Расширенный поиск  

Новости:

Для тем, посвященных экранизации "Отблесков Этерны", создан отдельный раздел - http://forum.kamsha.ru/index.php?board=56.0

Автор Тема: Вирентийский витраж  (Прочитано 5266 раз)

Марриэн

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2838
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 755
  • Ленивый хоббит
    • Просмотр профиля
Вирентийский витраж
« : 04 Мая, 2020, 13:01:17 »

Этот текст начал появляться еще несколько лет назад (возможно, старожилы даже вспомнят отрывки на старом форуме). Он откладывался, переделывался и только совсем недавно стал обретать четкие очертания.
Предупреждение первое: текст с продолжением, а пишу я... небыстро. Поэтому выкладываться истории будут не по мере написания отдельной главы или сцены, но лишь тогда, когда намеченная к выкладке вещь обретет умытый, причесанный и достаточно приятный взору автора вид.  Сколько оно займет – неизвестно даже автору. 
Предупреждение второе: автор не ставил целью написать именно «историческое фэнтези». Несомненно, некоторые исторические образы и события послужили вспышкой для воображения, но намерение было (и остается) гораздо скромнее: написать легкое приключенческое фэнтези на интересные автору темы. Проще говоря, читать было нечего, решила сама...
Впрочем, все это только присказка. Сказка — впереди.  ;)

Вирентийский витраж

Будь что будет, — пред судьбой
Мы беспомощны извечно.
Нравится – живи беспечно:
В день грядущий веры нет.

Лоренцо де Медичи

Осколок первый.  Мелкие твари

Глава первая. Бродилец 

С юга дул фасарро, ветер вулканов. Горячий, пропитанный сушью и пиниевой смолой, он ерошил седые от пыли виноградные лозы и, срывая мертвые листья, швырял на тропу, под копыта лошадей. Солнце – негасимый факел – палило так, что, казалось, весь мир прожарился до горелой корки.  Даже дальние утесы, от века по весне зеленые, а по осени золотистые с багрянцем, сейчас выцвели задолго до срока.
Верховые пробирались сквозь виноградники. Пятеро: четверо мужчин в черном и женщина. Они давно оставили внизу торную дорогу, и усталые лошади перешли с рыси на шаг, медленно ступая по тропе, что, стелясь между рядами лоз, уводила по склону  долины.
– Проклятая жара! – произнес всадник, чья лошадь шла первой. Он протянул руку к ближней лозе и дотронулся до увядшей грозди: ягоды едва завязались, но уже  умерли от жажды. Лоза зашелестела от порыва ветра, и жесткая пыль полетела всаднику прямо в глаза.
Человек зажмурился и провел ладонью по потному лицу, оставляя на тщательно выбритой коже грязные разводы.
Как и трое его товарищей, он носил черные доспехи легионера-греардца. Красно-черный шарф и три пера фазана на берете указывали на офицерское звание. На плаще воина красовалось алое изображение ящерицы с дерзко изогнутым хвостом. Она словно взвивалась над языками пламени, вся окруженная золотыми искрами. 
– Это солнце почище сковородок Бездны! – проворчал  второй воин. Он был немногим моложе предводителя, не так высок и крепок, но весьма напоминал командира и светлым ежиком волос, и резкими чертами лица.  – Горло словно наждаком ободрали!
Женщина придержала свою тонконогую серую кобылу, и, обернувшись, отцепила с пояса  серебряную фляжку.
– Вот, Клаас. Держи. 
Тот, явно смутившись, помотал головой.
– Благодарю, монерленги. Обойдусь пока.
– Пей, – велела женщина. – И остальные тоже. Мало мне будет проку, если вы свалитесь здесь в беспамятстве. 
– Мы привычные, монерленги, – отозвался из-за ее спины третий легионер, самый старший из отряда. –  Поберегите на крайний случай.
Он из-под руки осмотрел горизонт. На небе, огромном, почти белом от зноя, не было ни облачка. 
Четвертый всадник, отставший от отряда на несколько десятков шагов, внезапно спрыгнул наземь и пошел, ведя лошадь в поводу и поглаживая ее по шее.   
– Если мы не напоим коней, – крикнул он, – то скоро останемся пешими в этой дыре! И уж тогда застрянем здесь навеки! Нужно возвращаться к дороге!
– Без толку, – отозвался офицер. – Тамошние ручьи мертвы. 
– Здесь должны быть колодцы, – сказала женщина. Она низко надвинула шелковый алый шарф, укрывая лицо от жестокого предвечернего солнца. Серый просторный плащ полностью скрывал очертания ее фигуры, спускаясь на круп лошади.  – Когда мы еще были на дороге, я видела за деревьями на склоне соломенные крыши...
– Тогда поспешим, – предводитель послал своего вороного вперед, и вскоре маленький отряд ичез за поворотом тропы.

