всю Карсадари, и ликованию не было предела. Трудно сперва было поверить, что на свете больше нет грозного князя-колдуна, рвавшегося править царством. Больше не спустятся с гор жуткие чудовища, неся жителям смерть, а всем начинаниям царицы - разрушение. Мрачные черные крылья не затмят никому солнце. Никто из знаменитых людей в царстве больше не умрет неожиданно с явными признаками темного колдовства. Мхитар был мертв, и сама царица Леона убила его! Эта весть облетела всю страну, многократно повторялась, точно горное эхо, и со временем приобретала самые причудливые формы. Впоследствии певцы сложили сказания, в которых царица и колдун сражались три дня и три ночи; будто Леона в бою превратилась в огромную говорящую птицу; будто Мхитар умер, поцеловав ее. И, чем дальше от реальности уходили подобные истории, тем охотнее их повторяли люди. Так рождаются легенды.
Ну а сразу царицу встретили в Уруми с такой радостью, какую вряд ли знали прежние карсадарийские цари, начиная с самого строителя столицы, Арама Первого. Громкая музыка и радостные пожелания совсем оглушили вернувшееся в столицу войско. Даже кони пугливо прядали ушами, проходя по украшенным, заполненным народом улицам.
- Да здравствует царица Леона! Да здравствует царь Ярослав! Да здравствует победоносное воинство! - кричали люди.
Леона ловко поймала брошенный ей венок из роз и надела на голову.
- Благодарю вас, мой любезный народ! Эта победа не моя, ее заслужила вся Карсадари. Мы одолели опасного врага. Да пошлют нам Боги счастливую мирную жизнь!
На ступенях крыльца царицу встретила ее тетка, царевна Хорасана. У нее на глазах выступили слезы радости, когда она увидела вернувшихся с победой своих воспитанников, Леону и Амрана.
- Какое счастье, моя девочка! Как сейчас твой отец гордился бы тобой! Ты спасла Карсадари...
- Хорошо, что с Мхитаром, наконец, покончено! - бледно улыбнулась Леона. Бурно радоваться, как ее подданные, ей покуда не удавалось.
К Амрану выскользнула из дворца Хализа и тепло приветствовала его. За недолгое время, прожитое при дворе, она привыкла держаться, как подобало девушке из княжеского рода. Жених, соскучившийся по ней за время похода, залюбовался ею.
- Как я рада, что ты цел и невредим! Я просила Богов сберечь тебя в бою, - проговорила она.
- Теперь и ты вполне свободна, моя Хализа! Правда, ненадолго: скоро мы с тобой пойдем к алтарю Адгилис-Дида! - порывисто воскликнул Амран, не смущаясь, что вокруг  собрались люди.
Все тут же принялись поздравлять царевича и его невесту. А Бирисса, приблизившись к царице под руку с Наурзом, лукаво подмигнула:
- А мы тоже решили пожениться! После битвы с Мхитаровыми чудовищами стало ясно, что мы ни на кого больше не сможем полагаться лучше, чем друг на друга.
Леона радостно улыбнулась подруге.
- Это же прекрасная новость! Пусть Боги и вас щедро наделят счастьем.
Так в Карсадари началась мирная жизнь. Впрочем, после победы над Мхитаром следовало еще уладить все, что от него осталось, чтобы не проросло дурных всходов. Цвиретский замок очистили от остатков колдовства, уничтожили живших там опасных существ и опасные предметы. После гибели владетельницей Цвирети была объявлена Хализа, однако она, став женой Амрана, не возвращалась туда, а послала вместо себя управляющего. Новая княгиня предпочла бы снести и самый замок, напоминавший о страшном прошлом, но обрушить базальтовые стены Цвирети смог бы при жизни лишь сам Мхитар. И потому замок остался стоять, но лишился своей зловещей славы.
Однако в горах еще долго попадались сбежавшие от возмездия слуги Мхитара и уцелевшие недобитые твари. То нападали на путников страшные дэви, то зловредные духи болезней, приваженные Мхитаром, не хотели уходить без добычи, и косили людей целыми селениями. Порой появлялись и вовсе причудливые твари. Еще несколько лет царские воины и заклинатели очищали горы от них.
Приходилось в это время воевать и с иными противниками, человеческого рода. Рассчитывая на затруднения у молодой царицы, на границах зашевелились недобрые соседи - Фарси. Несколько раз вторгались и кочевники с гор. Ярослав, Амран, Орунг и другие полководцы не раз отражали их набеги. По счастью, удача не изменила им, и они одерживали значительные победы, приводили в Уруми толпы пленных, табуны боевых коней, доставляли богатую добычу. Так что Карсадари их походы приносили благосостояние, и богатеющее царство росло и украшалось.
Чтобы почтить свои победы, царица Леона приказала воздвигнуть в Уруми храм в честь Сыновей Неба - защитников человечества: Квириа, Иасхари и Копала. Внутри на стенах храма лучшие мастера изобразили сцены сражений Богов с чудовищами, некогда заполонившими мир, а фронтон украшен был не менее искусными барельефами. Подобного ему храма не было раньше во всей Карсадари. Строительство его заняло более пяти лет, и возводили его пленные фарсийцы, как и многие здания тех лет. Царица Леона готовилась прославить свое правление грандиозным строительством зданий и целых городов. В этом ее всецело поддерживал ее муж, царь Ярослав. Он не меньше Леоны любил красивые вещи, а желание правителя обессмертить свое имя строительством памятных зданий было ему созвучно с детских лет.
Все это время до них временами доходили слухи из Сварожьих Земель. На следующий год после победы над Мхитаром пришли известия о славгородском князе Радомире, о его неудачном походе на команов, разгроме и поражении. Узнав об этом, Ярослав сильно опечалился, вспомнив былую дружбу с Радомиром.
- Увы, судьба каждого стоит за плечами! Пророчество приморского ведуна сбылось для нас обоих. Некогда мы с Радомиром вместе начинали наш боевой путь под Орлиной Вежей. И вот, как судьба разбросала нас!
Однако к тому времени само Карсадарийское царство еще находилось в опасном положении, и царь должен был охранять собственные владения, ничем не мог помочь старинному другу. По счастью, через несколько месяцев пришло радостное известие, что князь Радомир бежал из плена и вернулся домой.
С тех пор прошло еще несколько лет, наполненных различными событиями, для кого-то печальными, для других - радостными, а в целом составляющими ту череду событий, что называется жизнью.
Однажды утром Ярослав с Леоной сидели в беседке дворцового сада, среди кустов магнолии. Та как раз расцвела, и крупные бело-розовые цветы наполняли весь сад чарующим ароматом.
Вместе с ними этим утром завтракали Амран с Хализой и госпожа Хорасана. Они негромко беседовали, слушая, как в саду играют дети. В густых зарослях слышался их звонкий смех.
При особенно звонком возгласе Хализа тонко улыбнулась.
- Наши близнецы резвятся как жеребята. У нас дома постоянно все вверх дном.
- У нас тоже, - улыбнулась царица. - Арслана скоро придет пора передать на воспитание наставникам.  А маленькая Хорасана в этом обществе задает тон, хоть и младше всех.
- Она берет пример со своей неподражаемой матери, лада моя! - улыбнулся Ярослав, обняв царицу за плечи.
