3
Просторная зала, плетёные коврики, изящные бежевые столики и кресла, маленькие чашечки с цветным узором, легкие кремовые шторы. Лишь только раздался звон колокольчика, в залу выбежала черноволосая девушка с раскосыми глазами. Просияла улыбкой и повела за один из столиков.
- Как я рада видеть тебя, Игмильбет! – щебетала она, разливая по чашам янтарный напиток с душистым ароматом трав.
- И я тебя, Салгха, - ответно улыбнулась сестра. – А мы к тебе за нарядами для моей младшей сестренки. Найдется подходящее?
Девушка прищурилась, потом нахмурилась, щелкнула пальцами и снова разулыбалась.
- Разумеется. Отдохнете или сразу приступим?
- Не будем терять время, - Игмильбет встала. – Тинни, пойдешь с нами или скушаешь пирожное?
Менестрель на миг задумалась: смотреть на ткани не хотелось, пусть сестра сама выбирает, раз ей так хочется. А не понравится выбранное – всегда можно отказаться.
– Я лучше тут посижу, - ответила она.
Салгха взмахнула рукой, и тут же появилась еще одна девушка в таком же нарядном платье, как и у хозяйки модной лавки, только другого цвета. Помощница сразу же принесла корзинку с пирожными. Тинни взяла одно и стала осматривать помещение. В таких лавках она еще никогда не была. Ни за что не скажешь, что они у портнихи. Здесь будто в королевском дворце – так все изысканно, беленько, чистенько и явно дорого. На столике цветочки стоят. Чаши тонкой работы. А уж ткань на шторах прямо невесомая, из такой наверно только королевам шьют, а здесь занавески. Платье у Салгхи странное – просторное, широким поясом в талии прихваченное, и рукава тоже широкие. И вся ткань нежными цветами расписана, да птицами всякими. Экая она мастерица! Сестрицы бы за такое душу продали. Но Тинни подобное не собиралась носить: нечего из себя пугало корчить. Даже ради сестры.
Игмильбет не появлялась очень долго, Девятая уже всю корзинку опустошила, и теперь подумывала, как бы сбежать. Но обещание следует выполнять, тем более, данное сестре по кольцу. Тинни все же перед ней виновата. Конечно, Судья встретила её плохо, но и про прядь говорить не стоило. Девушка уже забыла прошлые обиды, в её душе осталось лишь восхищение перед стойкостью сестры, перед её выдержкой и мужеством. Да у них в городке после такого любая бы утопилась, а Игмильбет лишь сильнее стала. Правильно, что Седьмой досталось кольцо, а вот ей напрасно. Ну какая из неё хранительница? Хотя Черный Властелин сказал, что мир Девятую принял. Чудной он все-таки этот мир, такую разношерстную компанию собрал. И чего у них общего? Пират, целитель, король, принц, потомок древних королей, благородная дама, провидец, сын вождя, и она - девчонка с лютней. Чудно все это, но наверно, Арта и Властелин лучше знают, что для них нужно.