Тетка Джемма затеяла печь лепешки с тмином. Она растопила очаг, и пока пламя поглощало кизяки и сухие листья, вымесила серое тесто. Поставив миску с влажным мучным комом на окошко – подышать под ветошкой, она дождалась, когда огонь прогорит, одобрительно оглядела уголья и водрузила на них жаровню. Потом споро раскатала куски теста скалкой и достала из сундука бутыль оливкового масла. Поджала губы – масла оставалось всего ничего, на донышке. Скупо плеснула из бутыли на жаровню.  Обернулась – взять со стола первый кружок теста.
И обомлела.
Посреди комнаты сидел бродилец. 
Тетка Джемма была женщиной дородной и влегкую отвешивала затрещину не только собственному зятю Пьеро Ленивцу, известному гуляке и разгильдяю, но и любому его дружку-собутыльнику. Сейчас же она словно закаменела, сжимая в руке бутыль.
– Бла-г-ги-е-е…
Все слова молитвы куда-то потерялись, рассыпались, губы перестали шевелиться. Тетка пялилась на незваного гостя, не замечая, как капли масла стекают из бутыли на пол.   
Бродилец взирал на тетку. Несыто взирал. Он опустился на корточки.  Синюшное голое тело, щедро покрытое бородавками, слегка подергивалось, словно от нетерпения, передние лапы шлепали по полу, а с лица – плоского безносого лица, что так отвратно смотрелось на теле в три пьеды высотой, таращились глаза. Не человечьи, а иные – бесовские мутно-желтые зенки с узким зрачком-точкой.
Наверно, он явился через открытую по жаре дверь, а откуда вообще взялся весенним днем посреди виноградника – бес его знает. Тетка Джемма про это не думала. Она вообще не думала, только пялилась в голодные глазищи, не имея сил зажмуриться, и чуяла, как острая игла колет и колет, колет и колет куда-то пониже левой груди.   
На жаровне зашипело, пузырясь, масло.
Бродилец потянулся и, распрямившись, двинулся на тетку Джемму. Толстые губы его растянула злорадная усмешка, и стали видны выпирающие желтые клыки.
– Ы-ы-ы…, – просипела тетка.
– Ы-ы-ы, – передразнил бродилец и высунул тонкий язык.
Откуда-то издалека, где есть солнечный свет и жаркий ветер, послышались шаги. Послышались да и сгинули – бродилец даже не моргнул, все так же таращил злые зенки, узкий зрачок все расширялся и расширялся, пока не заслонил для тещи Пьеро Ленивца весь мир.
 
Кто-то ступил на порог. Ступил – неправильно сказано, скорее проскользнул в дом, словно полевая змейка. Но бродилец учуял,  обернулся, выпустив тетку Джемму из желтого плена, ощерился на нового гостя.
Он стоял у двери, и, моргая, привыкал к сумраку комнаты. Солнечный луч, протянувшись с улицы, косо падал на загорелое до красноты лицо, высвечивая блестящую струйку пота на шее. Рыжеватые патлы взъерошены, губы потрескались. Выглядел пришелец, точно  бродяга с большой дороги, одет был беднее некуда: в драную рубашку-камичи и солдатские штаны. Оружия же при себе не имел никакого, ни ножа, ни шипастой дубинки, ни даже палки.
Бродилец заерзал и угрожающе зашипел, радуясь новой жертве. Человек удивленно приподнял брови, поморщился. Вздохнул. Веки его чуть сощурились, губа зло вздернулась, обнажая красные зубы…
А после тетке Джемме примерещилось.
Будто бы голубые глаза гостя вдруг побелели, заволоклись слепой облачной пеленой, а после брызнули нечеловечьим желтым отсветом.
Будто бы бродилец задергался, точно мошка, попавшая в паучью сеть, и завыл, тщетно пытаясь сдвинуться с места.   
А человек шагнул вперед и, вытянув руки, резким движением рванул голову бесовской твари набок. Затрещали кости…   
Игла вонзилась в тело пониже левой груди, и тетка Джемма осела у очага на глинобитный пол, почуяв напоследок вонь горящего масла. Так и ушла…