Она тепло улыбнулась, когда из кустов выбежали мальчик и девочка в нарядных одеждах.
- Матушка, отец! Поглядите, кого мы нашли!
Мальчик положил на колени матери маленького бельчонка, с едва отросшей шерстью, с еще тонким, как у мышонка, хвостом. Маленькая белокурая девочка вскарабкалась на колени отцу, который поцеловал ее.
- Вы хорошие охотники, Арслан, Хорасана. Но лучше верните бельчонка на место. Его, наверное, уже ищет мать, - строго сказала царица.
- Хорошо, матушка! Я мигом! - маленький царевич подхватил бельчонка и убежал с ним в заросли. Его сестренка вприпрыжку бросилась следом, стараясь не отставать.
Взрослые поглядели им вслед.
- Арслан родился в год нашей победы, - задумчиво проговорил Ярослав. - Если бы тогда знал, что ты носишь его под сердцем, не выдержал бы, когда ты вышла к Мхитару...
Леона крепко сжала руку мужа.
- Я должна была это сделать именно ради него. Нельзя было дать Мхитару ни единого шанса. Какой стала бы судьба нашего сына, если бы князь-колдун победил?.. Но зачем об этом делать сейчас? Прошло уже несколько лет, у нас прекрасные сын и дочь. Боги нас любят, несмотря ни на что.
- Мне до сих пор не совсем в это верится. Иногда мне кажется, что я все последние годы сплю и вижу сон, - шепотом признался Ярослав, целуя руки жены.
- Со мной такое тоже бывает, - поддержал его Амран. - Но затем я убеждаюсь, что не сплю, что у меня наяву есть жена и прекрасные дети, и больше никто не угрожает нам.
Маленькие Арслан и Хорасана снова мелькнули в зарослях, в сопровождении двух мальчиков-близнецов, черноволосых и смуглых. В саду снова послышался звонкий смех.
Старшая Хорасана загадочно улыбнулась, поглядев на своих племянников.
- Самое лучшее время в жизни человека - когда ты видишь, как растут твои дети, - проговорила она.
Никто из четверых, поразмыслив, не мог ей возразить.
Леона передала своему супругу чашу горячего мятного напитка и спросила на сварожском наречии, довольно чисто научившись за годы замужества изъясняться на родном языке Ярослава:
- Какие вести сегодня принесли сварожские купцы, с которыми ты долго беседовал?
Царь почувствовал большую благодарность ей. Его всегда трогало, когда он слышал слова родного языка из уст своей лады.
- Дела в Брониславле идут хорошо. По словам купцов, город становится больше и краше день ото дня, а на торги съезжаются люди со всех обитаемых земель. Жена князя Станислава Мирославича этой зимой подарила ему еще одного сына, уже пятого. Владения Сварожьих земель расширены до самой Великой реки. На берегу ее строится новый город, названный Вышеградом. Через него отныне будут проходить с полудня главные торговые пути. Другие князья, как мне сообщили, повинуются Станиславу не меньше, чем моему отцу повиновались. Последние несколько лет там не бывало больших усобиц.
Леона пристально поглядела на мужа. В его интонациях ей послышалось нечто непривычное.
- Станислав - сильный правитель. Нам было бы полезно  заключить с ним договор. Свободная торговля необходима любой стране не меньше, чем сильное войско. Между давними союзниками и родственниками нужен более выгодный договор. Почему бы нам не проверить новый караванный путь и не поехать в Брониславль самим? Мы сможем договориться лучше, чем мог бы любой посол. А ты побываешь на своей родине.
- Леона! - изумленно воскликнул Ярослав. - Я никогда не говорил...
- Муж мой, я ведь не слепая, вижу, что ты скучаешь по Сварожьим Землям.
- Карсадари сделалась мне второй родиной, лада, и я мечтаю прожить всю жизнь рядом с тобой. Здесь мой народ, - поспешил Ярослав заверить жену. - Но просто побывать в Сварожьих Землях, в Брониславле... Проехать по улицам города, где я вырос... Как бы мне хотелось показать тебе наши земли, чтобы ты их увидела своими глазами!..
- Если так. то скоро мы поедем. Весной как раз удобнее всего путешествовать, - сказала Леона. - Сейчас в Карсадари, наконец, установлен мир, и, я думаю, не случится неладного, если мы уедем ненадолго. Амран, ты останешься править в наше с царем отсутствие. А ты, тетушка, станешь помогать ему. Вам придется потрудиться, пока мы путешествуем для собственного удовольствия, - она рассмеялась.
- В Брониславль мы, разумеется, поедем, - проговорил Ярослав. - Но сперва мне хотелось бы по дороге заглянуть к Радомиру Славгородскому. Прошло уже несколько лет, как он вырвался из плена. Я давно мечтал поглядеть, каким он стал за это время, как живет со своей Сияной. Вспомнить старое, поговорить о новом...
- Конечно, заедем и к нему, - обрадовалась Леона. - Ты мне столько рассказывал о Радомире и Сияне, что я очень хочу познакомиться с твоими друзьями. Что ж, теперь мы вправе исполнять наши мечты!..
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 16 Апр, 2020, 21:33:06
Ну, вот и мирная жизнь, дети, и перекличка с историей Радомира и Сияны. Хорошо, а то всё войны и войны, надо же когда-то и просто пожить! Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 17 Апр, 2020, 20:32:45
Спасибо, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Ну, вот и мирная жизнь, дети, и перекличка с историей Радомира и Сияны. Хорошо, а то всё войны и войны, надо же когда-то и просто пожить! Спасибо, эреа Артанис!
Конечно, мирная жизнь нужна! Не все только умеют ее показывать, как Вы, чтобы выглядело красиво и интересно. Но я учусь.
А перекличка быть должна. "Песнь степей" заканчивается на приезде Ярослава и Леоны в Славгород. Теперь увидим эту поездку их глазами. А потом и в Брониславль можно заглянуть, к дядюшке Станиславу. ::)

И вот, царская семья Карсадари, окруженная блестящей свитой, отправилась в путь. Было решено показать сварожанам все богатство и роскошь Карсадари. И потому одеяния витязей и амазонок сверкали золотым шитьем и драгоценными каменьями, кони были убраны богатейшей сбруей, колесницы, наполненные подарками для сварожских владетелей, сверкали как солнце. Более прекрасного шествия еще никому не доводилось встречать.
Ярослав и Леона взяли с собой детей. Путь был нелегок, однако на семейном совете решили, что им следует познакомиться с родиной своего отца. Ярослав учил своих детей говорить по-сварожски, и они забавно лепетали, коверкая непривычный им язык. Путешествие веселило их, мальчику с девочкой очень нравилось долго-долго ехать в колеснице, видеть новые земли и новых людей.
- Матушка, отец! Это замечательное приключение! - говорил старший, шестилетний царевич Арслан.
Конечно, по малолетству царские дети еще не сознавали себя наполовину сварожанами, для них все происходившее было просто поездкой в гости.
Шел самый расцвет весны, и, спустившись с гор, карсадарийцы увидели степь, обновленную, полную свежей зелени. Шелковый ковер из трав устилал ее до самого окоема. Алые маки жарко горели повсюду. Вдыхая прохладный воздух степей, жители гор удивленно разглядывали расстилавшийся во все стороны простор.
