Благодарю, эрэа
Convollar, эрэа
Карса! 
В Арморике отношения между людьми и ши намного разумнее, нежели в Арвернии. Возможно и потому, что среди правящих кланов много метисов, людей, несущих в себе наследие ши. С теми, кого можно назвать простонародьем, связь с ши слабее, но тоже есть. Почти идеальный вариант, но и сбои случаются - Ужас Кемперра тому доказательство.
У "детей богини Дану" так повелось с давних времен, когда они только заселили эту землю, и многому научились у обитавших там ши. Так что кровь Других Народов там, не исключено, может течь в каждом человеке. Простонародье в Арморике просто меньше показано, а так, не факт, что они меньше связаны с ши. Тем более, что те не очень-то интересуются человеческими рангами, они ценят в тех, с кем сближаются, другое. У нас была показана Бригитт, дочь оборотня, с сильным зовом крови.
Ужас Кемперра родился и вырос все-таки среди арвернов. В Арморику он пришел позже.
Да, в Арморике люди и ши уживаются. Мы видим Дунстана, уже взрослого, мужа и отца. Но, если я не ошибаюсь, у Карломана был ещё один сын-оборотень, кроме Дунстана. Где же он?
И ещё вопрос. Дунстан и его жена оба бисклавре. А среди их детей есть и оборотни, и люди. Почему так? Потому что родители не чистокровные ши и несут в себе, помимо прочего, генетику человека?
Третий сын Карломана и Альпаиды, тоже оборотень, также имеет семью, которую мы можем показать. Но сам он, унаследовавший воинские дарования отца, в это время находится не в Арморике. Предположительно, занимается военной разведкой в Междугорье.
И у Дунстана, и у Бранвен матери из рода людей. А их дети, что родились людьми, унаследовали сильный зов крови, так что по способностям все равно будут превосходить обычных людей.
Танистри (продолжение)
И вот, Карломан Кенабумский и его спутники прибыли в замок Чаор-на-Ри. Все были радостны. Хотя танист чувствовал, что накопилось много дел, которые мог решить он один. Да и Верховный Друид наверняка что-то замышлял. Но это много подождать еще немного. А сегодняшний день, полный радостных встреч, принадлежал только ему и его близким!
***
На балкон, где находились почтенные старцы, вышел слуга и сообщил Риваллону:
- Мой господин: танист Карломан и все, прибывшие с ним, уже в замке!
Отец королевы Гвиневеры, дед Карломана радостно поднял голову, взглянул на близких, что тревожились вместе с ним.
- Хвала Матери Богов! Карломан приехал! Мы все-таки дожили до счастливого дня!
Его сестра Ангарад отреагировала с виду спокойнее, но и в ее глазах отразилась радость.
- Теперь "дети богини Дану" устроят пышные торжества в честь своего таниста! Давно уже мы не видели в Чаор-на-Ри настоящего веселья!
Пока они так разговаривали, принц Сигиберт Древний слушал их, постепенно успокаиваясь. Ему все-таки трудно было поверить, что все хорошо.
Камердинер Арман стоял рядом, чутко наблюдая за своим господином: не потребуется ли ему все-таки лекарская помощь?.. Но, к счастью, пока что старец держался бодро.
Через некоторое время на балкон зашли Дагоберт, Хлодомер и Морветен с сыном Жартилином. По пути через долгие переходы и лестницы замка, они беседовали между собой.
Хлодомер, бывший маршал, спрашивал у Дагоберта:
- Какие у тебя последние известия о том, что происходит там, на востоке - на границе с Междугорьем? Просто душа изнылась сидеть здесь, в тишине, на старости лет, когда другие воюют! Если бы не мой глаз... - он прикоснулся к пустой глазнице. - Но ничего, я надеюсь, что мой племянник Магнахар достойно представит наш род!
Дагоберт улыбнулся бывшему боевому товарищу, с которым вместе столько раз сражался плечом к плечу под командованием принца Сигиберта, пока Хлодомера не ранили в глаз.