– Очнись!  Очнись же ты!
Так и вернулась. 
Кто-то сунул под нос склянку, и в ноздри потекла такая ядреная вонь, что тетка Джемма икнула и открыла глаза, а заодно и рот – чтоб легче дышалось.       
– Другое дело…
Смердящая склянка убралась от лица. Тетка Джемма ошалело огляделась и обнаружила, что лежит на топчане у стенки, а прямо над ней стоит женщина, небрежно держа двумя пальцами узкий синий флакон. Да не просто женщина – джиори, благородная дама. Это Джемма смекнула сразу.
Возраста женщина была среднего, зрелого: не юная дева, но и до старости еще далеко. Красивая – не здешней, быстрой и жгучей красотой гор, а какой-то плавной, величавой, что если уж дается, то не увядает долгие годы. Волосы – густые, темно-каштановые, собраны в аккуратную прическу и покрыты тонкой золотой сеткой, в которой кое-где дрожали, будто ягоды, красные камни. Лицо – правильное, с чистой бледной кожей, казалось безмятежно спокойным, но карие глаза взирали на тетку Джемму так пристально, с напряженным интересом, что поневоле делалось чуточку не по себе. 
Женщина молчала, и тетка Джемма вдруг обмерла, начав припоминать.
– Глотай!
Тетка отпила из протянутой серебряной фляги. Вино, до противного теплое, но на диво душистое, с примесью какой-то неизвестной чудесной терпкой пряности, прошло по горлу – и ступор сгинул, боль от сердца отлегла.
В комнатке они были вдвоем. Ни бродильца, живого ли, мертвого ли, ни нечаянного спасителя. Было ли? А может, привиделось от зноя?
Вот только плавает дым от пригоревшей жаровни, да то место на глинобитном полу, где сидел бродилец, обильно полито коричневой жижей из колодца – вон и ведро стоит.   
На дворе слышались голоса и конское фырканье.
Тело ныло, а душа маялась в сомнении. Где сон, где явь? И что делать – уж не лучше ли смолчать покуда? Те места, где объявлялись твари, люди почитали дурными, нечистыми. Ну, как такая слава пойдет про ее виноградник? Кто тогда купит вино?   
Словно прочитав ее мысли, дама наклонилась и проговорила:
– Кто убил бродильца?
Тетка Джемма вздрогнула. Значит, не привиделось. Значит, правда.
– Не знаю, джиори, – пробормотала она, чувствуя, как тяжело двигается язык, – Всеми Благими клянусь, не знаю, кто он.   
– А что знаешь? – терпеливо спросила дама. – Говори.
Тетка Джемма кое-как собрала воедино раскатившиеся, точно горошинки, воспоминания. Лепешки, масло, бродилец и его желтые зенки… Дама слушала очень внимательно, и лишь когда Джемма добралась до странного гостя, переспросила:       
–  Зубы красные?!
Тетка снова поклялась. Дама выпрямилась и неторопливо прогулялась по комнатке, осматривая скудную обстановку и словно в раздумье поджимая губы. Остановилась у оконца, расстегнула застежку серого плаща и, сняв его, перебросила через руку. Джемма тревожно следила с топчана, не преминув, однако, удивиться непривычной одежде. Не то чтобы она каждый день видывала аристократов, но те благородные дамы, что жили в ближайшем городке, так не одевались. Ни тебе тюрбана, ни пышного платья  с высокой талией и широкими рукавами.
Ладно еще безрукавка мягкой серой замши с высоким воротником и шнуровкой у горла, ладно сорочка тонкой льняной ткани, чьи рукава были самым небрежным образом подвернуты, обнажая руки почти до локтя. Смотрелось оно красиво, пусть и изрядно подчеркивало все прелести. Но вот юбка… Тетка Джемма аж глаза вылупила, глядючи на такое непотребство. Это и не юбка была вовсе, а словно бы широкий отрез темной ткани, обернутый вокруг бедер и закрывавший ноги лишь до щиколотки. При каждом резком движении ткань распахивалась, но вместо того чтобы открывать приличный для женщины  подъюбник, являла узкие портки, в какие не каждый мужик рискнет обрядиться, и высоченные, но весьма изящно сшитые сапоги.
Затейники они, эти благородные…   
– А что, женщина, где твои родичи?
Теща Джемма встревожилась. Чего она удумала?
– Знамо где, джиори,  – пробормотала она. – Как и все, на источник Монте Россо подались, вода-то сами видите, какова…
В этот момент во дворе послышался сдавленный вскрик и ругань. Темная тень метнулась мимо оконца к двери. Дама резко развернулась, выдергивая из ножен при поясе кинжал. Блеснуло тускло-серое лезвие. Плащ, словно бы сам собой, обмотался вокруг левой руки от локтя до запястья.
– Бабушка!!!
Дурочка Ненча рванулась  в дом, но здоровенный детина в черном выкинул вперед руку, загораживая дорогу. Латная перчатка ударила в косяк так, что с потолка посыпалась солома. Ненча врезалась в руку, согнулась, и латник не медля сгреб ее, удерживая за пояс. Девчонка зашипела, как разъяренная кошка. Джемма вскрикнула и – откуда только силы взялись! – птицей сорвалась с топчана.       
– Твоя? – спросила женщина, указывая на перепуганное порождение Пьеро Ленивца острием кинжала.
– Моя, моя, – торопливо подтвердила Джемма, чуя, как колотится сердце. – Внучка. На дальнее пастбище послана была за козами смотреть…
– Бабушка-а!     
– Отпусти ее, Клаас. А ты, дитя, не вздумай вопить – уши режет. Жива твоя бабушка, не съел ее никто. Поняла?
Ненча торопливо кивнула и шмыгнула носом. Рядом с верзилой латником она казалась еще меньше обычного: отвратительно рыжая, нечесаная, веснушчатая (вся в отца!) сутулая девчонка с дикими глазищами и тонкими, словно прутики, руками. Тринадцать – а на вид и десять не дашь. А ведь вроде кормим…
Латник разжал ручиши, и девчонка метнулась под бок к Джемме. Прижалась. Тощее тело била дрожь. 
Женщина убрала кинжал обратно в ножны. Коралловые бусины четок на запястье щелкнули одна о другую. Латник прислонился к косяку, сложив руки на груди. Весь вид его явно говорил: дернетесь – огребете! 
Джемма углядела ящерицу на плаще и наконец к вящему своему испугу начала понимать. Перевела взгляд на благородную даму, сложила вместе дорогую и непривычную одежду, бутылочку с вонючим снадобьем, коралловые четки, кинжал и слышанные байки. А напоследок присмотрелась и осознала, что перстень на безымянном пальце правой руки — с зеленым камнем.   
Понимание стало полным. Ноги как-то снова ослабли. 
– Так, значит, она на пастбище, остальные в Монте Россо? Или еще кто остался?
– Н-нет, – пробормотала Джемма, – все ушли. Одни мы здесь, джиори.
– И когда вернутся?
– Да не ранее завтра, джиори. Путь-то неблизкий.
– А до ближайшей фермы сколько?
– Да миль с пяток по тропе вбок, за кустари. Но она тоже пустая. Все ушли за водой.   
Женщина снова прикусила губу. Еще раз прошлась по комнате, пошевелила узким носком сапожка закопченную жаровню. 
– Слушай и запоминай, – обратилась она к тетке Джемме. – Тварь, что лежит снаружи, сожгите сразу же. Лучше в яме, чтобы после кости засыпать землей. Уксус есть? Обойди дом кругом и обрызгай уксусом стены. Поняла?   
Тетка Джемма поспешно кивала. Ненча жалась к ней, но глазами так и впилась в благородную даму. Даже забыла, как дрожать.
А та двинулась к двери, но внезапно у самого порога обернулась. Глаза – темные, глубокие, осенние  – в упор уставились на тетку Джемму.
– Как твое имя?
– Джемма. Джемма с Козьего пригорка, джиори.
– Что ж, Джемма с Козьего пригорка, – понизив голос, проговорила женщина. –  Не забудь главное. После заката покрепче закрой ставни и задвинь засов.
Теща Пьеро Ленивца аж закашлялась. А дама, не прощаясь, пошла прочь. Латник, ровно приклеенный, двинулся следом – только ножны чикветты по косяку шаркнули.   
И остались лишь дым да жаровня горелая.   
И как теперь лепешки печь, скажите на милость? Ни сил, ни настроения. Одно расстройство.
Ненча завозилась под ее рукой.   
– Бабушка… А, бабушка… Это что же? Это же она, да?
Джемма покрепче прижала внучку к себе, слушая, как фыркают, удаляясь, лошади.
– Молчи. Она и есть. Саламандра.       
« Последнее редактирование: 27 Дек, 2020, 14:06:27 от Марриэн »
Записан
" С каждым годом все неизбежней запевают в крови века..." (Н. Гумилев).