- Это невероятно, - как-то проговорила Леона, оглядываясь по сторонам. - Здесь настолько широкий обзор, что взгляд не успевает охватить все! Земля, плоская, как блюдо, открыта во все стороны, ей нет конца и края...
- Сперва, должно быть, трудно привыкнуть, - улыбнулся Ярослав. - Мне на первых порах тоже казалось непривычно в горах: куда ни взгляни - глаз непременно упрется в какую-нибудь гору, даже самое небо вечно загораживают скалы. Ты еще увидишь, Леона, густые леса вокруг Брониславля. Когда мы приедем, они как раз покроются густой листвой.
- Я слышала, насколько обширны Сварожьи земли, но мне трудно было представить, пока не увидела воочию, - промолвила карсадарийская царица.
Путь через весеннюю степь был долог, но, по счастью, не вызвал затруднений. В степи кочевали команы, однако ни одна их орда не осмелилась напасть. Царская семья Карсадари путешествовала с большой и хорошо вооруженной свитой, так что кочевники предпочитали объезжать их стороной. За время пути витязям-горцам и амазонкам так и не удалось обнажить оружие против кого-то более опасного, чем степные лошади или горбоносые сайгаки.
Жители мест, что они проезжали, дивились богатой процессии чужеземной царицы. Она же, в свою очередь, внимательно разглядывала, как те, вспахав землю, сеют пшеницу или рожь, овес, лен, агайское просо. Кое-где уже поднималась зеленая поросль, посеянная с осени. Что и говорить, у сварожан было достаточно земли, не то что в гористой Карсадари.
Широкая проезжая дорога, какой пользовались купцы из полуденных стран, вывела их по направлению к большим городам Сварожьих Земель: Дедославлю, Червлянску, а главное - к Славгороду, куда лежал их путь.
И вот, еще издалека, под ясным синим небом, показались каменные стены Славгорода.
Там гостей уже ждали. Ярослав с волнением разглядел впереди всадника в княжеском одеянии, в сопровождении красивой золотоволосой женщины. Как бывает, когда сквозь туман проступают знакомые черты, он узнал друзей своей юности.
Пережитые испытания оставили свой след на лице Радомира Славгородского. Его каштановые волосы густо осыпала седина. Но яркие зеленые глаза его вспыхнули горячим блеском, как в юности, когда он узнал Ярослава. Тот, догадываясь, что и сам он в глазах друга изменился не меньше, первым подъехал к нему. Царица Леона, с любопытством оглядываясь по сторонам, приблизилась вместе с мужем.
- Радомир! - карсадарийский царь первым протянул руку переднему всаднику, съехавшись с ним вплотную.
- Ярослав! - воскликнул князь, казалось, не в силах поверить своим глазам.
Но вид царской четы, окруженной блестящей свитой, все еще казался неправдоподобным, и не помогал увериться, что это все наяву.
- Слышал я, что ты стал царем в горском царстве, но не мечтал когда-нибудь с тобой увидеться! - признался он.
- Я тоже много слышал о твоей судьбе, Радомир, - с сочувствием произнес Ярослав. - Мне давно хотелось с тобой повидаться. Но, к сожалению, раньше не удавалось приехать. Вам довелось многое пережить, но и мы, в Карсадари, испытали не меньше.
Они оглянулись на своих жен - те не менее тепло приветствовали друг друга и вместе поехали в город, беседуя так, как будто всю жизнь были подругами.
- Все-таки пророчество того старика сбылось для нас обоих, - задумчиво проговорил Ярослав по дороге в город.
- Я тоже об этом много думал, - с грустной улыбкой отозвался Радомир. - Теперь я знаю песни отчаяния и гнева, что пишутся кровью растерзанного сердца... А помнишь, ведь ты не поверил сперва?
- Я обещал, что, если все сбудется, приеду к тебе и расскажу, чтобы ты мог сложить об этом песню, - улыбнулся Ярослав. - Вот я и выполнил свое обещание. Только сперва ты о себе поведай.
Будто темное облако окутало лицо славгородского князя.
- Скоро я обо всем поведаю. Прошло уже достаточно времени после той гибельной войны. С тех пор, как возвратился домой, я складываю песню о походе и поражении нашем. Сегодня вы услышите ее. А ты после расскажешь все о себе.
Ярослав оглянулся на жену, в это время беседовавшую на сварожском языке с княгиней Сияной.
- Ты видишь сам знаки моей жизни, яснее, чем я мог бы сказать. Меня избрала своим супругом прекраснейшая и мудрейшая царица на земле, я до сих пор не знаю - за какие заслуги. У нас растут прекрасные дети. Чего же можно желать?
- Еще и царский титул впридачу! - усмехнулся Радомир. - Да ведь царем не именовался еще ни один из сварожских князей! если бы увидел тебя князь Станислав Мирославич - откусил бы себе бороду с досады...
Ярослав засмеялся вполголоса. Сегодняшняя встреча живо напомнила им обоим их ушедшую юность, и показала, что в опытных, многое переживших мужах осталось еще много от прежних беззаботных юношей. И теперь оба развеселились и, держась стремя в стремя, легонько подталкивали друг друга локтями и усмехались.
- Ну, ежели хочешь взглянуть, как встретит нас мой любезный родич, поезжай с нами! Мы с Леоной как раз собираемся в Брониславль для переговоров.
- Для переговоров со Станиславом? Поеду охотно: очень хочу увидеть, как он встретит твое царское величество, - проговорил Радомир со смехом.
В это время они въехали в ворота княжеского дворца, и князь, приветствуя гостей, учтиво произнес:
- Быть может, мои владения - не самые богатые в Сварожьих Землях, но зато здесь вас точно примут как желанных гостей!
Леона улыбнулась с достоинством истинной повелительницы.
- Дом настоящего друга никогда не бывает бедным! Благодарю вас, любезные хозяева.
Вечером, после ужина и горячей ванны, Ярослав с Леоной долго лежали без сна в отведенных им покоях, и беседовали обо всем, что увидели в Славгороде.
- Красивый город, и весьма приятное княжеское семейство, - проговорила Леона. - Я видела, как ты беседовал и смеялся с Радомиром, как будто вы снова стали беззаботными юношами.
- Не то слово! Я очень рад, что нам нашлось о чем говорить после стольких лет. А как тебе его супруга? Кажется, вы с ней нашли общий язык.
- Княгиня Сияна - очень милая женщина! Она сперва держалась стеснительно, но я убедила ее, что, кроме нашей короны, мы ничем не выше других людей. И что та, кто выручила своего мужа из команского плена, имеет право беседовать со мной, как равная.
- А как дети Радомира и Сияны сразу сдружились с нашими, хоть им и не всегда хватает общих слов! Как будто всю жизнь играли вместе. Хорошо, когда дружба родителей продолжается в их детях.
- Я тоже за ужином об этом думала, - кивнула Леона. - Мне подумалось даже: вот с этой семьей я бы захотела породниться в будущем.
- Как это? - не сразу понял Ярослав.
- Когда дети подрастут, поженим Арслана с дочкой Радомира и Сияны. Или же Хорасана пусть станет женой одного из их сыновей. Почему бы нет? Так наш род не прервет связей со Сварожьими Землями. Разве ты об этом не думаешь?