- Твой племянник и мой сын, коннетабль Хродеберг - достойные воины и полководцы, они сумеют принять правильные решения! А Карломан собрал для этой войны мощный союз, убедив всех в опасности со стороны Междугорья и Тюрингии. Видел бы ты великолепное войско, выступившее на восток, кузен! Война, верно, и дальше будет идти ожесточенно, но я верю, мы победим!
Пока они так беседовали, Морветен разговаривал с сыном о предстоящих торжествах.
- Я думаю, мы заслужили настоящий праздник в честь приезда Карломана! - произнес брат королевы.
- Праздник в его честь обрадует всех в Чаор-на-Ри! - весело улыбнулся Жартилин.
Все выражали надежды на лучшее, желая подготовить Сигиберта Древнего к предстоящей встрече. Риваллон и Ангарад были крепче - все-таки потомки оборотней. Но и они вызывали у родных опасения. А в возрасте Сигиберта слишком сильная радость могла сделаться столь же опасной, как и горе.
Итак, они вчетвером поднялись на балкон, к почтенным старцам. Морветен и Жартилин подошли к своему отцу и деду - Риваллону Сто Воронов. Он обернулся к ним, ничего не говоря, но выразительно спрашивая взглядом и всем выражением лица.
- Кузен Карломан здесь! - счастливо улыбнулся Жартилин.
Морветен же поспешил уточнить:
- Танист Арморики, вместе со своими царственными родителями, а также с супругой и с сыном Дунстаном, сейчас направились в покои королевы Гвиневеры и ее супруга Теодеберта.
Ангарад кивнула в знак одобрения:
- Разумеется, родители имеют право на первоначальное внимание сына!
Тем временем, Хлодомер подошел к отцу и переглянулся своим единственным глазом с Арманом. Тот показал взглядом, что все хорошо.
А престарелый Сигиберт выжидающе смотрел на своего любимого одаренного племянника, Дагоберта Лиса. Некогда он сам разглядел в нем будущие военные дарования, и стал учить его, готовя себе достойного преемника. И он не ошибся. Гораздо позднее Дагоберт заместил его на посту коннетабля Арвернии, а начиная с прошлой осени - еще и в должности наместника Арморики.
Дагоберт склонил голову и почтительно обратился к дяде:
- Приветствую тебя, дядюшка Сигиберт! У меня добрые вести для тебя. Танист Арморики, сын и наследник королевы Гвиневеры, граф Карломан Кенабумский, наконец-то вернулся домой. Вскоре он почтит посещением своего названого деда, старейшего в королевском роду Арвернии!
Сигиберт глубоко вздохнул, наконец-то поверив в лучшее, и успокоенно проговорил:
- Хвала Владыкам Асгарда! Теперь я подожду Карломана столько, сколько потребуется!
***
А в покоях королевы с удобствами расположились сама Гвиневера Армориканская, ее муж Теодеберт, сын Карломан, и его семья: жена Альпаида и второй по старшинству сын Дунстан.
Теодеберт и Альпаида чуть в стороне разговаривали между собой, позволяя королевской семье беседовать о государственных делах.
Альпаида обратилась к свекру:
- Как себя чувствует дедушка Сигиберт? Мы с Карломаном тревожились о его здоровье.
Теодеберт улыбнулся в ответ:
- Благодарю тебя, Альпаида!.. Моему отцу теперь лучше. Сердце не так беспокоит его, как в прошлом году. Но все-таки, трагедия на ристалище повлияла на всех.
Они оба вздохнули, с волнением вспоминая жуткий прошлый год.
Затем, постаравшись отвлечься, Теодеберт принялся расспрашивать Альпаиду:
- Ну а как дела у вас? Как себя чувствует твой сын Аделард, что был ранен на междугорской войне? Что делает ваш первенец Ангерран? Я слышал, что у них с Луитбергой родился еще один сын? И, самое главное - какие вести с востока, где сражается мой сын Магнахар?
Альпаида принялась обстоятельно отвечать Теодеберту:
- Аделард, к счастью, вполне исцелился от раны, и вернулся на границу, к братству Циу! Но он еще успел увидеть своего племянника, названного в его честь. Он должен был уехать, потому что там идет война. Враг силен, и твой сын, маршал Магнахар, и мой Аделард должны сделать все, что в их силах. А мы пока будем ждать их и молиться!