Ilona

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1404
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 4206
  • Ты хуже дьявола, минорит. Ты шут.
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #1 : 04 Мая, 2020, 13:30:34 »

Не знаю, что задумано и что из этого получится, но начало очень сочное и крайне интригующее. Побольше вам вдохновения, эрэа, чтобы скорее увидеть продолжение.
Записан
Вот тот, кто возвещал вам истину и уверял, что у истины вкус смерти. А вы верили не столько его словам, сколько его важному виду.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 5507
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6347
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #2 : 04 Мая, 2020, 13:42:30 »

Просто от всего сердца спасибо, эрэа Марриэн, за то, что поделились этим чудом! :D
Начало этой вещи, которое выкладывалось в "Сказках и былях" на старом форуме под рабочим названием "Время винограда", меня заворожило уже тогда. Но сказать, что новый, переработанный его вариант изумителен - значит, не сказать ничего :). Текст заискрился, как оправленный в золото рубин, грани которого отсвечивают жаркими оттенками пламени и старого красного вина, запел, задышал... Буквально каждую его фразу смакуешь, он затягивает в себя с головой - и выныривать из него категорически не хочется. А герои - ну интереснейшие. И тоже буду с огромным нетерпением ждать продолжения! :)   
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

passer-by

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6786
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 11956
  • Я вольный воробей на ветке, от указаний отвернусь
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #3 : 04 Мая, 2020, 14:02:01 »

Вот, наконец-то. Давно жду, хотя к стыду своему, вспомнила не этот отрывок. Спасибо Елене, что напомнила. Безмерно рада, что ты начала выкладывать свою прозу, спасибо огромное, читаю с несказанным удовольствием. Всё у тебя очень "вкусно". Я всегда восхищалась той выразительностью, с которой ты прописываешь все детали и при чтении перед глазами встают чёткие картинки, у меня возникает ощущение, что я смотрю фильм. Удивительное ощущение.
Ещё раз благодарствую, Марриэн, порадовала, ждём, но не торопим.  :)
« Последнее редактирование: 04 Мая, 2020, 21:50:17 от passer-by »
Записан
"Чистоту, простоту мы у древних берем,
Саги, сказки - из прошлого тащим,-
Потому, что добро остается добром -
В прошлом, будущем и настоящем!" (с)
"Если взлететь, то, в общем, не важно, больно ли падать". Leana
Είναι ανώτερη σοφία να μπορείς να ξεχωρίζεις το καλό απ' το κακό

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8525
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14095
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #4 : 04 Мая, 2020, 19:40:08 »

Истинное наслаждение читать твою прозу, Марриэн :) Продолжай, пожалуйста! Побольше вдохновения!
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Морис

  • Безответственный секретарь
  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 752
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 898
  • В чем-то Альцест, но не мизантроп
    • Просмотр профиля
    • Дайри
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #5 : 04 Мая, 2020, 23:31:47 »

С радостью присоединяюсь к числу читателей.
Записан
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что не подвластно электрификации.
Владимир Друк (с)

Colombo

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 4074
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 7976
  • поручник
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #6 : 04 Мая, 2020, 23:43:45 »

Вот, наконец-то. Давно жду, хотя к стыду своему, вспомнила не этот отрывок.
Ага. То есть, кое-кто в курсе?  :D Да, такое ждать стоило. Зацепило, начиная со стихов Лоренцо де Медичи, прозванного Великолепным. Написано необычно, мастерски и без воды.   
Записан
Правда обычно хороша. Ложь порой превосходна. Смесь того и другого всегда отвратительна.
Ниро Вулф

Марриэн

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2838
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 755
  • Ленивый хоббит
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #7 : 05 Мая, 2020, 13:58:37 »

Спасибо.  :)
Первая история, так сказать, вводная, написана полностью и будет постепенно выложена в ближайшее время. А дальше - как повезет.
Продолжаем?  ;)