- Думал не раз, - признался Ярослав. - Но заботиться об этом еще рановато. Кто знает, как сложатся интересы царства, когда дети вырастут? Да и делать за них выбор без крайней необходимости не хочется.
- Ты прав, конечно, - Леона приподнялась на локте, и при свете стоявшей на столе свечи ее бронзовые волосы стекали по плечам огненным водопадом. - Мы не станем ни к чему принуждать наших детей. Но нам позволено будет мягко и ненавязчиво направлять их желания. Если они будут помнить о своих друзьях детства, их образы станут на расстоянии казаться милее, смутные воспоминания будут питать мечты. Быть может, так сложится, муж мой. Ты завтра поговори с Радомиром.
Ярослав действительно поговорил со славгородским князем о возможной помолвке их детей. Тот сперва был сильно удивлен, что ему, не самому сильному из князей, предложили породниться с царствующим родом.
Тем же вечером князь Радомир, наконец, решился спеть о своем неудачном походе против команов. Эта песнь была его искупительной жертвой. В ней он, не оправдывая себя, пел о том, как доблестно сражалось сварожское войско, но все же было разбито. С волнением пел о любви княгини Сияны, выручившей мужа из плена. При этом сама Сияна, сидевшая рядом с мужем, светилась радостью и тревогой. Все интонации в песне были так выразительны, что даже те из карсадарийцев, что совсем не знали сварожского наречия, слушали с воодушевлением. Еще до отъезда один из списков Радомировой песни был подарен карсадарийцам, и позднее переведен на их язык.
Когда последние отзвуки лютни утихли в примолкшем зале, Ярослав поднялся из-за стола.
- Я петь не умею. Но, если любо, расскажу, как было у нас в Карсадари...
Рассказывал он долго, лишь иногда прерываясь, чтобы попить, когда пересыхало в горле. Иногда Леона добавляла что-нибудь от себя, когда ее супругу что-то не было известно в точности. Повествование длилось до самого утра. Уже солнце взошло высоко на небе, а хозяева и гости слушали с неослабевающим вниманием.
- Это самая настоящая песня, друг мой! Я еще не слышал ничего подобного. Да и никто другой - тоже, не сомневаюсь! - восхищенно проговорил князь Радомир.
В Славгороде карсадарийцы прожили десять дней. Все это время гостеприимные хозяева развлекали гостей празднествами и пирами, соколиными и змеиными ловами, воинскими состязаниями.
А по истечении десяти дней гости отправились через степь дальше, до Великой реки. Там сели на ладью, идущую вверх по реке, до Брониславля. При виде широченной реки, медленно катившей свои воды, Леона сильно удивлялась в первые дни, как и многие карсадарийцы.
- Это не река, а море, у нее нет второго берега! - сказала она, глядя, как вода убегает из-под кормы ладьи. - В наших горных реках всех вместе не найдется столько воды!
- Тебе нравится все обширное, величественное, лада моя, - отвечал ей Ярослав. - А в Сварожьих Землях все велико и просторно: степи, реки, леса...
Вскоре по берегам реки стали густой стеной леса. Вековые дубы и медноствольные сосны поднялись до неба. Здесь навстречу все чаще попадались другие ладьи и струги, купеческие или посланные князем Станиславом. А, когда из Великой реки поднялись в ее приток - Каменку, гостям сообщили, что впереди лежит Брониславль, столица Сварожьих Земель.
В один немного пасмурный, дождливый день, царь Ярослав и царица Леона вместе с их свитой и славгородской княжеской четой прибыли ко двору великого князя.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 17 Апр, 2020, 21:36:06
Ну, прекрасно же, встреча старых друзей после стольких лет, замечательно. И Песня Радомира, о том походе, читаю и думаю - хорошо, что всё это было в альтернативном мире. И само путешествие по Сварожьим землям просто прекрасно. Но отчего-то тревожно - как их встретит князь Станислав? Спасибо, эреа Артанис!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 18 Апр, 2020, 20:00:34
Спасибо за ответ, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Ну, прекрасно же, встреча старых друзей после стольких лет, замечательно. И Песня Радомира, о том походе, читаю и думаю - хорошо, что всё это было в альтернативном мире. И само путешествие по Сварожьим землям просто прекрасно. Но отчего-то тревожно - как их встретит князь Станислав? Спасибо, эреа Артанис!
Как же: раз две моих "Песни..." пересекаются, то надо было замкнуть этот круг. Вот, теперь мы знаем, какую историю Ярослав поведал Радомиру. :)
Песнь-то Радомирова и не в альтернативном мире была тоже. Хоть и не в точности так же.
А встречу со Станиславом покажем. Думаю, что бороду откусывать он не станет все-таки.

Глава 19. Взгляд вперед
Великий брониславльский князь Станислав Мирославич к этому времени был мужчиной средних лет, худощавым, с умным продолговатым лицом, с пронзительным ястребиным взором серых глаз. В аккуратно причесанных русых волосах и бороде едва проглядывала седина. Он уже давно правил в Брониславле, приняв наследство своих старших братьев - Стемира Сильного и Мстислава. Сделал за эти годы все, чтобы возвеличить свой удел - Лесную Землю. Она при нем расцветала и украшалась, строились новые города. Люди в его владениях жили спокойно, не зная набегов лихих кочевников. Торги в Брониславле и других городах богатели год от года, к ним смело приезжали торговые гости из самых дальних стран. Привыкли и собратья-князья слушаться Станислава. Без ложной скромности он верил, что вряд ли кто-то еще из сварожских владетелей на его месте смог бы править успешнее.
И для Станислава большой неожиданностью стало, когда ему сообщили о приезде карсадарийской царицы и ее мужа - некогда изгнанного им племянника Ярослава. Даже растерялся немного, думая о скорой встрече. Однако не подал виду. а велел дворне устроить пышную встречу, а заодно и своему семейству приказал встретить неожиданных родственников.
А Ярослав узнавал и не узнавал город, в котором родился и вырос. Брониславль сильно расширился за пределы старых стен, окружностью, пожалуй, не уступал древней Уруми. Поднимались новые дома, бревенчатые, с двускатными крышами, как повсюду в Лесной Земле. В садах расцветали яблони, груши, вишни.
Ярослав с волнением приглядывался к лицам встреченных людей, и порой ему казалось, что он узнает некоторых из встреченных горожан, хоть и прошло уже много лет. Но брониславцы, конечно, не узнавали в иноземном властелине, облаченном в чужое одеяние, своего бывшего княжича, который в детстве бегал по этим самым улицам с местными мальчишками.
Оглядывались по сторонам и Радомир с Сияной, обмениваясь ясными многозначительными взорами.
- Здесь мы когда-то познакомились с тобой, милая, помнишь? - проговорил Радомир. - Помнишь, тогда был сечень-месяц, мела метель... А сейчас вот в садах тоже метель вишневого цвету...
Сияна улыбнулась, вытащив несколько упавших лепестков из волос мужа.
- Помню... Только прошу: ты все-таки осторожней будь, когда со Станиславом встретишься.
А Ярослав, входя со своей семьей в двери княжеского дворца, крепко сжал руку жены.
- Глядите, Леона, дети! Вот здесь я родился и вырос...