Теодеберт кивнул, надеясь, что его сын, маршал востока, возвратится с победой.
А чуть поодаль сидели на обитой бархатом скамье Гвиневера и Карломан, держась за руки. Им все еще трудно было поверить, что они вновь встретились.
Рядом с отцом и бабушкой сидел Дунстан, разделяя и их радость, и тревогу. Ведь в Арморике действительно накопилось множество важных дел. И их был в состоянии решить только танист Карломан, наследник вассального престола, Коронованный Бисклавре, которого чтили все.
***
В рощу, где рос дуб Карломана, пришли еще оборотни. Это были Виомарк, Гурмаэлон и Маредил из Бро-Эохайд, тесть Дунстана, а также его дочь Бранвен. Они приблизились к Номиноэ и семейству Ридведа. Отец с дочерью подошли к оборотням лесного клана. А Гурмаэлон и Виомарк приблизились к Номиноэ Озерному.
- Здравствуй, батюшка! - обратился Гурмаэлон к Номиноэ, своему тестю. - Танист Карломан, Коронованный Бисклавре, уже в Чаор-на-Ри.
- Он вместе со своей царственной матушкой и названым отцом, и с моим другом Дунстаном, сейчас в покоях королевы, - вставил Виомарк, правнук Номиноэ.
Старейший из оборотней улыбнулся, чувствуя, что жизнь возвращается в привычное русло: все говорили так, как им подобало.
- Хвала Матери Богов: танист Карломан вернулся в мирную Арморику, и теперь у нас все пойдет на лад! - с надеждой проговорил он.
Ридвед Лесной, слышавший их разговор, лишь с горечью кивнул в такт своим мыслям. В прошлом году он был ослеплен гневом из-за гибели своего внука Керетика, и в своем безумии едва не совершил ужасное преступление. Если бы тогда ему удалось задержать Дунстана и великого певца-филида, Гвиона Рифмоплета, Совет Кланов проголосовал бы за войну. И танист Арморики, вернувшись к жизни, обнаружил бы в отчем краю пожар восстания.
Тогда боль потери была еще слишком сильна, и Ридвед считал правильным позволить людям истреблять друг друга. Со временем гнев старого оборотня остыл, и к нему вернулась сила здравого мнения. И тогда он с ужасом взглянул на себя, каким был прежде. И осознал, что едва не уподобился Майлгуну, друиду-отступнику, что хотел пожертвовать жизнью раненого Карломана. Или даже выродку, растерзавшему его внука. То же безумие какое-то время жило и в нем, Ридведе Лесном, побуждая его к жестоким и нелепым поступкам. И счастье для всех, что его замысел не увенчался успехом, и Совет Кланов проголосовал за мир!
Гнев Ридведа со временем иссяк, превратился в постоянную, но тихую скорбь о погибшем внуке. Однако теперь старый оборотень не представлял, как он сможет после событий прошлого года взглянуть в глаза танисту Карломану, Коронованному Бисклавре.
***
А между тем, сам Карломан продолжал беседу со своей царственной матушкой и с сыном Дунстаном. Их разговор, сперва выражавший только радость встречи, постепенно принимал более определенные формы.
Карломан первым обратился к родным:
- Для меня великое счастье вернуться домой, вновь увидеть всех своих близких, и места, памятные с детства! Даже воздух в Чаор-на-Ри другой, не как в Арвернии!.. Но я все-таки думаю, что мне следует сразу же вникнуть в обязанности таниста. Скажи, матушка: какие заботы у Арморики после прошлого года? В первую очередь, мне хотелось бы знать по поводу Верховного Друида.
Гвиневера кивнула сыну, и в ее блестящих зеленых глазах виделась и радость встречи, и материнская гордость, что ее мудрый сын всегда берется за самое главное.