Глава вторая. Нежданные гости

Выйдя из дома на истоптанный круг подворья, Эрме перешагнула через обезглавленный труп бродильца, вскочила в седло и пустила Блудницу через низенькие воротца в  колючей изгороди и дальше по накатанной тропе вдоль края виноградника. 
Она никак не могла продышаться. Чад пригоревшего масла заполнил легкие, и жар предвечернего неба казался спасением. Даже та вонь, которую уже начинало источать тело бродильца во дворе, не смогла поспорить с гарью внутри комнаты. Казалось, волосы и одежда пропитались насквозь. В бассейн бы сейчас окунуться, с тоской подумала Эрме, снова накидывая на голову шелковый шарф и застегивая плащ у горла. Или принять ванну с розовым маслом и апельсиновыми лепестками. Или встать под горный водопад и чувствовать, как струи бьют по плечам и спине …       
Честно говоря, сгодилась бы уже и бочка дождевой воды.
Блудница недовольно фыркала, но шла резвее прежнего: лошадей все же удалось напоить, пусть вода и была смешана с грязью: колодец уже вычерпали почти до дна. Легионеры процедили муть через шарф и рискнули сделать по паре глотков и наполнить бурдюк. Эрме не смогла себя заставить даже пригубить.
Все еще слепящий солнечный свет жег сквозь резную листву, лозы шуршали, усики винограда цеплялись за белую гриву Блудницы. Кто-то уже прошел здесь совсем недавно: в пыли виднелись следы грубой обуви, лозы кое-где были обломаны, а в паре мест Эрме заметила на земле алые пятна.
Когда показался сложенный из камней столбик – межевая мета, обозначающая конец надела Джеммы с Козьего пригорка, женщина остановилась, дожидаясь, пока подъедут легионеры. Здесь следовало решить, куда двигаться дальше.
Тропа, укатанная грубыми тележными колесами, уводила влево и вниз, туда, где вдали, за реденькими рощицами, белела полоса тракта на Монте Россо. Дорога была пуста – все, кто шли в обитель к единственному надежному источнику питьевой воды, предпочитали двигаться вечером и даже ночью, благо луна еще не совсем сошла на нет. Позади обреченно шелестели лозы.
По правую же руку лежала серая скальная проплешина – одна из множества в этой части долины. За века пронизывающие ветра содрали отсюда  почву, точно плоть с костяка, и обнажили скелет земли во всей суровой простоте. Порода частью растрескалась и осыпалась, но среди каменного крошева тут и там выделялись крупные серые выступы, плоские и гладкие, словно из-под зубила каменотёса. На одной такой плите темнело пятно.
Эрме расстегнула сумку, притороченную к седлу, и достала оттуда зрительную трубу. Навела, старательно щурясь.
Человек лежал неподвижно, точно статуя на крышке саркофага. Он закинул левую руку за голову, а правой прижимал к лицу тряпку, как будто пытался остановить идущую носом кровь.
Эрме, поморщилась, представив, насколько должен раскалиться от солнечного жара камень. Нужно либо совсем спятить, чтобы выбрать такое место для передышки, либо совсем обессилеть. Но шкура на спине и пониже припечется в любом случае.
Позади послышался перестук копыт. Эрме обернулась. Курт Крамер первым выбрался из-за поворота. Остальные догоняли.
– Где башка? – спросила Эрме.
–У Ройтера, – отозвался Крамер и, помедлив, продолжил: – Монерленги, ребята спрашивают: обязательно эту дрянь с собой тащить? Воняет ведь уже. Все равно до дома не довезем.
– Обязательно, – отрезала Эрме. – И еще сильнее завоняет. Но домой мы попадем нескоро.
– А в обитель ведь не впустят, с такой-то мерзостью, – добавил Крамер.
– А в обитель и не поедем, – сообщила Эрме.   
Крамер открыл рот, но ничего не сказал, а вместо этого направил коня вперед, потеснив Блудницу, встал посреди дороги у межевого столба и положил руку на эфес чикветты. 
Вовремя: навстречу по тропе поднимались конные.