И будто со стороны глядел на бывший свой дом, на расписные стены княжеских покоев, построенных его отцом. Поздно, слишком поздно! Не приставить к ковриге хлеба отрезанный ломоть. Далеко теперь отсюда его дом, и он не променял бы выпавшей ему жизни на великокняжеский стол в Брониславле, но - без Леоны.
Приветствуя почетных гостей, с кресла поднялся князь Станислав Мирославич. На нем был богатый парчовый кафтан, перехваченный серебряным поясом. Если неожиданный приезд родича и взволновал его, то он сумел ничем не выдать своих чувств. Держался невозмутимо, как и подобало великому князю.
- Чем я обязан чести принимать вас в Брониславле, любезный брат мой и прекрасная сестра? - острый взор великого князя окинул с ног до головы Ярослава и надолго задержался на Леоне.
Со своей стороны, князь Станислав сразу отметил, что изгнанный им племянник сильно возмужал, выглядел теперь зрелым, многое пережившим человеком. Все в его повадках, в манере держаться показывало настоящего владетеля, а не изгнанника, случайно возвеличенного по милости чужеземной царицы.
Но, когда перевел Станислав глаза на царицу Леону, даже замер на несколько мгновений. Статная и гордая, с прекрасным лицом, озаренным огненным взором темных глаз, с темно-рыжими волосами, собранными в высокую прическу, Львица Карсадари сделалась еще более великолепной, чем прежде.
- Здравствуй, любезный брат наш, князь Станислав Мирославич! - проговорила царица на сварожском языке.
При слове "брат" губы Станислава кисло изогнулись, но лишь на мгновение.
- Ты не только прекраснейшая и знаменитейшая из цариц, но еще и мудростью не знаешь себе равных! - проговорил он. - Я и не подозревал, что ты знаешь наш язык!
Леона стала с Ярославом плечом к плечу.
- Мне приятно говорить на родном языке моего возлюбленного мужа, царя Ярослава.
На этот раз Станислав сумел не выдать потаенной досады. Он хорошо умел владеть собой. А сам, продолжая учтиво беседовать с гостями, нет да нет поглядывал на Леону, про себя восхищался и красотой ее, и умом, что разглядел с первых же фраз. До него, конечно, и раньше доходили слухи о карсадарийской царице, но он полагал, что купцы и чужеземные послы преувеличивают ее необыкновенные качества. Однако теперь Станислав убедился, что они еще недооценивали ее.
Видя, какой красивой, дружной парой выглядят Леона с Ярославом, великий князь тихонько вздохнул про себя. Кто бы мог подумать, что родственник, которому не хватило наследства в Сварожьих Землях, найдет себе такую супругу, да еще сделается царем! Жаль, что в те годы, когда Леона только взошла на престол, ему самому хватало забот с собственными противниками. Если бы не княжеские усобицы, он мог бы придти на помощь Леоне, а там еще неизвестно, кто бы стал супругом Леоны и царем Карсадари!..
Но поздно, князь Станислав Мирославич, поздно! У тебя давно уже есть семья, и царица Леона, как видно, счастлива с твоим племянником, которого ты сам сделал царем и ее мужем. Так что придется тебе собрать всю мудрость, которой ты славишься, и договариваться со знатными гостями, как подобает родичу и союзнику.
А тут еще Ярослав проговорил вежливо, словно между ними никогда не было поводов к неприязни:
- Мы уже успели поглядеть, как поднялась при тебе Лесная Земля. Даже Великую реку, за которую воевал мой отец, ты сделал сварожской рекой. Мы проплывали построенный тобой Вышеград. Наша ладья обогнала большие караваны из Хинда и Фарси, они остановились в Вышеграде для торга.
Станислав польщенно улыбнулся.
- Да, кое-чего смог добиться. Через Вышеград идет вся торговля с полуденными странами. Это значит, и с вашим царством тоже. Думаю, со временем Вышеград сделается по богатству вторым Влесославлем в Низовых землях. Да и Брониславль мой как поднялся, ты можешь видеть сам: точно хорошая хлебная закваска. Завтра поглядишь, как украшен город. О таком только мечтал твой отец, а мой старший брат; а продолжить его дело уж мне довелось...
Ярослав сумрачно кивнул. От него не укрылось, как Станислав многозначительно глядел на Леону. Да и от Радомира слышал кое-что о том, что Станислав заботился лишь о своих владениях, а Низовым землям, где правили другие ветви княжеского рода, не очень-то помогал без выгоды для себя.
Леона же проговорила со светской любезностью:
- Мы и у себя в Карсадари много слышали о твоих успехах, любезный брат. Потому и решили с мужем сами приехать в гости, договориться, как подобает союзникам и родственникам.
"Любезный брат" вежливо поклонился ей.
- Твой ум и красота даже бесчувственное дерево сделают сговорчивым, дорогая сестра!
К этому времени бывшие здесь же дети принялись вздыхать, томиться и переминаться с ноги на ногу. Им были скучны долгие и не очень-то понятные разговоры старших. Приметив это, князь Станислав велел стоявшему подле него слуге:
- Сходи, позови княгиню Божену и старших детей.
Вошла стройная женщина с мягкой, какой-то извиняющейся улыбкой. Она приветствовала гостей и села в кресло рядом с мужем, с немалым удивлением разглядывая всех гостей, в особенности же - великолепную иноземную царицу.
Супругу великого князя сопровождали три мальчика: старший - лет тринадцати, долговязый и бледный, а два других, заметно его младше, бойкие и крепкие с виду. Они сразу разглядели маленьких карсадарийцев, и самый младший княжич, русоволосый и сероглазый, как отец, сразу подступил к царевичу Арслану, своему сверстнику:
- Здравствуй! А ты по-нашему понимаешь?
- Немножко понимаю, - ответил царевич на вполне сносном сварожском наречии, которое выучил за время путешествия.
- А что еще умеешь? - с любопытством поинтересовался младший княжич. - Драться на мечах можешь?
- Могу! - Арслан с гордостью показал свою маленькую горскую саблю, совсем настоящую, лишь не заточенную.
У младшего Станиславича так и загорелись глаза. Он тут же ухватил собственный детский меч.
- Давай тогда побьемся! Поглядим, кто чего стоит!
Арслан охотно стал в позицию, как его учили. К маленькому княжичу подскочил средний его брат, плотный темноволосый крепыш. Ухватил за руку.
- Вирагаст, не надо биться на мечах прямо в хоромах. Опрокинешь что-нибудь, как в прошлый раз!..
- Я хочу с ним побиться! Мирослав, не указывай мне! - сказал младший строптиво.
И отец усмехался, глядя на забавы сыновей. С тревогой перевел взор на стоявшую в углу фаянсовую вазу, на хрустальные кубки на столе...
- Мирослав, Вирагаст! Ступайте с нашими гостями в сад, поиграйте там. Мезамир, - это относилось к старшему сыну, - пригляди за ними.
- Отец, я лучше побуду тут, - недовольно произнес старший мальчик.
- Мезамир, я тебе сказал! - повысил голос великий князь. - Без присмотра эти лешачата выколют глаз себе или нашим гостям, или столкнут кого-нибудь в пруд.
Княжич, уныло повесив голову, вышел вслед за младшими. Вперед выбежали, размахивая клинками, Арслан и Вирагаст, за ним, с менее решительным видом - Мирослав, а за ним поспевала маленькая Хорасана.