На этом Тинни и успокоилась. А вообще в Черных землях было весело, даже учение оказалась не в тягость. Рассказывали увлекательно: не захочешь, а в учебу втянешься. Да и люди здесь были хорошие, впрочем, не все они люди: есть и эльфы, и орки. Только все равно они люди. Так и хар-ману говорит: «все мы люди-человеки, хоть некоторые и живут не один век на свете». Не разумными же звать, как-то нехорошо звучит. Орки Тинни сразу понравились, то есть она и не поняла сперва, что они орки, а уж потом пугаться было нелепо. Внушительные такие, основательные и совсем не страшные. Вот эльфы поначалу настораживали, но и они оказались совсем не злобными, хоть и не такими как их в сказках описывают. Красивые – да, утонченные, но в то же время и с лопатой ловко управлялись и пошутить могли. Вон эльфийка Рильвен так лихо огородик копала, что залюбуешься. Аллуа своим ребятишкам один раз подзатыльник отвесила, а другой раз и деверю досталось. За дело, разумеется. Лаиртин - редкий проказник, даром что эльф. А уж какой выдумщик! Тинни прикусила губу, чтобы не расхохотаться, вспоминая, как они вместе с близнецами поменяли флаги на башнях университета и некоторых важных зданиях в Тай-арн-Орэ. Несколько дней готовились, нашивая оранжевые звезды и треугольники на полотнища красного и малинового цвета. Новые флаги такие яркие получились. А потом на башню все втроем лезли. Таурмир, правда, ругался и шипел всю дорогу, но брат его все же уговорил. Зато утром так весело было ждать, что Властелин и остальные скажут и как удивятся. Они и впрямь удивились. Гортхауэр с Лиссэ хохотали во весь голос, зато начальник стражи ругался. Потом уже не так весело было: харт’ан заставил флаги снять и в наказание отправил шить мешки для семян и корнеплодов. Это было утомительно, а уж когда пришел отец близнецов и начал вещать об уважение к символам, то стало совсем тошно. Тиниар, вообще, странный, он точно настоящий эльф из сказки: как своими огромными глазищами посмотрит, так сразу усовестишься. А еще он возился с сиротами, отстающими в развитии, и детьми диких племен. И они его все очень любили. Его трудно было не любить, но держаться хотелось подальше. И как его Мгрыха выносит? Вот она-то нормальная, веселая женщина, правда, иногда очень суровая. Как она Лаиртину сковородкой дала за то, что стулья клеем в зале для заседаний намазал, и все приклеились. Тинни даже вступилась за него: ведь вместе мазали. Наверно и она бы получила сковородкой, но пришла Лиссэ и велела стулья отчистить. Тяжко пришлось, Девятая так измучилась, что дала себе торжественное обещание больше никогда ничего клеем не намазывать. Лаиртин, правда, сказал, что главное не попадаться. А вот Таурмир не пострадал, потому что в их проделке участия не принял. Его с каким-то заданием послали в нуменорские земли. Близнецы при всей их легкомысленности оказывается выполняли всякие секретные и опасные поручения харт’ана. Ну и дела! А узнав сколько ребятам лет, девушка изумилась еще больше: это ж надо, они старше её прадедушки и все никак не повзрослеют! Неужели все эльфы такие? Или нет? Впрочем, вскоре она удивлялась уже другому. Как-то полистав хроники после уроков истории, девушка вдруг сообразила, что ей уже давно не двадцать и даже не тридцать. Сколько времени она бродила по дорогам Арты и представить страшно, а ведь не постарела ни капельки.
- Это кольцо и твой дар тебя хранили! – серьезно сказал Никуш. – Я ведь тоже много на свете прожил прежде, чем кольцо надел, а по виду и не сказать, что не юноша, - он грустно улыбнулся. – Но здесь, в Черных землях легче. Квенди, иртхи почти бессмертны, да и люди живут в этих краях очень долго.
- И я тоже буду очень долго жить? – распахнула глаза Тинни.
- Ты теперь бессмертна, девочка! Арта хранителей не отпустит.
- Ух ты! Здорово! – обрадовалась она. А Целитель лишь покачал головой. Хороший он, хоть и вечно занят.
А еще Тинни подружилась с Сайтой и Хонахтом. Они были замечательные. Пират такой озорник, а Хонахт основательный и очень добрый. Ульбар-забавный, только весь в своих опытах. Хэлкар казался неприступным, однако смотрел по-доброму. С Денной было очень легко, но он почти всегда торчал в своем государстве. Сайта тоже туда часто ездил Тинни как-то раз взял с собой и познакомил с молодым королем и управительницей дворца – очень красивой, яркой дамой с пышными формами. В столице Ханнаты менестрель раньше не была, город ей понравился, но в Черных землях все равно было лучше. Неожиданно зловещий Мордор стал для Тинни родным домом, она и сама не поняла как так получилось.