Все шло через задницу. Так уже который раз едва слышно ворчал себе под нос Вейтц, и Томазо чуть ли не впервые в жизни был согласен с непутевым щитоносцем. Не такого он ожидал от своей первой инспекторской поездки.
Они тащились по дороге почти целый день, до обидного сократив время сиесты. Управляющий, джиор Микеле Трандуони, совсем размяк и уныло колебался в седле, словно подтаявшее лимонное желе, то и дело отирая пот со щек. Однако мантию с оторочкой из черной лисы упорно не снимал всю дорогу. Встречные крестьяне сразу сдергивали шапки. Пока не исчезли. Не шапки, конечно, а крестьяне. Вместе с шапками.
После обители Монте Россо, как только они миновали перевал, полосу Ничейной земли и спустились мимо пограничного поста в долину, местный люд как вымер. Лишь дважды  Томазо замечал по склонам крошечные белые домики, спрятавшиеся под тенью пинии или желтой акации, да раз где-то в отдалении коротко взлаяла собака и только. Даже спросить дорогу стало не у кого.         
– Дикие места, – проговорил Лукас ван Эйде. – Задворки Тормары. Не ждал бы я здесь толку…
– Мы обязаны освидетельствовать имущество, – просипел джиор Трандуони. – Я не желаю тащить невзысканные долги в следующий отчетный год. Если ваш прежний управляющий был столь небрежен, это его просчеты. Не мои.
Он в который раз вытянул из рукава заскорузлый от пота платок и промокнул лоб. 
Сам Томазо тоже мучился от зноя в своей суконной темно-синей курточке. Мучался, но терпел. Он знал правила. Цвета банкирского дома должны быть видны всякому: они не праздные гуляки, а люди на службе. Только наемники наплевали на все предписания, и в Монте Россо даже стащили бригантины. Сейчас, правда, натянули обратно. Томазо, будь его воля, выговорил бы за такое вопиющее нарушение правил, но джиор управляющий смолчал. Значит, помни свое место, ученик.
Он и помнил. Качался в седле, чувствуя, как солнце печет затылок, а когда поднимал голову, то видел уши своего мерина и спину джиора Трандуони. Дорогущий воротник запылился – черная лиса посерела.
Внезапно конь джиора управляющего стал на месте, да так резко, что Томазо пришлось изо всей силы дернуть поводья мерина. Тот обиженно наддал задом, и ученик едва не перелетел через лошадиную голову, но тут Вейтц бесцеремонно поймал его за шкирку, дернул назад, удерживая в седле.
– Куда прешь, дурень косорукий! – с презрением буркнул щитоносец. Томазо вырвался, весь мокрый, чувствуя, как лицо обдало жаром стыда, кое-как подобрал поводья и только сейчас понял, что именно послужило причиной столь резкой остановки.
У межевого столба выстроились всадники. Они напрочь перегораживали дорогу. В первый миг с перепугу Томазо подумал, что напали разбойники, которыми, как уверяли в Каррано, просто кишели юго-восточные склоны Ламейского плоскогорья. Но эти черные латники смахивали на разбойничью банду так же мало, как долбанный Вейтц – на умного человека. Отчасти они напоминали ту стражу на пограничном посту в Монте Россо (по крайней мере гербом Вирентийского герцогства на одежде), но эти были крепче, внушительнее. Опаснее.
Нас больше, подумал Томазо, пересчитав латников. У нас десять бойцов (себя и джиора Трандуони он не учитывал, поскольку драться – удел необразованного солдатья). Однако успокоения такие мысли отчего-то не принесли.   
Наконец крайний справа всадник – высокий мужчина с лицом жестким, как кирпич, и скучающе-равнодушными глазами – произнес: 
– Кто такие?
– Кто спрашивает? – раздраженно отозвался Лукас ван Эйде. Командир наемников с утра пребывал в отвратительном настроении и явно искал повода для потасовки. Томазо стало не по себе.   
– Капитан Черного легиона герцога Джезарио Вирентийского Курт Крамер  спрашивает, и больше он спрашивать не станет! – почти не повышая голоса, ответил солдат, и тут, к радости Томазо, вмешался джиор  Трандуони. 
– Мы мирные путники, джиор капитан! – торопливо воскликнул он. – Я Микеле Трандуони, управляющий отделением Банкирского дома Фоддера в Форлисе, а это мои люди. Мы совершаем путешествие по делам банка!   
– Разрешительные грамоты, – все тем же ровным тоном сказал Курт Крамер.
– Оформлены и заверены, – успокоил его джиор Трандуони. – Томазо, предъяви!
Томазо торопливо сбросил с плеча сумку, готовясь вытащить свиток с удостоверяющей печатью пограничного прево. Грамота давала добро на пересечение границы чужого государства с отрядом сопровождения числом до дюжины. Где же она? Где? А, вот…
– Не стоит, джиор Трандуони, – услышал он  глубокий мелодичный голос. Женщина, что до того момента держалась за спинами латников, подала свою лошадь вперед. Джиор Микеле насторожился, словно фотренская борзая, выпрямился в седле, приосанился и даже попытался втянуть живот, что являлось задачей невыполнимой. Лукас ван Эйде только презрительно поморщился, глядя на эти старания, и Вейтц, подражая наставнику, фыркнул.
Томазо же  смотрел на женщину и пытался оценить, что она из себя представляет. Он не мог сказать, молода она или нет, красива или нет (алый шарф полностью окутывал голову и плечи, оставляя только глаза), но он отлично видел, что шарф этот тончайшего шелка и стоит соответственно, что и плащ не из дерюги. И что лошадь – ладное серое создание — вообще беррирской породы, благороднее (и  дороже) которой в Тормаре не бывает.
Словом, чем больше Томазо смотрел, тем сильнее ощущал, что они нарвались на неприятности. 
– И какие же дела привели управляющего столь почтенного банкирского дома в наши дикие места? – спросила женщина. Джиор Трандуони слегка замялся, но тут Курт Крамер сделал весьма заинтересованное выражение лица.   
– Видите ли, прекрасная незнакомка, – любезно ответил джиор Трандуони. – Дело наше самое скучное. Мы ловим злонамеренного должника.
– Как занятно. А если чуточку подробнее?   
– Можно подробнее, дамочка, – Лукас ван Эйде смачно сплюнул в пыль. – Пять лет назад один ушлый сукин сын взял займ и решил, что может не отдать. Сделал ноги. Сгинул, чтоб его. Недавно наш человек встретил этого парня в порту Фортьезы и, естественно, доложил по начальству. С той поры мы и разыскиваем говнюка…
– Лукас! Как можно! Дама...
– Этого негодного человека.         
– Но разве это не дело вашей стражи? – удивилась женщина. – Отчего же вы, почтенный джиор Трандуони сами предпринимаете столь утомительное путешествие? И отчего вы решили, что ваш должник скрывается в этом унылом, выжженном солнцем краю? Есть места куда привольнее и многолюднее.
– Ответ на оба вопроса прост: как оказалось, этот парень имеет здесь имущество. Ранее этот момент весьма небрежно упускался из виду прежним руководством нашего отделения, но после моего назначения на должность была проведена ревизия просрочек, и...
– И выяснилось, что с вашего беглеца есть что содрать? – пророкотал Курт Крамер.
– Да чтоб ваша братия столько ждала, да ни в жизнь не поверю! – подал голос еще один всадник.
Вот здесь Томазо был с ним согласен. Как он ни ломал голову, но столь странное поведение прежнего главы отделения туда не укладывалось.
Женщина подняла ладонь, призывая к молчанию.
– Имущество? Здесь, в долине Монте Россо? – спросила она с внезапным напряженным интересом. – Вы уверены, джиор Трандуони?
– Именно так. Он указал, что является господином замка… замка? Как называется эта дыра, Томазо? – щелкнул пальцами управляющий.
– Кастелло Кобризе, джиор, – осмелился блеснуть своей отменной памятью Томазо.
Женщина рассмеялась.
– И что, за все эти годы вы и впрямь не проверили, правда ли это? – весело спросила она
– Эти сведения были подтверждены подписью нашего бывшего управляющего, оформившего сделку, джиори. Мы не имеем основания сомневаться в подлинности… 
– Вы что, имеете в виду, что этот ублюдок наплел с три короба? – рявкнул Лукас ван Эйдэ, впиваясь в женщину злым взглядом.
– Не то чтобы совсем наплел,  – голос женщина все еще был смешлив, но глаза ее сделались серьезными. – Замок Кастелло Кобризе действительно существовал. Четыре столетия назад. Он стоял где-то в той стороне, – рука, вокруг запястья которой были обвиты четки, указала вправо, туда, где за скальными проплешинами и сплошной стеной колючего кустарника подымались красные склоны Ламейи, заросшие непролазным лесом. – Кастелло Кобризе был полностью разрушен во время землетрясения. Теперь там живут разве что дикие козы да птицы. И этот ваш должник никак не может быть джиором замка. 
– Да кто вы такая?! – рявкнул Лукас ван Эйде. – Что мы, как идиоты, слушаем неизвестно кого?!
– Лукас! – возопил джиор Трандуони. – Где твоя учтивость?!
 Черные латники дружно положили руки на оружие. Томазо сглотнул.
 – Что ж, джиоры, пора представляться...
Женщина скинула шарф на плечи.
Красивая? Томазо ни пяди не понимал в такой странной материи, как женская красота. Но от женщины словно распространялось ощущение властности. 
-– Я Эрмелинда Диаманте ди Гвардари графиня ди Таоро, – проговорила женщина, и, глядя в ее  бесстрастное лицо, Томазо понял: всякие шутки кончились. – Здесь я представляю Его Светлость герцога Виренцы, Таоры и Армини Джезарио Второго, моего кузена. Все что я говорю сейчас, должно расцениваться как официальный ответ его светлости банкирскому дому Фоддеров. Земли долины Монте Россо принадлежат непосредственно герцогской короне, за исключением Фортецца Чиконна, господином  которой является наш вассал барон Феррис. Если вы желаете получить письменное подтверждение, вы вольны обратиться в канцелярию Реестровой палаты в Виренце. Я развеяла ваши сомнения, джиоры? 
Ее речь произвела сильное впечатление. Джиор  Трандуони весь как-то обмяк, словно  бурдюк, в котором проткнули дыру. Лукас ван Эйде выругался сквозь зубы (крайне неразборчиво и с осторожностью). Наемники перешептывались.   
Вейтц толкнул Томазо пальцем под ребра. Его глаза горели.
– Во нарвались! Это ж Саламандра! – прошептал он. – Дыши через раз, сморчок: говорят, ей убить – как стакан вина выпить!   
Кажется, этот факт вызывал у щитоносца восторг. Вейтц вообще был слегка помешан на оружии и кровопролитии. Дурень на голову ударенный.
– Я слышал иное, – пробормотал Томазо. – Говорят, она покровительствует Вирентийской школе лекарей...
– Видел четки? – не унимался  Вейтц. – Видел?
– Ну, видел, – ответил Томазо.
– Она, говорят, человека ими задушила. Как гароттой, прикинь?
Томазо прикинул. Поглядел на руки графини ди Таоро, на тонкие запястья, на узкие ладони с длинными пальцами. Не верилось, что ей достанет силы затянуть узел на чьей-то шее и держать достаточно долго.
Это было из того же разряда, что невзысканный вовремя кредит, оформленный под сомнительное слово нищего лжеца. Глупо, нелогично и необъяснимо, как и вообще весь мир за пределами банка. Стоило ли вникать в  подобные странности? Томазо сомневался.
На правой руке графини ди Таоро мерцал перстень с зеленым камнем. Та самая Искра Гвардари?
Он так отвлекся на болтовню Вейтца и свои мысли, что не расслышал вопрос джиора Трандуони. Зато расслышал ответ.
– Это нежелательно, – твердо заявила Саламандра. – Мой совет: возвращайтесь в обитель Монте Россо. В противном случае я именем герцога отзову вашу грамоту, что повлечет определенные... последствия для вашего отряда. Повторяю, вы можете отправить своего гонца в Виренцу, но я не позволю вооруженным наемникам слоняться по долине и ломиться в каждый дом.
Джиор Трандуони и Лукас ван Эйде сблизили головы и принялись совещаться. Лукас ван Эйде недовольно стучал кулаком по колену, джиор Трандуони качал головой, отчего щеки у него смешно тряслись. Вейтц что-то бубнил. Томазо не слушал. Он вдруг ощутил усталое разочарование. Все пошло через задницу –  с самого начала. Жизнь за пределами конторы по-прежнему оставалась тупой и неприятной штукой.
– Мы возвращаемся, ваша светлость, – объявил  наконец Микеле Трандуони. – Но позвольте узнать: не направляетесь ли вы сами в обитель? Я почел бы за честь сопровождать...
Даже здесь он пытался выглядеть любезным кавалером.
– О нет, благодарю, – отозвалась  Саламандра. – Я, знаете, как и вы – охочусь. Легкой дороги, господа!
Пожалуй, в голосе ее звучал тончайший оттенок насмешки.
Лукас ван Эйде первым развернул коня. Наемники последовали его примеру. Особо расстроенными они не выглядели: слишком жарко, чтобы обнажать мечи.   
– Да, джиор Трандуони, окажите любезность... Скажите: как зовут этого вашего злонамеренного должника? Должна же я знать, кого  повесить за столь непростительную ложь?
– Йеспер Варендаль, – отозвался джиор Микеле, оборачиваясь. – Также известный как Йеспер Зубоскал.
– Какое интересное имя, – равнодушно заметила Саламандра, но Томазо мог поклясться, что она добавила что-то еще. Не очень лестное.