Когда голоса детей стихли за закрытой дверью, князь Станислав  подошел к окну и некоторое время смотрел в сад, сквозь прозрачную пленку слюды. Когда он вновь обернулся, лицо его было задумчивым.
- В таких встречах, как сегодняшняя, мне видится нечто историческое. Дети взрослеют быстро, и, может быть, со временем владетелям Сварожьих Земель и Карсадари окажется полезно их родство.
Все три присутствующих четы немного помолчали, размышляя о будущей судьбе своих потомков. Первым нарушил молчание князь Радомир:
- Я тоже об этом думаю, государь. С тех пор, как наш с Сияной старший сын женился на дочери хана Атрака...
Чуть ли не впервые у троих мужчин мысли пошли в одном направлении. Без сомнения, это доказывает, что между людьми гораздо больше общего, чем кажется, когда между ними не встают разногласия, порожденные личным честолюбием.
Из сада доносились звонкие крики детей и удары мечей. Выглянув в окно, взрослые увидели, как царевич Арслан с княжичем Вирагастом размахивают мечами и прыгают, уворачиваясь от ударов. Царевна Хорасана одобрительными воплями приветствовала каждый выпад брата и размахивала сжатыми кулачками. Мирослав считал удары, а Мезамир со скучающим видом стоял, прислонившись к березе, всем видом показывая, что ему совсем не хотелось служить ребячьим пастухом.
- Трое старших сыновей, их характеры уже начинают определяться, а мне трудно понять, кто из них станет со временем лучшим князем. Проявится ли хоть в одном из них государственная мудрость? - признался Станислав.
- Будущее предоставь Богам. Никто ведь не знает, как сложится жизнь, когда наши дети станут взрослыми, - проговорила Леона. - А сейчас, ради блага наших детей, нам желательно заключить договор о взаимовыгодной торговле.
- С тобой, прекрасная царица, я готов договориться о чем угодно, - с неожиданной пылкостью произнес князь Станислав.
Вместе со своим супругом, порой бросающим косые взгляды, царица Леона долго беседовала с великим князем о торговле, пошлинах, дорожных затруднениях, о ценах на шелк и лен, алатырь и вино, на зерно и меха. И похоже было, что Станислав, не замечая того, подписал условия договора, наиболее выгодные для карсадарийской царицы.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 18 Апр, 2020, 20:19:08
Прелестно! Станислав явно заинтересовался прекрасной Леоной. И нехорошо позавидовал Ярославу. Но Леона молодец, истинная правительница. Вот старший сын Святослава что-то не особо приятный юноша. Посмотрим что будет дальше. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 19 Апр, 2020, 13:07:39
Вот и добрались Ярослав с Леоной и Радомир с Сияной до Брониславля. Как же Станиславу не завидовать, ведь сам подтолкнул Ярослава к такой судьбе.
А в княжичах ничего особенного не вижу, понятно, что тринадцатилетнему княжичу, по тем временам почти взрослому, неинтересно и скучно следить за малышами.
Жаль, что история заканчивается, и с героями придётся прощаться.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 19 Апр, 2020, 20:49:10
Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Прелестно! Станислав явно заинтересовался прекрасной Леоной. И нехорошо позавидовал Ярославу. Но Леона молодец, истинная правительница. Вот старший сын Станислава что-то не особо приятный юноша. Посмотрим что будет дальше. Спасибо, эреа Артанис.
Станислав заинтересовался, но ему придется смириться. Думаю, он не из тех, кто способен вовсе потерять голову. Тут уж ему у Ярослава отнимать нечего. Да он и не отдал бы.
Спасибо, что и вправду он своевременно о Леоне не узнал! Только его тогда еще и не хватало в состязании женихов!
Старший сын не обязан присматривать за младшими, а вот слушаться приказов отца он, даже когда вырастет, как раз обязан. Впрочем, дети Станислава в этой истории упоминаются просто так, для связки Сварожского Цикла. Кажется, мы одного из них видели взрослым в другом моем произведении. ;) А так, их будущее не имеет прямого отношения к "Песни гор".
Вот и добрались Ярослав с Леоной и Радомир с Сияной до Брониславля. Как же Станиславу не завидовать, ведь сам подтолкнул Ярослава к такой судьбе.
А в княжичах ничего особенного не вижу, понятно, что тринадцатилетнему княжичу, по тем временам почти взрослому, неинтересно и скучно следить за малышами.
Жаль, что история заканчивается, и с героями придётся прощаться.
Да уж, как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Ярослав ему благодарен должен быть за все, чего добился.
Мне тоже жаль с ними прощаться, но, в общем-то, все самое важное я о них поведала уже. Все пророчества выполнены. Враги разбиты. Жизнь героев устроена. Надеюсь, дальше с ними все будет хорошо, насколько это возможно.

Вечером, в отведенной для них спальне, Ярослав с Леоной, наконец, остались одни, после долгого утомительного дня. С наслаждением укладываясь в постель, карсадарийский царь сказал жене, задержавшейся перед большим зеркалом:
- Наконец-то мы с тобой остались одни! Без излишне навязчивого внимания Станислава Мирославича.
Леона с горделивым видом погляделась в зеркало.
- По-моему, "наш дорогой брат" был очень любезен. Даже велел поставить зеркало, чтобы мы могли поглядеть на себя со стороны.
- Для тебя - безусловно. Не иначе, как он надеялся, что собственное отражение пробудит в тебе тщеславие и желание нравиться, - проворчал Ярослав.
Леона отвернулась от зеркала и плавным танцующим движением подошла к мужу. Приложив палец к его губам, лукаво засмеялась:
- Ты что, ревнуешь меня к Станиславу?
- Немножко ревную, - признался Ярослав. - Я видел все время, как он на тебя глядел, не отводя глаз. А какой обескураженный вид у него был, когда ты назвала его "братом"...
Леона вдруг стала похожа на озорную девчонку; трудно было сейчас узнать в ней невозмутимую и неприступную царицу.
- Мне бы следовало назвать его дядюшкой, но я опасалась, что после такого он уже не захочет договариваться.
Ярослав громко засмеялся.
- Да уж, "дядюшку" он бы ни за что не стерпел! В конце концов, он всего на шесть лет старше меня; каково будет ему оказаться для тебя "дядюшкой"?
- Ты только что ревновал к ему, а теперь уже сочувствуешь? - поинтересовалась Леона, нырнув к нему под одеяло.
- Я сочувствую всем мужчинам, что женаты не на Львице Карсадари, - произнес Ярослав, заключая жену в объятия. - Но это не значит, что я позволю Станиславу или кому-то еще ухаживать за тобой! Если он позволит себе лишнее, пусть пеняет на себя!
Леона ласково потерла пальцами упрямую складку между бровей своего мужа.
- Не беспокойся ни о чем, я справлюсь сама. Думаю, что и Станислав не станет портить с нами отношений. Он не похож на тех мужчин, что теряют голову от любви.
- А по-моему, твоя красота способна лишить разума любого человека, - проговорил Ярослав, медленно расплетая ей волосы. - Никто, кроме тебя, не смог бы так легко и с такой выгодой договориться с моим родственником.