Так вот подружиться хотелось со всеми, кроме Игмильбет. Но Морэйно Девятую переубедил. Если бы не Видящий, Тинни ни за что бы не решилась вломиться в комнату к Седьмой. За скандал при встрече было стыдно, обида уже давно прошла, но видеть надменную аристократку не хотелось. Только Восьмой умел уговаривать. Вот ведь, зараза! Еще похлеще Тиниара будет. Тот кстати тоже что-то такое вещал о свете, согревающем душу и снимающем оковы льда. И ещё про то, что Дар - это ответственность и надо использовать его во благо ближним и дальним. Говорил он, разумеется, более красиво и длинно, и сразу захотелось попросить прощения у всех, кого она тогда обидела. Тинни даже перед Властелином извинилась за намерение дать в глаз, но он оказывается и не обижался. Хороший все-таки человек, хоть и строгий. Но правитель и должен быть строгим, иначе все распояшутся, а он к тому же справедливый. А уж Лиссэ так и вообще просто своя в доску, хотя тоже умеет быть серьезной. У такой не забалуешь, хоть с ней и весело.
После разговора с Видящим, менестрель и пошла к Игмильбет. А как не пойти, если Морэйно сказал:
- Она очень хорошая, Тинни, просто перенесла много. У неё вся душа льдом покрыта. Помоги ей, ты сумеешь.
- Да разве я смогу? – испугалась девушка, но черные очи смотрели с такой мольбой, что Девятая прижав к себе лютню отправилась извиняться. И правильно сделала: теперь у неё есть старшая сестра. И она такая замечательная.
- Тинни, ты уснула? – раздался голос замечательной старшей сестры.
- Не, я задумалась.
- Иди за мной, девушки приведут тебя в порядок,- распорядилась Игмильбет. Менестрель, вздохнув, отправилась в соседнюю комнату.
Следующие несколько часов её вертели, крутили, мыли, чем-то натирали, расчесывали волосы, стригли, водили кисточкой по лицу. Тинни не раз и не два страстно хотелось сбежать, но Седьмая выглядела такой воодушевленной и увлеченной, что девушка не отважилась.
Решив, что если не понравится, то она вернет все, как было, Девятая смирилась. А бросив быстрый взгляд на сестру хихикнула, та выглядела как девчонка дорвавшаяся до игрушек. То, что в роли куклы она сама, Тинни не смутило. Где наша не пропадала!
Наконец её отпустили. Тинни захотела посмотреться в зеркало: чего они там наворотили: все равно мышь облезлая такой и останется, но Игмильбет не дала.
- Сначала примеришь одежду. Салгха подобрала кое-что для тебя из готового, и подогнала по фигуре. Остальное потом сошьют.
Внутренне приготовившись отстаивать свое право носить штаны, Тинни пошла следом за сестрой. Но сражаться не пришлось. Платье было, но всего одно. Очень простого фасона, из кремового шелка, с узеньким пояском. Игмильбет даже не стала просить мерить.
- Позже! И не спорь, хоть одно платье у каждой девушки должно быть в гардеробе!
Остальные наряды протеста не вызвали – замшевые штаны, льняные и шелковые туники, бархатные и шерстяные курточки, плащ – все в бежевых, кремовых нежно-розовых и коричневых тонах, как листья в. Тинни всегда любила краски осени, и поэтому позволила надеть на себя приготовленную одежду.
Потом её подвели к большому зеркалу. Менестрель сначала зажмурилась, потом открыла глаза, зажмурилась снова, опять открыла и помотала головой.
- А я где? - прошептала она растерянно. Из зеркала на неё смотрела незнакомая, очень хорошенькая девушка. Нежный персиковый цвет лица, тонкие брови, большие глаза под темным пушистыми ресницами, красивой формы рот, приятный, чуть удлиненный носик. Правда, наряд был знакомый, только сейчас она надевала эту рубашку и куртку. Неужели это она?
- И как тебе? – осведомилась Седьмая.
- Здорово! - Тинни крутанулась перед зеркалом. - Прям принцесса!
- Уже нет! – фыркнула сестра.
- Почему? - возмутилась девушка.
- Принцессы так не разговаривают. Наряды и внешний вид тебе понравились, значит, будем приводить в порядок манеры.
- Ну, зачем так спешить? - заныла менестрель.
- Тинни, в каждом разумном создании должно быть гармонично все – и внешность, и мысли, и манеры.
- Ладно, буду гармоничной, - хихикнула Девятая. Интересно, какая из сестры учительница хороших манер?