– Какое интересное имя, – сказала Эрме, чувствуя, как сердце ускорило стук. – Наглец, – прошептала она. – Сукин сын, не знающий меры.
Как он сказал, этот наемник? «Недавно наш человек встретил его в порту Фортьезы». Корабли с Маравади чаще всего возвращаются именно туда. Был ли Зубоскал один? Или... нет? Кто еще вернулся?!
Какая тебе разница, Эрмелинда Гвардари, одернула она себя. Все давно забыто и засыпано пеплом и солью. У тебя есть свои дела, и они куда важнее. И нечего здесь раскисать от одного напоминания...
– ... дорога, – проворчал Крамер, и Эрме моментально вернулась к реальности.
– Что ты сказал?
– Я говорю: скатертью дорога! – повторил легионер, кивком указывая на удаляющийся отряд. – Катитесь, пока целы, живоглоты.
– Банки полезны, Курт, – заметила Эрме. – Ты и сам знаешь. Правда, иногда они зазнаются, и тогда следует вовремя бить по жадным рукам.
– Может и так, монерленги. Но, сдается, эта синяя шваль здесь не к месту.
Эрме невесело улыбнулась. Крамер слишком долго служил ее семье, чтобы не понимать подоплеки слов и дел.
– Ты прав, Курт. Арнольфини, Ларони, Медео – все эти банки Виренца примет у себя. Но Фоддеров здесь не будет. По крайней мере, пока я могу этому помешать.  Пусть идут, откуда пришли.
– Тогда отчего наши чиновники вообще выдали грамоты?  – недоуменно спросил Клаас. – Не пускали бы и все. Пинком под зад и пусть катятся с того склона перевала.
– Они подданые Гордейшей. Это слишком малый повод, чтобы ссориться с Акульим садком.   
– Это, брат, называется политикой, – пояснил Курт Крамер. – Когда вроде бы и войны нет, но и с миром туговато. Привыкай, здесь так часто бывает. После обмозгуешь.
– Дозвольте спросить, монерленги, – встрял Эйрик Штольц. – Мы, что и впрямь на Монте Россо не двинемся? Или вы так сказали, чтоб от этого жирдяя отвязаться?
– Ты скверно слушал, Эйрик. Мы сегодня охотимся.
–  Без сокола и без собак? – с некоторым подозрением спросил Крамер. – Это на кого же?
Капитан, как и другие легионеры-греардцы, довольно мало знал об милых особенностях  тормарской фауны. Увы, сегодня придется восполнять пробелы.
– На довольно пакостное зверье. Видишь ли Курт, к моему глубокому сожалению, бродильцы – твари стайные.