- Быть может, с несколько большими трудностями, но договорились бы, раз Станиславу выгоден договор. Он умело правит и много достиг.
- Да, Брониславль и вся Лесная Земля при нем обрели большую силу. Он сделал все, чего не успел мой отец, - признал Ярослав.
- Люди, подобные Станиславу, никогда сами не начинают великих дел, но зато успешно продолжают начатое другими, - заметила Леона. - Они придают делу, за какое берутся, широкий размах, совершенствуют его до мельчайших подробностей, как искусный мастер шлифует драгоценный камень, придают блеск и славу. И, если им сопутствует успех, то с течением времени кажется, что они-то его и достигли, и все сбылось лишь благодаря им. Но они - только продолжатели, и новые идеи рождаются не благодаря им.Не проложи первым тропу некто более смелый и дерзкий, продолжатель остался бы никем.
- Как замечательно ты разгадала Станислава, едва поговорив с ним, мудрейшая из цариц! - восхитился Ярослав.
Леона мягко прильнула к его плечу.
- Давай спать. Завтра поедем на ловы, и нам надо отдохнуть.
Она потушила свечи, и опочивальня в брониславльском дворце погрузилась в темноту.
На следующее утро, едва рассвело, приготовились ехать на соколиные ловы - излюбленную забаву как сварожских, так и карсадарийских владык. Ярослав и Леона привезли в подарок Станиславу двух обученных ястребов и двух черных соколов-сапсанов.
Этим утром Станислав сам, в свою очередь, сделал подарок карсадарийской царице. Пока для нее седлали лошадь, он передал Леоне ястребиху - крупную и сильную птицу, с широкой грудью в пестрых крапинах, будто одетую в кольчужную сетку. Голова птицы была, как и полагалось, покрыта колпачком.
- Прими от меня в подарок лучшую из моих ловчих птиц, прекрасная царица! - проговорил князь Станислав Мирославич. - Ее взяли птенцом из гнезда два года назад. Обучена ловить зайца, белку, горностая. Может справиться даже с лисой.
- Это великолепная птица, благодарю тебя, князь! - проговорила Леона, чувствуя через перчатку сильные когти ястребихи, гладя ее тугое оперение.
Станислав огляделся по сторонам - рядом с ними никого не было. Чуть поодаль Ярослав с Радомиром обсуждали стати коней. Протянув руку царице, великий князь хотел ей помочь сесть в седло.
- Позволь подсадить тебя, прекрасная царица! Твоя красота не знает себе равных. Даже когда ты вернешься к себе на родину, я на всю жизнь сохраню память о нашей встрече!..
Но Леона горделиво выпрямилась, и в мгновение ока вскочила в седло без всякой помощи.
- Прости, государь, но даже мой муж не помогает мне садиться на коня!
Ошеломленный Станислав только поглядел вслед прекрасной всаднице. А тут еще донесся голос его жены, которая сегодня тоже пожелала поехать на ловы, хотя обыкновенно оставалась дома:
- Станислав! Где ты?
- Иду, душа моя! - встрепенулся великий князь, вскочив на подведенного ему слугой коня.
По утренней росистой траве мчались всадники. Спускали с привязи ловчих птиц, глядели, как те взмывают в небо и, паря над головами, ищут своими зоркими глазами добычу в густых зарослях. Их стремительный полет завораживал взоры охотников, не опускавших глаз. То одна птица, то другая, описывая широкие круги, вдруг падала камнем вниз, когтя добычу.
Царица Леона не спешила спускать подаренную Станиславом ястребиху. Даже когда в поле промелькнул большой заяц, она, казалось, медлила снимать клобучок.
- Смотри, заяц! - воскликнул Ярослав, недоумевая, почему она так тянет.
- Не спеши! - шепнула царица, заметив, как в траве мелькает рыжая спинка.
Несколькими быстрыми скачками лиса догнала зайца и вцепилась в горло. И тут Леона спустила птицу. Ястребиха обрушилась на рыжего зверя, ее широкие крылья накрыли целиком лису и зайца. Видевшие это изумленно ахнули. А князя Станислава, кажется, лишь присутствие людей рядом побуждало к сдержанности.
- Ты не только в государственных заботах не знаешь себе равных, но и среди охотничьих забав остаешься мудрейшей из цариц! - он покачал головой, не скрывая удивления. - Я думал, что немного знаю людей, но подобных и равных тебе не встречал на свете! Верно, Карсадари - счастливое царство.
- Так и есть, государь, - проговорил Ярослав, вклинившись между ними. - А я - счастливейший из мужей на свете.
- Я не сомневаюсь, - кивнул Станислав и вздохнул, глядя на них с Леоной.
Пожив немного в Брониславле, карсадарийцы добились весьма выгодных условий для торговли и сотрудничества. Впрочем, князь Станислав Мирославич не остался внакладе: он, казалось, преодолел свою слабость, и вел дальнейшие переговоры, как подобало хитрейшему из сварожских князей. Вскоре его карсадарийские родственники убедились, что извлечь пользу для себя Станиславу ничто не помешает.
Прощание с великим брониславльским князем вышло куда более сердечным, чем встреча. Ярослав и Станислав даже обнялись на прощание.
- Мы вряд ли когда-нибудь встретимся еще, любезные родственники: очень уж далек путь до ваших гор, - проговорил Станислав. - Пусть Боги и впредь вас не обделяют счастьем. И знай: что бы там ни было раньше, а я рад за тебя, царь карсадарийский.
- Я тоже рад, увидев твое правление, князь двухсот князей, - улыбнулся Ярослав. - Быть может, для Сварожьих Земель ты и твой род окажетесь лучшей судьбой, чем мог бы я. А я следую своему предназначению.
И он навсегда покинул Брониславль, полюбовавшись напоследок на белокаменные стены и богато украшенные городские ворота, воздвигнутые его отцом. С минуту лицо его оставалось задумчивым. Но, когда он обернулся к ехавшей рядом Леоне, глаза его повеселели.
- Мы возвращаемся домой, любовь моя!
Радомир с Сияной проводили гостей до самых границ Славгородщины. С ними простились куда теплее.
- Теперь твоя очередь приехать к нам, - пригласил карсадарийский царь. - Теперь и у нас узнают твою песнь, и будут счастливы услышать ее лично от тебя.
- Я привезу в гости моих младших - Ярия и Забаву, когда немножко подрастут, - посмеиваясь, пообещал Радомир.
Они простились поутру, в залитой розовеющим светом степи. Вокруг поднимались уже высокие зеленые всходы. В небе, как невидимые бубенцы, не переставая, звенели жаворонки. Вдоль дороги из норок выглядывали любопытные суслики, становились столбиком, точно обученные собаки, и пересвистывались.
- Когда мы шли в поход на команов, суслики вот так же свистели все время. Я с тех пор терпеть не могу их. Хоть и понимаю, конечно, что они тут ни при чем, - произнес неожиданно помрачневший Радомир.
Ярослав на прощание обнял его за плечи.
- Много довелось пережить нам обоим. А все-таки мы дожили до этой встречи. Да не просто дожили!
Изможденное лицо славгородского князя прояснилось, когда он взглянул на свою жену, тепло прощавшуюся с царицей Леоной.