- Верховный Друид Кинврайт не подает виду, что огорчен результатами Совета Кланов. Но кто-кто, а бисклавре видят его насквозь! Теперь он пытается действовать более тонко, как подобает политику. Молится перед алтарем за твое здоровье, и прилюдно выражает надежду, что твоя раненая рука восстановится вполне, и не помешает тебе остаться наследником Арморики. "Будет огромной потерей, если сын нашей королевы, став калекой, не сможет наследовать престол, по древнему обычаю "детей богини Дану!" - так говорит Кинврайт на своих службах. Тем самым он приучает народ к возможности, что ты, сын мой, лишишься своего влияния. Верховный Друид мутит воду, используя в своих целях древний обычай танистри, что хорошо известен тебе.
- Я знаю обычай, но знаю и тех, кто способен злоупотребить им, - усмехнулся Карломан, и его глаза сверкнули по-волчьи.
Древний обычай "детей богини Дану" состоял в том, что власть не передавалась от отца к сыну, как у арвернов, или по старшинству, как у сварожан. Вождем клана, и даже королем или королевой всей Арморики мог сделаться любой из членов правящей семьи, кого весь клан признает достойнейшим. Таким, прежде всего, мог считаться человек, отличившийся на войне и в совете, и при этом наделенный благословением Высших Сил, не ущербный ни телом, ни духом. Любое повреждение, что хотя бы немного сказывалось на здоровье вождя, считалось знаком, что Небеса отвернулись от неудачника, который уже не мог править. Обычай танистри позволял проявить себя всем королевским родичам, по их способностям, но он также и становился поводом к соперничеству между родственниками. Тем не менее, он уходил корнями в самую глубокую древность, и был настолько священен, что никому из "детей богини Дану" не пришло бы в голову изменить систему наследования.
В ответ на предположение, что он мог не вполне восстановиться после раны, Карломан свободно сделал широкий жест той самой рукой, что в прошлом году была едва не полностью отрублена мечом короля Хильдеберта. Теперь она двигалась совершенно по-прежнему, а от раны остался лишь тонкий шрам на плече, который Альпаида любила целовать во время любовных супружеских ласк. У оборотней быстро затягивались раны, а тут помогла еще и живая вода, которую добыла для Карломана наследница вейл, Фредегонда.
И королева, и Дунстан улыбнулись, с гордостью глядя на него при этом движении. И сын радостно воскликнул:
- Я вижу, батюшка, что тебе будет легко опровергнуть все домыслы Верховного Друида о твоей ране! Вся Арморика с величайшей радостью убедится, что ты сохраняешь поддержку Небес!
Карломан вновь загадочно усмехнулся в ответ.
- Я, конечно, мог бы доказать, что зажившая рана не лишила меня права наследовать престол! Но не стану. Лучше я, следуя обычаю танистри, выдвину тебя в наследники престола Арморики. Ты - безупречный потомок королей, и гораздо лучше сумеешь обезвредить козни Верховного Друида. И, если ты помнишь, сын, мы вот так же беседовали в прошлом году. Правда, я тогда был не совсем во плоти... - он вспомнил свое временное пребывание призраком, пока не вернулся в свое тело. - Я уже тогда говорил, что хочу, чтобы ты, Дунстан, наследовал мой титул. Настало время это узаконить!
Даже на лице невозмутимой королевы Гвиневеры отразилось сильное удивление при этих словах. Сам же Дунстан изумленно вскрикнул, услышав, чего ждет от него отец.
Карломан же сдержал грустную усмешку, наблюдая за ними. С самого начала, возвращаясь домой, он собирался передать права наследования Дунстану вместо себя. Он-то знал, что ему не придется наследовать матушке - он погибнет раньше, невольно причинив ей самое страшное горе. Королеве Гвиневере Армориканской придется пережить и второго сына! Значит, Дунстан должен был провозглашен наследником престола уже сейчас, чтобы поддерживать свою царственную бабушку и помогать ей править, когда придет пора! И Карломан старался упростить задачу своим родным в то время, что еще осталось у него в этой жизни. Если Верховный Друид пытался расшатать королевскую власть, следовало укротить его теперь же, чтобы впредь Кинврайт или его преемники не имели такой возможности. Обычай танистри - как палка о двух концах, его можно использовать и в обратную сторону...
Автор
Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - XI (Прочитано 26366 раз)