 
« Последнее редактирование: 28 Дек, 2020, 22:09:48 от Марриэн »
Записан
" С каждым годом все неизбежней запевают в крови века..." (Н. Гумилев).

Ilona

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1404
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 4206
  • Ты хуже дьявола, минорит. Ты шут.
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #8 : 05 Мая, 2020, 14:15:51 »

Конечно, продолжаем. Загадок самых разных только прибавляется - и любовная история, и твари неведомые, и коррупция/головотяпство/мистика в банкирском доме. И тем интереснее читать. :)

"Но домой мы не попадем нескоро" - "попадём", наверное?
Записан
Вот тот, кто возвещал вам истину и уверял, что у истины вкус смерти. А вы верили не столько его словам, сколько его важному виду.

Красный Волк

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 5507
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6347
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #9 : 05 Мая, 2020, 14:28:31 »

Это - околдовывающе :). Читаешь - и оторваться нет ну никаких сил. Точно от поднесенной к пересохшим от жажды губам серебряной фляжки с тем самым вином Эрме - "на диво душистым, с примесью какой-то неизвестной чудесной терпкой пряности" :). И снова - огромное спасибо, эрэа Марриэн! :)
Записан
Автор рассказа "Чугунная плеть"

Leana

  • Зелёная и пушистая
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1326
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 1303
  • Жить хорошо!
    • Просмотр профиля
    • я на дайрях
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #10 : 05 Мая, 2020, 15:09:33 »

Ну очень атмосферно и интригующе.)

Буду всенепременно сюда заглядывать.
Записан
Это нелепо - разделять людей на хороших и плохих. Люди бывают либо обаятельны, либо скучны. (с) Оскар Уайльд

Tany

  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 8525
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 14095
  • И это пройдет!
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #11 : 05 Мая, 2020, 16:58:05 »

Спасибо, Марриэн, жду продолжения! :) И охота познакомится с Зубоскалом поближе ;)
Записан
Приятно сознавать себя нормальным, но в нашем мире трудно ожидать, что сохранить остатки разума удастся.
Yaga

Морис

  • Безответственный секретарь
  • Росомахи
  • Герцог
  • *****
  • Карма: 752
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 898
  • В чем-то Альцест, но не мизантроп
    • Просмотр профиля
    • Дайри
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #12 : 05 Мая, 2020, 19:35:12 »

Атмосфера хороша, ни разу не спотыкаешься, ощущение достоверности в отображении эпохи имеется. И исторические аналогии читаются неплохо. Тот же банкирский дом Фоддеров - Фуггеров.
Записан
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что не подвластно электрификации.
Владимир Друк (с)

Марриэн

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 2838
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 755
  • Ленивый хоббит
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #13 : 06 Мая, 2020, 00:04:06 »

Спасибо.  :)
Ilona,
Цитировать
Загадок самых разных только прибавляется
Но только не все они сразу раскроются.  :) Спасибо, что подсказали опечатку - проскальзывают, увы.
Цитировать
И охота познакомится с Зубоскалом поближе
Tany, возможно, и удастся.  ;)
Цитировать
Атмосфера хороша, ни разу не спотыкаешься, ощущение достоверности в отображении эпохи имеется. И исторические аналогии читаются неплохо.
Морис, хорошо, если так.  :)
 
Записан
" С каждым годом все неизбежней запевают в крови века..." (Н. Гумилев).

passer-by

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6786
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 11956
  • Я вольный воробей на ветке, от указаний отвернусь
    • Просмотр профиля
Re: Вирентийский витраж
« Ответ #14 : 06 Мая, 2020, 09:08:46 »

Согласна с Еленой, оторваться невозможно, а, "оторвавшись", начинаешь ждать продолжение. И да, где там уже бродит Зубоскал,  скорее бы уже они встретились.  :)
Записан
"Чистоту, простоту мы у древних берем,
Саги, сказки - из прошлого тащим,-
Потому, что добро остается добром -
В прошлом, будущем и настоящем!" (с)
"Если взлететь, то, в общем, не важно, больно ли падать". Leana
Είναι ανώτερη σοφία να μπορείς να ξεχωρίζεις το καλό απ' το κακό