- Ты прав, друг мой! У кого такая жена, как моя Сияна и твоя Леона, того за одно это нельзя назвать несчастным. Души наших возлюбленных жен тверды и чисты, как алмазы, а их сердце неизменно горячи и нежны.
- А ты как был, так и остался поэтом! - рассмеялся Ярослав и хлопнул друга по плечу. - И это превосходно! Не меняйся никогда.
Когда сварожские и команские степи остались позади, перед путниками в глубоком мареве стали призраки Полуденных Гор. Внизу темнели лесистые предгорья, точно вздыбленная шерсть громадного зверя. Вверх подымались высокие отроги, смутно угадывались очертания ущелий и скал. В глубине с шумом и плеском бежали горные реки. Еще выше горы окутывались ослепительными снежными шапками. Настолько белыми, что их вершины терялись в сияющей небесной высоте, там, где выше облаков сияло вечное светлое солнце. В небе, ниже горных вершин, величественно проплыли несколько огромных птиц. Простые ли орлы или Фаскунджи, на таком расстоянии казавшиеся не крупнее обычных?.. Леона и многие из ее свиты махали руками до усталости, но птицы не отозвались на их призыв.
И Леоне, и Ярославу хотелось каким-то необыкновенным способом встретиться со своим горным царством. На вершине перевала, ведущего вниз, в карсадарийские долины, они взяли в седло своих детей. Отец посадил впереди себя Арслана, а мать подняла на руки маленькую Хорасану. И дети удивленно разглядывали величественное зрелище  - исполинские вершины гор, окутанные прозрачной дымкой. Вновь увидев эти горы, даже взрослые с трудом могли поверить, что, кроме гор, на свете существует что-то еще.
- Что это, матушка, отец? - шепотом спросил Арслан.
Леона подъехала ближе и погладила сына по кудрявым волосам.
- Это, дети, наши родные горы. Отсюда и до самого Полуденного Моря простирается Карсадари! Когда-нибудь вы с Хорасаной станете беречь и хранить ее безопасность. Сколько бы вам ни было лет, что бы ни довелось вам пережить - глядите время от времени не только с золотого престола в Уруми, но и вот с этих горных вершин. Отсюда увидите все. И сами себя разглядите.
Дети молча кивали, подавленные величием гор, так что даже не задавали вопросов. Им не очень-то понятно было, как они разглядят сами себя. Однако они привыкли полностью полагаться на слова матери, и не возражали ей.
Леона сняла золотую цепочку и положила в каменную расщелину - в подарок духу перевала.
- Поедем вперед! Пусть хозяин перевала поможет нам и придаст сил. Так и должно быть. Впереди лежит земля наших предков...
- И царство прекраснейшей и мудрейшей из женщин! - договорил Ярослав, подъезжая ближе и крепко обнимая жену.
И они, в сопровождении свиты, держась стремя в стремя, стали спускаться вниз в долину, в свои владения.

Ну вот, я закончила "Песнь гор"! Большое спасибо всем, кто был со мной и помогал в процессе написания этого произведения! :-* :-* :-*
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Convollar от 19 Апр, 2020, 20:58:52
Прекрасный финал. Лучше не придумаешь. И разговор Леоны и Ярослава и галантность, не знаю, как это ещё назвать, Станислава, замечательно. Но последний кусочек, родные горы, - очень выразительно. Спасибо, эреа Артанис.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 19 Апр, 2020, 21:10:29
Большое спасибо, эрэа Convollar! :-* :-* :-*
Прекрасный финал. Лучше не придумаешь. И разговор Леоны и Ярослава и галантность, не знаю, как это ещё назвать, Станислава, замечательно. Но последний кусочек, родные горы, - очень выразительно. Спасибо, эреа Артанис.
Вовремя и красиво закончить произведение тоже надо суметь. Я смею надеяться, что мне это удалось. :)
Станислав остался разочарован, но он политик (даже у себя дома), он переживет. Хотя, возможно, для Сварожьих Земель он лучший вариант князя, чем был бы Ярослав (особенно без влияния Леоны).
А горы, конечно же, надо показать. Ведь называется-то - "Песнь гор". Они там присутствуют не только как фон на заднем плане.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: katarsis от 20 Апр, 2020, 00:41:44
Финал очень красивый :) Как и в целом произведение. Ваша Карсадари такая, что так и хочется туда вернуться. С одной стороны, хорошо, что у героев всё благополучно теперь будет, но, с другой, жаль расставаться: и с ними, и с миром. :)
Ещё давно хотела сказать по поводу Мхитара. Ну, классный же злодей: умный, хитрый, сильный маг, жестокий, но, исключительно, по делу. И основания для уверенности в своей правоте у него есть (были). А то часто злодеи такие, словно авторы боятся, как бы читатели (или зрители) не перепутали, за кого болеть ;D. Ну, а здесь всё в порядке: и злодей крутой, и я всё равно болела за хороших: не знаю, почему, видимо, они, просто, ещё лучше.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 20 Апр, 2020, 05:51:13
Ой, спасибо Вам большущее, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Финал очень красивый :) Как и в целом произведение. Ваша Карсадари такая, что так и хочется туда вернуться. С одной стороны, хорошо, что у героев всё благополучно теперь будет, но, с другой, жаль расставаться: и с ними, и с миром. :)
Ещё давно хотела сказать по поводу Мхитара. Ну, классный же злодей: умный, хитрый, сильный маг, жестокий, но, исключительно, по делу. И основания для уверенности в своей правоте у него есть (были). А то часто злодеи такие, словно авторы боятся, как бы читатели (или зрители) не перепутали, за кого болеть ;D. Ну, а здесь всё в порядке: и злодей крутой, и я всё равно болела за хороших: не знаю, почему, видимо, они, просто, ещё лучше.
Лучшего Вы мне и сказать не могли! :) Мне тоже жаль с ними расставаться, правда. Но уметь вовремя поставить точку - тоже необходимая вещь для авторов. Когда некоторые, даже хорошие писатели, затягивают многотомные серии о приключениях любимых героев, придумывают им все новые испытания и новых врагов, обычно качество при этом страдает.
И по поводу Мхитара я рада, что Вы так высоко цените! :) Часто бывает, что злодей пишет сюжет, в таких произведениях, как "Песнь гор", это хорошо заметно. Он действует - герои отвечают на его вызов. Получается, что он задает тон всему произведению, держит планку, которой героям приходится соответствовать, потому что иначе им не победить. А если так, то уж лучше пусть эта планка будет высока, и героям противостоит действительно серьезный противник. Чем сильнее, умнее и ярче будет он, тем больше отваги нужно Леоне и ее близким, и тем больше чести в победе. В общем-то, я и в других произведениях стараюсь отдавать должное отрицательным героям, там, где есть для этого основания. Но и понятий стараюсь не подменять. Герои - это герои. Они, смею думать, тоже внимания заслуживают.
Буду рада с Вами еще общаться впредь! У меня еще много хороших (надеюсь) произведений. Да и в будущем не собираюсь сидеть сложа руки.
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Карса от 20 Апр, 2020, 08:42:01
Замечательный финал! Очень поэтично описаны горы. Браво!
Название: Re: Песнь гор
Отправлено: Артанис от 20 Апр, 2020, 10:32:31
Большое спасибо, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Без Вас бы этого произведения не было.